Читать книгу "Вольный лекарь. Ученик. Том 3"

Егор Золотарев, Сергей Карелин
Вольный лекарь. Ученик. Том 3

Глава 1

Когда я начал расчесывать волосы Алевтине, то мельком заметил что-то необычное. Сначала подумал, что мне показалось, ведь темное пятно тут же исчезло. Однако, когда пригляделся, понял, что «второе» зрение переключилось не зря.

– Семен, иди сюда! – крикнул я нашему помощнику и, склонившись над Алевтиной, мягко проговорил: – Ничего не бойся. Я всего лишь хочу посмотреть твою спину.

– Звал? – спросил Семен, показавшись из спальни, где он мыл пол.

– Помоги раздеть Алевтину, – велел я и забрал щенка из рук девушки.

– Зачем это? – напрягся он.

– Я кое-что увидел. Хочу внимательнее посмотреть.

Семен вымыл руки с мылом, насухо вытер полотенцем и несмело подошел. Вдвоем мы быстро расстегнули многочисленные мелкие пуговицы на ее платье и через голову стянули его.

Семен прикрыл глаза, чтобы не смотреть на полуголую Алевтину, я же повернул ее к себе спиной и, откинув волосы, переключил зрение. Так и есть, мне не показалось – начиная с затылка и вниз до самых пяток тянулась темная, полупрозрачная изменчивая фигура, напоминающая человеческий силуэт. Конечности тонкие, длинные и изгибаются странно, будто щупальца. Лица нет, но из темных провалов, где должны быть глаза, исходят еле заметные зловещие отблески. Ага, это не болезнь, а иномирная сущность-паразит, поселившаяся в теле беззащитной жертвы.

Провел рукой по спине Алевтины, на что сущность заколыхалась, будто на ветру, а я почувствовал, как кончики моих пальцев обожгло холодом. Раньше я такого не встречал. Повернув девушку к себе лицом, я убедился, что спереди этого гада не видать. Вот почему при прошлом осмотре его не увидел.

Прямо на спине девушки я нарисовал «Вытеснение тени» – руну, которая отлично справлялась с сущностями. Руна была сложная, со множеством переплетающихся знаков, и довольно мощная, отчего у меня перехватило дыхание и затряслись руки.

– Ты побледнел, – подал голос Семен и подошел ко мне, наблюдая за рукой, которая будто жила своей жизнью, с огромной скоростью рисуя невидимые ему линии.

– Еще чуть-чуть, – прошептал я, подбадривая себя. – Потерпи немного.

– Возьми мои силы! – решительно сказал Семен и протянул руку. – Я видел, как ты это делаешь.

– Нет, я справлюсь, – мотнул я головой и второй рукой оперся о стол.

Пот струился по вискам, ноги ослабли, перед глазами появились черные точки, но я делал свое дело.

Чувствуя, как сердце застучало в ушах, я снова разозлился на самого себя. Как же я слаб! Одна-единственная руна полностью опустошила меня. С этим надо что-то делать.

Когда остался последний знак – связующий круг, я увидел, что сущность стала зыбкой, как дым или чернильные разводы. Она чувствовала приближение своей погибели.

Вдруг меня обдало холодом, и темная сущность начала плавно выплывать из тела девушки.

– Отойди подальше! – я оттолкнул Семена в сторону и из последних сил нарисовал круг.

Руна вспыхнула. Сущность нервно дернулась и начала испаряться. Последними остались черные провалы глаз, в которых мелькнул злобный огонек.

– Прощай, – прошептал я, дрожа от бессилия, и улыбнулся.

Сущность пропала, а ко мне полетел светящийся шар, который восполнил запас энергии, и стало лучше. Я с облегчением выдохнул и опустился на лавку.

– Как ты? – спросил Семен.

– Все хорошо. Помоги Алевтине одеться, – попросил я и, поднявшись, подошел к бочку с холодной водой.

Прохладная вода освежала и придавала сил. Я выпил целый ковш, умылся и только после этого подошел к девушке.

– Как ты себя чувствуешь?

Девушка пожала плечами, безучастным взглядом наблюдая за тем, как Семен застегивает пуговицы на ее платье.

– Ты что-нибудь почувствовала? – не отступал я. – Может, было больно или

– Холод, – еле слышно ответила она. – Холода больше нет.

– Как давно ты чувствовала этот холод?

Алевтина пожала плечами, подняла с пола щенка Грома и вновь села на лавку. Пока в ее поведении ничего не изменилось. Интересно, это сущность явилась причиной ее душевного заболевания или просто подселилась в нездоровую девушку и питалась ее жизненными силами? Время покажет.

Но, что меня больше всего напрягло – кажется, подселенец обладал разумом и прекрасно понял, что его уничтожили. Его глаза до сих пор стояли передо мной.

– Волосы так и не расчесал, – сказал мне Семен и протянул гребешок.

– Да уж, не до того было, но хорошо, что ты об этом подумал. Если бы не ты, я бы не увидел сущность, – я забрал гребешок и снова подошел к Алевтине.

– Сущность? – глаза Семена округлились от страха, и он начал оглядываться. – Куда она подевалась?

– Я ее уничтожил.

Семен с облегчением выдохнул и продолжил заниматься своими делами, я же распутывал волосы девушки и заодно еще раз прошелся вторым зрением по затылку – ничего нет. С одной стороны, почувствовал облегчение, ведь смог избавить ее от вредителя. Но, с другой, было внутри какое-то тревожное чувство. Пока не знаю, с чем оно связано. Однако я привык полагаться на интуицию, поэтому решил внимательнее следить за ней и тем, что происходит вокруг.

Ерофей лег спать раньше всех, мы же с Семеном и Алевтиной засиделись до позднего вечера. Я постоянно украдкой наблюдал за девушкой, но та вела себя точно так же, как и раньше: не участвовала в разговорах, со скучающим видом смотрела перед собой и медленно, нехотя ела.

– Завтра придется встать раньше обычного, чтобы успеть завтрак приготовить, – сказал Семен. – Решил пораньше пойти и спрятаться в дровянике своего соседа Кольки. Оттуда хорошо видно дверь нашего дома.

– Продолжаешь следить за мачехой?

– Я ее выведу на чистую воду, – кивнул он. – Что-то она мутит. Ведь не просто так батю против меня настраивает. Еще и шляется где-то целый день.

– Согласен.

Прислонившись к стене, я пил морс, который Семен сделал из клюквы. Вообще он рукастый парень и готовит хорошо, на месте мачехи я был бы рад такому помощнику. Но она как могла настраивала против парня не только своего мужа, но и меня. Зачем ей это?

– Только будь осторожен. Неизвестно, что она задумала, – предупредил я. – Проследи, но не высовывайся. Вместе потом подумаем, что делать.

– Хорошо. Спасибо, что не поверил ей, – улыбнулся он мне. – Я уж было подумал, что этой ведьме все так же верят, как и батя.

Я не стал говорить, что поначалу сомневался в том, кто из них говорит правду.

На следующее утро я проснулся от грохота посуды и хлопанья дверей. Семен проспал и теперь пытался все сделать очень быстро, чтобы успеть к отъезду отца из дома.

– Оставь, – велел я, когда он так неаккуратно засыпал крупу в котелок, что большую часть рассыпал. – Без тебя справлюсь. Беги к дому.

– Точно? – с сомнением спросил он. – И с оплаты не удержишь?

– Нет.

Семен поклонился и выбежал из дома. Я же взялся за приготовление завтрака. Засунув котелок в печь, принялся взбивать яйца с молоком, чтобы приготовить омлет для Алевтины. Как мы с Семеном заметили, она любила это блюдо и всегда съедала всю порцию.

– Хочу помочь, – послышался за спиной слабый девичий голосок.

Обернувшись, удивленно посмотрел на Алевтину. Она переодела вчерашнее платье и даже заплела косу. Но удивился я больше не этому, а тому, что она сама заговорила.

– Да, мне понадобится твоя помощь, – с готовностью ответил я. – Помой вон те сушеные яблоки. Хочу компот сварить, – указал я на тарелку, в которую насыпал из хлопкового мешка куски сушеных яблок.

Девушка налила в тарелку воду и принялась промывать яблоки от сора и песка. Я наблюдал за ней и с радостью отметил, что изменения появились. Во-первых, она сама вызвалась помочь. Во-вторых, справлялась уверенно и быстро.

Когда завтрак был готов и мы сели за стол, вернулся раздраженный Семен.

– Что такое? – спросил я, когда он положил себе кашу с куском омлета и опустился у печи.

– Застукала меня.

– В дровянике? – не понял я.

– Да не-е, – махнул он рукой. – Когда за ней пошел.

– Расскажи поподробнее.

– Когда батя уехал, эта снова принарядилась и вышла за калитку. Ну я и пошел следом. Она взяла и обернулась, а я прямо за ней.

– И что?

– Увидела, – выдохнул он. – Говорит, «ты что здесь делаешь?» А я говорю: «Иду на рынок по поручению лекарей». А она такая: «Ну иди-иди». И стоит, смотрит на меня. Пришлось пойти в сторону рынка, а там уж свернул и сюда пришел.

– Зачем же ты так близко к ней шел? Надо было поодаль держаться и на другую сторону дороги перейти.

– Откуда ж я знал, в первый раз слежкой занимаюсь.

– Ну тогда в следующий раз вместе пойдем, – решительно сказал я.

К Семену вновь вернулось хорошее расположение духа, поэтому он быстро доел свою порцию, помыл посуду и пошел выводить коней. Гнедую я велел отпустить погулять вдоль Ангары, а сам сел на Пепельную и поехал к книжной лавке. Именно там мы решили встретиться с Полиной и Сергеем, чтобы определиться с перечнем книг, которые мне понадобятся для подготовки. Также договорились, что будем заниматься по утрам, пока больных не набежало.

Выехал я рано, поэтому лавка была еще закрыта. Привязав лошадь к зданию, пошел по тротуару вдоль лавок. Людей на улице было довольно много. Кто-то торопливо шел на работу, кто-то гнал к пастуху своих коров, а кое-кто из стариков вышел из дома, чтобы обменяться новостями с соседями.

Вдруг привычные звуки нарушил звонкий мальчиковый голос:

– Свежая газета! Главные новости города! Только что вышли! Срочные известия!

Обернувшись, увидел, как мне навстречу идет мальчишка лет десяти с красным беретом на голове и увесистой сумкой через плечо, из которой выглядывают тонкие газетные листы с маркими чернилами.

– Спешите купить! Ужас на сопке – пропавшая семья найдена но без голов! Читайте все страшные подробности в свежем выпуске! На второй странице нашей газеты вы найдете политические новости. А на последней – уличные сплетни и курьезы! – мальчишка заметно выдохся, поэтому отпил из фляжки, передохнул немного и продолжил свой путь. – Свежая газета! Срочные известия! В нашем «Вестнике» описаны все подробности смерти семьи

– Мальчик, дай одну газету, – я махнул ему и пошел навстречу.

Тот вмиг замолчал, полез в свою сумку и аккуратно вытащил свежий выпуск “Вестника”, от которой пахло печатной краской и газетной бумагой.

– Десять копеек, – он протянул руку с черными от краски пальцами.

– Держи, – расплатившись, забрал газету и прямо на первом листе увидел заголовок, напечатанный большими буквами: «Трагедия на Кайской сопке: найдена семья Протасовых».

Я отошел в сторону от тротуара и, привалившись спиной к двери запертого кабака, начал читать: «В минувшие несколько дней вся округа с тревогой следила за судьбой семьи Протасовых, которая пропала без вести. Вчера представители власти сообщили о страшной находке на Кайской сопке.

Семья Протасовых – супруги Иван и Мария с сыном Вениамином – исчезли несколько дней назад. Местные жители забили тревогу, когда семья не появилась ни дома, ни у родных. И вот вчера горькую весть сообщили родным: тела семьи Протасовых найдены у подножья Кайской сопки. Трагическое обстоятельство велико и ужасно, ведь покойники обнаружены без голов. Причины сего деяния до сих пор никому не ведомы и вызывают глубокое изумление и скорбь.

Местные власти немедля приступили к расследованию сей печальной истории, но пока нет результатов. Подозрения и версии множатся, ведь на сегодняшний день уже шестнадцать человек погибли подобным образом. Кто-то верит в потусторонние, мистические силы, которые лишают людей голов. А кто-то уверен, что в этом деле замешан безжалостный убийца, который сначала убивает, а потом изгаляется над телом, лишая головы.

Пока невозможно с уверенностью сказать, кто из них прав, но все общество нашего города пребывает в смятении и горечи. Пусть же эта трагедия послужит нам уроком и научит осторожности и взаимному попечению.

Редакция приносит глубочайшие соболезнования родным и близким»

– Что читаешь? – послышался голос у самого уха.

От неожиданности я даже подпрыгнул и увидел улыбающуюся Полину.

– Здравствуй. Да вот, решил узнать последние новости, – показал я газету.

– Да, уже знаю. Ужасная смерть, – погрустнела она, окинув взглядом заголовок. – Как думаешь, кто и зачем это делает?

– Не знаю, – честно признался я.

– Я слышала, хотят закрыть дорогу, которая проходит у Кайской сопки. Людям придется делать большой крюк до города или сплавляться по реке. Но я считаю, что это верное решение. Столько народу погибло, лучше никому туда не ходить.

– Да, ты права.

Я закрутил газету в рулон, засунул в карман, и мы вместе с Полиной двинулись к книжной лавке, на двери которой уже не висел замок.

– А где Сергей? Его не будет?

– Будет, только он вчера с каким-то другом в кабаке встречался, поэтому я его еле добудилась. Скоро приедет, а мы пока с тобой переберем книги и поймем, с чего начать обучение.

Мы зашли в лавку. Торговец, что стоял за прилавком, сразу узнал меня и спросил, помогло ли мне краткое содержание свода законов. Я ответил, что все необходимое нашел.

Мы двинулись с Полиной вдоль полок, читая корешки книг.

– Арифметика обязательно понадобится, – она взяла с полки книгу и протянула мне. – Так-так, физику еще рановато, а вот русский язык и литературу пора начинать.

Вскоре к нам присоединился Сергей. Он был весь опухший, и от него за пару метров чувствовался алкогольный душок.

– Вы уж простите меня, но я сегодня не в состоянии ничему обучать, – признался он и потер красные глаза. – Чувствую себя неважно, да и не выспался. Может, отложим первое занятие на завтра?

– Ничего откладывать не будем. Нам дорог каждый день, – строго сказала Полина и протянула ему учебник по «Изящным наукам и изобразительному искусству».

– Могу помочь, – предложил я. – Дай сюда руку.

Сергей без лишних вопросов протянул руку и раскрыл ладонь. Руна «Чистоты» отлично справилась с задачей.

– Ух ты! И впрямь все прошло, – поразился он и похлопал меня по плечу. – Молодец! Теперь я знаю, к кому обращаться в подобных случаях.

– Вообще-то лучше, чтобы не было больше таких случаев, – с укоризной сказала Полина.

– Мала ты еще и ничего не понимаешь во взрослой жизни, – брат махнул на нее рукой. В ответ Полина лишь возвела глаза к потолку и тяжело вздохнула.

Вскоре мы уже сидели за столом в углу лавки, где Сергей, перелистывая страницы арифметики, выявлял, какую тему я знаю, а какую надо изучить.

Далее мы прошлись по остальным купленным книгам. Кстати, купила их Полина. Я хотел сам, но она настояла, объяснив, что хочет сделать мне подарок. По ее словам, она обязана что-то сделать для меня, и еще раз напомнила, что я – ее ангел хранитель, который спас от верной гибели. По мне, так слишком высокопарно звучит, но ей нравится.

Полина взялась готовить меня по двум предметам: русскому и литературе, а Сергей – по точным наукам. Они дали мне задания на дом и велели выполнить до завтрашнего утра. На том и попрощались.

Прежде чем ехать домой, я решил навестить Илью. Он хотел выяснить насчет нового подходящего для нас жилья. В больнице было на удивление немноголюдно. А у кабинета Ильи вообще пусто.

Я постучал и, услышав «входите», открыл дверь. Илья сидел за столом и перелистывал толстый медицинский справочник.

– Здорово, Степа, – он привстал и протянул мне руку. – С чем пожаловал?

– Здравствуй, Илья. Хотел спросить, нашел ли ты для нас жилье? – я опустился напротив.

– Нет, пока ничего подходящего не нашел, – мотнул он головой и снова зашуршал страницами справочника. – Кстати, от Василисы тебе большой привет. Она уже дома, живая и здоровая. Наш главный врач знает о том, что она выздоровела, и, хотя он ничего мне не сказал и не спросил, наверняка догадывается, что это твоих рук дело. Ведь все были уверены, что жить ей осталось несколько дней. Кстати, – оживился он и полез в нагрудный карман. – Сегодня жалованье выдавали. Вот твои честно заработанные четыре рубля двадцать копеек.

Илья отсчитал мне все до копейки и отдал. Я не стал отказываться. Куплю что-нибудь Алевтине или Семену. Мне хочется их радовать.

– Что ты ищешь? – заглянул я в справочник.

– Пытаюсь разобраться с одним интересным случаем, – он вытащил из ящика стола историю болезни мужчины по имени Фофанов Альберт Генрихович. – Вчера вечером поступил в стационар. Аркадий Павлович на меня его повесил, а я до сих пор диагноз ему не поставил. Слушай, на что он жалуется: «Постоянное чувство тревоги и беспокойства, приступы учащенного сердцебиения, нарушен сон, ощущение слабости, головокружение и покалывание в конечностях». Как думаешь, что это может быть?

– Сам знаешь, в диагнозах не силен, – пожал я плечами. – Но, если хочешь, могу посмотреть на него.

– Нет-нет, я должен сам. Не могу же я постоянно к тебе за помощью бегать, – он продолжил листать справочник.

– Не буду отвлекать, – я поднялся и двинулся к двери.

– Степа, ты не волнуйся, найдем тебе подходящий дом, – сказал он мне вслед. – Я уже пустил клич, что жилье ищу, скоро потянутся с предложениями.

– Я не волнуюсь, – улыбнулся я и вышел за дверь.

По пути домой остановился у Торгового дома, где Алевтине купил зеркальце с резной деревянной ручкой, а Семену взял широкий цветастый пояс. А еще купил засахаренных орешков и петушков на палочке. Побалую их. На сегодняшний день они – единственные близкие мне люди.

У калитки снова образовалась целая толпа. Может, поэтому больница пустует?

Толпа одобрительно загудела, когда я подъехал к калитке. Многие хотели лично поприветствовать меня и пожать руку, поэтому даже очередь выстроилась.

Однако, едва я завел Пепельную во двор, из дома выбежал встревоженный Семен.

– Где ты так долго ходишь? – прошептал он и взял лошадь под уздцы.

– По делам ездил, а что?

– Городовой у нас.

– Что ему надо? – напрягся я.

Месяц еще не прошел. Неужели опять за деньгами пришел?

– Зайди, сам все узнаешь, – Семен повел Пепельную в сарай.

Я зашел в дом и увидел, что Ерофей и тот самый городовой с пышными усами сидят за столом, а перед ними лежит какой-то лист бумаги.

– Пришел наконец-то, – Ерофей угрюмо взглянул на меня. – Садись.

Я послушно опустился на табуретку, а городовой откашлялся и, насупив кустистые брови, зычно проговорил:

– На, читай. И благодари судьбу, что этот документ мне попался, а не кому-то другому.

Он подвинул лист ко мне. Я взял его в руки и, старательно разбирая корявый почерк, начал читать:

– «Городничему Кириллову Трофиму Алексеевичу. Сообщаю вам, что на улице Власова, дом семь, поселился шарлатан, именующий себя сибирским знахарем-духоглядом. Он денег берет немерено, делает вид, будто лечит, занимается обманом и запугиванием. От его лечения народу много полегло, а кое-кто руки на себя наложил, отдав ему последние деньги...»

– Это наглая ложь! – не сдержавшись, выкрикнул я. – Кто это понаписал?

Пробежавшись взглядом по тексту, нашел приписку в самом конце, которая гласила: «От лица доброжелателя».

– Аноним, – сказал городовой. – Кого-то недолечили, что ли?

Ерофей развел руками, я же еще раз прочитал текст в надежде хоть за что-то зацепиться, но все было напрасно: аноним не привел ни одного факта, в котором я мог бы узнать кого-то из своих пациентов.

Городовой встал из-за стола и двинулся к двери.

– Лучше бы вам разобраться со своим недоброжелателем, а то в следующий раз бумага может пройти мимо меня, и тогда не выкрутитесь.

– Спасибо вам большое, – торопливо подошел к нему Ерофей и сунул в руки несколько купюр.

Городовой спрятал деньги, кивнул и вышел за дверь. Только сейчас Ерофей дал волю эмоциям:

– Что за скотина на нас кляузу накатала?! Вот ведь тварь! Вот же ублюдок! Подонок! – разъяренный, он буквально летал по кухне. – Чтоб ему пусто было!

Меня это донесение тоже немного выбило из колеи. У нас есть враг, а мы даже не знаем, кто это такой, а значит, не можем защититься. Подозреваю, что это тот же человек, который бросил у наших дверей мертвого волка. Кто же он такой, руночерть его задери?!

Глава 2

Весь остаток дня у меня из головы не выходил наш скрытый враг. Мысленно я перебрал множество людей, но так и не смог определить, кто мог так поступить: мертвый волк и кляуза в городскую управу… серьёзные вещи.

– О чем задумался? – рядом со мной на ступеньку крыльца опустился Семен и протянул кружку с горячим компотом.

– Да вот не могу понять, кто ж на меня так обозлился, – признался я, принял кружку и с удовольствием отпил сладкий напиток.

– Почему ты решил, что все это тебе делалось? – уточнил Семен. – Может, это дядьке твоему послание?

– Нет, точно мне. В кляузе было написано: сибирский знахарь-духогляд.

– Хм, тогда мне тоже не понятно. Ты ведь всем помогаешь и никому не отказываешь.

– Вообще-то было пару отказов, но лишь по абсурдным причинам, – признался я.

Мы молча допили компот и зашли домой. Вечера уже были теплые, близилось лето. Начали появляться насекомые, и по утрам без устали щебетали птицы. Природа просыпалась после зимней спячки, и мое будущее уже не казалось мрачным и неопределенным. Я пока не знал, как все сложится, но делал первые робкие попытки планировать. Сергей сказал, что в середине лета начнутся экзамены в учебные заведения. К тому времени я надеялся заполнить пробелы в знаниях.

На следующее утро я проснулся от шепота над самым ухом:

– Просыпайся, пора идти.

Приоткрыв глаз, увидел Семена.

– Куда? – сонно спросил я.

– За мачехой моей следить. Ты же сам сказал, что вместе пойдем, – возмущенно прошептал он.

– А-а, ну да. Вспомнил. Пошли следить.

Я нехотя поднялся. Казалось, вот только лег, а уже вставать пора. Удивительно, как хорошо спится в молодом теле.

Прежде чем выйти из дома, я подобрал Семену кое-что из своих вещей и сверху ему на голову нахлобучил старую фуражку Ерофея.

– Это еще зачем? – недовольно протянул он, намереваясь снять шапку, но я его остановил.

– Ты же не хочешь, чтобы мачеха тебя сразу узнала? Надо хорошенько скрываться.

– Но ведь эту шапку моль поела, – он брезгливо показал на дырки.

– Какая тебе разница? Ты хочешь узнать, куда ходит твоя мачеха, или нет? – строго спросил я.

– Ну ладно, только ради дела. Надеюсь, никого из друзей не встречу, а то засмеют.

Мы вышли за ворота и двинулись в сторону дома Семена. Время было раннее, поэтому встречались только пекари и хозяйки с коровами.

Остановившись неподалеку от дома, парень показал хорошее место, откуда просматривалась вся округа – небольшая возвышенность со старым заброшенным домом и развалившимся забором. Правда, там крапивы было выше пояса, но тут уж выбирать не приходится.

Сначала мы увидели, как из дома вышел Кузьма и вывел со двора лошадь с телегой. Когда он скрылся за поворотом, дверь дома снова открылась, и на этот раз показалась мачеха Семена, которую, как оказалось, звали Феклой.

– Ну вот, снова собралась куда-то, – недовольным голосом проговорил он.

Фекла вышла со двора и бодрой походкой двинулась к широкой мощенной булыжником дороге. Мы с Семеном подождали, когда она отдалится на достаточное расстояние, и пустились следом. Мы решили идти не вместе, а по разные стороны дороги на тот случай, если она кого-нибудь из нас засечет —, то второй сможет продолжить слежку.

Женщина явно куда-то торопилась, но изредка останавливалась и оглядывалась. В эти моменты я делал каменное лицо и смотрел куда-то вбок. Я не сильно боялся быть узнанным, потому что мы виделись лишь раз и я держался на значительном расстоянии от нее. Маскировка тоже помогла Семену остаться незамеченным, хотя он каждый раз напрягался и сильнее сдвигал старую фуражку на глаза.

Мы прошли довольно длинный путь и добрались почти до самого въезда в город, где Фекла свернула в один из довольно бедных постоялых дворов.

– Ну что, идем за ней? – ко мне подошел Семен.

– Один пойду, а ты здесь подожди, – предупредил я и прошел в открытые ворота.

Всё-таки хорошо, что мы вдвоём пошли. Кузьма снова бы Семёну не поверил, а вот я – другое дело. Мне незачем врать.

На первом этаже находился небольшой трактир, где были заняты лишь два стола. За одним сидела пожилая пара, а за вторым – трое мужчин. Феклы нигде не было.

– Что будешь? – ко мне подошла обрюзгшая женщина в грязном переднике.

От нее пахло горелым маслом и потом.

– Чаю, – ответил я.

– А поесть? Голубцы накрутила, яйца пожарила.

– Только чай, – повторил я.

Женщина с раздражением выдохнула и двинулась к кухне, бормоча под нос:

– Какого рожна по трактирам ходить, если есть не собираешься? Мог бы и дома чаю попить, – за ней с силой захлопнулась дверь.

Я занял стол в углу и принялся ждать. Кухарка чай так и не принесла. То ли забыла, то ли намеренно не стала тратить на меня время, ведь чашка чая стоила всего пару копеек.

Просидел я не меньше часа, а Фекла так и не объявилась. А может, она нас увидела и сбежала через вторую дверь? Или сидит в одной из комнат и ждет, когда мы уйдем?

Взглянув на часы, висящие на стене, я понял, что ждать больше не могу. Мы договорились встретиться с Сергеем и Полиной в «Губернской библиотеке».

Я вышел на улицу, где увидел Семена, слоняющегося неподалеку.

– Ну что? Она там? – бросился он мне навстречу.

– В трактире ее не было. Больше ждать не могу. Надо возвращаться. Если хочешь, оставайся и карауль мачеху дальше.

– Останусь, – решительно кивнул он. – Уж я выведу ее на чистую воду и докажу отцу, что из нас двоих только она – лгунья.

Я велел держаться подальше и не привлекать внимание, если она появится, и двинулся в сторону дома. Город уже проснулся, поэтому дороги заполонили люди, лошади и различные экипажи. Вскоре ко мне подъехал наш сосед-охотник на телеге с впряженной старой лошаденкой.

– Тпру-у-у! – выкрикнул он и понатянул на себя вожжи. – Садись, знахарь, подвезу.

– О, спасибо! – обрадовался я, ведь идти оставалось не меньше двух километров.

Взобравшись на телегу, опустился на доску рядом с охотником.

– Волчью шкуру я скорняку продал задешево, но могу поделиться, – предложил он.

– Не надо, оставьте себе.

– Уже узнали, кто над вами так подшутил? – он с любопытством посмотрел на меня.

– Пока нет, – мотнул я головой, и при воспоминании о неизвестном недоброжелателе сразу испортилось настроение.

– Волк в капкан попался, там его и добили.

– Откуда знаете?

Сосед с насмешкой посмотрел на меня.

– Как же не знать, если с малолетства охочусь? Да и видно было сразу. Левая задняя лапа сломана, и раны остались от зубцов капкана. А добили чем-то тяжелым по голове. То ли камнем, то ли кувалдой. Одного удара хватило.

– Ясно, – кивнул я, хотя мне стало не по себе от таких подробностей.

Неужели кто-то целенаправленно пошел добывать волка капканом, чтобы потом подбросить под нашу дверь? Зачем? Что он хотел этим сказать? Загадка.

Сосед довез меня до дома. Я поблагодарил его и прошел в калитку. На крыльце сидела Алевтина и играла с щенком клубком шерсти.

– Как ты себя чувствуешь? – участливо спросил я.

– Хорошо, – еле слышно ответила она, даже не взглянув на меня.

– Есть хочешь?

– Хочу.

– Я сейчас приготовлю, и будем кушать.

Я зашел в дом и увидел недовольного Ерофея, который разжигал огонь в печи.

– Где шляетесь? Проснулся – ни одного, ни второго нет. Печь не топлена, – проворчал он, чиркая спичкой.

– Заняты были, – ответил я, перебирая мешки с крупами.

– Заняты, – передразнил он. – Все какие-то дела за моей спиной проворачиваете.

– Никаких дел. Просто у Семена проблемы дома, вот и пытаемся решить, – пояснил я.

– Ага, проблемы… а домашние дела сами сделаются, пока вы там с чем-то разбираетесь? Ещё и от девки в доме толку никакого. Могла бы помочь, пока вас нет, а то просто сидит, сложив белы рученьки.

Я не стал отвечать. Не хочу ничего объяснять этому человеку, все равно не поймет. Он делит людей на полезных и бесполезных, на богатых и бедных. Иногда мне кажется, что он никогда никого не любил и уже не полюбит. Слишком сухое и жесткое у него сердце.

Наскоро приготовив завтрак, покормил Алевтину и щенка, сам съел на ходу булку с молоком и поехал к библиотеке. Полина с Сергеем уже сидели в читальном зале.

– Мы тебя заждались, – недовольно сказал Сергей. – Я для тебя подобрал список литературы, обязательной к прочтению. Могут попасться вопросы по этим произведениям на экзамене.

Он указал на стопку книг, при виде которой я не смог сдержать тяжелого вздоха. У меня совсем нет времени на чтение, а уж такое количество книг я точно не одолею.

– Не переживай. Если что-то не успеешь прочитать, я тебе вкратце расскажу, – улыбнулась мне Полина.

Я хотел сказать, что ей придется все книги мне пересказывать, но не стал пугать ее раньше времени.

Мы продолжили с Сергеем проходить арифметику. Он оказался довольно терпеливым учителем, и если я с первого раза не понимал, то повторял столько раз, сколько требовалось.

Через час, когда у меня от задачек уже начал закипать мозг, Полина, которая тоже готовилась к экзаменам, позвала нас прогуляться и перекусить. Мы согласились.

– А ты головастый, – с уважением посмотрел на меня Сергей, когда мы вышли на улицу и двинулись к ближайшему трактиру. – Думал, будет хуже, но ты схватываешь на лету. Молодец.

Я лишь пожал плечами, ведь не считал так. Каждый раз, когда признавался, что чего-то не понял, готов был под землю провалиться от стыда.

Мы сытно поели и вернулись в библиотеку. На этот раз Сергей, развалившись в кресле, читал какую-то толстую книгу, а к обучению приступила Полина. Она поставила передо мной чернила, перо и лист с расчерченными линиями. Если читал я более-менее сносно, то писал очень плохо. Именно с чистописания она и решила начать. Признаться, я не припомню, когда так сильно уставал. Каждая закорючка, выводимая неподготовленной рукой, давалась с трудом.

– Неплохо, – похвалила она, когда посмотрела на результат моего труда – исписанный лист. Я переписал отрывок из произведения Гомера.

– Завтра мы с отцом едем по делам в Ангарск. И нас не будет три дня, – сказал Сергей и захлопнул книгу. – Занимайтесь без меня.

– Завтра я тоже не смогу, – мотнула головой Полина. – Подруга пригласила погостить в их поместье. Вернусь только послезавтра вечером. Но тебе будет чем заняться, – она взглядом указала на стопку книг.

Библиотекарь, который торопился уйти на обед, обрадовался, узнав, что мы уже закончили. И даже отдал мне все шесть книг, хотя по правилам было разрешено только три. Он перевязал их бечевкой и торжественно вручил, будто это был кубок:

– Перед вами – ключ к новым мирам и знаниям. Пусть каждая страница вдохновит на смелые идеи и приведет к открытиям, которые изменят вашу жизнь. Желаю, чтобы эти книги стали верными спутниками в путешествии по просторам фантазии.

– Ага, – грустно вздохнул я, приняв этот «дар».

– Верните не позднее, чем через месяц. Иначе придется платить за каждый день задержки, – строго проговорил библиотекарь и обвел остальных взглядом. – Все, я ухожу на обед. Выметайтесь.