Книга: Дочь священника - Джордж Оруэлл

Дороти очень необычная девушка, но при этом совсем не примечательная. Она служит людям, отцу и своей вере. Надежды выйти замуж у нее давно нет, да и порывов менять свою жизнь тоже. У нее явно ОКР, потому что ей свойственны повторяющиеся ритуалы. Раскрывая характер героини, автор рассказывает нам, как она наложила на себя епитимью за сказанное «черт возьми» в виде отказа от бекона.

«Дороти явно придумала за каждую провинность наказывать себя уколом в руку, причем колоть достаточно жестоко, до крови. С грозной булавкой наготове ей удалось молиться более благочестиво.»

Она живет со своим отцом-священником и терпит все его чудачества и тиранию, потому что не знает, как жить по другому. Все ее дни однообразны и бессмысленны.

«Голос звучал той глубочайшей утомленностью, когда интонации не несут ни явственно сердитой, ни сколько нибудь положительной окраски, лишь постоянное «ну до чего несносна эта ваша мышиная возня!». Вид ректора столь же красноречиво демонстрировал вечную муку от назойливой глупости окружающих.»

Особенно понравились мне размышления автора о религии, хоть я и далеко не любитель философии и религиозной литературы.

«Если дана вера, то как твердо, как прочно ты стоишь. Что же тебя обескуражит, если существует ясная цель, которой можешь служить? Вся жизнь освещается ее светом. Никакой душевной усладости, смятения, сомнений, чувства тщетности, никакой притаившейся подстерегающей бодлеровской хандры. Каждый миг нужен, каждая твоя минута вплетена в мировой узор прекрасного торжества духа.»

«Он не слышал ее слов. Никогда он не понимал и теперь не способен почувствовать, как душу, жившую религией, ужасает и отвращает мир, вдруг оказавшийся без смысла.»

Роман пронизан приятным юмором и сарказмом, слог Оруэлла тоже доставил немало удовольствия.

«Стараясь изо всех сил, Дороти растянула процесс жевания своих крошек на полминуты, а затем, вытянув еще ломтик намасленного хлеба, не смогла удержаться от нескромного взгляда в сторону повидла. Однако левая рука хозяйки стойко держала оборону, не совсем закрывая блюдце, но бдительно охраняя его на фланге и упреждая возможные атаки. Мужества Дороти не хватило, так что ей не пришлось попробовать повидло в то утро. Впрочем, как и во все последующие.»

«Мисс Бивер была дамой весьма унылой, воплощавшей грозное «помни о смерти», точнее о старости. Душа ее с годами высохла, как потрескавшийся обмылок. Однокомнатную клетку у тиранки-хозяйки и таталкивание деловитой экономической географии в глотки давящихся детей, она, видимо, полагала своей единственной судьбой, иного уже не преставляя.»

Братья возлюбленные! Пред очами господа нашего собрались мы на праздник святой богохульства глумливого. Преследует Отец нас грязью и хладом, гладом и одиночеством, зудом и сифилисом, вошью головной и подбрюшной. Пиша наша - корки размокшие и мяса объедки скользкие, в кульках газетных нам небрежно брошенные. Радость наша - перекипевший чай и кексы задубевшие, в щелях вонючих поглощаемые, стаканчик жижи пивной кислой и объятия мегер беззубых. Конец наш - яма общая на 25 гробов, ночлежка подземельная. И оттого долг наш святой - вовеки проклинать и поносить Его.

Больше всего в книге меня поразила трансформация героини из религиозной ОКРщицы в батрачку, из батрачки в нищенку, из нищенки в учительницу, из учительницы обратно в религиозную ОКРщицу.

«Какие там серьезные вопросы, когда вечно хочется спать и вечно занят: либо работаешь, либо варишь, либо ходишь за чем-нибудь в деревню, либо улещиваешь капризный мокрый хворост, либо таскаешься взад-вперед с банками воды. Изматывая до предела, до капли высасывая энергию и одновременно наполняя глубоким подлинным блаженством, такая жизнь заполняет. В прямом смысле лишает сознания. Длинные дни в полях, грубая пища и недостаток сна, аромат хмеля и запах дыма - все это убаюкивает, погружает в какое-то животное безмыслие.»

Концовка меня просто ошеломила, я никак не ожидала такой развязки для этой истории, несмотря на ее жизненность. В глубине души хотелось, чтобы Дороти наконец обрела счастье, но счастье для нее - это ее ограниченный мирок. Возможно, в этом ее гармония - остаться верной себе и своим идеалам. Жалею, что не прочла этот роман раньше!

Оруэлл мастерски создает атмосферу внутренней борьбы героини, показывая её через призму социальных и моральных дилемм. Авторская точка зрения пронизана иронией и критикой, что придает роману особую остроту и актуальность. Язык произведения создает яркую картинку внутреннего мира персонажа и окружающей её эпохи.

Особое внимание заслуживает глубокое психологическое раскрытие героини, ее конфликтов и сомнений. В то же время, автор не ограничивается лишь личной историей, а поднимает важные вопросы о роли религии в обществе, о стремлении к свободе и о том, как внешние обстоятельства влияют на внутренний мир человека.

В целом, «Дочь священника» — это мощное произведение, которое заставляет задуматься о ценностях, о природе веры и о том, как личные убеждения могут сталкиваться с общественными ожиданиями.

Но лично мне не хватило динамичности, которая была в других произведениях Оруэлла. Но все равно я считаю, что глубокий психологизм романа оставит отпечаток на каждом, кто его прочтет, заставит задуматься о вере и религии.

Верования меняются, понятия меняются, но неизменна некая сокровенная часть души. Вера уходит, но нужна в вере остается.

Эта книга — не просто история о вере и её утрате, это глубокое исследование английского общества, его пороков и противоречий, созданное мастером слова и критики. Роман остаётся актуальным и сегодня, спустя почти 100 лет после написания, заставляя задуматься о природе веры, самопознании и месте человека в обществе. А эти темы, согласитесь, всегда актуальны. В наше нелёгкое время и подавно.

Главная героиня романа, Дороти, проходит через сложный внутренний путь. Её история — это не только физическое и духовное падение, но и мучительное возвращение к прежней жизни. Особенно ярко Оруэлл раскрывает тему телесности и самоповреждающего поведения: героиня пытается справиться с внутренними демонами через физическую боль, используя холодные ванны и булавки, чтобы стать «удобной» для окружающих. Никогда этого не понимала. Неужели, чтобы осознать свою греховность и наказать себя за неё, нужно обязательно заниматься самоистязательством?

Оруэлл демонстрирует свой безжалостный реализм, проводя читателя через различные социальные слои — от церковных приходов до лондонских улиц с бездомными, которые жмутся от холода друг к другу на Трафальгарской площади. От респектабельных домов до жестоких пансионов для девочек. При этом персонажи романа не вызывают однозначной симпатии — каждый из них погружён в свой собственный мир, свои печали и радости, заботы и физические нужды.

Особенно понравилось описание отца девушки — приходского священника. Мне показалось, что Оруэлл с удовольствием описывает его неприятный характер, постоянные претензии к дочери и нежелание видеть финансовые аспекты мирской жизни. А иногда и откровенный сарказм в его адрес. Это заставляет задуматься об отношении автора к священнослужителям.

Кульминацией романа становится потеря веры героиней и её неспособность ответить на фундаментальный вопрос: «Чего я действительно хочу?». В итоге она возвращается к привычной церковной рутине, пытаясь заполнить внутреннюю пустоту.

Отличная литература! Достаточно небольшое произведение, но такое глубокое! Есть над чем задуматься однозначно. Рекомендую!

П.С. Временами мне даже казалось, что деваха все выдумала про потерю памяти, чтобы убежать от обыденности и вся эта история была в ее голове.

Я ожидала быстрого включения в сюжет, а потом долгого повествования о том, как Дороти пытается вспомнить кто она и что станет с её верой. Добрую часть книги описывался быт Дороти, её обязанности, хлопоты, переживания. Благодаря этим описаниям мне хотелось стукнуть Ректора, отца Дороти. Бесчувственный, эгоистичный, ведет себя как ребенок. Таким ли должен быть священник?

Вот случилась завязка романа: Дороти теряет память. Но практически через несколько страниц все снова встает на свои места и дальнейшее повествование идет о её жизни за пределами своего дома. Казалось бы, вера Дороти должна быть утрачена, после того, что случилось с ней и какие лишения она перенесла за столь короткий период своей жизни. Но концовка романа меня расстроила. У меня осталось чувство незавершенности истории и желание стукнуть Ректора.