Текст книги "Бархатная клятва"
![](/books_files/covers/thumbs_240/barhatnaya-klyatva-4632.jpg)
Автор книги: Джуд Деверо
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Джудит не слышала испуганных возгласов мужчин, которые осаживали своих лошадей, когда она пробегала мимо. Она также не заметила, что многие зрители повскакивали со своих мест и теперь в ужасе следили за ее летящей фигуркой.
Гевин поднял голову в тот момент, когда оруженосец протянул ему новое копье. Его удивило волнение, всколыхнувшее толпу. В это мгновение он увидел Джудит. Ему сразу стало ясно, что уже поздно что-либо предпринимать. Пока он спешится, она успеет добежать до него. Замерев, он провожал ее глазами.
У Джудит не было ленты для него, однако она понимала, что должна дать ему свой талисман. Он принадлежит ей! Она на бегу сорвала вуаль, и теперь ее волосы украшал только жемчужный обод.
Добравшись до Гевина, она протянула ему вуаль.
– Талисман, – неуверенно улыбнулась она.
Секунду Гевин не шевелился, потом опустил копье. Джудит привязала вуаль к древку. Когда она подняла к Гевину улыбающееся лицо, он наклонился к ней, обхватил ее рукой за талию и, слегка приподняв над землей, поцеловал. Джудит щекой ощутила холод металлического шлема. Когда Гевин отпустил ее, у нее еще некоторое время кружилась голова.
В отличие от Джудит, Гевин заметил, что толпа, замерев, наблюдает за ними. Его молодая жена рисковала жизнью, чтобы дать ему талисман, и он победно высоко поднял копье. Его лицо расплылось в счастливой улыбке.
Одобрительный рев зрителей заставил Джудит обернуться. Все взгляды были устремлены на нее. Она покраснела и закрыла руками лицо. Бросившиеся к ней Рейн и Майлс подхватили ее и оттащили от края площадки.
– Трудно придумать лучший способ доставить Гевину удовольствие, но мне стоит перекинуть тебя через колено и отшлепать, – заметил Рейн.
Зрители радостными возгласами встретили победу Гевина, который выбил из седла своего противника. Джудит, засмущавшись оттого, что стала центром всеобщего внимания, подобрала юбки и побежала в замок. Она надеялась, что несколько минут, проведенных в саду, помогут ей успокоиться.
Элис ворвалась в палатку графа Бейхама. Этот шелковый шатер, застланный византийскими коврами, был воздвигнут специально для того, чтобы обеспечить Эдмунду Чатворту полный комфорт.
– Что случилось? – раздался позади нее низкий голос.
Элис повернулась и увидела Роджера, младшего брата Эдмунда. Он был без рубашки и, сидя на низкой скамье, крутил ногами точильный камень, на котором затачивал свой меч. Это был красивый блондин с орлиным носом и четко очерченным ртом. Его внешность совсем не портил шрам, спускавшийся от левого глаза.
Элис не раз сожалела, что графом был Эдмунд, а не Роджер. Она собралась было ответить ему, но передумала. Ведь она не может рассказать ему, какой ее охватил гнев, когда жена Гевина устроила этот спектакль перед сотнями зрителей. Элис предложила Гевину свой талисман, но он отказался, сказав, что и так о них слишком много болтают, зачем же давать еще один повод.
– Ты прекрасно знаешь, что играешь с огнем, – заметил Роджер и провел большим пальцем по лезвию меча. Так как Элис молчала, он продолжил:
– Монтгомери смотрят на все совершенно иначе. Для них черное – это черное, а белое – белое. И нет никаких оттенков.
– Я не понимаю, о чем ты, – высокомерно проговорила Элис.
– Гевин будет недоволен, когда узнает, что ты солгала ему.
– Я не лгала! Роджер приподнял одну бровь.
– А как ты объяснила ему тот факт, что выходишь за графа, моего брата? – Элис тяжело опустилась на скамью напротив Роджера. – Ты ведь не предполагала, что наследница Риведунов окажется такой красавицей, не так ли?
Элис взглянула на Роджера, ее глаза метали молнии.
– Она не красавица! У нее рыжие волосы, и вся кожа наверняка покрыта веснушками. – Она выдавала из себя улыбку. – Надо узнать, каким кремом она пользуется, чтобы скрывать их. Она не покажется Гевину такой привлекательной, когда он обнаружит…
– Я присутствовал на церемонии в их спальне, – перебил ее Роджер, – и видел ее тело. Ни одной веснушки. Не строй иллюзий. Неужели ты думаешь, что он останется верен тебе, когда окажется с ней наедине?
Элис поднялась и подошла к пологу палатки. Роджер не должен заметить, как ее расстроили его слова. Она должна удержать Гевина. Чего бы ей это ни стоило. Он любит ее, всей душой, как никто не любил ее. Его любовь нужна ей не меньше, чем состояние Эдмунда. Она никому не покажет свои чувства, ее боль спрятана очень глубоко. Она с детства выделялась своей красотой среди уродливых сестер. Ее мать всю свою любовь отдала другим дочерям, решив, что Элис и так получает много внимания от нянек и знакомых. Презираемая матерью, она обратилась за любовью к отцу. Но единственное, что заботило Николаев Вейланса, была выпивка. И Элис научилась получать то, что ей не предназначалось. Она ловко вытягивала из отца деньги на туалеты, а ее красота заставила сестер еще сильнее ненавидеть ее. За исключением старой горничной Илы, никто не любил Элис. Пока не появился Гевин. Долгие годы борьбы, целью которой было добыть хоть несколько пенсов, заставили ее стремиться к финансовому благополучию в не меньшей степени, чем к любви. Гевин, в отличие от Эдмунда, был недостаточно богат, чтобы обеспечить ей это благополучие.
Теперь же половина того, в чем она так нуждалась, была отнята этой рыжеволосой сукой. Но Элис была не из тех, кто согласится спокойно сидеть и полагаться на случай. Она будет сражаться за то, чего так страстно желает…
– Где Эдмунд? – обратилась она к Роджеру. Тот кивнул в сторону шелковой перегородки в задней части палатки.
– Спит. Переел и перепил, – с отвращением произнес он. – Иди к нему. Ведь должен же кто-то подержать ему голову, когда его будет тошнить.
– Осторожней, братишка! – предостерег Рейн Майлса. – У него и так голова в плохом состоянии, не хватало еще, чтобы ты долбанул его об стойку.
Они несли щит, на котором лежал Гевин, его свешивавшиеся ноги тащились по грязи. Ему удалось выбить из седла второго противника, но прежде чем упасть, тот выставил вперед копье, которое и настигло Гевина. Удар пришелся над ухом. Сила удара была настолько велика, что слетел шлем. У Гевина потемнело в глазах, в голове загудело. Благодаря долгим многолетним тренировкам он ухитрился удержаться в седле, и его лошадь, повернувшись, привезла его к краю площадки. Гевин взглянул на братьев и оруженосца, слабо улыбнулся и медленно сполз на подставленные руки.
Рейн и Майлс опустили его на походную кровать в своей палатке и подложили под голову подушку.
– Я приведу лекаря, – сказал Рейн. – А ты поищи его жену. Женщины больше всего на свете обожают беспомощных мужчин.
Несколько минут спустя Гевин стал приходить в себя. Лоб покрывал холодный компресс. Чьи-то прохладные руки гладили щеки. Его сознание все еще было окутано туманом, когда он открыл глаза. В голове шумело. Он не сразу сообразил, кто сидит рядом с ним.
– Это я, Элис, – прошептала она. Гевин обрадовался; что ее голос звучит тихо. – Я пришла, чтобы ухаживать за тобой.
На его лице появилась нечто, похожее на улыбку, и глаза закрылись. Он попытался что-то вспомнить, но не смог.
Элис заметила, что в его правой руке зажата вуаль Джудит. Падая с лошади, он каким-то образом умудрился отцепить ее от древка копья. Это могло быть признаком того, чего так страшилась Элис.
– Он сильно ранен? – прозвучал женский голос снаружи.
Элис наклонилась и прижалась к безжизненным губам Гевина, предварительно закинув его руку к себе на талию Яркий свет, упавший на лицо Гевина, и неприятное ощущение от того, что ему сдавили губы, заставили его открыть глаза. Сознание вернулось к нему. Он увидел свою жену и стоявших за ней братьев, которые смотрели, как он обнимает Элис. Гевин оттолкнул ее и попытался сесть.
– Джудит, – прошептал он.
Ее лицо покрылось мертвенной бледностью. Глаза потемнели. В них опять отразилась жгучая ненависть, которая внезапно сменилась ледяным равнодушием.
Попытка сесть стоила Гевину последних сил. Боль стала невыносимой, но ее тут же поглотил плотный туман. Он тяжело рухнул на подушку.
Джудит повернулась и вышла из палатки. Майлс не отставал от нее ни на шаг, словно собирался защитить от какой-то невидимой угрозы.
Рейн хмуро взглянул на брата.
– Ты, скотина… – начал он и замолчал, увидев, что Гевин опять потерял сознание. Тогда он посмотрел на Элис, торжествовавшую свою победу. Схватив ее за плечо, он резким движением поднял ее. – Ты все подстроила! – процедил Рейн. – Господи! Почему мой брат такой дурак? Ты не стоишь одной слезинки Джудит, а уже успела заставить ее пролить целое море слез.
Слабая улыбка на лице Элис привела его в еще большую ярость. Не отдавая себе отчета в своих действиях, он размахнулся и со всей силы ударил ее. То, что он увидел в глазах Элис, когда она подняла к нему лицо, потрясло его до глубины души. Она не рассердилась. Напротив, она не отрываясь смотрела на его рот. В ее глазах горел огонь страсти.
Никогда в жизни Рейн не испытывал такого шока, еще ни разу его отвращение не было так велико. Он швырнул ее на стойку палатки с такой силой, что у нее перехватило дыхание.
– Убирайся отсюда! – тихо проговорил он. – Сделай так, чтобы наши дороги не пересеклись, иначе тебе непоздоровится.
После ее ухода Рейн повернулся к Гевину, к которому стало возвращаться сознание. В углу палатки стоял трясущийся лекарь. Вид разъяренного Монтгомери привел его в ужас.
– Займись им, – бросил ему через плечо Рейн. – И постарайся, чтобы лечение было как можно более болезненным. – Отбросив полог, он вышел.
Была ночь, когда Гевин очнулся от глубокого сна, вызванного каким-то снадобьем, которое дал ему лекарь. В погруженной во мрак палатке никого не было. Гевин осторожно спустил ноги и сел. У него было такое ощущение, будто его голову разрезали и теперь растягивали обе половинки в разные стороны. Он прикрыл глаза, стараясь превозмочь страшную боль.
Наконец он нашел в себе силы оглядеться. Его сразу же удивило, что он один. Кто-то ведь должен был за ним ухаживать – или оруженосец, или братья. Он выпрямился, и его пронзила новая волна боли. Он несколько часов провел закованным в свои доспехи, и все выступающие части лат даже через гамбизон[6]6
Замшевая или кожаная одежда на вате, надеваемая под латы.
[Закрыть] отпечатались на его теле. Почему оруженосец не раздел его? Обычно мальчик очень ответственно относился к своим обязанностям.
Какая-то вещь, валявшаяся на полу, привлекла его внимание. Наклонившись, он поднял ее. Это была вуаль Джудит. Он улыбнулся, вспомнив, как она бежала к нему, ее лицо светилось улыбкой, ветер развевал ее рыжие волосы. Несмотря на страх за нее, он был ужасно горд, когда она протянула ему талисман. Он провел пальцем по кайме из жемчуга, прижал вуаль к щеке. Ему показалось, что он чувствует аромат ее волос, хотя это маловероятно после того, как привязанная к древку вуаль касалась его взмыленной лошади. Он представил ее лицо, когда она смотрела на него. Это лицо стоит того, чтобы за него сражаться!
Но тут Гевин вспомнил, что выражение ее лица почему-то изменилось. Он опустил голову на руки. Что-то не складывается в этой головоломке. Боль мешала сосредоточиться. Он увидел совершенно другую Джудит, которая больше не улыбалась и даже не сердилась, как в первую ночь. Новая Джудит смотрела на него как на пустое место. Гевину никак не удавалось сложить воедино все детали мозаики. Он помнил, что кто-то разговаривал с ним.
Внезапно все прояснилось. Джудит увидела, как он обнимает Элис. Странно, но ведь он не испытывал потребности в заботе Элис.
Гевин собрал все свои силы, чтобы встать. Надо снять доспехи. Он, слишком слаб, чтобы нести на себе их вес. Он должен найти Джудит и поговорить с ней.
Через два часа Гевин стоял в большом зале. Он обыскал все помещения, но так и не нашел жены. Он почти ослеп из-за смертельной усталости, вызванной постоянной необходимостью превозмогать боль, которая с каждым шагом становилась все сильнее.
Сквозь дымку он увидел Элен, которая несла гостям огромный поднос с напитками. Когда она вернулась, Гевин схватил ее и оттащил в темный угол зала.
– Где она? – хриплым шепотом спросил он. Глаза Элен блеснули.
– И ты спрашиваешь меня, где она? – процедила она. – Ты такой же, как все мужчины, ты сделал ей больно. Я пыталась спасти ее от этого. Я говорила ей, что все мужчины низкие, злобные создания, которым нельзя доверять, но она не захотела меня слушать. Напротив, она защищала тебя – и что это ей дало? Я видела ее губы в первую брачную ночь. Ты побил ее, прежде чем затащил в постель. А сегодня утром сотни людей видели, как твой брат выкинул эту шлюху Вейланс – твою шлюху – из палатки. Я умру, но не скажу, где она! Лучше бы я убила и себя и Джудит до того, как вынуждена была отдать ее такому, как ты.
Если его теща и говорила еще что-то, то Гевин не слышал ее. Он опять возобновил поиски.
Наконец он нашел Джудит в саду, где она сидела на скамье рядом с Майлсом. Гевин пропустил мимо ушей едкое замечание брата. Он не хотел спорить. Единственным его желанием было остаться наедине с женой, сжать ее в объятиях, как прошлой ночью. Возможно, тогда остановится молот, который стучит в его голове.
– Пойдем в дом, – проговорил он, с трудом произнося каждое слово.
Она немедленно поднялась.
– Слушаюсь, милорд.
Он нахмурился и подал ей руку, но она сделала вид, будто не заметила этого. Он замедлил шаг, решив, что Джудит не поспевает за ним, но она упорно держалась немного сзади и в стороне от него. Они вошли в дом и поднялись в свою комнату.
После шума, заполнявшего большой зал, спальня казалась райским уголком. Гевин опустился на кушетку и принялся снимать сапоги. Подняв глаза, он увидел, что Джудит не шевелясь стоит возле кровати.
– Что ты на меня так смотришь?
– Я жду ваших приказаний, милорд.
– Моих приказаний? – переспросил он. – Тогда разденься и ляг в постель.
Ее поведение озадачило его. Почему она не ругает его? Он запросто справился бы с ее гневом.
– Слушаюсь, милорд, – ответила Джудит. Ее голос звучал ровно и монотонно.
Раздевшись, Гевин медленно приблизился к кровати. Джудит уже лежала, до самой шеи накрывшись одеялом. Ее глаза были устремлены на полог, Гевин лег и придвинулся к ней. Прикосновение к ее коже подействовало на него успокаивающе. Он погладил ее руку, но Джудит никак не отреагировала на его ласку. Он наклонился над ней и начал целовать, но ее глаза не закрылись, а губы остались плотно сжаты.
– Что тебя беспокоит? – спросил Гевин.
– Беспокоит, милорд? – невозмутимо произнесла она и равнодушно посмотрела ему в глаза. – Я не понимаю, что вы имеете в виду. Я принадлежу вам и должна выполнять ваши указания, о чем вы не раз говорили мне. Скажите мне, что вы желаете, и я все выполню. Вы желаете переспать со мной? Я подчиняюсь. – Ее бедро прижалось к ноге Гевина.
Он не сразу сообразил, что она просто раздвинула ноги. Он ошарашенно глядел на нее, зная, что подобная прямолинейность ей не свойственна.
– Джудит, – проговорил он. – Я хотел бы объяснить все. Я…
– Объяснить, милорд? Что вы должны мне объяснять? Вы решили объяснить свои действия какой-то крепостной девке? Ведь я, как они, принадлежу вам. Просто скажите мне, что я должна сделать, и я все выполню.
Гевин отодвинулся. Ему не нравилось, как Джудит смотрела на него. Даже когда она ненавидела его, в ее глазах была жизнь. Сейчас же они были мертвы. Он поднялся. Накинув дублет и сапоги, перекинув остальную одежду через руку, он вышел из холодной спальни.
Глава 9
В замке Монтгомери стояла тишина, когда Джудит выскользнула из огромной пустой кровати и накинула подбитый норкой халат из изумрудно-зеленого бархата. Было еще рано, слуги не проснулись. С тех пор как Гевин опустил Джудит на ступеньки своего родового замка, она почти не спала ночами. Кровать казалась слишком большой, и она чувствовала себя в ней слишком одинокой, чтобы найти покой.
На следующее утро после того, как Джудит отказалась отвечать на его ласки, Гевин заявил, что они слишком много времени провели в замке Риведуна и пора собираться домой. Джудит подчинилась. Она заговаривала с ним только в тех случаях, когда это было необходимо. Дорога до замка Монтгомери заняла два дня.
Замок произвел на нее незабываемое впечатление. Часовые, стоявшие на двух массивных башнях у ворот, окликнули их несмотря на то, что прекрасно видели развевающиеся знамена с леопардами. Чтобы преодолеть широкий и глубокий ров, для них опустили мост и подняли решетку. На внешнем дворе Джудит увидела ровные ряды скромных, но опрятных домов, стойла, мастерскую оружейника, конюшню и склады. Чтобы попасть во внутренний двор, где жили Гевин и его братья, были отперты вторые ворота. Верхний этаж четырехэтажного дома был украшен витражами. Перед домом располагался небольшой дворик, огороженный кирпичной стеной, за которой Джудит разглядела фруктовый сад с цветущими деревьями.
Ей захотелось высказать Гевину свое мнение о том, как он управляет поместьем, но он лишил ее такой возможности. Отдав кое-какие указания, он уехал, предоставив ей самой разбираться с багажом. Ей предстояло самой представляться слугам.
За прошедшую неделю Джудит хорошо узнала замок Монтгомери и обнаружила, что работа здесь доставляет ей огромное удовольствие. Слуги не противились тому, что им приказывала женщина. С головой погрузившись в домашние дела, Джудит старалась не думать о связи мужа с Элис Вейланс. Большую часть времени она преуспевала в своем стремлении. Только по ночам одиночеству удавалось одолеть ее.
Раздавшийся во дворе шум заставил ее подбежать к окну. Слишком рано для слуг, к тому же только Монтгомери имели право пользоваться задними воротами. Еще не рассвело, поэтому она не смогла разобрать, кто спешился.
Джудит сбежала по лестнице, которая вела в большой зал.
– Осторожней, парень! – взревел Рейн. – Ты что, думаешь, я из железа и способен выдержать такой удар?
Джудит замерла на нижней ступеньке. Ее деверя внесли в комнату, причем сначала показались ноги, одна из которых была забинтована.
– Рейн, что с тобой случилось?
– Проклятая лошадь! – процедил он сквозь зубы. – Даже при свете дня не видит, куда идет.
Мужчины усадили его в кресло возле камина, и Джудит встала рядом.
– Как я понимаю, все из-за твоей лошади? – улыбнулась она.
Рейн прекратил хмуриться, на его щеках появились ямочки.
– Ну, здесь есть доля и моей вины. Лошадь оступилась и сбросила меня. А я упал на ногу и сломал ее.
Джудит опустилась на колени и принялась разматывать повязку.
– Что ты делаешь? – удивился Рейн. – Лекарь уже осмотрел ее.
– Я не доверяю ему, поэтому хочу увидеть все своими глазами. Если он плохо установил кость, нога срастется не правильно, и ты будешь хромать.
Рейн несколько мгновений смотрел на ее склоненную голову, потом позвал своего оруженосца.
– Принеси мне вина. Уверен, она не успокоится, пока не замучает меня до смерти. И приведи моего брата. Почему он должен спать, когда я бодрствую?
– Его здесь нет, – спокойно сообщила Джудит.
– Кого нет?
– Твоего брата. Моего мужа, – ровным голосом уточнила она.
– Куда он уехал? Что у него за дела?
– Боюсь, я не знаю. Он оставил меня на ступеньках дома и уехал. Он даже не обсудил со мной те вопросы, которые требуют его внимания.
Рейн взял протянутую слугой кружку с вином и стал наблюдать, как его невестка прощупывает кость на ноге. Боль удерживала его от того, чтобы излить ярость, поднявшуюся в нем, когда он узнал о поступке брата. Рейн не сомневался, что Гевин бросил свою жену ради той шлюхи, Элис. В это мгновение Джудит дотронулась до места перелома, и Рейн от боли лязгнул зубами о край кружки.
– Смещение очень небольшое, – заключила Джудит. – Подержите его за плечи, – обратилась она к мужчинам, стоявшим за креслом. – Я сейчас вправлю кость.
Тяжелая ткань палатки пропиталась водой. Капли собирались на потолке и, когда ветер начинал сотрясать палатку, дождем сыпались вниз.
С потолка опять полило, и Гевин громко выругался. С тех пор как он оставил Джудит, все время шел дождь. Вокруг не осталось ни единого сухого места. Но большим несчастьем, чем дождь, оказалось настроение его дружинников – оно было мрачнее темного неба. Они уже больше недели скитались по графству, останавливаясь только на ночлег. Еда, приготовленная в страшной спешке в перерывах между ливнями, была всегда полусырой. Когда Джон Бассетт, старший вассал Гевина, поинтересовался причиной столь бесцельного путешествия, Гевин взорвался. Теперь он избегал встречаться с полным сарказма спокойным взглядом Джона.
. Гевин понимал, что его воинам тяжело, да и ему было не легче. Но он-то, по крайней мере, знал, что стало причиной этого на первый взгляд бессмысленного путешествия. Или нет? В ту ночь в доме отца Джудит, когда она была так холодна с ним, он решил преподать ей урок. Она чувствовала себя спокойно там, где провела всю свою жизнь, где ее окружали семья и друзья. Но осмелится ли она оставаться такой же непокорной, когда окажется в незнакомом месте?
То, что его братья решили уехать и оставить молодоженов одних, было ему на руку. Льющий с потолка палатки дождь не помешал Гевину мечтательно улыбнуться. Он представил, как Джудит столкнется с проблемой – с каким-нибудь катаклизмом, ну, к примеру, у кухарки сгорит кастрюля бобов. Она сойдет с ума от беспокойства, пошлет за ним и будет умолять вернуться домой и спасти ее от несчастья. А посыльный не сможет найти своего господина ни в одном из поместий. И тут на нее свалятся новые несчастья. Когда Гевин вернется, его встретит плачущая и раскаивающаяся Джудит, которая упадет в его объятия, счастливая оттого, что он дома и теперь спасет ее от судьбы, более страшной, чем смерть.
– О да, – с улыбкой проговорил он. И это будет стоить всех лишений и непогоды. Сначала он постарается держаться с ней как можно более сурово, а когда она полностью раскается, он поцелует ее, вытрет слезы и отнесет в постель.
– Мой господин?
– В чем дело? – Гевина разозлило, что его мечтания были прерваны как раз в тот момент, когда он представлял, что Джудит будет делать в спальне, чтобы заслужить его прощение.
– Мы вот тут спрашиваем, сэр, когда мы отправимся домой и избавимся от этого чертового дождя.
Гевин начал кричать, что это, мол, никого не касается, но вскоре замолчал. Его губы тронула улыбка.
– Возвращаемся завтра.
Джудит пробыла одна восемь дней. Этого достаточно, чтобы научить ее благодарности… и покорности.
– Пожалуйста, Джудит, – взмолился Рейн, ухватив ее за руку. – За два дня, что я здесь, ты не уделила мне ни минутки своего времени.
– Не правда, – рассмеялась она. – Только вчера вечером я провела с тобой целый час за шахматами, и ты показал мне несколько аккордов на лютне.
– Я помню, – уныло проговорил он, но на его щеках уже стали появляться ямочки. – Просто мне так тоскливо одному. Я не могу двигаться из-за этой чертовой ноги, и нет никого, кто составил бы мне компанию.
– Никого! Да здесь более трех сотен человек. Наверняка хоть один из них… – Она замолчала. Взгляд Рейна, преисполненный такой неподдельной печали, заставил ее рассмеяться. – Ну ладно, но только одну партию. У меня много работы.
Рейн одарил ее ослепительной улыбкой, и Джудит села напротив него.
– Ты играешь лучше всех. Ни одному из моих людей никогда не удавалось победить меня. А тебе вчера удалось. К тому же тебе требуется отдых. Чем ты занимаешься весь день?
– Привожу замок в порядок, – просто ответила Джудит.
– А мне всегда казалось, что он в порядке, – заметил Рейн и двинул свою пешку. – Управляющие…
– Управляющие! – бросила Джудит и сделала ход слоном. – Они никогда не будут уделять замку столько внимания, как его владелец. Их все время приходится контролировать, проверять их подсчеты, прочитывать регистрационные книги и…
– Прочитывать? Ты умеешь читать, Джудит? Она была так удивлена его вопросом, что замерла с королевой в руке.
– Естественно. А ты разве нет? Рейн пожал плечами.
– Я никогда не учился. Братья учились, а меня это не интересовало. Я в жизни не встречал женщины, которая умела бы читать. Отец говорил, что женщины не способны научиться этому.
Джудит пришла в страшное негодование. Ее ход королевой поставил короля Рейна в крайне опасное положение.
– Ты должен уяснить себе, что женщина очень часто может одержать верх над мужчиной, даже над королем. Кажется, я выиграла. – Она поднялась.
Рейн ошарашенно уставился на доску.
– Не может быть, чтобы ты так быстро выиграла! Я даже не заметил. Ты заговорила меня и не дала мне собраться с мыслями. – Он искоса взглянул на нее. – К тому же у меня так болит нога, что мне трудно думать.
Джудит встревожилась, но тут же рассмеялась.
– Ах ты, хитрюга. Мне надо идти.
– Нет, Джудит, – продолжал настаивать он и, взяв ее руку, принялся целовать ее, – Джудит, не оставляй меня, – молил он. – Я могу от скуки сойти с ума. Пожалуйста, побудь со мной. Ну, еще одну партию.
Джудит весело смеялась над его мольбами. Он принялся клясться ей в вечной любви и благодарности, если она проведет с ним хоть один часок, а она ласково гладила его по голове.
Именно так и застал их Гевин. Он уже успел забыть, насколько красива его жена. Она была одета совсем не так, как на свадьбе, – в бархат и соболя. Сейчас на ней было незатейливое платье из мягкой шерсти, плотно облегающее фигуру. Волосы были забраны в длинный хвост. Простые одежда и прическа делали ее еще более очаровательной. Она была сама невинность, однако каждое ее движение свидетельствовало о присущей ей страстности.
Джудит первой заметила присутствие мужа. Улыбка немедленно исчезла с ее лица, она замерла.
Рейн почувствовал, как напряглась ее рука, и удивленно посмотрел на нее. Проследив за ее взглядом, он увидел брата. Не было сомнений, что за мысли посетили Гевина при виде этой сцены. Джудит попыталась выдернуть руку, но Рейн крепко держал ее. Нельзя допустить, чтобы у его разъяренного братца возникло впечатление, будто они в чем-то виноваты.
– Я пытался уговорить Джудит посидеть со мной, – весело сообщил Рейн. – Я уже целых два дня сижу безвылазно в этой комнате, и мне нечем заняться. Никак не могу заставить ее уделять мне побольше времени.
– Не сомневаюсь, что для убеждения ты использовал все возможные способы, – процедил Гевин, чей взгляд был устремлен на жену.
Наконец Джудит выдернула руку.
– Я должна заняться делами, – сухо произнесла она и ушла.
Рейн решил опередить Гевина и первым накинулся на него.
– Где ты был? – спросил он. – Через три дня после свадьбы ты бросаешь ее на ступеньках, как сундук.
– Как я вижу, она нашла выход из положения, – заключил Гевин, тяжело опускаясь на стул.
– Если ты намекаешь на нечто недостойное…
– Нет, не намекаю, – искренне ответил Гевин. Он хорошо знал своих братьев и был уверен, что Рейн никогда не сделает ничего предосудительного в отношении своей невестки. Просто он был шокирован тем, что его ожидания и надежды не оправдались. – Что с твоей ногой?
Смутившись, Рейн рассказал, как упал с лошади, но, к его удивлению, Гевин не рассмеялся. Он устало поднялся.
– Я должен осмотреть замок. Меня слишком долго не было, поэтому, боюсь, хозяйство пришло в полный упадок.
– Я бы так не сказал, – заметил Рейн, изучая расстановку фигур на шахматной доске и восстанавливая все ходы Джудит. – Я никогда не видел, чтобы женщина работала так, как Джудит.
– Ха! – снисходительно бросил Гевин. – Что можно сделать за неделю? Расшить пять эллов ткани?
Рейн удивленно взглянул на брата.
– Я не говорил, что она занималась женской работой, я сказал, что не видел, чтобы женщина работала так как она.
Гевин не понял, что он имеет в виду, но не стал настаивать на объяснении. У него было слишком много дел. Каждый раз после его непродолжительного отсутствия приходилось буквально заново восстанавливать замок.
Рейн знал, о чем подумал Гевин, и весело крикнул ему вслед:
– Надеюсь, ты найдешь себе какую-нибудь работу.
Гевин опять не понял, что подразумевал Рейн, но решил не заострять на этом внимания и вышел из дома. Он пребывал в страшной ярости оттого, что его мечты были так жестоко разрушены. Однако у него оставалась некоторая надежда. Джудит обрадуется его возвращению, когда он решит все возникшие в его отсутствие проблемы.
Когда сегодня утром Гевин ехал через внутренний и внешний дворы, мечтая поскорее вернуться к рыдающей жене, он не заметил никаких изменений. Сейчас же он видел, что кое-какие перемены все же произошли. Здания во внешнем дворе выглядели чище – чуть ли не новыми, как будто в них заделали все щели и побелили. Да и сточные канавы, тянувшиеся за домами, выглядели так, будто их недавно вычистили.
Гевин остановился возле конюшен. Здесь содержались соколы – дербники, сапсаны, ястребы, балобаны, кречеты. Сокольничий стоял перед зданием и крутил вабик[7]7
Трещотка для подманивания на охоте птиц
[Закрыть] вокруг ястреба, который был за лапку привязан к шесту.
– Это новый вабик, Саймон? – спросил Гевин.
– Да, милорд. Он поменьше, и его легче крутить. Это заставляет птиц лететь быстрее и правильнее определять цель.
– Отличная идея, – одобрил Гевин.
– Это не моя идея, сэр, это идея леди Джудит. Она предложила такой вабик. Гевин был поражен.
– Леди Джудит рассказала тебе, главному сокольничему, о новом вабике?
– Да, милорд. – Саймон улыбнулся, приоткрыв щербатый рот. – Я не настолько стар, чтобы не разобраться, хороша ли идея. Миледи так же находчива, как и красива. Пришла сюда в первое же утро и долго наблюдала за мной. Потом очень ласково сделала несколько предложений. Зайдите внутрь, милорд, и взгляните на новые насесты. Леди Джудит сказала, что от старых у птиц болят лапы. В насест забираются крохотные клещи и кусают птиц. – Саймон направился к зданию, но Гевин не последовал за ним. – Вы не хотите посмотреть? – удрученно спросил он.
Гевин никак не мог прийти в себя оттого, что его своенравный сокольничий принял совет женщины. Он сам, как и его отец, сотни раз рекомендовал Саймону сделать кое-какие усовершенствования, но тот ни на что не соглашался.
– Нет, – ответил Гевин. – В другой раз посмотрю, что придумала моя жена. – Он не смог скрыть прозвучавшего в его голосе сарказма.
Кто дал право этой девчонке распоряжаться на его конюшне? Естественно, соколиная охота нравится женщинам не меньше, чем мужчинам, и, естественно, у Джудит будет собственный сокол, но забота о птицах – прерогатива мужчин.
– Мой господин! – позвала Гевина крепостная девушка, которая зарделась, стоило ему обратить на нее сердитый взгляд. Сделав реверанс, она протянула ему кружку. – Я думала, что вам захочется выпить что-нибудь прохладительное.
Гевин улыбнулся ей. Наконец перед ним женщина, которая знает, как себя вести. Он посмотрел ей прямо в глаза и взял кружку. Но его внимание сразу же переключилось на напиток. Он был выше всяких похвал!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?