Текст книги "Кто убийца, миссис Норидж?"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kto-ubiyca-missis-noridzh-71645.jpg)
Автор книги: Елена Михалкова
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Именно тогда зазвенела сигнализация.
Вдохновленный успехом своего выступления, мистер Кендел не сразу понял, что это такое. Мысленно он все еще аплодировал самому себе и принимал извинения от гувернантки. Но в конце концов настойчивый звон достиг его мыслей.
Эдвард поменялся в лице. Он вскочил и бросился в коридор, по которому уже бежал на удивление бодрый мистер Уокер.
– Где это звенит? – крикнул священник.
– В оружейной! Скорее, скорее!
Пыхтя и толкаясь, мужчины добежали до кабинета. Эдвард распахнул дверь и сразу увидел, что свет включен, а комната открыта. Ружейные стволы тускло поблескивали в глубине шкафов.
– Кража! – выдохнул он. – Черт возьми…
За его спиной возникла перепуганная Люси, из-за которой выглядывала сонная Дороти.
– Господи, Эдвард! Да выключи же ты этот звон!
Когда сигнализация смолкла, все вздохнули спокойнее.
– Что случилось, дорогой?
– Ты не видишь? Нас обокрали!
– Что пропало? – деловито проскрипели сзади.
Все обернулись и увидели тетушку Полли в халате и с лампой в руке. В глазах ее светилось жадное любопытство.
– Ох, тетушка, только не сейчас! – умоляюще воскликнул Эдвард. – Я еще не знаю, что украли.
– Так посмотри! Ты медлителен, как улитка.
Эдвард хотел уже ответить язвительно, но спохватился, что он и в самом деле должен сперва оценить размер ущерба. С колотящимся сердцем вошел он в оружейную и огляделся.
Шкафы раскрыты, ящики под ними выдвинуты, некоторые опрокинуты. Но, кажется…
– Кажется, ни одного ружья не исчезло! – неуверенным от радости голосом объявил Эдвард. – Постойте-ка… В самом деле!
– Так что же, все цело? – разочарованно осведомилась тетушка.
– Представьте себе! Должно быть, преступника спугнула сигнализация! Вот что значит не поскупиться на кодовый замок!
Эдвард просиял. Несколько мгновений он чувствовал себя так, будто схватил вора собственными руками.
Но затем тень догадки омрачила его лицо.
– Послушайте, он может быть неподалеку! В саду!
Все бросились к окнам.
– Я вижу какую-то фигуру, – несмело сообщил Персиваль Уокер. – Вот там, за вязом.
– И я вижу, – воскликнула Дороти.
Все бросились в коридор, затем по лестнице, и внизу налетели на Дэвида. Тот был одет и с видом крайнего удивления наблюдал за суматохой.
Эдварда что-то царапнуло при виде брата, но в спешке он не отдал себе отчета в том, что именно – лишь бросил на бегу, что они видели вора, и устремился в сад.
Но злоумышленник, кем бы он ни был, опередил их. Обитатели поместья успели рассмотреть только фигуру, тяжело бегущую к лесу и скрывшуюся среди деревьев. Сгоряча кто-то предложил натравить на него собак, но все вспомнили, что из собак в доме имелся только бульдог тетушки Полли, да и тот пропал.
– Завтра вызовем полицию, пусть они ловят мерзавца, – сказал Эдвард, когда все вернулись в дом.
Люси подошла к нему.
– Слава богу, что все обошлось, дорогой.
– В самом деле, – поддержал Дэвид. – Выходит, та статья в газете все-таки имела под собой основания.
Эдвард рассеянно взглянул на него, поглощенный обдумыванием нового кода, и вдруг понял, что его насторожило.
– А почему ты одет? – удивленно спросил он.
Дэвид пожал плечами:
– Я выходил прогуляться.
– И никого не видел?
Младший брат покачал головой с самым беззаботным видом.
Эдвард помолчал.
– Ты же не любишь гулять, Дэвид, – нехотя сказал он наконец. – Даже днем.
Тот улыбнулся ему лукаво, как мальчишка:
– Люди меняются, дорогой брат. Вот и я изменился. Ты сам этого хотел!
Он подмигнул.
– Спокойной ночи, Эдвард. Спокойной ночи, Люси. Мистер Уокер, мисс Уокер, тетушка Полли… О, и миссис Норидж!
На это восклицание Эдвард резко обернулся.
Гувернантка стояла в дверях, полностью одетая.
– Если вы тоже скажете, что гуляли ночью, я вам не поверю, – тусклым голосом проговорил Эдвард.
На лице миссис Норидж отразилось легкое негодование.
– О, нет, сэр! Я – ночью? Боже упаси. Я только ждала, когда что-нибудь случится, и хотела быть готовой на этот случай.
– Мы спугнули вора. Вернее, не мы, а сигнализация.
– В самом деле, сэр?
Этот вопрос был задан почти безразличным тоном. Его вполне можно было счесть обычным проявлением интереса. Но мистер Кендел отчего-то почувствовал себя значительно хуже, чем за секунду до этого.
– У вас есть сомнения? – резко спросил он.
Гувернантка помолчала.
– Сколько времени проходит между взломом двери и включением сигнализации? – наконец спросила она.
– Если дверь взломали, то ни секунды!
– А если ее открыли, зная код?
В комнате воцарилось молчание. Все взгляды обратились на Эдварда.
– В этом случае, – начал он, – она включится, если не будет нажата специальная кнопка в одном из шкафов с ружьями.
– Благодарю вас, мистер Кендел, – вежливо сказала гувернантка. – Если я вам не нужна, разрешите удалиться?
– Да-да, конечно. Нет, постойте! Сегодня вы сказали, что…
Миссис Норидж пронзительно взглянула на него, и он осекся. Несколько мгновений ее взгляд сверлил его так, что Эдвард чуть не прикусил язык. Но когда к ним обернулся Дэвид, миссис Норидж уже стояла с выражением крайнего почтения на лице.
– Разве я что-то сказала, сэр?…
– Простите, я ошибся. Вы свободны.
Провожая ее взглядом, мистер Кендел подумал о том, что миссис Норидж знает гораздо больше, чем говорит. И она явно не желает, чтобы об этом догадывался кто-то, кроме него.
«Но обед? – мысленно воскликнул он. – При чем здесь пересоленный обед?»
На следующее утро священник, войдя в гостиную, увидел в кресле черную фигуру и подпрыгнул от ужаса.
– Доброе утро, мистер Уокер, – приветствовала его гувернантка.
– О, миссис Норидж! Вы меня ужасно перепугали. Что вас сюда привело в такую рань?
Миссис Норидж указала на газету.
– Я изучала последние новости.
– Но это не последние. У вас ведь тот самый номер, где была статья о кражах?
– Именно так, – подтвердила миссис Норидж. – И при желании здесь можно найти много интересного.
Персиваль слегка порозовел и отодвинулся на шаг назад, чтобы тень от шторы закрывала его лицо.
– А вы отчего поднялись так рано? – любезно спросила миссис Норидж, наблюдая за ним.
– Мне не спалось, – пробормотал священник.
– И вы решили провести утро в гостиной, – кивнула она. – Понимаю. Шесть утра, рассвет…
– Я надеялся почитать свежую прессу, – промямлил совсем покрасневший Персиваль Уокер.
– Боюсь, свежей пока нет. Может быть, удовольствуетесь этой?
Она с невинным видом протянула ему газету. Священник отскочил с таким видом, будто ему предложили дохлую крысу.
– Что ж, если вы отказываетесь, я, пожалуй, изучу ее внимательнее. До встречи, мистер Уокер.
И миссис Норидж удалилась, сжимая под мышкой газету.
Персиваль проводил ее затравленным взглядом.
А гувернантка поднялась в библиотеку и провела там три часа, проглядывая книги о ружьях. Эдвард Кендел в свое время подошел к сбору коллекции основательно и приобрел разнообразные исследования и монографии об оружии.
Сам он вряд ли прочел и десятую часть этих солидных трудов. Но миссис Норидж изучила их, как студент перед экзаменом: быстро и тщательно.
К концу трехчасовой работы перед ней лежали два листа, исписанные мелким, очень ровным почерком. Эдвард, проходивший мимо, заглянул в библиотеку и изумился:
– Миссис Норидж! Что вы здесь делаете?
Гувернантка потерла переносицу.
– Читаю ваши книги, сэр. Когда-то вы дали мне на это разрешение. Надеюсь, оно в силе?
– Разумеется. Нашли что-то интересное?
– Безусловно. К примеру, я узнала, что человек, сделавший ваше японское ружье, – мастер Хаякава, оружейник самого императора. Незадолго до смерти он попал в опалу, оставил двор и скрылся ото всех в маленьком домике в горах. На протяжении года он работал над ружьями и успел сделать пять штук. Одно из них попало к вам. А затем мастер умер. Печально, что дом после смерти хозяина подвергся разграблению. Пропало абсолютно все. Вот здесь написано, – миссис Норидж постучала по увесистому тому, – что украли даже ставни. Таков был конец оружейника, на протяжении многих лет приближенного к самому великому человеку в своей стране, видевшего интриги, закаты старинных родов и рождение новых.
– Это трагичная история, – согласился Эдвард, – но, боюсь, она не делает ружья ни на фунт дороже. Я купил свое у старого собирателя, который торгует разнообразным барахлом. Время от времени у него попадаются стоящие вещи, и одну такую я и приобрел. Но, видите ли, миссис Норидж, с технической точки зрения это оружие довольно посредственное. Оно очень красивое, однако его внешний вид может ввести в заблуждение лишь неискушенного человека. Это один из самых недорогих стволов в моей коллекции. Любой специалист вам может это подтвердить.
Миссис Норидж достала из-под стопки книг газету и протянула Эдварду Кенделу.
– Прошу вас, взгляните на список тех, кто был обокраден. И скажите мне, сэр, верно ли, что как минимум двое из них – владельцы ружей, сделанных мастером Хаякавой в последний год его жизни?
Удивленный Эдвард развернул номер и пробежал глазами статью.
– Бог ты мой! Вы совершенно правы. Но как вы догадались?
– Это явственно следовало из того, что сигнализация сработала не от взлома, – туманно ответила миссис Норидж.
Взглянув на вытянувшееся лицо Эдварда Кендела, она сжалилась:
– Сэр, у вора было достаточно времени, чтобы обыскать всю оружейную. Он знал код. Сигнализация сработала лишь тогда, когда он открыл последний шкаф.
– И что это значит?
– Боюсь, это не вы вспугнули его. Он ушел сам. Если бы я была азартна, то могла бы держать пари, что у других коллекционеров тоже ничего не пропало.
Она склонилась над книгой, и мистер Эдвард понял, что больше ничего не услышит.
В дверях он обернулся и с удивившей его самого робостью проговорил:
– Миссис Норидж, вы подозреваете кого-то из тех, кто сейчас живет в доме?
Она подняла на него серые глаза.
– Я знаю это наверняка.
– У меня есть одно крайне тягостное подозрение… – начал он.
Но гувернантка покачала головой:
– Простите. Я пока не готова ни подтвердить, ни опровергнуть ваши соображения.
Внезапно мистера Кендела молнией пронзила догадка.
– Нам стоит ждать следующей попытки кражи?
Миссис Норидж молчаливым кивком подтвердила его предположение.
– Но что же делать? – мистер Кендел растерялся, что случалось с ним нечасто. – Я могу наводнить дом полицией…
– Тогда вы ничего не узнаете. Преступник тихо исчезнет, чтобы ждать более удобного случая.
– Что же, вести себя как ни в чем не бывало?
– Это единственный шанс поймать его, сэр. Поверьте мне.
Еще вчера предложение поверить миссис Норидж, этой чопорной гувернантке, странной особе, съедающей по утрам яблоко, на ночь выпивающей стакан молока и считающей, что детям, коровам и собакам нужно уделять поровну внимания, вызвало бы у мистера Кендела искренний смех.
Но только не сегодня. Она предупредила его о попытке взлома, он не прислушался, и это доставило ему несколько очень неприятных минут. Помня об этом, мистер Кендел покорно кивнул, словно отдаваясь на волю провидения и миссис Норидж.
Но напоследок все-таки не удержался:
– Неужели я ничего не могу сделать? Ничего полезного?
– Можете, сэр, – сказала гувернантка. – Не сочтите за дерзость, но для всех будет очень полезно, если вы извинитесь перед своим сыном.
Эдвард Кендел побагровел, быстро вышел и закрыл за собой дверь, чтобы не наговорить лишнего. Как и предположила миссис Норидж, предложение извиниться перед одиннадцатилетним мальчишкой он счел за дерзость.
Идя в столовую, Эдвард весь кипел.
– Просить прощения! Мне! У Нормана! Что она вообразила себе?! Нет, это неслыханно! Эдвард Кендел никогда не будет извиняться, даже если неправ! Вот какой у меня принцип!
Эдвард распахнул дверь и первое, что бросилось ему в глаза, было заплаканное, несчастное лицо сына.
К чести мистера Кендела следует сказать, что он не колебался ни секунды.
– Дружочек, прости меня, – неловко сказал он, выбросив из головы все свои принципы. – Мы найдем с тобой другое гнездышко, обещаю.
Когда Дэвид Кендел вернулся с прогулки, дом был наполнен стуком и скрежетом. Оглядевшись, Дэвид нахмурился и отправился на поиски брата.
Он нашел его в оружейной.
– Что происходит? – громко спросил Дэвид, остановившись в дверном проеме и словно не решаясь пройти дальше.
– А, это ты! – обернулся Эдвард. – Ничего особенного. Я меняю замки.
– Зачем?
– Чтобы никто больше не взломал их. – Эдвард казался искренне удивленным его вопросом.
Дэвид пригляделся к нему, и то, что он увидел в лице брата, ему не понравилось.
– Ты что-то скрываешь от меня, – неуверенно сказал он.
– Разве? А может, это ты что-то скрываешь от меня?
Эдвард отложил ружье и шагнул к брату, глядя исподлобья, как буйвол.
Переход от напускного равнодушия к нападению оказался для Дэвида неожиданным. Он попятился.
– О чем ты говоришь?
– Ты знаешь человека, который сбежал в лес? Того, который отирался под окнами моего кабинета?
– Откуда бы мне знать его?
– Прекрати увиливать! – резко выкрикнул Эдвард. – Знаешь или нет?
Дэвид замолчал. Даже сквозь загар было видно, что лицо его побледнело.
Эдвард с минуту смотрел на него, затем горько усмехнулся.
– Ты отличный обманщик, мой милый, но только если подготовишься как следует. Уходи.
– Как только дашь мне мои деньги, – оскалился Дэвид.
Эдвард хотел ответить грубостью, но в эту секунду в комнату заглянула его жена.
Чутья и такта у Люси Кендел хватало на двоих. Она тотчас поняла, что между братьями случилась ссора, и попыталась сгладить ее.
– Завтра вечером будет небольшой прием, – с улыбкой сказала она Дэвиду. – Я хочу придумать короткие розыгрыши и игры. Может быть, живые картины? Я могу рассчитывать на вашу помощь?
– Не уверен, – ухмыльнулся тот. – Похоже, Эдвард собирается выставить меня из дома раньше срока.
– Что? Эдвард, это правда?
Мистер Кендел с силой захлопнул дверцу шкафа и обернулся к ним. Видно было, что он с трудом сдерживает гнев.
– Нет, если Дэвид будет прилично себя вести.
– То есть схватить мисс Треску и тащить ее под венец? Не дождешься!
– Дождусь, – пообещал Эдвард, и уверенность, прозвучавшая в его голосе, заставила младшего брата вздрогнуть.
Дэвид сжал кулаки, и несколько мгновений Люси с ужасом думала, что он бросится на ее мужа. Но ему удалось овладеть собой. Он облизнул губы и вкрадчиво попросил:
– Дай мне денег. Хотя бы на полгода.
– И что ты сделаешь с ними? Снова проиграешь? Спустишь на женщин? Или это очередной прожект, в который все утечет, как в дыру?
– Это не твое дело!
Но Эдвард недобро усмехнулся.
– На этот раз мое. Ты зашел слишком далеко, мой дорогой. Думаешь, если я содержал тебя все эти годы, то теперь не смогу отказать?
– Отдай мои деньги! – звенящим от ярости голосом крикнул Дэвид.
Люси вскрикнула от испуга и зажала рот рукой. На миг перед ней промелькнуло лицо человека, которого она не знала, а вместо шаловливого, так и не повзрослевшего мальчишки открылся взрослый мужчина – взбешенный, загнанный в угол.
– Не смей повышать голос в присутствии моей жены, – процедил Эдвард.
Несколько секунд обстановка в комнате была накалена до предела. Казалось, еще чуть-чуть – и ружья сами начнут стрелять.
Но Люси не дала их стычке перейти во что-то большее. Она перевела дыхание и сказала извиняющимся тоном:
– Мы все взволнованы вчерашними событиями и немного нервничаем. Но ведь ничего страшного не случилось, правда?
После недолгого молчания Эдвард угрюмо подтвердил:
– Не случилось. Но если случится хоть что-то – ты слышишь, Дэвид? – хоть что-то, что меня рассердит, считай, что с этого дня я разрываю нашу договоренность. Ты не можешь уехать сейчас, до приема – пойдут пересуды, а я этого не желаю. Но будь любезен вести себя так, чтобы у меня не было ни одного повода упрекнуть тебя.
– Ни одного повода, – эхом отозвался Дэвид и вышел.
Едва дверь за ним закрылась, Люси обрушилась на мужа:
– Эдвард! Как ты можешь так обращаться с братом? Ты понимаешь, что унижаешь его?
Обычно ее увещевания действовали на супруга. Но теперь даже тени раскаяния не появилось на его лице.
– Знаешь, кто умел вскрывать все замки в нашем доме? – угрюмо спросил он. – Дэвид! У него золотые руки. Мог бы стать первоклассным взломщиком.
– К чему ты клонишь?
– А ты не догадываешься?
Люси всплеснула руками:
– Эдвард, зачем Дэвиду могут быть нужны твои ружья? Что бы он стал с ними делать? Спрятал под подушку?
– Он бы выбросил их из окна, где их подобрал бы его сообщник, – отрезал Эдвард. – Мы видели его, помнишь? Он удирал так, словно ждал пули в спину. Не худшая мысль, кстати!
– Эдвард, что ты такое говоришь!
– Люси, ему постоянно нужны деньги. Я обнаружил, что больше всего пострадал шкаф, где висело японское ружье. Неосведомленный человек мог бы счесть его самым дорогим в моей коллекции. А Дэвид, как ты помнишь, никогда не интересовался оружием.
– У тебя нет доказательств, – решительно сказала Люси. – И пока их нет, ты не смеешь обвинять брата.
– Верно, доказательств нет, – с пугающей вкрадчивостью согласился Эдвард. – Но, возможно, они у меня скоро будут.
…К вечеру следующего дня начали съезжаться гости. Кенделов любили в округе. У Эдварда, несмотря на вспыльчивый характер, было много друзей, и, встречая их, он на время забыл о домашних распрях.
Забыл о них и Дэвид – или делал вид, что забыл.
Персиваль Уокер тихо скользил среди гостей, почтительно раскланиваясь, но явно чувствуя себя не в своей тарелке. Наткнувшись на миссис Норидж, он поспешно ретировался в дальний угол и укрылся за пальмой.
В это самое время Дэвид Кендел сбежал с лестницы и подошел к двери. Он выбрал момент, когда Эдварда не было в холле, и явно собирался исчезнуть до его возвращения.
Ему помешала тетушка Полли. Дэвид застал ее за таким странным занятием, что застыл в изумлении.
– Расточительство! – гневно бормотала пожилая леди, обрывая листочки фикусу, много лет благоденствовавшему в кадке на окне. – Выкинутые деньги!
– Тетушка Полли! – окликнул Дэвид, придя в себя. – Что вы делаете?!
Она обернулась.
– В Индии меня научили таким образом избавляться от гнева, – пояснила мисс Парсонс, ничуть не смутившись. – Отвратительная страна, должна сказать. Гнусные люди, ужасная еда. Джунгли омерзительны, слоны воняют. Океан шумит так, словно у кого-то бурчит в брюхе.
Дэвид с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться.
– Но вы провели там шесть лет! – напомнил он.
– И каждый день негодовала.
«Возможно, в этом и заключается объяснение, – подумал он. – Тетушке Полли жизненно важно все время находиться в состоянии острого недовольства окружающим миром».
– Но что вас так рассердило, дорогая тетя?
– Поведение твоего брата, разумеется! Он безобразно сорит деньгами.
Учитывая, что на протяжении последних лет Эдвард содержал не только Дэвида, но и тетю Полли, это замечание не было лишено оснований. Но Дэвид догадывался, что его родственница имеет в виду не себя.
– Все эти сыщики, детективы – выкинутые деньги! – продолжала возмущаться старуха. – Они пройдохи и обманщики, а твой брат – кочан капусты, с которого каждый норовит ободрать хотя бы листок!
В другое время сравнение Эдварда с кочаном позабавило бы Дэвида. Но в эту секунду мысли его были заняты другим.
– Как вы сказали, тетушка? – переспросил он, меняясь в лице. – Сыщики?
– Ну да. Один из тех молодчиков, что вечно шныряют по углам, а потом сообщают, что ваша жена крутит шашни с доктором. Не понимаю, зачем для этого нужен сыщик! Если есть жена и есть доктор, все очевидно и так!
Но Дэвид не был настроен слушать рассуждения старой девы о неверных женах.
– Откуда вы знаете, что это был сыщик? – напряженно спросил он.
Тетушка Полли пожала плечами:
– Я слышала их разговор. Совершенно случайно, конечно. Я никогда не подслушиваю, это ниже моего достоинства.
– Тетя!
– Хорошо-хорошо, возможно, я немножко прислушивалась. Твой брат встретил этого суетливого господина, отвел в кабинет и спросил, готов ли отчет. Дверь была приоткрыта, а беседовали они громко. Тот ответил, что все сделано в лучшем виде и вручил ему конверт. Твой брат тоже сунул ему конверт и, судя по его толщине, сильно переплатил за сомнительное удовольствие читать о твоих грешках.
Дэвид отшатнулся и чуть не сбил фикус.
– Почему именно о моих? – спросил он, улыбаясь через силу.
– А о чьих же, если на конверте написано «Дэвид Кендел»? – удивилась тетушка Полли. – Я заглянула к Эдварду, когда этот сыщик ушел. Но увидеть содержимое мне не удалось, – с нескрываемым огорчением прибавила она.
– А Эдвард? – перебил ее Дэвид. – Эдвард прочел?
– Нет, кажется, не успел. Его позвала Люси. Он сунул его к остальным бумагам и выпроводил меня из кабинета.
Старушка снова вздохнула. Ее любопытство не было удовлетворено, и она явно считала это величайшей несправедливостью.
– Поэтому я пришла сюда, – закончила она, вновь возвращаясь в привычное раздраженное состояние. – Если бы Эдвард захотел что-то узнать, он мог бы спросить меня. Я бы подтвердила, что ты лентяй и бездельник, а больше о тебе и говорить-то нечего.
Но Дэвид уже не слушал. Он быстрыми шагами направлялся в залу, где Эдвард и Люси беседовали с гостями.
Осторожно выглянув из-за колонны, Дэвид убедился, что брат еще здесь. «Сколько у меня есть? – подумал он, украдкой вытирая вспотевшие ладони. – Сорок минут? Час? Нет, зная Эдварда, можно не сомневаться, что он постарается вернуться к письму как можно скорее. Минут пятнадцать, не больше. Надо успеть!»
Среди всеобщего шума, музыки и разговоров никто не заметил, как высокий смуглый мужчина, стоявший за колонной, исчез.
Кто-нибудь из гостей мог бы видеть этого мужчину минуту спустя возле двери в кабинет Эдварда Кендела. В руках он держал изогнутую шпильку и с ловкостью, наводившей на подозрения, ковырялся в замке.
Минута – и раздался тихий щелчок. Мужчина слабо улыбнулся: с дверями и замками у него всегда было полное взаимопонимание. Не то что с братом.
Задерживаться в кабинете Эдварда он не стал. Еще полминуты – и он буквально вывалился наружу, таща тяжелый выдвижной ящик, полный бумаг и конвертов. Подбородком мужчина прижимал верхние документы, чтобы те не рассыпались.
Дверь он захлопнул метким ударом ноги и бросился к себе, стараясь не потерять по дороге ни единого обрывка.
В своей комнате Дэвид опрокинул на пол весь ящик и стал судорожно рыться в море бумаг.
– Где он, где?! – бормотал он, лихорадочно перебирая один конверт за другим.
За его спиной раздался стук и скрипучий голос произнес:
– Дэвид, дорогой, не принимай близко к сердцу то, что я сказала. Я не имела в виду, что ты ничтожество…
– Тетушка Полли, я занят! – яростно выкрикнул он.
И почти сразу понял, что совершил ошибку.
– Чем это ты таким занят, что не можешь выслушать родную тетку?! – взвилась мисс Парсонс.
Дверь распахнулась, и тетушка Полли влетела в комнату племянника с таким видом, что любой фикус сам сбросил бы все листья до единого, едва только почувствовав ее приближение.
Увидев Дэвида, сидящего в груде бумаг, она громко ахнула:
– Пресвятая матерь божья!
– Не уверен, что ее присутствие необходимо, – мрачно сказал Дэвид.
– Ты совсем сошел с ума!
– Напротив, я пытаюсь сохранить рассудок.
– Это нужно сейчас же вернуть обратно.
Мисс Парсонс сгребла в кучу рассыпанные документы и сунула в ящик.
– Зачем ты унес его целиком?
– Потому что Эдвард мог прийти в любую минуту. Я хотел найти отчет детектива, а потом вернуть ящик на место. Так быстрее, чем копаться в его кабинете.
– Сдался тебе этот конверт! – раздраженно воскликнула пожилая леди. – Эдвард все равно получит его рано или поздно! Ладно, видит бог, ты меня вынудил. Я помогу тебе искать, но лишь потому, что твердолобость Эдварда меня давно выводит из себя.
Несколько минут прошли в сосредоточенном шуршании.
– Его здесь нет! – в отчаянии воскликнул Дэвид, не слыша голосов в коридоре. – Черт возьми, куда Эдвард мог спрятать его?!
Шум в коридоре стих, а затем снаружи громко постучали.
– Дэвид, что у тебя происходит? – спросил Эдвард, приоткрывая дверь.
– Тетя Полли! – прошептал побелевший Дэвид. – Вы что, не задвинули засов?
– Ты сам его не задвинул! – огрызнулась та. – Эй, там, не входить!
Но ее запрет прозвучал слишком поздно. Мистер Кендел, услышавший бессильный выкрик брата, уже заглянул внутрь.
Лицо Эдварда изменилось так резко, что Дэвид испугался за его сердце. Старшего брата вполне мог хватить удар – настолько его поразило увиденное.
– Это мои документы! – прошептал он, обводя взглядом рассыпанные бумаги.
За ним, поняв, что происходит что-то невероятное, зашла Люси, ахнула и схватила мужа за руку, словно боясь, что он бросится на брата.
Тетушка Полли принялась бочком отступать к двери. Эдвард Кендел даже не заметил ее маневра.
– Дэвид, зачем ты это сделал? – с тихим ужасом спросил он. – Как ты посмел?
Тот в ответ молча усмехнулся с отчаянием проигравшего.
– Зачем? – вскричал Эдвард, переходя от изумления к бешенству. – Объясни мне, что ты искал?!
Дэвид молчал.
– Тетя Полли! – вспомнил Эдвард про его случайную сообщницу. – Вы-то что здесь делали?!
Мисс Парсонс пришлось на время приостановить отступление. Но если Эдвард надеялся припереть ее к стенке, то он просчитался.
– Не смей втягивать меня в ваши семейные склоки, – сварливо потребовала она. – Разбирайтесь сами, голубчики.
Она снова попыталась уйти, но на этот раз препятствием оказалась миссис Норидж. Хотя гувернантку никто не звал, она возникла в комнате будто бы из ниоткуда.
– Здесь скоро будет нечем дышать! – недовольно пробормотала тетушка Полли и отошла к окну.
– Дэвид, я не могу поверить, – Люси чуть не плакала. – Зачем?
– Я все потом объясню, – хрипло сказал Дэвид.
Но по его растерянному лицу было ясно, что сказать ему нечего.
– Здесь же ничего нет, – пробормотал Эдвард. – Ни чековых книжек, ни акций…
«Ничего нет?» Дэвиду внезапно стало весело. То, что он искал, было в тысячу раз важнее чековых книжек.
– Тебя ждут гости, – сказал он и поднялся. Одинокий лист спланировал с его колен на пол.
Эдвард усилием воли овладел собой.
– В самом деле, – сухо сказал он. – Я пойду к ним. Мои друзья заслуживают внимания куда больше, чем ты. Но когда все закончится, я жду от тебя объяснений.
Он открыл дверь перед расстроенной женой.
– О, мистер Кендел! А мы повсюду вас ищем! – послышался притворно оживленный голос священника.
– А где ваш очаровательный брат? – прощебетала Дороти.
Этого Эдвард не мог выдержать.
– Мой очаровательный брат покинет этот дом через два часа, – процедил он. – А пока, простите, Дороти, я не могу продолжать этот разговор.
Из комнаты послышался хриплый смех, и Дэвид издевательски крикнул:
– Что, мисс Уокер, не получилось из нас с вами пары?
Сестра священника растерянно заморгала.
– Я потом вам все объясню. – Эдвард попытался увлечь их за собой.
Но его остановил голос молчавшей прежде гувернантки.
– Отчего же не сейчас, сэр?
Эдвард вернулся в комнату, где Дэвид потерянно сидел на полу в окружении бумаг, словно среди расколотых льдин. За ним осторожно заглянули его жена и священник с сестрой.
Гувернантка все так же стояла у стены, сложив руки на груди.
– К чему отсрочка, мистер Кендел?
– Что вы хотите этим сказать, миссис Норидж?
– Что картина произошедшего совершенно ясна. Равно как ясно, какой подарок я теперь могу с полным правом вручить вам.
Лицо Эдварда приобрело задумчивое и слегка отрешенное выражение. С таким лицом врач размышляет, обить ли подушками стены в палате пациента или хватит смирительной рубашки.
– Гнездо, пересоленный обед и бульдог – вот что дает нам ответы на вопросы, – продолжала миссис Норидж, нисколько не смущаясь от всеобщего молчания.
– Неужели? – выдавил Эдвард.
– Да, сэр. Ваша ошибка состоит в том, что вы не придаете внимания мелочам. По вашему мнению, маленькие поступки ничего не значат. Но это не так. Из любого маленького поступка выводится крупное событие, как по первой капле дождя можно предсказать приближающийся ливень.
– И что же вы предсказали? – неуверенно спросила Люси.
– Собственно говоря, все, – скромно ответила миссис Норидж. – Первой каплей было гнездо. Оно пропало, исчезло без следа. Но это очень странно! Кто мог унести его и зачем? Я забралась на дерево и обнаружила, что с этой ветки прекрасно просматривается весь ваш кабинет, мистер Кендел. А, главное, та стена, где расположена дверь с кодовым замком. Я заметила, что, когда вы набираете код, панель с кнопками расположена справа от вас. Человек, стоящий за вашей спиной или, скажем, сидящий на ветке за окном, без труда мог бы разобрать цифры, если бы вооружился простейшим биноклем.
Мистер Кендел открыл рот и некоторое время стоял с глупейшим выражением на лице. Впрочем, похожее выражение присутствовало и на лице его жены.
– Гнездо мешало, поскольку возмущенные скворцы могли криками привлечь нежелательное внимание к наблюдателю, – продолжала миссис Норидж. – Поэтому от него избавились. Поняв, что должно последовать, я пришла к вам, сэр, и предупредила о возможной опасности.
– Но вы говорили что-то про обед! Про бульдога!
– Они тоже очень важны, – заверила гувернантка. – Опытная стряпуха может испортить еду, только если она чем-то расстроена. А ваша кухарка пересолила ее дважды! Она не призналась миссис Кендел, что ее так огорчило, из чего следует, что бедная женщина считала причину довольно постыдной. Хотя в том, чтобы потерять память, нет ничего стыдного.
– Потерять память? – ахнула Люси. – Наша Сьюзи теряет память?
– В том-то и дело, что нет, мэм. Кухарка так решила, потому что перестала узнавать людей. Вернее, одного человека. Он уже появлялся в вашем доме, и она видела его раньше, а в этот приезд решительно не узнала. Это настолько поразило ее, что она от расстройства пересолила еду.
– Ну что за глупости! – возмутился Эдвард. – Кого она могла не узнать?
– Бульдога, – буркнул Дэвид.
– Мой Гастон! – негодующе воскликнула тетушка Полли. – Не впутывайте его!
Миссис Норидж обернулась к ней:
– Простите, мэм. Но он не ваш и не Гастон.
– Что?! – хором изумились Дэвид и Эдвард.
– Видите ли, я имела немало дел с собаками, – объяснила гувернантка. – Они могут иногда сбегать от хозяев. Но они не могут делать это постоянно. Ваш бульдог, мисс Парсонс, пытался удрать от вас с завидным упорством. Некоторое время я списывала все на печенье, которое осточертело несчастному псу. Пока до меня не дошло, что все гораздо проще. Дело в том, что вы ему не хозяйка.
Тетушка Полли поправила пенсне.
– Все-таки работа с детьми угнетает дух и разум, – сочувственно заметила она. Судя по лицам присутствующих, большинство было с ней согласно. – Откуда же у меня взялся Гастон?
– Вы его украли, – невозмутимо сказала миссис Норидж. – Не знаю, где именно. Но бедный пес отчаянно рвался к прежним хозяевам, и в конце концов ему удалось сбежать от вас. Надеюсь, он нашел дорогу домой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?