Читать книгу "И в ссоре, и в радости. Как счастливые пары используют конфликты, чтобы стать ближе"

Однако Дэвидсон выяснил другое: когда люди испытывают эмоции, заставляющие их отстраняться от внешнего мира (печаль, страх, отвращение), у них наблюдается большая активность в правом полушарии мозга. А когда они чувствуют интерес, любопытство, радость и гнев, у них активно левое полушарие мозга. Большая активность слева означала, что они как раз-таки хотели взаимодействовать с тем, что переживали, а не отстраняться от этого. Они были взволнованны, любопытны или злы.

Теперь мы смотрим на гнев как на эмоцию сближения.

Гнев не попадает в категорию «позитивный» или «негативный». Он где-то между. И если смотреть на гнев с позиции науки любви, это открытие восхищает! Оно означает, что гнев – хотя его обычно и неприятно испытывать – побуждает нас сближаться с партнером! Мы желаем установить контакт, взаимодействовать, выразить что-то важное.

Во многих культурах, особенно в современной американской, мы склонны полагать, что у нас есть определенная степень выбора в отношении того, что мы чувствуем. Поэтому, когда испытываем неприятные эмоции (гнев, печаль), можно проявлять нетерпимость к ним и к себе из-за того, что их испытываем, и к партнерам из-за того, что они их выражают. Мы пытаемся понять, с чего это мы «выбрали» испытывать гнев, отвращение или грусть? Нам стыдно за то, что мы злимся. Гнев считается чем-то плохим.

Мы думаем, что все эти утверждения ошибочны и не соответствуют действительности. Гнев на самом деле полезен, и его следует уважать. Это естественная эмоция. Его истоки лежат в недостигнутой цели. В гневе кроется важная и ценная информация. Только нужно выражать гнев без презрения и критики.

Результаты анализа нашей системы SPAFF были однозначными: гнев не является предиктором чего-то негативного или плохого развития отношений. Пока вы не используете «Четырех Всадников», гнев играет положительную роль! Он как бы помещает жалобу, которую вы выражаете, «в кавычки», подталкивает вас с партнером к важным разговорам. Исходя из многолетней практики работы с парами, мы ясно видели, что люди стыдятся гнева, ведь их накрывает эмоциональная затопленность. Однако в гневе нет ничего постыдного.

Не стоит его избегать. Особенно женского, который подавлялся исторически. Гнев – это путь к большему познанию. К сожалению, люди боятся его. А чем больше мы напуганы, тем более раздроблены. В нашей культуре мужчинам гнев разрешен, но не разрешены эмоции уязвимости. Женщинам разрешены более пассивные эмоции – печаль, страх, беспокойство. Более сильные – нет. К счастью для Джона, он женился на Джули, которая спокойно выражает свой гнев! У него не было другого выбора, кроме как принять его как часть процесса. Мы шутим по поводу страстной натуры Джули, а если серьезно, чудесно находиться в браке, где все эмоции разрешены. Вам не нужно ничего скрывать. При этом главное – как вы выражаете гнев и как его слушаете.

Конфликт – это «королевская дорога» ко взаимопониманию

Итак, вот цели, которые мы ставим в этой книге.

Первая: признать гнев как эмоцию сближения и не думать о нем как о чем-то плохом. Гнев – это не плохо, ссоры тоже не плохо.

Вторая: гнев по отношению к партнерам не должен выражаться с презрением, критикой и самозащитой. Вот это и будем практиковать.

Мы хотим, чтобы вы сближались с любопытством.

У конфликта есть цель: взаимопонимание. Без конфликтов, без борьбы мы не смогли бы полностью понять друг друга или полюбить друг друга всецело.

Мы часто называем конфликт «королевской дорогой» ко взаимопониманию. «Королевской дорогой» в древности называли путь, построенный в пятом веке до нашей эры персидским царем Дарием Великим. Цель пути заключалась в обеспечении быстрого и легкого сообщения между городами и поселениями во всем его большом царстве. Это именно то, что заложено в наших ссорах. Конфликт обостряет способность любить. Он подобен точильному камню для лезвия любви. Эмоции – это информация. Прислушивайтесь к своим эмоциям. Они даны, чтобы направлять вас. Все наши эмоции, включая гнев, предоставляют нам полезную информацию.

Итак, первая цель на пути к правильному конфликтованию: понять, что гнев – это нормально. Конфликт – это нормально. Ни в том ни в другом нет ничего постыдного. Это нормальные, естественные и необходимые нити в структуре отношений. И то и другое может быть силой добра.

Эту главу мы начали с базового (но столь важного) вопроса:

Почему мы ссоримся?

Ответ прост. Мы ссоримся, потому что в отношениях у нас два мозга, а не один. На протяжении всех отношений, сколько бы их ни было и как бы долго они ни длились (а многие проводят в них большую часть взрослой жизни), мы будем преодолевать напряжение между индивидуальным и коллективным – между «я» и «мы». Это относится в первую очередь к романтическим партнерам. Хотя применимо ко всем близким отношениям.

Как люди, мы хотим иметь свободу выбора и автономию. Это глубокая и устойчивая потребность. Чтобы выжить, нам всегда приходилось принимать собственные решения. Так было на протяжении всей человеческой эволюции. Нам, как виду, чтобы выжить, пришлось столкнуться со многими проблемами, такими как войны, болезни, голод. У каждого человека есть набор спорных инстинктов: с одной стороны, каждый думает, что знает все лучше всех. С другой стороны, у нас есть противоречивое чувство, что другие могут знать лучше. Поэтому мы создаем иерархические системы, основанные на идее, что у каждого свой определенный дар или способность и у каждого есть проблемы и недостатки. Если находитесь в племени, пытающемся выжить в дикой местности, вам нужен кто-то сильный, разбирающийся в совместной охоте, бдительный. Возникает вопрос: как скоординировать все индивидуальные проблемы, индивидуальные сильные стороны и различия в уровнях навыков и знаний, чтобы создать гармоничное племя, имеющее наилучшие шансы на выживание? И как это все организовывать в растущих по численности группах?

Раньше выживание в некотором смысле было довольно простым: нужно было есть, у вас было копье, инструменты, с помощью которых можно охотиться и готовить еду. За короткий промежуток исторического времени прогресс человечества развивался с головокружительной скоростью. И сегодня людям приходится каждый день делать тысячи выборов по каждому аспекту жизни: в какое время вставать? Кто принимает душ первым? Кто первым займет туалет? Кто поднимает детей? Кто одевает детей? Кто убирает после завтрака? Кто остается дома, когда ребенок болеет? Кто занимается тем или иным законопроектом, той или иной задачей? Соответствуем ли мы традиционным гендерным ролям или сопротивляемся им? Чья карьера должна быть приоритетной? И так далее. Посчитайте, сколько решений принимаете за день, и умножьте это число на десять (каждый выбор имеет множество дополнительных вариантов). И как во всем этом избежать конфликта?

Отношения – это постоянные переговоры между индивидуальным и коллективным. У каждого человека есть индивидуальное сознание, собственные предпочтения, интересы, эмоции, интеллект и духовность. Все элементы, по сути, составляют то, кем является человек. И все эти части личности требуют выражения. У людей есть индивидуальная потребность выражать и воплощать себя. Но коллектив – будь то племя, город, страна или семейная пара – требует совсем другого. Сотрудничества. Сплоченности. Компромисса. А также доброты, сострадания и чуткости к индивидуальным предпочтениям и потребностям друг друга. Во всем этом всегда будет напряжение между попыткой быть верным тому, кто вы в душе, в собственном ядре, и верностью коллективу. Балансирование между этими двумя составляющими отношений становится постоянной важной работой в любви на протяжении всего совместного пути.

И чтобы снять это напряжение, нужно начать с фундаментального аспекта вашей личности. Он сбивает с толку многие пары. Мы говорим о культуре конфликта. Она оказывает сильнейшее влияние на то, как вы с партнером относитесь друг к другу и интерпретируете поведение друг друга во время ссоры. Под культурой конфликта мы подразумеваем индивидуальный стиль и правила «ведения боя». Он часто невидим или не признан, зато глубоко укоренен в вашу личность. И у каждого партнера этот стиль и негласные правила могут сильно различаться.

Почему мы ссоримся именно так?

Почему вы ведете себя во время ссоры именно так? Откуда берутся ваши представления о конфликтах? Каков ваш «боевой стиль» и как он сочетается (или нет) со стилем партнера? Многие пары, которые обращаются к нам за помощью, не то что никогда не слышали этих вопросов: они никогда не задавали их сами себе. Не исследовали убеждения о конфликтах, которые унаследовали от своих родителей или культуры, в которой выросли. Они никогда не оценивали влияние прошлых отношений на их подход к конфликту и реакцию на него.

Давайте взглянем на Тайлера и Ною. Им за тридцать, живут и работают в мегаполисе, у них много общих интересов в искусстве, кино и еде. Свободное от работы время они проводят вместе: ходят в музеи и галереи, посещают новые рестораны. Недавно у них был яркий новый опыт – кулинарные курсы для пар. Когда они занимаются чем-то вместе, кажется, все идет гладко. Но всякий раз в процессе обычного разговора о возникшей проблеме Тайлер быстро повышает голос, если расстроен или даже просто хочет подчеркнуть какую-то мысль. В ответ Ноя замолкает, перестает говорить или вообще убегает. Огорошенная тем, как развивается диалог, она просто выходит из комнаты посреди разговора, оставляя Тайлера в ступоре и глубоко обиженным. Он думает, будто партнершу на самом деле не волнуют его потребности и чувства. Ее холодность и эгоизм ощущаются как пощечина.

Тем временем Ноя проваливается в глубоко пессимистичное состояние: с Тайлером невозможно общаться. Невозможно ответить ему так, чтобы это не привело к еще большему крику. Каждая ссора для нее как комната без дверей: выхода нет.

В этой паре нет конкретной проблемы, которая вызывает раздоры. Их недавние ссоры варьировали от того, куда пойти поужинать, до того, как решать финансовые вопросы и будет ли у них когда-либо ребенок. Речь идет не о какой-то определенной теме. Причина растущего раскола между Тайлером и Ноей, которые действительно любят друг друга и хотят оставаться вместе, заключается в том, что у них глубоко различающиеся взгляды на подобное взаимодействие.

У каждого свои убеждения, которые они принимают как должное и которые едва ли осознают.

У них разные стили конфликтования.

Три основных стиля конфликтования: какой ваш?

В психологически здоровых отношениях (подчеркиваем – здоровых!) есть три основных стиля ведения конфликта: избегающий, сотрудничающий и сражающийся. Каждый существует как некая точка на линии спектра, а не как нечто абсолютное. Мы не являемся на все 100 % одним из трех: можно находиться где-то между, приближаясь то к одному, то к другому. Прочитав описание характеристик и поведенческих тенденций каждого из стилей, вы, скорее всего, поставите себя на какой-то промежуточной части этого спектра. Прояснение, к какому стилю вы наиболее близки, поможет понять, как вы склонны вести себя в конфликте и почему.

Дадим краткое описание стилей. Избегающие пары, как правило, не вступают в конфликтные дискуссии. Они предпочитают держаться подальше от потенциально неприятных разговоров, стремятся остаться при своем мнении и сохранить мир.

Сотрудничающие пары/дипломаты. Они ссорятся, но делают это вежливо. Обсуждают проблемы и заинтересованы в поиске компромисса (а смогут ли найти – уже другая история, о которой поговорим позже).

И наконец, сражающиеся пары. Чаще вступают в конфликты, быстро заводятся и, как правило, более эмоциональны и драматичны.

Возможно, вы сразу узнали себя и партнера по этим описаниям. Тем не менее есть смысл более подробно рассмотреть характеристики и поведенческие тенденции каждого.

Избегающие конфликтов пары

Уклоняются от активного конфликта. Они просто не видят в этом смысла. Склонны сосредотачиваться на том, что хорошо в отношениях, предпочитают не поднимать вопросы, которые могут угрожать стабильности и равновесию. В наших исследованиях мы наблюдали следующее: их трудно даже заставить начать обсуждение конфликта. Вместо этого они быстро переключались на подчеркивание точек соприкосновения, перечисляли все хорошее в жизни и в отношениях. Такие пары обычно говорят: «Мы наслаждаемся обществом друг друга. Большую часть времени ладим. Ну и что, что некоторые вещи делаем по-разному? Зачем раскачивать лодку?»

В парах, избегающих конфликтов, заметно два четко выраженных типа. Первый редко говорит о разногласиях. Их логика: «Ладно, мы с этим совершенно не согласны, так что давай не будем тратить время на разговоры и сразу закроем тему». Тут больше всего проблем с «конфликтным заданием» в нашей «Лаборатории любви». Инструкции для него довольно просты: мы подключаем партнеров к нашим мониторам, чтобы можно было отслеживать их физиологию (например, частоту сердечных сокращений). Включаем записывающее оборудование, чтобы позже закодировать все взаимодействие. Затем озвучиваем задание: «Выберите недавний или повторяющийся конфликт в ваших отношениях и обсудите его. У вас на это пятнадцать минут».

Сражающиеся пары справляются без проблем. Как правило, сотрудничающие тоже. Однако избегающая изо всех сил пытается хоть что-то из себя выдавить. И нам приходится подтолкнуть их со своей стороны, чтобы они все же обратили взор на «область стресса» и определились с темой конфликтного обсуждения. Но даже если удается перейти к теме, они не могут протянуть и пятнадцати минут! Нам вновь приходится вмешиваться, подталкивая их, чтобы обсуждение было более детальным. От нашего участия они сразу чувствуют себя некомфортно, а затем эмоционально затапливаются (физиологически перегружаются). Они не привыкли ссориться. Им это кажется совершенно неестественным.

У такого типа пар в жизни часто присутствует разделение по зонам. Например, определенные комнаты или зоны в доме становятся «территорией» того или иного партнера. Они могут брать на себя определенные роли внутри семьи, которые часто (но не всегда) подчиняются традиционным гендерным стереотипам. Например, он принимает решения, она уступает; он занимается финансами, она – детьми. Родители Джули – классический пример пары такого типа. Он был врачом-кардиологом и целыми днями спасал жизни. Мать работала неполный рабочий день, в основном оставаясь дома с тремя детьми. У каждого супруга были отдельные сферы. Когда он приходил домой, то читал газету, а она готовила ужин. За столом семья оживленно обсуждала политику и смотрела новости. Дискуссии вращались вокруг мировых событий, таких как война во Вьетнаме. Джули ни разу не видела, чтобы они ссорились. Родители любили друг друга, но не особо тесно общались. Напряженность оставалась невысказанной и нерешенной, висела в воздухе, как дым.

Избегающие конфликтов пары этого типа рискуют стать одинокими и изолированными друг от друга. Хотя и могут вести весьма стабильную жизнь. Как правило, не склонны рисковать и довольствуются тем, что имеют.

Второй тип пары проявляется немного иначе. Они интересуются друг другом. Проводят время вместе. Действительно говорят о чувствах. Но потом… просто оставляют все как есть. Каждый видит ситуацию по-своему. Оба это озвучивают, и тогда… – ну, на этом все! Просто идут дальше.

На самом деле этот тип избегающих пар – самый счастливый среди остальных, которые мы видим в лаборатории. Они не так стереотипны с точки зрения гендерных ролей, в сравнении с первым типом, более гибки в домашних ролях. Но не умеют принимать влияние друг друга. Если у них большие разногласия, они их не разбирают, а просто живут с этим.

В целом пары, избегающие конфликтов, могут спокойно плыть по спокойной воде без особых проблем, если лодку ничего не раскачивает.

Пары-дипломаты

Могут казаться похожими на избегающих второго типа, которые описаны выше. Разница в том, что сотрудничающие выражают несогласие и не боятся ввязываться в его обсуждение. Они ведут дебаты и принимают влияние друг друга. Они ищут компромисс. Пытаются убедить друг друга в своей точке зрения (что избегающих вообще не интересует). Решают проблемы и ищут решения, чтобы двигаться дальше. Как правило, в конфликте довольно спокойны. Но их не устраивает позиция «каждый остался при своем мнении». Они хотят докопаться до сути.

У нас есть близкие друзья – классическая сотрудничающая в конфликте пара. Нам очень интересно наблюдать за их ссорами. Они выражают эмоции, при этом очень рациональны. Оба проводят мозговой штурм в самый разгар ссоры, чтобы найти какой-то логический компромисс или решение, учитывающее обе точки зрения. Иногда приходят к единому мнению. Иногда чередуются – ты победил в прошлый раз, на этот раз моя очередь. Не повышают голос: ситуация может накалиться, но они быстро возвращают процесс к сотрудничеству. В целом выглядят как одна команда, а не соперники.

Звучит неплохо, но даже дипломаты сталкиваются с проблемами в конфликте. И с эскалацией конфликта тоже. Эскалация – это момент, когда градус ссоры начинает накаляться. Как правило, сотрудничающие пары справляются с ней, беря паузы в этот момент. Они не хотят сражаться. Инстинктивно они переключаются на более позитивный или сотрудничающий подход. Например, резюмируют слова партнера: «Значит, ты говоришь, что хочешь, чтобы я заранее все планировал с родителями, а не решал в последнюю минуту». Классическая отличительная черта сотрудничающих пар – готовность отказаться от своей позиции по какому-либо вопросу, чтобы избежать сильных и нестабильных эмоций. Они скорее откажутся от позиции, чем рискнут обострить ссору. Зачастую у этого есть причина, например партнер рос с эмоционально нестабильным родителем или опекуном и теперь старается любой ценой избежать подобной динамики. Работая с такими парами, мы часто задаем уточняющие вопросы: не отказываетесь ли вы от слишком многого, чтобы сохранить мир? Есть ли в ваших ссорах место эмоциям и более глубокому взгляду в суть проблемы?

Сражающиеся пары

У пары нет проблем с выражением эмоций. Для них это совершенно естественно. Их ссоры сразу же перерастают в жаркие дебаты с сильными эмоциями и на повышенных тонах. Но есть много юмора и позитива. Полная противоположность избегающим конфликтов парам. Как правило, сражающиеся равнозначно принимают роли и обязанности в домашних делах и в отношениях в целом. Часто спорят. Может показаться, будто им даже нравится ссориться. Для них это способ установить эмоциональный контакт друг с другом.

В нашем самом первом лонгитюдном исследовании в «Лаборатории любви» была особенно харизматичная и очень взрывная пара. Мы прозвали их «герцогом и герцогиней Виндзорскими». Герцог и герцогиня, казалось, наслаждались ссорами. С конфликтным заданием не возникло абсолютно никаких проблем. Они получили пятерку с плюсом за то, что выбрали тему и сразу же приступили к ожесточенному бою. У них не было проблем с обсуждением. В частности, в одной из ссор, когда они спорили, был ли у них «хороший» брак за те тридцать лет, что они были вместе, герцог спросил жену:

– Был бы наш брак лучше, если бы у нас не было детей?

– Как ты можешь такое говорить? – воскликнула она. – Конечно! Эти дети превратили меня в какую-то рабыню!

Он захохотал, а следом и она. Затем продолжили обсуждение о взлетах и падениях своего брака, возбужденно не соглашаясь и споря. У избегающего конфликтов партнера одно только наблюдение за их взаимодействием заставило бы сердце биться чаще.

Герцог и герцогиня в целом были счастливой парой. Их ссоры могли быть взрывоопасными, но, как и у многих успешных сражающихся пар, их конфликт определялся юмором, который поддерживал все на позитивной ноте. Эта пара знала, как делать попытки к примирению и поддерживать эмоциональную близость. Они это делали на протяжении многих лет. Когда спустя время мы уточняли, как у них дела, пара сообщала о высоком уровне удовлетворенности отношениями.

Сражающиеся могут процветать. Но подвержены риску, который мы называем «гонкой вооружений Ричардсона». Льюис Фрай Ричардсон был математиком, который смоделировал военную эскалацию, предшествовавшую Второй мировой войне. Короче говоря, это явление, когда две страны усиливают подготовку к войне в ответ на ощущение, что другая сторона усиливает свою. В итоге это приводит к росту вооружений в геометрической прогрессии и увеличению агрессии. Если сражающаяся пара теряет юмор и позитив в отношениях, а негатив и агрессия возрастают, в отношениях может появиться динамика «гонки вооружений». Как следствие, крики, вопли и эмоциональная затопленность со стороны одного или обоих партнеров. Со временем конфликты можно будет описать как «вышедшие из-под контроля». Когда мы говорим про романтические отношения, слово «оружие» метафорично. Но рост ссор в геометрической прогрессии и серьезный ущерб вполне реальные последствия этого.

Какой стиль конфликтования лучший?

Глядя на эти стили, напрашивается логичный вывод, что сотрудничающий стиль – самый здоровый. А избегающие конфликтов или сражающиеся пары с меньшей вероятностью будут успешны в отношениях. И действительно, в области парной терапии долгое время считалось, что так и есть.

Правда?

В 1960-х годах Гарольд Рауш, биолог, преподававший в Массачусетском университете в Амхерсте, начал первое в истории исследование периода перехода пар к родительству. Он собрал девяносто шесть пар и наблюдал за ними от момента начала беременности до рождения ребенка. Раушу было некомфортно присутствовать при обсуждениях реальных конфликтов в парах. Ему это казалось слишком интимным плюс в то время подобного рода исследования никогда не проводились. Вместо этого он просил пары обсудить смоделированный конфликт. Используемая им техника заключалась в следующем: каждая пара получала короткий письменный эпизод с изображением пары, находящейся в конфликте, – мужу давалось описание мужской роли, жене, соответственно, женской. Каждый читал свой отрывок, а затем их просили обсудить, кто больше виноват. По сути, Рауш намеренно настраивал пары на конфликт через вымышленные роли и ситуации. Он назвал это исследование «Инвентаризацией супружеских конфликтов».

При последующем анализе он сделал то, чего никогда раньше никто не делал: проанализировал развитие и последовательность разговоров.

Он не просто отмечал, как часто люди делают одно конкретное действие. Он отмечал, как часто возникает определенная закономерность последовательности действий. То, что мы сегодня называем паттернами. Это случилось до того, как Джон начал свое исследование, и это был наиболее детальный анализ поведения пар, который когда-либо проводился. На основе данных о своих девяноста шести парах Рауш пришел к выводу (и написал об этом книгу), что сотрудничающий стиль конфликтования – дипломаты – единственная по-настоящему успешная модель отношений. В таких союзах партнеры оставались вместе на протяжении многих лет и были удовлетворенными отношениями. Избегающие находились в полной неразберихе, поскольку вообще никогда ничего не обсуждали. Ну а сражающиеся оказались в самом сложном положении, потому что были слишком эмоциональными. По мнению Рауша, сотрудничающие пары – золотой стандарт супружеских отношений.

Когда Джон начал собственное исследование в той же области, он предполагал, что Рауш был прав. И Джон действительно выделил те же три стиля конфликтования в парах.

Но когда начал анализировать полученные данные, используя свою систему кодирования SPAFF – более сложную, чем новаторский двухэтапный процесс идентификации паттернов Рауша, – то обнаружил, что сотрудничающие пары не были единственно успешными. Согласно данным Джона, любой из трех стилей имел равные шансы стать «мастерами» любви. Ключевое условие – соотношение позитивных и негативных взаимодействий в конфликте. Оно должно составлять 5:1. Оказалось, успех или неудача развития отношений напрямую связаны именно с этим показателем, а не со стилем конфликта, что прямо противоречит выводам Рауша.

И что же сделал Джон дальше? Он позвонил Гарольду Раушу. Заинтригованный и непредвзятый ученый Рауш согласился прислать Джону все аудиозаписи оригинального исследования. Джон повторно проанализировал необработанные данные Рауша с помощью новой системы кодирования и обнаружил, что вывод его справедлив и для пар Рауша. Система, использованная им, не была достаточно детализированной, чтобы выявить важнейшую истину, которая скрывалась в полученных данных: стиль конфликтования не имеет значения.

Важно соотношение позитивного к негативному.

Уроки из Музея ссор: соотношение позитивного к негативному действительно важно!

Эксплораториум – известный музей науки в Сан-Франциско. Он расположен на краю пирса с видом на залив. Внутри это огромное пространство, похожее на склад, креативно освещенное и разделенное на отдельные выставки. Одну из популярных выставок мы негласно назвали Музеем ссор. В ее основе – исследование семейных пар, которое провел Роберт Левенсон – коллега Джона. Выставка была интерактивной, с телевизионными экранами, где прокручивали полдюжины трехминутных записей супружеских пар в момент начала ссоры. Задача посетителей заключалась в том, чтобы просмотреть каждое видео и затем оценить: разведется ли эта пара или останется вместе? И насколько в целом пара довольна отношениями? Изначально в эту систему была заложено соотношение 50/50: ровно половина из показанных пар расстались, а другая половина остались вместе и были довольны браком.

Как думаете, вы бы смогли это определить?

Вероятнее всего, нет. Если только не поженились совсем недавно… или недавно развелись.

Когда Левенсон проводил исследование, мы уже использовали в работе нашу систему SPAFF. Благодаря ей мы могли предсказать будущее отношений с точностью более 90 %. SPAFF могла легко определить, кто разведется, а кто нет. А если сравнить результаты работы нашей системы с мнением терапевтов, ученых и самих пар? Могут ли они так же хорошо предчувствовать будущее отношений?

Ничего подобного! Левенсон пригласил супружеских терапевтов и попросил предсказать будущее пар. Терапевты тыкали пальцем в небо – их предположения можно было сравнить с подбрасыванием монетки. Затем пригласил ученых в области отношений, и те оказались не лучше. Потом пригласил пары. Все то же самое. Но одна группа заметно отличалась от других в прогнозировании удовлетворенности отношениями. Это молодожены и недавно разведенные. Одна из теорий: те, кто недавно развелся, более склонны к негативному взаимодействию. Они улавливали даже самые тонкие моменты, которые остальные упускали. Мы изучили вопрос соотношения позитивного к негативному в этих парах. Люди, только что расставшиеся, подобны лакмусовой бумаге для проверки соотношения 5:1. Они были настолько чувствительны к проявлению негатива, что сразу же определяли его.

В предыдущей главе мы вкратце рассказали об этом «магическом соотношении» 5:1. А также о том, почему многие ссоры уходят в негатив. Обычно это происходит из-за того, что пара оказалась на неправильной стороне этого простого математического уравнения. Рассмотрим подробнее, о чем идет речь.

Волшебное соотношение: секрет успеха для (почти) любого стиля конфликта

Данные исследований упорно сообщали: не существует «правильного» стиля конфликтования. Любой из типов пар, которые мы описали ранее, может процветать, если использовать правильную математику конфликта. Если у вас соотношение положительных и отрицательных взаимодействий 5:1, весьма вероятно, что все будет хорошо, независимо от того, к какому типу пары вы относитесь. Что именно это означает: на каждое негативное взаимодействие между вами и партнером во время ссоры (например, язвительный комментарий, закатывание глаз, повышенный тон, пренебрежительный тон или жест, насмешка или недобрый смех) вам нужно пять позитивных взаимодействий, чтобы сбалансировать негатив. И это в момент самого конфликта! Вне конфликта соотношение возрастает до 20:1. То есть на каждое негативное взаимодействие или комментарий вам нужно двадцать позитивных (выразить благодарность, восстановить эмоциональную близость, откликнуться на зов, комплименты и т. д.), чтобы с течением времени уравновесить негатив. Конечно, во время конфликта проявлять позитив сложно. Мы вообще-то в процессе ссоры! Однако данные непоколебимы: это сделать надо! Пары, кому не удавалось стабильно поддерживать соотношение 5:1, в итоге расстались.

Добавьте позитивных взаимодействий в свои ссоры!

Положительное взаимодействие включает:

• Извинение

• Улыбка

• Кивок

• Сопереживание

• Успокаивающее физическое прикосновение

• Подтверждение того, что сказал ваш партнер

• Подчеркнуть, что у вас с партнером есть общего

• Принять свою часть ответственности в конфликте

• Произнести фразы: «Хорошо подметил (-а)» или «Звучит разумно»

• Обратить внимание на то, что оба делаете ТАК

• Вспомнить, как вы успешно справились с одной из прошлых ссор

• Шутка, смех

Простая истина: в конфликте негатив имеет гораздо больший вес, чем позитив. Есть причина, почему соотношение должно быть 5:1, а не 1:1. Позитивные и негативные взаимодействия неравны, их не легко уравновесить. Негатив наносит большой урон. И вам не нужно садиться в исследовательскую лабораторию и кодировать ссоры, чтобы узнать, на какой стороне соотношения вы находитесь. Если кажется, что ссоры съехали больше в негативную сторону, чем в позитивную (что характерно для многих пар), вы, вероятно, правы. В этот момент вы уже не отслеживаете математику конфликта.

Итак, одна из вещей, над которой мы будем работать в книге, изучая стратегии успешного конфликтования, – КАК наполнить ваши ссоры более позитивными взаимодействиями. Данная цель будет пронизывать все научно обоснованные практические шаги, о которых мы здесь расскажем. Стратегии разрешения конфликтов, над которыми мы будем работать, отчасти предназначены помочь вам усилить позитив и ослабить негатив в ваших взаимодействиях с партнером. И научиться делать это даже в середине ссоры. Это полезно как для здоровья отношений в целом, так и для успеха ваших ссор, важно достичь этого магического соотношения.

В каком положении дел вы бы ни находились, практически всегда можно изменить ситуацию и прийти к желаемому.

Примечание: мы не предлагаем достать блокнот с карандашом в середине ссоры и начать подсчитывать количество негативных и позитивных взаимодействий! В моменте ссоры с партнером, а не с ученым с тысячей часов видеозаписи и кнопкой «пауза». Любой явный подсчет выбьет вас из процесса взаимодействия. Конечно же, у вас не будет подобного. Что мы точно знаем о парах: вы можете чувствовать, на какой стороне соотношения находитесь. Проверьте себя. Если расстроены, чувствуете ли вы, что вас слышат? Были ли у вас моменты, когда вы чувствовали облегчение, понимание? Были ли в разговоре смех или легкость?