Читать книгу "Вольный лекарь. Ученик. Том 5"

Глава 4

Я сначала не понял, где нахожусь и кто меня будит.

– Степа, скрутило. Снова скрутило, – сдавленно проговорил кто-то, и я снова почувствовал толчок откуда-то снизу.

Потребовалось несколько секунд, чтобы все вспомнить.

– Сейчас, – хрипло ответил я, спустился со второго яруса и первым делом подошел к столу, на котором стояла керосиновая лампа.

– Ох-х, фух-х, – стонал Андрей, пока я чиркал спичкой и поджигал фитиль.

Когда свет озарил каюту, я подошел к мужчине, который лежал, выгнувшись назад, и от боли сучил ногами.

– Где болит?

– Спина. Спину скрутило, – выдавил он и снова заохал.

– Поворачивайся, – велел я и помог ему перевалиться на бок.

– Фух-х, кажись, отпустило. В этот раз было особенно больно, – сказал он и задрал свою ночную сорочку. Я переключил зрение и… ничего не увидел. Не было даже зачатков болезни.

– Где именно у тебя болело? – уточнил я.

– Прямо вот здесь, – он указал на область между лопатками, но я по-прежнему ничего не видел.

– Болезни нет. Ты меня проверяешь? – сухо поинтересовался я, поднялся и сложил руки на груди.

– Ты подумал, что я обманываю? – Андрей развернулся и возмущенно уставился на меня. – Я о своем здоровье не шучу. Меня эти приступы мучают уже лет десять. Как схватит, так даже, бывает, слезы из глаз брызнут. Правда, держит недолго – минуты две-три, потом отпускает.

Говорил он убедительно, но это ничего не меняло – болезни я не увидел.

– Ты здоров, а приступы… Даже не знаю, что это может быть, – признался я, подошел к лампе и сдул пламя. Каюта снова погрузилась в темноту.

– Степа, ты не думай, я не соврал, – настойчиво продолжал он. – Знал бы ты, скольких докторов и лекарей я обошел, чтобы причину найти. Массажи мне делали, горячим парафином грели, примочки и отвары прикладывали, лекарствами отпаивали – все без толку. Вот, понадеялся, что ты вылечишь. Но, видимо, не судьба.

Я взобрался на свою кровать, лег и погрузился в раздумья. Во-первых, я видел, что Андрей корчится от боли. У него даже лицо побелело, и на лбу выступил холодный пот. Во-вторых, я не понимал, зачем взрослому мужчине выдумывать такие небылицы. Вероятно, его на самом деле прихватывает, но там, где он указал, ничего не было.

– Приступы бывают каждую ночь? – поинтересовался я.

– Да. Если сильно устану, то даже три раза за ночь может схватить, но обычно один. Бывает, мне даже страшно спать ложиться, ведь знаю, что меня ждет, – признался он, и я поверил в его искренность.

– Ладно, завтра еще проверю, но уже более тщательно. Возможно, в полутьме чего-то и не разглядел, – сказал я, повернулся на бок и прислушался.

За бортом плескалась вода, механизмы и двигатели приглушенно шумели, где-то вдали слышались голоса. Интересно, сколько сейчас время?

Здесь, в трюме, в носовой части корабля, окон не было, поэтому невозможно определить время. Снова зажигать лампу не хотелось, поэтому спустился с кровати и на ощупь двинулся к двери.

– Будь осторожен, – сонно пробормотал Андрей, когда я открыл дверь, и в каюту проник свет из коридора.

– Буду, – ответил я и вышел.

В коридоре было прохладно, поэтому, поежившись, я обхватил себя руками и двинулся голыми ногами по холодному полу в сторону лестницы.

Как оказалось, только начало светать, а мне показалось, что уже утро. Получается, что проспал всего пару часов. Я огляделся, но вокруг был такой густой туман, что даже берегов не было видно. Уже хотел вернуться в каюту, как вдруг от надстройки, где жили пассажиры третьего класса, пробежала сгорбленная темная фигура и скрылась за мотком каната.

Выглядело это подозрительно, поэтому я принялся наблюдать. Время шло, но человек больше не появлялся. Что он там делает? И, главное, кто это такой и почему прячется?

Я уже хотел пойти за ним, но тут понял, что от холода ноги начало сводить. Ночь выдалась на удивление морозной. Кажется, даже ресницы покрылись инеем.

Развернувшись, торопливо двинулся к каюте, но тревожное чувство внутри осталось. Кто этот человек, что на полусогнутых бегает по палубе и прячется? Явно не член команды. Пассажир? Возможно, но зачем ему прятаться?

Только когда я зашел в теплую каюту и взобрался на свой второй ярус, как мне показалось, я понял, кем мог быть тот человек: незаконный пассажир, который пробрался на пароход и бесплатно плывет туда, куда ему надо. Успокоив себя этой догадкой, я быстро заснул.

– Вставай, а то завтрак проспишь, – услышал я над самым ухом.

Приоткрыв глаза, увидел Андрея, который завязывал на шее синий шелковый платок.

– Завтраки здесь строго по времени: с восьми до десяти. Если не успеешь, придется ждать обед, а это уже с двенадцати до трех. Хотя, думаю, для пассажиров первого класса могут пойти навстречу и приготовить какой-нибудь перекус помимо основного приема пищи.

– Сколько время? – потянувшись, спросил я.

– Полдесятого, – ответил он, взглянув на свои карманные часы. – Ресторан сам найдешь или подождать тебя?

– Найду.

– Кстати, сколько я тебе должен за лечение того парня?

– Не надо платить, – зевая ответил я.

– Как скажешь, – пожал он плечами, посмотрел на себя в круглое зеркальце, висящее на стене, и вышел.

Я нехотя вылез из-под одеяла, спустился со второго яруса и, натянув сапоги, вышел из каюты.

– Молодой человек, вам следовало бы привести себя в порядок, прежде чем выходить на люди, – послышался сбоку недовольный женский голос.

Оглянувшись, заметил взрослую женщину у каюты номер два. Она с недовольным видом осматривала меня и качала головой. Ее я видел впервые, но уже слышал ее приглушенный голос через стенку.

– Доброе утро, – натянул я улыбку и кивнул в сторону гальюна. – Именно этим я и хочу заняться.

Женщина закатила глаза, развернулась, чуть не задев меня пышной юбкой с оборками, и двинулась в сторону лестницы.

Сделав все утренние процедуры, надел чистую рубашку, шерстяные штаны и, набросив жилетку, поднялся на палубу. Туман уже рассеялся, и я заметил, что мы как раз проплываем мимо большого поселения, расположенного на пригорке. Женщины на берегу полоскали белье, детишки плескались рядом, мужчины поодаль ловили рыбу.

– Доброго утречка, господин знахарь, – ко мне торопливо подошла старушка – бабка больного юноши, и низко поклонилась. – Как спалось на новом месте?

– Выспался, а вы как? Как ноги у Лени?

– Тьфу-тьфу-тьфу, – переплюнула она через левое плечо. – Благодаря вам все хорошо. Вот же силушка в вас живет, – произнесла она с восхищением. – Кому рассказать – не поверят.

– Лучше никому не рассказывать.

– Но… Э-э-э, я как бы... – замялась она и указала взглядом на толпу, которая внимательно следила за нами.

– Уже рассказали, – догадался я.

– Вы уж простите, коли что не так, но ведь я без злого умысла. Я же не могла не поделиться с земляками о том, что вы, господин знахарь, сделали для Лени.

Она заметно расстроилась, поэтому пришлось ее успокоить:

– Ничего страшного. Так вы поплывете до Тюмени?

– Нет, нам уже не надо. При первой же остановке выйдем и домой вернемся. Знали бы вы, как я вам благодарна. Вы хоть полное имя свое назовите и адрес, чтобы я переводом вам деньги отправила, когда накоплю.

– Зовут меня Степан Устинов, а денег не надо, ведь я сам пришел к вам на помощь. Вы меня ни о чем не просили.

– Если б только я знала, что есть такой знахарь, то всю землю бы пешком обошла, но вас нашла, – она потянулась, несмело взяла мою руку и крепко пожала. – Благодарю вас, Степан… А как по батюшке?

– Алексеевич.

– Благодарю, Степан Алексеевич. А меня Прасковья Васильевна зовут, – она отпустила мою руку и поклонилась. – До самой смерти буду добрым словом вас вспоминать. Ведь так страшно, когда дети на глазах умирают. Я ж в молодости троих своих детей похоронила. В малолетстве от болезней умерли. Когда с Ленечкой беда случилась, я стала сама не своя. Не знала куда бежать и к кому обращаться. А тут вы. Будто с неба спустились. Как же я вам благодарна, – она прижала руки к груди, с обожанием и восхищением глядя на меня. Даже неловко стало.

– Будьте здоровы, а мне на завтрак пора, а то опоздаю, – я торопливо двинулся к еще одной надстройке, откуда доносилась музыка.

На входе мое имя снова проверили в списке. Очень уж я не походил на тех, кто занимал каюты первого и второго класса.

Ресторан и в самом деле был рестораном, а не трактиром или харчевней: на стенах, обитых деревянными панелями из красного дерева, висели зеркала, пол устилал цветастый ковер, заглушающий шаги, с низкого потолка свисали люстры, столы накрыты белоснежными скатертями, стулья – с мягкой обивкой и высокими спинками.

Здесь было многолюдно, хотя время завтрака уже подходило к концу.

– Степа! – махнул мне рукой Андрей. – Иди к нам!

Он сидел за столом с двумя молодыми женщинами, с которыми до этого премило ворковал.

– Милые дамы, позвольте представить вам моего попутчика Степана Устинова, – сказал Андрей, когда я подошел к столу.

Я чуть склонил голову, улыбнулся и поздоровался:

– Доброе утро, дамы.

– Доброе утро, Степан. А вы случайно не родственник Аркадия Устинова, который владеет птицефабрикой? – спросила белокурая красотка с пухлыми губами и неприлично глубоким декольте.

– Нет, с Аркадием не знаком, – я опустился за стол, и ко мне тут же подбежал слуга, который вчера в салоне разливал вина за стойкой.

– На завтрак у нас остались лишь блинчики с осетриной, поджаристый хлеб с маслом и икрой, омлет и овсяная каша на молоке, – скороговоркой выпалил он. – Но, если вам ничего не подходит, наш повар может приготовить вам что-то другое. За отдельную плату, конечно.

– Мне все подходит, несите, – кивнул я.

Слуга скрылся, а на меня продолжили сыпаться вопросы.

– Скажите, Степан, чем знаменита ваша семья? – спросила вторая – брюнетка с маленькими, но пронзительными глазами темно-зеленого цвета.

– Мою семью знают лишь в узком кругу, – улыбнулся я.

– Ой, как интересно! Такая секретность, – хлопнула в ладоши белокурая. – То есть вы из военных или даже из древнего боярского рода?

– Все возможно, – вновь ушел я от ответа, а Андрей с видимым удовольствием наблюдал за нами и попивал кофе из маленькой чашечки.

В это время слуга принес мне завтрак и, быстро разложив передо мной тарелки, уточнил, что я буду пить, и снова ушел на кухню.

– Куда вы направляетесь? – спросила брюнетка.

– Сначала в Тюмень, а оттуда в Москву.

– В Москву, – одновременно выдохнули девушки и переглянулись.

– Вы по делам в Москву или планируете там остаться? – блондинка подалась вперед и почти коснулась меня своей пышной грудью, готовой выскочить из тугого корсета.

– Планирую остаться, – я отломил кусок омлета и засунул в рот под пристальными взглядами очаровательниц.

– Чем будете заниматься?

– Степан едет поступать в медицинскую академию, и я уверен, что он станет великим лекарем, – вставил Андрей.

– Лекарем, – разочарованно выдохнула брюнетка и вмиг переключилась на Андрея.

Это понятно, ведь все знали, что лекари или доктора, как их теперь называли, зарабатывали мало. Взять хотя бы Илью, который вынужден жить под крышей в старом доме.

– А мне кажется, что эта профессия очень романтичная, – белокурую, похоже, не отпугнули мои планы. – Взять хотя бы тех отчаянных докторов, что едут в глушь и спасают жизни бедных крестьян. В этом столько самопожертвования и величия, что аж дух захватывает.

Красотка продолжала щебетать без умолку, а я ел и кивал.

– Предлагаю выйти на палубу и прогуляться. День сегодня замечательный, – сказал Андрей, поднимаясь с места.

– Неужели прямо-таки замечательный? – брюнетка сделала недовольное лицо. – Я бы так не сказала, ведь ночью мне было довольно холодно. Пришлось звать служанку, чтобы та вытащила мой пуховый платок. Кстати, – брюнетка понизила голос и заговорщически прошептала: – она видела на палубе какого-то странного человека.

– Что же странного в нем было? – уточнил я.

– Глашка сказала, что он шел так, будто крался, а когда увидел ее – бросился прочь. Если честно, мне после ее рассказа стало не по себе. А что, если на пароход забрались разбойники?

– Не думаю, что такое возможно. Каждого пассажира проверяют и перепроверяют.

– Да, но только не пассажиров третьего класса, – возразила брюнетка, которую, как позже оказалось, звали Лидией.

Андрей на мгновение насторожился, но тут же махнул рукой и усмехнулся.

– Вам нечего бояться, милые дамы, ведь рядом с вами есть такие бравые молодцы, как мы со Степой. Скажу по секрету, у меня есть револьвер, поэтому никакой разбойник мне не страшен.

– Хорошо, если так, – Лидия стрельнула глазками и подхватила его под руку.

Блондинка, которая шепнула мне свое имя – Дарья, тоже взяла меня под руку, и мы все вместе вышли на палубу.

Ночная прохлада еще чувствовалась, поднимаясь от воды и расходясь от густого темного леса, но солнце припекало, поэтому, похоже, все пассажиры высыпали на улицу и заняли места в креслах и кушетках, расставленных по всему периметру.

В течение двух часов мы бесцельно слонялись по палубе и болтали о всякой ерунде. Если честно, я бы лучше позанимался арифметикой или прочитал одно из произведений, что рекомендовала Полина, раз представилась такая возможность, чем слушать бестолковый щебет барышень. Однако посчитал, что нехорошо Андрея оставлять с ними одного, поэтому продолжал ходить вдоль перил и слушать о том, как какой-то конезаводчик заработал крупную сумму на новой породе или как какая-то портниха придумала новый костюм, и все модные девушки только и мечтают заказать себе такой. В общем, бесполезное словоблудие.

Только когда девушки пошли наряжаться к обеду, мы с Андреем освободились.

– Я тебе скучать не дам, – сказал он мне, когда мы проводили девушек до их каюты и снова поднялись на палубу.

– Вообще-то мне и так скучно не бывает.

– Да ладно тебе. Женское общество всегда вносит какую-то новизну и пикантность. По-моему, Дарья в восторге от тебя. Она так на тебя смотрит, – Андрей улыбнулся и многозначительно посмотрел на меня.

– Не заметил, – равнодушно пожал я плечами.

– Да ладно врать, – махнул он рукой, но тут же с серьезным видом уточнил: – Может, у тебя невеста есть или возлюбленная?

Ответить я не успел. В двух метрах от нас остановился моряк и, схватившись за горло, захрипел.

– Эй! Ты чего? Подавился? – встревожился Андрей и первым бросился к нему.

Однако моряк замотал головой и, схватив его за рукав, продолжал хрипеть и показывать на горло.

– Степа! Помоги! – запаниковал Андрей, я же переключил зрение и дернул ворот синей суконной рубашки моряка.

– Нет, он не подавился. Это что-то другое, – заключил я, глядя на то, как из груди вверх поднимаются синие прожилки. – Нужно раздеть его.

Как только мы уложили моряка на влажные доски только что вымытой палубы, со стороны трюма, где находятся механизмы, раздались крики:

– Здесь человеку плохо!

– Лекаря! Лекаря! Быстро!

– Сделайте же что-нибудь! – послышался пронзительный женский крик.

В это время мимо нас пробежал командир корабля с чемоданом, с каким обычно ходят лекари, и выкрикнул на бегу:

– У нас нет лекаря! На «Графине» нет лекаря! У меня есть все необходимое. Все здесь!

Андрей хотел схватить его за полы мундира, чтобы привлечь внимание, но тут еще один моряк, что намывал палубные доски, захрипел и сдавленно вскрикнул:

– Задыхаюсь! Задых... Кхе-кхе-кха!

– Это что – эпидемия? – выдохнул Андрей и испуганно вытаращился на меня.

– Не похоже, – решительно мотнул я головой и рванул рубашку моряка посильнее, оголяя его грудь.

Хм, что же это такое?