Текст книги "Испорченная корона"
![](/books_files/covers/thumbs_240/isporchennaya-korona-283716.jpg)
Автор книги: Эль Мэдисон
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 11
Несмотря на мое предупреждение, мы не успели добраться до постоялого двора, как нас настигли холодный дождь и сотрясающий землю гром. Падающие с неба мелкие капельки становились все больше, пока ледяной дождь не превратился в мелкий град, колотивший по нам и по лошадям.
Я натянула на голову капюшон, приготовившись к атаке крошечной хлесткой пакости. Несчастные лошади жалобно ржали, но не сбавляли хода, пока мы не добрались до укрытия конюшен.
Хозяин провел нас в сарай, ругаясь вполголоса, когда в него попадали градины. Тарас руководил своими солдатами, которые помогали разводить животных по стойлам, а остальные помчались в гостиницу.
Пока мы бежали до дверей, то успели промокнуть до нитки. Через несколько минут подошел Тарас с остальными мужчинами. Едва они закрыли за собой дверь, как до нас донесся оглушительный рев, будто по крыше промчался табун лошадей.
Стекло разбилось, и я отскочила, когда ледяной шарик размером с мой кулак влетел в окно, за ним еще один, потом другой. Эвандер мельком посмотрел на градины, а затем перевел взгляд на меня. Он склонил голову набок, совсем как хищная птица в поисках очередной поживы.
– Смотрите-ка, – без всякого выражения проговорила я, округляя брови. – Силой моих дамских надобностей разбилось окно.
Хоть я и глумилась, но не могла сдержать вздоха облегчения от того, что самый разгар бури мы встречаем в укрытии. Особенно когда в дверь ввалились двое местных жителей, показывая раны от гигантских градин.
Буря колотила по домам и дороге, пока все за пределами разбитого окна не покрылось одеялом из белых глыб. Позже было разбито еще несколько окон и ранены жители деревни, и вот, наконец, настала передышка. Однако напряжение вдоль позвоночника говорило о том, что до рассвета нас ждет еще, по меньшей мере, один натиск.
Почувствовав чей-то взгляд, я обернулась и увидела, что Эвандер смотрит на меня с подозрением.
– Повышенный интерес к погоде? – с каменным лицом уточнил он.
– Именно, – отозвалась я и добавила, – не считая, конечно, срочной дамской надобности.
– Конечно! – Он нахмурился. – Пожалуй, от такой зверушки все-таки будет польза.
– Мечтать не вредно! – саркастически парировала я.
Эвандер тихонько усмехнулся и ушел поговорить с хозяином постоялого двора, оставив меня с Кириллом. Он почти сразу вернулся и вручил стражнику ключ, велев отвести меня в комнату номер двенадцать.
На этот раз кровать была только одна, она шаталась и занимала бо́льшую часть тесного пространства. Неужели сегодня я получу отдельную спальню?
От этого я занервничала не меньше, чем от ночевки вместе с Эвандером, наверное, потому что этот постоялый двор казался куда менее солидным, чем тот, где мы останавливались в прошлый раз. Я даже сомневалась, запирается ли дверь.
Не успела я об этом задуматься, как пришла служанка, чтобы помочь мне раздеться. Эта девушка принялась меня причесывать не со страхом, а скорее с твердой решимостью, которой оставалось только восхищаться. Она ушла столь же скоро, как и пришла, и у меня не было возможности спросить у нее об ужине.
В желудке урчало, и я уже собиралась выйти и спросить поставленного за порогом стражника о еде, когда дверь распахнулась. Я обернулась, ожидая увидеть вернувшуюся служанку, но вошел, конечно, Эвандер.
Глава 12
На этот раз лорд Засранец принес две миски и одну небрежно подал мне. Он переоделся в сухое, но волосы все еще свисали влажными, спутанными прядями на лоб.
Смятение, должно быть, отразилось у меня на лице, потому что Эвандер вздохнул.
– Повторю: комнат мало, и даже если бы их хватало, неужели вы рассчитываете, что я доверюсь вам или остальным в этой таверне настолько, что оставлю вас в комнате одну? – Он многозначительно посмотрел в окно.
– Да куда мне бежать? – вздохнула я, чувствуя себя уже скорее уставшей, чем расстроенной.
– При таком практическом складе ума, какой вы до сих пор демонстрировали, возможности безграничны. Может, вы отправитесь прямиком в медвежью берлогу или просто сдадитесь ближайшей шайке изгоев?
Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза, и взяла протянутую мне миску.
– Полагаю, не стоит спорить, раз вы твердо решили спать на полу.
Между корявыми, покрытыми грязью половицами мелькало множество веретенообразных силуэтов. Эвандер с отвращением проследил за моим взглядом.
– Милости прошу вас располагаться на полу, если вам так угодно. Пожалуй, я даже могу раздобыть подушечку, на которой вы свернетесь, как кошка. Пусть не говорят, что я плохо отношусь к своим зверушкам.
Я открыла было рот, чтобы возразить, но он меня перебил.
– Нужно ли напоминать, что именно вы настаивали пораньше остановиться на ночлег? Мы-то планировали расположиться на солдатском постоялом дворе со множеством комнат на двоих. Но вы захотели остановиться здесь.
– Нужно ли напоминать вам, что мы бы уже погибли или… по меньшей мере, были бы серьезно ранены, если бы не я? – Я гордо подняла голову.
Эвандер пожал плечами.
– Удивлен, что это вас тревожит, учитывая отсутствие у вас навыков самосохранения.
– Что ж, как бы ни было забавно посмотреть на вас во власти бури, я была не готова рисковать Кириллом. – Я злобно улыбнулась, а в его глазах что-то промелькнуло так мимолетно, что я не успела понять. – К слову о нем, если вы укажете мне, где его комната, я с удовольствием переночую там. Или вообще в конюшне.
– Как быстро вы переходите от озабоченности правилами приличия к желанию запрыгнуть в постель к одному из моих солдат, – мрачно проговорил он. – Во всяком случае, сомневаюсь, что это понравится жене Кирилла.
Щеки у меня залились краской. Я имела в виду лишь то, что не хочу оставаться в комнате Эвандера.
– Я…
– К большому сожалению, – перебил он, – я не стану заставлять солдат терпеть ваше общество, о конюшне не может быть и речи. Так что, опять же, вот ваши варианты. – Он галантно провел рукой от кровати к полу.
В этот момент из дыры, прогрызенной в обшивке стены, показался толстый крысенок. Меня чуть не передернуло. Моя старшая сестра, возможно, и была дру́гом всех живых существ, но мне никогда не удавалось примириться с грызунами.
Взгляд скользнул на кровать, которая с каждой минутой казалась все просторнее. Как бы я раньше ни переживала по поводу ночевки в его комнате, он был одним из немногих, кто не вел себя похотливо во время танцев на Высшем Совете, и даже когда подсаживал меня в седло, держал ладони ровно там, где положено.
– Ладно, – отрезала я. – Только… не распускайте руки.
Эвандер насмешливо выгнул одну бровь.
– Ну, было бы проще, если бы вы надели что-то менее соблазнительное. – Он многозначительно взглянул на уродливый силуэт обшитой рюшами ночной сорочки. – Но я как-нибудь справлюсь.
Я издала некий гортанный звук, но это точно был не сдерживаемый смех, потому что лучше умереть, чем смеяться вместе с лордом Аалио.
Раздраженно вздохнув, я принялась за еду. В миске оказалась жидкая похлебка с плавающей на поверхности, гадкой на вид целой рыбиной, которая своим водянистым глазом заглядывала мне в самую душу. Подавив тошноту, я напомнила себе, что продукты здесь в дефиците и что в деревне есть люди, которые были бы счастливы полакомиться этим блюдом.
Я подняла миску и сделала глоточек. Суп оказался чуть теплым и на вкус даже хуже борща. Я тут же поперхнулась. Зажав рот рукой, чтобы похлебка не выскочила обратно, я случайно встретилась глазами с Эвандером.
Он демонстративно запрокинул миску, делая огромный глоток. Он не поперхнулся и так тщательно контролировал выражение лица, что можно было подумать, что ему нравится… если бы не выступившие на глаза слезы.
Однако его взгляд я поняла безошибочно. Это был вызов.
Не опуская глаз, я задержала дыхание и как можно быстрее осушила содержимое миски. Хоть какое-то развлечение на фоне того, как нам неловко ужинать наедине в комнатушке с единственной кроватью, на которой придется спать вместе.
Как бы непринужденно он себя ни вел, нехарактерная для него молчаливость наводила меня на мысль, не ощущает ли и он того же гнета. А, может, мы просто начинали неизбежно задумываться, что нас ждет в клане Медведя. Меня – неволя, а Эвандера – неведомая она.
К тому же я не могла не задаваться вопросом, почему Эвандер решил остановиться, положившись на одно только слово девчонки, которую презирает. Он поднял глаза от тарелки и, обнаружив, что я его разглядываю, вопросительно поднял брови.
Я не удержалась, вопрос сам сорвался с моих губ:
– Почему вы поверили мне, когда я сказала про бурю?
– С чего вы это взяли? – возразил он. – Может, я просто подумал, что вы недоговариваете из явной застенчивости.
– Да-да, – насмешливо кивнула я. – Моя проклятая сдержанность! Почему же вы тогда не удивились, когда буря началась?
– Может, я удивился, просто не все выставляют каждую свою эмоцию на обозрение всему свету. – Выражение его лица было таким непроницаемым, что я могла бы ему поверить. Вот только…
– Может, вы уходите от ответа? – допытывалась я.
Он целую минуту неотрывно глядел на меня и только потом ответил:
– Я не заявляю, что разбираюсь в погоде лучше, принцесса. Да мне и нечего было терять. Если бы вы ошиблись, мы потратили бы впустую полдня пути. Если бы вы оказались правы, мы избежали бы неудобств и возможной опасности из-за передвижения в бурю.
Я разглядывала его лицо, но оно было столь же отчужденным, как обычно. Зачем он решил ответить, и почему мне кажется, что он что-то недоговаривает?
Его доводы были разумными, и я невольно сравнивала его поведение с тем, как в таких же обстоятельствах рисковал своими людьми Иро. Поступил бы Тео так же, если бы рассуждал, как Эвандер? Я рассматривала очертания оберега-лотоса на браслете, размышляя, будет ли у меня когда-нибудь возможность это узнать.
На этой радостной ноте я забралась в постель, повернувшись к Эвандеру спиной и закутавшись в единственное маленькое одеяло. Когда соломенный матрас продавился под его тяжестью, я постаралась не реагировать. Между нами было около четверти метра, но почему-то казалось, что меньше.
Эвандер натянул одеяло на себя, отодвинув край там, где я его подоткнула, и стало холодно. Я дернула его назад, вызвав раздраженное ворчание. После того, как такое перетягивание повторилось еще несколько раз, Эвандер пробормотал что-то на сокэрском. Наверняка, проклятие.
– Возможно, вы не устали целый день язвить, принцесса, а мне хотелось бы поспать.
– И мне, – отозвалась я сквозь зубы. – Поэтому отдайте одеяло.
– Нам обоим его хватит, если вы перестанете забирать все целиком. Вы всегда были такой эгоисткой?
– Если вы хотите спросить, всегда ли я ставила свой комфорт выше удобства моего самозваного хозяина, то мой ответ – да, – огрызнулась я.
Еще один раздраженный выдох, непродолжительное затишье, и он снова потянул покрывало на себя. Задумавшись, важнее ли гордость возможности поспать, я остановилась на твердом и решительном «нет», подвинулась на несколько сантиметров, и мы без труда поместились под одним одеялом.
Хотя Эвандер отчасти добился своего, моя близость его напрягала, так что я почувствовала себя победительницей в этой схватке. Пусть мне и предстояла длинная и беспокойная ночь. Пусть я скучала по Тео и его теплым крепким объятиям сильнее, чем когда-либо прежде.
* * *
С мыслями о Тео я уснула и увидела его во сне. Было так спокойно представлять его рядом, так тепло в его руках. Я прижалась к нему, наслаждаясь покоем его близости и запахом, похожим на свежесть воздуха перед грозой.
Я уткнулась носом ему в грудь, а он обвил меня руками.
– Тео, – прошептала я его имя, и он замер.
Я открыла глаза одновременно с Эвандером. Он вцепился в меня обеими руками и буквально отбросил на самый край кровати, которая вдруг показалась очень, очень узкой.
– Не против, леммикки? – Он отдернул руки и сунул мне одеяло. – Забирайте. Здесь уже жарко.
Меня накрыло волной стыда. Наверняка, если бы огонь горел ярче, было бы видно, как я с ног до головы залилась ярко-красным румянцем. Взяв одеяло, я перекатилась так, чтобы больше не видеть Эвандера.
Дзярмо! Снова!
Глава 13
Всю оставшуюся ночь я так переживала, чтобы случайно не перекатиться к нему, что наутро слишком устала и забыла про смущение. На мое счастье, Эвандер уже встал и вышел из комнаты, когда служанка пришла разбудить меня перед отъездом.
Однако неловкость, которой нам удалось избежать утром, с лихвой компенсировалась в пути. Все было пропитано зловещим предчувствием, и тяготило не только ночное происшествие.
Когда мы, наконец, добрались до чертога, стало только хуже.
На склоне внушительного горного хребта расположился громадный замок с такими же увенчанными куполами башнями, какие мы видели повсюду в Сокэре, только они были не разноцветными, а черно-белыми.
Стук сердца отдавался у меня в ушах, дыхание вырывалось короткими белыми облачками пара. Где-то в этом замке жил герцог, человек, без всякой причины погубивший не только свой народ, но и мой.
Как он поступит теперь, когда я здесь?
При мысли, что в другой жизни тетя Исла была бы его женой, женой главы клана в этом чертоге, возникало ощущение абсурда. Строго говоря, она даже не стала бы моей тетей, если бы не вышла за дядю Финна, а осталась бы просто кузиной отца. Еще более невероятным казалось, что она была бы мачехой Эвандера. Может, тогда он стал бы приятнее, впитал бы часть присущей ей добродетели. Однако у нее все-таки был крутой нрав, не хуже, чем у моего отца, так что Эвандер остался бы таким же сукиным сыном.
Очень скоро опасения о том, что меня ждет, вытеснили вереницу этих домыслов. Когда мы добрались до конного двора, Эвандер спешился и что-то прошептал одному из конюших, который тут же помчался к замку.
– Теперь моя очередь просить не распускать руки, – сказал он, крепко ухватив меня за талию и спуская на землю.
Я смущенно посмотрела на него, и уголок его губ пополз вверх.
– Просто мне известна ваша слабость к конюшатам, – пояснил он. – А наш Павел чересчур молод для вас.
Я взглянула на долговязого парнишку лет на пять младше меня.
– Постараюсь держать себя в узде, – сухо ответила я.
К нам подошел молодой человек в таком же черном одеянии, как и остальные солдаты. Он пожал руку Эвандеру, Кириллу и Тарасу, а потом его большие серые глаза остановились на мне.
В нем смешались черты Эвандера и Тараса, но выглядел он даже моложе меня.
– Леди Мэйри… с нетерпением ждет вашего прибытия, – серьезно проговорил он.
– Спасибо, Юрий. – Все следы веселья пропали с лица Эвандера, сменившись настороженным смирением. – Пойдемте, леммикки.
Я зашагала в замок, глядя на стоически выпрямленную спину Эвандера и напоминая себе, что каким бы зловещим все ни казалось, это временно. Отец или Тео – кто-то из них за мной придет.
Наши шаги по выложенному мрамором полу отдавались эхом до самого потолка, сводчатого и высокого. Мимо нас по коридорам пробегали слуги, глядя на меня растерянно или испуганно. Ах, хоть что-то привычное!
Наконец мы вошли в зал в конце парадного коридора. Большую часть дальней стены занимало огромное окно, другие стены были заставлены книжными шкафами, а в камине потрескивал огонь.
– Дорогая мачеха! – приветствовал Эвандер маленькую женщину, стоявшую у окна.
Ее узкие плечи напряглись при звуке его голоса, и она медленно обернулась.
– Что произошло на Высшем Совете? Твой отец переживал.
Не знаю, чего я ожидала, но точно не этого. Она говорила на всеобщем языке так же свободно, как наша знать. Даже звук ее голоса был таким знакомым, что отозвался острой болью в груди, и я поняла, как на самом деле соскучилась по дому.
Когда она наконец перевела взгляд с Эвандера на меня, я изумилась яркости ее зеленых глаз. На мгновение показалось, что на меня смотрит сестра. Эта женщина так всколыхнула мои воспоминания о доме, о семье, о моем народе, что сердце пропустило удар.
– Я собирался отвести свою зверушку наверх, а потом отправиться с докладом к отцу, – спокойно ответил Эвандер. – Уверен, он вам все перескажет.
Женщина прищурилась и пробежала рукой по выбившимся прядям, как будто хотела пригладить воображаемый изъян. Меня поразило, что ее волосы тоже слегка отливали розовым, как если бы они когда-то были красными, как мои. Испытала ли она на себе тяжесть тех же предрассудков, что и я, когда оказалась в Сокэре?
– И как же тебе удалось раздобыть зверушку из Локланна? – Ее тон сочился осуждением. В отношении меня или того факта, что меня взяли в плен?
Эвандер колебался лишь один миг.
– Я забрал ее в счет кровного долга локланнской правящей семьи.
Леди Мэйри еще пронзительнее посмотрела на меня своими ястребиными глазами, а потом повернулась к Эвандеру.
– Хочешь сказать, кровного долга перед твоим отцом? – В ее тоне слышалось едва уловимое предостережение.
Если бы внешность не выдавала в ней представительницу моего народа, это сделала бы ее неспособность придерживаться сокэрских стандартов женской скромности. Но чего она добивается?
Может, Мэйри предупреждала пасынка об отцовском гневе?
Если бы я не наблюдала за Эвандером последние три дня, заметила бы, как он слегка побледнел?
– Разумеется, – наконец ответил он.
По спине поползли ледяные щупальца, и впервые с тех пор, как я села в экипаж Эвандера, мне стало по-настоящему страшно.
Эвандер столько раз заявлял, что я его собственность, а теперь он передаст меня отцу? Человеку, который убил моих бабушку и дедушку? Который совершал чудовищные деяния во время им же начатой войны? Человеку, который презирал мой народ, извергу во всех смыслах этого слова?
Леди Мэйри кивнула, как будто этот ответ ее удовлетворил или даже принес облегчение.
– Я дам ему знать, что ты придешь.
Эвандер отрывисто кивнул и, взяв меня под руку, потянул в другой коридор. Я обернулась и попыталась бросить последний взгляд на эту женщину, но она уже ушла. Ее было невозможно прочесть, но открытой враждебности я не почувствовала. По крайней мере, по отношению к себе.
Если бы жена главы клана стала моим союзником, я была бы в безопасности.
Надежда еще есть.
Глава 14
Мы вернулись в главный вестибюль, где нас ждали Тарас и Юрий.
– Тарас, пожалуйста, проводи принцессу наверх. – В словах Эвандера чувствовалось что-то мрачное. – Отведи ее в спальню рядом с моей.
– В бывшие матушкины покои? – переспросил Юрий, искоса бросив на меня подозрительный взгляд.
Тарас положил ему руку на плечо и еле заметно покачал головой.
– Прошу вас, принцесса. – Похоже, Тарас был почти в таком же восторге от этой идеи, как и я, но послушно склонил голову, приглашая следовать за ним. Ну, ладно.
Я бросила последний взгляд на Эвандера, который уже направился в другую сторону. Его плечи были напряжены под гнетом тех чувств, которые всколыхнула в нем встреча с леди Мэйри.
Тарас многозначительно откашлялся и тем самым отвлек мое внимание от Медвежьего лорда. Он повел меня по широкой лестнице, а затем через просторный сводчатый зал, выложенный старинным серым камнем. Черные знамена ниспадали до пола, в центре каждого из них была вышита эмблема с белым медведем.
За счет темных цветов атмосфера в этом внушительном зале казалась еще более мрачной, под стать почти всему, что я уже видела в замке.
Только когда мы поднялись еще на один пролет, обстановка из воинственной сменилась на более домашнюю. По стенам висели портреты и картины с изображением пейзажей или цветов, и стояли изысканные подсвечники.
Я пыталась сконцентрироваться на этих мелочах, не обращая внимания на растущую тревогу и вопросы, ответы на которые вряд ли хотела знать. Однако была одна вещь, которую я действительно хотела выяснить.
– Леди Мэйри и есть та самая «она», которую вы упомянули в разговоре с Эвандером на конном дворе?
Он бросил на меня холодный взгляд.
– Наверняка даже в Локланне учат, что подслушивать неприлично.
– Это значит «да»?
Он ничего не ответил, но выражение лица его выдало. Помолчав немного, я выпалила первое, что пришло в голову.
– Я не очень-то вам нравлюсь, правда?
Его брови едва заметно приподнялись, но в остальном выражение лица не изменилось, и он не стал возражать.
– Дело в волосах? В происхождении? – Мне нужно было, чтобы он говорил, отвлекая меня от круговорота мыслей.
Тарас вздохнул, тишину в просторном извилистом коридоре нарушал только звук наших размеренных шагов. Он не сказал ни слова, пока мы не дошли до украшенной затейливой резьбой двери.
– Дело в хаосе, что вы несете, – проговорил он, открывая ее. – Горничные скоро будут.
Он повернулся к выходу, не дав мне шанса ответить или хотя бы спросить, что он имел в виду.
Покои, вполне предсказуемо, были полностью отделаны в черно-белых тонах, хотя в декоре чувствовалась женская рука. Возможно, дело было в дамасском орнаменте на обоях и свисающем с потолка черном канделябре c драгоценными камнями.
Перед незажженным камином лежала шкура белого медведя, а половину дальней стены занимала огромная кровать с черным балдахином из мятого бархата.
Я вздрогнула, когда холодный сквозняк со свистом ворвался через балконные двери, и обхватив себя руками, потерла замерзшие плечи. Я протянула руку, чтобы откинуть бархатный полог, но тут у меня за спиной раздался испуганный вздох, глухой стук и плеск воды. Я обернулась и увидела горничную, которая во все глаза таращилась на мои волосы.
Все понятно.
Кипяток из ведра, которое женщина уронила, разлился по всему полу, но она этого даже не заметила. Она сделала такое же движение рукой, к которому я уже привыкла у Венлы в чертоге Лося, то самое, которое, как я подозревала, служило для отвода зла, а потом, развернувшись, выбежала из комнаты.
Через несколько минут появилась другая горничная. Она смотрела на меня не со страхом, а с чем-то на грани восхищения.
– Меня зовут Таисия. Я помогу вам принять ванну, Ваше Высочество, – проговорила она, жестом указывая на дверцу в углу спальни.
Девушка говорила с легким акцентом, скорее, как у Эвандера, чем как у Кирилла.
– Спасибо, Таисия, – ответила я, направляясь предположительно в ванную комнату. – Что случилось с… той?
Таисия покачала головой с некоторым раздражением.
– Ей… нездоровится.
Я не удержалась и тихо усмехнулась в ответ. Хоть кто-то в этом замке не испытывает ко мне ненависти по умолчанию.
Может, жена главы клана станет вторым таким человеком.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?