Текст книги "Корги по имени Генри"
![](/books_files/covers/thumbs_240/korgi-po-imeni-genri-175384.jpg)
Автор книги: Джорджи Кроули
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Судя по всему, Она – добрая, – сказал я.
До сих пор я не особо задумывался о королеве, но, учитывая, какой роскошью она окружила собак, думаю, так и есть.
– Она – добрейшая из людей и хозяйка, о которой мечтает каждая собака, – решительно сказала Уиллоу, словно ожидая, что я могу усомниться.
Я не стал.
– Ее мать установила такой порядок, знаешь ли.
– Ее мать?
– Королева-мать, – уточнила Уиллоу, хотя это ничего для меня не прояснило. – Полагаю, Она разглядела превосходные качества нашей породы и обеспечила королевских псов жизнью, соответствующей их статусу.
– Это когда корзины поднимают над полом?
– Это чтобы нас не продуло.
– И вам, наверное, дают разные угощения и вкусности, да? – с надеждой спросил я. Может, из моего приключения и выйдет что-нибудь толковое. – Объедки с королевского стола, собачий шоколад и все такое?
Уиллоу выглядела оскорбленной.
– Вовсе нет! Мы придерживаемся строжайшей диеты, разработанной специально для нас, для нашего хорошего самочувствия. Она бы и помыслить не могла обойтись с нами хуже.
Я поник. «Строжайшая диета» звучит не очень-то весело, если честно.
– Но это, конечно, не то, к чему ты привык, – сказала Уиллоу. – Полагаю, тебе приходится охотиться, чтобы добыть себе пропитание? Рыться в мусорных баках или как?
Теперь уже оскорбился я.
– Нет, конечно!
Хотя, вообще-то…
– Ну если только я захочу.
– Значит, у тебя есть хозяин.
– Да, конечно. Я же говорил утром – Уокеры. Уиллоу посмотрела на меня пустыми глазами.
– Моя семья. Джим и Эми, Джек и Клэр.
Корги недоуменно наклонила голову набок.
– Я решила, что они были как наши сопровождающие11
Игра слов: фамилия Walkers звучит как walkers – «сопровождающие» (англ.).
[Закрыть]. Которые выгуливают нас, когда Она занята.
– Они в сто раз больше чем сопровождающие, – сказал я. – Уокеры для меня – как Она для тебя.
– Я бы не стала заходить так далеко, – возразила Уиллоу.
– А я стал бы.
– Хм-м-м.
Она несколько секунд пристально рассматривала меня.
– Тогда, полагаю, ты хочешь к ним вернуться.
– Очень сильно.
Я провел беспокойную ночь, представляя, как там они без меня. Не успела ли Соки украсть мою любимую игрушку-пищалку?
– Последний раз я видел их прямо у дворца, пока мы не… разделились. Я сегодня весь день искал открытую дверь… только вот понял, что не знаю, куда идти, если найду ее. Поэтому теперь я надеюсь, что Эми будет искать меня, в конце концов поймет, что я здесь, придет и заберет.
– То есть ты должен оставаться здесь до тех пор, пока это не случится, – подвела итог Уиллоу.
– Именно.
Она вздохнула, как вздыхают все собаки.
– Что ж, в таком случае, полагаю, мне стоит разъяснить тебе здешние порядки. Посмотрим, получится ли научить тебя не настолько выделяться.
– Серьезно, так сильно видно, что я не отсюда? – спросил я.
Все-таки, если разобраться, одна собака не лучше другой.
Но Уиллоу рассмеялась.
– Конечно! Лишь по-настоящему особенные псы получают возможность жить жизнью королевских питомцев, знаешь ли.
И тут я понял, что в глазах Уиллоу не представляю ничего особенного.
Это показывает, как мало она меня знает, правда?
Когда наступило время ужина, я был готов. А еще голоден.
Уиллоу терпеливо (и покровительственно) разъяснила мне распорядок дня во дворце, попутно рассказав немного об истории места. Она пообещала, что завтра возьмет меня с собой, чтобы «как следует выдрессировать» – это выражение мне сразу не понравилось. Уокеры ведь уже дрессировали меня. Больно надо, чтобы какая-то светская корги указывала мне, что делать.
Затем Уиллоу добавила:
– Если хочешь быть королевским питомцем, тебе надо научиться жить совершенно по-другому, понимаешь?
Она со вздохом оглядела меня.
– Мне никогда не приходилось работать с таким сырым материалом, но, полагаю, можно испытать свои силы. Хороший учитель должен уметь обучать даже диких собак, а ты хотя бы корги.
Нас роднило только одно. Порода. Но даже ее для Уиллоу было недостаточно. Я быстро понял, что она – сноб. И ее снобизм передался остальным собакам.
– Как ты любезна, – пробормотал я.
Ну ладно. Ходить хвостиком за другими питомцами, может, хотя бы интереснее, чем когда тебя избегают и игнорируют.
– А почему бы тебе сейчас не рассказать мне об ужине?
Об очередности во время еды я знал и раньше, но теперь больше понимал о ее причинах.
– Обычно мы едим в Ее гостиной, и Она Сама нас кормит, – объяснила Уиллоу. – Но сейчас Ее нет, а значит, приходится получать еду от этой невозможной Сары.
– А Ее часто нет? – спросил я.
– Да, – ответила Уиллоу. – Но обычно Она берет нас с собой.
Я догадался, что это было больным вопросом. Собаки не привыкли, чтобы их оставляли, и сама идея того, что Новый Пес, Монти, отправился путешествовать с их любимой королевой, а они нет, очевидно пришлась им не по нраву.
Это может стать способом влиться, решил я. Способом подружиться с этими собаками. Они тоже остались одни – хотя и не по такой необыкновенной причине. Но все равно, нас роднили общие чувства.
Вот бы их оказалось достаточно.
К ужину снова пришла улыбающаяся Сара – только вот глаза у нее немного покраснели.
– Как ты осваиваешься, Генри? – спросила она и, наклонившись, погладила меня по голове.
Я ткнулся носом ей в ладонь, счастливый, что она прикоснулась ко мне. Королевские питомцы не подпускали меня близко, не давали тронуть их, а лакеи и остальные дворцовые вообще не желали приближаться ко мне во время моей прогулки по дворцу. Словно боялись, что я их укушу или еще чего-нибудь!
Но у Сары таких опасений не было. Она не поленилась хорошенько почесать мне за ушами, а когда я лег на спину, почесала и живот.
Это был самый счастливый момент за все время, которое я провел во дворце. Пускай остальные собаки смотрели на меня с неодобрением, я не переживал, что, возможно, нарушил еще одно правило.
Скоро в дверь постучали, и Сара сказала:
– Пора идти!
Она повела нас по коридору, недалеко от двери, за которой, по словам Уиллоу, находилась гостиная королевы. Сара и одетый в форму мужчина постелили на ковер пленку и выстроили в ряд четыре серебряные миски – три с именами, одну без.
– Вот так ровно, Джон? – спросила Сара. – Извини, ты ведь Джон?
– Да.
Тот выровнял пленку так, что она легла идеально, параллельно стенам. Имени Сары, как я понял, он не спросил. Кэнди с Вулканом, наверное, не одобрили это.
Но я перестал волноваться по поводу этикета. Я уже чувствовал чудесный запах. Кролик, говорила Сара. Но эта еда пахла насыщеннее и вкуснее, чем любой корм, который я когда-либо нюхал.
Лакей – Джон – наполнил миски самой сочной пищей, которую я когда-либо видел. От одного вида у меня потекли слюнки. Но я уже по опыту знал, что нельзя просто нырнуть в миску и начать есть, как бы я этого ни хотел.
А что, если другие собаки съедят мою долю? Или будут так долго есть свои порции, что на меня не останется времени? От них можно ожидать чего угодно. Соки точно попыталась бы провернуть такое, а эти собаки дико напоминали мне кошку Эми. (И нет, это не комплимент.)
Эти мысли пронеслись у меня в голове, и, как ни пытался я устоять, я все-таки рванулся вперед, отчаянно стремясь к изысканной еде перед собой.
– Нельзя! – строго сказал Джон. – По порядку, пожалуйста.
Отчитанный, я поджал хвост и вернулся на место, слюна практически капала у меня с клыков. Собаки забормотали нелестные вещи у меня за спиной.
– По-моему, жестоко заставлять их ждать, – сказала Сара, когда Уиллоу с достоинством шагнула вперед, чтобы начать свое пиршество. – Они выглядят такими голодными.
Джон надменно посмотрел на нее.
– Эти собаки – самые избалованные и изнеженные в стране. Посмотри на них, да они питаются лучше меня!
– Но ты же тоже ешь во дворце, да? – невинно спросила Сара. – По-моему, кормят здесь просто потрясающе.
– Не в том дело. А в том, что… они собаки, не принцы с принцессами. А у них специально приподнятые корзины, специально разработанное меню, вся еда готовится шеф-поваром из лучших ингредиентов. Они разгуливают по дворцу, и останавливать их запрещается, даже когда они оставляют «подарочки» на коврах, которые кое-кому приходится убирать. А расчесывает их сама королева! Поверь. Этих собак не нужно жалеть.
– Наверное, да, – сказала Сара все еще немного неуверенно.
Вылизав миску дочиста, Уиллоу отступила, и Джон объявил очередь Вулкана. Я нетерпеливо переминался с лапы на лапу.
– Ты привыкнешь к этому, – вдруг сказал Джон Саре. – К здешней жизни, я имею в виду.
– Или уйду, – сказала она. – Я уже слышала. Тот пожал плечами.
– Наша работа, дворцовая, не похожа на другие. Кто-то рожден для этого. А кто-то… нет.
Он покосился на нее.
– Только вот у тебя же тут семейные связи, не так ли?
– Ты о моем крестном, – со вздохом сказала Сара.
– Дворецком в Виндзорском замке, насколько я слышал, – Джон поднял бровь. – Думаю, когда все схвачено, попасть сюда легче.
– Я подала заявку на должность, как и все, – оскорбилась Сара. – И много работала, чтобы получить ее, благодарю покорно.
Джон поднял руки, изображая, что сдается.
– Окей, окей. Тогда извини.
Сара снова вздохнула.
– Нет, ты извини. Я просто… некоторые девушки, они говорили то же самое. Словно я не могу стать одной из них, из-за того, кем работает мой крестный.
– Я бы не переживал из-за них, – пренебрежительно сказал Джон. – Они успокоятся.
– Возможно, – с сомнением сказала Сара.
Наконец, после Вулкана и Кэнди, наступила моя очередь есть. Я еле дождался, когда Джон подаст мне сигнал, и нырнул головой в миску. Что мне хорошие манеры или этикет? Я с голоду умираю!
Хотя этот ужин стоил ожидания. Сочные, вкусные кусочки, покрытые подливкой, не сравнимой ни с чем, что я когда-либо ел. Смакуя последний, я вспомнил слова Уиллоу о том, что королева держит рецепт от всех в тайне.
Неудивительно, что все в таком восторге от Нее. Теперь-то понятно.
Я отошел от пустой миски, уже зная, что добавки не будет. Джон, может, и считает нас избалованными, но я бы сейчас многое отдал за собачий шоколад.
Они с Сарой сложили пленку и забрали миски, чтобы вымыть, а собаки направились в нашу комнату отсыпаться после еды. Я неуверенно затрусил за ними.
– Увидимся завтра, малыши! – крикнула нам Сара.
Подняв голову, я увидел, как Джон закатывает глаза, но Сара, кажется, ничего не заметила.
Этой ночью я лежал в своей удобной, надежно защищенной от сквозняков корзине и слушал, как другие собаки храпят и сопят. У меня возникла идея.
Уиллоу, может, и потратила время на то, чтобы объяснить мне, как обстоят дела во дворце, но я не питал никаких иллюзий насчет того, что она хочет, чтобы я тут оставался. На Кэнди с Вулканом надежд еще меньше. Однако они – не единственный вариант.
Если дворцовые собаки не захотели дружить со мной, то надо просто завести друзей среди людей. Начиная с Сары.
Вдруг она поможет мне вернуться домой, к семье?
Эми
– Нет, я понимаю. Спасибо, что уделили мне время.
Завершив звонок, Эми потерла лоб, уверенная, что офицер на другом конце принял ее за полную идиотку. Конечно, она понимала, что Лондон – большой город и найти маленькую собаку – практически невыполнимое задание. Просто эти факты не лишали ее надежды.
Одного она не могла объяснить офицеру, которому, наверное, было бы все равно, даже найди она нужные слова: того, что Генри – не просто какая-то собака в городе, полном собак. Он особенный. Важный.
Как ей заставить службы понять, насколько опустел дом без Генри? Что Клэр прошлой ночью снова плакала, пока не уснула, но пушистого друга, который мог ее утешить, не было рядом. Что Джек замолчал насовсем – и перестал убирать тарелки в посудомойку, потому что Генри больше не покушался на них. Что сегодня утром она проснулась в холодной и одинокой постели и никто не тыкался в шею носиком, ожидая завтрака.
Эми взглянула на крючок, на котором висел поводок Генри, неиспользуемый и ненужный.
Почему она раньше не осознавала, какая дыра останется в их жизни после Генри? А теперь стало слишком поздно.
Телефон в руках Эми снова просигналил, и она села на лестницу послушать голосовое сообщение, которое пришло во время разговора с одной из множества служб Большого Лондона – их она обзванивала весь день.
Вдруг, ну вдруг кто-то перезванивал сказать, что Генри наконец-то нашелся?
Она машинально нахмурилась, услышав голос Джима. Как ни старалась она сосредоточиться на будущем, прошлое постоянно напоминало о себе.
«Эми, привет. Э-э… слушай, насчет Рождества. Я помню, мы договорились, что я заберу детей на День подарков, но у одного друга Бонни отличный домик в Альпах, и они пригласили нас на Рождество к себе, покататься на лыжах. Я решил, что ты не будешь против – помню же, как ты любишь проводить его дома с детьми, значит, все складывается как лучше, да? В любом случае, я думаю заехать повидаться с ребятами во вторник вечером. Закинуть подарки и все такое. Ладно? Окей, до встречи».
Так просто, раз – и все ее планы разрушены, проигнорированы; Джим просто решил, что она согласится со всем. Будто они все еще женаты.
Ох. Только эта мысль пришла в голову, как Эми вдруг поняла – она рада, что они больше не в браке. Когда Джим ушел, она была убита горем и все думала, как теперь справляться без человека, которого считала своей половинкой.
Каким-то образом за прошедшие шесть недель она пришла к мысли, что одной гораздо лучше, чем с тем, кто не хочет быть рядом.
Теперь все дороги открыты – будущее больше не предопределено.
Кроме той части, где бывший муж заезжает во вторник.
Ткнув в экран, Эми со вздохом удалила сообщение. Будущее оставим на потом. Сейчас ей надо приготовить детей к новости, что они не увидят отца все Рождество. И что увидят во вторник.
Она не знала точно, какое известие они воспримут хуже.
Снова вздохнула, посмотрела на часы. Для вина пока рановато.
– Дети? – крикнула Эми в направлении второго этажа, ожидая грохота шагов по лестнице или отклика. – Спуститесь на секунду, оба.
Надо покончить с этим. Как содрать пластырь. Или восковую полоску с очень болезненной зоны бикини.
– Генри нашелся? – спросила Клэр, слетая вниз по лестнице. – Он возвращается домой?
Эми поморщилась.
– Прости, милая, но нет. Я только что звонила разным службам, и все еще ни следа.
У Клэр вытянулось лицо, широко раскрытые голубые глаза погрустнели. Эми обняла ее за плечи и прижала к себе. Когда дочь стояла на ступеньке, а мать на полу, девочка была почти одного роста с ней.
Уже скоро она вырастет и тоже уйдет, поняла Эми. Джек уедет в университет в сентябре – по крайней мере, если соберется и снова начнет заниматься. С уходом Джима сын стал выполнять домашние задания, мягко говоря, нерегулярно.
Еще одна причина для волнений.
Джек появился наверху лестницы, у него, как обычно, был хмурый вид.
– Что случилось?
– Ничего, – сказала Эми так радостно, как могла. – Просто… можешь спуститься вниз на секунду?
Джек закатил глаза, но послушался. Эми повела их на кухню, по-прежнему обнимая Клэр.
А не осталось ли где-нибудь кексов? Разговор всегда проходит лучше, если жуешь сладости.
Она залезла в буфет, а Джек и Клэр сели за стол. Эми оглянулась на них и улыбнулась. Сидят почти как в детстве. Джек делает домашнее задание за столом, а Клэр примостилась рядышком со своими раскрасками и наклейками и спрашивает, когда уже она тоже сможет делать домашние задания.
Конечно, это занятие быстро утратило прелесть новизны.
Но какие бывали дни: они втроем на кухне, дети заняты своими делами, а она готовит, все ждут Джима с работы, Генри гавкает у ног, выпрашивая лакомства…
Эми схватила коробку кексов и захлопнула дверцу буфета.
Времена изменились. Она не должна об этом забывать. Даже если по-прежнему надеется, что Генри скоро вернется домой и снова будет просить угощения.
– В общем, звонил ваш отец, – сказала Эми с деланым безразличием.
Она разложила кексы по двум блюдам, покрыла взбитыми сливками из холодильника и протянула Джеку и Клэр.
Забирая свою порцию, Джек не поднял глаз на Эми.
– И? – спросил он с полным ртом, рассыпав крошки повсюду.
– И… есть несколько изменений в планах на Рождество.
Клэр встревоженно подняла голову.
– Каких? Подарков не будет?
Конечно, это ее волновало больше всего. Эми вздохнула.
– Я уверена, подарки будут. На самом деле отец может вручить их даже раньше. Он заедет во вторник.
– Отлично!
Чему Клэр радовалась больше – встрече с Джимом или возможным подаркам, Эми не знала.
Джек явно не был в восторге ни от того, ни от другого.
– Я не хочу его видеть. Нам и так надо ехать туда в День подарков. Разве этого мало?
Что ж, хотя бы эта перемена его обрадует.
– Вообще-то, с Днем подарков тоже произошли кое-какие изменения. Ваш отец собирается кататься на лыжах на Рождество, и поэтому придется нам провести больше времени вместе, прежде чем вы отправитесь к нему.
И к Бонни, как предполагала она. Хотя это еще не обсуждалось.
А стоило бы. Эми знала это. Совсем скоро.
– Великолепно. Значит, во вторник я уйду и мне вообще не придется с ним пересекаться. Идеально.
Джек засунул половину последнего кекса в рот.
– Джек… – начала Эми, но Клэр перебила ее.
– То есть на Рождество мы вообще его не увидим?
– Ты увидишь его во вторник, – ободряюще сказала Эми. – Можем сегодня упаковать для него подарки, а завтра подарить. Включим какой-нибудь рождественский фильм, и вот уже праздничное настроение…
– Ты сказала ему о Генри? – спросил Джек.
Эми покачала головой.
– Я, в общем-то, не говорила с ним. Он оставил мне голосовое сообщение.
– Значит, ты и сама не хочешь с ним разговаривать, – проницательно заметил Джек. – Как ты вообще можешь ругать меня за то, что я не хочу его видеть, если сама не хочешь?
У нее не нашлось веских аргументов в ответ, никаких. Только тысяча чувств, разрывающих сердце, ни одно из которых она не могла выразить словами.
Поэтому она сказала другую правду.
– Я все еще надеюсь, что, когда мы увидимся с папой, Генри уже вернется домой.
– Я тоже, – сказала Клэр очень тихим голосом. Джек отвернулся, и Эми увидела, как его кадык резко дернулся, когда он глотнул воздух.
– Да. И я.
– Ох, Генри, – подумала Эми. – Где же ты этой ночью?
День третий
Понедельник, 16 декабря
Генри
Я проснулся утром после глубокого собачьего сна, в котором преследовал кролика по лужам подливки.
Остальные уже встали, я выскочил из корзины и подошел к Уиллоу.
– Ну? – спросил я, легонько боднув ее в бок, чтобы привлечь внимание.
Пусть они и не самые дружелюбные собаки на свете, я не готов просто взять и оставить попытки обрести союзников среди тех, кто хотя бы понимает меня.
– Какой план? Ты говорила, что разрешишь мне сегодня провести обычный день вместе с вами, дворцовыми собаками, да?
Вздохнув, Уиллоу медленно повернулась ко мне.
– Так и быть. Но поскольку Ее тут нет, этот день будет просто бледной тенью обычного.
– Я ведь никогда не проводил времени с Ее Величеством, поэтому вряд ли вообще увижу разницу.
Я так радовался, что меня берут с собой. За прошлые дни я успел немало поломать голову, чем же занимаются другие собаки – какие у них приключения. Может, они гоняются за кроликами в садах? Или дегустируют подливку? Были ли у королевских питомцев обязанности, о которых я не знаю, например встречать важных гостей? Или особые трапезы, которые я каким-то образом проворонил, вроде послеобеденного чая с Санта-Клаусом, на который Эми раньше водила маленькую Клэр?
Я хотел знать все.
– Сначала мы позавтракаем, – сказала Уиллоу, отворачиваясь. – Надеюсь, ты помнишь, как это происходит?
Я помнил, и, когда утром новая горничная пришла нас кормить, я терпеливо ждал своей очереди. Мне не хотелось давать Уиллоу повод для внушений.
– А теперь что? – спросил я, только горничная ушла.
Уиллоу, Кэнди и Вулкан обменялись раздраженными взглядами.
– Ты так весь день будешь? – спросил Вулкан.
– Как?
– Вульгарно взволнованным, – ответила Уиллоу. – И да, я подозреваю, что будет.
Кэнди закатила глаза.
– Понимаешь, здесь, во дворце, не принято чересчур волноваться по какому-либо поводу. Кроме того, ты должен притворяться, что привык к такой жизни, забыл?
– Ох. Ясно.
Думаю, Кэнди права – мне хотелось вписаться в их компанию и не дать никому из людей заметить, что я не отсюда, до тех пор, пока Эми не найдет меня.
– Значит, как? Мне просто бродить туда-сюда с высокомерным видом?
Вулкан рассмеялся. По-моему, совершенно без повода.
Уиллоу же решила продолжить мое обучение.
– Скоро мы отправимся на утреннюю прогулку, – сказала она. – Если ждать здесь, кто-нибудь зайдет за нами и уведет.
Ждать. Одно из моих самых нелюбимых занятий.
Зато прогулка звучит здорово, поэтому я сидел смирно, пока не пришел лакей с четырьмя поводками – и какой-то странной верхней одеждой.
– Сегодня на улице холодно, – сказал он, старательно облачая сначала Уиллоу, затем Вулкана в пухлые курточки.
Они походили на костюмчики, в которые Клэр могла одеть Соки или меня, чтобы снять на видео и выложить в интернет.
Я был против.
– Нам обязательно носить эти дурацкие штуки? – шепнул я Кэнди.
Та озадаченно захлопала глазами.
– В них тепло, а за окном зима.
– Я уж лучше побегаю, чтоб согреться, – сказал я.
Но, видно, судьба моя была предопределена. Очень скоро я снова очутился в дворцовом парке, на этот раз в нелепой курточке.
– Давайте быстро, – ежась, сказал лакей, ведя нас по дорожке.
Я надеялся, что это новый шанс изучить местность – побегать на свободе, насладиться всякими интересными запахами. Однако другие собаки степенно держались дорожки, наступая на траву, только чтобы сделать свои дела. Мы вмиг вернулись к дверям дворца.
– Это все? – спросил я.
Уиллоу посмотрела на меня как на сумасшедшего.
– Холодно. Конечно же, нам не хочется оставаться снаружи слишком долго.
Я с тоской поглядел через окно на сады. Сколько голубей я не погонял. Сколько пленительных запахов не ощутил. Все простаивает без дела.
Может, следующий пункт дня корги будет поинтереснее.
– Ну, теперь что?
Я пошел по лестнице следом за Кэнди.
Она казалась самой спокойной из собачьей троицы. Уиллоу требовала, чтобы я непременно делал все так, как лучше по ее мнению, а Вулкану не терпелось избавиться от меня как можно быстрее. Зато Кэнди, хотя и шла у других на поводу, казалась чуть-чуть дружелюбнее.
А именно дружелюбия мне сейчас и не хватало.
– Теперь? – удивилась Кэнди. – Обычно мы проводим время с Ней, пока Она занимается своими делами: сидим рядышком, когда Она что-то изучает, или ходим с Ней на встречи и прочее. Днем пьем с Ней чай, иногда Она даже дает нам печенье. Может расчесать нас или снова выгулять перед ужином. Примерно так.
Однако Кэнди упустила очень важную деталь.
– Но Ее здесь нет.
– Да, – несчастным голосом согласилась собака. – Ее нет.
Мне вспомнились Эми, Джек и Клэр, – я понимал чувства Кэнди, но не хотел, чтобы она грустила, и потому легонько боднул ее.
– А что вы делаете, когда Ее нет?
Шедшая рядом Уиллоу ответила:
– Ведем себя так, как Она от нас ожидает.
– Занимаясь чем? – спросил я, идя следом за ней к Комнате корги.
Ответ, видимо, был – практически ничем.
Без королевы во дворце собаки совершенно не знали, что делать.
– Может, покажешь мне дворец как следует? – предложил я.
Уиллоу покачала головой.
– Через какое-то время все залы выглядят одинаково.
– Ну мы можем поискать кухню. Вдруг получится узнать рецепт той великолепной подливки, которую нам давали на ужин?
Такой сувенирчик точно стоит привезти домой из дворца.
– Зачем нам это? – Вулкан направил на меня свой длинный нос. – Они и так готовят для нас, кормят. Какой смысл вообще знать из чего?
– Ладно.
Вздохнув, я опустил голову на лапы и стал наблюдать, как остальные сворачиваются у себя в корзинах, видимо, чтобы снова вздремнуть.
Я надеялся, что сегодняшний день выйдет интереснее.
Значит, если я хочу развлечения, придется найти его самостоятельно.
– Куда ты направляешься? – сонно спросила Уиллоу, когда я прошел мимо ее корзины.
– Тот лакей сказал вчера вечером, что нам можно гулять по всему дворцу, где захотим, да?
– Именно так, – кивнула Уиллоу.
– Ну тогда, – сказал я, поднимая голову, чтобы принюхаться к запахам в коридоре, – я иду, куда захочу. Я собираюсь изучить каждый дюйм дворца, открыть все его секреты и найти приключения!
Вулкан некрасиво фыркнул в ответ. Я проигнорировал его.
– Кто со мной? – спросил я, обращаясь к Кэнди отдельно.
Если есть собака, которая скорее остальных решится искать со мной приключения, то это – Кэнди, королевская дорги.
Но Кэнди посмотрела на Вулкана и Уиллоу, закативших глаза, а затем снова на меня. С виноватым видом похлопала ресницами и устроилась поудобнее в корзине.
– Ладно.
Я могу найти приключения и сам.
– Не ждите меня.
С этими словами я, бесстрашный исследователь, шагнул в коридор. Я не вернусь до тех пор, пока не осмотрю каждую комнату дворца. (Или пока снова не наступит время поесть. Смотря что случится раньше.)
Конечно, ставя перед собой эту цель, я не совсем понимал, сколько всего еще не видел во дворце. Места, где я уже побывал, видимо, были только началом – входом в кроличью нору, так сказать. (Кроличьи норы всегда кажутся интересными, пока не поймешь, что они уходят гораздо глубже, чем ты думал, и самих кроликов не достать. Конечно, к этому моменту мордочка у тебя застрянет накрепко, а Соки будет сидеть рядом на траве и хохотать до упаду.)
Я проходил коридор за коридором, одну за другой громадные комнаты, стены которых были увешаны огромными картинами в золотых рамах. И всюду были рождественские украшения, сверкавшие, как снежинки на солнце.
Людей я встречал немного – в основном лакеев в форме как у Джона вчера и у ворчуна накануне. Попытался подружиться с несколькими – тихонечко подходил к ним, но обычно они отпрыгивали и чертыхались, когда я пытался приблизиться. Зато выучил несколько новых слов. (Об их значении было просто догадаться!)
Смешно, но каждый обругавший меня лакей оглядывался, словно проверял, не услышал ли кто.
В длиннющей комнате, где на покрытых красным бархатом стенах висел ряд огромных картин, я наткнулся на новых людей – маленький светловолосый мальчик катался на деревянном велосипедике по кремовому ковру с узорами, а его маленькая сестренка неуклюже топала следом. Далеко, на другом конце комнаты, стояла, смеясь, их мать, темные волосы которой обрамляли красивое лицо.
С виду очень милая семья. Я задумался, не нужен ли этой троице питомец, на случай если Уокеры так и не вернутся за мной.
Но тут мальчик на велосипедике понесся ко мне, и я сбежал в другую комнату, чтобы меня не задавили.
Она оказалась самой роскошной из всех, что я видел раньше. Сверху донизу отделанная красным и кремовым, великолепная донельзя – все в ней впечатляло размерами. Огромные хрустальные люстры с белыми свечами висели под потолком по всей длине комнаты с обеих сторон, плюс еще одна, самая большая, в центре.
В дальнем конце располагалось возвышение с тремя покрытыми красным ковром ступеньками, на нем стояли два изящных стула с красными подушками, золотыми ножками и золотой вышивкой на красных же спинках. Позади висела бордовая бархатная штора.
Я оглянулся по сторонам. Кажется, меня никто не видит, а эти стулья выглядят особенно удобными.
Уиллоу ведь сказала, что во дворце нет мест, куда нам нельзя. Это же включает предметы мебели, да?
Я забрался по ступенькам, лапы уже начали гудеть от долгой ходьбы. Думаю, никто не станет возражать, если я немножко отдохну на одном из этих больших стульев…
Погружаясь в сон, я услышал, как кто-то удивленно фыркнул со стороны дверей. Открыл один глаз и заметил на другом конце комнаты рыжего мужчину.
– Бабушка в самом деле позволяет вам, собакам, править здесь, да?
Я согласно просопел в ответ и тут же заснул.
Внепланово вздремнув, я проснулся оттого, что в животе урчало. Спрыгнул со стула и отправился дальше – надеюсь, на этот раз нос вел меня к еде. Лакей Джон говорил, что пищу для собак готовят на кухне – включая легендарную подливку. В этом дворце столько необычных комнат – таких, как Комната с большими стульями или Комната с картинами, не говоря о Комнате корги, – но даже я знаю, как выглядит кухня.
И мне нужно просто найти ее.
К счастью, у корги исключительно чувствительный нюх. Даже во дворце таких размеров я могу двигаться по запаху. (Запах кролика со вчерашнего ужина – очень запоминающийся.)
Нюх привел меня на новую лестницу, не ту, по которой я уже ходил, – эта превосходила ее в размерах раза в два, если не больше. Она была такой же величественной, как и Комната с большими стульями.
С площадки, где я стоял в благоговении, видно было, что лестница раздваивается и две закругленные части ведут вниз. Украшенные золотом перила изгибались, а ковры, само собой, были красными. И тут висело еще больше громадных портретов. Я задумался, жили ли здесь когда-то люди с картин – и куда они подевались. Комнат во дворце точно хватило бы на всех.
Я размышлял над этим вопросом, пока взбирался по лестнице, все еще преследуя изумительный аромат кролика. Может, это люди, жившие тут в разные годы? Семья королевы, наверное. Как портреты, которые Эми повесила дома над лестницей.
С мыслями об Эми и моей семье я вошел в еще одну огромную комнату и остановился, созерцая.
По обе стороны лестницы и на ее вершине стояли три огромные ели – не меньше пятнадцати собак в высоту, – украшенные гирляндами и красными с золотом коронами.
Я подошел к ближайшему дереву и запрокинул голову, чтобы рассмотреть лучше.
Много лет подряд за несколько недель до Рождества Джим брал с собой Джека и Клэр и уходил куда-то, а Эми готовила кексы к их приходу. Они всегда возвращались с пушистой зеленой елкой и ставили ее в гостиной, я суетился у их ног, пока Джим разматывал гирлянды, а Клэр объедалась кексами.
Но даже самая большая из тех елок и в подметки не годилась здешним.
В этом году Эми принесла из супермаркета искусственную и пару упаковок кексов. Джек отказался наряжать елку, а Клэр заявила, что ей не нравятся магазинные сладости, поэтому елка так и лежала в коробке, когда они уехали в Лондон на следующий день.
Я поднял взгляд выше и заметил кое-что еще – большую гроздь белых ягод с зелеными листьями. Омела. Эми всегда вешала ее над входной дверью на Рождество, и Джим целовал ее под ней каждый раз, когда уходил и возвращался домой.
Давно ли они перестали так делать? В прошлом году? В позапрошлом? Я не помнил.
Интересно, как Уокеры справляются там без меня.
Надеюсь, лучше, чем я без них.
Нет. Я не буду ныть. Я буду исследовать. Искать приключения.
И, кроме того, запах елки заглушал запах из кухни, поэтому я продолжил путь к еде.
Зачем горевать на пустой желудок?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?