Текст книги "Две крепости"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dve-kreposti-113043.jpg)
Автор книги: Джон Толкиен
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– А я-то надеялся повидать наших веселых молодых хоббитов, – погрустнел Леголас.
– Потерпи, – сказал Гэндальф. – Делай, что должно, и не теряй надежды! В Эдорас!
– Пешком туда нескоро доберешься, – криво усмехнулся Арагорн.
– Там увидим, – отмахнулся маг. – Так вы идете со мной?
– Конечно, – ответил Арагорн, – с тобой или вслед за тобой, как тебе будет угодно.
Он поднялся и долго не отводил взгляда от лица мага. Леголас и Гимли переглянулись и не посмели нарушить воцарившуюся тишину. Арагорн, сын Арахорна, решительный и твердый, стоял, выпрямившись и положив руку на рукоять меча – словно Король, пришедший из‑за Моря и впервые ступивший на земли смертных людей. А перед ним сутулился от тяжести прожитых лет старик в простых белых одеждах. Вот только лицо у старика сияло, словно освещенное внутренним огнем, а от фигуры исходила сила, несоизмеримая с властью любых королей.
– Я ведь прав, Гэндальф, – тихо проговорил Арагорн. – Любое расстояние для тебя – ничто. У Темного Владыки есть Девять Черных Всадников, у нас – только один Белый, но он стоит девятерых. Мы пойдем за тобой, куда бы ты нас ни повел.
– Конечно, пойдем, – кивнул Леголас, – вот только узнаем, что случилось в Мории. Расскажи нам, Гэндальф…
– Я и так слишком задержался, – сказал маг. – Время не ждет. Будь у нас даже целый год, я все равно не смог бы всего рассказать…
– Ну, хоть немного! – взмолился Гимли. – Что стало с Барлогом?
– Не упоминай его, – сказал Гэндальф, и на мгновение друзьям показалось, что облако боли пробежало по его лицу. Он как-то сразу постарел и осунулся. – Я долго падал, – медленно проговорил он наконец, как бы с трудом возвращаясь мыслью в прошлое. – Долго я падал, и он падал вместе со мной. Его огонь охватил меня, я горел. Затем мы упали в пропасть, заполненную черной ледяной водой. Смертный холод сковал мое тело, сердце почти замерзло.
– Глубока и никем не измерена пропасть под Мостом Дарина, – сказал Гимли.
– Но там есть дно. О нем никто не ведает, и туда никогда не проникал ни один луч света, – сказал Гэндальф. – Там, на дне, вода погасила багровый огонь, и Барлог стал скользким чешуйчатым гадом, едва не задушившим меня. Мы продолжали сражение там, где время нашего мира еще не родилось. Наконец он вырвался и скрылся в подземных лабиринтах. Нет, Гимли, эти лабиринты не были творением народа Дарина. Там, намного ниже самых глубоких пещер гномов, мир грызут существа, которым нет имени. Даже Саурон не знает про них. Они старше его и старше меня. Я прошел их дорогами, но, чтобы не омрачать света дня, не скажу о них ни слова. Я не знал пути и был в отчаянии; единственной надеждой был мой враг, и я следовал за ним по пятам. Наконец он привел меня на тайную тропу Казад Дума. Мы все время поднимались вверх, пока не оказались у Бесконечной Лестницы.
– Многие считают, что она существует только в легендах, – сказал Гимли. – А другие думают, что она была, но теперь разрушена.
– Она есть и ничуть не разрушена, – промолвил Гэндальф, – из глубочайшего подземелья до высочайшей вершины идет она, свиваясь в спираль длиною во много тысяч шагов, пока не приводит в Башню Дарина, высеченную в живой скале Зиракзигиль. Это и есть Келебдил – самая высокая вершина в Мглистых Горах. Там, над снегами, в скале пробито одинокое окно и под ним – узкая площадка, гнездо на головокружительной высоте над туманами мира. Все внизу было покрыто плотными облаками, а в небе пылало страшное, безжалостное на такой высоте солнце. Там мой враг вспыхнул снова, и пришлось опять биться с ним. Возможно, в грядущих веках сложат песни о нашем сражении… – Гэндальф усмехнулся, – хотя о чем можно поведать в песне?.. Если бы кто-то наблюдал со стороны за этим поединком, он увидел бы молнии, обрушивавшиеся на вершину, огненные сполохи, клубы дыма и пара от таявших снегов. Лед плавился, шел горячий дождь. Полыхало пламя, рушились скалы. Наконец я одолел его и сбросил вниз. Он упал, разрушив горный склон, а я остался на вершине ни жив, ни мертв. Тьма была вокруг, мысли и время перестали существовать, и я бродил по дальним дорогам, о которых ничего не могу сказать… Но путь мой в этом мире не завершен, я был послан назад… Я лежал на вершине. Башня позади обратилась в прах, окно исчезло, лестница завалена обожженным битым камнем. Я был один, забыт всеми, и не было спасения с каменного рога земли. Я лежал навзничь, звезды катились надо мной, и каждый день был длиннее земной эпохи. Слабо доносились до меня звуки земли: рождение и смерть, песни и стоны, и вечные вздохи камня. А потом прилетел Повелитель Ветров. «Видно, так уж мне на роду написано, – сказал я ему, – быть твоей ношей…»
– Какая ты теперь ноша! – ответила громадная птица. – Сейчас ты не тяжелей лебединого пера. Сквозь тебя просвечивает солнце. Пожалуй, если отпустить тебя, ты и сам полетишь по ветру.
– Нет уж! – запротестовал я, чувствуя, как жизнь возвращается ко мне. – Лучше отнеси меня в Лориен!
– О том же просила меня и Владычица Галадриэль, когда отправляла за тобой, – спокойно ответил орел.
Так Гэндальф попал в Золотые Леса Лориена. Там он возродился телесно и духовно, обрел новые силы и мудрость, и теперь уже Гэндальфом Белым отправился на поиски отряда, но нашел лишь троих.
– У меня для вас весточки из Лориена, – улыбнулся маг. – Арагорну велено передать:
Элессар, Элессар! Где твой гордый народ
Ныне бремя скитаний и скорби несет?
Близок час, по дорогам копыта гремят –
Это с Севера скачет твой Серый отряд.
К Морю путь вам начертан; он мраком объят;
Там незыблемо Мертвые Стражи стоят.
– А вот это для Леголаса, – голос мага изменился.
Леголас, ты был счастлив в чертогах лесных,
Словно лист меж зеленых собратьев своих…
Но запомни: крик чайки над пенной волной
Позовет за собой и отнимет покой.
Гэндальф умолк, прикрыв глаза. Гимли нахмурился.
– А мне, значит, ни слова?
– Темны ее слова, – покачал головой Леголас. – Словно предупреждение о смерти…
– Все лучше, чем ничего, – буркнул гном.
– Прости, Гимли, чуть не забыл! – словно очнулся от дремоты маг. – «Гимли, сыну Глоина, – заговорил он снова нездешним голосом, – привет от его госпожи. Думы мои пребудут с ним. Но пусть остерегается поднимать топор на живое дерево!»
– Эгей! Благословен час, когда ты вернулся к нам, Гэндальф! – вскричал Гимли, вскакивая и размахивая топором. – Вперед! Нечего терять время! Вперед, отыщем для моего топора подходящую голову!
– Думаю, долго искать не придется, – заметил Гэндальф, поднимаясь.
Маг снова накинул старый потрепанный плащ, спустился с холма и берегом реки вышел на опушку. Арагорн, Леголас и Гимли молча шли за ним. На краю леса эльф окинул взглядом равнину.
– Они так и не вернулись, – грустно вздохнул он. – Придется идти пешком.
– Нам некогда, – ответил Гэндальф и переливчато свистнул трижды. Издали, казалось, с самого края земли, ему ответило конское ржание. Арагорн приник ухом к земле и некоторое время слушал.
– Это не один конь, – сказал он, поднимаясь.
– Одному нас всех не вывезти, – усмехнулся маг.
– Там мой Эрод, – узнал Леголас, – рядом с ним – Хазуфель. Самый первый – просто огромный! Я никогда не видел таких.
– Таких больше и нет, – заметил Гэндальф. – Это Сполох. Все кони Рохана повинуются его зову.
Из леса вынесся статный, белый как серебро конь с развевающейся гривой. Возле мага он круто осадил, громко заржал и остановился, положив голову ему на плечо. Гэндальф оглаживал коня, приговаривая:
– Неблизкий путь пришлось тебе проделать, умный мой, быстрый друг, но в самый нужный час ты примчался ко мне. В этом мире мы не расстанемся с тобой больше!
Снова послышался топот и, к большой радости друзей, из леса появились кони Йомера и почтительно остановились чуть поодаль.
Гэндальф обратился к коням с просьбой помочь как можно быстрее попасть в Эдорас, и животные кивнули головами, словно соглашаясь.
– Хорошо, что наши кони встретили Сполоха, – Леголас легко вскочил на спину Эрода. – Гэндальф, как ты узнал, что он здесь?
– Позвал, – улыбнулся маг. – Позвал, и он примчался ко мне через весь Рохан.
Гэндальф взял к себе в седло Гимли, Арагорн и Леголас вскочили на коней, и они помчались.
Временами трава доходила всадникам до колен, и тогда казалось, что они плывут по серо-зеленому морю. На пути попадалось много озер и болот, но белый конь уверенно находил дорогу, и остальные не отставали от него. Через несколько часов пути впереди встала скалистая гряда. За ней садилось солнце, и будто от его жара над горами стелился дым.
– Это ущелье – Грива Рохана, – сказал Гэндальф. – За ним Изенгард.
– Но почему дым? – спросил Леголас.
– Война, – коротко ответил Гэндальф. – Скорее!
Глава VI
Теоден
Маленький отряд скакал без остановки до позднего вечера. Когда совсем стемнело, Гэндальф позволил только короткую передышку. Леголас и Гимли заснули, Арагорн лежал без сна и глядел в небо, а сам маг до восхода луны простоял, вглядываясь во мрак. Ветер гнал по небу длинные перистые облака, но ночь оказалась тихой – ни движения, ни шороха на бескрайних равнинах. В холодном лунном свете они продолжали путь. Гимли клевал носом и норовил свалиться с коня, Гэндальф то придерживал его, то принимался трясти.
Сполох ночью скакал так же уверенно, как и днем. Усталым коням Йомера отставать не позволяла только гордость.
Перед рассветом похолодало. Постепенно темнота на востоке таяла, ночной мир обретал формы и краски. Далеко слева над черными стенами Эмин Майл вспыхнули снопы алого света. Утро выдалось свежее и ясное. Ветер трепал склонившееся от росы разнотравье.
Внезапно Сполох остановился, мотнул головой, звонко заржал.
– Взгляните! – обратился Гэндальф к спутникам.
Впереди, на горизонте, вставали горы. Темные скалы тянулись к небу, заснеженные вершины искрились на солнце. Глубокие извилистые долины с нерастаявшей ночной мглой постепенно переходили в равнину, поросшую высокими травами. На вершине ближайшего горного кряжа, опоясанного серебристой лентой реки, глаз уже мог различить золотые блики на крыше королевского замка.
Леголас разглядел защитный вал и ряды крыш внутри него, огромные, сияющие золотом палаты на зеленой вершине и стражников у ворот в ярких кольчугах.
– Это Эдорас, столица Рохана, – пояснил Гэндальф. – А золотые палаты Короля Теодена, сына Тенгеля, здесь называют Медусельд. Еще до полудня мы будем там. Но должен предупредить: здесь война, а рохирримы и в мирное время не отличались добродушием. Не хватайтесь за оружие и придержите языки, по крайней мере пока мы не окажемся у трона Теодена.
Мелкий речной брод обернулся широкой наезженной дорогой, по обеим сторонам которой высились курганы. Арагорн насчитал семь с одной стороны и девять – с другой. Склоны казались заснеженными – настолько густо покрывали их маленькие звездочки цветущего симбелина.
– Этот цветок называют Вечной Памятью, – объяснил Гэндальф. – Он цветет круглый год и растет лишь там, где покоится прах погибших.
– Немало правителей сменилось в Золотых Палатах с тех пор, как юный Йорл привел сюда с севера свой народ, – заметил Арагорн.
– С тех пор багряные листья у моего дома осыпались только пятьсот раз, – пожал плечами эльф.
– Но для людей это немало. Они забыли, откуда пришли сюда, да и о самом походе Йорла память осталась только в песнях. Подожди-ка, дай вспомнить… – И Арагорн тихонько запел:
Где ныне всадник, где конь боевой,
где звонкого рога пенье?
Где шлем и копье, меча острие,
волос золотых плетенье?
Где твердость руки, сжимающей сталь,
где алых огней свеченье?
И где по весне над тучной землей
высоких хлебов цветенье?
Исчезли, ушли, как ветер с равнин уходит,
устав скитаться;
На Запад, на Запад уходят дни, чтоб там
навсегда остаться.
Кто властен сдержать бесконечный дым,
летящий над пепелищами?
И годы, спешащие за моря – удержим ли их?
Отыщем ли?
– Много веков назад роханский поэт сложил эти строки, чтобы потомки помнили о Юном Йорле и о крылатом коне Феларофе. – Арагон вздохнул. – И вот имя певца уже забылось, а песня жива.
Дорога миновала курганы, попетляла по зеленому склону и вывела их к городским воротам. Стражи в блестящих кольчугах на языке Рохана потребовали назвать себя. Дружелюбия в их взглядах действительно было маловато. Гэндальф ответил им:
– Я понимаю вашу речь, но почему вы не говорите на Всеобщем языке, если хотите получить ответ?
– По воле Теодена, нашего правителя, никто не должен входить в Эдорас, кроме друзей, знающих наш язык, – сказал один из стражей. – Но кто вы такие, что так беспечно мчитесь по нашим лугам? Одежда у вас нездешняя, а кони похожи на наших. Мы ведь давно вас заметили. Должен сказать, впервые вижу таких странных всадников. И такого великолепного коня, – не удержался стражник, посмотрев на Сполоха. – Он, должно быть, меарас, если только вы не отводите нам глаза. Вы – колдуны? Или шпионы Сарумана? Отвечайте быстро!
– Мы не шпионы, – ответил Арагорн, – а кони действительно ваши. Думаю, ты узнал Хазуфела и Эрода еще до того, как спросил. Два дня назад мы получили их от Йомера, вашего военачальника, а теперь возвращаем, как обещали. Разве Йомер не вернулся и не предупредил о нашем прибытии?
Страж явно смутился.
– Может быть, ваше прибытие и не совсем неожиданность, – сказал он. – Но как раз позавчера Грима Червослов приказал нам не пускать чужестранцев в город.
– Грима Червослов? – гневно воскликнул Гэндальф. – Но у меня дело не к Гриме Червослову, а к правителю Теодену. Я спешу. Ступай или пошли кого-нибудь доложить о нашем прибытии!
– Хорошо, – согласился страж, все еще пребывая в сомнении. – Я пойду. Как вас представить Теодену? Мне видится, не простые путники стоят у наших ворот.
– Правильно видится, – кивнул маг. – Я – Гэндальф. Я вернулся, как обещал, и вместе со мной вернулся Сполох, краса и гордость Рохана. Со мной мои друзья: Арагорн, сын Арахорна, эльф Леголас из Сумеречья, и гном Гимли, сын Глоина. Передай правителю, что мы хотим говорить с ним.
Страж покачал головой.
– Я передам, но не надейтесь на добрый ответ, слишком тревожное время…
Он быстро ушел, оставив пришельцев под бдительной охраной товарищей, но вскоре вернулся и торжественно возвестил:
– Теоден разрешил вам войти. Следуйте за мной!
Темные деревянные ворота с лязгом открылись. Путники направились за проводником по длинной, вымощенной камнем дороге. По обеим сторонам тянулись добротные деревянные дома с крепкими воротами. Вдоль дороги в каменном русле журчал ручей. Наконец они оказались на вершине холма. Ручей вытекал из небольшого фонтана, изображавшего конскую голову. Широкая каменная лестница вела на террасу дворца правителя. На самом верху стояла стража в блестящих кольчугах с обнаженными мечами в руках.
Проводник вернулся к воротам, а друзья поднялись по лестнице. Воины наверху учтиво приветствовали их, и один выступил вперед.
– Я хранитель покоев Теодена, – сказал он на Всеобщем языке, – меня зовут Хама. Прошу вас оставить оружие здесь.
Леголас подал ему кинжал с серебряной рукоятью, лук и колчан.
– Сохраните их, – попросил он, – это дар правительницы Лориена, я дорожу им.
Стражи сложили его оружие у стены, обещая, что никто не прикоснется к нему.
Арагорну очень не хотелось отдавать Андрил.
– Не подобает мне снимать этот меч или позволить прикоснуться к нему чужой руке.
– Такова воля Теодена, – напомнил Хама.
– Я не уверен, что Теоден, сын Тенгеля, будь он даже правитель Рохана, может приказывать Арагорну, сыну Арахорна, Наследнику Элендила.
– В этом доме распоряжается Теоден, а не Арагорн, будь он хоть коронованный Король Гондора, – Хама отступил к дверям, мечом преграждая путь.
– Пустые разговоры, – мягко сказал Гэндальф. – Неразумно требование Теодена, еще более неразумно неподчинение ему. Всякий хозяин волен приказывать в своем доме.
– Я подчинился бы даже углежогу в его хижине, будь у меня в руках другой меч, а не этот, – настаивал Арагорн.
– Каким бы он ни был, – возразил Хама, – вы должны отдать его, если не хотите сражаться в одиночку со всеми воинами Эдораса.
– Так уж и в одиночку! – проворчал Гимли, многозначительно пробуя пальцем лезвие своего топора и поглядывая на стража так, словно тот был молодым деревцем, которое надлежало срубить.
– Но, но! – тихонько прикрикнул Гэндальф. – Все мы здесь друзья или должны быть друзьями, иначе только порадуем Врага. Я отдаю меч, раз таков здешний обычай. Между прочим, его имя – Гламдринг, и делали его эльфы. Отдайте и вы оружие.
Арагорн сам поставил у стены Андрил, запретив прикасаться к нему кому бы то ни было.
– В этих ножнах спит до поры Возрожденный Меч Элендила, сработанный некогда мастером Телкаром, – пояснил он. – Смерть грозит любому, кто прикоснется к нему, если он – не из рода Элендила.
Стражи невольно отступили на шаг.
– Князь, тебя принесли к нам песни из дали времен, – сказал Хама. – Мы не нарушим приказа.
Тогда и Гимли пристроил рядом свой топор.
– Ему не стыдно будет постоять с мечом Исилдура, – сказал он. – Ну, теперь-то мы, наконец, можем пройти к вашему правителю?
Но Хама колебался.
– Ваш посох, – обратился он к Гэндальфу. – Простите, но вы должны оставить здесь и его.
– Глупости, – отрезал Гэндальф. – Осторожность – это одно, а неучтивость – совсем другое. Я старик. Если мне нельзя идти, опираясь на посох, то я сяду здесь, и пусть Теоден сам придет ко мне.
– Посох в руках мага – это не только опора, – с сомнением сказал Хама. – Но я считаю, что вам и вашим друзьям можно довериться. Войдите.
Стражи подняли тяжелые засовы, медленно, со скрипом приоткрыли створки дверей на огромных петлях. Путники вошли. Просторный зал казался темным. Стены и столбы, поддерживающие крышу, тонули в полумраке. Солнечные лучи едва пробивались сквозь узкие окна под самой крышей. Когда глаза привыкли к скудному освещению, путники заметили, что пол выложен разноцветными плитами. Причудливые руны вились под ногами, складываясь в непонятные девизы. Столбы оказались покрыты богатой резьбой, тускло отсвечивала позолота. По стенам во множестве висели старинные гобелены. Время и сумрак делали рисунки на них едва различимыми, и только одно изображение оказалось ярко освещенным: молодой воин на белом коне. Воин держал рог возле губ, его золотистые волосы разметались по ветру. Конь, стоя по колени в пенистом речном потоке, раздувал чуткие ноздри, предчувствуя близкую битву.
– Это Юный Йорл перед сражением у Келебранта, – негромко сказал Арагорн.
Путники миновали открытый очаг в середине зала и остановились. В дальнем конце на трехступенчатом возвышении сидел в золоченом кресле Теоден – король Рохана. Подле его кресла стояла молодая женщина в белом, золотоволосая, гордая и холодная, а на ступеньках у его ног сидел, полузакрыв глаза, тщедушный бледный человек, одетый в черное.
Теоден показался вошедшим глубоким стариком: седовласый, седобородый и такой сгорбленный, что походил на карлика. Борода снежным комом ложилась ему на колени. Тонкий золотой обруч с единственным крупным бриллиантом охватывал лоб. На лице выделялись неожиданно яркие живые глаза. Когда гости приблизились, старик сжал пальцами подлокотники кресла, но не шевельнулся и не сказал ни слова.
Первым заговорил Гэндальф.
– Привет тебе, Теоден, сын Тенгеля! Я вернулся, как и обещал тебе. Надвигается буря. В такой час друзьям следует держаться вместе, никому не выстоять в одиночку.
Старик медленно встал, тяжело опираясь на посох из черного дерева с белой костяной рукоятью, и пришедшие поняли, что, несмотря на согбенную фигуру, роста король высокого и горделивой осанки с годами не утратил.
– Привет тебе, Гэндальф Серый, – произнес он. – Не могу сказать, что рад твоему приходу. Не скрою, когда Сполох вернулся один, возвращение коня обрадовало меня не меньше, чем отсутствие всадника. И когда Йомер принес весть о твоей гибели, я не стал печалиться. Но ты вновь здесь, значит, пришли еще худшие беды. Нет, Гэндальф Буревестник, я не рад тебе. – Он тяжело сел снова.
– Справедливы твои слова, повелитель, – сказал бесцветный человечек. – Всего пять дней назад пришла горькая весть: сын твой, правая рука твоя, Теодред, погиб у западных рубежей. Йомер не заслуживает доверия. Получи он власть – некому будет охранять город. Только что из Гондора нам сообщили, что Темный Властелин готовится к войне. Вот когда решил вернуться этот бродяга. За что нам привечать тебя, Гэндальф – Вестник Зла? Дурные вести – плохие гости, так у нас говорят.
– Ты достойно и мудро помогаешь своему хозяину, дружище Грима, – мягко произнес Гэндальф. – Только забываешь, что виновен в дурных вестях тот, кто сеет зло, а не тот, кто пришел предупредить и помочь в трудный час.
– Э-э, – скривился человек. – Слишком много развелось таких, кто питается падалью и наживается на чужой беде. Прошлый раз ты сам искал помощи у нас. Повелитель мой сжалился и позволил тебе взять коня, ты же бесстыдно выбрал самого лучшего и сбежал. Господин мой гневается на тебя. Кое-кто, правда, считает, что конь, пусть и самый лучший, – недорогая плата за твое отсутствие. С чем пожаловал на этот раз? Есть у тебя войско? Кони, мечи, копья? Вот что нам нужно. А я вижу четверых бродяг в лохмотьях, и ты из них самый оборванный.
– Об учтивости начали забывать в твоем доме, Теоден, сын Тенгеля, – сдержанно произнес Гэндальф. – Разве тебе не сообщили имена моих спутников? Редко случалось правителям Рохана принимать таких гостей, и ни один могучий вождь не отказался бы от оружия, оставленного у твоего порога. Одежду свою они получили от лориенских эльфов и в ней прошли через великие опасности, чтобы предстать перед тобой.
– Значит, Йомер сказал правду, и вы в сговоре с Колдуньей из Золотого Леса? – прошипел Червослов. – Тогда неудивительно: там всегда плетутся сети коварства.
Гимли шагнул было вперед, но замер, ощутив на плече неожиданно тяжелую руку Гэндальфа.
– О Двиморден, о Лориен… – мягко и полно разнесся по залу голос мага.
О Двиморден, о Лориен,
Где вечен свет, бессилен тлен!..
Сколь редко видел смертный взгляд
Лесной немеркнущий наряд…
Галадриэль! Галадриэль!
Ясна, чиста твоя купель,
Бела в руке твоей звезда…
Прекрасный край, пребудь всегда,
О Двиморден, о Лориен,
Нездешний сон, желанный плен…
Маг выпрямился, не опираясь больше на свой жезл, серый плащ распахнулся, но теперь голос его прозвучал холодно и резко.
– Разумный говорит только о том, что знает, Грима, сын Гальмода! – сказал он. – А тебе, неразумному червяку, лучше бы держать свой ядовитый язык за зубами! Я не для того прошел сквозь огонь и мрак, чтобы слушать коварные речи раба, разрази его молния!
Он поднял жезл. Небо на востоке вдруг потемнело, раздался раскат грома, и огонь в очаге поник. В полумраке светилась высокая белая фигура мага.
![](i_009.png)
Грима прошипел в темноте:
– Не советовал ли я вам, повелитель, отнять у него жезл? Хама, глупец, предал нас! – Но тут над самой крышей сверкнула такая яркая молния, что он упал ничком.
Гэндальф снова заговорил с Теоденом.
– Будешь ли ты слушать меня, Теоден, сын Тенгеля? Примешь ли мою помощь?
Он поднял посох и указал на одно из окон. Гроза, похоже, рассеялась, высоко над их головами сиял кусочек голубого неба. – Посмотри – не все еще покрыто мраком. Укрепись сердцем – лучшей помощи не будет у того, кто отчаялся. Выйди вместе со мной за порог и оглядись. Ты слишком долго сидел в полутьме, слушая дурные советы и лживые посулы.
Теоден медленно встал. Молодая женщина поддержала его под руку. Он спустился по ступеням, не глядя на неподвижно распростертого Гриму, и прошел через зал. Гэндальф громко ударил в дверь.
– Отворите! – крикнул он. – Правитель идет!
Двери открылись, и в зал со свистом ворвался свежий ветер.
– Отошлите стражей к подножию лестницы, – повелел маг. – И вы, прекрасная дама, оставьте нас. Я сам позабочусь о правителе.
– Ступай, Йовин, – ласково произнес Теоден. – Время страха миновало.
Молодая женщина неохотно вернулась в зал. У самых дверей она помедлила, обернулась и взглянула на короля с затаенной жалостью. Она была очень хороша собой: высокая, стройная, в белой одежде с серебряным поясом, но казалась холодной и твердой, как сталь. Она перевела взгляд на Арагорна, и он невольно сравнил ее с ранним утром, ясным и льдистым, когда до солнца еще далеко. С минуту она глядела на него, словно зачарованная, потом быстро скрылась в покоях.
Опираясь на свой черный посох, Теоден огляделся. С высокой террасы были видны обширные луга Рохана. Из туч над ними свисал косыми полосами дождь. Ветер сносил его на восток. На западе тучи были черными, и над вершинами далеких холмов сверкали молнии, но гроза уже уходила в сторону. Над Эдорасом проглянуло яркое солнце. Струи дождя сверкали серебром, и река вдали заблестела, как зеркало.
– Здесь светло! – удивленно воскликнул Теоден.
– Да, – ответил Гэндальф, – и годы совсем не так давят тебе на плечи, как кое-кто заставляет думать. Брось посох!
Черный посох со стуком упал на каменные плиты. Теоден выпрямился, медленно, как человек, долгое время сидевший над неприятной работой, и сразу оказался высоким и статным, а когда он взглянул в небо, глаза у него поголубели.
– Мрачные сны я видел, – тяжело произнес он, – но теперь чувствую, что пробудился. Жаль, что ты не пришел раньше. Сейчас ты увидишь только гибель моего дома. Недолго стоять этим древним стенам: скоро огонь пожрет их. Что мне делать, Гэндальф?
– Многое надо сделать, – ответил маг. – Но прежде всего послать за Йомером. Я уверен, что он схвачен по злому навету. Это Червослов?
– Да, – несколько смущенно ответил Теоден, – Йомер не выполнил моих приказаний и угрожал Гриме смертью у меня на глазах.
– Тем, кто любит тебя, вряд ли придется по нраву Грима со своими советами, – сказал Гэндальф.
– Пожалуй, – согласился Теоден. – И я сделаю так, как ты говоришь. Пусть Хама приведет его. Страж из него ненадежный, проверим, каков посыльный, – голос у правителя был суровый, но, взглянув на Гэндальфа, он улыбнулся, и в этот миг немало морщин исчезли с его лица бесследно.
Теоден сел в каменное кресло у самой лестницы, а Гэндальф – на верхнюю ступеньку. Они беседовали так тихо, что Арагорн и его друзья, молча стоявшие рядом, ничего не слышали. Теоден слушал мага, глаза у него блестели. Он встал и вместе с Гэндальфом обернулся на восток.
– Именно там, рядом с величайшим страхом, – наша величайшая надежда, – маг говорил теперь в полный голос. – Судьба мира висит на волоске. Нам надо продержаться еще немного.
Друзья взглянули в ту же сторону. Мысли о Хранителе вызвали в их сердцах страх и надежду. Где он? Что с ним? Какие опасности ему угрожают и сможет ли он преодолеть их? Зоркие глаза эльфа уловили далеко за краем земли мелькнувшую белую искру: словно солнце блеснуло на шпиле Белой Башни. А еще дальше, как недремлющая угроза, мигнул крошечный багровый язычок пламени.
Теоден медленно опустился в кресло: усталость побеждала его, несмотря на волю Гэндальфа.
– Увы! – проговорил он. – Злые дни настигли меня на закате жизни, лишили покоя, которого только и жаждет моя душа. Молодые гибнут, а старики влачат бессильное существование. – Морщинистые руки короля тяжело и праздно легли на колени.
– Пальцы вспомнят былую силу, если возьмутся за рукоять меча, – тихонько подсказал Гэндальф.
Старый правитель поднес руку к бедру, но меча там не было.
– Куда же Грима упрятал его? – пробормотал он растерянно.
– Возьмите мой, повелитель, – раздался вдруг ясный и твердый голос.
На лестнице стоял Йомер. Он был без шлема и кольчуги, а в руке сжимал обнаженный меч и, преклонив колено, протягивал его рукоятью вперед повелителю. Позади стоял Хама.
– Что это значит? – сурово произнес Теоден, поворачиваясь к Йомеру. Немощного старца больше не было. Воины не верили глазам и не могли отвести их от гордого, властного вождя.
– Простите меня, повелитель, если я поступил неправильно, – потупился Хама, – но Йомер – военачальник, и я сам вернул ему меч, думая, что он свободен.
– А я кладу его к вашим ногам, повелитель, – добавил Йомер.
Теоден стоял неподвижно, глядя на него сверху вниз. Потом, по знаку Гэндальфа, медленно протянул руку и, когда его пальцы сомкнулись на рукояти, всем показалось, что прежняя сила вернулась к нему. Он взмахнул сверкнувшим клинком и издал боевой клич Рохана. Воины на лестнице дружно ответили ему.
– Слава Теодену! – вскричал Йомер. – Как радостно видеть, что вы возвращаетесь! Никто не скажет теперь, что Гэндальф приносит только дурные вести.
– Возьми свой меч, Йомер, – произнес старый правитель, – а ты, Хама, принеси мне мой: он должен быть где-то у Гримы. Пусть Грима тоже придет сюда! Ну, Гэндальф, ты обещал добрый совет. Что теперь делать?
– Все, что нужно, уже сделано, – ответил Гэндальф. – Справедливость восстановлена. Но отбросить страх и выйти из тени – это лишь начало.
Он посоветовал Теодену собрать всех, способных носить оружие, и выступить против Сарумана, пока не поздно. Женщины, дети и старики должны укрыться в неприступных горных убежищах, но не брать с собой никакого имущества. Речь идет о спасении жизни.
Теоден предложил гостям отдохнуть, но Арагорн, поблагодарив, отказался. Он попросил Теодена позволить им присоединиться к войскам, потому что обещал Йомеру сражаться рядом с ним.
– Тогда мы обязательно победим! – воскликнул Йомер.
– Да, надежда есть, – сдержал его Гэндальф, – но Изенгард могуч, а есть еще и другие опасности. Не медли, Теоден. Как только мы выступим, уводи народ в горы.
– Нет уж, – возразил тот, – ты исцелил меня. Теперь я сам поведу войска в бой! – и воины вокруг ответили ему громкими ликующими криками.
– Но народ нельзя оставлять без управления, – забеспокоился Гэндальф. – Нужен человек, которому все доверяли бы и соглашались повиноваться.
– Я приму решение до того, как мы выступим, – пообещал король.
Двое воинов ввели Гриму Червослова. Он был очень бледен и щурился от солнечного света. С ним пришел Хама. Преклонив колено, он подал Теодену меч в окованных золотом и отделанных яхонтами ножнах.
– Меч был в сундуке у Червослова, – сказал воин, – он не хотел отдавать нам ключи. Там нашлось много других вещей, которые считались потерянными.
– Лжешь! – прохрипел Грима. – Твой господин сам отдал мне меч на хранение.
– Теперь он требует его обратно, – властно произнес Теоден. – Или тебе это не по нраву?
– Конечно нет, повелитель, – отвечал тот, – я ведь забочусь о вас и вашем благе по мере сил. Не утомляйтесь, прошу вас, и берегите себя. Пусть кто-нибудь еще займется этими докучливыми гостями. Стол накрыт. Прикажете подавать кушанье?
– Да, подавай, – ответил король. – Я приглашаю гостей отобедать со мной. Сегодня мы выступаем. Пошли герольдов. Пусть все способные сражаться, люди и кони, соберутся у ворот к двум часам пополудни, чтобы выступить сегодня же.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?