Читать книгу "Секлетея. Восток"

Ханты-Мансийск, март 2005 года (продолжение)

Гостиничный завтрак её разочаровал: он явно не дотягивал до швейцарского. Непонятного цвета и состава сосиски и под стать им вареная колбаса напомнили о советском санатории времен поздней перестройки. Лита поела творога со сметаной и выпила чашку кофе не лучшего качества из гостиничного титана.

На улице было довольно морозно – около минус двадцати и ярко светило солнце. «Пройдусь до администрации пешком, по словам девушки с ресепшена, здесь недалеко!» Она прошла по улице Мира до живописного парка Победы, и незнакомый пейзаж небольшого северного города поразил её.

В парке росли только березы, которые были посажены первопроходцами севера – комсомольцами-добровольцами семидесятых. Тонкие белые стволы берез с черными пятнами – густыми внизу и более редкими к верхушкам деревьев сливались с белизной снега и контрастировали с ним. Длинные пышные ветви берез чернели и раскачивались от ветра на фоне сине-голубого неба. А у деревьев, росших на границе парка и дороги, ветки оледенели, и издали казалось, что они были сделаны из горного хрусталя. Было очень тихо и слышалось, как ледяные ветки перезванивались на ветру.

Аллея парка выходила к снежному городку, который традиционно возводили перед зданием областной администрации. Лита вспомнила восторженный рассказ матери о маленьком ледяном Париже. Снежная поляна с героями русских сказок, Дедом Морозом и Снегурочкой немного разочаровала. Освещенные солнцем скульптуры блестели и искрились, а голубой лед напоминал бирюзу, но только огромного неестественного размера.

«Какое северное великолепие! Моему Максиму здесь бы очень понравилось! – Лита остро почувствовала, что скучает по маленькому сыну, и решила в воскресенье сразу же полететь к нему в Питер. – Заберу его и Эви в Москву, в этом «Полимеде» придется еще долго наводить порядок!»

Перед зданием областной администрации, которое находилось на площади возле ледяного городка, было многолюдно. Подъезжали дорогие машины, из которых выходили богато одетые мужчины и женщины, прибывшие в администрацию по делам. Другие посетители шли к зданию пешком: все были одеты в роскошные шубы и дубленки, и Лита на их фоне почувствовала себя Золушкой. Это был настоящий меховой парад норки и соболя различных окрасов от простого коричневого до элитного голубого. Огромные воротники, двухсторонние капюшоны и длинные рукава с богатыми манжетами подчеркивали достаток хозяев северной жизни. На ногах у женщин были кожаные унты в цвет шубы, отороченные пушистым мехом соболя или лисицы.

В огромной раздевалке администрации местные гардеробщицы с безразличием вешали на плечики эту изысканную роскошь. Лита вдруг вспомнила швейцарский ресторан, где местный гардеробщик с немым восторгом унес её скромную по здешним меркам шубу в специальное помещение для ценных вещей. «Интересно, какие чувства испытали бы здесь эти «нищие» швейцарцы?» Она отметила, что большинство женщин снимали меховые унты и переодевались в легкие изящные туфельки на шпильке. «Нужно в следующий раз тоже будет взять с собой туфли, ну чтобы выглядеть как все», – подумала она, опустив глаза на свои не дешевые итальянские черные кожаные сапожки.

Помощница вице-губернатора красавица Наташа – молодая крепкая девушка с большими зелеными глазами и черными широкими бровями на белоснежном лице приветливо встретила гостью. Её образ дополняла толстая русая коса ниже пояса и изящное темно серое шерстяное платье с богатой серебряной вышивкой на воротнике и манжетах. Лита подумала, что и ей не помешает шерстяное платье с ручной вышивкой: нужно обновлять гардероб, чтобы соответствовать новым обычаям повседневной роскоши русского востока.

– Здравствуйте, Секлетея Владимировна. Вера Викторовна занята на совещании. Она попросила меня встретить вас и показать наш зимний сад и картинную галерею.

Лифт ОТИС последней модели, казавшийся огромным из-за зеркальных стен, быстро доставил их на четвертый этаж и Лита оказалась в огромном зале, панорамные окна которого занимали весь парадный фасад здания администрации. Солнечный свет заливал огромное помещение, отражался в противоположной зеркальной стене, так что все растения зимнего сада, даже те, которые находились далеко от окон, были освещены. Огромные потолочные лампы белого света, всегда готовые заменить солнце в короткие зимние дни, были выключены. Наборный паркет из ценных пород дерева повторял узоры Санкт-Петербургских царских загородных резиденций, а дорогой глянцевый натяжной потолок бело голубого оттенка отражал и деревья, и цветы, и чуть искаженный рисунок паркета, и лучики весеннего солнца. Казалось, все это убранство перенесено сюда из богатых русских дворянских усадеб, и что скоро войдет хозяин и объявит о начале светского раута.