Текст книги "Алиана, спасительница драконов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/aliana-spasitelnica-drakonov-290677.jpg)
Автор книги: Джули Абэ
Жанр: Фэнтези про драконов, Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Но нельзя, чтобы бабушка узнала, как многого ей не хватает.
– О, мне до бала еще больше года расти.
– Год промелькнет – оглянуться не успеешь, – возразила бабушка. – По крайней мере, для меня, старухи. Я ведь в добрых сто раз тебя старше.
– В сто раз? – Алиана стала подсчитывать, щурясь на ярком солнце. – Тогда тебе больше тысячи лет?
– Годом больше, годом меньше, – подмигнула бабушка.
Алиана улыбнулась ей. Для нее год – нет, даже одна луна была вечностью, заполненной немытыми тарелками и рваными рубахами. Но она порадовалась, что для бабушки время летит так быстро, ведь она целыми днями сидит на своем чердаке.
В зелени деревьев вокруг поляны прозвучала сладкая птичья трель. Бабушка взглянула туда и улыбнулась:
– А, и хрустальный голубь с нами. Добрая компания. У него и голос волшебный.
– Мне кажется, по правде они не волшебные. – Алиана смотрела на распушившуюся бело-серую птицу на тонкой ветви. Она любила и хрустальных голубей, и воробьев, и горлиц, спархивавших на двор, когда Алиана выносила им крошки, но ничего волшебного в них не видела – голуби просто хотели есть, как все птицы. – Ты когда-нибудь видела, чтобы хрустальный голубь наводил чары?
– Волшебство волшебству рознь. Я достаточно уважаю себя, чтобы сказать, что нить у меня волшебная, а раз эти птицы питают к тебе особую любовь, скажу, что и в тебе есть свое волшебство. Иногда оно обходится без волшебных палочек и огненных шаров. Ты ведь помнишь старые сказки?
Бабушка перебирала пальцами травинки, нащупывая ростки папоротника, как нащупывала кончик нити в своей вышивке.
– К тому же хрустальные голуби хранят самые заветные желания. Я уверена, Алиана, что твои родители загадали желание на твое будущее. Так что он держится рядом не только потому, что ты хорошо ладишь со всей живностью.
Алиане захотелось, чтобы рядом оказались ее родители.
– Но ведь голуби не состоят в гильдии волшебства. Они просто птицы.
– Ну, они отлично умеют обратить на себя внимание.
Алиана ответила на это недоуменным взглядом, и бабушка пояснила:
– Голубь ведь всегда точно знает, куда капнуть.
– С этим не поспоришь. – Алиана усмехнулась.
Как раз нынче утром Рейцо топотал вокруг чистившей курятник Алианы, распугивая птицу, и хрустальный голубь обронил на него сверху очень внятный намек. Дремавшую, утомленную болью бабушку разбудил, как и всю гостиницу, негодующий вопль Рейцо. Алиана заметила тогда, что никто не загадывал желания облегчиться кое-кому на голову, иначе голубь сразу улетел бы. Рейцо подслушал ее слова и запер сестру в курятнике. Пришлось ей дожидаться, пока мимо пройдет кто-то из старателей. До тех пор куры, клюясь, всё лезли ей на колени и всю засыпали пухом, но это стоило потерпеть, ведь Рейцо получил хоть малую толику того, что ему причиталось.
Они замолчали, и молчать им было уютно. Перебирали траву, выдергивали листики папоротника. Вскоре в плетеной корзинке набралась приличная горка. «Еще на шаг ближе к монетке. Еще на монетку ближе к свободе!»
Алиана откашлялась.
– Бабушка, а если бы ты могла получить все на свете, что бы ты загадала?
Старая женщина помолчала, обдумывая вопрос. Она потянулась к плотно закрытой чашечке сумеречника, взяла в ладошку бледно-лиловый бутон – редкую находку в тени пропасти. В «Листьях и растениях» – толстом пыльном томе, спасенном из мусорного бачка, – говорилось, что его лоза произрастает только на утесах Аутери, одного из портовых городов Ривеля. Но пропасть была особенным местом. Как и рыщущие в ее глубине создания, растения в ней обитали словно в особом мирке. И время, проведенное с бабушкой, представилось Алиане такой же драгоценной редкостью, как цветок сумеречника.
– Думается, ты сама знаешь, – заговорила бабушка Мари. Ее взгляд обратился к Рейне, все гонявшейся за яркой, и хорошо если не ядовитой, бабочкой, и вернулся к Алиане. – Счастье родных – это для меня все. – И, не дав Алиане осмыслить ответ, она спросила: – А ты? Что дает радость тебе?
Девочка замерла. «Счастье – это жизнь подальше от унылого Нарасино. Радость – погоня за мечтой, пусть даже за несбыточной мечтой о столице и королеве Нацуми». Но как сказать такое бабушке, которая прекрасно уживалась в Нарасино? Бабушку она оставить не могла бы: Рейцо отказывался относить ей поесть, а Рейна попросту забывала это делать. Что подумает бабушка об их с Исао планах побега? А может, ей захотелось бы уйти с ними вместе? От этой мысли у Алианы взмыло сердце… Они растворились бы в ночных тенях, уходили бы всё дальше от мачехи… Алиана зарабатывала кое-что, продавая травы и снадобья, а Исао получал монетку-другую за работу в трактире и на лебедке у пропасти. Кое-что наскребли. Алиана с бабушкой зарабатывали бы в столице вышивками, а Исао устроился бы подмастерьем в пекарню…
– Бабушка, – спросила Алиана, – тебе не хочется в столицу?
– Да что ты! – Старушка, выдергивая и укладывая в корзинку еще один лист, легко рассмеялась. – Мне да в Окаяму? Алиана, мой мир здесь. Я счастлива с невесткой и внуками, я…
– Да. Я так и знала.
Бабушка помолчала, проводя ладонью по шелковистой траве, нащупывая скрытый в ней лист. А потом, вместо того чтобы сорвать папоротник, накрыла руку Алианы своей.
– Дорогая моя, – сказала бабушка Мари, – послушай меня хорошенько. Ты ведь это умеешь, это один из твоих талантов – слышать правду, видеть многое… во многое верить. Я написала тебе письмо, когда-нибудь ты его прочтешь. Я переписывала его раз за разом, все подбирала нужные слова. Но однажды ты его прочитаешь и, надеюсь, согласишься с ним. Я надеюсь, ты поймешь, как много можешь сделать в будущем.
Алиана, не в силах разгадать эту загадку, повернулась к бабушке лицом:
– О чем ты говоришь, бабушка Мари?
Старая женщина пожала ей руку:
– Ты… предназначена для большего. Загляни в себя.
В пожатии бабушкиной руки Алиане почудилось отчаяние. Старушка словно цеплялась за нее. Алиана нащупала в кармане платок. Тут слишком жарко. Ей бы выпить ледяного ячменного чая, и все наладится…
Бабушка Мари осеклась, голос странно изменился, сорвался:
– Ты предназначена…
Девочка несмело рассмеялась, промокая платком морщинистый лоб старушки: та вспотела на предвечерней жаре.
– Бабушка…
Голос ее заглох, руки задрожали.
Бабушка Мари смотрела мимо нее, на что-то невероятно далекое.
– Алиана, – прошептала она. – Моя семья… позаботься… о моих родных.
– Бабушка… – торопливо, отрывисто забормотала Алиана. – Давай я отведу тебя в гостиницу. Принесу ломтик свежей дыни, присыплю солью, и ты станешь как огурчик. Я…
– Алиана…
А потом…
Алиана хотела ее поддержать, но старая женщина выскользнула из рук.
Из нее словно выпустили воздух, и у Алианы гулко ударило сердце.
Не может быть!
Где-то за спиной визжала Рейна:
– Бабушка умерла! Умерла! Умерла!
И другой голос выкрикивал: «Нет, нет, нет!..» Только прокусив язык так, что рот наполнился металлическим вкусом крови, Алиана узнала в этом чужом задыхающемся голосе свой. «Нет, она не может умереть!»
Но бабушка Мари – что бы ни выкрикивала Алиана, пока они с Рейной почти волоком тащили ее в гостиницу – не просыпалась, не открывала глаз, и живчик у нее на запястье еле бился.
Как будто… как будто бабушка уже ушла.
У Алианы горели плечи, но она не давала себе отдыха, даже когда Рейна сдалась и села на обочине. Алиана взвалила старую женщину себе на спину и поспешила унести ее на чердак, в ее любимую комнатку.
Бережно уложив бабушку Мари на кровать, Алиана подняла глаза на мачеху. Нести бабушку Рейна не сумела, зато позвала брата и мать.
Мачеха и Рейцо не поднимали глаз. Даже Алиана сквозь разливающуюся по жилам боль понимала, что бабушкино тело сморщилось, как будто уменьшилось. Бабушка была теперь бесцветной, как лунный свет, и в сердце у Алианы стало пусто, как на окрестных равнинах.
Рейцо встал рядом с бабушкой на колени, пощупал пульс. И тут же поднялся, вытер руку о штаны, словно стирая прикосновение к старушечьей коже. Он повернулся к стоявшим за спиной мачехе и Рейне.
– Всё, – сказала мачеха. – Умерла бабка.
Холод ее слов ударил Алиану, как пощечина. Она осела на пол, царапая коленки холодной циновкой-татами. Она заливалась слезами, еще не веря… пока не коснулась холодной как лед бабушкиной руки.
Не стало единственного человека, который по-настоящему о ней заботился.
Глава 5
Последняя воля
![](i_007.jpg)
Алиана осталась стоять на коленях у бабушкиной постели, сердце у нее переполнилось печалью, такой глубокой, неизмеримой, будто она падала в пропасть, не видя света перед собой. «Вернись. Вернись. Вернись!»
Но бабушка ее не слышала. Больше не слышала.
Мачеха заставила ее вздрогнуть, хлопнув в ладоши.
– Ну так вот. Свое я забираю. Рейцо, Рейна, ищите хрустальное ожерелье. Тот камень стоит не меньше десяти золотых. А если переплавить цепочку, серебра наберется еще на целую монету. Само ожерелье, вот беда, совсем вышло из моды. И ты, Алиана. Если найдешь, я вычту из твоего долга. Разве я не добрая?
Она принялась шарить у бабушки по карманам.
«Ожерелье – в огонь?» Жаркий, раскаленный гнев пронзил Алиану, словно мачеха разворошила угли в камине. Голос у нее задрожал, но сразу окреп, распаленный яростью:
– Она едва отошла! Как вы смеете ее обыскивать?
Женщина только фыркнула. Совесть ее не мучила – хрустальное ожерелье куда важнее.
– В карманах нет. Рейна, поищи в тряпках. Ты, Рейцо, посмотри в ящиках.
– Нет! – вырвалось у Алианы, но мачеха ее не слышала.
– Вы только посмотрите! – Рейна подхватила корзину с обрезками тканей и стала перебирать, разбрасывая лоскутки по всей комнате. – Сколько разных цветов!
Рейцо доставал жестяные коробки и одну за другой сдергивал крышки. Драгоценные рисовые хлебцы заскакали по полу, рассыпались по подушкам.
– Пустяки, все это гроша не стоит.
– Это ее любимые! – Алиана оттолкнула брата.
– Знаешь что? Бабка-то умерла. Они ей больше не нужны, – ответил он и тоже толкнул де-вочку.
Алиана тяжело упала на пол, на глазах выступили слезы.
В дверях показалось озабоченное лицо Исао. Он принес корзину хлеба – мачеха заказывала его раз в неделю. Мальчик открыл было рот, но Алиана поспешно мотнула головой, прижала палец к губам, безмолвно умоляя: «Сходи за помощью!»
Самой ей не по силам помешать мачехе разорять бабушкину комнату. Но если она чему и научилась из бабушкиных сказок, так вот чему: герои никогда не бывают одинокими, даже если им так кажется. Правда, она не сказочный герой, но ради любимого человека должна постараться.
Она выхватила из-под ноги у Рейцо драгоценную вышивальную шкатулку.
– Там полно иголок! – крикнула она.
Раз Рейцо не понимает ее ценности, пусть хоть остережется топтать, чтобы себе не навредить.
Рейцо блестящими от удовольствия глазами смотрел, как мечется сводная сестра. Он выдернул маленький ящик, и обрезки лент запорхали по всей комнате.
– Думаю, надо это все разобрать, проверить, нет ли иголок – или ожерелья. Верно, Алиана?
Он занес палец над бортиком ящика.
– Стой! Стой! Стой! – выкрикивала Алиана, но Рейцо только ухмыльнулся до ушей и оторвал бортик.
Трреск! У Алианы сердце разорвалось от этого звука.
– Всем привет! – внезапно и громко прозвучало у двери, и Рейцо выронил ящик.
Алиана метнулась к нему, со слезами на глазах прижала обломки к груди.
На верхней площадке лестницы стояла высокая плечистая старательница и острым взглядом оглядывала происходящее.
– Я тут… за починкой зашла. – Ее взгляд добрался до тела бабушки. – Ох! Бабушка Мари, что с вами?
– Она умерла! – всхлипнула Алиана.
Женщина изумленно вскрикнула и с шумом ворвалась на чердак. Ранцем она оттолкнула рывшуюся в прикроватной тумбочке мачеху.
– Горе-то какое, да, хозяйка?
– Ну… ну… – растерялась мачеха, запихивая на место тонкие книжицы. – Я пока никого не ждала. Я… я тут прибиралась. Да. Такое горе, такое горе…
Она поспешно сгребла и прижала к себе родных детей.
Поднятый постоялицей шум привлек и других гостей. Люди собирались, чтобы выразить огорчение кончиной старой женщины. А снизу на Алиану встревоженно смотрел Исао.
– Спасибо тебе, – одними губами выговорила она.
По лестнице, отдуваясь, вскарабкался мастер Лео.
– Померла бабушка? – Он придвинулся поближе к мачехе. – Ужасно сочувствую, Фусако. Ужасно жаль. Тяжело тебе, должно быть, но я с тобой.
Мачеха забегала глазами, осматривая собравшихся отдать последнюю дань умершей. Старательно разрыдавшись, она вытащила яркий лиловый платок, весь в оборочках.
– Ох, – возопила она, – не верю, что моей милой свекрови больше нет!
Все гости, особенно мастер Лео, похлопывали ее по плечу, осыпая приторными соболезнованиями, хотя мачеха забывала о свекрови, едва та заканчивала с починкой одежды.
– Я помогу тебе всем распорядиться, – сказал мастер Лео. – Могу добраться до королевского советника, заполнить бумаги на выдачу ее завещания.
Глазки мачехи бусинками сверкнули из-за развернутого платка.
– Да и верно ведь! Завещание. Нечего тянуть, давайте этим и займемся.
– Надо ее кремировать и похоронить. К тому времени секретарь королевского советника успеет выслать завещание, а я помогу его прочесть. Постараюсь ускорить дело, чтобы вы могли скорей вернуться к нормальной жизни.
– Но я в таком отчаянии! Госпожа Сакамаки! Умерла!
Мачеха вновь разразилась рыданиями – видно, от огорчения, что завещание нельзя получить сразу. Пальцы ее так и тянулись к бабушкиной вышивальной шкатулке – заново все перещупать.
– Бедная мамочка! – воскликнула Рейна и, неправильно истолковав ее движение, сунула матери в руку два своих замурзанных платка.
Алиана ни на минуту не поверила в устроенное мачехой представление. Она видела, как шныряет по комнате ее взгляд – высматривает ожерелье, оценивает остальное бабушкино имущество, – а потом мачеха спрятала залитое притворными слезами лицо на плече мастера Лео.
* * *
Бабушку увезли, чтобы кремировать и отправить прах на кладбище в восточной части Крестьянских земель, где были похоронены другие члены семей Сакамаки и Енокида. Все произошло так быстро: вот только что Алиана держала бабушку за руку, а вот она уже одна на чердаке – свернулась на полу, обнимая сшитые бабушкой плюшевые белые подушечки. Алиана жадно вдыхала чуть отдающий прелью запах соломы, кедра, полотна. Последнее, что осталось от старой женщины…
День медленно уступил место ночи. Алиана пыталась уснуть. Мачеха попробовала было приставить ее к работе, но Алиана чуть ли не впервые огрызнулась в ответ. Мачеха отступила, исходя гневом, это было заметно даже по ее жестко развернутым плечам. Никакие угрозы нарастить долг не заставили бы сейчас Алиану покинуть бабушкин чердак, не вытянули бы ее из пучины горя.
«Не может этого быть, – твердила она себе. – Не может быть, не может…»
Ответило ей только воркование хрустального голубя с подоконника. Девочка обругала птицу, спугнула ее, захлопав в ладоши. Голубь, пискнув, улетел и тут же вернулся.
А может… может, это знак? Алиана провела ладонями по деревянной панели у окна. Что, если бабушка припрятала хрустальное ожерелье для нее?
Она медленно, не смея дышать, сдвинула дощечку.
Пусто.
Бабушкин тайник был пуст – одни голые стенки. Пропал даже деревянный ящичек с ковриком.
Девочка провалилась в тревожный сон, всем сердцем надеясь, что, проснувшись, увидит бабушку над чашкой зеленого чая. Бабушка улыбнется и скажет: «Что-то я заспалась сегодня». Алиана отчаянно звала то утро, которого ей никогда не дождаться.
* * *
На следующий день Рейна спозаранок встряхнула ее за плечо:
– Алиана. Алиана!
– Не буду сегодня работать.
Рейна покачала головой:
– Я про бабушкино завещание. В нем и ты есть.
Теперь Алиана услышала тяжелые шаги мачехи на лестнице и следом масленый говорок мастера Лео. Едва она вскочила, мачеха ворвалась в комнату, за ней Рейцо с трактирщиком. Женщина протопала на середину комнаты. Алиана так и чувствовала, как она жадным взором подсчитывает цену всего, что здесь находится, от муслиновых валиков до баночки с жемчужными пуговицами.
Мастер Лео похлопал себя по карманам и вытащил тоненький свиток.
– Что там сказано? – выпалила Алиана.
Для себя она ничего не хотела, только бы услышать еще раз дорогие слова бабушки Мари.
Мачеха скроила кислую мину, сморщилась, как соленая слива:
– Ах, Алиана… Ты уже переделала все дела на сегодня? Тебе есть о чем подумать, кроме…
– Все. До единого.
Едва ли мачеха даст себе труд спуститься, чтобы проверить это.
Женщина прищурилась. И щелкнула пальцами, приказав дочери:
– Ступай проверь.
– Ой, я же только оттуда, – надулась Рейна.
Рейцо выставил сестру за дверь.
Десять минут прошло в напряженном молчании, и наконец в дверях показалась Рейна.
– Ма, я посмотрела. Столовое серебро блестит как полагается, и жестянка с рисовыми хлебцами, так что я пошла проверить стираное белье. Но я уронила хлебец в колодец, не сумела вытащить и…
– Закрой-ка рот! – рявкнула на нее мачеха, прижав пальцы к вискам. И махнула мастеру Лео. – Читай же.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?