Текст книги "До самой смерти..."
![](/books_files/covers/thumbs_240/do-samoy-smerti-41870.jpg)
Автор книги: Эд Макбейн
Жанр: Полицейские детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Нет, мы не пекари.
– Ах да, верно, – сказал Бен. – Вы ведь друзья Стива.
– Да.
– Значит, полицейские?
– Мы? Почему? – изумился Хейз. Он вполне правдоподобно рассмеялся. – Черт, конечно же нет.
Тедди и Кристин посмотрели на него с интересом, но ничем не выдали своего замешательства.
– Мы работаем театральными агентами, – беззастенчиво солгал Хейз. – Хейз и Клинг. Возможно, вы о нас слышали.
– Нет, к сожалению, не слышал.
– Да, – сказал Хейз. – А мисс Максуэлл – одна из наших клиенток. Эта девушка, помяните мое слово, когда-нибудь станет настоящей звездой.
– Правда? – спросил Бен. – А в каком вы амплуа выступаете, мисс Максуэлл?
– Я... – Кристин открыла рот и замолчала.
– Она исполняет экзотические танцы, – пришел на помощь Хейз, и Кристин метнула на него свирепый взгляд.
– Экзо... что? – недоуменно переспросил Бен.
– Она исполняет танцы с раздеванием, – объяснил Хейз. – Мы тут пытались убедить мистера Кареллу, чтобы Кристин вылезла из свадебного торта, но ему эта идея не очень нравится.
Тонн Карелла расхохотался. На лице Бена Дарси появилась недоверчивая улыбка.
– Хейз и Клинг, – повторил Хейз. – Если когда-нибудь заинтересуетесь шоу-бизнесом, позвоните нам.
– Обязательно, – заверил Вен. – Но я вряд ли когда-нибудь заинтересуюсь шоу-бизнесом. Я учусь на стоматолога.
– Это благородная профессия, – заметил Хейз. – Но в ней нет блеска, присущего миру зрелищ.
– О, что вы, в работе стоматолога тоже много интересного, – возразил Бей.
– Наверное, – ответил Хейз, – но что сравнится с лихорадочным накалом, который охватывает вас перед премьерой? Ничего! Ни один бизнес нельзя поставить рядом с шоу-бизнесом.
– Я думаю, что вы правы, – согласился Бей, – но я все же рад, что изучаю стоматологию. Я буду, наверное, специализироваться на околозубных тканях со временем. – Он помялся. – Вы знаете, это Анджела впервые натолкнула меня на мысль стать врачом.
– Я не знал, – сказал Хейз.
– О да. Я же с ней встречался. Да что там встречался? Черт, я начал назначать ей свидания, когда ей было еще семнадцать лет, и, по-моему, следующие пять лет я и дневал и ночевал у них на пороге. Разве не так, мистер Карелла?
– Да, он был настоящая пиявка, – подтвердил Тони.
– Она замечательная девушка, – продолжал Бен. – Томми чертовски повезло. Таких девушек, как Анджела Карелла, еще поискать.
За спиной Бена громко хлопнула дверь. Он резко обернулся. На веранде стоял Стив Карелла. Отец посмотрел на него:
– У нее все в порядке?
– Да. У нее все в порядке, – ответил Стив.
– Девчонка, – пробормотал Тони загадочно и покачал головой.
– Привет, Бен, – поздоровался Карелла. – Как ты?
– Прекрасно, спасибо. А ты?
– Ничего, так себе. Ты что-то рановато.
– Пожалуй. Просто вышел прогуляться, ну и дай, думаю, зайду узнаю, не нужно ли помочь. Анджела в норме?
– Все прекрасно.
– У Томми, кажется, тоже все о'кей. Лимузин уже прибыл.
– О!
– Ага. Видел его на подъездной дорожке, когда проходил мимо.
– Ясно. Тогда мне надо двигаться. – Он посмотрел на часы. – Солнышко, Берт и я поедем с Томми. Ты не возражаешь?
Тедди устремила на него вопрошающий взгляд. Он научился мгновенно угадывать тончайшие оттенки переживаний на ее подвижном лице. Лишенная дара речи от рождения, она выражала чувства с помощью легкой мимики, моментально давая понять глазами и губами, что она хочет сказать. Он ожидал увидеть тень неудовольствия при своем заявлении, но, вглядываясь в ее лицо, читая на нем только замешательство, решил, что она не «слышала» его. Стоя сзади нее, он не дал ей прочесть по губам, что он говорил. Тогда он присел на корточки рядом со стулом жены.
– Берт и я поедем в церковь в машине Томми. Ты не против?
Но и сейчас ее лицо не выразило неудовольствия. На нем по-прежнему читалось замешательство, но при этом глаза подозрительно сузились. Он тут же понял, что ему не удалось обмануть свою жену. Хотя он ничего не рассказал ей об инциденте с пауком, Тедди Карелла в своем молчаливом и беззвучном мире уже почувствовала что-то неладное. Присутствие Хейза и Клинга не было проявлением светской любезности. Они находились здесь в качестве полицейских, а не свадебных гостей. Она кивнула и потянулась к нему поцеловать его.
– Увидимся в церкви, – сказал он. – Ты хорошо себя чувствуешь?
Она снова кивнула. У нее по-прежнему мучительно ныла спина, но она чутьем угадывала, что в голове у ее мужа сейчас вещи поважнее, чем тяготы беременности. И она улыбнулась ему неожиданной лучистой улыбкой. Карелла сжал ее руку.
– Пошли, Берт! – позвал он.
Глава 4
Когда Карелла и Клинг подъехали к дому Джордано, черный «кадиллак» уже стоял на подъездной аллее с глухой стороны дома. Водитель поставил машину в глубине двора в самом конце бетонной дорожки, рядом с гаражом. Но самого его нигде не было видно.
Когда они поднимались на крыльцо, Клинг сказал:
– Мое мнение, Стив, что это шутка. По-моему, мы только зря здесь теряем время.
– Что ж, может быть, – ответил Стив и позвонил в дверь. – Но ведь осторожность никогда не вредит, не так ли?
– Да, пожалуй. Все же у меня такое чувство, что Коттон охотно предпочел бы быть со своей блондинкой где-нибудь в другом месте. – Он сделал паузу. – Но... таков шоу-бизнес.
– Что? – не понял Карелла, но в этот момент Томми открыл дверь.
– Стив, привет! Заходите. Я как раз одевался. Ты умеешь завязывать галстук бабочкой? Я уже бьюсь полчаса и никак. Заходите. – Он с любопытством посмотрел на Клинга.
– Берт Клинг, – представил Карелла, – Томми Джордано, мой будущий зять. Берт со мной работает, Томми.
– А-а. Ну да. Проходите. Стив, я чувствую себя полным идиотом. Я думаю, это все же шутка.
– Ну, шутка это или не шутка, – сказал Карелла, – Берт и еще один мой приятель будут присутствовать в церкви и на банкете.
– Стив, я очень ценю то, что ты для меня делаешь, – замялся Томми, – но я все обдумал и почти уверен, что это шутка. Проходите, пожалуйста, в спальню.
Они проследовали за ним через весь дом. В спальне Томми взял с комода белый галстук и подал его Карелле.
– Вот, – сказал он, – попробуй, может быть, у тебя что-нибудь выйдет с этой чертовой штукой.
Он встал перед Кареллой и поднял подбородок.
– Я навел справки о Соколине, – проговорил Карелла, принимаясь за работу.
– Да?
– Я не хочу, чтобы ты сразу начал волноваться... но он сейчас в городе. В апреле вышел из тюрьмы.
– О!
– По-прежнему считаешь, что это шутка?
– Ей-богу, даже не знаю. Ты думаешь, он способен столько лет питать ко мне злобу? За то, что случилось в Корее? Или, точнее, за то, что даже не...
– Ты был в Корее? – спросил Клинг с интересом.
– Да, а ты?
– Тоже.
– В сухопутных войсках?
– Да.
– Я был в частях связи, – сказал Томми. – Десятый корпус. Высадка при Инчхоне.
– А я участвовал в освобождении Сеула, – сказал Клинг. – В составе Девятого корпуса.
– Под командованием генерала Уокера?
– Да.
– Черт, мы же сражались вместе с Первым и Девятым возле Сеула! – воскликнул Томми. – Боже, так мы же были друг от друга рукой подать.
– Ты участвовал в наступлении на Ялу?
– Конечно.
– Как тебе это нравится? – усмехнулся Клинг Стиву. – Тесен мир, ничего не скажешь.
– А теперь ты полицейский – так, что ли?
– Да. А ты чем занимаешься?
– Служу в банке, – ответил Томми. – Обучаюсь банковскому делу. – Он передернул плечами. – Вообще, это совсем не то, что я хотел бы.
– А чего бы ты хотел?
– Я бы хотел быть бейсбольным комментатором. Я был довольно приличным ловцом, когда мы играли ребятишками. Я знаю эту игру вдоль и поперек. Спроси Джоунзи, когда он вернется. – Он повернулся к Карелле. – Вы случайно не встретили его внизу?
– Кого? – пробормотал Карелла. – Ну все, завязал наконец.
– Джоунзи, он будет моим дружкой на свадьбе. И к тому же это мой лучший друг. Он сошел вниз примерно полчаса назад, сказал, что хочет подышать воздухом.
– Он уже был при полном параде?
– Да.
– Что-то я никого не заметил, кто был бы одет, как на свадьбу. А ты, Берт?
– Тоже.
– Ну ничего, он не опоздает, – сказал Томми. – Господи, только бы он не потерял кольцо. Сколько времени, Стив?
– Два. У тебя еще час, расслабься.
– Да, но, видишь ли, я должен приехать туда немного раньше и ждать у священника. По правилам, я не могу видеть невесты, пока она не подойдет к алтарю. Но твоя мать, Стив, – это нечто!
– Как это?
– Ты не подумай, я не жалуюсь. Из нее, наверное, выйдет отличная теща. Но когда я тут позвонил недавно, она даже не разрешила мне поговорить с Анджелой. Это уж чересчур, тебе не кажется?
– Она одевалась, – объяснил Карелла.
– Да? – Томми просиял. – Ну и как она выглядит? Здорово, наверное?
– Здорово.
– Я так и знал. Она волновалась?
– Очень.
– Я тоже. Хотите кофе?
– Нет, спасибо.
– Выпить чего-нибудь?
– Нет. Рассказать тебе про Соколина?
– Соколина? Кто такой?.. Ах, ну да. Конечно, конечно, – Томми надел пиджак. – Ну все, я готов. Как я выгляжу? Я чисто выбрился?
– Чисто.
– К тому времени, как мы приедем вечером в отель, мне, наверное, снова надо будет побриться. У меня быстро отрастает щетина. Вам, светловолосым, Берт, везет. Как я выгляжу? Ничего, Стив? Бабочка на месте?
– На месте.
– Тогда я готов. Как думаешь, мы можем уже идти? Уже ведь третий час, верно?
– Думаю, что ты должен еще кое-что сделать до ухода, – произнес Карелла.
– Да? Что?
– Надеть штаны.
Томми посмотрел вниз, на свои волосатые ноги.
– О Боже! Хорошо, что вы здесь! Как может человек забыть то, что он делает каждый день, всю свою жизнь? О черт! – Он скинул пиджак и снял с вешалки в шкафу черные брюки. – Так что этот Соколин?
– Он отсидел год в тюрьме за драку из-за своего дружка, убитого в Корее.
– Да, звучит не очень обнадеживающе.
– Звучит просто скверно. Могу себе представить, какие чувства он питает к тебе.
Раздался стук в парадную дверь. Томми поднял голову и натянул подтяжки на плечи.
– Стив, открой ты, пожалуйста. Это, наверное, Джоунзи.
Карелла пошел вниз и открыл парадную дверь. Парень, который стоял перед ним, был примерно возраста Томми: лет двадцати шести или двадцати семи. Темные волосы были коротко подстрижены. Серые глаза горели от возбуждения. Он был очень красив в своем смокинге и белой рубашке с накрахмаленной грудью. Увидев, что Карелла был в такой же униформе, он протянул руку и сказал:
– Привет. Тоже шафер?
– Не-а. Родственник, – ответил Карелла. Он пожал протянутую руку. – Стив Карелла. Брат невесты.
– Сэм Джоунз. Дружка жениха. Зови меня Джоунзи.
– О'кей.
– Как наш жених?
– Волнуется.
– А кто не волнуется? Я даже пошел прогуляться, а то думал, чокнусь.
Они прошли через весь дом и вошли в спальню. – Все в порядке, Томми?
– Все прекрасно. Я чуть не ушел без штанов, что ты на это скажешь?
– Нормально в твоем положении, – успокоил его Джоунзи.
– У тебя грязь на коленях, – сказал Томми, глядя на брюки своего шафера.
– Что? – Джоунзи проследил его взгляд. – О, черт, я так и знал! Я споткнулся на ступеньке, когда выходил. Проклятие! – Он начал энергично счищать грязь щеткой.
– Кольцо с тобой?
– Угу.
– Проверь.
– Оно у меня.
– Все равно проверь.
Джоунзи перестал чистить брюки и сунул указательный палец в карман жилета:
– Здесь. Готово к подаче. Джордано от Джоунза.
– Джоунзи был у нас в команде подающим, – объяснил Томми, – а я принимал. Я уже, кажется, говорил вам об этом?
– Джордано от Джоунза, – снова повторил Джоунзи. – Он чертовски здорово брал подачи.
– Это ты здорово подавал, – сказал Томми, застегивая молнию на брюках. – Ну вот. Теперь пиджак. Туфли на мне? – Он посмотрел на ноги.
– Он всегда был такой, перед каждой игрой, – сказал Джоунзи с улыбкой. – Я знаю этого типа с трех лет. Вы можете в это поверить?
– Нас вместе водили гулять в парк, – объяснил Томми. – Он не попал в Корею из-за того, что у него выпадение мениска. А то мы бы и там были вместе.
– Такого свинтуса еще свет не видел, – сказал Джоунзи, ткнув пальцем в Томми. – Даже не знаю, за что я его люблю.
– Те-те-те, – сказал Томми. – У нас взаимные завещания. Ты не знал об этом, Стив?
– Что ты имеешь в виду?
– Мы их оформили, когда я вернулся из армии. Составлял сын Бирнбаума, а свидетелями были Бирнбаум и его жена. Помнишь, Джоунзи?
– Разумеется. Но теперь тебе свое лучше изменить. Через несколько часов ты станешь женатым человеком.
– Да, верно, – ответил Томми.
– Что ты имеешь в виду под взаимными завещаниями? – повторил свой вопрос Карелла.
– Наши завещания, они одинаковые. В случае моей смерти Джоунзи получает все, что у меня есть, а в случае его смерти я получаю все, что у него есть.
Джоунзи пожал плечами.
– Теперь тебе придется это изменить, – снова повторил он.
– Ну конечно, я так и сделаю. Когда мы вернемся из свадебного путешествия. Но я никогда не жалел, что мы их составили, а ты?
– Нет, сэр!
– Бирнбаум решил, что мы оба чокнулись, помнишь? Он еще спрашивал, почему два таких молодых человека составляют завещания. А его жена – мир ее праху – все цокала языком, когда их подписывала. А что, кстати, сталось с его сыном – юристом?
– Он уехал на запад, в Денвер или еще куда-то. У него там богатая практика.
– Бедняга Бирнбаум. Никого в целом городе. – Томми встал навытяжку, приготовившись к осмотру. – Штаны на мне, бабочка завязана, туфли начищены. Теперь все в порядке?
– Ты прекрасен, – улыбнулся Джоунзи.
– Тогда пошли. Тьфу ты, сигареты. – Он взял пачку с туалетного столика. – Кольцо у тебя?
– У меня.
– Проверь еще раз.
Джоунзи проверил еще раз.
– Все еще на месте.
– О'кей, пошли. Который час?
– Двадцать минут третьего, – сказал Карелла.
– Нормально. Мы приедем чуть раньше, но это ничего. Пошли.
Они вышли из дома. Томми закрыл дверь на замок и повернул налево к подъездной аллее, обсаженной высокими тополями, которые стеной отделяли его участок от соседнего дома. Они приблизились к машине с торжественностью похоронной процессии.
– Где водитель? – спросил Томми.
– Я сказал ему, что он может сходить выпить кофе, – сказал Джоунзи.
– Он должен был уже вернуться.
– Вот он, – заметил Клинг.
Они наблюдали, как водитель неторопливо идет им навстречу. Это был низенького роста мужчина в черной форменной одежде и фуражке, которые носили водители из Бюро проката автомашин.
– Готовы ехать? – спросил он.
– Мы-то готовы, – сказал Томми. – А вы где были?
– Ходил тут недалеко выпить кофе. – Водитель взглянул на него с обидой. – Ваш приятель сказал, что можно.
– Ладно-ладно, поехали, – оборвал Томми, Они сели в лимузин, и шофер начал выезжать задним ходом со двора.
– Остановитесь на минуту. Что это?! – вдруг воскликнул Томми.
Водитель обернулся:
– Что именно?
– Вон там, на дорожке. Откуда мы только что отъехали.
– Я ничего не вижу.
– Джоунзи, кольцо у тебя?
Джоунзи пощупал карман.
– Да, у меня.
– Тьфу-ты, ну ладно. Мне показалось, что-то блестит на бетоне. Ну ладно, тогда поехали. Поехали.
Дав снова задний ход, водитель вывел машину из ворот и развернулся.
– Расслабься, Томми, – сказал Джоунзи.
– Черт подери, я и сам хотел бы этого.
Лимузин медленно ехал по улице, окаймленной с двух сторон деревьями.
Солнце сияло, как желток, в голубой скорлупе неба. День был прекрасен.
– Вы что, не можете ехать быстрее? – нетерпеливо спросил Томми.
– У нас еще уйма времени, – невозмутимо ответил водитель.
Он остановился у перекрестка на вершине крутого холма, терпеливо ожидая, когда загорится зеленый свет.
– Внизу сверните налево, – предупредил Томми. – Церковь с левой стороны.
– Я знаю.
– О черт, – вдруг сказал Джоунзи.
– Что такое?
– Сигареты! Я забыл сигареты.
– У меня есть, – сказал Томми.
– Мне понадобятся свои. – Он открыл дверцу машины. – Пойду куплю в лавочке. Поезжайте без меня, а то ты совсем изойдешь в ожидании. Я спущусь пешком. – Джоунзи захлопнул дверцу и направился к тротуару.
– Смотри не потеряйся, – в отчаянии заорал ему вслед Томми.
– Не беспокойся, не потеряюсь. – Он скрылся в лавочке на углу.
– Зеленый, – сказал Томми. – Поезжайте.
Водитель включил передачу и повел машину на спуск. Длинный и крутой холм прорезала сверху вниз всего одна улица. Почти отвесно она врезалась далеко внизу в поперечную, которая с правой стороны кончалась тупиком и была отгорожена каменным парапетом от скалистого, в зазубринах утеса. Для предупреждения аварий парапет был раскрашен в черные и желтые полосы, а в самом центре его, как еще одна мера предосторожности, была поставлена мигалка с крупной надписью: «ТУПИК». С тех пор как в этом месте начали добывать гравий, от чего и образовались скалистый утес и крутой обрыв, всего один автомобилист прошиб насквозь парапет и перелетел через скалу. Он убился насмерть. И хотя выяснилось, что он был в нетрезвом состоянии, этого случая было достаточно, чтобы появились и желто-черные полосы, и мигалка.
По мере того как лимузин спускался вниз к основанию холма и раскрашенному каменному парапету, он все больше и больше набирал скорость.
– Там внизу крутой поворот, – предупредил Томми. – Будьте осторожны.
– Мистер, я кручу баранку уже двадцать лет, – ответил водитель. И я еще ни разу не опоздал ни на одну свадьбу и не попал ни в одну аварию.
– Да, но там очень крутой обрыв. Один человек здесь убился.
– Я все это знаю. Не волнуйтесь, я вас доставлю целехоньким. Вот когда поживете с женой пятнадцать лет, как я прожил, вы, может, еще пожалеете, что не попали в аварию в день свадьбы.
Машина стремительно неслась к повороту у подножия холма, где с равномерными паузами вспыхивала надпись: «ТУПИК». Сжав руль обеими руками, водитель резко повернул его влево.
Раздался оглушительный треск, и автомобиль сильно тряхнуло. Но машина налево не повернула.
Лицо водителя исказилось в ужасе:
– Боже праведный, она не слушается руля!
Глава 5
Прохожие, оказавшиеся в это время на улице, видели только автомобиль, который почему-то лишился управления: его передние колеса вихляли в разные стороны, а сам он несся на огромной скорости в направлении каменного парапета и зияющего за ним обрыва.
Пассажиры же, сидевшие внутри, пришли в полную растерянность, поняв, что водитель по неизвестной причине ничего не может поделать с летящей в пропасть машиной. Каким-то последним, отчаянным усилием он крутанул руль вправо, затем влево, тут же автоматически нажав на тормоз. Автомобиль с резким визгом развернуло и отнесло к тротуару, задние колеса перескочили через обочину, и его юзом потащило к парапету.
– Держитесь, – крикнул Карелла, и мужчины сжались в преддверии удара. К их удивлению, удар оказался значительно слабее, чем они ожидали.
Удивление еще более возросло, когда они поняли, что что-то им помешало врезаться в парапет с полного хода. Но когда они увидели, что это что-то оказалось фонарным столбом, они потеряли дар речи от изумления.
Машина отскочила рикошетом от негнувшегося стального столба, описала еще одну невероятную дугу, пролетела вперед и опустилась, наконец, на передние колеса, остановившись как вкопанная, когда тормоза намертво пригвоздили ее к земле. Мужчины в автомобиле молчали. Первым заговорил водитель.
Он произнес лишь:
– Ну и ну!
Один за другим они вылезли наружу. Кроме Клинга, который ударился головой о крышу, никто не пострадал. Самой машине повезло меньше. Весь ее правый бок в том месте, где она врезалась в столб, был смят в лепешку. На тротуаре постепенно росла толпа. Сквозь нее уже прокладывал себе дорогу полицейский. Водитель «кадиллака» начал объяснять ему, что произошло.
Карелла подошел к стальному фонарному столбу и дружески похлопал его рукой.
– Нам всем нужно встать на четвереньки и поцеловать малыша, – сказал он. – Если бы не он... – Он бросил взгляд вниз за парапет и вытер лоб.
– Что, черт возьми, произошло? Ты понял? – спросил Клинг.
– Не знаю, – сказал Карелла. – Пойдем.
Вдвоем они подошли к водителю и патрульному, сидевшим на корточках перед машиной и, не вмешиваясь, стали наблюдать за ними.
– Точно, – сказал наконец водитель. – Так оно и есть.
– Да, – подтвердил полицейский. – Ваше счастье, что вы врезались в столб. Один тут вообще убился насмерть, не слыхали об этом?
– Что отказало? – спросил Карелла.
– Рулевой механизм, – ответил водитель. – Тот конец поперечной тяги, что справа, лопнул. Из-за этого я и не мог справиться с машиной.
– Лопнул!.. Тут, похоже, кое-что посерьезнее, – задумчиво произнес патрульный.
– Что именно? – спросил Карелла.
– Похоже, что кто-то поработал здесь ножовкой!
* * *
В три часа тридцать минут Томми Джордано и его шафер вышли из ризницы церкви Святого Сердца и прошли к алтарю. Громким шепотом Томми (уже в который раз!) спросил: «Кольцо с тобой?» Джоунзи успокоил его кивком головы.
Тут же у дальнего входа в церковь показалась в сопровождении своего отца Анджела Карелла, ослепительно красивая в своем подвенечном одеянии. Ее прелестное лицо под прозрачной вуалью, казалось, застыло от страха.
По одну сторону от прохода, вместе с другими родственниками невесты, сели Стив и Тедди Карелла. Рядом примостился Берт Клинг. По другую сторону, с родственниками жениха, расположились Коттон Хейз и Кристин Максуэлл. Полились звуки органа, заполнившие все огромное пространство каменной церкви до самого купола. Фотограф, который успел уже щелкнуть Анджелу, когда она выходила из машины, и еще раз, когда она поднималась по ступенькам, и еще раз, когда она ступила в проход, теперь с ловкостью гнома юрко пробирался вперед, стараясь успеть запечатлеть тот момент, когда она подойдет к алтарю. У Томми непроизвольно дернулись руки.
Заплакала Луиза Карелла. Тедди погладила свекровь по руке, но тут же сама потянулась за носовым платком и высморкалась, чтобы спрятать увлажнившиеся глаза.
– Как она красива, – прошептала Луиза.
Тедди, которая почти ничего не видела из-за слез, кивнула. Радостные всхлипывания, восхищенные «охи» и «ахи», возвестившие о царственном шествии невесты к алтарю, слились с торжественной музыкой. Сверкали вспышки магния, фотограф деловито щелкал затвором фотоаппарата. Тони Карелла, согнув в локте руку, о которую опиралась дрожащая рука его дочери, двигался по проходу со всем величием владыки, идущего на коронацию, уверенный в том, что подергивание его левого века не заметно никому из сидящих на скамейках.
На самом краю первой скамьи рядом со своей женой сидел Стив Карелла и задумчиво покусывал губы. «Кто-то подпилил конец тяги, – думал он. – Это уже не идиотская шутка с пауком. Это кое-что посерьезнее». Анджела поднялась по ступенькам к алтарю. Томми улыбнулся ей, она улыбнулась ему в ответ и опустила глаза под бледной вуалью. «И тот, кто подпилил, прекрасно был осведомлен и об отвесном спуске, и о крутом повороте. Тот, кто это сделал, по всей видимости, пилил с таким расчетом, чтобы тяга лопнула в тот момент, когда водитель попытается резко повернуть».
Тони Карелла передал дочь своему без пяти минут сыну. Рука об руку чета застыла перед священником. В церкви наступила тишина, подобающая торжественности момента.
«Томми заметил на дорожке в тот момент, когда мы отъезжали, что-то блестящее, – размышлял Карелла. – По-видимому, это были металлические опилки. Поперечная тяга довольно тонкая, с ножовкой с ней можно было справиться за десять минут. А Сэм Джоунз отсутствовал полчаса. И у Сэма Джоунза была на коленях брюк грязь. И не кто иной, как Сэм Джоунз, дал водителю лимузина разрешение отлучиться попить кофе».
Священник произнес молитву и окропил чету святой водой. С Томми градом катился пот. У Анджелы под вуалью дрожали губы.
– Согласен ли ты, Томас Джордано, – произнес священник, – взять эту женщину в законные жены и жить с ней в священных узах брака? Будешь ли ты любить, почитать ее и относиться к ней, как подобает истинно верующему, в здравии и в болезни, в горе и в радости и хранить ей супружескую верность до самой смерти?
Томми судорожно глотнул.
– Да, – сказал он. – Я согласен.
– Согласна ли ты, Анджела Луиза Карелла, взять этого человека в законные мужья и жить с ним в священных узах брака? Будешь ли ты любить, почитать и лелеять его, как подобает истинно верующей, в здравии и в болезни...
«И тот же Сэм Джоунз, – продолжал думать Карелла, – так кстати вспомнил о сигаретах и покинул автомобиль прямо перед самой аварией».
– ...в горе и в радости и хранить ему супружескую верность до самой смерти?
– Да, – прошептала Анджела.
«И опять же в завещании Томми упомянут не кто-нибудь иной, а Сэм Джоунз, дружка и лучший друг, который получает в случае смерти Томми все, чем тот владеет. Сэм Джоунз».
– Поскольку вы дали взаимное согласие вступить а брак и признали это перед Богом и перед людьми, присутствующими здесь, властью, данной мне католической церковью и законами государства, нарекаю вас отныне мужем и женой.
Священник совершил над молодой четой крестное знамение. Луиза Карелла, всхлипывавшая рядом с Тедди, неожиданно шепнула: «Теперь у меня еще одна замужняя дочь», – и, схватив Тедди за руку, быстро и горячо ее поцеловала.
Томми приподнял вуаль с лица невесты и, очень смущаясь, как-то мимолетом коснулся ее губами. Снова зазвучал орган. С улыбкой, откинув вуаль на маленькую белую корону, укрепленную у нее в волосах, Анджела взяла Томми под руку, и они направились вдвоем по проходу, а фотограф принялся запечатлевать каждый их шаг.
Телефон находился в ризнице. Монахиня, которая привела Стива Кареллу сюда, придержала дверь, пропуская его внутрь. Отец Пол в облачении, которое он еще не успел снять после церемонии, протянул Карелле телефонную трубку и сказал:
– Я знал, Стив, что ничем другим, как обрядом венчания, в церковь тебя не заманишь. Но я не догадывался, что достаточно телефонного звонка, чтобы ты оказался в ризнице.
– Две вещи, которые я никогда не обсуждаю, – это политика и религия, – улыбнулся Стив. – Звонят из отделения, святой отец?
– Человек по имени Мейер Мейер, – сказал отец Пол.
– Спасибо, – поблагодарил Карелла. и взял трубку из его рук. Привет, Мейер. Это Стив.
– Привет, сынок. Как свадьба?
– Пока все идет ничего. Брачные цепи уже надели.
– Я тут навел еще кое-какие справки об этом типе, Соколине. Тебя это по-прежнему интересует?
– Более чем!
– Тогда слушай. Я говорил с его куратором. Соколин работает продавцом в одном из универмагов в центре города. Все это время вел себя идеально. Но две недели назад он переехал из Айсолы в Риверхед. У меня есть его адрес, Стив. Судя по карте, это в одиннадцати кварталах от дома твоего отца.
Карелла задумался.
– Мейер, сделай мне, пожалуйста, еще одно одолжение. С нами тут недавно произошел несчастный случай, от которого дурно пахнет. Оформи-ка на этого типа временное задержание. Я бы чувствовал себя чертовски спокойнее. – Он вдруг вспомнил, что находится в церкви, и смущенно покосился на отца Пола.
– О чем речь! У нас тут все вроде тихо. Так что могу заняться этим сам.
– И дай мне, пожалуйста, знать, как только задержишь его. Сейчас мы все едем к фотографу, но через час я уже буду у отца. Найдешь меня там.
– Ясно. Поцелуй за меня невесту, хорошо?
– Поцелую. Спасибо еще раз, Мейер.
Он повесил трубку. Отец Пол посмотрел на него.
– Неприятности?
– Нет. Ничего серьезного.
– Мне сказали об автомобильной аварии. Весьма странное происшествие. Да?
– Да.
– Но все равно ничего страшного?
– Нет.
– Даже при том, что от этого случая, как ты выразился, дурно пахнет?
Карелла улыбнулся.
– Святой отец, – сказал он, – достаточно того, что вы заманили меня в церковь; заполучить меня на исповедь вам не удастся. – Он попрощался со священником за руку. – Церемония была очень красивой. Спасибо, святой отец.
Часть автомобилей уже отъехала от церкви. Карелла направился к Клингу, стоявшему рядом с Тедди.
– Это был Мейер, – сказал он. – Я попросил его оформить временное задержание на Соколина. Я думаю, это разумно, а ты что скажешь?
– Пожалуй.
Карелла оглянулся вокруг.
– А где наш приятель Джоунзи?
– Он уехал к твоим домой.
– Вот как?
– Если ты думаешь то же, что и я, то не беспокойся. Коттон уехал вслед за ним.
– Хорошо. – Стив взял Тедди под руку. – Солнышко, у тебя такой вид, будто ты сейчас свалишься. Пойдем. Сядешь в этот замечательный «кадиллак», в нем прохладно. – Он распахнул перед ней дверцу. – Когда-нибудь, – сказал он, – когда я стану комиссаром, я подарю тебе такую игрушку в личное пользозание.
Бен Дарси и Сэм Джоуиз разговаривали с рабочими из фирмы брачных услуг, когда подъехало такси с Хейзом и Кристин. Хейз расплатился с водителем, и, обогнув дом, они прошли во внутренний двор. В дальнем конце участка, прямо внутри живой изгороди, разделявшей собственность Кареллы и Бирнбаума, заканчивалось сооружение какой-то громадной конструкции.
Увидев Кристин Максуэлл, Джоунзи отвернулся от рабочих и Вена и с нескрываемым восхищением стал смотреть, как она движется по траве через газон под руку с Хейзом, шелестя платьем из небесно-голубого шифона. Когда они подошли достаточно близко, он сказал, по-прежнему не сводя глаз с Кристин:
– По-моему, мы не знакомы. Меня зовут Сэм Джоунз. Зовите меня Джоунзи.
– Коттон Хейз, – представился Хейз. – А это Кристин Максуэлл.
– Рад познакомиться с вами, – сказал Джоунзи, пожимая Кристин руку.
И с опозданием добавил:
– Обоими.
– А это еще для чего? – спросил Хейз, указывая на огромный деревянный каркас.
– Для демонстрации фейерверка, – объяснил один из рабочих.
– Скорее похоже на платформу для запуска трехступенчатой ракеты, прокомментировал Хейз, не оставив без внимания те страстные взгляды, которые Джоунзи, думая, что его никто не видит, бросал на Кристин. Он почувствовал, как в нем возникает раздражение. – Куда летим, на луну?
– Просто будем пускать разноцветные ракеты, – ответил рабочий, не принимая шутки.
– Когда?
– Как только стемнеет. Мы устроим такое свадебное празднество, какого здесь еще не видели, помяните мое слово.
– Анджела этого заслуживает, – сказал Бен Дарси.
– И Томми тоже. – Джоунзи улыбнулся Кристин. – Мисс Максуэлл, вы еще не видели русалку? Пойдемте, я покажу вам. Они уже загрузили ванну бутылками с шампанским. Это потрясающе.
– Ну... – заколебалась Кристин и вопросительно посмотрела на Хейза.
– Я уверен, что мистер Хейз не будет иметь ничего против. Ведь правда?
Джоунз взял ее под руку и повел к тому месту, где уже возлежала на боку ледяная дева, укрытая от солнечных лучей навесом. Ледяное основание, на котором она покоилась, было выдолблено изнутри, так что образовалась холодная ванна, из которой торчало множество бутылок с шампанским. Все и впрямь говорило о том, что свадьба задумана с размахом. Хейз смотрел, как Кристин, удаляясь, семенит через газон, и чувствовал, что раздражение его усиливается. Одно дело, когда тебя просят о пустячном одолжении: побыть в качестве телохранителя, а другое дело, когда у тебя из-под носа уводят девушку.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?