Читать книгу "Попутчица"

– Какой у неё мотор? – спрашивает один из них сиплым прокуренным басом.

Парни вроде молодые, но как будто прячут свой истинный возраст за этими лохматыми патлами на головах и неопрятной щетиной на подбородках.

– Трёшка, – небрежно роняет Тимур.

Он берёт меня за локоть, подводит к мерседесу, открывает дверь.

– А пробег какой? – продолжает тот же парень.

– Да никакой. Тачка почти новая.

– Ха! Да я не про тачку, а про девку. Видно же, что с пробегом. Дашь погонять?

Я застываю от шока, так и не сев в кресло. Тимур резко поворачивается и смотрит на этих мерзких придурков.

Проходит секунда. Я лишь успеваю заметить, как вздыбливаются вены на его запястьях, а потом мне на голову мягко ложится его увесистая ладонь, и меня сажают в машину так, как копы упаковывают преступников в американских фильмах. Возможно, они делают это жёстче, но всё же…

Я – в машине, а Тимур остаётся снаружи. Вижу, как ставит бутылку с водой на крышу и засовывает ключи и сигареты в карман.

Дёргаю за ручку, чтобы выйти, но Тимур резко захлопывает мою дверь, при этом даже не обернувшись.

Мамочки…

Их же двое! Или вообще трое. Чёрт его знает, где третий.

Смотрю по сторонам, чтобы найти хоть какую-то помощь. Но на парковке никого, кроме нас. А трасса – метрах в ста, оттуда ничего не видно.

Тимур тем временем уже приблизился к парням и расслабленно встал перед ними.

Надо всё-таки выйти…

Меня накрывает паникой, а старые триггеры не дают действовать рационально. В памяти мелькают эпизоды из прошлой жизни.

Ночной клуб, пьяный Славик… То, как его избили… Мы тогда жутко поругались, я уехала домой, а он напился. Его мать, конечно, во всём обвинила меня. Ведь напился он из-за «моих закидонов», как она выразилась.

А моими «закидонами» было лишь нежелание таскаться по ночам по всяким клубам. Я выросла из этого, а вот Славик – нет. Он напился, докопался до приезжих и получил. Его били втроём. Ногами. Славик месяц пролежал в больнице, отсрочив мой отъезд из Сочи на новое место работы в колледже. Да и в клубе мы поругались как раз из-за этого.

Его мать за этот месяц чуть всю душу из меня не вытрясла.

«А если он бесплодным стал? Ему же всё там отбили!»

«А ты, неблагодарная свинья, его бросаешь!»

«И не думай подавать на развод, поняла? Ни его, ни наших денег ты не получишь».

Надо выйти…

Открываю дверь, ступаю одной на асфальт и тут же слышу злой рык Тимура.

– Села обратно!

Плюхаюсь на пятую точку, испуганно смотрю на него. Дверь закрылась не до конца, и теперь я слышу их разговор.

– Да чё ты хочешь от нас, дядь?.. Шуток, штоль, не понимаешь?.. – глумливо протягивает дружок того шутника.

– У меня с чувством юмором проблемы, – тихим, мрачным голосом отвечает Тимур. – Он у меня свой, этот юмор. Я вот сейчас одному из вас нос сломаю, и вот это меня очень повеселит. Но никто из вас ведь не поймёт такую шутку… И вряд ли оценит.

– Да иди ты нахер отсюда! – агрессивно рычит шутник. – Пока можешь ходить.

Теперь он точно не шутит.

А Тимур, по всей видимости, не силён в болтовне. Удручённо покачав головой, вдруг резко выбрасывает руку и отвешивает шутнику оплеуху. Такую… отцовскую.

И пока тот с пылающим от удара лицом приходит в себя, второй прёт на Тимура. Но даже дотянуться до него не успевает. Мой попутчик заламывает ему руку, заставляет развернуться и отвешивает пинок по заду. Сделав два неровных шага, парень падает на колени. Очевидно, больно ударяется ими, потому что громко взвизгивает.

Шутник приходит в себя, а из кузова внезапно вылезает третий. В руках у него металлический прут. Оба бросаются на Тимура.

И теперь уже визжу я, закрыв лицо руками.

Дура! Идиотка! Надо в полицию звонить, а не орать.

Отрываю руки от лица и шокированно взираю на то, как Тимур разделывается с обоими. Красиво и даже как будто нежно… Раскидывает их, как котят. Без грубых ударов по лицу, без «мяса» и жести. Он просто заламывает, нейтрализует, фиксирует их запястья их же одеждой.

Ему в спецназе надо работать, честное слово.

Пару секунд полюбовавшись своей работой, вытирает ладони о бёдра и бросает парням, корчащимся на асфальте:

– Прокачивайте чувство юмора, мамкины соплежуи. В следующий раз вам попадётся не настолько добрый шутник.

– Ааа! Сука! – шипит один из них, корчась на земле. – Мы тебя найдём, тварь!

Тимур агрессивно оскаливается.

– Блять… Ну ищи.

Отворачивается и идёт к мерседесу. Попадаю в плен его глаз, сверлящих меня через лобовое стекло. Из этого плена невозможно выбраться. Он смотрит завораживающе и пугающе одновременно. Словно дикий зверь, который с трудом сдерживает своё желание разорвать добычу в клочья.

Добыча не я, слава Богу.

Он садится за руль, тут же заводит мотор, и тачка срывается с места. По крыше прокатывается бутылка с водой и падает на асфальт. Тимур резко подаётся к моей двери, хватает за ручку, открывает и с грохотом вновь захлопывает её.

– Пристегнись, – звучит как приказ.

Трясущимися руками пристёгиваюсь. Мы мчим на бешеной скорости. От Тимура волнами исходит агрессия, и я не решаюсь подавать голос.

Опять я виновата, да? Только в чём? Я же предлагала не ходить в этот магазин!

Почему он злится на меня? За что?

Молча пролетаем не меньше двадцати километров. Я кошусь на Тимура как раз в тот момент, когда он ощупывает свою голову. Подносит пальцы к глазам. На них кровь.

– Твою мать! – тихо рычит он, сбавляя скорость и сворачивая на обочину.

Останавливаемся, подняв в воздух густое облако пыли. Тимур переводит взгляд на меня.

– Можешь салфетки поискать в бардачке? – говорит он уже спокойным голосом.

– Да… Сейчас.

Сам Тимур выходит из машины и идёт к багажнику, видимо, за аптечкой.

Чёрт, у него кровь! Его голова разбита!

Суетливо начинаю рыться в бардачке. Под руку попадается всякий хлам. Рулон скотча, блокнот, какие-то документы, упаковка презервативов…

Ой!

Поспешно отбрасываю её в сторону.

А это что? Помада?

Ну что ещё может лежать у мужчины в машине? Ну конечно, забытая кем-то помада. Ничего удивительного, Алиса. Наверняка немало женщин перебывало в этом мерседесе.

Наконец нахожу влажные салфетки под файлом с документами. Тимур как раз садится за руль и ставит аптечку на свои колени.

– Сможешь помочь? – бросает на меня тяжёлый взгляд.

– Да. Давай посмотрю…

Отстегнувшись, встаю коленями на кресло. Тимур максимально поворачивается ко мне, чтобы я смогла дотянуться до раны. Она слева, на пять сантиметров выше виска.

Протираю кровь салфеткой, стараясь не задевать «мясо».

– И как там? – спрашивает Тимур.

– Пока непонятно. Нужно промыть.

– Здесь есть перекись и вата, – роется в аптечке.

– Не нужно было уезжать, – решаюсь всё же сказать. – Надо было вызвать полицию. Ты же пострадал.

– Полицию в эту глушь? Тогда мы стали бы почётными гостями этой деревни до следующего понедельника. Просто промой рану, Алиса, – вкладывает мне в руку смоченную в перекиси ватку.

Делаю то, что велено. Выжимаю перекись на рану, и в ней начинает всё бурлить и пениться. Кровь, грязь… Наверное, ему жутко больно!

И я в порыве чувств начинаю дуть на рану. А Тимур внезапно обхватывает мою талию руками.

Опускаю взгляд на его лицо, а он поднимает глаза на меня.

Очень неловкая ситуация… Я в его руках. Которые чувствительно сжимают мои бока.

– Как там? – хрипнет его голос.

– Пока не знаю, – почему-то шепчу я.

Но когда рана подсыхает, вижу, что не так уж всё и страшно. Швы не понадобятся.

Я прокашливаюсь и начинаю отстраняться.

– Заклеивать не будем. Там просто широкая царапина. Ей надо подсохнуть. Это они тебя металлическим прутом так?

Тимур наконец отпускает меня, и я сползаю на пятую точку.

– Походу, зацепило вскользь, – отвечает он, складывая всё обратно в аптечку.

– Ты злишься? – вырывается у меня.

– Нет. Сейчас отходняки пройдут, и буду в норме.

Убирает аптечку назад, сжимает руль.

– Может, тебе передохнуть? Голова не кружится? – лепечу я.

– У меня всё хорошо, Алис, – переводит на меня почти спокойный взгляд. – А ты как? Сильно испугалась?

Сглатываю колючий ком и вымученно улыбаюсь.

– Я испугалась за тебя. Забыла, что ты умеешь вырубать людей на семнадцатой секунде.

Тимур улыбается в ответ.

– А ты не забывай.

Глава 11. Занимательный фильм.

Тимур

Лишь сотню километров спустя меня отпускает окончательно. Не знаю, как сдержался и не втрамбовал этот прут в зад того урода.

Спутницу мою оскорбил, мудак!

Выбрав какую-то радиостанцию, Алиса подпевает заводному треку. Голос у неё, кстати, очень красивый. Скидывает обувь, забирается в кресло с ногами. Распаковав пачку с М&М, высыпает горсть на ладонь. Рассредоточивает их по цветам и сначала закидывает в рот красные.

– Они с орехами? – спрашиваю я.

Переводит на меня растерянный взгляд.

– Ой, прости. Будешь? Да, они с орехом внутри. Люблю орехи.

– А я не люблю, – усмехаюсь.

– Очень зря! – фыркает она, закидывая в рот зеленые М&М.

Весь, что есть на ладони. Потом приступает к коричневому.

– Ты ешь их по какому-то принципу?

Мне и правда интересно.

– Мм… Угу, – мычит с набитым ртом и с видимым удовольствием грызёт глазированные орешки. Прожевав, отвечает: – Я высыпаю горсть, мысленно загадываю, например, что красных будет больше. Потом считаю. В этот раз красных попалось четыре, зелёных три и коричневых тоже три. Одна жёлтая.

– Значит, ты угадала?

– Нет. Я думала, будет больше синих.

И она начинает так заразительно хохотать, что я, не удержавшись, тоже угораю.

Нефартовая Алиса. Даже тут конкретный промах.

– Давай, я тоже попробую, – подставляю ладонь.

– На что ставишь? – с азартом прищуривается она.

– На жёлтые.

– Окей.

Насыпает мне горсть.

– Только считай сама, мне неудобно.

Алиса придерживает снизу мою ладонь своей маленькой горячей рукой. Пальчиком сдвигает конфеты в кучки по цвету.

– Пять жёлтых, четыре синих, две зелёных, – рапортует она и надувает губы. – Ты победил, Тимур.

– Супер!

Закидываю всю горсть в рот. Если бы не орехи, было бы довольно вкусно.

Алиса вновь высыпает себе на руку очередную горсть.

– На этот раз точно будут синие, – зажмурившись, говорит она, сжав М&М в кулаке.

Открыв глаза, раскрывает ладонь, а там… все коричневые.

– Да блин!

– АХАХАХА! – вновь взрывает меня.

– Да тебе просто повезло! Давай свою руку сюда.

Покорно протягиваю ладонь.

– Какие?

– Синие, – азартно дёргаю бровями.

– Пфф! Их в пачке меньше всего!

– Ну посмотрим. Насыпай.

Щедро отсыпает мне в руку М&М. Сразу же без подсчёта понятно, что я победил. Синих явно больше, чем остальных.

– Видишь, я снова выиграл, – расплываюсь в довольной улыбке. – А что я, кстати, выиграл?

– Эмм… Можешь их съесть. Это твой приз, – невинно хлопает ресницами.

– Так себе приз, – закидываю в рот глазированные орехи.

Пытаюсь придумать какой-то другой выигрыш. Но его нет. Не поцелуй же просить!

Нет, судьба всё-таки сука. В каких-то мелочах я типа на коне. Но при этом она подсовывает мне роскошную девушку, которая несвободна.

Что со мной не так?

Отложив упаковку М&М на заднее сиденье, Алиса открывает сок.

– В качестве приза могу тебя им угостить.

Мне показалось, или она немного флиртует со мной?

Приглядываюсь к ней. Девушка невозмутимо смотрит мне в глаза.

Видимо, показалось.

– Ну что? Хочешь сок?

– Да. Давай.

Отдаёт мне стеклянную бутылку, и я делаю глоток. Сейчас бы ещё покурить, но я не хочу дымить при Алисе.

Возвращаю сок и сосредотачиваюсь на дороге. Время уже близится к обеду, а мы проехали от силы километров четыреста. Выходим на платник, и я прибавляю скорость. Небо над нами вновь хмурится, скоро опять начнётся дождь.

– Надо бы перекусить, – говорю я вслух.

– Сейчас посмотрю по карте, – тут же реагирует Алиса и берёт свой телефон. Долго ловит связь, водя им перед собой. – Эмм… У меня плохие новости, Тимур. Этот участок дороги очень длинный. Похоже, мы сможем только поужинать, когда проедем его. Ни одного кафе по пути нет. Ни заправок, ничего…

– Смотри вне этого участка. Параллельно платнику должна идти другая трасса, там больше цивилизации.

– Да, вижу, – поворачивает экран ко мне. – Если вот тут свернуть, то должны попасть в пригород. Там всё есть: столовая, заправка, магазин.

Сворачивать с хорошей дороги на неизвестно какую – ну такое себе.

– К чёрту. Значит, без обеда, – отмахиваюсь я. – Ты как? Потерпишь?

– Да я не голодна. И у меня есть яблоки. Хочешь?

Отстегнувшись, встаёт коленями на кресло и тянется назад к своей сумке.

Ох, ты ж, блять!

Я практически бросаю руль. Потому что попка Алисы в каких-то жалких сантиметрах от меня. И мне инстинктивно очень хочется бросить руль и подержаться за эти крайне сексуальные полушария.

– Вот. Я всё время покупаю этот сорт. Они сладкие, – садится в кресло и протягивает мне яблоко.

И я зажираю фруктом свой голод, который явно не утолить едой…

– На этой магнитоле и фильм можно, наверное, включить? – Алиса водит по большому экрану пальчиком.

– Легко. У меня тут есть в папке, выбирай.

Магнитола подключена к моему телефону. Открываю папку с фильмами. Алиса читает названия, хмурится.

– Здесь одни боевики.

– Ну розовые сопли я не смотрю.

– Ну конечно, – хмыкает она.

– И что значит твоё «конечно»?

– Только то, что розовые сопли не для таких бруталов, как ты.

– Я должен оскорбиться, или это был комплимент?

Молча пожимает плечиком, продолжая выбирать фильм.

– Вот этот, – нажимает на строку с надписью «Трудоустройство не предлагать». – Я не смотрела такой. Ты смотрел?

А я что-то не помню…

Ох, блять, помню! Это же…

В порнухе обычно вообще нет никакого сюжета. Так и здесь. Сразу после коротких титров грудастая блондинка в минимуме одежды является на собеседование к большому боссу. И у них там быстро, очень быстро всё завязывается. Картонный диалог, никакого раскрытия идеи, почему же всё-таки «без трудоустройства». Короче, сразу трах… У стола. На столе. На офисном диване. У окна.

Обомлевшая Алиса даже не пытается этот пиздец выключить. Закрывает лицо ладонями. Правда, пальцы растопырила и продолжает смотреть.

Я бы мог выключить сам, но… Слишком велико желание схавать её эмоции от просмотра.

Я почти не вижу её лица, но замечаю, что на шее девушки проступают контрастные пятна.

Стоны той блондинки взрывают салон. У меня, естественно, встаёт. И мозги отключаются, перетекая на метр ниже головы.

Оба пялимся на экран. Там такая поза… что хочется непременно повторить.

Босс на полу, блондинка на нём, спиной к нам. Он держится за её задницу, сжимает, тискает. А она скачет на нём и мегапошло кричит.

Я совсем забываю, что мы мчим по платнику, и скорость запредельная. Перевожу взгляд вперёд и вижу какой-то затор, который быстро приближается к нам. Точнее мы к нему.

Твою ж мать!

Вдавливаю педаль тормоза. Машина резко останавливается, почти чпокнув в зад стоящий впереди автобус. Вырубаю фильм. Мысленно пытаюсь усмирить зашкаливающий пульс и как-то ослабить давление в паху.

Алиса ёрзает рядом. Теперь и лицо у девушки в контрастных пятнах, а на губах – смущённая ухмылка.

– Ну и как тебе фильм? – спрашиваю будничным тоном.

– Актёрский состав так себе, – бормочет она. – И слишком быстрое развитие сюжета. Никакой интриги. В общем… Не буду никому рекомендовать к просмотру. Хотя это было занимательно, да. А тебе как?

Сжимаю губы, чтобы не заржать от её критики. И, подумав несколько секунд, выдаю:

– Занимательно. И поучительно. Захотелось вот так же попробовать. А тебе? – дёрнув бровями, передаю ей эстафету.

Алиса кусает губы и коротко мотает головой. Но по глазам вижу – фильм её всё-таки впечатлил.

В салоне даже воздух теперь наэлектризован от наших эмоций.

– Интересно, что там случилось? – показывает подбородком вперёд.

Нехотя отрываю взгляд от лица девушки и смотрю на затор.

– Не знаю, – беру сигареты, распахиваю дверь. – Сейчас выясню.

Очень надо это всё перекурить…

Глава 12. Хочу твои руки.

Алиса

Господи Боже…

Прижимаю ладони к горящим щекам.

Вот это фильмец, блин!

Нет, я не ханжа и совершенно не осуждаю Тимура за такую видеоподборку. Но как же меня угораздило выбрать именно порно?

Да это не поездка, а какой-то злой рок!

Опускаю козырёк, открываю зеркальце, смотрю на своё отражение. Глаза горят, как безумные, и улыбаюсь я, как идиотка.

Неловко получилось…

А внизу живота так предательски заныло…

Как усмирить теперь свой пульс?

У меня уже очень давно не было секса. Почти год. Последний раз он случился с мужем, когда тот стихийно прилетел ко мне в прошлом августе.

Мы тогда пытались хоть что-то наладить. Слава заявил, что хочет остаться со мной, обдумывал идеи для собственного бизнеса, хоть и с финансированием матери на начальном этапе. Мы даже подыскивали квартиру побольше, чтобы не жить в моей скромной съёмной однушке. В итоге Славик прожил со мной две недели и вернулся к своей мамочке. Как она его убедила, я не в курсе.

Наши отношения снова встали на паузу. Вроде мы женаты, но не вместе. Всё замерло в каком-то подвешенном состоянии.

Закрываю зеркальце, поднимаю козырёк. Ищу глазами Тимура. Многие водители тоже повылезали из машин. Курят, переговариваются друг с другом. Перед нами стоит автобус, и мне не видно, что происходит впереди.

Наконец показывается Тимур. Он идёт к мерседесу, но его перехватывает водитель из соседней иномарки. Они общаются, но Тимур всё время поглядывает на меня. И взгляд у него такой… Очень глубокий и прощупывающий.

Беспокойно ёрзаю в кресле. Между нами что-то происходит, это глупо отрицать.

Выбираюсь из авто, делаю круговые движения плечами, чтобы их размять. У меня всё затекло, и тело требует качественно размяться и потянуться.

Подхожу к болтающим мужчинам и прислушиваюсь к разговору.

– Я туда не сунусь, – говорит незнакомец Тимуру. – Какая там дорога – вообще неизвестно. Ещё больше времени можно потерять. А если тупик? Нет, лучше тут постоять.

– Судя по всему, в этой пробке мы встряли до завтра, – мрачно отвечает ему Тимур и морщится, дёрнув правым плечом.

Водитель иномарки нервно усмехается.

– Ну уж не до завтра!

– Окей, будем оптимистами и понадеемся, что аварию растащат ДПСы на вертолётах. По-другому им туда не добраться.

Я касаюсь руки Тимура, чтобы привлечь его внимание. Он бросает на меня усталый взгляд и выкидывает окурок.

– Пойдём, Алиса, – направляется к мерседесу.

Мы вновь оказываемся в машине.

– Что там?

– Там жесть… Серьёзное ДТП. И километровая пробка.

– Боже… Ужас!

– Да. Аварией перегородило всю проезжую часть. Осталось маленькое окно, в которое пролезет только легковушка. А тут много большегрузов, и все прут в это окно, создавая ещё большую пробку. И развернуться никак, как видишь, – указывает на отбойник, разделяющий дорогу на две части.

Кошмар какой. Мы же так вообще везде опоздаем!

– Метрах в ста есть съезд с трассы, – продолжает Тимур, указывая вперёд. – Я наткнулся на одного местного. Он утверждал, что знает объезд, которого нет на карте. Но нам эти сто метров ползти неизвестно, сколько. Может, час, а может, и два… Короче, ждать он нас не стал, но в двух словах объяснил, как проехать. Надо решать, в общем: стоим здесь или рискнём.

Я кусаю губы, не зная, что сказать. Рисковать в нашем нелёгком путешествии – дело опасное. И нельзя быть уверенным, что это будет оправданный риск.

– Надо подумать, – бормочу себе под нос.

Стоящий впереди автобус немного проезжает вперёд. Мы двигаемся за ним и вновь встаём. Да… Это надолго.

– Там хоть жертв нет в этой аварии? – спрашиваю у Тимура.

– Вроде бы нет.

Он переключает магнитолу на радио, пытается настроить радиостанцию, но ничего не работает. В итоге включает музыку из своей папки.

– Как твоя голова, Тимур?

Переводит на меня взгляд, касается раны.

– Всё подсохло. Нормально.

Поморщившись, вновь как-то неловко двигает плечом, словно его заклинило.

– У тебя что-то болит?

– Да, зажало что-то, – разминает плечо пальцами. – Бывает, когда я долго в статичном состоянии.

– У меня тоже. Организм просит двигаться. Понимаю тебя.

Переглядываемся. И опять я под его взглядом беспокойно ёрзаю в кресле.

Ещё немного смещаемся вперёд вслед за автобусом. Того съезда «в неизвестность» пока не видно. Тимур продолжает мять своё плечо.

– Я могу помочь с этим, – говорю наконец.

– С чем? – стреляет в меня своим будоражащим взглядом.

– С… твоим п-плечом, – а я начинаю заикаться, как дура.

– Можешь? Я был бы в восторге!

И ухмыляется так провокационно, будто я предложила ему помочь с чем-то совсем другим… Ну ничего. Сейчас я сотру с его лица эту наглую ухмылочку.

– Снимешь футболку?

Растираю свои ладони, согревая их.

– Легко.

Он быстро оголяется по пояс. Встаю коленями на кресло и прошу Тимура:

– Повернись ко мне спиной.

Послушно поворачивается, насколько это возможно. А я впиваюсь взглядом в продолжение его татуировок. Видела их только спереди, а оказывается, они переходят и на спину. Тут что-то абстрактное. И довольно агрессивное. Цифры, фразы на латыни, черепа, кости…

– Этот массаж не предполагает тактильного контакта? – спрашивает Тимур, видимо, устав ждать.

– Предполагает. И это не массаж. Я не говорила, что буду делать массаж.

Кладу обе руки на его плечо, прощупываю мышцы. Трапециевидная, малая ромбовидная, большая ромбовидная… Я чётко чувствую каждую, потому что у Тимура отменный мышечный корсет.

– Ам… Мм… – мычит он, кажется, кайфуя. И хрипло добавляет: – Я хочу получать такой «не массаж» каждый день.

– Болит тут или тут? – уточняю я, сначала нажимая на лопатку, а потом на плечо.

– Как будто и там, и там.

– Понятно.

Снимаю с него руки и тянусь к сумке. Достаю свой переносной массажёр. Да, это будет всё-таки массаж, правда, не такой, как предполагает Тимур.

Врубаю массажёр, и он начинает вибрировать. Сначала ставлю первую скорость. Лайтовую.

– Это что? – Тимур бросает шокированный взгляд через плечо.

– А на что похоже? – усмехаюсь я.

– Хрен знает. На дрель?

– Ага. Буду тебя сверлить… Не бойся.

– Чёрт… Ладно, – вновь подставляет плечо.

На первой скорости довольно мягкая насадка, это может быть даже приятно. Вожу массажёром вдоль позвоночника, поднимаюсь к плечу. Точечно продавливаю определённое место.

– Здесь мышца, которая держит лопатку. Её и зажало. Терпи.

Переключаю аппарат на более высокие обороты. Вибрирующей насадкой вдавливаюсь в тугой узел мышц.

– Да твою ж… – Тимур судорожно вдыхает и резко выдыхает: – …мать!

– Терпи.

– Нет! Всё… всё!

Пытается увернуться от массажёра. Свободной рукой обхватываю его левое плечо и прижимаю ладонь к мощной мужской груди. Продолжаю давить на окаменевший узел мышц. Практически повисаю на Тимуре, прижавшись грудью к его спине. Шепчу успокаивающе у уха:

– Потерпи. Я знаю, что делаю.

– А я в этом не уверен… – шипит он. – Ты мне как будто кости сверлишь!

– Скоро станет легче. Обещаю.

Тимур перестаёт вырываться и замирает. Я чувствую, как под моей ладонью быстро стучит его сердце.

Выключив наконец массажёр, доминаю плечо пальцами. Потом перехожу к мышцам шеи. Тут тоже всё очень напряжено.

– Да-а… ммм… Фак!.. Ох, как хорошо… – бормочет Тимур.

Его спина – как произведение искусства. Будь у меня больше времени, я бы изучила её от и до.

Мой взгляд вдруг устремляется за окно. Из соседней машины на нас смотрят два ребёнка и их родители. Лица у последних явно осуждающие. А дети, похоже, просто офигели.

Поспешно отстраняюсь от Тимура и сажусь в своё кресло.

– Всё. Лучше оденься, чтобы не студить мышцы.

Тимур медленно разворачивается, прижимается спиной к сиденью и утыкается затылком в подголовник.

– Чёрт… Как же хорошо… – тихо и хрипло говорит он. – Я хочу твои руки, Алис, – смотрит на меня серьёзным взглядом. – Массажёр этот был разработан для пыток, и его я не хочу. А руки твои хочу, они охрененные.

Мои щёки начинают гореть, я это чувствую.

Он хочет мои руки… А звучит так, словно не только их.

Тимур, слава тебе, Господи, надевает наконец футболку и даже толстовку. Пробка начинает очень вовремя двигаться, и мы уезжаем от машины с шокированными зрителями. И приближаемся к тому самому съезду с дороги.

– Ну что? Будем рисковать или нет? – спрашивает Тимур.

– Может, тебе самому принять решение? Видишь, как мне не везёт?

– Окей. Я принимаю решение, – кивает он и сворачивает направо.

Мы съезжаем с асфальта на грунтовку.

Оборачиваюсь, смотрю назад. Никто за нами не поехал. Только мы такие рисковые, что ли?

Глава 13. По полям, по полям…

Тимур

Подняв телефон повыше, хожу туда-сюда в поисках интернета. Надо, чтобы навигатор проложил маршрут и вывел нас из этой Хурхуяновки, вот только здесь всё очень туго с интернетом. И вообще со связью.

Поля с одной стороны и с другой, под ногами – пыльная просёлочная дорога. И этот пейзаж пиздец, как надоел. Едем по этой местности уже часа три. И я, видимо, недопонял того мужика. Здесь ни объезда, ни проезда, ни выезда в цивилизацию нет.

Только поля.

Алиса грызёт яблоко, прислонившись к кузову машины и поглядывая, как я мечусь из стороны в сторону.

– Может, вернёмся на трассу? – неуверенно спрашивает она.

– Нет, не вариант.

Потому что у нас с горючкой беда. Не доедем мы обратно. А если и доедем, то вопрёмся в ту пробку и заглохнем уже там.

– Как-то я недооценила масштабов нашей страны, – Алиса задумчиво смотрит по сторонам. – Столько бескрайних просторов, что дух захватывает. Такие масштабы… Мы с тобой – как две песчинки в пустыне…

Приближаюсь к ней, упираюсь ладонью в кузов возле плеча девушки. Она растерянно замирает, как и всегда. Стоит мне лишь немного вторгнуться в её личное пространство, и Алиса уже не знает, куда деть глаза. А мне очень хочется торчать в её личном пространстве. Даже больше, чем выбраться отсюда.

Кажется, я уже и цель поездки позабыл. Есть я, она, дорога. И наши странные отношения.

– Ты отдохнула?

– Угу.

– Темнеет, холодает. Надо бы выбираться отсюда.

– Ты смог построить маршрут? – загораются надеждой её глаза.