Электронная библиотека » Елена Филякова » » онлайн чтение - страница 3


  • Текст добавлен: 2 октября 2013, 18:52


Автор книги: Елена Филякова


Жанр: Религиоведение, Религия


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Шрифт:
- 100% +

О глубине смирения игумена Моисея говорит и выбор духовника. Когда в 1860 году умер старец Макарий, бывший духовным отцом настоятеля, последний избрал себе духовником своего младшего брата, игумена Антония, жившего в монастыре уже на покое. И хотя игумен Антоний пребывал в недоумении и большом смущении по поводу этого избрания, поскольку брат сам всегда был его духовным отцом, пришлось повиноваться.

Позже отец Антоний писал настоятелю Боровского монастыря архимандриту Геннадию, что он три последние года жизни настоятеля Оптиной пустыни был его духовником и за все это время игумен Моисей ни одной божественной литургии не совершил без исповеди. «И с каким сокрушением сердца исповедовал он согрешения свои, – вспоминал отец Антоний, – с каким глубоким смирением преклонялся, прося прощения и разрешения, что я всегда умилялся и стыдился пред людьми именовать себя духовным отцом такого великого старца!»

Однажды в Оптиной обители случился большой пожар, с которым никак не могли справиться. Вынесли чудотворную икону Казанской Божьей Матери, встали с ней против ветра, и ветер изменил направление, отнеся огонь в лес. Пожар, принесший убытков на две тысячи рублей, был потушен. Отец Моисей выразился о пожаре так: «Да, уж нельзя не подумать, что это плоды моих грехов. Беды ходят по людям, а не по лесу. Приятен Богу человек в пещи смирения. И так благо мне, что смирил меня Господь».

После смерти

Игумен Моисей скончался 16 июня, в субботу. В воскресенье его перенесли в церковь. «Служить нельзя, а быть можно», – вспомнил келейник слова настоятеля о том, что он надеется быть в воскресенье в церкви. «Знал!» – с удивлением подумал монах и широко перекрестился.

«Батюшка Моисей и по кончине свой заботливо печется обо всем», – сообщал его брат, отец Антоний, в письмах к знакомым. Посмертные явления отца Моисея обитателям Оптиной пустыни, кажется, никого не удивляли. Однажды в первый весенний день в монастыре случилось несчастье. На скотном дворе девица Надежда, черпая горячую воду из котла для мытья черного белья, поскользнулась, упала в котел и сильно обварилась в кипятке. В это время одному монаху, вздремнувшему в своей келье, во сне явился отец Моисей и приказал немедленно бежать на скотный двор. У запыхавшегося монаха еще звучали в ушах слова бывшего настоятеля: «Нужно быть поскорее», – когда он, прибежав на скотный двор, узнал печальную весть. Два дня Надежда была жива и в памяти, и напутствована всеми Св. Таинствами, а в воскресенье тихо скончалась. Перед ее погребением одна скотница в тонком сне видела отца Моисея в мантии, с посохом, идущего в церковь, куда вынесена была новопреставленная. Принявши благословение, скотница спросила: «Куда вы, батюшка, так спешите?» И услышала в ответ: «Иду Надежду проводить».

Когда отец Антоний тяжело заболел, он увидел во сне брата, который напомнил ему о своей тяжелой предсмертной болезни и настроил его с мужеством претерпеть страдания до конца, чтобы получить от Господа великую милость.

Отец Антоний пережил своего брата на три года. Когда он скончался, монахи решили его похоронить вместе с отцом Моисеем, чтобы и после смерти братья и соратники не разлучались. Когда вскрыли склеп, увидели, что гроб преподобного Моисея, несмотря на сырость, был как новый. Это разожгло любопытство монахов – они приоткрыли гроб и обнаружили нетленные мощи отца Моисея: его тело, лик и волосы были совершенно нетронуты временем. Это было чудо!

Но и самым настоящим чудом жизни и служения отца Моисея стала процветающая и прославившаяся Оптина пустынь – один из центров духовной жизни России.

Советы и наставления Моисея Оптинского

Если кому когда милование какое-нибудь сделаете – за то помилованы будете.

Если постраждете со страждующим (невелико, кажется, сие) – с мученики счисляетесь.

Если простите обидящего, за сие все грехи ваши простятся.

Если помолишься от сердца о спасении, хотя и мало, спасешься.

Если случится от забвения или от обычая в чем-либо погрешить, исповедовать то чистосердечно, как есть, без лукавства.

Если укоришь себя, обвинишь и осудишь себя пред Богом за грехи, совестью чувствуемые, и за то оправдана будешь.

Если исповедуешь грехи свои пред Богом, за сие вам прощение и мзда.

Если попечалуешь о грехах, или умилишься, или прослезишься, или воздохнешь, воздыхание твое не утаится от Него.

Поверяй самого себя каждодневно: что ты посеял на счет будущего века, пшеницу или терние? Испытавши себя, располагайся к исправлению лучшего на следующий день и таким образом всю жизнь проводи. Ежели плохо проведен был день настоящий, так что ты ни молитвы порядочно Богу не принес, ни сокрушился сердцем ни однажды, ни смирился в мысли <…> или милостыню никому не сделал, ни простил виноватого, ни стерпел оскорбления, напротив же того не воздержался от гнева, не воздержался в словах, пище, питие или в нечистых мыслях ум свой погружал, все сие рассмотрев по совести, осуди себя и положись на следующий день быть внимательнее во благое и осторожнее в злое.

Глава третья
Настоящий монах

Антоний Оптинский

Преподобный схиигумен Антоний, в миру Александр Иванович Путилов (9/22 марта 1795 – 7/20 августа 1865)

О чем я помолюсь и что Бог мне откроет, только то я и знаю. А если Бог мне не откроет, то сам я ничего не знаю.

Антоний Оптинский

«Не ленись!» – эхом донеслось откуда-то издалека.

Отец Антоний проснулся и не сразу понял, где он. Сев на узкой тахте, служившей ему постелью, где он задремал после утомительной утренней службы, отец Антоний оглядел келью растерянно мигающими глазами. «Вот это сон! – восхитился он, вспоминая. – Спасибо тебе, Господи, удостоил милости Своей Божественной…» Его захватило переживание чудного видения: неземной, льющийся ниоткуда свет, чарующая нежная музыка, завораживающая душу, череда светлых ликов святых отцов, смотрящих ясно и приветливо, и Иоанн Креститель, поднимающий десницу, чтобы благословить его, недостойного отца Антония. Низко склоняясь под благословение первосвятителя, отец Антоний услышал, как тот сказал: «Ведь ты был в раю, знаешь его, а теперь трудись, молись и не ленись!» И вдруг все пропало.

Отец Антоний крепко потер глаза пальцами и прислушался к себе. Тревога и сильное уныние, одолевавшие его последнее время, исчезли. Он снова был спокоен и умиротворен. Даже разлука с милой его сердцу Оптиной пустынью уже не казалась непосильным испытанием. «Трудись, молись и не ленись!» – сказал себе игумен Антоний вставая. Болезненно охнул, страдальчески посмотрел на перевязанные ноги – кое-где (а ведь только после утрени перевязал) уже расцвели на белом льне бинтов громадные кровавые маки, – перекрестился, шепча молитву, и отправился по делам. Игумена ждали заботы настоятеля Малоярославецкого Николаевского монастыря. Игуменом этого монастыря сорокалетний отец Антоний был назначен после десятилетия тяжелых, но плодотворных трудов в Оптиной пустыни. Вместе с братом, игуменом Моисеем, они организовали в Оптиной скит для отшельнической жизни и духовного роста монахов. И отец Антоний нес на своих плечах нелегкое бремя руководства этим скитом – был скитоначальником. Сан игумена и должность настоятеля Малоярославецкого Николаевского монастыря были повышением по службе и милостью вышестоящего церковного начальства, но только не для отца Антония.

С первых дней своего пребывания в монастыре, погруженный в нескончаемые хозяйственные и административные хлопоты, он с тоской вспоминал созданный трудами его уединенный, наполненный тишиной и покоем оптинский скит, брата, духовной поддержки которого ему так не хватало. Мучительно беспокоили больные ноги. По ночам, обессилив от суеты многолюдного монастыря, забот и боли, не в состоянии уснуть от усталости, он все чаще переносился мыслями в далекое прошлое, мысленно перелистывая страницы своей жизни.

От рождения до первого монашеского тезоименитства

Будущий скитоначальник и оптинский старец схиигумен Антоний родился 9 марта 1795 года в городе Романове-Борисоглебске Ярославской губернии.

Он был младшим сыном в семье Ивана Григорьевича и Анны Ивановны Путиловых и при крещении получил имя Александр. Благочестивые родители и младшенького своего не баловали, воспитывали в строгости и богобоязни. Когда Александру было десять лет, старшие братья – Тимофей и Иона – покинули мирскую жизнь и поступили в Саровскую пустынь. Неудивительно, что Александр под их влиянием с малых лет рос тихим и скромным, сторонился шумных детских игр. Домашнее воспитание и пример старших братьев рано пробудили в мальчике стремление к монашеству.

Немало способствовали этому стремлению и тяжелые испытания, выпавшие ему в детские и отроческие годы. В детстве он дважды был на краю гибели. Однажды тонул, в другой раз упал с большой высоты, проломив голову. Но каждый раз чудом оставался в живых.

В 1809 году скончался отец Александра. Семья лишилась кормильца. Четырнадцатилетний Александр отправился в Москву работать. Он поступил на должность комиссионера к откупщику Картышеву и трудился у него до 1812 года, до нашествия французов. Не все жители древней столицы смогли покинуть город вовремя. Среди оставшихся был и Александр, оказавшийся, когда войска Наполеона заняли Москву, среди оккупантов. Отданная врагам Москва запылала пожарами, и обозленные французы, подозревая в поджогах каждого, хватали всех без разбора. Попал в плен и семнадцатилетний Александр.

Десять дней во власти неприятеля стали самыми страшными в его жизни. Даже десятилетия спустя, воспоминания об этих днях унижения заставляли его внутренне содрогаться. «Самая лютая мука на земле, – шептал он слова Иоанна Златоуста, – по сравнению с самой легкой адской мукой – детская игрушка». Только сравнение со страданиями ада помогало выразить тоску французского плена.

«Галантные» французы обирали пленных буквально до ниточки. Александр остался без теплой одежды и обуви. В мороз он оказался в рваном армяке с чужого плеча, нательном белье да лаптях. И все же чудом ему удалось бежать из плена.

Карательные меры французов – хватать всех без разбору – результата не имели: Москва продолжала гореть. На месте дома, в котором жил Александр, дымились головешки. Все, что он заработал, превратилось в черный пепел. Прячась в развалинах, избегая встреч с французами, юноша покинул Москву. Пешком в стужу он добрался до Ростова, в котором жили его родственники.

Жизнь стала понемногу налаживаться. В Ростове он поступил на службу, опять на должность комиссионера, стал неплохо зарабатывать. Но. Но мирская жизнь его все более тяготила. Душа тянулась к жизни духовной. Он избегал светских развлечений, все свободное время проводил в молитвах, посещал ближние храмы и монастыри. Особенно зачастил в Яковлевский монастырь, где хранились мощи святителя Дмитрия Ростовского.

К концу 1815 года Александр окончательно решил покинуть мир. В самом начале 1816 года он поехал в Москву, а оттуда в Калугу. Отслужив благодарственный молебен Господу о своем благополучном избавлении от мирских уз, он отправился в тишину Рославльских лесов. Там уже несколько лет жил пустынником его брат Тимофей, отец Моисей. Там же 15 января 1816 года его облекли в послушническое платье, которое, по его собственным словам, было для него «драгоценнее царской порфиры». Здесь он приобрел навык подвижничества, послушаниа и смирения.

Осенью 1817 года он вместе с отцом Моисеем отправился на богомолье в Киев. По дороге они посетили Глинскую, Софрониеву и Площанскую пустыни, в которых вели обстоятельные беседы со многими старцами высокой духовной жизни. Многое открыл в этих беседах для себя молодой послушник, но ни к одной из этих обителей не склонился сердцем. Вернулся вместе с отцом Моисеем в Рославльские леса и прожил там еще четыре года.

Пустынножительство и послушание не праздное времяпрепровождение. Это непрестанные молитвы и тяжелый ежедневный, а иногда и еженощный труд. Послушник Александр безропотно переносил все трудности. Вместе с братом он вставал в полночь, и вдвоем они вычитывали всю церковную службу по богослужебным книгам, ничего не пропуская. Потом молодой послушник просыпался раньше всех, еще ночью (на него было возложено послушание будильщика), колол дрова и приносил их в кельи пустынников. На его попечении находился и огород. Помимо этого он занимался перепиской святоотеческих книг и помогал брату в составлении рукописных сборников с изложением правил христианской жизни. Все труды Александр выполнял ревностно и беспрекословно, с большим усердием, ограничивая себя в пище, употребляя скудную постную еду, едва только утолявшую голод.

Достойно проведя четыре года в трудах и молитвах, 2 февраля 1820 года, на праздник Сретения Господня, Александр был облечен в ангельский образ и наречен Антонием. Его духовным наставником стал брат, отец Моисей.

Всю жизнь до глубокой старости отец Антоний с умилением вспоминал, какую великую радость в его сердце вызвал первый день его монашеского тезоименитства. Он говорил: «Воистину, Пасху Господню в то время чувствовала в себе самой душа моя».

Много лет спустя старца Антония спросили: долго ли сохранял он после пострига в сердце своем то особенное состояние благодати, ощущаемое многими при принятии монашества? Отец Антоний посветлел лицом и со счастливой улыбкой ответил, что находился в таком настроении целый год.

Первый скитоначальник

Вскоре епископ Калужский Филарет (Амфитеатров), будущий митрополит Киевский, благословил отца Моисея и Антония еще с двумя монахами переселиться в Оптину пустынь и устроить там скит. 3 июня 1821 года Антоний вместе с братом навсегда покинул Рославльские леса. Со времени его послушничества прошло пять лет.

Надо сказать, что начало пустынножительства положил в Оптиной пустыни схимонах Иоанникий: в начале XIX века он жил в глубине монастырского леса на малой пасеке. Отшельники Моисей и Антоний переселились сюда спустя шесть лет после его смерти.

Отец Моисей стал настоятелем обители и с усердием принялся за устройство «святая святых» Оптиной пустыни – скита. Место для него было выбрано в трехстахпятидесяти метрах к востоку от монастыря, в густом лесу.

Братья плечом к плечу трудились на строительстве скита. Отец Антоний, следуя примеру брата и наставника, не чурался никакой работы – наравне с наемными рабочими рыл ямы, валил вековые сосны, выкорчевывал огромные пни, очищая место для будущего скита. Своими руками братья выстроили первую небольшую келью, скитскую церковь во имя Крестителя Иоанна Предтечи Господня. И только после этого приступили к строительству братских корпусов.

В 1823 году, 24 августа, отец Антоний был рукоположен в сан иеродиакона (монаха-дьякона). А в 1825 году тридцатилетний отец Антоний, несмотря на незначительный сан, стал первым начальником скита Оптиной пустыни. Это произошло после назначения его брата, отца Моисея, игуменом обители. Став скитоначальником, он оставался опорой игумена Моисея во всех делах обустройства монашеской жизни в Оптиной пустыни.

Через два года отец Антоний был рукоположен в сан иеромонаха. Четырнадцать лет он оставался начальником скита. Это было для него трудным испытанием: большинство монахов, из которых состояла скитская братия, были люди пожилые, уважаемые. Молодой скитоначальник в общении с ними держался так, что позже многие монахи признавали, что не знали смиреннее послушника, чем отец Антоний. Он очень уважительно относился к братии, себе же не давал ни малейшей поблажки. Обладая определенной властью, не делал никаких распоряжений без благословения своего брата, игумена Моисея. В сохранившихся помянниках отца Антония постоянно встречаются записи: «Помяни, Господи, господина моего, духовного отца и благодетеля, всечестнейшего игумена иеромонаха Моисея».

Братство было малочисленным, монахи пребывали в солидном возрасте, им не по силам было совершать все послушания. Начальнику скита, как простому послушнику, приходилось брать на себя многие заботы. Нередко он сам исполнял обязанности то повара, то садовника, то хлебопека. «Как самый бедный бобыль, – писал отец Антоний в 1832 году родственнику, – живу в келье один: сам и за водой, сам и за дровами. Чином священства почтенных теперь у нас в скиту собралось пять человек, но все они престарелы и многонемощны, почему и тяготу служения за всех несу один».

Жизнь в скиту была строгая, суровая, при трудах великих, изнурительных, пища самая скудная. На всю братию был всего один самовар, находившийся у скитоначальника. И лишь дважды в неделю братия собиралась к нему пить чай. Эти четырнадцать лет начальствования отца Антония были временем и внешнего обустройства скита, и укрепления его в духовном отношении.

Как и брат, отец Антоний не брал на себя прямой обязанности старчества. Игумен Моисей был загружен настоятельскими обязанностями, а у отца Антония к бесконечным трудам добавилась изнуряющая, тяжелая и продолжительная болезнь. Но они оба прекрасно понимали значение старчества.

Монастырская братия усердствовала во внешних проявлениях монашества: пении псалмов, молитвах с поклонами, бдении, соблюдении постов и многих других обрядов. Но, чтобы проникнуться внутренней стороной монашества, его духовной сутью, совершенствованием духа, требовалось наставничество, духовное руководство. Без этого важнейшего условия иноческой жизни ни оптинский игумен, ни первый скитоначальник не мыслили существования обители, поэтому непрестанно звали в Оптину мудрых старцев.

Первым в 1829 году переселился в Оптину старец Лев, а через пять лет переехал сюда и духовник Площанской пустыни старец Макарий. Вместе с этими великими старцами отец Моисей и отец Антоний стали опорой, столпами Оптиной пустыни. Они сумели утвердить в ней древний старческий путь монашества, чем упрочили внутреннюю основу иноческого духа в скиту и монастыре. Однако этот путь не был легким, зачастую сопротивление и преграды встречались там, где их меньше всего ожидали.

Так, многие старые монахи, привыкшие к определенному укладу, не понимали, что значит борьба со страстями, очищение сердца и помыслов от дурных наклонностей. Многие считали введение старчества пустой затеей, даже ересью. И так думали не только рядовые монахи, но и новый епископ Калужский, причинивший много неприятностей оптинским старцам.

Многим не нравилось или было непонятно, зачем для иноков вводится необходимость чтения святоотеческих книг в свободное от послушания и богослужения время. Сильное сопротивление вызывало введение откровения помыслов – необходимость ежедневно исповедывать свои мысли и чувства (путь к достижению духовного совершенства). Многие не принимали главный постулат старцев – смирение как сущность христианской жизни.

Недаром народная мудрость предупреждает, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Искусственное культивирование в старой обители с давно сложившимися традициями нового пути монашества – рискованное предприятие, особенно если подавляющее большинство монахов люди преклонного возраста и уже в силу этого обстоятельства консерваторы, скептически относящиеся к любым переменам, даже сулящим райские блаженства. Выход у старцев и им сочувствующим был только один – личный пример.

Личный пример в земном раю

По единодушному мнению современников, во время пребывания отца Антония скитоначальником закладывался прочный фундамент духовности жизни в ските. Отец Антоний не только во всем содействовал старцам, но и сам подавал пример глубочайшего повиновения и преданности им. Он служил для братии примером трудолюбия и послушания, о его священнослужениях ходили легенды. Вот что вспоминал современник: «В церкви скитской мне случалось бывать преимущественно во время обедни. Здесь уже при самом вступлении, бывало, чувствуешь себя вне мира и превратности его. С каким умилительным благоговением совершалось священнослужение! И это благоговение отражалось на всех предстоящих до такой степени, что слышался каждый шелест, каждое движение в церкви. Клиросное пение, в котором часто участвовал сам начальник скита отец Антоний, было тихое, стройное и вместе с тем величественное и правильное, подобно которому после того нигде уже и не слыхал, за всем тем, что мне очень часто приходилось слышать самых образованнейших певчих в столицах и известнейших певцов Европы. В пении скитском слышались кротость, смирение, страх Божий и благоговение молитвенное, между тем как в мирском пении часто отражается мир и его страсти, а это уже так обыкновенно! Что ж сказать о тех вожделеннейших днях, когда священнодействие совершалось самим начальником скита отцом Антонием? В каждом его движении, в каждом слове и возгласе видны были девственность, кротость, благоговение и вместе с тем святое чувство величия. Подобного священнослужения после того я нигде не встречал, хотя был во многих обителях и церквах».

Неудивительно, что такое великое послушание и высокая духовность скитоначальника, более всего заботившегося о духовных добродетелях: смирении, безграничной любви к ближним, – оказывали самое благотворное влияние на монахов. При нем в скиту воцарился удивительный порядок во всем: богослужении, поведении братии…

Многие современники находили, что при игумене Моисее и скитоначальнике Антонии скит напоминал первозданный рай. Один из паломников, побывавший в Оптиной пустыни в юности, оставил следующую запись: «Величественный порядок и отражение какой-то неземной красоты во всей скитской обители часто привлекали мое детское сердце к духовному наслаждению, о котором и теперь вспоминаю с благоговением, и считаю это время лучшим временем моей жизни. Простота и смирение в братиях, везде строгий порядок и чистота, изобилие самых разнообразных цветов и благоухание их и вообще какое-то чувство присутствия благодати невольно заставляло забывать все, что вне обители этой».

Удовлетворение результатами своего труда было омрачено серьезным недугом. Тяжелый физический труд, постоянное предельное духовное и физическое напряжение повлекли за собой изнуряющую болезнь. Более полугода отец Антоний не мог выходить из кельи: его мучили боли в ногах, на которых открылись незаживающие кровоточащие язвы. Эта неизлечимая хроническая болезнь преследовала отца Антония до конца его дней, принося страдания и отнимая силы. Но отец Антоний продолжал удивлять окружающих, перенося все тяготы с удивительным благодушием, являя собой пример терпения.

Игуменство

И вот, когда можно было вздохнуть немного посвободнее и огромный вклад душевных и физических сил в устройство Оптинского скита стал приносить плоды, последовало назначение отца Антония настоятелем Малоярославецкого Николаевского монастыря с возведением в сан игумена. Это было суровым испытанием для ослабленного тяжелой болезнью отца Антония.

В первое время в периоды обострения недуга он из-за болей не мог выходить из кельи и отдавал распоряжения лежа, невыносимо страдая, что не может проверить, как исполняются его поручения и лично следить за тем, что происходит в обители. Тем не менее, преодолевая немощь, он занялся обустройством вверенного ему монастыря, заботясь о его внешнем и внутреннем устройстве по образу лучших русских обителей. Под его руководством было окончено начатое его предшественниками внешнее устроение монастыря и заложено прочное начало духовного возрождения обители.

Кроме рутинных забот монастырского настоятеля игумену Антонию достались хлопоты о внутренней отделке монастырского Николаевского храма. Он справился и с этим. Освящение храма совершилось 26 августа 1843 года. Но сам игумен не мог участвовать в торжествах, болезнь не отпускала его.

Многократно пытался игумен Антоний сложить с себя тяжкое бремя настоятельства, просил отпустить его на покой. Но епископ Калужский Николай был неумолим. На четырнадцать лет, исполненных страданий физических и душевных, растянулась его «командировка». Много тяжелых испытаний предстояло ему вынести. В 1848 году Малоярославец черным крылом накрыла беспощадная холера. Настоятель монастыря не мог оставаться в стороне от обрушившейся на город страшной беды. По просьбам горожан, он сам во главе городского духовенства совершал неоднократно крестный ход вокруг всего города. При этом в разных местах приходилось служить множество молебнов и литий. Иногда крестный ход растягивался на семь-восемь часов.

Монастырские дела многохлопотны. Часто ему, преодолевая боли, приходилось выезжать в Москву, собирать пожертвования на окончание монастырских построек. В Москве он за труды свои был удостоен особого внимания со стороны митрополита Филарета. Митрополит приглашал игумена Антония на службу в Москву, удостаивал архипастырским благословением, оказывал знаки отеческой милости, утешал беседами. Видя страдания игумена Антония из-за постоянно ухудшающегося здоровье, митрополит лично ходатайствовал за малоярославецкого настоятеля перед епархиальным калужским архиереем, обратившись с просьбой об увольнении игумена Антония, поскольку послушание стало для него непосильным.

В 1853 году игумен Антоний был уволен от настоятельской должности и возвратился в Оптину пустынь, в любезный его сердцу скит.

На покое, который только снится

Игумен Антоний не вернулся к своим прежним обязанностям, не вмешивался во внутренние дела монастыря и скита и жил в Оптиной пустыни как обычный монах, удалившийся на покой. Он даже уклонялся давать советы. Единственное, в чем никогда и никому из приходивших к нему со скорбями не отказывал, это в утешениях.

Невзирая на не прекращавшиеся боли в ногах, отец Антоний старался посещать все церковные службы. Он старательно скрывал свои страдания, всегда и со всеми был одинаково приветлив. Многие, видя его всегда доброе, живое и просветленное лицо, слыша неторопливую, всегда сердечную беседу, даже представить не могли, какие телесные мучения переживает отец Антоний. И только когда раны на ногах воспалялись и отец Антоний не мог выходить из кельи, он заменял церковную службу келейной молитвой.

Один из послушников Оптиной пустыни, у которого отец Антоний был духовником, оставил воспоминание: «8 ноября 1862 года, на память святого Архистратига Михаила, перед самою утренею слышал я во сне неизвестно чей голос, говоривший мне: „Твой отец Антоний человек святой жизни и великий старец Божий". Вслед за тем раздался звонок будильщика, и потому все слова таинственного голоса ясно напечатлелись в моей памяти. Размышляя о слышанном, пошел я к утрени.

Не доходя до корпуса, где жил Старец и мимо которого надобно мне было идти, вижу: над молитвенной его кельей, неизвестно откуда, явилось светлое белое огненное облако длиной около сажени, шириной аршина в два; тихо и медленно поднималось оно от самой крыши, шло кверху и скрылось в небесном пространстве. Явление это меня поразило, и потому, пришедши с утрени, я пожелал записать о сем себе для памяти. Объявить же о сем видении Старцу не осмелился, а счел оное за вразумление мне, недостойному, иметь веру, преданность и послушание к своему Старцу, и за явное свидетельство его чистой, пламенной и богоприятной молитвы».

Отец Антоний жаждал покоя, уединенной жизни в молитвенных трудах, чтении и богомыслии. Но он был слишком щедро одарен духовно, и эти его дарования влекли к нему множество посетителей, желавших его благословения и духовного назидания. У преподобного Антония было много духовных детей среди мирян. Многих он назидал письменно. После кончины удалось собрать и издать сборник его писем, в основном содержащих общие назидания.

«Письма эти, – считает его жизнеописатель, – отличались тем же естественным красноречием и сладкоречием, тою же назидательностью и своеобразной выразительностью и силою. Слог его совершенно особенный, свойственный одному старцу Антонию. В них ясно отпечатлелись все высокие душевные свойства любвеобильного старца. Читая их, как будто слышишь самую его беседу».

Отец Моисей и отец Антоний положили начало не только старчеству в Оптиной пустыни, но и заложили начало знаменитой оптинской библиотеки, насчитывавшей к концу XIX века более тридцати тысяч томов. Это было уникальное собрание книг по богословию, аскетике, сельскому хозяйству, истории, географии. Библиотека имела отдел духовной и отчасти мирской периодики, богатейший отдел справочников и энциклопедий. В ней хранились древние и новые рукописи, в том числе рукописные книги, исполненные монахами на высочайшем уровне этого искусства.

Оптинские монахи много читали, о чем свидетельствуют тетради выдачи книг. Оптина пустынь и сама издавала книги. И во всем этом огромная заслуга и настоятеля Моисея, и отца Антония.

Братья не только способствовали книгопечатанию в обители, но и заботились о пополнении оптинской библиотеки. Они постоянно приобретали книги во время своих поездок в Калугу и Москву. Много редких книг привозили в дар отцу Антонию его духовные дети. Сам отец Антоний старательно прививал интерес к книгам монахам Оптиной пустыни, руководил их чтением, направлял их.

Редкие книги отец Антоний отдавал переписывать, или переписывал их сам, что с усердием делал еще в рославльских лесах. Прежде чем передать книгу в монастырскую библиотеку, отец Антоний отдавал ее переплетать монахам, искусным в этом деле. Со временем в Оптиной появилась превосходная переплетная мастерская. Еще при жизни отец Антоний передал в библиотеку около двух тысяч томов, не считая брошюр и духовных журналов, собранных комплектами за все годы их существования, и более шестидесяти любовно переплетенных рукописей. Особой его любовью пользовались акафисты, он собрал их около сорока, большинство в рукописном виде, и каждый прочитывал в свое время.

Книги он читал внимательно, прочитанное помнил почти дословно, всегда мог пересказать близко к тексту. Во всех его книгах сохранились следы внимательного прочтения: карандашные отметки, записи на полях и форзацах, закладки.

Иногда отец Антоний получал от своих духовных детей деньги и писал им, что употребляет их «на покупку книг, которых у меня хотя и весьма много, так, что если и десять лет беспрерывно день и ночь читать, то всех не перечитать, но оными стараюсь пополнить здешнюю нашу монастырскую библиотеку – в душевную пользу для всей братии, и если кто, читая оные, вразумится на доброе и спасет свою душу, то за сие и моей убогой душе будет польза, то есть награда от Господа Бога, – если не обманываюсь я в этом!»

Со своими духовными детьми от часто обменивался книгами, советовал литературу для чтения. Вот несколько примеров его переписки.

«Пришло мне на мысль предложить вам: не угодно ли вам прочесть Четьи-Минеи, то есть Жития Святых, весь год? Я бы вам свои книги стал присылать для прочтения».


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации