Книга: Рассказчица - Джоди Пиколт

В романе две временные линии. Настоящее – судьба главной героини, описание её жизни, родных, работы, интимной жизни. Она интересна, но от второй линии – прошлого – история Минки, жизнь Джорджа, просто захватывало дух. От чтения невозможно было оторваться, но приходилось закрывать книгу, чтобы отдышаться и выплакаться. Очень страшные события описала Пиколт в своём романе. Гонения евреев, убийства, истребление нации, издевательства, голод, холод, выживание. И хватало же наглости у фашистов оправдывать эти зверства. "Что бы вы не говорили о бесчеловечности солдат СС, но я отдал ребёнка той женщине прежде, чем увели её.". А перед этим убил её старшего сына. Если по началу я сдерживала эмоции и старалась не плакать, то к середине романа слёзы текли рекой, я их перестала замечать. Сцены матери (сестры Минки) и ребёнка в подвале, найденный чемодан и свитер отца Минки, который вязала ему жена, издевательства в лагере, невыносимо было читать и оставаться адекватной. Слёзы, злость и ненависть к тем, кто такое вытворял не покидали меня до самого финала. Когда Минка была освобождена, весила она 30 кг. 30! И то как поступила Сейдж, я полностью оправдываю. Какими бы "хорошими" фашисты не были, их руки в крови! Одного пожалели, десятерых замучили.

Всегда тяжело читать книги и писать на них отзывы, в которых главными темами являются война, холокост, концлагеря, что в Европе, что во время правления Сталина. Но это нужно читать, чтобы знать, чтобы помнить, чтобы не стать такими же бессердечными, как определённые "герои" тех времён, чтобы оставаться ЧЕЛОВЕКОМ, чтобы быть милосердным, а не зверем!

Роман тяжёлый, я бы сказала, жуткий. Читается быстро, как и все у автора. Пиколт нежно люблю, прочитала немало её произведений, есть, конечно, слабые, есть сильные, но, несомненно, "Рассказчица" для меня самая лучшая. Она потрясающая, от неё по-настоящему трясёт – от слёз, от злости и боли. Сильное, пронзительное произведение. Когда решу перечитать, постараюсь больше внимания уделить Сейдж и её жизни, в этот раз Минка и Джорж перетянули одеяло на себя. Стоит ли читать эту книгу, решать вам. Я прочитала её по рекомендации и ни капли не жалею.

Кроме того, повествование длится от лица нескольких героев, что добавляет заинтересованности в происходящем, напряжённости и интриги. А вплетение выдуманной сказки в основное повествование имеет символичное значение. Эта выдуманная история стала в некотором роде спасением для её рассказчицы, надеждой на благополучный исход. А также здесь проводится параллель между придуманными упырями и реальными людьми, между упырём Алексом и немцем Джозефом, братом-упырём и братом-эссесовцем (противостояние братской любви и совести). Интересная аналогия-это нужно читать!

Я впечатлительный человек, поэтому плакала над той частью книги, где описывалось пребывание героини в концлагере: немыслимые условия жизни, пытки, издевательства, голод, выживание, поддержка друг друга, стойкость, готовность к самопожертвованию, верность семье.. Автор сумела затронуть глубокие струны души, вызвать сожаление, сочувствие, негодование, страх...Было жаль и внучку, которая оказалась перед сложным выбором: справедливость или милосердие, жалость или презрение, прощение или месть... У таких преступлений против человека нет срока давности!

Книгу прочитала на одном дыхании. Тема нациzма и герои истории раскрыты, на мой взгляд, полностью. Финал для меня оказался предсказуемым, но это никак не повлияло на общее впечатление. Сюжет держал в напряжении и увлечении до самого конца.

Роман эмоционально очень тяжелый, разрывает сердце на кусочки, поднимает сложные темы. Читая его, обязательно задумываешься о ценности человеческой жизни, о моральных принципах, о жажаде власти и о настоящей силе человека, которая, по словам одного из её героев, " в том, чтобы, имея возможность совершить что-то ужасное, иметь мужество этого не делать".

До момента, когда он просит ее помочь совершить самоубийство и рассказывает историю офицера СС. 

Сейдж - еврейка, чья бабушка была в Освенциме.

Джозеф.  Со всех сторон положительный дедушка, которого знают и любят в их городке. 

Пожалуй, я впервые читаю рассказ о зверствах, творимых СС, от первого лица. Расстрельная команда, штрафной батальон, начальник концлагеря - это его путь. Чувства, которые переживает человек, которому приказано убивать других людей. Принято считать, что все нацисты- звери. И редко мы можем посмотреть, что в душе у убийцы. 

Минка. Бабушка Сейдж, которая тоже рассказывает свою историю. От девочки, которая хочет нравится мальчикам, к девушке, которая выживает в лагере благодаря знанию немецкого и своему рассказу. 

История, которую пишет Минка. Ее рассказ, который она начала, будучи юной, и продолжила писать, попав в концлагерь. Рассказ вставлен в основную сюжетную линию и не сразу понятно, о чем вообще речь. 

Судьбы всех персонажей переплетены, и каждый из них хранит тайну, либо будет вынужден ее хранить. 

Многогранная книга. Тут и о принятии себя со всеми физическими и иными недостатками, о границах дозволенного, о чувстве вины и жалости к себе. 

Но затрагиваются очень важные вопросы: Недопущение повторения истории. 

Важность помнить события и не переписывать историю в угоду своим целям. 

Границы прощения и милосердие, коллективная ответственность и сроки давности военных преступлений. 

Цитаты:

️ Иногда, чтобы снова стать человеком, кто-то всего лишь должен увидеть его в тебе, не важно, как ты выглядишь снаружи.

️ Если произведение завершено, оно статично, это замкнутый круг. А если нет, оно принадлежит воображению людей. И остается вечно живым.

Линия прошлого Польская еврейка Минка (Вильгельмина) всегда хотела стать писательницей, с развитым воображением она преобразовывала свой взгляд на действительность в рассказ, текст. С появлением гонений на евреев, после Хрустальной ночи и жизни в гетто, в условиях тотальный ограничений и постоянного страха за жизнь своих близких людей и семьи, ее способность писать, работать с текстом, владение немецким языком – давала девушке шанс, спасала от гибели и возвращала к жизни в те периоды, когда, казалось бы, надежды нет. Писательский дар воодушевлял отчаявшихся узниц концлагеря Освенцим, дарил им каплю утешения в бессонные ночи, когда у них забирали последнее – детей, родителей, любимых, забирали буквально всю душу. Минка рассказывала свою историю о двух братьях упырях, которые пытаются обрести свое место в жизни живых, интегрировать себя в общество, о девушке Анье, потерявшей своего отца в результате убийства одного из них и о ее «запретной» любви. Таким образом выстраивалась психологическая защита, опора тех несчастных женщин, отправленных на смерть и лишившихся в жизни абсолютно всякого смысла, они вновь обретали надежду в ожидании продолжения волшебной истории. Так, в ночь, когда у новенькой узницы отобрали и убили ребенка и ее страдания и рыдания могли навредить остальным, Минка взяла на себя ответственность стать рассказчицей – путеводной звездой для опустошенных душ, помогая им пережить калечащую реальность. Психика человека не может вынести постоянных картин унижения, убийства и уничтожения такого количества людей, непомерную жестокость и беспричинное зло, поэтому история Минки воспринимается как РЕАЛЬНОСТЬ, а все происходящее вокруг отступает на задний план, размывается, как будто происходит не здесь и не сейчас. История снова спасает девушку, когда она становится личным секретарем гауптштурмфюрера СС Хартмана. В прошлом этот человек изучал литературу, хотел стать поэтом, прекрасно разбирается в художественности текста, при том, что также хорошо он выполняет и свои обязанности по охране и уничтожению узников концлагеря. Казалось бы, перед нами отрицательный персонаж Франц Хартман. Однако, его влечет воображение этой польской еврейки, ее способность заглянуть глубже других, сохранность ее душевных сил и творческого потенциала в условиях тотальной внешней и физической сломленности. Тот, кто умеет разглядеть подобные свойства в человеке, сам обладает похожими качествами. Именно этот факт и преобразует Франца Хармана из негативного персонажа в амбивалентного. В нем сохранна базовая человечность, да, ее проявления очень скудны, жалки и незначительны для массы людей, но для судьбы одного конкретного человека имеют решающее значение. Гауптштурмфюрер оставляет Минку работать на себя и составлять списки вещей из блока «Канада», благодаря ему она работает в тепле и получает остатки еды с его стола, безопасность и даже некое покровительство. Ее недописанная история имеет власть над Харманом, для него это личный интерес, личная внутренняя борьба с самим с собой, с братом, с миром. Рассказ Минки для немца – способ самопознания, способ понимания, кто он на самом деле, превратился ли он в «упыря», в истинное зло или его еще можно спасти и простить? Самый напряженный момент книги, когда Минка вновь спасает свою жизнь благодаря своему тексту – момент побега из колонны смерти. Девушка решает бежать, но ее настигает охранник, который должен ее убить, однако она предлагает ему «что-то интересное и ценное». Кожаный блокнот, в котором покоится ее незаконченный рассказ, ее шанс на жизнь и спасение. Минка отвлекает немца и бросает горсть земли ему в глаза, после чего убегает и скрывается в лесу. Для меня этот момент в книге является очень показательным и важным, он акцентирует внимание читателя на том, что не только благодаря какой-то вещи, блокноту и рассказу можно обрести шанс на жизнь, но больше благодаря своей смелости, смекалке, бесстрашию и решительности. Ведь в случае Минки, практически все решения необходимо было принимать за долю секунды, времени на размышления и сомнения не было, за промедление могли убить. Например, при сортировке евреев по прибытии в Освенцим, Минка говорит на немецком и это спасает ее от газовой камеры; создает фальшивые распоряжения для своей подруги Дарьи, чтобы она просто погрелась в помещении, когда на улице мороз; начинает свой рассказ в бараке; идет на риск ради спасения девочки, умирающей от тифа и достает для нее остатки еды; и конечно, главный эпизод, где она решается убежать из колонны пленных узников и находит немецкий дом, где ее кормят и выхаживают несколько дней. Затрону отношения между братьями Хартманами. В них я вижу аллегорию на упырей из рассказа Минки: абсолютное неконтролируемое зло в виде Казимира или Райнера Хартмана (с массовыми расстрелами людей, безжалостными убийствами детей и тд) и пограничный персонаж между двумя мирами – Александр или Франц Хартман, способный контролировать свой голод, свою агрессию, способный на любовь, сострадание, человеческие чувства и переживания. Конечно, я не стремлюсь оправдать Франца тем, что в нем еще теплилась человечность, но он гораздо более сложный и глубокий герой, чем нам первоначально кажется. Для этого есть предпосылки из его детства, где он был оттеснен силой и напором брата, оставался в его тени и добивался результата путем своего интеллектуального развития больше, чем физического. Франц тоже принес свою жертву – отказался от писательской, поэтической карьеры, от преподавания, от созидания в пользу разрушения. Если бы сопротивление и воля в его характере смогли пересилить страхи перед режимом, страхи за брата и семью, страх смерти, в таком случае, он смог бы избежать той судьбы, на которую обрек себя сам. Почему для него так важен рассказ Минки? История открывает ему глаза на собственное я, он понимает и осознает свою жестокость и свою подчиненность режиму и власти, невозможность «выбраться» из болота, затягивающего все глубже, но он также видит и луч надежды, в виде еврейской девушки, чью жизнь он может спасти, чью судьбу он может изменить, ведь это будет означать для него – спасение своей души.

Линия настоящего Поговорим о Сейдж: внучка Минки, которая больше не хочет отождествлять себя с еврейским миром, раненая снаружи и изнутри, одинокая и запутавшаяся в перипетиях жизни, неуверенная, обвиняющая себя в смерти матери, отталкивающая людей. Вызывает ли эта героиня сочувствие? В моем случае нет. Поясню: Сейдж винит себя в смерти матери, но вместо того, чтобы простить себя и искренне поговорить со своей семьей, которая может ей помочь и поддержать, она отстраняется, уходит в себя, уничижает себя. Группа скорби, которую она посещает необходима девушке только лишь для того, чтобы высказать невысказанное «прости» своей матери, чтобы снять с себя груз той безосновательной вины, которую она сама же и возложила на свои плечи. Отношения с Адамом также шатки, как и ее попытки общаться с людьми – женатый мужчина не готов жертвовать своей семьей, не готов принадлежать всецело Сейдж. Например, очень показательна ситуация, в которой девушка только узнает, что Джозеф Вебер – бывший нацист, испытывая глубочайшее потрясение, она спешит поделиться новостью с Адамом, но фактически упирается в стену. Ее переживания для него несущественны, ей не доверяют, нет между ними близости истинной, эмоционального контакта и понимания. Все это лишь усугубляет отчуждение Сейдж, ее неуверенность, которая подкреплена шрамами на лице. Истинные же шрамы девушки находятся намного глубже, они покрывают ее отношение к семье, к религии, к людям, они воспитывают в ней осторожность и недоверие, шрамы закрывают ее истинное я от проявления в мир. Встречая агента ФБР Лео Штайна, Сейдж начинает постепенно учиться доверять, делает шаги в направлении раскрытия своей внутренней сути, забывая о шрамах, которые оставило ей прошлое. Для меня самый главный вопрос данной книги: зачем Сейдж соглашается убить Джозефа Вебера? Краеугольный камень данной истории. Встречая на своем пути Джозефа, девушка впервые чувствует «похожесть», она понимает, что перед ней такой же израненный человек, скрывающий свое истинное лицо, она начинает заботиться о нем, ему можно доверять, ему можно рассказать то, что никто больше в ее окружении понять не сможет. Так по какому же праву, даже зная о его нацистском прошлом, она возомнила себя вершителем судеб? Если бы не история ее бабушки Минки, в которой Сейдж распознает Джозефа Вебера как Райнера Хартмана, совершила бы она этот шаг? Помогла бы жаждущему смерти умереть от своей собственной руки? Даже косвенная вина (больше в моральном и эмоциональном аспекте) за смерть матери сжигает и сжирает ее изнутри, так что же будет после того, как она убьет человека, который фактически к ее жизни отношения не имеет? Когда Сейдж узнает о том, что Джозеф Вебер на самом деле является Францем Хартманом, она уже не может ничего изменить, она убила не того злодея, она вершила судьбу человека, который в какой-то степени спас ее бабушку Минку. Так что же это как не ответная жестокость? Я глубоко убеждена, что какие бы злодеяния не сотворил человек в этом мире и в этой жизни, у нас нет права устроить над ним самосуд, мы не можем лишить жизни по его желанию, просьбе, из обиды или мести – все это уничтожает прежде всего нас: нашу человечность, наши моральные качества, нашу возвышенность, нашу душу. Кто мы такие, чтобы дать прощение? Мы не имеем такой возможности – отпустить грехи или забыть и стереть из памяти содеянное, мы можем лишь выслушать, передать, записать, понять и принять или не принять видение другого, но ни в коем случае не отягощать себя бременем чужого прощения, тем более прощения, которое не может быть совершено отдельным человеком, как бы горько и больно от этого не становилось.