Читать книгу "Научи меня плохому"

– Угощайтесь, – то ли предложил, то ли скомандовал лорд.

– Благодарю, я не голодна, – хотела добавить, что вообще-то спешу, но он возразил:

– Многие считают чаепитие ритуалом, а не способом утолить голод.

А вот мы, коренные простолюдины, считаем, что в нашем простонародном быту надо поменьше ритуалов и побольше способов не голодать.

Так, ладно, спокойно, ты уже перегибаешь палку. Надо вести себя естественно!

Стараясь, чтобы пальцы предательски не задрожали, я взялась за ручку тоненькой, уж точно невесомой чашечки, не считая наполняющего ее напитка. Травы высокогорного Тересса… Редкий и весьма дорогой чай, между прочим.

Сделав маленький глоток и едва не зажмурившись от удовольствия, я тут же отставила чашку на место. Теперь-то все, церемонии окончены? Я могу уходить, пока меня окончательно сердечный удар от нагнетаемой зловещести не хватил?

– Я не так давно вернулся из Ветрада. Столица невероятно хороша в это время года. Вы бывали там?

Я там выросла. И, да, не понаслышке знаю, насколько восхитительна столичная осень в своем золотом великолепии.

– Нет, не довелось.

– Странно. Мне казалось, вы проделали свой путь именно оттуда.

Ай, опять выкручиваться! Что я там врала ректору?..

– Я жила в небольшом поселении в окрестностях Ветрада, но в самом городе не бывала.

Так, ладно, я же вроде как простолюдинка, в конце концов! Надо просто представить, что бы на моем месте сделала сейчас та же Майра! Ну помимо того, что уже сидела бы у лорда на коленях и лобызала его, вероятно, весьма недурную физиономию.

Надо набраться храбрости и бесцеремонно спросить, почему именно я должна была доставить злосчастный сосуд!

А лорд во все той же расслабленной манере продолжал:

– В Ветраде мне довелось посетит ежегодный королевский бал. И, знаете, я видел там весьма примечательную пару.

Нет-нет, отставить панику! Мало ли там еще было примечательных пар!

Но те самые кровопийцы побери этого лорда с его мутными разговорами, я почти уверена, что намекает он именно на меня!

А он преспокойно продолжал:

– Все взгляды на том балу были прикованы к наследному принцу Инграму и его невесте. К слову, весьма и весьма восхитительной красавице с волосами цвета дарнийского темного золота. Признаться, я и сам оказался немало заинтригован, ведь такую красоту сложно не заметить или с кем-либо спутать. Но, увы, не только сам принц нимало не скрывал, что просто надышаться на свою избранницу не может, но и его невеста смотрела в ответ с искренней влюбленностью.

Вот сейчас надо в лоб спросить, к чему он вообще все это рассказывает! И толку, что он меня там видел?! Мало ли еще девушек с такими волосами! А достаточно близко, чтобы рассмотреть мою внешность, и в частности лицо, этот мутный тип точно не подходил, я бы его запомнила!

Хотя кого я обманываю? Я и вправду во все глаза смотрела только на Инграма… Дурочка влюбленная!

А лорд Велиот во все той же расслабленной манере, словно мы обсуждали пейзаж за окном, говорил дальше:

– Не буду скрывать, мое любопытство – моя слабость, и я не мог не поинтересоваться, кого же именно наследный принц намерен сделать своей женой и в дальнейшем, соответственно, королевой. Оказалось, что это младшая дочь графа Арлингтона, прелестнейшее создание леди Анабель. Идеальная девушка из почти идеального древнего рода. Почему почти?

Да я ведь и так знаю! К чему вообще все эти разговоры? Чтобы уличить меня? Да я ни почем не сознаюсь!

А он продолжал свои рассуждения:

– А потому, что у нее в предках замечены темные маги. Что, конечно, совсем в высшем свете не приветствуется. Но Анабель и в этом повезло, она обладала исключительно всеобщей магией. И пусть дар слабый, совсем непримечательный, но, в конце концов, магия уж точно для девушки не главное.

Ох, как бы я с этим сейчас поспорила! Да если бы не магия, причем именно темная, что бы со мной теперь было…

– Но и это ведь еще не все, – нет, ну как можно говорить настолько нейтральным голосом! – я даже не успел покинуть столицу, как поползли внезапные слухи. Лорд Арлингтон отчего-то принял весьма нелогичное и, я бы даже сказал жестокое, решение отправить свою младшую дочь красавицу Анабель в монастырь! Согласитесь, это даже звучит абсурдно! На званных вечерах вовсю шептались, каких только слухов не поползло, но больше всего все ждали, конечно, реакцию на это принца. И что же Инграм? Финал сей истории с его стороны оказался так же непредсказуем. Он попросту женился на ее старшей сестре. Причем, если не путаю даты, свадьба состоялась как раз сегодня. Так что уже несколько часов, как наследник престола связан узами брака.

Хорошо, что я сейчас не держала чашку в руках, иначе бы точно уронила. Вставший в горле ком не давал дышать. В глазах невыносимо защипало, словно это не собственные подступающие слезы, а буквально смертельный яд.

Вот так значит… Инграм женился… И женился на Лисии…

Как же гадко… Как же невыносимо гадко!

С трудом собрала жалкие крохи самообладания. Я ни в коем случае не должна показать, что услышанное хоть как-то меня задело! Как бы ни пытался лорд Велиот меня уличить, какие бы цели при этом ни преследовал, я ни за что не признаюсь, кто я на самом деле!

А он невозмутимо подытожил:

– Такие вот странные истории порой творятся в высшем свете… Кстати о странностях. Откуда у вас дракон?

Что, не сходится что-то в твоем рассказе? У графини Анабель Арлингтон дракона не было? Так-то! И это мой верный козырь!

– Полагаю, общеизвестно, как именно драконы привязываются к людям, – я мило улыбнулась.

Пусть лицо лорда по-прежнему оставалось в тени, но усмешка на губах так и чувствовалась. Явно же понял мой выпад.

– Само собой. Просто конкретно ваш уж очень примечателен. Как его имя? Янтарь? Забавное совпадение, согласитесь. Янтарь собирают только в одном месте, на Эмбернийском побережье.

Да, именно потому я и выбрала себе такое имя. Эмбер. Но ты вправду считаешь, что я в этом сознаюсь?

Вообще Янтарь, сколько себя помню, был моей постыдной тайной. Не для меня, конечно, постыдной. Я никогда не стыдилась этого. Наоборот, безмерно гордилась, что такой чудесный дракон выбрал именно меня! Дракон дикий, всегда чуравшийся людей… Я нашла его случайно, когда сбежала от гувернаток во время поездки к морю, причем сейчас даже не помню, к какому именно! И с того момента установившаяся между мной и Янтарем привязанность, магическая связь, казались мне нерушимыми.

Я никому про дракона не сказала. Истинной леди не положен дракон. Как и не положено заниматься никакими исключительно мужскими делами. А я что? Я всю жизнь изо всех сил старалась быть идеальной леди! Потому-то о Янтаре не знал никто из моих родных… Хотя после по факту оказалось, что родной мне только он и есть. Единственный не отрекшийся и не предавший.

Нарочно или нет, но этот дотошный лорд окончательно испортил мне настроение. А плохое настроение никак не способствовало продолжению этого фарса.

– Благодарю вас за приятную беседу и чаепитие, – уж что-что, а вежливая улыбка у меня всегда получалась идеально, – но мне все же пора.

– Вы куда-то торопитесь?

И вот тут я окончательно обнаглела…

– Нет. Но не вижу для себя ни единой сколь-нибудь веской причины задерживаться.

Да, в прошлой своей жизни я бы ни за что такое не сказала. Графиня Анабель следила за каждым своим словом, за каждой интонацией. Но я теперь никто и звать меня никак, потому в кои-то веки имею право говорить то, что заблагорассудится.

Но даже если лорда Велиота и задели мои слова, возмущаться по этому поводу он не стал.

– Что ж, в свою очередь я тоже вам весьма признателен.

– За доставку драконьего сосуда? – не удержалась я.

– За предвкушение, – прозвучало с совсем уж непонятной интонацией. – Видите ли, любопытство – не единственная моя слабость. Я люблю игры. Увлекательные, сродни поединкам. Но проблема в том, что нечасто попадаются достойные соперники. Не только люди, конечно. Порой обстоятельства и особенно, – сделал упор на это слово, – загадки. И, поверьте, сейчас я весьма и весьма заинтригован.

Поздравляю. Быть может, это лечится. Но с таким вопросом не ко мне, а к целителям, пожалуйста.

Если он и ждал какой-либо реакции на свою речь, то не дождался. Я преспокойно встала с дивана, по привычке расправив края юбки. Хотя толку? Она все равно едва прикрывает колени. И напоследок вежливо улыбнувшись:

– Прощайте, лорд Велиот, – поспешила в сторону двери.

– До скорой встречи, Анабель.

Вот даже швырни он мне в спину горящим поленом из камина, и то бы пришибло не так сильно, как звучание собственного имени!

Очень надеюсь, что я не дернулась. И еще больше надеюсь, что удалось сохранить нейтральность тона:

– Мое имя Эмбер, милорд.

– Я все же сам решу, как именно тебя называть.

Хоть и прозвучало мягко, но, чтоб его, когда это мы успели перейти на «ты»?!

Я даже никак реагировать на эти слова не стала, быстро вышла из библиотеки. После царящего там сумрака магические огни в коридоре чуть ли не ослепили. Скорее на выход!

И лишь оказавшись в экипаже, лишь тронувшись в обратный путь, я перевела дыхание. Вот правда, как будто из пещеры кровожадного зверя сбежала!

Думай, Эмбер, думай! Чем тебе может грозить это его «любопытство» и «заинтригованность»?! Ай, очередной скучающий аристократ! Свалился на мою голову!

А ведь мне уже верилось, что старая жизнь позади… Что не долетят до меня ее отголоски…

Я откинулась на сидении, шумно вздохнула. Устало прикрыла глаза. Волей-неволей, но мысли сами собой воскресили в памяти недавнее прошлое…

Глава вторая

Одним весьма солнечным утром мой мир вдруг перестал быть простым и понятным. И хотелось бы заявить, будто я предчувствовала это. Но куда уж там! Это после все казалось настолько очевидным, что оставалось лишь за голову хвататься, как я заранее не догадалась. Но в тот момент новая реальность свалилась на меня со всей неотвратимостью…

И что в итоге?

А в итоге позади остались якобы родные люди, расписанное от и до светлое будущее и собственная вера во все хорошее.

Впереди же меня ждал огромный враждебный внешний мир, куда я все свои восемнадцать лет носа не высовывала, и полнейшая пугающая неопределенность.

А при себе ни денег, ни связей, ни крыши над головой, ни понимания, как вообще все так вдруг получилось.

Лишь мой верный Янтарь.

Лишь смутная надежда на темную магию.

Темную магию, которой не учат. Которая развивается годами сама по себе. И мой единственный шанс наверстать упущенное (а не ждать десятилетия), это найти достаточно развитого темного мага и всему научиться у него.

Но давайте все же по порядку…

Мое имя Анабель Арлингтон. Младшая дочь графа Офрана Арлингтона, человека строгого, чопорного и непреклонного. Каким тогда чудом он взял в жены мою мать, априори совсем неидеальную из-за своего происхождения?.. Забавно, но тут сыграла роль ее внешность и точно такая же категоричность в отношении всего подряд. И, главное, полное отрицание собственных корней.

Вот так и сложился союз двух непримиримых борцов с любыми отклонениями от идеалов. В результате чего сначала появилась на свет донельзя совершенная Лисия, а после уже куда менее совершенная (но удачно притворяющаяся иной) я.

О собственных «дурных корнях» я узнала случайно. Еще в детстве подслушала, как отец попрекал мать. Уже не помню по какому вопросу, но тогда-то впервые и появилось на горизонте упоминание моей легендарной бабули. И уже после я по крупицам начала собирать информацию о ней.

Итак, бабуля.

Лорна Вильхейм.

Темная ведьма, чей дурной характер и выдающаяся магия порождали такое количество слухов, что любой бы ужаснулся. Но личной я пришла в восторг! Моя мама унаследовала от нее вроде как только огненный цвет волос. И, естественно, ни капли темной магии, что уж точно было бы в высшем обществе неприемлемым.

Бабуля никогда не лезла в жизнь собственной дочери. И не интересовалась внучками. Я бы сначала подумала, что так она оберегала кажущуюся идеальность нашей семьи. Но нет, она просто была занята наведением хаоса на Дилардском побережье, и сие увлекательное занятие ей точно нравилось больше, чем какие-то там родственники.

Вот и получается, что я никогда ее не видела. Хотя ужасно хотелось! В детстве ее персона мне казалась чем-то настолько эпическим и увлекательным, что я бы даже зуб отдала (не свой, естественно, а старшей сестры) лишь бы с бабулей Лорной познакомиться.

Мне казалось, только бабуля не только не станет попрекать меня Янтарем и требовать его умерщвления, но и придет в восторг от моего дракона! Дракона, которым я безмерно гордилась. И которого была вынуждена скрывать ото всех…

И когда пришло известие о смерти бабушки, я ужасно расстроилась. Впрочем, единственная в нашей семье. Все остальные просто испытали несказанное облегчение. Словно наконец-то стерлось до этого несмываемое пятно с безупречной репутации.

Хотя даже умерла бабуля не как все люди. В том смысле, что не от болезни, старости или от руки какого-нибудь борца с темными ведьмами. Ей просто стало скучно. Да, вот так вот. Все, что хотела натворить, она натворила. Наслаждать плодами собственноручно посеянного хаоса тоже надоело. И решив, что больше ей в этом наскучившем мире делать нечего, она умерла.

Откуда я это узнала? Из ее предсмертного письма, которое бабуля отправила моей маме. Благо, я успела прочесть его прежде, чем мама сожгла (причем она его даже не читала!). И в этом же письме говорилось, что нельзя вечно бегать от своей сути. И темная магия обязательно аукнется в потомках. Так или иначе. Пусть не проявилась в детстве, но вполне может пробудиться в час острой нужды в ней.

Вот так вот бабуля и исчезла из моей жизни, ни разу в ней и не появившись. А вместе с ней и все мысли о темной магии, которую гипотетически мог бы кто-то из нас унаследовать…

Но что-то я совсем уж углубилась в прошлое.

Вернемся к недавним событиям, которые и перевернули весь мой мир в одночасье.

Я не предназначалась в невесты принцу. И даже помыслить не могла об этом! В то время я вовсю обдумывала варианты, как бы мне и Янтаря сохранить, и себя не выдать.

Так что все произошло совершенно случайно.

Король организовывал смотрины. И туда в числе прочих благородных девиц была приглашена и моя старшая сестра Лисия. Умница, красавица, всегда и во всем идеальная.

Меня же родители прихватили с собой исключительно для того, чтобы я лишний раз на примере поучилась, как надо вести себя в высшем обществе. Не потому, что я вела себя плохо. А потому, что в силу возраста еще пару лет на обычные светские мероприятия не допускалась.

Так что я в свои неполные шестнадцать лет стояла там себе в стороночке и просто наблюдала. Но Инграм заприметил именно меня. И выбрал именно меня. Причем, был даже согласен ждать еще положенные два года.

Обрадовало ли это?.. Скорее, ошарашило. Наследный принц, признанный красавец и обходительный кавалер, раньше находился где-то за гранью моей вселенной. И я сделала самое опрометчивое, что только могла… В итоге попросту в него влюбилась, поддавшись его обаянию и галантным манерам.

Лисия же к этому отнеслась с совершенной благосклонностью. Как она сама мне сказала:

– Я только рада, что Инграм не выбрал меня. Каким бы красавцем он ни был, но я как представлю, сколько головной боли быть потом королевой… Ну нет, это совсем не прельщает.

А вот меня прельщало! По наивной дурости прельщало тем, что я, быть может, смогу наконец-то что-то изменить!

Янтарь. Драконы. Сам по себе запрет на то, чтобы девушки в высшем обществе были связаны с драконами. Но если у самой королевы будет дракон, это же сразу знак для всех, что времена меняются? Так ведь?

Тогда в моих радужных представлениях Инграм должен был не только с пониманием отнестись к наличию у меня Янтаря, но и вовсе прийти от этого восторг. Но, благо, моего ума тогда все же хватало, чтобы не выболтать возлюбленному эту свою сокровенную тайну.

Так что я, как и прежде, просто тихонько сбегала из дома, чтобы добраться до прибрежных скал, повидать Янтаря, полетать над облаками… И в то время я верила, свято верила, что вскоре все-все расскажу Инграму. И он обязательно поймет! Обязательно примет! И уж точно не заставит разрывать магическую связь, что возможно сделать только умерщвлением дракона.

Ведь мой жених даже про бабулю Лорну прекрасно знал! И пусть могущественная темная ведьма в числе моих прямых предков не вызывала у него восторга, но и укора в мой адрес он никогда себе по этому поводу не позволял. Хотя обронил как-то, что очень рад моей магии.

Ага, магии. О ней я и не грезила, мой дар был слишком ничтожным, чтобы о нем даже задумываться. Как говорил Инграм:

– Анабель, ты создана для того, чтобы украшать этот мир.

Только получалось, что во всех смыслах. Я могла создавать чудесные цветы, кружева и даже подушечки. Разноцветные искорки и стаи радужных бабочек. И прочую подобную бесполезную в жизни мелочь, которая точно ни одному нормальному магу не пригодится.

Но Инграма это устраивало. Главное, что не темная магия, а остальное пустяки.

И что в итоге?

Проболталась ли я жениху про Янтаря? Нет. Даже ослепленная чувствами я слишком боялась за жизнь своего дракона.

Семейство на меня надышаться не могло, ведь такая честь вот-вот была уготована. Лисия за это время так и не вышла замуж, зато с сестринской заботой давала мне множество советов. Казалось, вся жизнь Арлингтонов сосредоточилась вокруг грядущей королевской свадьбы.

Ну а я вовсю планировала счастливое будущее с самым лучшим мужчиной на свете, который буквально меня боготворил.

Казалось бы, да что может пойти не так?

И в такой влюбленной идиллии незаметно прошли все два года до моего восемнадцатилетия.

Вот тогда-то все и изменилось.

О каждой встрече с Инграмом я всегда знала наперед. У него, как у наследника престола, всегда день был расписан по минутам. И оставалось только радоваться, что трижды в неделю он находил время и для меня.

Но именно в тот день он появился совершенно внезапно! Впрочем, я восприняла это как приятный сюрприз, да и только. Наивная…

Погода как раз стояла чудесная. Счастливая я, после очередной примерки свадебного платья, устроилась в беседке в саду, просто хотела почитать новую книгу по прикладной магии. С моим-то даром только и оставалось, что читать…

И, казалось бы, даже это бессмысленно! Но еще в детстве, вдохновленная существованием могущественной бабули, живущей явно куда более интересной       жизнью, чем моя, я и пристрастилась к книгам по магии. С той целью, чтобы мне хотя бы было о чем поговорить с бабушкой, когда мы наконец-то встретимся.

Но в итоге встреча так и не состоялась. А вот привычка читать все о магии, что у меня еще не успели отобрать, осталась.

Так Инграм меня и застал. И в первый миг его исключительно хмурый вид я расценила просто как укор. Ну не успела я спрятать книгу! Просто так увлеклась, что не услышала заранее его шагов.

– Я не ждала тебя сегодня, – вырвалось совсем уж неуместное, но само собой.

– Я знаю, – нет, отчего-то он все мрачнее и мрачнее… – Бель, ты точно ничего не хочешь мне рассказать?

А вот это уже нехорошо… Последние недели две у него постоянно проскальзывало то «Ничего не хочешь мне рассказать?», то «От любимых людей не должно быть секретов!», то и вовсе «Бель, если ты вдруг совершила что-то опрометчивое, лучше расскажи о всем сама, чем я узнаю от третьих лиц!».

На волне паранойи я бы даже решила, что он намекает мне на Янтаря. Но узнать о драконе Инграм никак не мог! Я годами, в конце концов, трудилась над максимальной скрытностью моих вылазок! Никто даже не подозревал о моей тайне!

– Я и вправду тебя не понимаю, – закрыв книгу, я отложила ее в сторону. – Инграм, если ты хочешь что-то сказать, то говори, пожалуйста, прямо.

– Хоть кто-то из нас двоих способен говорить прямо! – как-то нехорошо усмехнулся он.

Нервно взлохматив волосы, встал и прошелся по беседке.

Ужасно непривычно видеть его, всегда тотально спокойного, таким несдержанным! Видимо, что-то и вправду случилось.

Предчувствия ничего хорошего мне не подсказывали. Так что я просто молчала. Мысленно просчитывая, что именно я скажу в свое оправдание, если Инграм все же узнал о Янтаре.

– Бель, это уже просто перешло все границы! – порывисто говорил он, сверля меня таким взглядом, словно тогда нечто сокрытое само собой вдруг выступит надписью на моем лбу. – Я все это время закрывал глаза на твои выходки! Надеялся, что ты сама во всем признаешься, и, главное, найдутся доказательства, что это все просто сплетни каких-нибудь злопыхателей! Но знаешь ли, ужасно неприятно чувствовать себя слепым глупцом, которого день за днем обводят вокруг пальца! – перевел дыхание, будто пытаясь успокоиться. – Ты точно ни в чем не хочешь мне признаться? И, пожалуйста, хватит держать меня за дурака и делать вид, будто не понимаешь, о чем я!

– Но я и вправду не понимаю, – что-то для одного наличия у меня дракона было слишком много эмоций у всегда такого сдержанного Инграма… Нет, правда, в чем дело?!

Опасаясь новой волны его злости, я тут же добавила:

– Не знаю, в чем именно ты меня обвиняешь, но давай все же ты хоть на мгновение поверишь, что я не в курсе, и толком мне расскажешь, в чем я таком виновата.

Инграму явно хотелось в ответ просто рявкнуть. Аж красные пятна выступили на лице. Но сказалась привычка сдерживать эмоции. И он ответил. Загробным голосом, ударяя каждым словом, но ответил.

И от его рассказа у меня аж чуть волосы на голове не зашевелились!

Оказывается, за мной следили. Следили уже давно, за каждым моим шагом. И не то, чтобы это была прихоть самого Инграма, но все же так полагалось, чтобы невеста наследника престола соответствовала всем канонам праведности и благочестия.

И вот недавно выяснилось, что я совершенно не соответствую! Вот так, внезапно вдруг испортилась. И ладно бы из-за Янтаря, это бы я еще поняла. Но нет! О нем по-прежнему никто не знал! Я обвинялась абсолютно в ином.

Последние две недели я какой только дичи не творила! И пьяные танцы с матросами в портовых кабаках – это еще цветочки! Хотя ладно, признаю, мне бы даже интересно было бы на это посмотреть… Но добило меня другое. Что якобы случилось не далее, как прошедшей ночью! Причем, по словам Инграма, он никак раньше не хотел верить доносам, но в этот раз решил сам удостовериться.

И удостоверился. Самолично видел меня. И не где-нибудь, а в столичном борделе! Да, прямиком среди ночи. Да, это точно была я. Вот только я заметила слежку и успела скрыться прежде, чем Инграм меня настиг.

Вот так-то. А он, наивный, до этого не хотел верить всей клевете, но теперь уже не осталось никаких сомнений. И Инграм даже не представляет, какими такими вескими объяснениями я могу свои поступки оправдать.

Честно, меня так это все ошарашило, что я несколько мгновений даже ничего сказать не могла! Так принц меня еще и добил:

– И чтоб ты знала, я месяц подкупил одну из служанок в вашем доме. Она отслеживала каждый раз, когда ты куда-то исчезала. И по времени в доносах все идеально сходится!

Да. Я исчезала. Выбиралась через окно своей комнаты под покровом темноты. Но не в портовые кабаки к пьяным матросами и даже не в бордель (спасибо, хоть хватило ума сообразить из слов Инграма, что это именно за заведение). Я убегала к Янтарю и только!

Но Инграм говорит, что видел меня лично… Не с чьих-либо слов, а лично!

– Но ведь это даже звучит бредово! – у меня от изумления как назло голос дрогнул. – Ты же понимаешь, что это точно была не я!

– Даже если бы и так, хотя я сам тебя видел, но где тогда ты была?!

Впервые он повысил голос. Впервые за все время, что я его знала! И уже по самой его интонации с неизбежной очевидностью вырисовывался факт… Что бы я ни ответила, что бы ни сказала, даже признайся про Янтаря, Инграм мне все равно не поверит…

Я ничего не сказала.

И он мне больше тоже ничего не сказал. Чуть ли не рыча от ярости ушел. А я просто смотрела ему вслед, и с каждым его отдаляющимся шагом рушилось прекрасное радужное будущее, которое я успела себе придумать и все это время лелеяла.

Но, проклятье, кто мог так подставить?! Кто мог нарочно очернить меня перед Инграмом?! И при этом идеально подгадывая такое время, когда меня и вправду не было дома!

Не могла же это быть Лисия?.. Зачем это ей? Она же не выказывала и толики недовольствия оттого, что именно меня выбрал принц. Наоборот, она же только поддерживала!

Только если не она, то кто?..

Пусть мое светлое будущее рухнуло, но я по крайней мере имею право знать, по чьей именно вине!

Я бы первым же делом допросила Лисию, но, как назло, сестра как раз была в отъезде. Они с матушкой уехали на прогулку и должны были вернуться лишь вечером.

Уже пару часов спустя посыльный доставил мне письмо от принца. Видимо, Инграм счел, что именно таким образом нужно окончательно поставить точку в наших отношениях.

Его послание было не особо многословным:

Анабель, это последний раз, когда я к тебе обращаюсь.

Видимо, чтобы я не лелеяла наивных надежд, что он меня простит. Только было бы за что прощать!

Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, что более я и не посмотрю в твою сторону.

Ну вот, теперь он думает. А когда меня обвиняли во всяком лютейшем абсурде, он как-то подумать забыл.

Или я просто сейчас настолько расстроена, что и зла на него?..

Все твои выходки так и останутся в тайне. Я приказал, чтобы ничто из этой информации не вышло наружу. Конечно, я не могу заставить молчать абсолютно всех, кто тебя видел во время твоих проступков. Но, по крайней мере, мои люди никому ничего не расскажут.

Наверное, этот жест по-хорошему стоило бы оценить как благородный. Может, я так бы и оценила, будь и вправду хоть в чем-то виновата. Но пока все это предствлялось просто каким-то безумным фарсом!

И это мой последний дар тебе в память о тех чувствах, что теперь не вызывают в моей душе ничего, кроме жгучей боли.

Я больше не хочу ничего такого испытывать. И мне слишком неприятно будет отныне видеть тебя. Наверняка ты и сама, пусть запоздало, но осознаешь, что ты натворила, и в муках вечного стыда не покинешь стен собственного дома. Но я, к сожалению, допускаю теперь, что все же не настолько хорошо тебя знаю. Потому с сегодняшнего дня под запретом любые твои выходы в свет. Чтобы сам твой вид отныне не терзал мой взор и мое раненное сердце.

Вот и все. На его терзаниях послание и заканчивалось. Как, очевидно, заканчивалась и вся история моего возможного замужества.

И не только же в Инграме дело! Своим запретом выхода в свет он фактически перечеркивал для меня почти любую вероятность вообще когда-либо выйти замуж! Не то, чтобы я только об этом и грезила. Но для девушки не так уж много вариантов достойного будущего!

Вот только… Мои родители уже определились с вариантом для меня. Как выяснилось, вместе с письмом мне посыльный доставил им официальное уведомление о разрыве помолвки и запрет на выход в высшее общество.

Сестра, едва вернувшись, сказалась уставшей и заперлась в комнате. Ну и пусть! Я была готова взять эту разнесчастную дверь хоть приступом! Только меня как раз вызвали в кабинет к отцу.

Мама сидела в кресле, с прямой, как палка, спиной, и настолько мертвенно белым цветом лица, что аж в дрожь бросило. Отец же метался из угла в угол, на контрасте с супругой малиновой-багровый, словно только что приложил к щекам горящие угли. И на этом фоне чуть вытаращенные в ярости его глаза пугали не меньше, чем мамин неживой вид.

И ведь никто не требовал объяснений, как вдруг так получилось. Не выясняя никаких подробностей, во всем виноватой сочли именно меня.

Ну да, не мог же быть виноват наследник престола. И уж тем более кто-то посторонний, кто так старательно напакостил.

– Это все дурная кровь! – голосил мой отец, так топая по ковру, будто хотел проделать в нем дыры. – Я всегда знал, что эта ваша дурная наследственность рано или поздно вылезет!

Обращался он даже не ко мне. Орал он на мою маму.

Ну а я не выдержала:

– Мама не виновата в том, кем была бабушка.

– Замолчи! – мамин голос сорвался на визг.

А меня как ледяной лавиной окатило… Маме не нужна моя защита. Да и я теперь не нужна.

Я теперь как сломанная вещь. Нечто пришедшее в негодность и вызывающее лишь досаду.

И ярое желание избавиться.

– Ничего, ничего, – продолжал отец, – я уже все продумал, обо всем договорился. Как всегда проблемы из-за вашей дурной крови приходится решать именно мне!

– Если вы переживаете, что я вдруг нарушу запрет на выход в свет, я…

Но отец гневно перебил:

– Больше никаких запретов ты не нарушишь! И никак уже мой род не опозоришь! Экипаж из Агрийского монастыря уже прибыл, ты сейчас же уезжаешь туда!

Монастырь?.. Навеки вечные?..

Я никогда не повышала голос в семье. Но тут уже нервы сдали:

– А вам самим не кажется странным, что я все это время вела себя идеально и Инграма все устраивало, и только вдруг сейчас все резко изменилось?! Почему никто, кроме меня, вообще об этом не задумывается?! Я ни в чем абсолютно не виновата!

Еще сильнее побагровев, отец открыл было рот для очередной гневной тирады. Но мама опередила ледяным тоном:

– Нам все равно, кто и в чем виноват. Ты или кто-либо другой. Важен только итог.

На меня она не смотрела. Будто более я вообще не существовала. Не то, что в этой комнате, но и вовсе в этой жизни.

Едва сдерживая злые слезы, я сказала:

– Могу ли я вещи собрать? С сестрой хотя бы могу попрощаться?

Если это она все организовала, то я так с ней попрощаюсь, так попрощаюсь…

– Еще чего! – фыркнул отец. – Я сейчас же самолично тебя выпровожу! Какие тебе вещи?! Монастырская роба теперь твои вещи! А сестра и без тебя обойдется!

– Хоть кто-то неизменно идеален, – эхом отозвалась мама.

– Лисия тоже не особо идеальна! – сердито возразил отец. – Сколько она в последнее время денег истратила?! Транжира! А это все ваша дурная кровь! Всплывает наследие чокнутой ведьмы!

Схватив меня за локоть, быстро повел к двери. Мама в кресле даже не двинулась.

Честно, все это походило на какой-то дурной сон! Сон, от которого я вот-вот проснусь!

И лишь когда я оказалась внутри мрачного экипажа, под конвоем двух здоровенных дам в черных робах, реальность нахлынуло со всей своей неприглядностью.

Вот так в один день весь идеал и разрушился…

Но я не стану хоронить под ним всю свою жизнь!

Нужно только отъехать подальше от дома, а потом я позову Янтаря.

И пусть мне некуда идти, пусть я вообще не представляю, что теперь со мной будет. Но я не собираюсь остаток дней предаваться отчаянию в монастырской келье!

Да, мой побег станет окончательным несмываемым пятном на репутации. Но, простите, репутация – это теперь последнее, что меня волнует.