Текст книги "Счастье под запретом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/schaste-pod-zapretom-5270.jpg)
Автор книги: Джо Беверли
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Именно Бет, невзирая на осуждение окружающих, сошлась и поддерживала дружеские отношения с бывшей любовницей своего мужа.
Серена облегченно вздохнула, когда лорд Мидлторп прекратил свои инквизиторские расспросы, потому что именно так все это и выглядело – дотошным допросом. Серена подумала, что, кажется, выдержала экзамен, что, впрочем, было неудивительно, ибо она говорила чистую правду.
Серена задумалась, приблизилась ли она хоть на шаг к тому, что ей предложат стать любовницей. Несмотря на бесконечные тревоги, она очень надеялась на это. Ей вовсе не улыбалось поселиться у его тети. По своему опыту Серена уже знала, что женщины, особенно чопорные накрахмаленные старые девы, начинали ненавидеть ее, едва познакомившись.
Но, с другой стороны, она не жаждала снова остаться одна.
К тому же, вспоминая о близости с лордом Мидлторпом, она понимала, что стать его любовницей будет вовсе не таким уж неприятным делом.
Тут в ее рассуждения закралась одна предательская, совершенно фантастическая мысль, что стать его женой ей было бы даже приятно. Размышляя об ужасах брака, Серена всегда воображала мужчину, похожего на Мэтью. Но лорд Мидлторп был его полной противоположностью. Он был красив и образован и казался добрым, уравновешенным и терпеливым…
Но Серена одернула себя, ты же прекрасно знаешь, что мужчины умеют притворяться добрыми, если это выгодно, но стоит только женщине оказаться в их власти, как они превращаются в лютых тиранов.
Нет, нет, только не брак. Даже с ним.
Серена снова напомнила себе, что не сможет родить наследника. Это ограждало ее от брака с большинством мужчин, потому что они хотели детей. Единственными, кто мог бы захотеть жениться на ней, были распутные дружки Мэтью, видевшие в жене безотказную, безвольную игрушку и рабыню.
Серена задумалась, как бы ей убедить лорда Мидлторпа взять ее в любовницы, вместо того чтобы отвезти ее к своей суровой тетке.
Хотя день был ясным и морозным, дороги оставались большими и грязными лужами, местами просто кошмарными и непроезжими. Вскоре стало ясно, что как ни погоняй лошадей и ни меняй их на свежих, они все равно до ночи не доберутся в Мальборо.
– Нам придется переночевать в придорожной гостинице, – сказал лорд Мидлторп.
– Да.
Серена с трепетом вопрошала себя, что подарит ей эта ночь. Конечно, она не сумеет набраться наглости и повторить вчерашнюю попытку, но есть же и другие способы обольщения. Внутренний голос по-прежнему твердил ей, что Френсис неравнодушен к ней.
Они съехали с почтового тракта, чтобы поискать гостиницу в деревне Фитлтон. Это было непритязательное маленькое местечко, но располагало и спальнями, и приватными салонами – всем, что им было нужно.
Две спальни. Серена сразу поняла значение происходящего. Хотя он снова сказал хозяину, что они муж и жена, но оплатил две спальни…
Френсис, стоя в своей спальне, испытывал гордость. Он благоразумно заказал две спальни, дабы избегнуть огромного искушения. Привлекала сама мысль заняться любовью с Сереной, притом не во сне, а наяву, и оценить каждую новую ступень в наслаждении… Это мучило его наподобие лихорадки, пульсировало в голове…
Но он защитит и ее, и себя от этого.
Они поели в приватном салоне, и их осторожная беседа часто прерывалась мучительными паузами. И он и она боялись коснуться действительно важных или личных тем.
Отужинав, Серена встала, чтобы отправиться в свою комнату. Френсис вежливо поднялся, в глубине души даже довольный, что она уйдет раньше, чем дрогнет его сила воли.
У двери женщина остановилась.
– Я… я хотела сказать, милорд, что вам… вам не нужно… бояться… что… что повторится то… что уже однажды произошло… ночью…
Серена так восхитительно покраснела, что у Френсиса даже перехватило дыхание.
– Я знаю, – справился он наконец со своим голосом. – Спокойной ночи.
Она выскользнула из комнаты.
Френсис так и рухнул в свое кресло и выпил еще стакан вина, борясь с искушением последовать за женщиной. Пока они ужинали, его просто заворожили нежные полукружия ее груди, обнаженные глубоким вырезом платья. Но так дело не пойдет. Неужели он позволит обольстить себя этой таинственной шлюшке?
«Да! О да!» – кричала каждая клеточка его тела.
Со стоном он обхватил голову руками.
Френсис услышал, как звякнула дверная ручка в соседнюю спальню, и поднял голову. Распущенные волосы облаком окутали ее голову и плечи, а это дьявольское платье словно притягивало взгляд ко всем прекрасным линиям ее тела.
– В… чем… дело? – хрипло спросил он.
– Я… я подумала, что лучше оставлю дверь открытой. – Серена снова покраснела и быстро нырнула в свою спальню.
Френсис завороженно уставился на открытую дверь. Все, что он мог заметить, был гардероб и умывальник с белыми полотенцами, но открытая дверь сама по себе была весьма красноречивым жестом.
Серена обещала радушный прием и рай чувственных наслаждений. Она напоминала ему, что та прошлая ночь в постели с ней отнюдь не была помрачением рассудка. Эта женщина была, по крайней мере в душе, шлюхой, а он… желал ее слишком сильно, чтобы капитулировать полностью и окончательно.
Френсис тут же сказал себе, что собирается жениться на хорошей и добродетельной молодой женщине, которая расценит его любовницу как личное оскорбление.
Он должен отказаться от своего плана отвезти ее к тете Арабелле, потому что согласился на него, одурманенный чарами этой женщины. Несомненно, самое мудрое будет вручить Серене кошелек, набитый гинеями, и посадить в почтовую карету до Лондона.
Но Френсис знал также, что не сделает этого.
Глава 6
Они прибыли в Саммер Сент-Мартин в полдень. Серена выбралась из экипажа и пошла к солидному каменному коттеджу со всем энтузиазмом человека, отправляющегося на виселицу. И зачем она только согласилась на это?
Потому что трусиха и жутко боялась всех остальных возможностей.
Лорд Мидлторп постучал в черную лакированную дверь. Ее открыла служанка средних лет, и тотчас ее добродушное лицо засияло улыбкой.
– Боже, это вы, милорд! Заходите, пожалуйста!
Секунду спустя в маленьком холле появилась леди постарше. Она была худой, энергичной и с сияющими глазами.
– Френсис! Какой чудесный сюрприз!
Тут она заметила Серену и удивленно подняла брови.
– Снова попал в беду, да?
Она покачала головой и пригласила их в гостиную, приказав:
– Чай, Китти.
Служанка поспешно удалилась, а Серена устало поплелась в маленькую гостиную. Арабелла Херстман оказалась вовсе не чопорной старой девой с поджатыми губами, а жизнерадостной женщиной, у которой энергия била через край. Но Серена все равно трепетала перед ней.
– Садитесь, – не церемонясь, распорядилась Арабелла, кивнув Серене на стул у камина. – Устраивайтесь поудобнее.
Затем Арабелла снова посмотрела проницательным взглядом на лорда Мидлторпа.
– Надеюсь, это не очередная жена одного из твоих друзей?
Серена изумленно посмотрела на своего спасителя и могла бы поклясться, что он покраснел.
– Конечно, нет.
Арабелла села прямо, как палка.
– Видела заметку в газете, что Черринстон женился. А он ведь один из Шалопаев, так ведь? Слишком много совпадений.
– Я лишь недавно узнал, что он вернулся в Англию, – ответил лорд Мидлторп. – И даже не знал, что он собирался жениться. Несомненно, дома меня уже ждет письмо. Наверно, Николас тоже не был в курсе дела, иначе он обязательно упомянул бы об этом.
– Ах, так ты опять якшаешься с королем Шалопаев? Тогда понятно, почему возникли проблемы.
Несмотря на колкие замечания, Серена поняла, что мисс Херстман обожает племянника, а он – ее. Ей хотелось бы, однако, хоть что-нибудь понять из этого разговора о Шалопаях.
– Тетя Арабелла, – сказал лорд Мидлторп, завладев наконец разговором, – позволь представить тебе Серену Олбрайт. Ей нужен приют на некоторое время, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Она поссорилась с семьей. Я очень надеюсь, что вы не против позаботиться о ней несколько недель.
Поскольку Серену представили официально, Арабелла Херстман наконец рассмотрела ее повнимательнее.
– Боже, спаси и пронеси! – произнесла она. – Такое следовало бы запретить!
Серена так и вспыхнула, виновато взглянув на старую женщину.
– Извините.
Она хотела было встать, но Арабелла решительно усадила ее снова.
– Не обижайся, дитя мое! Меня просто поразила твоя наружность. Она, несомненно, доставляет тебе адские мучения.
Не в силах больше сдерживаться, Серена разрыдалась в объятиях старой леди. Она лишь смутно расслышала, как мисс Херстман позвала Китти и выпроводила Френсиса. Затем, наплакавшись до полного изнеможения, Серена с удивлением наблюдала, как ее, словно малое дитя, уложили в теплую постель и подоткнули одеяло. И лишь много позже Серена сообразила, что лорд Мидлторп уехал, а она так и не поблагодарила его.
В глубине души ей стало немного грустно, но тем не менее она с облегчением расправила плечи. Произошло чудо, и ей было даровано убежище, где она может отдохнуть, подумать и снова поверить в себя. И она была глубоко-глубоко благодарна мужчине, который привез ее сюда, но уже не жаждала его в свои покровители. Серена вообще не хотела иметь ничего общего с мужчинами.
И женщина даже не вспоминала о лорде Мидлторпе в течение первых нескольких дней. Она просто позволила Арабелле – мисс Херстман настояла, чтобы гостья называла ее именно так, – и Китти немножко побаловать себя и постепенно вовлечь ее в повседневные заботы в коттедже. Они вообще поразительно мало спрашивали.
Но как-то за чаем Арабелла вынудила ее на откровенный разговор.
– Пора бы тебе, девочка, поведать мне свою историю, чтобы мы вместе решили, что лучше всего предпринять.
Серена поникла и уставилась в свою чашку.
– Мне не хочется ворошить прошлое.
– Выплесни эту мерзость! И ты почувствуешь громадное облегчение.
Серена обиженно возразила:
– Кажется, именно таким тоном хирурги сообщают, что собираются ампутировать тебе ногу.
– Несомненно. – Арабелла была непоколебима. – И они правы. Ну так как же? Или мне нужно достать нож?
Серена вздохнула.
– Мое настоящее имя Серена Ривертон. Моим мужем был Мэтью Ривертон. Вы его, вероятно, не знаете, но…
– Конечно, я его знаю. Мэтью Ривертон. Жуткий тип. Что же ты делала, будучи замужем за ним? Он же тебе в отцы годился.
Серену вновь потрясла проницательность Арабеллы.
– Я… у меня… не было выбора.
– У каждой женщины есть выбор, девочка, нужна только смелость, чтобы сделать его.
– Но не в пятнадцать же лет! – буркнула Серена.
– Пятнадцать! – эхом повторила Арабелла, и Серена могла бы поклясться, что она побледнела.
– Да.
– О-о-ох, бедное мое дитя.
Серена прослезилась, словно оплакивала того несчастного ребенка, каким она была в пятнадцать лет.
Арабелла подлила им обеим чаю.
– Так, все понятно. И он недавно умер, верно? Ну и в чем же проблема, девочка? Разве ты теперь не богатая вдовушка?
– Нет.
Серена отыскала свой носовой платок и высморкалась.
– Мэтью растранжирил большую часть денег, пытаясь пробиться в высший свет. И прежде чем я сообразила, что происходит, мои братцы присвоили себе все остальное. Конечно, я вела себя как идиотка, но я просто поглупела от радости. Эйфория. Я никогда не думала… Мне и в голову не приходило, что они могут…
– Захватить все и оскорблять тебя? Ты не знаешь мужчин, дорогая. Дай им только полшанса, и они тут же отхватят все, а добрая половина станет творить насилие.
Арабелла задумчиво поджала тонкие губы.
– Несомненно, твои деньги можно вернуть через суд…
– Наверное, – сказала Серена, нервно вращая чашку на блюдце. – Но денег было не так много: около трех тысяч фунтов. – А обращение в суд стоит дорого, эти деньги ушли бы просто на счета за судопроизводство. К тому же, – робко добавила она, – я боюсь братьев. Я знаю, они не имеют права заставить меня снова выйти замуж, но боюсь, они именно так и сделают. Так что лучше пусть не знают, где я.
– Ну ладно, – промолвила Арабелла, как будто все это не заслуживало особого внимания. – Ты останешься у меня. Мне не помешает компаньонка. Правда, это довольно скучная жизнь для красивой молодой женщины…
– Это чудесная жизнь, – с жаром произнесла Серена, и в душе у нее зародилась надежда на спокойную и безопасную жизнь. Будущее рисовалось ей прекрасным и волнующим.
– На время, конечно, сойдет, – скептически поддакнула Арабелла. – И конечно, послушаем, что скажет по этому поводу Френсис.
– Мне не хотелось бы как-то зависеть от его доброты, – мгновенно произнесла Серена.
Арабелла нахмурилась.
– Френсис не имеет никакого права диктовать мне, что делать, – поправила она Серену. – Ну-ка повтори это.
Серена ахнула, но увидела, что Арабелла не шутит.
– Он не имеет никакого права диктовать мне, что делать, – неуверенно промолвила она. – Но…
– Повтори еще раз.
Серена открыла рот.
– Если Френсис не имеет, то и вы тоже!
Арабелла усмехнулась.
– Умница. Я так и знала, что у тебя есть характер. Просто тебе необходимо немножко практики, чтобы проявить себя. Первым делом, однако, надо снабдить тебя какими-нибудь платьями.
– У меня всего четыре гинеи.
– Я настояла, чтобы Френсис оставил для тебя деньги. Около двадцати фунтов.
– Я не буду тратить его деньги, – тут же возразила Серена. – В противном случае он будет иметь право мной распоряжаться.
Арабелла окинула ее скептическим взглядом.
– Значит, твоя красная цена всего двадцать фунтов?
Это было абсурдно, смешно и до слез обидно.
– Нет, но…
– Френсис дал мне эти деньги, исходя из своих соображений, девочка, и ты ничего ему не должна.
На какую-то долю секунды Серена ужаснулась, не рассказал ли лорд Мидлторп своей тете о ее бесстыдном поведении, а эти деньги оставил в качестве отступных. Но этого просто не могло быть!
Но, однако, это событие камнем лежало на его совести, и Серена знала, что мужчина добрый и совестливый, почувствует себя в какой-то степени виноватым. И если эти деньги освободят его от подобного груза, она будет только рада.
Серена потратила часть денег на ткань для двух простеньких платьев и еще немного на деревенскую портниху. Миссис Причард сшила ей также необходимое нижнее белье и ночную рубашку.
Миссис Причард хотела бы сделать все по моде и с большей фантазией, но Серена настояла на почти что школьной простоте и, надев платье, просто расцвела. Удобное, закрытое, с достаточно широкой юбкой… Подобного ей никогда не позволял Мэтью. А ведь такой наряд – настоящее блаженство! К тому же непритязательный фасон был ей к лицу, а самое главное – она в нем не мучилась никакими воспоминаниями. И никаких навязчивых ароматов!
Ее отделанная мехом накидка все еще благоухала, так что Серена последовала совету лорда Мидлторпа и каждое утро выносила ее на свежий воздух. А пока была счастлива, надевая старенькую накидку Арабеллы из красной шерсти.
Она стала собирать волосы в тяжелый узел, не позволяя локонам выбиваться из него. Женщина не обманывала себя, что стала менее броской, но чувствовала себя значительно спокойнее. И с превеликим удовольствием окунулась в приготовление деревни к рождественским праздникам.
Подготовкой к Рождеству Серена не занималась со времени своего замужества, и сейчас это доставляло ей искреннюю радость. Она украшала ветками сосны и ели коттедж и провела много часов, убирая церковь Сент-Мартина. Деревенские жители восприняли ее как юную гостью мисс Херстман.
Серена даже ощутила в себе силу, чтобы строить планы на будущее. Несмотря на чудесные отношения, Серена понимала, что не может вечно оставаться у Арабеллы. Видя, однако, что люди неплохо относятся к ней, она подумывала, не подыскать ли себе работу. Только не гувернанткой, потому что все немедленно вернется на круги своя, но хотя бы компаньонкой у престарелой леди. Арабелла дала бы ей рекомендации, и здешний викарий тоже. Арабелла может даже подыскать подходящую леди.
Едва настанут теплые весенние деньки, Серена начнет независимую жизнь, а пока она просто наслаждалась. Она действительно впервые в своей взрослой жизни была счастлива.
Но однажды утром слегка смущенная Арабелла сказала ей:
– Я как-то не подумала, но, вероятно, тебе ежемесячно нужны прокладки, дорогая. Я просто позабыла, поскольку, слава Господу, у меня все это осталось в далеком прошлом. В шкафу с бельем уйма белой фланели. Так что бери, сколько угодно.
Серена, заикаясь, пробормотала слова благодарности, и добрая Арабелла приняла это за стеснительность, но дело было совсем в другом. Серена осознала, что все сроки уже прошли. Она еще раз пересчитала дни, все верно – крови должны были прийти еще неделю назад. Она слышала, что пережитое потрясение может нарушить цикл, но поскольку раньше вся ее жизнь состояла из сплошных переживаний, то ее организм работал ритмично.
Но ведь она не может ждать ребенка?!
Она же не способна к деторождению!
Призвав на помощь здравый смысл, Серена подавила панику. Она не может забеременеть. Врач Мэтью объяснил, что у нее деформация матки, и за восемь лет брака она ни разу не беременела. Наверняка приключения последних дней внесли легкий беспорядок в работу организма. И Серена присоединилась к Арабелле, готовившей вещи для деревенских бедняков, благодаря небеса за то, что лишили ее возможности рожать.
Если бы она забеременела, то просто и не знала бы, что делать.
Пока Серена возносила горячие молитвы Господу, Френсис сидел в клубе Уайта за довольно скучным ужином. Он уже целую неделю пытался разыскать Чарлза Фернклифа, поскольку вовсе не был уверен, что этот мужчина не примется за старое. Но поиски ни к чему не привели.
Френсис узнал, что Фернклиф был младшим сыном лорда Берроу из Дербишира, но деликатные расспросы выявили, что родственники полагали, будто он по-прежнему работает у Шипли. Расспросы в Веймуте тоже не дали ничего нового. Во время короткого пребывания в гостинице Фернклиф почти все дни проводил в седле. Дескать, его очень интересовали развалины англосаксонских церквей. Господи спаси!
Что скрывалось за этой фразой? Кража? Но остатки англосаксонской культуры в округе представляли собой каменные кресты и церковные развалины. Не стащишь ничего, что можно было бы продать.
Сегодня Френсис получил письмо от матери, которая клятвенно заверила его, что шантажист больше ее не беспокоил. Более того, она настаивала, чтобы он немедленно занялся устройством своих личных дел и повидал леди Анну, потому что герцогиня тактично расспрашивала ее, почему он пропал и не пишет. И в самом конце письма леди Мидлторп в приказном порядке велела сыну быть в поместье Прайори на Рождество.
Френсис пришел к выводу, что мать была абсолютно права. Разумеется, Фернклифа хорошенько напугали, а Анна должна недоумевать, что же случилось. Он с ужасом вспомнил, что даже не написал ее родителям, пытаясь хоть как-то извиниться за длительное отсутствие. Но если он выедет завтра же, то сможет заехать в Ли-парк на пару деньков и успеет попасть домой к Рождеству.
Но как же быть с Сереной? Поскольку ему не сообщили ничего нового, Френсис предполагал, что она все еще в Саммер Сент-Мартине. Впрочем, такая женщина вряд ли задержится там навсегда. Он должен будет послать еще денег – солидную сумму – и дать понять тете Арабелле, что Серена сама должна решить свою судьбу. Серена наверняка отправится в Лондон, как только настанут теплые деньки, и найдет себе покровителя в считанные дни…
Тут же в голове Френсиса замелькали более привлекательные планы.
Ведь все так легко можно устроить. Он бы снял небольшой домик в Лондоне, меблировал его и нанял бы слуг, умеющих держать язык за зубами. А после этого съездил бы в Саммер Сент-Мартин и сказал: «Я прошу вас стать моей любовницей». И Серена тут же присоединилась бы к нему. Они были бы счастливы целую вечность.
Френсис помотал головой, прогоняя соблазнительные картины. Этого нельзя допустить.
Он считал, будто его одержимость Сереной возникла только оттого, что она была его первой женщиной. Чтобы справиться с навязчивым образом, Френсис даже решил наведаться в бордель. Но так и не прошел через это горнило. Искусные шлюхи по-прежнему вызывали в нем брезгливость и отвращение.
И он к тому же крайне сомневался, что столь мимолетное совокупление излечит его от всепоглощающей страсти к этой необыкновенной женщине.
Кажется, нет ничего более странного, чем совращение ночью случайной попутчицей.
Но вопреки здравому смыслу та встреча не казалась случайной и незначительной.
Френсис испытывал огромное искушение перестать расспрашивать о Фернклифе, а начать интересоваться Сереной Олбрайт. Он бы мог с легкостью разузнать всю ее подноготную. Но понял, что тогда он еще больше запутается. Станет не легче, а лишь невыносимее выбросить ее из головы.
Френсис хотел напрочь стереть всякое воспоминание о ней, но если он поддастся этому порыву, то однажды может встретить ее под руку с другим мужчиной. И эта мысль была невыносимой. Как бы то ни было, ночи проходили в беспокойных снах, он ворочался и изводился от неутоленного желания.
– Тяжкий вздох исторгся из его груди, – прокомментировал голос у него за спиной. – Кажется, рыба пришлась тебе не по вкусу?
Френсис поднял глаза и увидел сэра Стефена Болла, члена парламента и друга, и жестом пригласил его сесть рядом.
– Небольшая проблема, Стив.
Сэр Стефен опустился на стул с привычной врожденной элегантностью, которой с младых ногтей был обязан прозвищем Политический Дэнди. Он делал быструю и блестящую карьеру в палате общин – так велики были убедительность и остроумие его речей, произносимых, однако, медленно, протяжно, с сардонической улыбкой.
Черты лица этого бледного и красивого блондина уже были отмечены печатью циничного юмора, хотя ему минуло только двадцать пять.
– Может ли один из Шалопаев помочь? – спросил Стефен, подзывая официанта.
– Нет. И уж, конечно, не член палаты общин.
Френсис решительно выбросил Серену из головы и сосредоточился на Фернклифе.
– Знаешь ли ты какие-нибудь хитроумные способы разыскать человека, который не хочет быть найденным, Стив?
– Все не так просто. Если он бежит своего дома и привычных мест общения, то тебе остается уповать только на случайную встречу.
– Этого-то я и боюсь.
Френсис наполнил бокал приятеля.
– А как этот парень проштрафился?
– Угрожал распространить порочащие сведения о моей матери. Правда, пока эти угрозы лишь слова, но мне хотелось бы поговорить с ним пару минут наедине, чтобы быть уверенным. Я должен завтра же выехать в деревню, однако пока так и не нашел никаких следов.
– А есть какие-то намеки, что он в Лондоне?
– Нет, – признался Френсис. – Это место, как помойка. И рано или поздно оно обычно привлекает жуликов всех мастей.
– Ты прав. Я остаюсь на Рождество в Лондоне, так что скажи мне его имя, и я буду держать ушки на макушке.
Френсис заколебался, но все же назвал имя.
– Фернклиф. Чарлз Фернклиф.
– Что? Чарлз Фернклиф? Я только не могу в это поверить.
– Ты знаешь его?
– Я встречал его. Замечательный парень. Берется за преподавательскую работу, сейчас пишет книгу об англосаксонской культуре. Больше интересуется могильными курганами и старой поэзией, чем современностью.
Как ни странно, все совпадало.
– Наверно, его исследования слегка повредили ему разум, не иначе. Разозлился на мою мать из-за того, что ей не понравилось его грубоватое и слишком лояльное отношение к подопечным. Вот он и начал угрожать, что станет распускать о ней грязные сплетни, если ему не заплатят.
– Боже милостивый. Бедняга.
– Меня больше волнует мать, – заметил Френсис.
– О, конечно, но это, наверно, все же какая-то болезнь. Даже несмотря на то, что он явно кабинетный червь, все бы ему изучать, но Чарлз обожает и шутки, к тому же прекрасный спортсмен. Но что касается остального…
– Сколько ему лет? – спросил Френсис. – Я решил, что он моложе нас с тобой.
– Боже праведный, нет. Ему по меньшей мере тридцать пять. Как я уже сказал, он берется за учительство, лишь бы финансировать свои исследования. Он выбирает учеников только в интересной для него местности. Там, где есть какие-нибудь остатки англосаксонской культуры.
– А у нас как раз имелась англосаксонская церковь и холм, который, видимо, был фундаментом помещичьего дома… Да, все сходится, но как-то все очень странно. Вероятно, он внезапно спятил. Влияние царства теней.
– Будем надеяться на лучшее, – сказал Стефен. – Как бы там ни было, эти тронутые вредят только самим себе. Поскольку я знаком с Фернклифом, то, конечно, смогу выследить его, если он объявится.
– Буду очень признателен. И если он действительно болен, попробуй вразумить его. Я не буду мстить Фернклифу, если он нездоров, но не допущу, чтобы он изводил мою мать.
– Конечно, нет.
Затем молодые люди немного поболтали, обменялись свежими новостями, главным образом о Леандере Ноллисе, который совершенно неожиданно женился на женщине без имени, связей, денег и титула. Короче, полнейший мезальянс, по мнению света, но, по сведениям Стефена, новобрачный казался чрезвычайно счастливым.
– Он был здесь, в Лондоне, со своей невестой, – сказал Стефен, поднимаясь. – Похоже, самое время Шалопаям торжественно отпраздновать воссоединение.
– Николас вынашивает такую же идею.
– Отлично. Хорошего тебе Рождества. Наилучшие пожелания твоей матушке.
На этом Стефен распрощался, заставив Френсиса еще серьезнее задуматься о женитьбе.
Три Шалопая женились. Кажется, это стало модным, и лучше ему последовать их примеру. Интересно, на какое время Анна назначит венчание. Наверняка ей по душе май или июнь, а что до него: чем скорее, тем лучше.
Возможно, на следующей же неделе? Да, устраивает, и вполне. Его проснувшееся тело причиняло теперь постоянное неудобство.
Ладно, посмотрим. Может быть, ему удастся уговорить Анну и ее родителей на зимнюю свадьбу. Например, в январе. Как только он женится, мысли о Серене Олбрайт перестанут терзать его.
В душе он смеялся над самим собой.
Отобедав, Френсис еще раз проанализировал странное поведение Чарлза Фернклифа. Мужчина оказался совсем не таким, каким он его представлял себе. Он думал, что тот был молодым парнем с духовным образованием.
И если все хорошенько сопоставить, то дело выглядело еще более подозрительным.
Перебирая события последних дней, Френсис подумал, что и сам вполне созрел для сумасшедшего дома.
На следующий день Френсис остановил лошадей перед домом в Ли-парке, непоколебимо настроенный сегодня же просить руки леди Анны Пекворт. Сие решение далось ему нелегко, потому что до сих пор Френсис испытывал неловкость. Даже перед самыми воротами у него мелькнула мысль проехать мимо. В конце концов он ведь не предупреждал заранее о своем приезде Арранов…
Но Френсис строго напомнил себе, что и так затянул с женитьбой. Пора, давно пора ему остепениться и всерьез заняться наследниками. Но, выпрыгнув из экипажа на землю, тут же поддался импульсу и решил, что не останется у Арранов на ночь. Он поговорит с герцогом, получит согласие Анны, а потом поедет в Прайори, и уважительная причина, вот она – мать ждет его на Рождество.
Уважительная причина?
Слова ничего не значат, снова и снова убеждал он себя. Просто он должен быть дома еще до Рождества. Его мать придавала большое значение всем этим обрядам. Если он договорится о свадьбе на более раннее время, то после Рождества приедет с длительным визитом или пригласит Анну в Прайори.
Когда Френсис подходил к огромным дверям, сердце бешено заколотилось у него в груди, но вовсе не от переполнявших его чувств.
Френсиса тут же проводили в теплую гостиную. Его приветствовала герцогиня, умная женщина, никогда не блиставшая красотой.
– Мидлторп, как замечательно, что вы заглянули к нам, но боюсь, Анна еще не может принимать визитеров.
– Да? – не поняв, переспросил он. – Она больна?
– Так вы не знали? Мы отослали записку пару дней назад в Прайори. Ветряная оспа. Она заразилась ею в деревенской школе. Бедная девочка так серьезно относится к своим обязанностям. Сейчас она вряд ли захочет увидеться с вами.
Герцогиня подмигнула ему.
– Боюсь, она еще вся в пятнах.
– Да, да, я понимаю, – глупо поддакнул Френсис. Ветряная оспа! Все в эти дни как будто сговорились против него. Но он тут же решил, что не станет откладывать дело в долгий ящик.
– А герцог дома? Я бы хотел поговорить с ним.
– К несчастью, его нет дома. Он в Шотландии, хотя скоро должен возвратиться. Почему бы вам не приехать после Рождества? Будет прекрасный повод повеселиться. И, разумеется, мы будем только рады, если вы приедете надолго.
И Френсис смирился с судьбой.
– Да, конечно, герцогиня.
Он передал, что желает Анне скорейшего выздоровления, и, распрощавшись, отправился в Прайори.
Что новенького ожидает его там? Решится ли его мать наконец сдвинуть хоть один шкаф с места или все останется по-прежнему?
Вряд ли, подумал Френсис, направляя свою усталую четверку лошадей к дому. Прайори давно превратился в мавзолей отца – здесь ничего никогда не менялось. Даже такая обычная вещь, как новые портьеры, доводила его мать до расстройства. Он, безусловно, признавал, что ее преданность памяти отца достойна восхищения, но жизнь продолжается, и вещи должны обновляться.
Торп-Прайори, однако, останется точно таким, каким был всегда, и леди Мидлторп, конечно, уже прекрасно подготовила его к Рождеству.
Почему эта мысль так расстроила его?
Потому что манера матери праздновать Рождество, так же как и в те времена, когда еще был жив отец, просто ему не нравилась.
Падуб, сосна и розмарин будут расставлены или подвешены на тех же местах, где и всегда, перевязанные неизменной красной ленточкой, будто время остановилось. Специальные ароматизированные красные свечи будут стоять наготове в холле, останется только зажечь их, когда в канун Рождества, в сочельник, деревенские жители принесут огромное полено. Все они останутся, чтобы пропеть рождественские гимны в Большом доме, и леди Мидлторп собственноручно угостит их сидром и ванильными пирожками. А лорд Мидлторп – теперь эту роль исполнял Френсис – вручит каждому на прощание крону.
Все точно так же, как было тридцать лет подряд, а то и больше.
Деревенские жители будут благодарны, и Френсис чувствовал, что для них это важная традиция, но все эти годы он был точно скован цепями из-за этого ритуала. Как же он завидовал простолюдинам, которые шли затем домой, где от души веселились!
На Рождество в Торп-Прайори с ними всегда обедали бездетный викарий с женой.
На Святки он с матерью вручит всем слугам рождественские подарки, в основном недорогую новую одежду.
Когда его сестры еще не были замужем, создавалось хоть какое-то ощущение веселья. В прошлом году на Рождество приезжала тетя Арабелла и тоже слегка оживила монотонность праздников, подшучивая над своей младшей сестрой, придававшей слишком большое значение условностям. Но, конечно, в этом году Арабелла не приедет. Ей придется приглядывать за Сереной.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?