Читать книгу "Невеста на ужин"

– За мной, – скомандовал он, шлепая босыми ногами по пыльной тропинке.

Я не то чтобы совсем уж скромница, но отойти от этого представления не могла минут пять. Лицо так и горело от стыда. И вот скажите, пожалуйста, почему оголяется какой-то посторонний чудик, а стыдно мне? И что самое удивительное, Данисто все это эксгибиционистское безобразие воспринял вполне спокойно. У них что, голышом ходить в порядке вещей? Нет, мне здесь точно не место! Бежать, срочно бежать! Вот только узнаю побольше, чтобы понять – куда и как сбегать.

– Заходите, заходите, – поманил нас рукой Брон. – Вон туда идите, сядьте там где-нибудь, – махнул он в сторону открытой двери.

Пока добралась до этой двери, я пару раз едва не упала, поскользнувшись на пятнах желтой маслянистой жидкости, разлитой на полу длинного узкого коридора, освещенного дурно пахнущими светильниками, наподобие наших керосиновых ламп. Плюс один раз ударилась коленом о выступающую из стены доску и оцарапала плечо, зацепившись рукавом за высокую конструкцию из кусков металла, прислоненную к стене. Назначение этой конструкции для меня тоже осталось тайной, а вот материал, из которого она была сооружена, я сразу узнала. Еще бы мне его не узнать! Кожу опалило таким жаром, что сама царапина показалась сущим пустяком. Вскрикнула, схватилась за плечо и поспешила сбежать подальше от иномирной арматуры.

Помещение, в которое мы вошли, преодолев полосу препятствий в коридоре, впечатляло еще большим беспорядком. Чего здесь только не было! Перечислять наполняющие комнату предметы можно было бесконечно. Но проще назвать все это свалкой.

Вот такая экзотическая, замысловатая иномирная свалка.

– Вот, – указал мне на низенькую тумбу Данисто, предварительно смахнув с нее гору каких-то деревяшек. – Садись.

– Я лучше постою, – натянуто улыбнулась, прижимая ладонь к раненому плечу.

А жжение все не унималось, наоборот, становилось все сильнее и сильнее.

– Да что такое-то, – пробурчала, отнимая руку от царапины.

Заглянула в прореху разорванного рукава и поняла – нужно звать Бронира. Царапина была совсем пустячной, даже кровь не выступила, только кожа слегка покраснела и вздулась. Но вокруг нее происходило что-то неладное. От красной полоски по плечу начали расползаться черные кривые полосы – словно корни, разрастающиеся все дальше и дальше.

– Зови Броню, кажется, я траванулась, – прошептала, наблюдая за быстро распространяющимися по коже черными отростками.

– Чего? – не понял Данисто.

– Бронира зови! – истерически заверещала я, чувствуя, как начинает неметь рука.

Ну хоть жжение вместе с чувствительностью начало проходить, и на том спасибо. Как говорится, во всем нужно искать положительные стороны. Так вот, положительная сторона происходящего заключается в том, что Талиеку я, похоже, не достанусь – раньше загнусь.

Когда Данисто привел Броню, я уже спокойно сидела на тумбе и смиренно ждала прихода пресловутой бабушки с косой. Серый жался к моим ногам и поскуливал, видимо, чувствуя, что дело труба.

– Ну что тут у нас? – суетливо спросил Бронир.

– Вот, – указала я здоровой пока рукой на плечо. – Поцарапалась вашим криптонитом.

– Чем-чем? – спросил Броня, изучая поле для исцеления.

– Раданием, или как вы там эту красную железяку называете, – сказала я.

Броня покосился на меня, присмотрелся к плечу… и вдруг как рявкнет:

– Старейшин сюда! Всех! Живо!

Данисто вздрогнул, но быстро пришел в себя и ускакал, сшибая по пути большие и малые препятствия.

– Что, крышка мне? – спросила я, с трудом ворочая языком.

Состояние было странное. Наверное, так себя чувствуют наркоманы или больные перед операцией, когда наркоз уже начинает действовать. Знаешь, что все плохо, но чувствуешь себя хорошо-о-о…

– Не успе-е-еют ваши старейшины-ы, – сочла нужным уведомить Броню.

– Успеют, – отмахнулся Бронир.

И правда, как только он это произнес, в дверях показалась святая троица – Акайя, Иворг и Мранор.

– Что? – сдвинув брови, спросил седой дяденька, единственный, кому подходило звание старейшины.

– Вот, отравление рэдданием. А я еще пробы не брал, чем лечить, не знаю, – пожаловался Бронир. – Реакция нетипичная для равок, налицо индивидуальная непереносимость.

– У-у-у, как у вас все серьезно-о, – подхихикивая, протянула я заплетающимся языком.

Старейшин почему-то стало в два раза больше. А захламленная комната начала крениться набок. Но Броня подхватил меня под руки, и комната встала на место.

– Вон! – рявкнул Иворг маячившему в дверях Данисто. – А если кровь свиты? – спросил он, когда мой телохранитель покинул пост.

– Я не знаю, какая будет реакция, – беспомощно пожал плечами Броня.

– Нам же помогает, – вставила Акайя.

– Можно попробовать. В любом случае, хуже уже не будет. Она должна выжить, иначе нас уничтожат, – сурово проговорил Мранор.

– Тогда несите! Будем пробовать, – решился Броня.

– А в-вы вообще о ч-чем? – запинаясь протянула я, с трудом понимая, что происходит.

Потом в ушах зашумело, а перед глазами появилась серая дымка, сквозь которую вообще сложно было что-то увидеть. Меня куда-то несли, укладывали на жесткую неровную кровать, заливали в рот что-то жутко противное, мерзко-тягучее и гнилое на вкус. Я отплевывалась, но мне зажали нос и заставили проглотить.

Глава 5

Мне снилось нечто невообразимое. Я летала над бескрайними лесами и в то же время была там, внизу, среди густых зарослей душистых кустарников, взирая на ажурные кроны возвышающихся надо мной деревьев. Ветер ласкал лицо, а лунный свет, пробивающийся сквозь листву, разливался по телу, согревая его изнутри. Я была одновременно везде и нигде – так вот ты какая, эйфория!

Вдруг по щеке прошлось что-то шершавое, влажное и горячее, вторгаясь в сказочный сон и разрушая его запахом псины.

– Фу-у-у, – простонала я, отмахиваясь.

Открыла глаза, и уже собралась было завизжать, как рядом кто-то проворчал:

– Только не ори.

Два горящих в темноте прямо перед лицом глаза мигнули и погасли.

– Серый? – растерянно спросила я.

Желтые глазища опять зажглись угольками во мгле, приблизились, и в щеку ткнулся холодный влажный нос. А вот голос прозвучал с другой стороны.

– Как ты? Бронира позвать? – поинтересовался Кристос. Этот вечно недовольный тон сложно было не узнать.

– Не надо мне Бронира! И вообще никого не надо! – истерически воскликнула я, припомнив последние события.

Конечно, уверенности в том, что эти воспоминания не являются порождением затуманенного иномирными токсинами сознания нет, но в любом случае – ну их, этих старейшин. Веры им ни на грош! Сначала нужно самой разобраться, что к чему, а уже потом выслушивать их версию.

Легла на спину, сложила ручки на животе и уставилась в невидимый в темноте потолок. А кстати, почему темно-то? Неужели я в беспамятстве весь день провалялась? Эк меня местный столбняк подкосил! Ходи теперь и оглядывайся, чтобы нигде в этот рэдданий не вляпаться. Ну да ладно, впредь буду осторожнее. Теперь разберемся с тем, что со мной сделал Броня сотоварищи. Кажется, кто-то из них заикался о крови свиты, а потом меня напоили чем-то настолько мерзким, что до сих пор как вспомню, так вздрогну. А свита – это лысенькие голлумы-переростки? Так это что, получается, я кровь мутантов недовампиров пила, что ли? Тьфу, гадость какая!

Чтобы отвлечься от вызывающих рвотные позывы воспоминаний, прислушалась к своим ощущениям. Чувствительность руки полностью восстановилась, плечо тоже, по ощущениям, было совершенно здоровым. Да и вообще, я чувствовала себя бодрее некуда, будто проспала часов десять, а потом еще и три чашки кофе выдула. Так и подмывало вскочить, потянуться и воскликнуть: «Берегись, иномирье, я тебе еще покажу, где раки, вместе с вашими коричками, зимуют!». Но вместо этого приходилось тщательно контролировать дыхание и не шевелиться, имитируя сон. Чем бы меня местные заправилы ни попотчевали, эффект явно превзошел ожидания. Потому что спустя какое-то время я вдруг обнаружила, что отчетливо слышу не только дыхание Кристоса и серого, но и едва уловимый шорох под половицами. За окном шелестела от легкого ветерочка трава, где-то в лесу, за окраиной поселения ухала ночная птица, пищали лесные зверьки и шумела мелководная речушка. А через два дома отсюда двое детей прокрались мимо спящих родителей и сбежали на поляну, ловить светунов (я так поняла, что здесь так светлячков называют).

Звуковое наваждение схлынуло так же внезапно, как и появилось – вокруг воцарилась обычная ночная тишина. Я прерывисто вздохнула и украдкой провела языком по зубам, проверяя – не проклюнулось ли там чего лишнего? Слава богу, стоматологических отклонений не обнаружилось. Но это еще не дает гарантий… Убью! Убью Броню, гада такого! Да всех поубиваю, если они меня в монстра кровососущего превратили!

И как тут уснуть, когда в голове Бородино – смешались в кучу старейшины, вампиры. И залпом тысячи шальных мыслишек бьют по нервной системе! Да и бурлящая во мне энергия требовала выхода. В общем, провалилась моя конспирация. Не удержалась, начала вертеться и вздыхать в попытке устроиться поудобнее и приманить сон.

– Что-то с тобой не так, – тихо проговорил Кристос. – Я позову Бронира.

И послышались удаляющиеся шаги.

– А ну стоять! – взвизгнула я, резво вскочив с кровати и кинувшись за ним.

Перестаралась с резвостью. Не знаю, чем они меня потчевали, но с дозировкой явно перемудрили. Вот только что я встала с кровати, а в следующее мгновение оказалась на пороге дома, по пути зацепив плечом комнатный косяк, сбив кого-то с ног и выворотив входную дверь. Она-то меня и остановила. Вернее, ее резкое падение. Сама испугавшись того, что произошло, обняла себя руками и тут-то меня озарило: я голая! А в небе ярко светит почти полная луна, освещая все это безобразие. Провела рукой по животу – трусики на месте. А за спиной прозвучало напряженное и угрожающее:

– Стоять и не шевелиться!

– Угу, – промычала я, прикрывая грудь.

– Повернись. Медленно, – приказал Кристос.

– Нет уж, мне и так хорошо, – помотала головой. – Ты это… отвернись, пожалуйста. Я в комнату вернусь.

И медленно, затаив дыхание, попятилась назад. Каждый шажок делала с величайшей осторожностью, а то неизвестно, что еще может случиться. Проходя мимо Кристоса, подметила, что он не отвернулся, но голову повернул так, чтобы на меня не смотреть – и на том спасибо. При входе в комнату наступила на что-то острое, поранила ногу и только теперь заметила, что дверной косяк на уровне моего плеча раскрошен в щепки, будто по нему изо всех сил кувалдой ударили. Покосилась на плечо – вроде все в порядке. И даже не болит нисколечко.

– Что ж вы со мной сделали, уроды? – простонала, ковыляя к кровати на ощупь. Добралась, села. Так же, на ощупь вытащила из ступни огроменную занозу, нашла одеяло, закуталась в него и жалобно позвала:

– Кристос! А можно свет, а? Я тут поранилась.

На кухне послышалась какая-то возня, а через минуту помещение озарил яркий голубоватый свет. На свечку что-то не похоже.

Когда же Кристос вошел в комнату, стало понятно, что свечами тут и не пахло. Он нес в руке что-то вроде старинного металлического кубка, в котором светился и переливался разными оттенками голубого шарик размером с грейпфрут.

– Мать моя, шаровая молния, – прошептала я, завороженно глядя на этот, как его… фаербол.

– За Брониром послали. Где поранилась? – как всегда недовольно проворчал Кристос.

– Кого послали? Куда послали? – продолжая любоваться чудом электромагическим, прошептала я.

– На грохот прибежали сторожа Акайи, их и отправил, – ответил Кристос, присаживаясь на корточки рядом со мной.

Мужчина поставил кубок-подсвечник на пол и бесцеремонно схватил меня за ногу.

– Эй! – возмутилась я.

– Не дергайся. Там щепка осталась, нужно вытащить, – сильнее сжал щиколотку мой персональный тюремщик.

Так нас и застал ввалившийся в комнату Броня: я сижу, нахохлившись, на кровати и кутаюсь в одеяло, а Кристос, высунув язык, усердно ковыряется в моей ступне. Боли, к слову, я практически не чувствовала, только легкое покалывание. Хотя кровь была и на полу, и на моих руках, и на руках Кристоса.

– Что? – запыхавшись, возопил старейшина. – Кто посмел?!

– Вот сейчас мне первую помощь окажут, и мы разберемся, кто и чего посмел! – рявкнула я в ответ. – Ты зачем меня в супермена-недоучку превратил, экспериментатор недоделанный? Если у меня волосы вылезут или зубы отрастут, я тебя живьем закопаю! Утырок… Ай, полегче!

Выдернула ногу из неласковых ручонок Кристоса и принялась разглядывать ступню. Из-за крови было трудно понять, что там и как. Схватила край простыни и, мстительно скалясь, вытерла ею кровь. Вот вам, сволочи. Хоть так нагажу! Смешно, конечно, но на что-то большее у меня пока смелости не хватает. Только и могу, что огрызаться да мелко пакостить.

Отерла кровь и уставилась на совершенно невредимую кожу, не веря своим глазам. Даже царапинки на ступне не было!

– И как это понимать? – задрала ногу, тыча пяткой в лицо наклонившемуся, чтобы получше рассмотреть, Брониру. – А дальше что? Превращусь в упыря и пойду народ крошить?

– Выйди, – приказал Броня Кристосу.

А тот и ухом не повел, так и продолжал о край простыни руки вытирать.

– Эй, ты чего творишь? – возмутилась я. – Это моя простыня, ее только я имею право марать.

– Твоя простыня, твоя кровь, – меланхолично произнес охранник. И повернулся к старейшине: – После такого прокола Акайя тебе больше не доверяет. Мне велено не отходить от избранной. Извини, старейшина.

И с таким ехидством он это «старейшина» сказал, что мне даже жалко Бронира стало. Похоже, звание это у него чисто номинальное, никто бедного Броню всерьез не воспринимает. Да и как к такому чудику серьезно относиться? Одно слово – фрик.

– А выйдите-ка вы оба, я оденусь, – попросила предельно спокойно и вежливо.

И меня, что удивительно, послушались. Оба выпрямились и направились к выходу из комнаты, а я все ждала, что будет, когда к двери подойдут. И точно! Как в наивной подростковой комедии, ни один не пожелал уступить дорогу другому, так и ломанулись вместе в проход. Застряли, начали толкаться, в результате вывалились из комнаты, осыпая ругательствами друг друга. Красота! Если взять себя в руки и отбросить панику, справиться с этими ребятами будет проще простого. Да и серый поможет, если что. Кстати! А где мой серый? Помнится, до того как я чудеса сверхскорости начала демонстрировать, он был рядом. Неужели испугался и сбежал? А я ему верила!

Одежду нашла на скамеечке рядом с кроватью – такие же, как и в прошлый раз, свободные штаны и рубаха. Быстро надела все это, повздыхала о пропавших носках и натянула кроссовки на голые ноги. Мозолей не избежать.

Когда я вышла на кухню, там уже прибавилось ожидающих явления избранной. К Брониру и Кристосу присоединилась заспанная, но безупречно одетая и причесанная Акайя. Вот это женщина! С ней точно простой женской хитростью и притворством не справиться.

– А где серый? – спросила я с порога, пока старейшины не начали разбор полетов.

– Сбежал твой дикий, – хмыкнул Кристос. – Как только ты тут буянить начала, так сразу в окно и сиганул.

Я едва не прослезилась, – так больно и обидно стало от предательства единственного друга.