Читать книгу "Сонный Лекарь – 1"

Джон Голд
Сонный Лекарь – 1

Суперспособность ГГ – мозги

Количество няшек – штуки три

Мироустройство – маг-реализм

Разгрузочные сны – дар рода

Глава 1. По порядку

Михаил Довлатов, 18 полных лет

26 мая, 2026 года (на следующий день после Последнего Звонка)

Понедельник. Время уже двенадцать гребаных часов дня, а я всё ещё прохожу платное обследование в клинике при Имперской Службе Безопасности (ИСБ). Целитель, пышущая здоровьем Августина Леопольдовна, ощупывает мои руки, глаза, берёт образец крови на экспресс-анализ.

В линзах её артефактных очков отразился молодой, хорошо сложенный парень с зелеными глазами. Штаны, белая рубашка, гладко выбритое лицо. Из дома рода Салтыковых я, может, и ушел, но вбитые там аристократические привычки во мне остались.

– Довлатов Михаил Андреевич, – целительница, улыбнувшись, защелкала по клавиатуре, внося данные в базу ИСБ. – Стартовая оценка Власти – один и три единицы. Родство со стихиями полностью отсутствует.

– Эм… Да такого быть не может! – перед глазами всё аж помутнело. – Одарённый, но без стихии. Вы не шутите? Это же как родиться с золотой ложкой в одной месте. Не знаешь, радоваться тебе или плакать?

Неужто дед утром сказал правду?! Я ведь до последнего сомневался в его словах. Даже в клинику ИСБ пришёл сразу после разговора.

Августина, кокетливо поправив очки, улыбнулась.

– Вероятность ошибки меньше одного процента, Довлатов. Вы только не волнуйтесь. Хоть у вас и нет родства со стихиями, но при этом высочайшее родство с Пневмой. То есть с элементом жизни или смерти. Вы, как и я, целитель.

Пневма? Меня аж пот прошиб от услышанного. В роду Салтыковых нет целителей.

– Может, хотя бы слабое родство? – не зная, как подобрать нужные слова, тычу себя в грудь. – У меня родня… бывшая родня – поголовно одарённые, и все со стихией земли. Дяди, тёти, их дети, родной брат и сестра. А у меня откуда ни возьмись и родство с пневмой?!

– Так бывает, Михаил, – дама дважды кликает мышкой, отводит взгляд. – Редко, но бывает.

Ой, дурёха! Сиди сейчас рядом со мной маман, вцепилась бы в волосы такой горе-целительнице. Намёк на измену в кругах аристо чаще всего сопровождается последствиями в виде вызова на дуэль. Тест на ДНК мне делали раз двадцать. Обследовали такие рода целителей, которым эта… дамочка и в подмётки не годится. Кто именно мой генетический отец и мать, доподлинно известно. Тут ведь вот какое дело.

Родство почти в ста процентах случаев наследуется от предков. Если папа-огневик и мама-огневик, а дитятко у них – стихийник-водник, то это повод родителям вскипятить друг другу мозг.

Взявшееся из ниоткуда высокое родство с пневмой – это как если бы у двух ворчливых канадских уток родился ершистый утконос. Хрен пойми какое чудо, взявшееся из ниоткуда!

– Так бывает, – Августина Леопольдовна дежурно улыбнулась. – Зачем расстраиваться? Вам ведь и так сильно повезло!

– Боже! – по спине пробежал холодок от промелькнувшей в голове мысли. – Августина Леопольдовна, вам повезло, что моих родителей тут нет. За такие слова они бы из вас всю душу вытрясли.

Целительница усмехнулась.

– Довлатов, мы в клинике ИСБ. Здесь стены толщиной в полметра стали.

– Поверьте, их это не остановит, – на моём лице появилась кислая улыбка. – Скорее, наоборот, развяжет руки.

Кое в чём целительница права. Пробудиться в восемнадцатилетнем возрасте – шанс менее одного процента. Статистика в этом вопросе беспощадна. Ты либо одарённый – и твои шансы пробудиться до четырнадцати крайне высоки. Либо нет – и шансы призрачно малы. Об этих самых “шансах” известно уже лет с пяти. Да-да! Как раз мой случай. Салтыковым все эксперты сказали, что я не одарённый.

– Вы не рады? – Августина, не видя ожидаемой реакции, захлопала глазами.

– Не рад? – вопрос застал врасплох. Дьявол, как обычно, кроется в деталях. Загибаю первый палец. – Родство с пневмой – это никаких стихийных техник. Никакого прямого участия в боевых операциях. Запрет на руководящие должности в ИСБ и любых военных структурах. Какие там ещё ограничения?

Сжав кулачки, целительница шумно вздохнула. От подавляемых эмоций у неё аж волосы на голове зашевелились.

– Довлатов, вот не надо так! У вас по шкале Люшера родство с пневмой аж восемь единиц из десяти возможных. У меня три! Понимаете, ТРИ! – Августина возмущённо потрясла тремя пальцами. – Из всех лично знакомых мне целителей только у четверых родство выше пятёрки. Не стоит сбрасывать со счетов такой род, как Романовы. У всех прямых потомков нулевое родство вообще со всеми стихиями, включая пневму, ментализм, метаморфизм и другие редкие виды. Вообще нулевое родство!

– Но с сумасшедшими антимагическими свойствами, – качаю головой. – Вы в курсе, что доспех духа Романова-старшего даже выстрелом из танка не пробить? У него показатель Власти минимум пятерка. Грёбанные мастера щитов, телекинеза и других фокусов с прямым воздействием силой.

Власть – краеугольный камень оценки силы одарённого. По сути, она как цемент, соединяющий песчинки маны в боевой снаряд. Чем выше показатель, тем сильнее одарённый может усилить свою технику. Как и мана, власть – восполняемый ресурс, только ментального типа.

Родство с пневмой никак не вписывается в мои планы на будущее. Земля! У меня должно было быть хотя бы минимальное родство с землёй. Пусть даже в жалкую единицу. Теперь же такое ощущение, будто весь мой потенциал ушёл в пневму.

– У вас дар божий! – Августина свела брови и шумно выдохнула. – Чистое родство с пневмой встречается один раз на пятьсот одарённых. Наших с вами коллег и так немного среди них. Вы же, Довлатов, сможете лечить одарённых с любой стихией, а также простых людей. Про сильное родство вообще молчу.

Целительница надулась возмущённо и затрясла руками.

– Вот прям так молчу, что хочется вам надрать уши! Сильное. Родство. С пневмой. Понимаете? СИЛЬНОЕ! – Августина от избытка эмоций указала на дверь. – К вам на приём люди в очередь будут выстраиваться на год вперёд. Я за двенадцать лет в ИСБ каких только самородков не повидала! Но никто из них не имел настолько мощный неогранённый дар, как у вас. Это… это…

Августина беззвучно открывала и закрывала рот, но в итоге просто махнула рукой.

– Ну что за молодежь пошла, а?! Пробудился. Молодой, красивый, талант такой, что князья скоро в гости звать будут. А он тут нос воротит!

Целительница вздохнула. От цунами искренних женских эмоций мне стало не по себе. В последние четыре года за меня никто так честно и открыто не переживал.

Значит, пневма… Но, может, оно и к лучшему? Салтыковы меньше на мозг капать будут. Сразу захотелось сплюнуть, но стерильность лаборатории ИСБ не располагала.

Бесят! Четыре года не виделся с Салтыковыми и дай бог ещё сорок не встретимся.

Целительница, отвлёкшись от разговора, ещё раз щелкнула что-то на клавиатуре.

– Михаил, скоро вам начнут поступать предложения от родов и вузов. Сильное, да ещё и чистое родство, – отошедшая от эмоций Августина нахмурилась, произнеся чуть тише. – Даже у моего профессора после развития родовой техники была лишь пятерка. Вас, Довлатов, любой институт в Империи будет рад видеть в числе своих абитуриентов: Имперский Колледж, МГУ им. Ломоносова, Бауманка. Вас примут везде.

– Воу-воу, полегче! – поднимаю руки, останавливая волну, нахлынувшую на забор. – Ма... То есть Августина Леопольдовна, у меня только вчера Последний Звонок прошёл. Я ещё свободой не надышался. Меня друзья на дачу позвали. Ещё к бабке на могилку в Воронеж надо съездить. Ещё китов в Мурманске увидеть хочу.

– Ну-ну, типичный выпускник-одиннадцатиклассник, – женщина усмехнулась, продолжая увлеченно клацать по клавиатуре. – Лето пролетит быстро. Да-а, точно!

Чуть наклонившись ко мне, целительница заговорщически прошептала.

– Вот что! Обязательно найдётся сильный род, который предложит вам свою финансовую поддержку. Соглашайтесь. Не упустите свой билет в круги аристократов. Ваше дело в линии ведомства ИСБ уже разослали кому надо, – вновь сев нормально, Августина поправила прическу и продолжила уже нормальным тоном. – Довлатов, у вас пока ранг – одарённый [0]. Когда поднимете свой ранг хотя бы до ученика [1], приходите на аккредитацию. В ИСБ или частную клинику – тут уже не важно. Нужно, чтобы кто-то подтвердил ваш ранг.

– Благодарю, – поднявшись с места, отвешиваю лёгкий поклон и кладу на стол шоколадку. – От сердца к сердцу, как говорится. Тем более мы с вами оба целители.

Связи надо сразу налаживать.

– Ой, ну что вы! – улыбнувшись, Августина махнула рукой – шоколадка куда-то испарилась. – Сладкое для фигуры…

– Она у вас идеальна, – говорю тем тоном, какой обычно мужчины используют, застёгивая последнюю пуговицу на чьей-то блузке. – Будь я чуть постарше.

– Ой, всё-всё! – смущённая целительница махнула рукой. – Идите, Довлатов. Даст бог, свидимся с вами во время учебной практики.

…

Выйдя из кабинета, я задумался, сводя воедино всё, что знаю.

– Жаль, – улыбаюсь, глядя на дверь кабинета, – целительниц у меня ещё не было.

Тьфу! Сейчас надо о делах думать. Ранг, родство со стихией, Власть – три переменных, определяющих силу одарённого. Их суть лучше чувствуется на примере.

Есть та же базовая техника “Огонёк” с расходом маны в один эрг. Какой-нибудь архонт[6], умудрённый годами службы, имеет Власть в шесть полных единиц. Причём его родство со стихией огня проходит по нижней планке высокого. То есть тоже шесть единиц.

Так вот, созданный им Огонёк, умело сжатый Властью, будет иметь поражающую мощь в шесть умноженное на шесть, и умноженное на шесть, и силу вложенного заряда. То есть в двести шестнадцать единиц! Один гребанный Огонёк – базовая техника огня – прожжёт насквозь даже танковую броню. Такова боевая мощь архонтов[6].

Вот только даже до старшего магистра [5] удаётся развиться считанным единицам. Да, есть талант, определяющий твой личный потолок. А есть древние родовые техники, целители и алхимики, способные его чуть приподнять. Но даже так на всю Российскую Империю официально известно лишь о десяти обладателях ранга абсолют [7]. Какая ситуация на самом деле? Да чёрт его знает! Все серьёзные рода скрывают свои реальные силы. Российская Империя в этом плане – страна с кучей спящих в высокой траве тигров и драконов.

Но сегодня утром моё представление о мире малость пошатнулось. На горизонте из ниоткуда появляется мой дед Геннадий Довлатов, заявляя, что имеет ранг архимага [8].

– Так я и впрямь целитель, значит?! – стою на пороге ИСБ, теребя в руках корешок от поданного заявления на получение серебряного паспорта одарённого. – Да ещё и с родовой способностью.

В кармане завибрировал старенький телефон “СамСунь” в потёртом чехле. Пришло автоматическое сообщение от службы охраны дома со ссылкой на запись, сделанную домофоном. На экране запертая на ключ дверь сама собой открылась и закрылась. Никто не входил и не выходил.

– Ну и как это понимать?

Неужто кто-то умный пробрался ко мне в квартиру.

* [цифры в скобках] – это ранги силы одарённых.

Глава 2. Офисные войны

Дверь в квартиру открылась немного легче обычного. Раньше не замечал за собой такой внимательности к деталям, но теперь даже легко провернувшийся ключ в замке вызывает подозрения.

– Убедился? – дед отсалютовал мне кружкой кофе. – Думаешь, я бы тебя и впрямь оставил одного разбираться с даром рода?

– Есть над чем подумать, – киваю, внимательно рассматривая “гостя”.

Деда Гена заявился ко мне домой сегодня рано утром. То есть буквально на следующий день после Последнего Звонка. Рано – это когда ещё солнце не встало, а один вредный старик ломится в дверь, как к себе домой.

Слово за слово, мы сначала, как и полагается, обматерили друг друга, перебудив всех соседей. Потом Геннадий в дверной глазок показал их совместные фотки с моей прабабкой. Упомянул, что съездил на её могилку под Воронежем… и сказал, что он архимаг [8]. Ему что дверь с петель снять, что весь квартал – одно и то же. Сложно не поверить в такое, когда ключ в замке сам собой проворачиваться начинает.

На часах было восемь, когда мы пошли пить кофе в ближайшем кафе. Старики любят поболтать. Пришлось долго слушать про НАШ родовой дар – “резонанс Довлатовых”. По сути это не просто камонтоку, а целая программа личного развития.

Если ты одарённый [0], то помочь кому-то в ранге ученика [1] или ветерана [2] будет трудно. Можно помочь одному человеку, а можно – сразу целой группе. Главное, чтобы хватило запаса маны и посторонние не мешали.

Я сначала не понял, к чему всё это. А потом дед выдал: “Так ты же одарённый! Давай вот прямо сейчас помогу тебе пройти инициацию.” И ведь реально помог. В клинике ИСБ это уже подтвердили.

– Насмотрелся? – дед, ухмыляясь, отпил из кружки кофе. – Не тужся сильно. Зенки устанут. Ауры к вечеру начнешь видеть. Тьфу, ты! Я уже забыл, как по-русски разговаривать нормально.

Зенки? Тужся? Ещё чуть-чуть, и у меня кровь из ушей пойдёт.

– Даже не верится, что мы родня, – качаю головой.

– Ну-ну. Мишань, ты в зеркало-то глянь, – дед кружкой указал на зеркало в прихожей. – Ты Довлатовым был, когда ещё из мамки не вылез. А она из твоей бабки. Короче, внук, я в зал пойду. Кофе на кухне ещё остался.

Сейчас глаз цепляется за нашу с дедом родовую схожесть. Мочки ушей, ямочка на подбородке. Мы с дедом оба жилистые, с глазами изумрудного оттенка и оба любим носить деловые брюки и рубашку. Дело не в схожести вкусов – на стройной фигуре такая одежда смотрится получше.

Взгляд сам собой зацепился на домашнюю одежду, в которой дед расхаживает по бабкиной квартире.

– Ты вроде утром куда-то смылся? – мой мозг в то же время лихорадочно собирает картину воедино. – Кажется, понял. Ты телекинезом пошевелил все заржавевшие детали старого замка. Вот как ты открыл его без ключа. Научишь?

– Ну-ну! Сначала раскачай Власть хотя бы до семёрки, – дед фыркнул. – Никому рангом ниже архонта [6] такой фокус не освоить. В вашей империи такое могут в лучшем случае великие князья и гвардейцы из числа приближённых к трону.

Телекинез – штука универсальная. Одни одарённые способны поднять Властью только крупный камень. Другие – могут просеять песок в поисках золотых самородков. Власть – это по сути чувствительность силы, которой владеет одарённый.

Сажусь в кресло напротив хмурого деда. Раз мы видимся второй раз за день, значит, на то есть весомые причины. Кое-каким основам наблюдения за окружающими меня всё же научили Салтыковы. Напряжение чувствуется в осанке: суровый пристальный взгляд, пауза, возникшая в разговоре.

– Смотрю на тебя, Миха, и вижу, что с тобой НЕ случилось ничего хорошего.

Всего одна фраза, но ощущение, будто получил удар под дых.

– Да пошёл ты! – в груди закрутился ком ещё не выкорчеванной злости.

– Ты не понял, внук, – взгляд деда стал суровым. – Мой “дар Довлатовых” пробудился, когда Рюриковы семьдесят лет назад сослали меня на Колыму. Да, за дело. Однако справедливостью на том суде и не пахло. На что похожи рудники для каторжан, почитаешь потом в умных книжках. Со мной тогда тоже НЕ случилось ничего хорошего.

Жгучая аура архимага вырвалась наружу. Причём настолько плотная, что даже я её смог разглядеть.

– Я возненавидел жизнь во всех её проявлениях! – кружка в руках деда треснула, но содержимое не разлилось. – Родителей, подставивших меня друзей, Машку, прабабку твою, которая быстро за моего однофамильца замуж выскочила. От эмоций гнева моё родство с пневмой едва не перекосилось из жизни в аспект смерти. Дар резонанса у целителей Довлатовых – это своего рода компенсатор. Механизм, не дающий нам скатиться из целителей в некроманты. Чем больше за жизнь повидал, тем лучше другим помогать сможешь.

Геннадий, внезапно улыбнувшись, отсалютовал мне кружкой.

– Так что с этого момента, внук, старайся сделать свою жизнь максимально интересной! Путешествуй, меняй мир, учись, бей морды и задирай всем девкам юбки.

– Погоди, – поднимаю руки. – Я думал, ты дашь какой-то совет по целительству или личному развитию?

– Так о том и речь, внук, – Геннадий, усмехнувшись, ткнул себе в висок. – Целительство – это своего рода дар взаимодействия с организмом. Развивая власть, учишься чувствовать более тонкие нюансы проблем в чужом здоровье. А поднимая ранг, получаешь возможность работать с более глубокими слоями духовного тела пациента. Родство же просто усиливает силу исцеления. Наш родовой Дар в этом деле – уникальная универсальная отмычка. Помогая через резонанс кому-то сильнее тебя самого в рамках того же ранга, ты расширяешь СВОИ границы потенциала. Попутно идёт огранка твоего целительского таланта, растёт родство и даже сила власти.

Ахренеть! Да любой одарённый от потенциала, таящегося за таким родовым даром, будет из штанов выпрыгивать от счастья.

– Уточню, деда! Насколько мне известно, родство со стихией можно поднять в лучшем случае на одну степень. Да и то лишь за счёт родовых техник развития, типа Пути Муспельхейма, используемых родом Рюриковых.

– На две, – архимаг вальяжно вытягивает два пальца. Опустевшая кружка кофе парит рядом. – Наш родовой дар позволяет поднять родство на две ступени! Пока мы в кафе сидели, я тебя, внучок, проверил. У тебя есть шансы стать самым сильным целителем в мире. Не за год и не за два, но шансы есть.

Понятно. Про власть спрашивать нет смысла. Обычно её показатель равен рангу одарённого. Но те же древние рода Византии и Империи Цинь практикуют техники, благодаря которым их власть может на одну-две ступени быть выше их ранга развития.

Деда по-доброму улыбнулся. Видно, радуется, что его не стали доставать по пустяковым вопросам. Мне же приходится подбирать слова максимально осторожно! Да, мы ругаемся по пустякам, но аккуратно. Такая сдержанность появилась не без причины. Во время последнего Сопряжения Миров, двадцать два года назад, один абсолют [7] во время боя сжёг целый район Москвы. На том месте теперь Измайловский Парк отгрохали и под шумок всё лесом засадили. На что способен находящийся в гневе архимаг [8] даже думать страшно. Дед, конечно, не воин, а целитель, но легче от такой мысли не становится.

– Благодарю за кофе, – кружка деда, аккуратно пролетев через всю комнату, оказалась на столе. – Давай пройдёмся, Миша. Покажу тебе, как нашим родовым даром пользоваться самостоятельно. Дальше ты уже без меня учиться будешь.

Гордость кольнуло. Не люблю, когда кто-то за меня решает, как мне своим временем распорядиться. Но тут промелькнувшая на лице деда тень навела на мысль, от которой мурашки побежали по спине.

– Погоди. То есть существуют проблемы, с которыми не можешь справиться даже ты?

– Мир большой, внуче, – дед кивнул по-стариковски, стараясь не показывать усталость. – Есть проблемы, которые даже вашему императору решить не под силу. Костик посильнее меня будет. Всё же боевик, а не целитель. Но тебе пока рано лезть в дела такого рода. Потом, Миша. Думай лучше о том, как помочь себе.

Мы оба, следуя этикету благородных, поднялись с места. Дед одобрительно кивнул, заметив, что я с приходом домой ещё не сменил одежду.

– Пойдём. Мне надо показать тебе основы до отъезда.

***

За окном мелькают небоскрёбы, Москва-Сити – обитель зла, также известная как двенадцать княжеских башен. Панкратовы, Черниговы, Долгоруковы, Гагарины, Юсуповы, Голицыны – все древние рода Российской Империи приложили усилия к возведению огромных высоток из стали и бетона. Рюриковы себе административные высотки в черте города возводили: здание МИДа, учебное здание МГИМо и другие.

– На Колыме хреново было, – дед вдруг заговорил, глядя в окно машины на эти башни. – Когда дар Довлатовых только пробудился, каждый божий день приходилось симулировать недомогание, дабы сберечь себе крохи маны. Потом ночами использовал резонанс, накрывая им простых заключённых. У меня тогда был ранг ученика [1]. Потом конвоиры заметили, что у меня лечить людей стало лучше получаться. Начали солдат из охраны втихую через меня пропускать. А те мордовороты поголовно одарёнными были! Ученики [1], ветераны [2], а их командирами ставили учителей [3]. Летучие отряды, загонщики, технический персонал, даже пару стукачей лечить пришлось. Тогда-то нюансы дара мне стали потихоньку открываться.

Отточенным движением дед щёлкнул пальцами, и я почувствовал, как по телу прошлась мощная волна маны.

– Сначала надо ставить метку на того, с кем в резонанс во сне войдёшь, – Геннадий показал на тучного мужчину, сидящего в водительском кресле. – Обычный человек и едва пробудившийся одарённый [0] такого даже не заметит. А вот ученики [1] и те, кто рангом выше, уже чувствуют воздействие. Тогда-то, Миша, я и понял, что целительство – хорошее прикрытие для установки меток резонанса. Ведь чем дальше, тем сложнее найти себе кого-то сильного для развития через резонанс.

– Жесть! – рассказы деда про Колыму и заключённых предстали перед глазами. – Как тебе вообще хватало сил на целительство после ночных сеансов резонанса?

Дед кисло улыбнулся.

– О том и речь. Мне удалось стать магистром [4] всего за три года, а не за десять лет, что считается повсеместной нормой. На Колыме секрет простой, Миша. Я никогда не пренебрегал практикой дара рода. Даже когда стал учителем [3], а пациенты так и оставались простыми люди. А как на ранг магистра [4] прорвался, так сбежал с каторги, накинув на себя несколько техник усиления.

Водитель проезжал через Кутузовский мост, когда дед, вдруг вытянув руку, указал на небоскрёбы Москва-Сити.

– Запомни! Никому из рода Долгоруковых не доверяй. И их вассальным родам тоже. С их союзниками, как карта ляжет: такие могут подгадить, желая набрать баллов в будущих переговорах.

После рассказов о Колыме мне наконец стало ясно, откуда в речи деда столько грубых слов. Но сейчас в голове пролетела догадка о теме разговора.

– Долгоруковы – враги рода Довлатовых?

– Хуже, – архимаг аж фыркнул. – Их патриарх знает, что я жив и помню, кто на меня ту заявку в ИСБ накатал. Мы с ним уже лет двадцать на ножах ходим. Сейчас у нас что-то вроде вооружённого перемирия. Другие великие князья тоже не лыком шиты. Никогда не верь их обещаниям. Чем старее змей, тем лучше он скрывает свои планы.

– Спасибо за совет, патриарх, – говорю без намёка на лесть.

– Внук… Вот не надо так! – дед всё же улыбнулся. – У меня есть другая фамилия и другая семья. Так что патриарх рода Довлатовых у нас ты, Миша. Я же просто учу тебя пользоваться тем, чем ты и так владеешь. Так что обзаведись капиталом, слугами рода, землёй и родовым поместьем. Тогда, может, со второй своей семьёй в гости к тебе приеду. А сейчас считай, что я просто внука навестить заехал.

Хочется спросить: “Зачем ты вернулся, раз тебя предали друзья?” – но в глазах деда и так видна ностальгия от видов застраивающейся Москвы: парки на Садовом Кольце, лавочки на набережной, Рюриковские высотки. Даже прожив полвека за границей, Геннадий Довлатов, видимо, всё равно душой тянулся на Родину.

Тут-то до меня и дошло. В стране творится нечто настолько серьёзное, что даже великие князья решили позабыть о кровных счетах. Правящий род Рюриковых разрешил деду вернуться в Российскую Империю… ненадолго. Про побег с Колымы никто забывать не собирается.

…

Водитель припарковал машину около ничем не примечательного здания завода. Точнее, бывшего завода. Судя по клубам пара вейперов из курилки и длинным бородам у молодых парней, тут нынче модное лофт-пространство. Некто покрасил кирпичные стены краской, повесил лампы, привёз мебель и теперь сдаёт помещения под айтишные старт-апы.

– Вот они! Пещеры для молодежи, – дед, засучив рукава, с довольной улыбкой зашагал внутрь здания. – Тут ваше поколение, Миша, ведёт свои проекты. Крипта, сервисы, модные сайты. У них у всех дедлайны, хронический недосып, передоз от кофе. Короче, каждый второй из местных работников – наш идеальный пациент.

– Местечко так себе, – оглянувшись, заметил около входа троицу вполне себе здоровых молодых парней. – Так сразу и скажем, что здесь кому-то нужен целитель.

– Аура, внучок! – деда усмехнулся. – Скоро ты и сам увидишь, сколько в каждом человеке скрывается проблем. Печень, почки, сердце, а этим паровозам ещё и легкие надо бы почистить. Но это всё потом. Мы сюда пришли не за этим.

Поднимаемся на третий этаж на переделанном грузовом лифте. Судя по табличкам, тут всего три офиса. Значит, фирмы крупные и народ сидит плотно.

Дед двигается по коридору, словно хищник на охоте. Чуть сгорблен, шаги приглушены, голос стал потише.

– Пункт первый. Делаешь “Щелчок” и так ставишь на всех, кто рядом, метку для резонанса. У тебя дистанция небольшая: метров десять. Помни, что одарённые почувствуют выброс маны. Пункт второй: ждёшь, пока пациент заснёт хотя бы на полчасика. Ты, Миша, тоже будешь должен находиться рядом. Но дистанция для резонанса снов уже раз в пять побольше может быть. С ростом ранга область охвата тоже увеличится. Пункт третий: ты и пациенты должны спать в одно время. Поэтому, как и сказал ещё дома, в этот раз я помогу тебе маной. Заодно усыплю всех на этом этаже на часик.

Открываю деду дверь в коридоре третьего этажа лофт-центра.

– Пойдём, Миша! – архимаг указал крючковатым пальцем на офисную дверь. – Научу, чему успею. А завтра мне надо будет уже уехать из России.

Дед снова щёлкнул пальцами и я тут же провалился в сон. За ближайшей дверью послышались звуки падения чьих-то тел.

…

Целебный сон, пациенты (дар Довлатовых)

Сотрудники отдела продаж компании “Нингендо” – здоровяк Прохор, дрыщ Никита и бывалый Семен – очнулись в здании-подземелье, подозрительно похожем на их старый офис. Вместо лампочек комнаты освещаются факелами с голубым пламенем. Окна здания завода заложены кирпичом. Повсюду витает дым, слышны звуки битвы на мечах.

Никита повел носом.

– Чуете? Пахнет квартальной премией из кабинета маркетологов.

Детина Прохор, поиграв бицухой, поудобнее перехватил миниган. Через плечо здоровяка пролегает лента патронов к пулемёту.

– Пойдёмте, парни! Выбьем из них всю отчётность.

– Стоять! – Семён ползучим змеем пронёсся по полу кабинета. – Оксанка, наш офис-менеджер, разбросала тут везде заклёпки.

– Значит, уже спелись девки! – Никита гневно сплюнул. – Говорил же: бабы устроят тут серпентарий. Если доберутся до курилки, повесят нам дебафы, перемыв все кости.

– Ой. Кажись уже, – Прохор нервно сглотнул. – Ну-у-у, Людка! Вот ведь балаболка.

– Ты чего? – Семён ужом извился, но добрался до поворота коридора.

– М-минус сантиметр, – Прохор смущенно отвёл взгляд. – Надо было её на второе свидание позвать. Нехорошо как-то получилось после того корпоратива.

Троица бравых продажников стала пробиваться через длинный коридор к кабинету босса. Из отдела рекламации, выбив дверь, вылетел десяток восставших зомби-клиентов. Семён, матерясь канцеляритом, отбился от них толстенной книгой гражданского кодекса.

– Сёма! – Никита испуганно взревел. – Они щас групповым иском по нам бахнут! Жахни по ним ультимой.

Из трёх соседних дверей вывалилось ещё больше восставших клиентов.

– Чего их так много-то? – Прохор вдавил гашетку пулемета. – Как от них всех отбиться?

– А, ты же новенький? У нас на такой случай припасен джокер! – Никита подмигнул здоровяку. – “Публичная оферта” называется. Зомбаков из рекламации косит всех за раз.

Партия, потратив немного патронов и очков здоровья, продолжила свой путь. Но уйти далеко не дали змеи, выбравшиеся из кабинета маркетологов.

– Спелись, значит! – Никита испуганно сглотнул. – Парни, опасайтесь их яда. Если потянетесь к листу обхода, сразу цапнут. Надо их просто аккуратно обойти. Вот так… Прохор! Бросай им шоколадки и, улыбаясь, медленно иди спиной в сторону двери.

– З-зараза! – Семён отдернул укушенную руку. – На меня наложили “график шесть-один”. К счастью, только на неделю.

– Ай! – Прохор заработал укус в зад.

Никита, видя это, хлопнул ладонью по лицу.

– Говорил же! Бросай шоколадки и в глаза им смотри. Извращуга! Ты чего так радостно лыбу давишь?

– Э-эффект,.. – Прохор продолжил смущенно улыбаться.

Семён со знанием дела глянул на лицо друга, помахал рукой перед глазами.

– Ох, ё! С ядом на него “очарование” наложили. Вот ведь хитрые бабы!

Уже за следующим поворотом партия едва не нарвалась на блуждающего босса-монстра. Дух психолога увлеченно преследовал эмоционально выгоревшего Лёву из отдела разработки. Парень орал что-то в духе: “Изыди, изверг. Прототип ещё не готов.” Доведённый до крайности бедняга бежал не глядя и по дурости угодил в лапы Пашки-рекрутера.

– Мимик! – Семён побледнел, видя, как Лёву целиком проглотила дверь HR-отдела. – А я всегда говорил, что Пашке веры нет. Вы только гляньте! Его логово даже дух психолога обходит стороной.

Выйдя в длинный коридор, ведущий прямо к кабинету босса, уже знатно потрёпанная партия попалась в ловушку. На них надвигалась “стена дедлайна”! Всей троице пришлось выложиться по полной, чтобы через неё пробиться и выбить пропуск через стража-секретаршу.

Горгулья Антонина Гранкина костлявой рукой схватила протянутую ей шоколадку и мило пропела: “Свободно, ми-л-лки. Заходите.” Злобный смех старухи вызвал холодок, пробежавший по спине.

Массивные двери из морёного дуба распахнулись, окатывая троицу сотрудников волной отчетности, смердящей канцеляритом. С потолка посыпались служебные записки, объяснительные и целые кипы всяких заявлений.

– На нём минимум три баффа на защиту, – Никита, как самый юркий, уже всё разузнал. – Сначала жахнет по нам буквой “трудового кодекса”. Потом выставит активную защиту в виде “трудового договора”. Если ни то, ни другое не поможет, начнёт косвенный контроль накладывать – “обещание повышения” – со следующего месяца.

– Но нам. Нужна. “Прибавка!” – чеканя слово, Прохор уверенной походкой зашёл внутрь кабинета. – Сегодня.

– Парни! Кажись, нам сильно повезло, – Сёма глянул на глав-босса. Минотавр, вооруженный “дубиной-планерки”, как раз вдевал обручальное кольцо обратно в нос. – Кажись, к нему Людочка из отдела маркетинга до нас забегала. Вижу круги дебаффов под глазами. Минус на выносливость и мотивацию, интеллект на целую десятку просел. Эх, Пал Сергеич, Пал Сергеич! Не прошёл ты проверку “мудрости”.

– “Прибавка”! – Прохор с красными глазами перешёл в режим берсерка.

– Что это с ним? – Семён удивлённо пошёл следом.

– Да всё как обычно, – Никита довольно хохотнул. – Сейчас даже если в эмоциях по Людке партию не затащит, то потом свою фирму-подземелье где-нибудь откроет. Сам станет глав-боссом и будет тискать дамочек. Смотри-смотри, Сёма! На наших глазах вот-вот топ-менеджер родится.

Минотавр и здоровяк Прохор сошлись в неравном бою. Директор отбивался “планёрками”, как мог. Повесил на себя мощный щит “Отъехал по делам”, призвав на помощь горгулью-секретаршу. Прохор же бил и бил, закидывая всё вокруг объёмом сделанных продаж. Навесил дебаф “Ещё невыплаченной премии за прошлый год”. Едва не призвал “инквизиторов из налоговой”, намекая на секреты, разложенные по конвертам.