Читать книгу "Проводник с котом"

Глава 3

Это была идея Руперта.

Он начал это руками сестры, так же, как потом закончил моими. Он почти никогда не действовал сам, но знал, за какие ниточки стоит дергать.

Я все думаю, изменило бы что-нибудь, если бы турнир выиграл Руперт? Все же конные поединки – это главное состязание, то, что будут помнить. Если бы он смог взять реванш, не отнесся бы он к Стефану мягче? Или его было уже не остановить?

Но Стефан выиграл. Никому не известный мальчишка из провинции.

Сразу после турнира я сама подошла к нему. Было страшно, но я была твердо убеждена, что делаю все правильно. Что он заслуживает…

Если бы у меня было больше времени подумать, я бы заподозрила, что в этой истории что-то не так. Но пока у меня перед глазами стояло разорванное платье горничной и ее слезы, ее разбитое лицо. Я была в шоке от произошедшего, и не успела обдумать. Слишком быстро.

– Мы должны наказать его! – горячо уверяла Алисия. – Правда, Фанни? Это нельзя так оставлять! Ты ведь поможешь?

Конечно, я помогу.

И все же странность происходящего я почувствовала сразу. Как мог этот робкий и краснеющий мальчик изнасиловать кого-то? Мне показалось, он совсем не такой.

– Он ведь оборотень! – сказала Алисия. – Ты разве не знаешь? Молодые оборотни плохо контролируют себя. Он может быть хорошим тихим парнем в обычной жизни, но временами звериная сущность берет верх. Он животное. Контроль приходит с возрастом, а ему и двадцати нет. Он опасен! Ты ведь знаешь, что оборотней даже в королевскую гвардию не берут, как бы хороши они ни были? Они могут сорваться в любой момент.

О том, что молодые оборотни опасны – я слышала, понимала… Знала, что многие из них носят специальные артефакты, помогающие удержаться от оборота.

Я подошла к Стефану сразу после победы.

Он такой разгоряченный и взъерошенный, глаза счастливо блестят.

Я улыбнулась ему, сказала, что вечером, после заката, буду ждать в южной галерее, которая выходит к саду. Сказала, что нам нужно поговорить наедине.

Он засиял, словно новенькая монетка. И тут же смутился. Но пообещал, что обязательно будет, сказал, что он и сам очень хотел поговорить со мной.

Боги! Каким же наивным мальчишкой он был!

Я принесла кувшинчик вина. Да, я знала, что алкоголь сильно сбивает контроль. Это сейчас, в свои тридцать, Стефан может хоть бочку выпить, и, уверена, не будет ничего. По крайней мере, ничего особенного. А тогда… Он так хмурился, пытался отказываться еще, говорил, что ему нельзя, что только-только бои закончились, он может не справиться сразу.

– Пожалуйста, – попросила я. – Ты ведь можешь выпить вместе со мной? Я так волнуюсь, мне так будет спокойнее. Это важно для меня.

И в глаза ему заглядывала. И еще – протянула руку, провела по его груди. Он аж дышать перестал, вытянулся. Я чувствовала, как под моими пальцами отчаянно колотится его сердце.

Он пытался что-то говорить. Да, смущался, и говорить выходило плохо. Что-то о том, как он впервые увидел меня, как я… кажется, о том, как я прекрасна.

Я сама слушала плохо, я ведь не слушать его речи сюда пришла.

Мне еще Алисия сказала – он тут уже всем подряд, каждой девушке уже рассказывает, как он влюблен именно в нее и чуть ли не замуж зовет. Алисию не звал, она все же дочь герцога, а вот девушек попроще – так всех точно. И меня тоже обязательно звать будет.

И вот там, в этой темной галерее он так смотрел, что я верила – будет, и еще как. Правда, ведь потом эти обещания ничего не стоят, кому я нужна?

Но я улыбалась ему, как мы и планировали. Страшно волновалась сама, у меня как-то не было опыта соблазнения мужчин. Только Руперт, но с ним все не так…

Да, Стефан выпил со мной. Потом еще. Я подливала в его бокал.

Он не понимал, что я делаю и зачем. Или понимал…

Когда я начала на нем камзол расстегивать, он попытался даже остановить меня. Спросил – уверена ли я. Может, вот так не стоит?

– Стоит, – сказала я. – Верь мне. Не бойся. Я так хочу увидеть тебя, дотронуться…

И даже потянулась его поцеловать.

Вот целоваться он не смущался точно, и совершенно точно не впервые с девушкой. Потому, как он обнял, как подхватил на руки… Да у меня голова закружилась. И: «Фанни, я люблю тебя!» – так горячо на ухо… его губы касаются моей шеи…

Пфф… «Люблю» – это как-то слишком.

И все же я чуть голову не потеряла тогда.

Лишь понимание, что Руперт смотрит сейчас на меня – заставляло опомниться. Что он рядом и следит за тем, чтобы этот оборотень не причинил мне зла… Только он ведь не зло? Или это просто только начало?

– Подожди, подожди… – шепнула я. – Дай мне снять это с тебя.

– Прямо здесь?

– Ты боишься? Никто не увидит. Верь мне.

Он верил.

И все же с контролем у него точно проблем не было. Даже вот так. А мне еще говорили, что такого молодого медведя стоит только поманить, и там больше и делать ничего не надо.

Думаю, все же происходящее казалось ему слишком странным, чтобы расслабиться и дать волю накрывающему его желанию. На счет желания – тут и сомневаться не приходилось.

Он не сопротивлялся, хотя чем дальше, тем больше напряжения я чувствовала.

Он позволил снять с себя рубашку… Если честно, после худощавого и чуть сутулого Руперта впечатление производил… Волосы на груди, к животу почти шерсть – такая мягкая под пальцами, а кожа горячая…

И штаны позволил снять тоже.

И даже почти не пытался в ответ раздеть меня. Нет, он пытался чуть подергать за веревочки корсета, но я остановила, сказала: «Не сейчас. Немного подожди».

Он ждал, закусив губу. Я чувствовала даже нервную дрожь, думаю, он уже тогда понимал, что добром это не кончится.

А потом я попросила его закрыть глаза. Взяла за руку.

– Пойдем. Верь мне.

Он пошел. Поверил. Или не поверил, но все равно пошел.

Я вывела его на открытое пространство двора и… отпустила. Отступила на шаг… еще назад.

Я помню, как он стоял там – голый и растерянный.

Смотрела на него…

Он ведь не мог! Именно тогда понимание этого так отчетливо встало в моей голове. Он не мог. Если бы он был способен на насилие, он бы не позволил мне так обойтись с собой… Я не понимала, как все это произошло, и как объяснить, но…

А потом разом, по щелчку, вспыхнул свет.

Десятки магических огоньков разом, освещая вокруг едва ли не ярче, чем днем.

Из тени выступил Руперт с друзьями. Все маги, вооруженные пиками. Смеясь.

Стефан дернулся назад, в сторону, но они окружили его со всех сторон. И пики вперед выставили, на него.

Он заревел. Страшно, по-звериному.

Попытался было сквозь пики прорваться, но ему не дали. Нет, не пытались заколоть его, но просто не давали пройти. И хохот… Они смеялись. Этот хохот до сих пор у меня в ушах. Именно тогда я осознала, что дело совсем не в горничной…

Я смотрела, как он мечется, и сама готова была умереть от ужаса. Как я могла? Какая я дура! Я поверила… Я так привыкла верить, что…

В какой-то момент Стефан не выдержал и обернулся медведем. Медвежья шкура крепче, да и когда на тебя прет здоровый медведь – сложно не попятиться и копье не уронить. Он вырвался из круга и сбежал.

Вот только дальше, в саду, его встретила стража, которая на игры совсем настроена не была. Я смотрела ему вслед и думала только о том, что за оборот зверем в чужом доме – полагается смертная казнь. С этим очень строго.

Но, думаю, герцог отлично понимал, что это за игры. Хотя официально вину Руперта никто не признал.

* * *

Я смотрела ему в спину.

Он шел впереди, вел за повод осла, груженного нашими вещами. Я ехала следом. Надо сказать – на осле очень странно, непривычно, ноги едва до земли не достают, да и ход у него совсем не такой, как у лошади, сложно приноровиться, трясет очень. У меня даже мелькнула мысль, что, может, пешком лучше? Но слишком уж длинная дорога впереди, это медведя длинными переходами не напугать, а я к такому не привыкла.

Молча. Вот уже час едем, и ни слова.

Я не знаю, что сказать, да и не уверена, что стоит. Стефан изредка оборачивается, смотрит, не потерялась ли я. Но и только.

Он сказал, мы остановимся на небольшой привал, как дойдем до гор, еще часа три-четыре пути.

Он был так спокоен и вежлив со мной. Помог мне залезть в седло… Нет, я хорошо держусь верхом, но ослик маленький, и это неудобно. Помог стремена подогнать. Терпеливо объяснил, что делать, чтобы осел меня слушался. Ждал, когда я поначалу отставала.

Я видела, как Билли обнял его на прощание, по спине похлопал. Сказал что-то тихо, весело улыбаясь. Да, они, однозначно, старые друзья. Люци подошла и обняла Стефана тоже, в щеку поцеловала. А вот она, видно, что волновалась, все же дорога предстоит непростая. Потом, когда мы уже тронулись, подошла к Билли и положила ему голову на плечо. Вот с ним, значит, женаты?

Спрашивать у Стефана не хотелось.

Да и неважно, наверно…

Ночной дождик закончился, хотя все равно было сыро, морось висела в воздухе. Зябко. Я куталась в свой плащ.

Так бы мы и ехали до привала, но тут вдруг сзади раздался истошный мяв.

Стефан резко остановился, обернулся, вытянулся, выглядывая.

По дороге за нами галопом несся белый кот. Грязный весь, мокрый, с вытаращенными глазами.

– Уголек! Что ты здесь делаешь? – в голосе Стефана не столько удивление, сколько легкая паника.

Что теперь с ним делать?

Кот, конечно, ничего не ответил. И так быстро, не останавливаясь, подбежал к Стефану, прыгнул на него, залез по ноге и привычно, по-хозяйски даже, полез за пазуху, под куртку. В грязище весь, по сырой траве ведь бежал. Стефан только поморщился, но мешать коту не стал, даже погладил, вздохнул тяжело.

– Я же тебя с Гретой оставил. А ты что творишь?

И почесал за ушком.

На меня растерянно глянул.

– Может, вернуться? Отнести домой…

Мы идем час. Значит, час обратно, потом еще столько же сюда… и это мы даже до гор не дошли. Потеряем полдня. А времени у нас в обрез. Я бы даже сказала, мы уже опоздали, но пока надежда есть.

– Он снова за вами убежит, – сказала я. Губы поджала.

Стефан вздохнул, похоже, и сам так думал.

Но брать кота с собой в горы?

– Он вообще от меня не отходит, всегда рядом, – сказал виновато. – Даже если его запереть, он все равно потом убежит. Потеряется еще, – и погладил кота снова. – У-у, мокрый какой! Ничего, сейчас согреешься.

Я невольно улыбнулась, глядя на это.

– Придется брать, – пожала плечами. – А почему Уголек? Он же белый.

Стефан усмехнулся.

– В печке нашли. Он еще совсем котенком в трубу провалился, с крыши. Еле достали, думали даже – трубу разбирать придется. Он так орал там. Вытащили – черный весь, в саже. Ну, вот и вышло, что Уголек. Потом, конечно, отмыли, но… – усмехнулся, – это не помогло.

Я даже отсюда слышала, как кот, спрятавшись в тепло, довольно заурчал.

Что ж… с котом, так с котом.

Мы остановились передохнуть уже после полудня, на пригорке, где посуше.

Стефан достал кота, тот отогрелся и распушился, и не упустил ни единой возможности сунуть свой нос во все дела.

Пока Стефан стелил одеяло на травку, Уголек успел несколько раз под одеялом пробежать. И потом влез туда, в самую середину, перекатываясь с боку на бок. Но как только Стефан открыл сумку с едой – кот уже сидел рядом с готовностью дегустировать.

– Да подожди ты, дай достану, – усмехнулся Стефан. – Я вообще на тебя не рассчитывал. Иди мышей лови.

Кот презрительно фыркнул и никуда не ушел.

На обед – небольшой холодный перекус, а костер мы будем разводить уже вечером.

Стефан достал хлеб, вареное и нарезанное ломтиками мясо, зелень, сыр и яйца.

– Берите, – предложил он. – Если будет мало, у меня еще есть.

Коту, конечно, мясо досталось тоже, он съел два приличных куска, потом подошел ко мне, понюхал, чуть потерся и улегся рядом, привалившись боком к ноге.

– Надо же! – удивился Стефан. – Он к чужим обычно не очень.

– Наверно, решил, что если еще долго идти и жить тут рядом со мной, то нужно налаживать отношения.

Стефан хмыкнул. Какое-то время молчал, дожевывая ломтик мяса с зеленью.

– Можно, я все же спрошу? – сказал он. – Исключительно для налаживания отношений и взаимопонимания, а то нам еще долго идти вместе. Вот тогда… после турнира, зачем вы это сделали?

Ох… вот же…

Ладно, отступать мне уже некуда. Это самый логичный и разумный вопрос из всех, что можно задать. Он так смотрит сейчас, что во взгляде даже не осуждение, не обида, а желание понять. Все же много лет прошло.

Да любой на его месте убить бы хотел за это, а он просто интересуется.

Я нервно облизала губы…

Да, я боялась этого разговора. Но объяснить надо.

– Алисия… сестра Руперта, Алисия Миньярд… она убедила меня, что вам нужно отомстить. Это, в целом, даже не ее идея была. Ей подсказал Руперт, а она уже мне.

– То, что идея Руперта – это понятно, – кивнул Стефан. – Он приходил потом ко мне, так радовался… Но за что мстить?

– За то, что вы изнасиловали горничную Алисии, – сказала я тихо.

Он удивленно уставился на меня.

– Я? Изнасиловал горничную?

Что мне сейчас сказать?

– Уже потом, пару лет спустя, Руперт как-то напился и рассказал, как они все это весело придумали. Горничной заплатили. На ней порвали платье, и Руперт ударил ее по лицу, для правдоподобности. Она так плакала… – у меня голос дрогнул, я сглотнула вставший в горле ком. – Мы пришли вечером в спальню, а она сидит там в углу и рыдает… Я поверила. Как было не поверить? Алисия сказала еще – ну, вы же оборотень, значит, в какой-то момент могли просто не контролировать себя. А жаловаться отцу… герцогу, нет смысла, потому что за какую-то горничную вам ничего не будет. Нужно отомстить самим.

Стефан слушал, хмурясь все больше.

– И вот это было восстановление справедливости?

Дико звучит, да?

– Простите, – сказала я совсем шепотом. Знаю, что просить прощения тут бессмысленно, это как-то слишком. Но не знаю, что еще могу сейчас сделать. Я виновата.

– Пф-ф… – Стефан бороду поскреб. – Я бы сказал, вы храбрая женщина, но это даже не храбрость, это дурь какая-то. При всем при том, что вы обо мне думали – вот так взять и подойти? Если бы ваша горничная говорила правду, я бы мог вас убить, заподозрив неладное. Никто бы из кустов не успел вас спасти. Я мог бы сорваться и убить. Срыв – это в первую очередь агрессия, а не похоть.

Сейчас я это понимаю.

– Я дура, да.

– Да, – согласился Стефан. Фыркнул.

Потом снова нахмурился.

– Я была уверена, что вы ничего мне не сделаете, – сказала я.

– Почему?

– Не знаю. Я смотрела тогда на вас и… в этом не сомневалась… Я не могу объяснить. Просто так.

Стефан тряхнул головой. Отвернулся. Какое-то время просто сидел, глядя в сторону.

– С горничной мог, с вами нет? Забавно… – он скривился. – Ладно… Мотивы Руперта я понимаю и сам. Но я был уверен, он заставил вас, как-то запугал.

– Почему?

– Не знаю… – Стефан усмехнулся, быстро на меня глянул, но усмешка совсем невеселой вышла, он только вернул мне мой же ответ. – Слезы… Я помню, как… когда все эти люди, весело улюлюкая, выскочили с пиками… вы отошли назад… Вы стояли там, и у вас по щекам текли слезы. Я подумал – вы не хотели, но иначе не могли.

Что-то болезненно дернулось в лице.

Поднялся на ноги, в сторону отошел.

Глава 4

Стефан с интересом наблюдал, как я пытаюсь готовить. Мы ведь договаривались, что готовлю я сама, он проводник, а не кухарка. Что ж, я думала, тут ничего сложного, но…

Не то, чтобы я не умела, только на костре в лесу все выходило как-то не так.

Надо признать, что костер разжечь Стефан помог, притащил пару крупных веток, нарубил топориком. А вот остальное – сама. Воду из ручейка принесла, порезала немного копченого мяса, морковки, засыпала крупу. Вроде ничего особенного, но как-то… то не кипело, то подгорало… Непривычно, я приноровиться не могла.

Пока возилась, Стефан поставил палатку.

– А она у нас одна? – осторожно спросила я, разглядывая вещи.

– Да, – Стефан плечами пожал. – Палатка тяжелая, две тащить – слишком много и бессмысленно.

Я чуть подобралась. Но ведь ничего не будет? Если бы он хотел что-то мне сделать, то какая разница – в палатке или нет? Да и я отлично понимаю, что рядом с ним банально будет теплее, если вдруг снег и холод в горах. Это пока мы еще в долине, но завтра уже начнем подниматься выше.

– Это для вас, в основном, – сказал Стефан. – Я сегодня точно на улице посплю. Я же медведь, и, в целом, хоть на снегу могу спать, ничего не будет. Вот если ливень или снегопад, тогда к вам.

Я кивнула.

– Договорились.

– У вас сейчас убежит там…

Точно! Я бросилась мешать, но сильно не помогало, попыталась снять с огня, но быстро тоже не вышло. Стефан в готовку не вмешивался, но моя суета его, кажется, развлекала. У меня там, в котелке, половина разварилась в кашу, половина не доварилась. Я попробовала осторожно.

– Ну, как? – спросил Стефан с интересом.

– Ужасно, – честно сказала я.

– Совсем? Или еще как-то есть можно?

Я протянула ему ложку – пробуй сам. Он пожал плечами, подошел пробовать. Зачерпнул, подул немного… И да, сморщился.

– Ага, это ужасно, – согласился как-то весело. – Знаете, думаю, посолить немного надо. И сюда бы еще сметанки вбухать… жалко, нету. А то сметаной можно исправить почти все. Сыр есть. Если мелко порезать и туда? Попробуем?

– А если лучше не станет? – спросил я. – Еще и сыр переводить…

Стефан усмехнулся.

– Ну, если что, я и такое съем, не пропадет. Я и похуже видал. Сейчас посолим, и нормально…

С сыром и солью стало чуть лучше, но все равно сильно так себе. Я кое-как съела тарелку, ведь ничего другого не ожидалось, и запасы еды у нас еще на неделю, не стоит разбрасываться.

А Стефан доел все остальное. Я даже подумала, что такого медведя не прокормить, ему больше готовить надо. Только надо посмотреть, чтобы всех наших запасов хватило…

Пока ужинали, Уголек поймал и сожрал какую-то птицу. Я чуть дернулась было отобрать, не нужно же птиц ловить… но Стефан остановил.

– Зачем? Он охотник, это его добыча. Ему тоже что-то есть нужно. Это он с виду такой белый и пушистый, но зверюга еще та! Его все собаки боятся.

Слушая хруст – я в способностях этой зверюги почти не сомневалась.

Котелок залила водой на ночь, а то на дне пригорело. Утром буду отскребать.

Пошла спать.

Очень непривычно, конечно. Даже по дороге сюда я останавливалась в придорожных трактирах, и один раз меня в дом пустили переночевать, когда трактиров рядом не оказалось. А вот так, в палатке, я впервые. Вокруг лес, горы… И сейчас отлично поняла, что со своими теплыми носками замерзла бы уже этой ночью, если бы Стефан не дал мне теплый плащ на меху. А ведь мы даже еще в горы не поднялись.

Долго не могла заснуть. Я в непривычной обстановке всегда сплю плохо, а тут еще столько разных мыслей в голову лезет.

Только задремала, как поняла, что ко мне кто-то скребется, пролезть пытается. В первое мгновение испугалась даже. Кто там? Кто-то чужой? Дикие звери? Стефан? Ну, Стефан бы так скрестись не стал. И только потом услышала мяуканье. Уголек. Ему в тепло захотелось. Я пустила его, он зашел и сразу по-хозяйски улегся мне под бок, принялся вылизываться. Все? Меня признали?

Следующий день тоже прошел без лишних разговоров. Не то, чтобы мы старались не разговаривать друг с другом, но повода поговорить особо не было, а для пустой болтовни не было желания. Чуть отстраненно. Или даже не чуть.

У меня было ощущение, что Стефан присматривается ко мне, что-то пытается для себя решить. Вроде бы и ничего плохого, но дистанцию соблюдает. И неловкость рядом с ним я ощущала постоянно. Неловкость я, конечно, переживу, мне главное через горы в Сурату добраться.

Ничего…

Главное, чтобы он не решил как-то взять и отыграться за все прошлое.

Многие бы воспользовались таким шансом.

Я боялась подвоха.

Наверно, было бы проще, если бы он не молчал, а открыто злился, если бы накричал на меня, если хоть что-то сделал. Но так – я не понимала, чего дальше ждать.

Зато ужин со второго раза мне удался, все вышло, как надо.

Я разлила все в две миски, Стефану побольше, себе поменьше, мясо постаралась все ему выловить. Он сначала наблюдал за этим, потом подошел.

– Так, дайте мне, – и решительно миску отобрал. – Я могу предположить, что столько каши, сколько могу съесть я, вам за раз не съесть. Это понятно. Но в остальном – не нужно мне хорошие куски подкладывать.

Выловил у себя в миске и решительно переложил мне.

– Почему? – даже растерялась я. Он мужчина, ему надо.

– Мы с вами в равных условиях, – сказал он. – Одинаково идем по одной дороге. Даже если нападут гарпии, то я буду отбиваться с помощью оружия, а вы – ставить щиты. Если я хоть что-то понимаю в магии, то на голодный желудок колдовать выходит плохо. Надеюсь, у вас будут на это силы, иначе мне придется драться за себя и за вас.

– Я… смогу…

Он снисходительно усмехнулся.

– Поверьте, Франческа, я не первый раз собираюсь в дорогу. И сейчас взял достаточно, чтобы для вас не было нужды отказываться от своей порции.

Я кивнула. Но это немного странно было.

И все бы ничего, если б не кот.

Потому что стоило Стефану сесть, как кот тут же пришел и начал смотреть на него голодными глазами. Стефан вздохнул, дал ему кусочек, потом еще. Но мясо горячее, пока Стефан достанет и немного подует, чтобы остыло, предыдущий кусок уже успевает исчезнуть в коте. И так – пока совсем все не заканчивается. Поняв, что больше нет, Уголек страдальчески и очень по-человечески вздохнул и ушел куда-то вдаль.

Стефан вздохнул тоже.

– Может, все-таки, поделиться немного с вами? – предложила я.

Он руками развел.

– Вот, признаться, на котика я не рассчитывал!

Я подсела поближе и переложила немного ему, на этот раз Стефан возражать не стал.

Даже как-то вдруг улыбнулся.

– Это вы так задобрить пытаетесь? – поинтересовался он, чуть дернув бровью.

Непосредственно.

У меня внутри что-то дернулось, потом напряглось. Даже возмущение мелькнуло. Уж очень сложная это тема. Я боюсь ошибиться. А Стефан так смотрит, что не боится точно, словно все легко.

– А поможет? – спросила я. Сердце вдруг замерло.

Стефан вздохнул.

– Знаете, я, наверно, все эти годы на себя был обижен больше, чем на вас. Я видел ваши слезы, был уверен, что вас заставили. А значит, вам нужна помощь и вам тяжело. Это со мной жестоко обошлись один раз, я плюнул и уехал домой, обустраивать хозяйство. Решил, что хватит с меня, я в эти игры не играю. В целом, я даже рад, что так вышло, это помогло сделать правильный выбор. Ничего, как видите, со мной не случилось, – он развел руками. – Но у вас выбора не было. Я прекрасно понимаю, что одинокой девушке некуда идти. Вы живете с этим всю жизнь. Я видел, что вам нужна помощь, но тогда не нашел в себе сил вмешаться.

Это было так… я пыталась осознать.

– Я была уверена, что вы ненавидите меня.

Он хмыкнул.

– Ненависть – это немного не то. Это слишком. Да, конечно, я был обижен, но… Да, поэтому ушел и не стал вмешиваться. Умом понимал, но… было больно. В целом, легко отделался, конечно.

– Легко? – не поверила я. То есть да, его могли убить.

– Ну, да, – пожал плечами Стефан. – Не могу не признать, что сильно охренел от произошедшего, но… знаете, особого впечатления на меня не произвело. Да, собралась толпа благородных оленей, потыкала в меня палками, поржала. Неприятно. Но… – он дернул щекой. – Мне, в целом, не привыкать. Я пока оруженосцем был и старался заслужить свое посвящение в рыцари – и не такое видал. В целом, обычное развлечение среди парней – поржать и кого-то потыкать. То, что раздели… Я оборотень. Я не хожу голый скорее потому, что пронимаю – другим будет некомфортно, а не потому, что будет некомфортно мне. Я понимаю, что люди воспринимают это иначе, чувствуют себя более уязвимыми, беззащитными. Для меня это нормально, даже наоборот – естественное состояние.

Он так легко говорил это, словно была лишь детская шалость. Но ведь не так.

– Вас же потом кнутом выпороли… – сказала я тихо.

Даже мне тяжело это вспоминать. Я ведь видела. Помню, как он стоял там с поднятыми связанными руками во дворе. Свист кнута… Он не кричал, только дышал шумно между ударами и скрипел зубами.

– Не убили же, – сказал Стефан.

Мне было сложно это понять.

– Вы так говорите, словно… ничего особенного не произошло!

– Вас это возмущает? – он усмехнулся и немного помолчал, обдумывая. – Знаете, что задело больше всего? Я сразу после первого своего выигрыша в турнире мечников ходил к лорду Миньярду, он ведь ваш опекун, и решение принимать было ему. Я хотел просить вашей руки. Влюбился буквально с первого взгляда и вот… решил, стоит попробовать.

Мне показалось вначале – я неправильно расслышала.

Потом поняла, что правильно.

И земля уходит из-под ног. Это невозможно.

Стефан смотрел на меня, и я не понимала, чего в его взгляде было больше…

Невозможно.

– Он отказал? – спросила я шепотом, поняла, что голос сел, я не могу.

– Отказал, – кивнул Стефан. – Сказал, что его сын увлечен вами. Понятно, что он не женится, но и свое не отдаст. Он считает вас своей. И мне лучше не лезть в это ради своего же блага. Потому что лорд в любом случае будет на стороне сына, а меня он предупредил. Так что, уже когда вы позвали меня встретиться, я отлично понимал, что огребу от Руперта.

– Но это вас не остановило?

– Нет. Молодых оборотней такие глупости не останавливают. Даже наоборот. На влюбленного оборотня вообще никакие доводы разума не действуют. Мы еще оборот контролируем, этому учат с детства, это умеем. Но как только дело касается самки, – он снова криво ухмыльнулся, – тут крышу сносит абсолютно и бесповоротно. Если бы вы сказали – со скалы прыгнуть, я бы прыгнул, и даже сомневаться бы не стал.

Как-то это слишком откровенно для меня. Слишком прямо. Так, что становится невыносимо больно. И я не знаю, что сказать.

Его чуть не убили, выдрали кнутом, но больнее всего оказалось мое предательство.

– И после этого… вот сейчас… вы пошли со мной за Рупертом?

Он пожал плечами.

– Потому что столько лет прошло, а оно меня все равно не отпускает. Не могу сказать, что думаю постоянно… но не отпускает все равно. Решил, что будет хорошая возможность поговорить и разобраться. По крайней мере, разобраться в себе.

– Чтобы поговорить, не нужно идти в горы. Это опасно…

– Пф-ф! Опасность даже взрослых оборотней не останавливает, – широко улыбнулся он. – Так отчего бы не прогуляться? В горах красиво. Вы ешьте, а то остынет совсем.

К ночи поднялся ветер.

Меня разбудил резкий порыв, даже палатка вся затряслась. Я тоже дернулась, разбудила кота, спящего под боком, и он на меня недовольно мявкнул.

И вместе с ветром – накрыл ливень.

А Стефан там…

Сейчас придет, наверно. Но он никак не приходил.

Нельзя же в такую погоду на улице?

Или ему настолько неприятно рядом со мной? Тогда бы он не пошел вовсе.

Я еще полежала, подождала, потом выглянула наружу. А там не дождь даже, а какой-то резкий ледяной снег.

– Стефан! – позвала я. – Стефан, вы здесь?

– А? – отозвался он. – Что-то случилось?

То есть вот это все – недостаточно случилось?

– Вы в палатку идите, – сказала я. – А то… ну, нельзя же так.

– Все нормально, не беспокойтесь, – сказал он.

Где-то рядом, но во всем этом я даже разглядеть толком не могу. Где-то с ослами там…

Уговаривать его? Может, он действительно со мной не хочет. И, в конце концов, взрослый мужик, разберется как-нибудь сам.

Я вздохнула и влезла обратно.

Кот посмотрел на меня с презрением, явно настаивая ложиться и не дергаться больше, а то ему неудобно.

Что ж, я легла. Хотя поняла, что спать сейчас точно не выйдет. Я не усну. Долго лежала, глядя в потолок… Потом постепенно ветер и дождь начали ослабевать, потом почти стихли, осталась лишь легкая морось.

Светать начинало, а я все лежала и слушала непонятно что.

Когда небо заметно посерело – осторожно выглянула на улицу. Там под деревом спал огромный медведь, и два осла зябко жались к нему в надежде погреться. Я быстро спряталась обратно, пока меня не заметили, не то чтобы испугалась, но на всякий случай.