Книга: История Византии - Джон Норвич

Покойный Д. Норвич уместил историю Византии в относительно небольшую книгу, свободную от разного рода подробностей, ссылок на источники и т.п. Это недостаток и одновременно достоинство книги. Да, живо, интересно, но порой сумбурно, слишком бегло (хотя, например, последних императоров Македонской династии автор рассматривает достаточно подробно, в то время как Ф. Успенский в своём многотомном труде «История византийской империи» этот период практически замолчал). Но для первого знакомства с темой книга очень даже годится.

Никакого пиетета перед властелинами империи ромеев Норвич не испытывает, он жёстко показывает их порочность, взбалмошность и т.п. Но не забывает и достоинства (если они были).

Выявлена черта, свойственная именно византийцам: они очень серьёзно занимались религиозными делами, что наложило сильнейший отпечаток на их историю. Но вообще в книге сказано катастрофически мало о простых жителях империи. Точно так же, на мой взгляд, в тени оказалась византийская культура, имеющая для всей Европы непреходящее значение.

Несмотря на то, что византийцам можно сопереживать, возникают вопросы по поводу затрат огромных сил ради сохранения империи, напрочь лишённой единства (за исключением столичной сердцевины и фем Греции и Малой Азии, где жили греки), и только в силу целого ряда обстоятельств на короткое время приблизившейся к очертаниям Римского колосса. К тому же ромеи восприняли своеобразно достижения т.н. восточной культуры, в частности, используя практику кастраций и других увечий, привнесённых Ираклейской династией.

Есть в книге, к сожалению, некоторые странности перевода. Например, вместо слова «император» употребляется минимум два раза бредовое «инспектор», а также пострижение в монахи заменяется словосочетанием «выбривание тонзуры». Насколько я понимаю, «тонзура» ‒ католический термин.

Период падения Римской империи, в целом описан довольно живо, но после, складывается впечатление, что автор просто перечисляет события. Возможно, причиной тому является малое количество источников по истории Второго Рима в данный период, возможно это моё личное восприятие, но мне кажется данная часть получилась менее удачной чем две другие. С 1071 года, после поражения при Манцикерте, империя начала свою борьбу за выживание, и книга с этого момента повествование становится куда интереснее, ну а про Четвёртый крестовый поход, и про падение Константинополя, как всегда, без слёз читать невозможно.

Кстати важный момент - в книге большое внимание уделяется международным отношениям, и контактам преимущественно с Европейскими странами. Меньшее значение автор, как мне кажется, уделял политике внутренней и тем причинам, которые стали причиной банкротства страны с точки зрения финансов. Но то опять-таки следствие краткого изложения.

Другая, более важная проблема заключается в том, что в книге не поставлены вопросы, на которые хотелось бы найти ответы, что не мотивирует читателя для дальнейшего изучения темы. Впрочем, это снова придирки, и в целом книга получилась весьма достойной. Её в любом случае стоит прочитать, и на обложке не зря написано, что это, возможно, лучшая книга по истории Второго Рима. В любом случае, лучше некоторых тех, которые приходилось читать мне ранее.

Объятного – не объять. Читать – не перечитать. А, может, посмотреть, как работают мозги у тех, чья логика привела одних – к нирване, других – к атомной энергии. И сегодня мне интересно именно это – путь к «атомной энергии». То есть – западное мышление. Историческое, литературное, науковедение, - то, чем можно было бы чуток отшлифовать наше мышление, и западное где-то, и восточное, не доходящее, правда, до нирваны. Западный человек мыслит очень рационально и компактно, если угодно. Мысль упаковывается красиво, не затянуто, без растекания по древу. Подозреваю, что «специально» этому не учат: абсурд же – равносильно обучению-научению дыханию. В зависимости от национальной или цивилизационной принадлежности. Весь строй цивилизации – это и есть «интерактивный» процесс становления: мысль – на действие, действие – на мысль. Интересно, кто станет историческим преемником этой цивилизации? Каким будет этот преемник? Что же касается книжки как таковой – интересно, занимательно, увлекает. По началу чуть не взахлеб читаешь о Феодоре – byzantine`s crazy love machine. Что в постели «много нас, на всех хватает», что в жизни «лучший саван – пурпурная тога императора». И кем бы был Юстиниан без неё? Смотрите, Норвич пишет в самом-самом конце книжки: «Но чего они [византийцы] точно не заслуживают – так это многовекового забвения». Ну, и фиг бы с ним, с этим. Но пишет это – западный автор. А что же наследники Рима Второго – Рима Третьего и, как известно, последнего? Лучшие и умнейшие люди России говорили о подлинном наследии – культурном, мессианском, если угодно – Византии Россией. Что-то не слышно не то, что бы о «культе» Византии – просто внятном к ней отношении. С соответствующим медийным, простите, подкреплением. Разве что отличный фильм «Византийский урок», да мультфильм о приключениях Ильи Муромца в Царьграде. Ну тут, что сказать? Либо наследство оказалось с душком, либо с наследниками как-то что-то. Впрочем, не последний день живем, а как русский человек говорит: поживем – увидим.

Норвич линейно рассказывает об истории Византийской империи, отступления случаются только при описании общей международной обстановки и, скажем, более или менее подробном рассмотрении врагов при первом их появлении. В остальном же - более чем классическая (читай: устаревшая) форма. Собственно, это даже не истории страны, это история правителей, которые проходят перед нами друг за другом. На одних мы задерживаемся подольше, другие упоминаются вскользь - роль личности в истории субъективна и неодинакова. История в портретах - любимая форма исторических трудов вплоть XIX века, в веке XXI хочется увидеть что-то более свежее и широкое. Потому что "государство - это я" - это, конечно, прекрасно, но есть ещё политическая система, экономика, культура, быт, ментальность. Всё это Норвичем упоминается лишь в контексте действий императоров и, собственно, цельной и системной картины византийской жизни в голове не возникает. Ну и да, традиционная претензия к книгам такого рода - со зрелищами всё в порядке, а вот хлеба, сиречь ссылок на источники, не хватает.

Впрочем, хочется похвалить автора за отсутствие ярко выраженной позиции - да, он симпатизирует отдельным правителям, но не навязывает свою точку зрения.

З.Ы.: отдельную звёздочку накинула за картины последних дней Константинополя - накал, напряжение, крах. Вроде бы ничего нового и не написано, но пробирает.

Для тех, кто не в теме: "История Византии" Норвича выигрывает ровно там, где беспомощны серьёзные системные труды, например, отечественных историков Успенского и Васильева, - в увлекательности описаний, яркости персонажей, здоровой авторской избирательности. Здесь унылое изложение сути теологических прений, отличавших всю историю Византии, заменено упоминанием важнейших событий церковной истории и ироничными комментариями о мотивах действий героев: "...спешил короноваться и напялил мантию задом наперёд". Сильные и смелые императоры, хитрые и мудрые императрицы, ловкие фавориты и непоколебимые патриархи сменяют друг друга в бесконечном цикле. Дворцовые перевороты, войны на всех границах, религиозные расколы и кровавые мятежи - постоянная круговерть, не дающая заскучать. Порой всё действо напоминает оперные страсти, что объяснимо италофильством Норвича, напирающего на драму, а не на антураж.

Для тех, кто в теме: В сочинениях Норвича в целом нет какой-либо стройной исторической концепции. Вряд ли подкованный читатель встретит здесь и неизвестный факт. И уж, само собой, ни о каком "русском следе" в книге не может быть и речи: славяне упоминаются нечасто, последний раз в связи с походом Святослава. Акцент делается, скорее, на важнейшей роли Византии как барьера, отделявшего христианскую Европу от мусульманского Востока. Не раз в тексте встречаются утверждения в стиле: "если бы тогда император [...] не сдержал неверных, то история Европы пошла бы совсем по другому пути". Впрочем, без навязчивости... Главное же достоинство книги - цельность изложения, позволяющая систематизировать разрозненные знания, стряхнуть шелуху предрассудков и вновь вспомнить, что люди-то всегда одни и те же - добрые и коварные, смелые и двуличные, умные и недалёкие - хоть в Царьграде в XI веке, хоть в Москве в XXI.

Общая оценка: Золото и кровь Константинополя.