Книга: Персики для месье кюре - Джоанн Харрис

«Дом — это всегда отражение его хозяев, пусть даже прежних, а этот дом, безусловно, меня узнал. Как легко он принял бы нас обратно; как легко можно было бы восстановить прошлое!»

«Голос Арманды и ее суховатый старческий смех всегда звучали так отчетливо, что мне казалось, будто я чувствую и ее запах — запах лаванды, шоколада и старых книг, — и от этого ощущения в воздухе словно позолота поблескивала. Говорят, никто не умирает насовсем, пока его хоть кто-нибудь помнит. »

«Но башня минарета, украшенная серебряным полумесяцем, словно бросала вызов церкви, что высится на площади Сен-Жером подобно поднятой руке со сжатым кулаком.»

«Годы наших с матерью странствий научили меня тому, что еда — это своего рода универсальный паспорт. Какие бы сложности ни возникли в плане языка, культурных разногласий или географических сложностей, еда способна преодолеть все на свете.»

Мы должны проявлять толерантность, должны с пониманием относиться к верованиям других людей, но как быть, если те, кто исповедует иную, чем мы, веру, не хотят - не желают!- проявлять толерантность по отношению к нам?

В маленьком городке Ланскне, где происходили и более ранние истории с участием Вианн, хозяйки шоколадной лавки, в чьей жизни чудес - полно, образовался новый район - в старых домах на другом берегу реки теперь живут магрибцы. Так и кажется, что там - арабская страна, а уж когда начинают звучать призывы муэдзина к молитве, и вовсе не поверишь, что напротив новоявленной мечети - та самая церковь, с настоятелем которой в своё время у Вианн были серьёзные разногласия... Чуть раньше того момента, когда Вианн с дочками, получив наконец-то письмо от своей старой (а ныне уже мёртвой) подруги, приезжает в Ланскне, новые поселенцы старались влиться в привычную для местных жизнь, одевались по-европейски, общались со старожилами, но потом появилась таинственная женщина, закутанная в покрывала с ног до головы, и что-то изменилось. Как будто в арабскую часть городка вернулось средневековье... Понимаю, что проблема значимая для сегодняшней Европы, но мне вся эта история не откликнулась никак. Да, написано складно, но не более того. Особенного сочувствия не вызвал никто из персонажей, а Вианн был на удивление пассивна и бледна. К тому же слишком много, как мне показалось, довольно банальных отступлений, вроде вот таких:

Жизнь подобна ветру и точно так же находит удовольствие в том, чтобы переместить нас в такие места, где мы меньше всего ожидали оказаться; она все время меняет направление нашего пути, и в итоге нищий обретает королевскую корону, а король лишается трона; любовь блекнет, превращаясь в равнодушие, а заклятые враги становятся закадычными друзьями и до конца дней своих идут рука об руку.

Борьба старого кюре за традиционные ценности тоже как-то идёт вроде, но всё же все проблемы решаются просто в связи с определёнными обстоятельствами, а не стараниями священника. Ну, может, всё-таки он стал более живым, а не просто рупором веры...

Есть что-то очень успокаивающее в ритуале варки варенья. Он всегда связан с мыслью о кладовой, полной припасов, об аккуратных рядах банок на полках, которые так приятно доставать зимним утром, в самое темное время года, когда чашка горячего chocolat au lait[40] с толстым ломтем свежего хлеба, намазанного прошлогодним персиковым джемом, воспринимается как обещание солнечного света. Мысли о полной припасов кладовой – это всегда мысли о доме, о четырех каменных стенах и крыше и о том, что времена года всегда следуют друг за другом, всегда возвращаются с очаровательной привычностью и ты год за годом всегда встречаешь их в одном и то же месте. Вкус персикового джема – это и есть вкус дома.

В сюжетном плане эта часть самая драматичная. Вианн возвращается в маленький, сельский Ланскне. Городок, который живет по своим правилам и законам. К тому же здесь теперь живут люди другой веры и религии. Смогут ли они найти общий язык с местными жителями и главное с местным кюре?

Скажу, что мне не очень понравилось нагромождение проблематики. Тут тебе и вера с религией, и отношения детей и родителей, и загадочная женщина в черном, и внутренняя рефлексия самой Вианн, и разные социальные проблемы. А ближе к финалу, поворот событий был в стиле бразильского сериала по типу «она его внебрачная троюродная сестра». Ну как то впечатление немного испортилось....

Но если говорить в целом, мне нравится эта серия Харрис. А вот экранизацию «Шоколад» я так и не смотрела.

И поначалу я таки почувствовала его, этот горький укол. Он явился ко мне в виде злости на Вианн. Да как ты смеешь быть какой-то эзотеричкой, видеть ауры и оправдывать Бама и Пантуфля, это невидимые "друзья" ее дочерей? Да как ты отваживаешься говорить про свою аутичную 4х-летнюю дочь, что она вполне нормальна, только не разговаривает, но ей это и не нужно? Она живет совсем другую жизнь, эта Вианн, нежели обуржуазившаяся я. Она живет в Париже в домике, переделанном из речного трамвайчика, вместе с возлюбленным цыганом Ру.

Но, вы знаете, постепенно, горькое чувство растворилось в крови без следа. Харрис все же смогла. Смогла увлечь меня безалаберной путешественницей, прекрасной матерью, вернувшейся по зову давно умершей подруги в Ланскне. И не зря она туда вернулась. Автор поднимает куда как тяжелую тему арабских иммигрантов. Думается мне, это бич современной Европы, но, к сожалению, это не моя проблема, рассуждать особо компетентно я не могу. Как мне кажется, автор тут проявлет толерантность и мудрость, говоря, что мир любит всех своих детей, хорошо бы еще дети могли ужиться вместе, тем более в небольшом городке.

Ланскне теперь поделен пополам: в одной его половине все так же живут месье Кюре с черно-белым мышлением, Жозефина, ушедшая от своего абьюзера-мужа, сплетница Каро, ее сын Люк, и прочие, и прочие знакомые нам жители городка. А вот через реку обосновались пришедшие из Марокко иммигранты. Еще несколько лет назад пришлые и коренное население вполне себе ладили, дети мирно играли на набережной, женщины мирно менялись рецептами и ходили друг к другу в гости, мужчины встречались поиграть в нарды или обсудить новости. Даже колокольни к мессе и зов с минарета мечети вполне сочетались друг с другом.

Но все изменилось с прибытием в Ланскне Карима Беншарки и его сестры Инес. Ничего такого, но... и дети перестали играть, и женщины перестали вместе готовить, и мужчины начали обходить друг друга по другой стороне тротуара. Женщины в заречье и вовсе стали покрывать волосы хиджабом, в том числе и девочки, отсюда пошли первые волнения в школе, директор которой хотел и вовсе хиджаб запретить.

И вот в такое напряженное время в городок возвращается Вианн. Конечно, она будет не она, если не попробует что-то изменить, что-то наладить, и, конечно, в первую очередь с помощью еды. Как мы слышим слова автора "язык еды - универсальный, хочешь наладить отношения - начни с еды", так и Вианн, поселившись в старом домике старушки Арманды, первым делом варит персиковый джем из персиков в саду. И варит она его так, что я чуть было не побежала намазывать варенье на тост, настолько было вкусно от слов. Харрис - автор чрезвычайно сенсорный, умеет написать так, что будешь ощущать "и вальсы Шуберта, и хруст французской булки". Так вот, Вианн сварила джем и предлагает его арабской семье из домика напротив, и налаживает-таки отношения. И кажется, что вот-вот дело в Ланскне пойдет на лад, но как только речь заходит о Кариме Беншарки, все начинает резко портиться. Почему?

Харрис нам устраивает настоящий детектив: кто такой этот Карим, сестра ли ему его сестра, почему пыталась утопиться Алиса, одна из девочек из семьи домика напротив, что случилось с месье кюре, наконец, почему жители Ланскне, которые молились на него в прошлых частях, теперь торопятся изгнать его из города? Книга объемная, но действие в ней очень интенсивное, напряжение и держит, и держит, и это вот та книга, из-за которой я не спала до 3х ночи. Давненько такого не было, и я очень рада, что в итоге не побоялась и вернулась к автору 9 лет спустя. Правда, теперь я должна отмотать назад свои лишние килограммы на беговой дорожке, но это того стоило.

Мы с Вианн смотрели на город одинаково: нужно было многое вспомнить, многое - открыть заново, ко многому - привыкнуть, чтобы потом понять, что на самом деле за этим кроется уже знакомая нам история. Да, рассказанная на новый лад - потому что в каждой сказке должны быть свои герои и каждую историю нужно снова проживать. Идти вслед за переменившимся ветром. Слушать людей. Всех их ты, кажется, знаешь наизусть, но они тоже менялись. Пусть даже поначалу ты этого не увидела. Восточная эстетика врывается в Ланскне нелепо и стремительно, необратимо меняя знакомые пейзажи и вплетая новые неожиданные ноты в повествование. Несколько глав - и ты уже сопереживаешь семье Маджуби, пытаешься разгадать тайну Беншарки и очень хочешь разделить кокосовое печенье с Оми Аль-Джебра. Но кто из вас больше нужен другому, Вианн? Ты - Ланскне или же Ланскне тебе? Не спеши, не отвечай на этот вопрос сразу. Вечером гости и еще нужно успеть собрать персики. А вот и кюре Рейно! В этом доме рады всем.

Иначе Арманда бы нас не простила, тебе не кажется?

Вообще вся книга посвящена борьбе консерватизма и прогресса, поколений, а также борьбе религий и мировоззрения. Мирная жизнь превращается в непонятную борьбу, стычки, совершенно ненужные конфликты.

А также есть и некая тайна, которая окружает женщину мусульманку в черном, никогда не снимающей свой хиджаб. И когда она раскрывается, то на свет выходят страшные вещи, которые совершают родные люди, а потом просто отворачиваются.

И конечно же в книге много еды, но теперь ароматы и прекрасный вкус шоколада заместился персиковым джемом и разнообразными восточными вкусностями и ароматом пряностей.