Текст книги "Хозяин Сакарин. Цикл «Обмен мирами». Книга вторая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hozyain-sakarin-cikl-obmen-mirami-kniga-vtoraya-258891.jpg)
Автор книги: Елена Черткова
Жанр: Киберпанк, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глаза мальчика наполнились было слезами, но он сжал кулаки, проскребя пальцами по камню.
– Мы должны помочь ему. Предупредить его!
– Но как? – заморгала черными, как угольки, глазами без зрачков его младшая сестренка.
– Нам нужно отправиться на юг через пустыню, в любой имперский город. И если там мы не сможем найти наемников дома Рамбулат, то уж кого-то из магов альянса отыщем точно.
– Но это же… – даже замешкалась девочка, – далеко!
– Боюсь, даже дальше, чем мы можем представить. Но если я хочу быть таким, как Филипп, как господин Андре, то я тоже не должен бросать других ни при каких условиях! Они оба говорили об этом, и я не подведу!
– Я с тобой! – готовая заплакать, вскрикнула Ива и полезла на камень к брату.
Конечно, она не до конца понимала, насколько сложным и опасным станет их путь, да он и сам не мог этого представить. Но оставаться с лидами не было больше ни желания, ни причин. Все звало на юг к предкам их матери, остроухой высокой дамирки1414
Дамиры зовутся светлыми за молочно-белый цвет кожи. Красивы, атлетичны, горделивы и если не талантливы, то хотя бы настойчивы. Любят науку, искусство и военное дело. Часто имеют хорошие магические способности. Кичатся статусом, происхождением и достатком. Считают себя исконной расой и хозяевами Адаламена.
[Закрыть]. Родина отца же – грязного, вечно пьяного пирата, предавшего устои своего племени, перестала быть для них домом. Настал момент сбросить с себя бремя прошлого и перестать быть детьми чужачки и предателя…
Несколько дней они продумывали все и собирали то, что пригодится в пути. Память Николаса еще хранила времена, когда они жили в кочующей шайке разбойников. Он помнил нехитрый, но необходимый инвентарь отца и маленькие хитрости, которым тот обучал его. Да и они с сестрой, не отягощенные родительским присмотром, могли много дней пропадать где-то, не возвращаясь в лагерь. Дети знали, что можно есть и как максимально безопасно ночевать в лесу. Но теперь их ждал огромный незнакомый мир и, самое страшное, Тонгамар с ее отравленными песчаными бурями, чудовищами и элементалями. Все вокруг норовили рассказать об этом историю, от которой непременно кидало в дрожь. А сейчас ужасные сказки грозили стать реальностью.
– Как мы найдем дорогу? – спросила Ива, бодро шагая по невысокой траве.
– Доберемся до основного караванного пути и просто пойдем по нему.
– Вправо или влево? – уточнила девочка, задавая направление ладошкой, представляя себе эту самую дорогу.
В воображении малышки торговый путь выглядел тропинкой, как та, что вела от поселения к роще, только чуть шире, и они с братом могли идти по ней вместе, взявшись за руки. Между тем Ники опасался, что не узнает его, ибо гигантские пауки-лодо1515
Лодо – гигантские пауки, достигающие от семи до десяти метров в высоту. Углубление в прочных панцирях, в котором звери обычно переносят яйца и детенышей в возрасте до двух лет, используется в качестве пространства для пассажиров. Груз крепится на веревках, натянутых между расходящимися, как лучи, в разные стороны шипами, покрывающими бока и спину животных. Чуть растопыренные четырехсуставные конечности способны выпускать шпоры, которые животное втыкает в землю, чтобы преодолевать сложные участки или защищаться.
[Закрыть], перевозившие грузы, не вытаптывали землю, а лишь оставляли на ней специфические вмятины от шипастых лап. Совсем в детстве он мог найти их без труда и по форме определить, в какую сторону двигался караван и как давно это было. Незаменимый навык для пирата.
– Все равно, в какую, – ответил брат. – Если мы дойдем до Шамрада, то сможем продать ягоды и сесть на караван. А если нет… – в этот момент он сам ужаснулся от того, что говорит это всерьез, – значит, пойдем по пустыне мимо Тонгамар и окажемся как раз в Аданааре.
Карта континента в его голове была примерной. Ему нравилось воспоминание о том, как мама тонкой палочкой чертит на мокром песке у ручья неровную кляксу с вытянутым носом на севере и, словно бородавку, сажает на него Шамрад – ближайший имперский город. Черный камень по диагонали – это Огненная гора, возле нее отмечена область мертвых, отравленных пустынь, где песчаные бури превращают живых существ в чудовищ. Где-то там, на краю, в форме спирали – Аданаар.
– Почему ракушка? – спрашивал Ники, глядя, как речная улитка медленно ползет по камню, на котором стояли его босые, испачканные в песке ноги.
– Потому что он весь построен из огромных раковин.
– Как у нее?
– Самых разных форм. Но некоторые столь велики, что ты мог бы гулять в них, как в папоротниковой роще.
Далеко-далеко от пучка травы, обозначающего их лагерь, там, где клякса континента имела неровный край, мама нарисовала остроконечную кривую, напомнившую Ники корону, и над ней треугольник вершиной вниз.
– А это мой родной город – Дамират. Он стоит на берегу моря. Воды так много, что с одной стороны у нее есть край, а с другого нет.
– Как это?
– А вот так, она бесконечно далеко уходит в горизонт. И по ней, как мы по земле, ходят большие корабли и маленькие лодки.
– Почему ты нарисовала его так? Из чего он сделан?
– Из камня. Это очень красивый и богатый город. Главный вход в него – это белая тройная арка, похожая на лепестки цветка. Мрамор покрыт такой изящной резьбой, что глаза не верят, что это создали руки ремесленника, а не фантазия бога. Город состоит из множества островов, соединенных мостами. Каждый из них – самобытная крепость, главная в середине – дворец императора. Его башни и балконы похожи на приоткрытые бутоны, тянущиеся к небу. И над всем этим великолепием парит летающий сад. – Кончик палочки лег на треугольник. – На нем вторая, тайная часть дворца, где хранятся все сокровища Дамирата…
…Однажды они увидят это своими глазами! И добрый темный маг с огнеголовой спутницей обязательно живут в самой большой и красивой раковине.
Ники вспоминал, как увидел Филиппа в прекрасной броне и с теми длинными, сияющими, как осколки луны, тонкими мечами, по краю которых боролись, свиваясь друг с другом, серебряные змеи. Из-под кожаных наручей выглядывал шелк рукавов рубахи, столь белый и нежный, что облака, наверное, чувствовали себя испачканными рядом с ними. Бархат плаща развевался на ветру вместе с прекрасными пшеничными волосами. Мальчик спросил незнакомца, не принц ли он, и Филипп, улыбнувшись, ответил, что в каком-то роде да, но во дворце его сердце скучает по свободе. Поэтому воображение неизменно рисовало высокого воина, покидающего город с белоснежными арками. Да и то место, что Ники видел во сне, не походило ни на одно описанное матерью.
Несколько дней спустя совершенно вымотанный Николас уже начал всерьез раздумывать о том, что решение покинуть поселение было полным безумием… или глупым ребячеством. Там, где осело племя лидов, старые болота и ручьи поили рощи, способные спрятать детей. Здесь же, в вылизанных ветрами равнинах, деревья были редкими и невысокими, а на крупные пологие камни хищники забрались бы проворнее детей. Когда Ники путешествовал с пиратами, костры, часовые и прирученные огромные волки делали ночевки под открытым небом уютными и безопасными. Сейчас же каждое наступившее утро казалось истинным чудом. Он старался караулить сестру, сколько мог, но день пути неуклонно заставлял веки смыкаться, и беглецы оставались беззащитными под огромными лунами Адаламена.
![](image7_602ef77a9011202cbe2ab6e4_jpg.jpeg)
В тот день, уже в сумерках, дети нашли первые следы лодо, старые – вероятно, кто-то отошел от основного маршрута. Но, значит, дорога была уже близко. Они, чуть более воодушевленные, чем раньше, направлялись к скоплению высоких камней неподалеку, надеясь найти между ними пригодное для ночлега укрытие. Вывернув из-за очередного валуна, мальчик резко остановился и толчком отправил Иву за спину. Впереди раскинулся довольно большой лагерь на три костра. Вид лохматых ездовых волков и неприятная хрипотца в мужском смехе резанули ржавым ножом по памяти Николаса. Крайние звери встрепенулись и встали в стойку, мокрыми ноздрями втягивая воздух, чтобы определить, что это за добыча пришла сама. Хозяева привстали, всматриваясь в темноту. Один сделал резкий жест – и волки бросились вперед, с прыжка, выбрасывая комья грязи из-под задних лап. Ники спиной прижал сестру к камню и расставил в стороны руки. За те секунды, пока звери с низким рычанием приближались, он успел вспомнить, что бежать бесполезно, но если волки служат пиратам давно, то их должны были приучить лишь загонять противника и удерживать на безопасном от себя расстоянии. Во-первых, потому что опытный воин мог лишить банду верных помощников, а во-вторых, если животное начнет драть существо, то, вероятно, испортит одежду и амуницию, порой довольно дорогую. Звук колотящегося сердца мальчика слился с приближающимся топотом лап.
![](image8_602ef7789011202cbe2ab6e1_jpg.jpeg)
Аданаар лежал в зоне северных пустынь, и его жители использовали для жилищ остовы раковин древних моллюсков, обитающих на дне ушедшего океана, – огромные, покрытые рисунками и изогнутыми шипами, подобными лучам солнца. Улицы амфитеатром спускались в центр горной долины. Там, у главной городской площади, окруженной колоннами уличных фонарей, располагались палаты знати. Внутри самой гигантской раковины на двух ярусах можно было найти поместья самых влиятельных господ. Одно из них принадлежало главе северного крыла магического альянса, боевому магу Андре Коста. Он сидел за широким, заваленным бумагами столом своего кабинета. Взгляд белых с ярко-синим ободком глаз, таких светлых по сравнению с серовато-синей кожей, застыл на символах, расставленных в равные ряды. Время, бесчисленные путешествия и поединки расписали морщинками его красивое лицо. Несмотря на частые, хотя не всегда приятные шутки, улыбался он редко, больше хмурился. Жена темного, огнеголовая чужеземка, обошла стол и положила руку на плечо супруга, касаясь тяжелых длинных прядей цвета вороньего крыла, кое-где разбавленных серебряными нитями седины. Она всегда чуть смущалась его и до сих пор ощущала себя ученицей магиуса. Да и просто чужачкой в этой вселенной, пусть уже такой родной, но все еще не до конца понятой и узнанной. И магу это определенным образом нравилось, ибо в ряде случаев послушание было весьма полезно для его избранницы. Андре знал, что она отважна и импульсивна. Сочетание этих качеств обычно приводит либо к приключениям, либо к неприятностям, и сложно сказать, чего за время ее пребывания на Адаламене произошло больше.
Маг взял стопку листов, заполненных неизвестными пиктограммами, и протянул Валерии.
– Ты нашел их в разрушенной башне Вилдьера?
– Предполагаю, что это письменность уровня Альхана. Гениальное решение с точки зрения безопасности, не так ли? Все инструкции по переходу в другой мир написаны на языке того самого мира!
Она взяла желтоватые листы и заскользила по ним взглядом, внимательно изучая один за другим. Некоторые пиктограммы казались «густыми» от множества сложных линий, другие, наоборот, – простыми и даже чем-то знакомыми. Некоторые отличались по цвету. Но никакой закономерности или чертежей… Огнеголовая просмотрела бумаги полностью и отложила.
– Я просил тебя позвать Марко. Где этот неслучившийся библиотекарь?
– Он скоро…
Не успела та договорить, как после поспешного стука дверь кабинета отворилась. Чуть запыхавшийся молодой маг вошел, держа под мышкой папку с какими-то бумагами. Марко был типичным асфиром: смуглым, невысоким и довольно крепким. Скорее широкие, чем длинные, остроконечные уши прятались в крупных каштановых кудрях, небрежно разбросанных по плечам. Рожденный в семье портнихи и лекаря в небольшой деревеньке близ Дамирата, он всегда стеснялся своего простого происхождения. Потому носил исключительно мантии магов, подчеркивая принадлежность к альянсу, и всегда был готов узнать что-то новое – ну или хотя бы блеснуть тем, что уже было ему известно.
– Лаззар?!.. – выкрикнул он с порога, явно не на шутку взволнованный, и, похоже, этот вопрос был адресован Андре.
– Что Лаззар? – непонимающе переспросил маг.
– М-мертв… – растерянно произнес асфир, замерев посреди кабинета.
– Вот это новость! И как это случилось? Судя по твоему лицу, ты рассчитывал узнать подробности от меня? – ехидно сощурился учитель.
Асфир потупился.
– Слухов полно, но большинство считает, что он был задушен в своих покоях.
– Задушить боевого мага – да это подвиг на уровне циркового искусства! Хотел бы я познакомиться с этим умельцем!
– После того, как вы с Филиппом выкосили в Сильветрис все живое, сады Юстин сгорели, а чудовища из Ласферата сровняли с землей башню Кровавых Лун, дом Омбран притаился в своих землях, ожидая еще нападений. Как бы и эту историю не записали на наш счет, – вздохнул Марко, расправляя загнувшиеся при спешке листы в папке.
– Пускай! – бросил господин Андре, откидываясь в старинное кресло, обитое темно-зеленой материей. Однако, несмотря на небрежность позы, лицо мага выражало скорее хищность, от которой у молодого ученика холодело в груди. – Жаль, что это никак не поможет нам на пути к главной цели – уровню Альхана.
– На пути? Да мы даже не знаем, как сделать первый шаг по нему! – с обидой в голосе произнесла Валерия, снова взяв желтые листы, испещренные символами.
– Узнаем, – холодно ответил темный и обратился к Марко: – В летающей башне1616
По чертежам ордена Ксар и при помощи Альхана Вилдьер построил летающую башню, в которой много лет скрывался от жителей Адаламена. Однако Валерия, используя знания, принесенные из своего мира, смогла не только вычислить, но и разрушить ее.
[Закрыть] было много бумаг. Часть из них написаны моим старым другом, но лишь часть. Разбираясь с ними, я встретил почерк, который также показался мне хорошо знакомым. – Господин Андре протянул асфиру пергамент. – Что скажешь?
Брови юноши сошлись на переносице в сосредоточении, а потом резко взлетели вверх. Он вопросительно посмотрел на учителя.
– Да, именно этот почерк часто встречался в бумагах, что оставила тебе Анна, открывшая Валерии путь в наш мир. Сначала я решил, что просто труды некого ученого могли частично попасть к ней, а частично быть найденными Вилдьером. Но очевидно, что эта рукопись совсем свежая! И того любопытнее, что перед нами переписка! В пергаменте обсуждается неудачный опыт, вступление к которому словно стерто. Просто чистое место на половине листа, хотя дальше буквы идут, теснясь одна к другой, и в самом низу вопрос, обращенный к лорду…
– Среди бумаг, которые я принес вам, был ответ! Я помню его!!! – в волнении забормотал юноша и бросился к заваленному свитками столу. Чернильница, на счастье, закрытая, упала на бок и Марко, краснея, снова поставил ее на серебристые тонкие ножки.
– Совершенно верно! И ответ начинается с фразы «Мастер настаивает, чтобы ты…» и дальше идет коррекция опыта. И там есть дата. Похоже, это происходило всего за несколько недель до того, как таинственная Анна нашла дорогу в иной мир.
Лицо девушки, стоявшей за спиной мага, стало столь бледным, что ожоги на нем проступили, будто обведенные коричневой краской. Она опустила испещренные символами пергаменты обратно и оперлась спиной на стену. Взгляд зеленых глаз застыл в пустоте.
– Только не говорите, что она специально это сделала… Для Вилдьера… – замотал головой асфир, то ли не желающий, то ли не способный поверить в такое.
– Не буду, – еле уловимо улыбнуться темный. – Писем сохранилось очень мало и большая часть текста исчезла вместе с ней при переходе, но готов поставить на то, что темная просто нашла способ сбежать от моего старого друга. Она знала слишком много о делах лорда, а это никому и никогда не облегчало жизнь. Много, но недостаточно, чтобы все сделать правильно. Однако теперь некому открыть нам всю правду. Ах, если бы беглянка знала, какую роль ей суждено было сыграть в судьбе покинутого континента!
Повисла тишина, которую прервал стук в дверь. Секундой позже в нее заглянула мохнатая морда Рины. Кайра, как всегда, чуть сутулая, в юбке из грубой ткани до колен на широком поясе (она вешала на него кошель и прочие вещи), вошла в кабинет и окинула взглядом присутствующих.
– Проводите мозговой штиль? – когда чужеземка и асфир отсмеялись, большая белая кошка продолжила: – Темный, Адмирал1717
Адмирал – кайр, один из смотрителей дома теней. Был послан главой воровской общины помочь в борьбе с домом Омбран, а также вернуть похищенную магами дочь главы.
[Закрыть] утомил меня, спрашивая, когда ты разбудишь Диану1818
Диана – дочь главы дома теней. Знает тысячу и один способ постоять за себя, заодно прихватив все, что понравится. Однако дела воровского объединения всегда интересовали ее меньше, чем секреты ордена Ксар. Имеет редкую способность перемещаться между мирами, не прибегая к помощи магических конструкций, поэтому была похищена и Вилдьером. Узнав, что ее пленитель – ученый, жаждущий стать божеством высокотехнологичного мира, перешла на сторону похитителя. Девушка была ранена в схватке в башне Сильветрис и, усыпленная специальным ядом, доставлена в Аданаар против воли – для того, чтобы выведать тайны ее нового покровителя.
[Закрыть].
Хозяин дома вздохнул и задумчиво поднял глаза к сводчатому потолку кабинета.
– Думаю, время пришло…
![](image9_602ef7769011202cbe2ab6de_jpg.jpeg)
Юг Адаламена утопал в зелени земель, принадлежавших асфирам – народу, близкому к земле и бережно хранившему многовековые традиции, подчеркивающие их единство с природой и существами, сути которых не могла постичь даже Митра. Избранная, легенда, защитница Тала, она стояла на террасе поместья, когда-то принадлежавшего ее семье. Митре пришлось продать его: она понимала, что с тех пор, как велением духов ей досталась мучительно долгая жизнь, дверь к обычным радостям закрылась навсегда. Ей больше не завести себе сада, не водить дружбы с соседями, не разделить с возлюбленным старость. Над Изои, к числу которых она относилась уже восьмой десяток лет, время не имело власти. Ее обычное, физическое тело начинало стареть лишь тогда, когда защитница покидала его. Невидимый, когда нужно, неосязаемый и неуязвимый образ девушки с рогатым черепом животного вместо головы был всесилен. Сбрасывая смертную плоть, словно одежду, она начинала слышать голоса соплеменников, зовущих на помощь. Вездесущие, бесконечные, мучительно болезненные крики протыкали каждую ее клеточку, словно отравленные иглы.
На всем континенте было немного таких, как она, и существование Изои держалось в тайне. Хотя с ее внешностью оставаться незамеченной было практически невозможно. Асфиры очень редко оказываются альбиносами. Митра же обладала белыми, как молоко, волосами и ресницами, обрамляющими серые, словно зола, глаза, рассеченные полоской зрачка. Защитница наслаждалась своей уникальностью, сознательно подчеркивая ее. Так, на фарфоровой коже всегда горели красные, словно лепестки розы, губы. В своих легких и пышных, неизменно белых одеждах, расшитых серебром, девушка была похожа на изящное перо. И на них, словно брызги крови, виднелись украшения из алых кораллов.
Некоторое время назад духи, живущие в плачущих деревьях1919
Плачущие деревья – особенные деревья, растущие в священных озерах рощ Тала. Считается, что все они представляют собой единое, переплетенное корнями под землей тело и в них живут духи предков. Их сила и благословение проявляются в материальном мире как текущий из разрывов в коре светящийся сок. Открывая сердца священным деревьям, асфиры получают ответы и помощь непостижимых древних существ.
[Закрыть], послали защитницу помочь чужакам. Незваные гости северных земель знали, кто она, да только не спешили расшаркиваться перед древней легендой. Когда-то давно Митра ехала с караваном в Тал Медина, возвращаясь с восточных земель, и ее лодо охранял особенный темный – личный головорез императора, глава боевых магов альянса. Он бился с таким равнодушием на лице, будто сам являлся бессмертным, утомленным поединками Изои. Темный напомнил защитнице ее саму: жестокую и отравленную силой и одиночеством. И вот не так давно он снова появился на ее пути. Пара асфиров привела его искать помощи Изои, и маг получил благословение священных рощ. Никогда раньше духи плачущих деревьев не давали силу мужчине, тем более чужаку! Тальмеру! Магу! Секрет темного не давал ей покоя. И духи раскрыли его.
Самыми жестокими и сильными существами на Адаламене считались демоны. Никто не знал точно, откуда они происходили. Невоплощенные демоны были привязаны к месту, пребывая там в виде бесплотной сущности, способной вытягивать и поглощать магические и жизненные силы. Наполнившись ими, демоны выталкивали любое существо из тела. Воплотившись, они могли менять плоть, превращаясь в жутких чудовищ, несущих разрушения, смерть, насилие всему живому. Мало кому удавалось выжить после встречи с демоном, но мать Андре, боевой маг севера, не только смогла спастись: она сохранила дитя, появившееся на свет от этого ужасного союза. С ранних лет вынужденный скрывать от всех заключенную в нем силу демона, мальчик учился контролировать ее и превратил в сокрушительное оружие, призванное не отнимать жизнь, а служить во спасение. Однако Митра была уверена, что монстр, заточенный в темнице навязанных принципов, как и прежде, желает выбраться на свободу. И маг это знает, поэтому, как и она, скрытен и нелюдим. Их суть едина, они оба чудовища, жестокие и всесильные, которых удерживают на поводке субъективного добра и морали, а платой становится молчание и одиночество. Защитница ждала встречи с Андре как чего-то судьбоносного, что сорвет эти оковы – и два монстра, узнав себе подобного, вырвутся на свободу. Нет, конечно, защитница давно не верила в любовь, не переживая ни к кому из даже малозначительной привязанности, поэтому ей было безразлично, даже если он уродлив или стар. И даже если бы маг не разделил с ней вечность, то мог дать дитя – сильнейшее существо, которое Митра воспитала бы без всей этой моралистической чепухи, берущее то, что ему надо, столько раз, сколько пожелает. Любые тела, любые жизни. И никакие духи не стояли бы над ним.
Вспоминая свои мечты, защитница сжала пальцы на перилах. Заточенные ногти впились в дерево, оставляя неожиданно глубокие борозды. Он отверг Митру! Темный, что должен был освободить ее, отверг легенду, отверг совершенную женщину потому, что счел ее еще худшим чудовищем, чем он сам! Андре отравил защитницу ее же собственным ядом. Силой, подаренной духами, он отправил ее гореть в чистилище – и там осталась та прежняя Митра, которой было плевать на всех, которая могла пойти по костям к собственному счастью. Но не только темному она обязана своим перерождением. Его ученик, простодушный мальчишка, нанес последний, сокрушительный удар, превративший трещину между живой, чувствующей женщиной и монстром в настоящую пропасть. Как одна маленькая свеча способна рассеять и самую густую ночь, так и свет искреннего, доброго сердца неизбежно рассекает потемки забвения. Вопреки ее равнодушию и самомнению, желанию просто воспользоваться чужаками, он видел лишь мудрую и сочувственную защитницу, благословленное духами чудо, легенду его народа. Марко заботился о ней, защищал и поддерживал, верил в нее так, как не верила в себя даже она сама. Проявляя истинное геройство, молодой маг смущенно махал рукой, не замечая собственной важности, но продолжал при этом смотреть на нее, как на богиню, хотя Митра и пальцем о палец не ударила ради спасения других. У нее не было никаких шансов остаться прежней.
Подгоняемая его светом, она пошла громить Ласферат. Ослепленная его добротой, привязалась к тем, кто помогал и оберегал ее. Когда башня пала и чудовища, созданные магами Омбран, разбежались по окрестным лесам, Изои должна была отвезти освобожденных рабов в Тал. Учитель-демон отправил Марко сопровождать ее корабль, но это не было щедростью по отношению к Митре. Темный знал, что если не найти ему другого задания, то молодой ученик неизбежно полезет следом в Сильветрис и отправится к праотцам в неравной схватке с противником, который по зубам мастеру, но не подмастерью. И она была благодарна… Возможно, даже счастлива… Так или иначе, защитница пьянела от столь давно покинувших ее чувств.
Той ночью она вышла на палубу в обнаженном теле Изои, однако оставив свое собственное лицо вместо рогатого звериного черепа. Марко стоял у правого борта, задумчиво глядя, как две луны поднимаются над спокойной морской гладью. Материнская, большая, отливала ягодным цветом, а луна-дочь была еще глубоко синей, намекая на приближение полуночи. Все казалось совершенным в этой тишине. Митра легко забралась на отполированный временем борт и спустилась к воде по веревочной лестнице. Она не видела этого, но чувствовала, как юноша чуть смущенно, но с удовольствием любуется ею. Погрузившись в сияние малиновой лунной дорожки, девушка поманила его к себе. Марко тепло улыбнулся, расстегивая длинную мантию – традиционную одежду мага. Скоро они вместе не спеша плыли рядом за скользящим по водной глади кораблем.
– Я родилась в небольшом поселении Тал Асор. В нем была пара ледяных ключей, но даже маленькой речки не было, – тихо начала рассказывать Митра. – Большая вода завораживает, манит своей мощью и тайнами. У меня есть мечта. – Она повернулась к спутнику и с искренним волнением заглянула в его глаза. – Я хочу отправиться на дно в теле Изои, посмотреть, что там под толщей воды, в этих непроглядных, дремлющих глубинах, какие существа живут в вечной темноте. Может быть, там такие же высокие рощи, тянущиеся к свету, как в Тале. А может, чудовища пострашнее тех, что разгромили башню Ласферат. Пойдем со мной? Я дам тебе возможность дышать под водой, сколько захочешь, я могу…
Она невольно остановилась, и маг тоже, зацепившись рукой за веревочную лестницу.
– Прекрасная мечта. Удивительная, как и ты, Митра. Но я не могу разделить с тобой это путешествие.
– Не бойся… – улыбнулась защитница и чуть подалась вперед, к нему…
– Я и не боюсь, – тепло ответил Марко, без тени обиды или бахвальства. – По крайней мере не за себя. Кто я такой, чтобы за меня бояться… Просто не хочу оставлять твое тело на корабле без присмотра и… не хочу пропустить новости от друзей. Плыви к своей мечте, я рад, что она так близко!
Мир на секунду покачнулся в ее голове, но удержался.
– Купаешься в рубахе, как и светлые? Забыл, как приятно вода ласкает свободное тело? – сказала она тихо и мягко, тем самым бархатным голосом, от которого у мужчин обычно бежали по спине мурашки и плыл взгляд. – Возможно, ты не только об этом забыл вдали от своего народа…
Ее руки с тонкими белыми пальцами скользнули по шее мага, обвились вокруг нее. Она прижалась к юноше всем телом, чувствуя, как тот трепещет и не смеет дышать, хмелея от прикосновений. Наконец Марко обнял ее тоже. Робко и нежно. Не так, как обычно обнимают сладко мурлыкающих обольстительниц. Асфир погладил ладонью ее лицо и заглянул под веера белых ресниц. Защитница почувствовала, как под этим взглядом сжимается в крошечный комочек, такой беззащитный и нелепый, что любое неловкое движение просто уничтожит ее.
– Я не игрушка, Митра… – еле слышным шепотом произнес он. – Я живой… – Его такие странно горячие в ночной воде руки касались щек, но ей казалась, что она целиком уместилась в них, такой ничтожно маленькой стала. – И ты… Живая…
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, может быть, возразить… или стоило убежать хотя бы… Но сделала лишь полвдоха и так и застыла с широко распахнутыми глазами. С широко распахнутым сердцем. Живая, как никогда…
Марко склонился и еле-еле коснулся ее губ. Это самое нежное и осторожное во вселенной прикосновение сложно было назвать поцелуем, но, вспоминая потом о нем, Митра невольно закрывала глаза и забывала дышать. Несколько мгновений они оба еще стояли неподвижно, а потом защитница просто растаяла, заставив тело Изои потерять плотность. Девушка бросилась куда-то прочь, на дно, но ничто там больше не было ей желанным. Бессильно пометавшись в темной бесконечности моря, Митра вернулась на корабль. Асфир сидел рядом с ее неподвижным телом, грустный и задумчивый. Невидимая и неосязаемая, она устроилась рядом и долго еще оставалась так, печалясь и размышляя вместе с ним. Молодой маг словно бы подсветил содержимое ее внутреннего мира, и с тех пор новое осознавание себя самой не давало ей покоя. Митре стало совершенно невыносимо один на один с этим багажом. Ожившую ее часть ежеминутно тянуло к Марко и к тем двум прекрасным асфирам Хамару и Айлин, что способствовали встрече с чужаками. Она должна была вернуться и помочь найти их.
![](image10_602ef7759011202cbe2ab6db_jpg.jpeg)
Они спустились в нижние помещения особняка господина Андре, где в небольшой, освещаемой дрожащими огнями комнате была укрыта от всего мира Диана – союзница и любовница их давнего врага.
– Уверен, что тебе нужно присутствовать, когда мы разбудим ее? – спросила Валерия, выглядывая из-за спины мага.
Колючий взгляд вместо ответа намекнул ей, что стоит закрыть рот поплотнее.
– Не слишком ли самонадеянной ты стала после истории с Вилдьером? Стоило бы, конечно, снова позволить тебе разок вляпаться…
– Думаю, она не заставит вас долго ждать с этим, учитель, – усмехнулся Марко.
Асфир стоял на верху лестницы, ведущей к хозяйственным кладовым, сложив руки на груди. Оставшаяся рядом с ним Рина сжимала в лапах небольшой флакон с вязкой жидкостью, в которую минутой раньше Адмирал, здоровенный львоподобный кайр, обмакнул острую иглу. Это противоядие должно было помочь разбудить девушку, которая безвольно полулежала в кресле, откинув назад голову. Свет от двух небольших ламп отражался в угрожающего вида механических конечностях, заменяющих ей ноги. Они казались столь огромными в этом тесном и душном помещении, что было неясно, как девчонка с такими тонкими запястьями и узкими плечами могла управляться с ними.
– У нас есть план? – покосился на темного Адмирал. Его морда, рассеченная наискосок широким шрамом, была еще более хмурой, чем обычно.
– Как и прежде, сомневаюсь, что мы договоримся.
– Но давай хотя бы попробуем поговорить? – попросила чужачка, пытаясь положить тонкие пальцы на локоть мужу, но тут же отдернула их, будто обжегшись.
– С добрым утром, Диана, не будешь ли ты так любезна выдать нам все тайны своего ныне покойного любовника и благодетеля? Кстати, это мы его прикончили! – язвительно ответил тот. – Я бы не возился, а набросил сеть, так, чтобы не могла даже дернуться, и ковырялся бы в ее сознании, пока не вытащу все необходимое.
– Оставим насилие на крайний случай. Мы росли под одной крышей… Она таскала меня за хвост, когда я был еще котенком… – прогудел здоровяк.
Такая неожиданная откровенность и сентиментальность вечно угрюмого и молчаливого головореза дома теней, казалось, должны были пробить упрямство любого… но не Андре.
– А я был лучшим другом Вилдьера, – закатил глаза маг, но все же показал рукой, что можно приступать.
Они с рыжеволосой чужеземкой остались стоять чуть поодаль, а кайр с подобием нежности на суровой морде склонился над полумеханической девушкой.
Она была дочерью госпожи Дали, хозяйки дома воров, и потенциальной наследницей сообщества, которое для таких, как Адмирал, было скорее семьей, чем способом добыть себе добра. Однако дело матери и тех, с кем ей приходилось расти и узнавать жизнь, интересовало Диану куда меньше, чем наследие древнего ордена ученых. Матушка злобно шутила, что, вероятно, понесла ее, обслуживая большеголового столичного всезнайку, и если бы помнила, кто это был, то давно подкинула бы ребенка под дверь. Но, несмотря на неприятные шуточки, стремление дочери к знаниям госпожа поощряла, понимая, что именно незаурядный ум, а не сила или ловкость, позволил ей самой стать той, кем она сейчас являлась. Однако будущее Дианы не блистало возможностями. Чтобы пополнить ряды ученых альянса, ей недоставало магических способностей, а для дамиратского университета – высокого происхождения. Поэтому девушке приходилось довольствоваться частным образованием и вести собственные поиски. Конечно, дело было в том, что книги всегда казались Диане куда более приятными собеседниками, чем окружающий ее сброд. Но, помимо этого, у дочери госпожи Дали был секрет, которым она не смела поделиться даже с матерью. Одним приятным ранним вечером она смотрела на непонятный чертеж, вольготно раскинувшийся на развороте увесистой книги. Девушка вела пальцами по синеватым линиям на желтой бумаге, будто надеялась хотя бы почувствовать смысл, если не может понять его разумом. Диана сжала зубы, проваливаясь в особенно терпкое и глубокое чувство несправедливости. Она создана для чего-то другого, более возвышенного, чем собирать процент с ворья, запугивать, лгать и прятаться!.. И вдруг комната, расчерченная лучами, падающими из неплотно закрытых ставней, будто упала набок, начала закручиваться и собираться в вытянутую спираль. Когда первый испуг прошел, девушка поняла, что представший перед ней калейдоскоп – не картинка, а коридор. Одного мысленного импульса хватило, чтобы двинуться по нему с немыслимой скоростью. Труба, свитая из кусков стены, ковра и пузатого кувшина, выплюнула совершенно ошарашенную дочь госпожи Дали на твердую, поросшую колючим низким кустарником землю. И тут же в плечо влетела книга, хищно хлопающая плотным переплетом. От крика и хруста веток с соседнего дерева взлетела крупная птица с вытянутой шеей и длинным сине-зеленым хвостом. Диана огляделась. Редкая, выжженная тяжелым зноем роща с неизвестными ей ранее деревьями стояла недалеко от поселения. Дома из грубого красноватого камня вместо крыши покрывала гигантская остроконечная трава, шуршащая на ветру. Темнокожая женщина в довольно ярком, но откровенно грязном платье несла на голове широкую и плоскую, как блюдо, плетеную корзину, заполненную плодами. Девушка попробовала сосредоточиться и вспомнить, не видела ли она чего-то похожего на санорском рынке, где обычно можно встретить все, что только есть на Адаламене и известных окружающих его землях. В этот момент роща тоже свернулась в спираль – и горе-путешественница врезалась в тучную асфиршу, выбиравшую фрукты у широкого прилавка. Плоды, которые та держала в руках, запрыгали по вымощенной синеватым камнем торговой площади… вполне знакомой для Дианы. Сама не понимая, как оказалась посреди рынка родного города, она в недоумении хлопала глазами.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?