Текст книги "Практическая психосоматика. Метод, который помог более чем 500 000 пациентам"

Искренне ваш,

Рассел Бейкер»

В 1981 году я полагал, что физические симптомы заменяют чувство тревоги. Позже я пересмотрел идею, что помогло мне лучше понять проблему, а значит, и эффективнее лечить людей. Вот эта небольшая, но крайне важная поправка: неосознанные эмоции приводят к физическим симптомам.

И, разумеется, язва желудка и двенадцатиперстной кишки не исчезли полностью, просто теперь их причиной считают бактерии в желудке. На мой взгляд, различные язвы вызваны стрессом, а бактерии – лишь часть процесса. Эти заболевания встречаются намного реже, чем раньше, и уж точно не столь распространены, как боли в спине, шее и плечах.

В 1982 году прошел первый опрос пациентов. Среди тех, кто проходил курс лечения с 1978 по 1981 год, мы случайным образом отобрали 177 человек и попросили их рассказать о том, испытывают ли они боль. 76 % сообщили, что живут полноценной жизнью и не испытывают прежних симптомов. О частичном улучшении заявили 14 человек, а результаты 28 (16 %) были признаны неудовлетворительными.

Относительно выбранной группы есть два важных замечания:

– перед тем, как обратиться ко мне, большинство пациентов долгое время мучились от болей, проходили различные курсы лечения, некоторым даже делали операции, но боль все равно осталась;

– я не обследовал никого из них до того, как они записывались на прием.

С 1987 года я беседовал с обращавшимися ко мне людьми, чтобы выяснить, подходят ли они для программы. Большинство из тех, кто страдает от болей в спине, шее и плечах, отвергают концепт заболевания, вызванного эмоциями. Значит, наша лечебная программа для них бесполезна, ведь принятие диагноза – ключ к выздоровлению. Теперь я принимаю около половины тех, кто ко мне обращается. Когда меня критикуют за такую избирательность, я напоминаю, что, как и хирург, который отказывается оперировать неоперабельного больного, я выбираю работать только с пациентами, у которых велика вероятность положительного исхода. И этот подход выгоден не только мне: таким образом пациенты избавлены от ненужных расходов и разочарований.

Несмотря на то что до 1987 года предварительная оценка испытуемых отсутствовала, второй опрос бывших пациентов, проведенный в 1987 году, показал увеличение эффективности программы по сравнению с результатами первого. На этот раз мы значительно усложнили свою задачу и провели опрос только среди пациентов с межпозвоночной грыжей, подтвержденной компьютерной томографией. Такие нарушения чаще всего приводят к хирургическому вмешательству, хотя наш опыт свидетельствует о том, что к боли они приводят редко. Выборка состояла из 109 случайных пациентов. В период от года до трех лет после лечения 96 человек (88 %) полностью избавились от болевых симптомов и жили полноценной жизнью, у 11 были частичные улучшения, и состояние только двоих никак не изменилось – значительный прогресс по сравнению с результатами опроса 1982 года.

В чем же причина столь ощутимого улучшения результатов? Я научился более доходчиво рассказывать о природе СМН, поэтому больше людей стали принимать этот диагноз. Помимо этого, в 1985 году я перестал назначать физиотерапию. Хотя все терапевты отлично понимали природу заболевания, с которым работали, и честно поддерживали идею, что к боли приводят психические факторы, некоторые пациенты чрезмерно сосредотачивались на физическом лечении, делая вид, будто воспринимают материал лекций, которые я вел. Иногда у таких пациентов наступал эффект плацебо, который основан на слепой вере и иногда приводит ко временным улучшениям. К тому же, предписывая пациентам два-три раза в неделю посещать физиотерапию, мы постепенно переводили их внимание на тело, в то время как для успешного лечения требовалось как раз уйти от физиологического аспекта к психическому. Таким образом, негативное влияние физиотерапии сильно перевешивало ее положительный эффект. На мой взгляд, это сыграло важную роль в улучшении статистики.

Хотя третий опрос не проводился, я уверен, что теперь результаты программы будут еще лучше, чем в 1987 году. Этому сопутствует не только избирательный подход, но и то, что я значительно глубже понимаю природу СМН.

Во время совместной работы над медицинской статьей мой коллега, психоаналитик Стэнли Коэн, предположил, что физические симптомы – скорее не выражение тревожности, как я считал многие годы, а результат того, что в психоанализе называют защитным механизмом. Вопреки названию, цель защитного механизма (в нашем случае физических симптомов) – не оберегать, а переводить внимание на тело, чтобы человек не осознал или не встретился с неосознанными (подавленными) чувствами.

Этот новый взгляд на роль подавления стал важной вехой в путешествии, в которое я пустился около 15 лет назад. Он не только идеально вписывался в диагноз, но и объяснял, почему людям становилось легче, когда они узнавали и принимали причины своего состояния. Я понял, как житель любого маленького городка может прочесть одну из моих книг о СМН и полностью избавиться от боли, не пройдя осмотр или даже не поговорив со мной: когда пациент узнавал истину, выработанная мозгом линия поведения нарушалась. Наконец тайна стала явью.

Пусть мы с самого начала знали, что именно мозг запускает СМН, мы не понимали, зачем он это делает. Теперь же было очевидно, что симптомы должны отвести внимание человека от запрятанных эмоций, а стоило раскрыть эту шпионскую игру, как боль исчезала (что многократно показывали наши наблюдения). Хотя эти идеи о связи разума и тела – результат двадцатичетырехлетней клинической практики, на самом деле они – лишь отправная точка для этой книги.

Хотя мои наблюдения и являются результатом работы с болями в спине, шее и плечах, на мой взгляд, они относятся и к другим заболеваниям. Уверен, с психосоматическими симптомами знаком каждый. Вряд ли найдется много людей, не испытавших в течение жизни хотя бы одно такое проявление, ведь они отражают эволюцию психики современного человека. Но что особенно важно, эти симптомы наглядно демонстрируют связь тела и разума.

Невозможно изучать человеческие заболевания и не учитывать роль психики. Мой опыт работы с болевыми синдромами ярко показал заблуждения специалистов, отвергающих влияние эмоций на физические заболевания. В одних случаях эмоции играют второстепенную роль, в других – первую. Поэтому игнорировать столь важный компонент заболевания – все равно, что отрицать роль микроорганизмов в человеческих болезнях.

От каких же чудовищных эмоций мозг «защищает» человека, подвергая его тело сильной боли и тяжелым неврологическим симптомам? Ответ на этот вопрос важен для понимания не только болевых синдромов, но и целого ряда других психосоматических заболеваний.

В подсознании постоянно бушуют конфликты, порожденные разными элементами человеческой психики. В этих противостояниях рождаются невыносимые чувства, которые необходимо подавить. Так как эти тяжелые переживания стремятся быть замеченными, психика вынуждена находить способы их подавления. Психосоматический симптом – как раз один из них. Из этой книги вы узнаете природу и содержание этих нежелательных эмоций, а также поймете, почему разум маскирует эмоциональные переживания физической болью.