Текст книги "Испорченная корона"
![](/books_files/covers/thumbs_240/isporchennaya-korona-283716.jpg)
Автор книги: Эль Мэдисон
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 6
Мы мчались во весь опор в чертог Волка. К сожалению, господин Нильс еще не вернулся с Совета. Но другой хозяин, оказавшийся его сыном, был дома, и он готов был бросать в мою сторону злобные, осуждающие взгляды.
Я не уставала наблюдать, как сокэряне винят меня за войну с Локланном, закончившуюся двадцать лет назад, войну, которую развязали они. Я вздохнула.
Просто бессмысленный и бесконечный круговорот ненависти, вины и смерти.
– Кирилл, сопроводи, пожалуйста, леммикки в комнату по соседству с моей. Она не выносит разлуки со мной, – услышала я голос этого сукина сына сквозь туман изнеможения.
Меня охватило негодование. Неужели он собирается заходить в мои покои без спросу? Но тогда он бы просто поселил меня в своей комнате. Я успокаивала себя этой мыслью, а также тем, что в спальне наверняка найдется что-то, чем я смогу воспользоваться как оружием.
Кирилл проводил меня до двери и сообщил, что горничная скоро поднимется, после чего благожелательно откланялся.
В углу ждала роскошная кровать, манившая меня, как путеводная звезда в ночи. Единственным желанием было зарыться в одеяла и проспать следующие полгода. Но сначала нужно было найти оружие. И снять омерзительно грязное платье, с чем мне точно не справиться без посторонней помощи.
Я быстро обшарила комнату, но обнаружить мне удалось только лампу, которую я могла бы разбить о чью-то голову, и гребень с заостренным концом, который стал бы идеальным орудием, чтобы выколоть глаз одному высокородному засранцу.
И то, и другое я оставила на ближайшем к кровати столике, а потом просто вышагивала по комнате, пока не пришла горничная.
Я скучала по Давину. Когда любимый кузен был рядом, молчание никогда не затягивалось надолго. Он пошутил бы по поводу покоев или передряги, в которую мы попали. Мы нашли бы подходящий графин с алкоголем и пили бы, пока не станет все равно, что о нас подумают.
Одно дело – попасть в сокэрскую темницу, когда в соседней камере лучший друг, но быть здесь одной, без надежды выбраться… при этом оставив кузену задачку, как сообщить отцу, что я не вернусь. А ведь именно этого Давин и боялся…
Выполнит ли Иро свою часть сделки и не тронет Давина теперь, когда я сброшена со счетов?
Что толку терзаться. Тео обещал позаботиться о кузене, и я ему верю. Особенно раз мы стали… неважно.
Об этом мне тоже не хотелось думать: как Милин отец объявил, что наша помолвка разорвана, или о муке на лице Тео, когда Эвандер меня забирал.
Когда раздался стук в дверь, я уже плевать хотела на испуганное выражение лица горничной. Была рада чему угодно, что отвлечет меня от неприятностей, в которые я в очередной раз влипла.
Глава 7
Если бы я до сих пор не испытывала к Эвандеру ненависти, то без труда возненавидела бы его сегодня утром. Он был свеженьким, что весенняя маргаритка, чисто выбритым и бодрым, без всякого намека на то, что вчера мы скакали во весь опор и спали несколько жалких часов.
Я же приковыляла к конюшням с фиолетовыми синяками под глазами и еще более растрепанными, чем обычно, непокорными кудрями. Спина и бедра запротестовали, когда Эвандер усадил меня в неудобное дамское седло, но у меня не было других вариантов, кроме как снова разрезать юбки. И даже у меня хватило чувства приличия, чтобы не сделать этого. Кроме того, целые юбки мне не помешают, ведь нужно согреться. Легкое покалывание вдоль позвоночника предсказывало, что снова будет ветрено и холодно.
Как только мы тронулись, Эвандер припустил скверным изнурительным аллюром. А у меня сжималось сердце, ведь мы уезжали все дальше и дальше от Высшего Совета. Все дальше от Тео.
Когда пресловутое покалывание вдоль позвоночника в очередной раз подтвердило, что вымышленный «грозовой» палец никогда не ошибается, стало только хуже. Единственным плюсом небольшой метели, в которую мы попали, было то, что она вынудила Эвандера на некоторое время сбавить темп.
Позже мы снова помчались с головокружительной скоростью, пока солнце не склонилось к самому горизонту, очертив порядочного размера деревню.
Строения выглядели получше, чем во владениях Лося и Гадюки, но народ был столь же истощен. Замешательство вызвали сами жители. С тех пор, как я оказалась в Сокэре, то повидала население кланов Лося, Волка и Гадюки, и лишь одно оставалось неизменным: отсутствие малышей. Тео рассказывал, что когда он был маленьким, разразился мор и после этого многие не смогли иметь детей.
А в клане Медведя… дети были повсюду. Они казались тише, по сравнению с ребятами у нас дома, но все же бегали и играли. Их смех одновременно проливался бальзамом на душу и отзывался острой, жгучей болью, оттого что я отчаянно скучала по младшим сестрам.
– Почему здесь так много детей? – спросила я у Эвандера.
Несколько солдат смущенно оглянулись, но, разумеется, не соизволили ответить.
– Кажется, после мора… – я замолчала, поздно сообразив, что для некоторых это, наверное, больная тема, ведь Тео было нелегко ее обсуждать.
Эвандер протяжно вздохнул, а когда заговорил, черты его лица ожесточились.
– Да. Мор погубил многих в Сокэре и ограничил его перспективы развития. Но Медведи оказались большей частью от этого избавлены, когда мой отец закрыл границы.
Закрыл границы? Я задумалась. Не пускать больных, чтобы уберечь здоровых, – вполне разумно.
– Я не заметила стен на границе, – протянула я, – как же…
– Всех, кто пытался их перейти, убивали, – резко перебил меня Эвандер.
Меня замутило. Что?
Тоненький голосок в голове просил больше не задавать вопросов, ответы на которые я не готова услышать, но, конечно, я не послушалась.
– И те, кто хотел навестить родных или друзей, были… убиты?
Эвандер кивнул, по-прежнему не встречаясь со мной взглядом.
– Как и те, у кого появлялись симптомы.
На этот раз я разинула рот. Просто непостижимо! Если прибавить к этому повадки на поле боя, то становилось понятно, чем Медведи заслужили славу дикарей. Снова раздался детский смех, и на этот раз он не обрадовал.
Целое поколение спасено, но какой ценой? Неужели цель оправдывает такие средства?
Глава 8
Мы вели лошадей в конюшню на постоялом дворе, когда показалась еще одна группа солдат, одетых так же, как наши. Их эмблемы с белым медведем резко выделялись на фоне чистеньких черных рукавов, подтверждая, что они путешествовали не так долго, как наш отряд.
– Тарас! – Кирилл приветственно окликнул человека, удивительно похожего на Эвандера.
Он был примерно того же роста и телосложения, только, может, чуть худощавее. У него были такие же черные, как ночь, волосы и смуглая кожа, но у Эвандера глаза были серыми, а у Тараса ярко-голубыми. Его полные губы слегка изогнулись в улыбке от облегчения при виде Эвандера, но когда он встретился взглядом со мной, выражение его лица ожесточилось.
Тарас определенно был одним из красивейших мужчин, каких я встречала в своей жизни. Жаль, что он явно был таким же сукиным сыном, как его… брат? Или кузен?
Тарас прищурился и обратился к брату:
– Вижу, нам надо поговорить.
Эвандер со смиренным лицом кивнул, и они немного отошли, чтобы уединиться. Я, конечно, не собиралась предоставлять им такую возможность и напрягла слух, пытаясь уловить хотя бы обрывки разговора.
Эвандер говорил так тихо, что я не расслышала ни единого слова, зато разобрала несколько фраз Тараса.
– Ты подумал, как отреагирует она?
Любопытно!
Кто такая она, и почему их заботит реакция какой-то женщины? Возможно, Эвандер помолвлен. Для меня это была бы хорошая новость. Наверняка, ни одной женщине не захочется, чтобы будущий муж привез домой… зверушку.
Ответа я не расслышала, а Тарас раздраженно покачал головой.
– Ну в самом деле, Ван! Что у тебя за план?
Я стала подкрадываться ближе, потому что мне хотелось бы знать свою судьбу, но подошел Кирилл, многозначительно глядя на меня. Я пожала плечами – а чего они ожидали?
Он покачал головой, но выражение его лица осталось дружелюбным.
– Рад, что нападение изгоев не слишком напугало вас.
– В Локланне до сих пор есть мятежники, так что мне не впервой быть жертвой нападения на дороге.
Он уставился на меня и не сразу ответил. Я с опозданием заметила, что он сказал «изгои» на всеобщем языке, а не «бесклановые» на сокэрском.
– Почему у вас говорят на всеобщем языке?
Кирилл улыбнулся, как будто обрадовался моему вопросу. А, может, он просто был милым человеком, что казалось странным, ведь ему, похоже, нравилось общество Эвандера.
– Клан Медведя простирается далеко, по горам и равнинам. Разновидности всеобщего языка отличаются не так сильно, как диалекты сокэрского, а когда отдаешь приказы солдатам, важно, чтобы не было недопонимания.
Звучало логично.
– А народ?
– Те, кто не служит, обычно говорят на местных языках, – подтвердил он.
Я кивнула в знак понимания, а потом, раз уж мне было нечего терять, продолжила:
– Почему ты так со мной любезен, ведь я ваша пленница и враг?
Уголки его губ снова поползли вверх.
– Может, вы пока и пленница, Ваше Высочество, но отчего же вам быть врагом?
От его слов на душе стало хорошо. Я открыла было рот, чтобы ответить, но исполненный важности голос Эвандера остановил меня.
– Завтра мы поедем на восток, чтобы избежать встречи с изгоями. По-видимому, на севере собираются большие шайки. – Тон у него был скучающим, но в плечах чувствовалось напряжение. – Будьте начеку!
– А я-то решил, что Тарас просто по нам соскучился, – вставил Кирилл.
– Стал бы я ехать через все владения, только чтобы полюбоваться на твою уродливую физиономию, – парировал Тарас.
Здесь суровый всадник попросту соврал. У Кирилла были резкие черты лица, орлиный нос и раздвоенный подбородок, но он вовсе не казался непривлекательным, особенно с его оливковым оттенком кожи, как у большинства сокэрян. Настоящее воплощение мужественности.
При всех недостатках у сокэрян хватает красивых людей. Это первое, о чем я подумала, увидев Тео, даже когда он был лишь чопорным незнакомцем, который держал меня в плену. Еще до того, как он стал чем-то гораздо большим.
До меня донесся обрывок разговора, солдаты вполголоса обсуждали вчерашнее странное нападение.
– Разве такие большие отряды – редкость? – вклинилась я, довольная, что можно отвлечься. – Такая же банда напала на нас по пути на Высший Совет.
Мой голос разнесся по конному двору громче, чем я ожидала, и солдаты уставились на меня, кто изумленно, а кто – сердито. Я едва не позабыла, что, по странным представлениям сокэрян, женщины должны служить предметом восхищения. И помалкивать.
У Тараса глаза на лоб полезли, он переводил взгляд с меня на Эвандера.
– Иро говорил, там было до сорока человек, – пояснил Эвандер.
Тарас побледнел.
– Иро? До вас она была у Лосей? – Он замолчал, с досадой проводя рукой по волосам. – Дзярмо!
Ну, хоть кто-то признал, насколько кошмарна эта ситуация.
– И правда, дзярмо! – отозвалась я, стараясь, чтобы «р» вышла так же раскатисто.
Кирилл и парень по имени Игорь разразились хохотом, а остальные изумленно на меня уставились.
– А, вижу, вы начали учить сокэрский. К сожалению, не в то время, когда на кону стояла ваша жизнь, а лишь когда дошло до по-настоящему важного, – проговорил Эвандер, потирая переносицу.
– Так нужно же придерживаться стандартного набора приоритетов среднего королевского отпрыска!
Не знай я Эвандера, подумала бы, что он едва сдержал улыбку. Но это было невозможно. Чтобы иметь чувство юмора, нужно обладать душой.
Я не стала слушать назойливый голос в голове, напоминавший, что вообще-то он не сделал мне ничего плохого, и даже дал мне оружие, когда возникла угроза. Это было неважно, ведь если бы не он, мне бы не грозила опасность.
Он похитил меня, мою жизнь, будущее с любимым. После этого я отказываюсь относиться к нему беспристрастно.
* * *
Эвандер повел нас на постоялый двор по соседству, и могу поклясться, что сердца всех, кто был внутри, разом остановились, как только он снял капюшон. Разговоры смолкли, слышно было лишь потрескивание огня в очаге, который манил теплом и уютом, как маяк.
Но к сожалению, никто не сдвинулся с места. Как будто все собравшиеся в главном зале боялись заговорить в его присутствии. Или просто были сверх меры восхищены… Некоторые женщины не сводили глаз с идеально симметричного лица Эвандера.
Другие посетители смотрели на него с откровенным неподдельным страхом. И помня о слухах и увидев, как лорд действует на поле боя, я понимала, почему.
– У нас осталось всего пять свободных комнат сегодня, господин, – сообщил престарелый хозяин, когда Эвандер вошел. Его выговор напоминал речь Кирилла.
– Прекрасно. Мы займем все, – сказал Эвандер и обернулся к солдатам. – Можете разыграть на спичках, кто будет спать в гостинице, а кто – с лошадьми.
Старик почтительно склонил голову и передал ключи.
– Отдыхайте и, выпади вам спать в конюшне, знайте, что я давно вытянул самую короткую спичку. – Эвандер передал один ключ Кириллу, многозначительно наклонив голову в мою сторону.
Кирилл кивнул, и вслед за коридорным мы поднялись по шаткой лесенке в номер, на двери которого была накарябана цифра четыре.
Не успела я почувствовать облегчение, что наконец не буду видеть Эвандера и смогу упасть на постель, как увидела еще одну кровать. Их было две. Очевидно, всех солдат расселили по двое, а Эвандер сказал, что вытянул самую короткую спичку.
Вот аалио!
Глава 9
Я вышагивала по комнатушке, пытаясь взять себя в руки. От этого, похоже, становилось только хуже.
Да вдобавок ночная сорочка! Эта уродливая хламида с рюшами и высоким воротом буквально душила меня с каждым шагом. Однако, будь это Милина тонкая и удобная рубашка, возникла бы проблема другого рода.
Хорошо хоть горничная пришла помочь мне переодеться и принесла поесть, так что не пришлось полагаться в этом на Эвандера. Но это нисколько не смягчило моего раздражения. Он полностью контролировал все, что я делала.
Когда он вошел в комнату, одной рукой прижимая к груди миску с супом, а другой закрывая дверь, мое сердце беспорядочно заколотилось в груди. Хоть Эвандер и был законченным и безнадежным сукиным сыном, у него был такой нормальный вид, что я на мгновение потеряла дар речи.
Он окинул меня – и мой наряд – презрительным взглядом, и я еле сдержалась, чтобы не покраснеть.
– А я-то думала, у вас и в мыслях не было прикасаться ко мне. – Я повторила слова, сказанные им, когда мы танцевали на Высшем Совете.
Он потер переносицу и глубоко вздохнул.
– Я здесь не для… этого. Проклятье, даже я не такое чудовище!
Я остолбенела от омерзения в его голосе и прищурилась.
– Сказал тот, кто похитил меня и назвал своей зверушкой!
– Вы имеете в виду, забрал свое по праву, – возразил Эвандер. – Кроме того, у нас с вами чрезвычайно разные представления о слове «зверушка».
– Тогда почему вы ночуете в моей комнате? – спросила я.
– Формально, это вы ночуете в моей комнате, но я и не думал обвинять вас в дурных намерениях. – Уголок его губ пополз вверх.
Я нахмурилась, и он вздохнул.
– Ну, честное слово, здесь же две кровати! – сказал он, присаживаясь на угол той, что стояла ближе к двери. – Всех расселили по двое, и никто другой не рвался ночевать с локланнкой.
Почувствовав невольное облегчение, я стала искать другую причину, почему он не может остаться.
– Значит, вам мало было разрушить мою жизнь и будущее, теперь вы намерены испортить мне… репутацию?
Я всегда была посредственной лгуньей, но понадеялась, что он не догадается, что моя репутация уже на грани краха, после похождений в Локланне. Но надежда тут же рухнула, когда он снисходительно приподнял бровь.
– Я слышал, вы и сами неплохо справляетесь с этим, леммикки.
Я предприняла героическую попытку изобразить, что не верю своим ушам, но он поднял на меня взгляд, отогнув один палец.
– Стражник, с которым вас нашли в туннеле…
– Это другое. Давин… – я остановилась, не успев произнести «мой кузен», но то, что я сказала, было куда хуже. – Евнух. В Локланне все стражники для королевских особ… для принцесс такие… по понятным причинам.
Он изобразил задумчивость на лице, совершенно точно, в насмешку, и отогнул второй палец.
– Кажется, была еще история с «конюшонком»?
Я мысленно обругала парня, который оказался сокэрским шпионом.
– Ну… это тоже… другое. Потому что у нас была очень тесная… – поцелуйная – духовная связь.
Я одна понимала, как смешно это звучит? Нет. Эвандер определенно тоже так думал.
– А, да-да! Но ведь был еще лорд Теодор в берлоге контрабандиста. Если честно, леммикки, ваши прежние проделки мне более чем безразличны, но раз вы подняли вопрос о репутации, я чувствую себя просто обязанным спросить: это тоже другое?
Мила была права. На этом гиблом Совете они действительно только и делают, что сплетничают.
– Разумеется, – сказала я гораздо увереннее, чем чувствовала. – Мы с Тео были… почти мужем и женой.
Я была уверена, что Эвандер хотел рассмеяться, но сдержался.
– Само собой! Почти женой настолько, что дали согласие, только когда, кроме смерти, другого выбора не осталось.
Хотя почти все мои слова были враньем, сказанное потрясло: как круто изменилась моя жизнь за две недели. Сейчас я должна была возвращаться в клан Тео в его надежных объятиях и в качестве его жены. Но я здесь, ночую в одной комнате с лордом Сукиным Сыном и его вечным высокомерием.
Я изобразила улыбку, больше похожую на оскал.
– Уверена, что блестящие личные качества делают вас специалистом по отношениям, но о моих вы ничего не знаете.
Эвандер фыркнул.
– А ваша девяносто вторая помолвка наделяет вас исключительной прозорливостью? Знаете, я, пожалуй, не стану принимать критику от того, кто умудрился попасть в плен два раза за столько же недель.
Я рассвирепела. Никогда не была вспыльчивой, но из-за лорда Эвандера мне пришлось сжать кулаки, лишь бы не расквасить его самодовольную физиономию.
– Знаете, я, пожалуй, не стану оправдываться перед тем, кто увел меня как невольницу, – зло ответила я. – Возможно, во многих случаях я лишена морального преимущества, но здесь оно у меня совершенно точно есть.
– О, несомненно, принцесса, – миролюбиво согласился он. – Но ситуация с комнатой остается неизменной. Не тревожьтесь и утешайтесь уверенностью, что это тоже другое, ведь вы – моя зверушка, а я – ваш хозяин.
Сжав зубы, чтобы не ответить, я молча забралась в ту кровать, что была ближе к камину.
На другой половине комнаты Эвандер вел себя так тихо, что это почти пугало. Он не хлюпал супом, не ерзал, даже дышал бесшумно. Однако и в тишине было невозможно забыть, что он там. В присутствии Эвандера воздух всегда звенел от напряжения.
Мне казалось, что он не лгал о намерениях и причинах, по которым мы оказались в одной комнате, но забывать о бдительности было бы глупо. Поэтому я изо всех сил старалась не уснуть, возвращаясь мыслями к только что сказанным словам.
Сейчас я была бы замужем, если бы не вмешался Эвандер. Я думала обо всех ночах, которые мы с Тео провели вместе по пути сюда, о том, как мы изо всех сил сдерживались, чтобы не поцеловаться. Как мы не переходили черты и не спали в одной постели. И нам больше не пришлось бы все это делать.
Я вдруг так затосковала по нему, что стало физически больно. Единственным моим желанием было положить голову ему на грудь, ощутить, как бьется сердце под моей ладонью, и чтобы все остальное отошло на второй план. Оказаться где угодно, только не здесь и не с тем, кто увез меня по причинам, которые я до сих пор не понимала.
Глава 10
На следующий день мы делали уже вторую остановку, когда меня осенило. Сегодня был бы восьмой и последний день Высшего Совета, в этот день решилась бы моя судьба, если бы все пошло иначе. Сегодня мне исполняется восемнадцать лет.
Будь я сейчас дома, мама разбудила бы меня длинной историей о том, как я родилась, которую она рассказывала каждый год. Папа перечислил бы все мои поступки, которыми он гордится, хотя теперь их список, наверное, оказался бы невелик.
В нашей семье это был важный день. День, когда мы официально взяли на себя ответственность за народ, земельные владения, порядок престолонаследия – за все.
А сейчас? Считают ли они, что я мертва? Или пропала без вести? Вдруг мои родные не спят и молятся у пустой могилы? Вдруг моя старшая сестра утопает в еще более глубоком горе? А близнецы? Откалывают шутки, как раньше, наполняя дом столь нужным смехом, или бремя трагедий лишило их этой радости?
Тоска по близким прокатилась осязаемой волной, впиваясь в кожу тысячами иголочек, покалывающих вдоль…
О звезды!
Никакая это не тоска, а предостережение!
Приближается очередная буря, и она будет гораздо сильнее небольшой вьюги, которая так измучила накануне. Нам понадобится укрытие еще до того, как мы успеем добраться до ночлега.
Когда я взглянула на чистое голубое небо, с губ сорвалось проклятие и мной овладело противное ощущение дежавю.
Проклятый Сокэр и его нелепая погода!
Стоит ли рискнуть и сообщить, что я знаю о приближении бури? Или утаить правду? Кирилл, как всегда во время остановки, предложил мне свою флягу, и это укрепило мою решимость.
Даже если я пожелаю рискнуть собственной жизнью, а за последнее время я делала это не раз, то здесь еще три десятка человек, и лишь одного из них я без серьезных колебаний оставила бы перед лицом стихии.
В Локланне погода менялась более предсказуемо, а тучи были видны за многие километры. В редких случаях, когда я чувствовала то, что не видел обычный солдат, кто-нибудь из близких тут же придумывал предлог для остановки.
Только в Сокэре я оказалась вынуждена притворяться, что у меня есть грозовой палец.
Где Давин, когда он так нужен? Он помог бы остановиться пораньше под предлогом, что тут поблизости его любимый бордель.
Я глубоко вздохнула, собираясь с силами и готовясь к тому, что меня высмеют.
– Когда мы сегодня будем делать остановку? – В виде исключения я на этот раз обратилась не к Кириллу, а к Эвандеру.
Он удивленно поднял брови.
– Уже переутомились, леммикки?
Я раздраженно покачала головой и обернулась к Кириллу, чтобы переспросить, но Эвандер снова заговорил.
– Сегодня мы едем в Райю, доберемся вскоре после заката, если поторопимся.
– Нужно остановиться раньше, – выпалила я.
Молодец, Роуэн! И убедительно, и совсем не подозрительно!
Среди солдат воцарилось неловкое молчание, они обернулись на Эвандера, чтобы посмотреть, как он отреагирует на подобное заявление. В прищуре его серых глаз появилось недоверие.
– Неужели?
Я вздохнула, посмотрела на небо, а потом кротко посмотрела на Эвандера.
– Скоро будет буря. Очень опасная.
– И вам это известно, потому что… – Он жестом велел мне продолжать.
– Потому что у меня… – только не говори про грозовой палец, не говори про грозовой палец, – повышенный интерес к погоде. Я углубленно ее изучала.
– Понятно. И как скоро наступит это «скоро»? – Понять, издевается ли он, было невозможно, но я все равно ответила. И для видимости посмотрела на небо.
– Не позднее, чем через пару часов.
Выражение лица у Эвандера нисколько не изменилось, и я поняла, что придется придумать что-нибудь получше. Когда он снова решил заговорить, я приготовилась услышать неизменную снисходительность в его тоне. Но он обратился не ко мне. Он заговорил так громко, чтобы все слышали, а сам не отрывал от меня довольного взгляда.
– Кирилл, где ближайший постоялый двор?
– В Корове, милорд.
– Отлично. Мы переночуем там.
Протестующие возгласы послышались от бо́льшего числа солдат, чем мне бы хотелось. Вдруг он передумает…
– Милорд, – жаловался один из них, – неужели вы, и правда, примете на веру слова женщины…
– Полно вам, – проговорил Эвандер. Послышалось и снисхождение, которого я ожидала. – Принцессе очевидно нужно… справить какие-то дамские надобности, о которых она стесняется сказать вслух.
Вместо протестов раздались неловкие смешки. Шея и щеки у меня запылали, но я не стала спорить. Как я могла, раз благодаря этому мы окажемся там, где нужно.
Эвандер некоторое время разглядывал мое покрасневшее лицо, потом отвернулся и пришпорил коня, заставляя мою лошадь поспевать за ним.
Он сказал это, чтобы меня унизить? Или чтобы сохранить лицо?
Едва ли это имело значение, раз мы сможем вовремя убраться с дороги. Во всяком случае, именно так я говорила себе, чтобы не поддаться соблазну и все-таки не расквасить ему физиономию.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?