Текст книги "Ты выйдешь за меня снова"

Глава 31

Лера

Я вздрагиваю от звонка телефона.

Резко распахиваю глаза, сую руку под подушку, беру телефон и скидываю звонок от Вики.

Сажусь на кровати, хлопаю себя по щекам и несколько минут пытаюсь привести себя в чувство.

Находясь в полнейшем шоке, я иду в душ, встаю под струю холодной воды и прокручиваю в голове сегодняшние видения.

– Ну и дрянь… – шепчу я, вспоминая, как Таня крутила с женихом сестры. – Она не только у Нины мужа увела, так еще и у своей родной сестры! У беременной сестры!

Как можно быть такой тварью? Как?!

А этот Гоша и Максим ничем не лучше Тани. Они могли бы не реагировать на ее флирт, но оба повелись на эту гулящую кошку, которой только стоило поднять хвост.

Сволочи!

Видимо, так «сильно любили» своих невест, что даже не смогли устоять перед этой дешевкой.

Нина не просто так показала мне этот момент. Она подталкивает меня действовать. Жаждет увидеть, как я размажу ее «подружку».

Она снова пыталась показать мне измену на свадьбе, но Вика позвонила на самом интересном моменте и оборвала сон.

– Не переживай, Нина, – поливая лицо водой, прищуриваюсь я, – эта гадюка за все ответит. Сегодня же!

Все эти дни, находясь в одном отеле с Таней, я сгорала от желания подойти к ней и высказать все, что о ней знаю. Но как чувствовала, что мне нужно подождать и собрать как можно больше информации о ее грязных делах.

До этого дня у меня было припасено слишком мало патронов для этой стервы.

Я смогла бы выстрелить в нее всего пару раз, да и только.

Первым патроном зацепила бы ее, сказав о том, что знаю, как она предала свою лучшую подругу.

Вторым – ранила бы сильнее: поведав ей о том, что душа Нины до сих пор преследует ее и жаждет мести.

И на этом все, в принципе…

Но теперь в моей обойме столько патронов, что, боюсь, ее не спасет ни один бронежилет.

Выйдя из ванной, я в боевом настроении собираюсь на банкет.

Подкрашиваю ресницы, надеваю обтягивающее красное платье, сушу волосы и завиваю их.

Сую ноги в туфли на высоком каблуке, беру лаковую сумочку на длинной цепочке, выхожу из номера и, закатив глаза, отвечаю на звонок от Вики.

– Да, Вик, я уже иду к морю снимать для тебя видео, – вздыхаю я, понимая, что систер все равно не отстанет.

– Я уж думала, что ты снова забыла, – бурчит сестра. – Давай, жду фоточек. А не то так и уедешь с моря без красивых кадров.

Проходя мимо ресторана, вижу, что туда уже подтягивается народ. Вечеринка вот-вот начнется, но я задержусь буквально на пять минут, чтобы успеть заснять море до наступления темноты.

Выхожу на улицу, и, идя к террасе, включаю камеру.

– Вон твое море, – вздыхаю я и поднимаю телефон выше, чтобы взять в объектив виднеющийся пляж. – Сейчас дойду до террасы и сниму поближе. Там и пофоткаюсь заодно.

Иду к террасе, не выключая камеру, заворачиваю за угол отеля, вижу в двух шагах от себя Таню с брюнеткой и быстро ныряю обратно.

Они стоят спиной ко мне и, кажется, не заметили.

– …Значит, завтра вы полетите в Москву на недельку, а потом вернетесь в Китай? – слышу голос брюнетки.

– Надеюсь, в Китай Джианю полетит один, – отвечает Таня. – Знала бы ты, как я не хочу возвращаться туда.

Видимо, я стала свидетелем интересного разговора. Нужно этим срочно воспользоваться!

Выглядываю из-за угла и беру их в объектив.

– Все еще грезишь по своему бывшему Максиму? – спрашивает брюнетка. – Тань, что-то мне подсказывает, что он остыл к тебе. Он же все время проводит с этой малолеткой.

– Вот именно! – раздраженно рявкает Таня. – А еще он посмел обсуждать с ней наше прошлое. Недавно она сказала мне такие вещи…

Таня резко замолкает.

– О чем это ты? – спрашивает подруга.

– Да так… – глубоко вздыхает Таня. – В общем, я все равно отделаюсь от этой птички, которая только что вылетела из-под мамкиного крыла.

– Милая моя, – смеется брюнетка и хлопает ее по плечу, – я тебя знаю больше пяти лет и не могу понять, почему ты до сих пор не устранила ее. Ну кинь ей пшена, чтобы не чирикала, и отправь обратно в родительское гнездо.

– Так и сделаю, – решительно заявляет Таня.

Если я все правильно поняла, то из-за меня Максим перестал общаться с Таней.

Хм… мне удалось полностью завладеть его вниманием, и это отлично. Вижу, как Таня сходит с ума от ревности, и это заводит меня еще больше.

– Тань, я бы на твоем месте не торопилась уходить от Джианю, – советует ей подруга. – Ты с ним два года живешь как у Христа за пазухой: деньги, машины, украшения, путешествия – у тебя есть все, о чем можно только мечтать. Возможно, ты снова сойдешься со своим Максимом, но… что, если это будет ненадолго? Что будешь делать тогда? Снова поедешь в Питер к сестре с племянницей? У тебя нет ни квартиры, ни работы, поэтому сто раз подумай, прежде чем делать необдуманные шаги.

– Необдуманные шаги? – выкрикивает Таня. – А может, я впервые за эти два года собираюсь сделать правильный шаг! Я устала жить в этом Китае, понимаешь? С Джианю я только из-за денег, если ты до сих пор не в курсе.

– Совсем не любишь его? – удивляется подруга.

– Люблю? – истерично смеется Таня. – Да ты только посмотри на него, Ир. Он же противный маленький мужичок, который без конца калякает на своем китайском.

Таня, смеясь, изображает мужа.

– Танюся, Танюся, иди ко мне, моя рибка.

И с ненавистью выплевывает:

– Терпеть не могу, когда он лезет ко мне целоваться. Меня тошнит, когда он ложится ко мне в постель. А еще и детей от меня хочет, – усмехается она. – Слава богу, я вовремя начала пить противозачаточные. Не хватало еще нарожать ему маленьких Джианят.

Она глубоко вздыхает и берет подругу под руку.

– Все, идем в ресторан. Нас уже, наверное, потеряли.

Я быстро нажимаю на «стоп», в панике забегаю за большую белую колонну, прижимаюсь к ней спиной и с колотящимся сердцем смотрю, как они проходят мимо меня.

– Фу-у-ух, – с облегчением выдыхаю, – не заметили.

Убираю телефон в сумочку, закидываю за плечо локоны, растягиваю губы в победной улыбке и, выпрямив плечи, иду в ресторан.

Схожу с ума от счастья, которое вот-вот польется из ушей.

«Вот это я удачно заглянула на террасу!»

Максим встречает меня у входа в ресторан.

Пока иду к нему, он разглядывает меня с головы до ног, и я уже понимаю: ему о-очень нравится, как я выгляжу.

– Я тебя уже заждался, – ласково глядя на меня, улыбается он и целует в щеку. – Прекрасно выглядишь!

Мы входим в зал, где собрались все наши сотрудники и партнеры Максима, которых я видела на ярмарке и выставках.

На сцену выходит красивая девушка с микрофоном и объявляет:

– Дорогие друзья, не спешите присаживаться на свои места, потому что прямо сейчас с зажигательной песней для вас выступит певица Марго. Встречайте аплодисментами!

Максим, держа меня за руку, ведет по залу и на ходу здоровается то с одним, то с другим.

А я ищу среди танцующих людей «вишенку».

Вижу ее у окна вместе с «противным маленьким мужичком», или как там она его называла.

– Идем туда, – выкрикиваю Максиму и тяну его за собой. – Там у окна не так много народу.

Максима останавливает какой-то мужчина, а я подхожу к окну и в упор смотрю на Таню, которая стоит буквально в метре от меня. Она так увлечена беседой со своим «любимым», что не замечает моего присутствия.

Брюнетка что-то говорит ей на ухо, и они обе устремляют на меня взгляд.

Беру с подноса бокал с шампанским и, с улыбкой глядя на них, поднимаю его.

– Хорошего вечера, дамы! – подмигиваю я.

Как только ко мне подходит Максим, Таня меняется в лице и багровеет от злости. Кажется, вот-вот из ее ноздрей повалит пар.

– Дорогие друзья, а сейчас настал самый долгожданный момент нашего вечера, – выйдя на сцену, произносит ведущая. – Ни для кого не секрет, что эта неделя была очень насыщенной. Вы участвовали в различных ярмарках, выставках, продвигали товары компании и, наверное, сгораете от желания узнать, какую сумму удалось заработать за эту неделю.

Ведущая достает из-за спины белый конверт и широко улыбается.

– По традиции прошу Максима Эдуардовича подняться на сцену и озвучить сумму. Надеюсь, в этом году вы установили НОВЫЙ РЕКОРД! – радостно кричит на весь зал.

– Я скоро вернусь, – подмигивает мне Максим, поправляет черный галстук и идет к сцене.

А я подхожу ближе к Тане, встаю прямо перед ней, смотрю на сцену и со спокойным видом попиваю шампанское.

Чувствую на себе ее пристальный взгляд.

Аж затылок начинает гореть от него.

Поднявшись на сцену, Максим берет микрофон, открывает конверт и, вынимая из него листок, начинает считать вслух:

– Ра-а-з… Дв-а-а…

– Тр-и-и… – протягиваю я, и, повернув голову к плечу, смотрю на Таню. – Четыре… пять… Вышли де-во-чки гу-лять.

Таня, глядя на меня стеклянными глазами, резко бледнеет, а я приподнимаю бровь и с легкой улыбкой продолжаю:

– Шесть, семь, восемь, девять, десять, не сидится им на месте.

Разворачиваюсь к ней, загораживаю вид на сцену и наклоняюсь к ее уху.

– Разбегайся кто куда. На-чи-нается иг-ра.

Из ее трясущейся руки падает бокал и разлетается на множество осколков.

– К-кто т-ты такая?.. – шепчет дрожащим голосом. – Кто ты, мать твою, такая?

Глядя на меня как на привидение, она делает несколько шагов назад, задевает плечом мужчину, затем врезается в девушку в синем платье.

Я медленно надвигаюсь на нее.

– Н-не приближайся, – хрипло произносит она и, развернувшись, быстро идет к выходу.

– Куда же ты спешишь, вишенка? – выкрикиваю я.

Когда смотрю фильмы про маньяков, то всегда зажмуриваю глаза в тот момент, когда маньяк приближается к своей жертве.

А сейчас я словно сама оказалась в шкуре маньяка и наслаждаюсь тем, как от меня удирает испуганная Таня.

– Вишенка, не убегай от меня, – улыбаюсь я, идя за ней к лифту. – Нам есть о чем поговорить, дорогая.

Она несколько раз нажимает на кнопку вызова лифта, разворачивается и прижимается спиной к двери.

– Не подходи ко мне! – взвизгивает она. – Не смей приближаться!

– А не то что? – остановившись напротив, прищуриваюсь я. – Переспишь с моим женихом? Тогда хотя бы подожди до свадьбы. Ты же любишь уединяться с чужими мужьями в туалетах, верно?

Слышу за спиной голос ее мужа.

Таня переводит на него тревожный взгляд и бросается к нему со всех ног.

– Джианю! – в истерике кричит она, показывает на меня пальцем и начинает быстро тараторить на китайском.

Китаец сжимает губы и, грозно глядя на меня, бросает какую-то фразу.

– Господин Джианю просит вас немедленно уйти отсюда, – переводит седовласый мужчина.

Двери лифта открываются. Таня, с опаской озираясь на меня, вбегает в лифт, за ней входит Джианю и нажимает на кнопку этажа.

Я подхожу к лифту и ставлю в него ногу, не давая дверям закрыться.

– Экскьюзми, господин Джианю, – отвратительно говорю на английском, – уделите мне ту минутс, плиз.

Достаю из сумочки телефон, включаю видеозапись, на которой Таня разговаривает с подругой, разворачиваю экран к Джианю и подзываю его переводчика.

– Переведите ему дословно! – прошу я.

Таня смотрит в экран и, с ужасом округлив глаза, зажимает ладонью рот.

Седовласый мужчина с неловким видом рассказывает Джианю о том, как Таня грезит быть с Максимом и собирается устранить меня.

Джианю медленно поворачивает голову к Тане, обжигает ее гневным взглядом, выталкивает из лифта и выходит сам.

Что-то рявкает ей на китайском, затем берет из моей руки телефон и, сведя брови к переносице, сердито смотрит то на экран, то на переводчика.

– Я устала жить в этом Китае, понимаешь? С Джианю я только из-за денег, если ты до сих пор не в курсе, – звучит из динамика голос Тани.

Мужчина быстро переводит, а глаза Джианю с каждым его словом наливаются кровью.

– Да ты только посмотри на него, Ир, – разливается Танин смех. – Он же противный маленький мужичок, который без конца калякает на своем китайском. Танюся, Танюся, иди ко мне, моя рибка. Терпеть не могу, когда он лезет ко мне целоваться. Меня тошнит, когда он ложится ко мне в постель. А еще и детей от меня хочет. Слава богу, я вовремя начала пить противозачаточные. Не хватало еще нарожать ему маленьких Джианят.

Видео заканчивается, переводчик замолкает.

Я пристально смотрю на Таню и забираю у ее мужа телефон.

Джианю разворачивается к ней, хватает за волосы, яростно кричит на весь отель и трясет кулаком у ее лица.

«Вот-вот ударит», – думаю я.

Но он резко отпускает ее, отчего она падает на пол. Брезгливо смотрит в ее испуганные глаза, разворачивается и что-то говорит переводчику.

– Татьяна, заберите свои вещи из номера и убирайтесь из отеля, – приказывает седовласый.

Джианю быстрым шагом направляется в сторону выхода, а Таня, держась за стену, поднимается на ноги и, глядя на меня, беззвучно шевелит побелевшими губами.

– Куда теперь подашься, вишенка? – спрашиваю я. – К сестре, которую ты оставила без мужа?

Пока она не упала в обморок от шока, я закусываю нижнюю губу, прикрываю глаза и начинаю страстно стонать:

– М-м… Гоша, так нельзя. М-м… это неправильно. Юлька не простит, если увидит нас вместе.

Таня болезненно поджимает губы, хватается за сердце, сползает по стене и оседает на пол.

Сегодня я потратила на нее всю обойму патронов.

Это был мой последний выстрел.

И он точно угодил ей в самое сердце.

Глава 32

Лера

Оставив Таню в полуживом состоянии, я возвращаюсь в ресторан и сталкиваюсь с Максимом в дверях.

– Я тебя потерял! – сердито смотрит на меня. – Где ты была?

– В туалет ходила, – вру я и беру его под руку. – Идем за стол. Я жутко голодна.

Стараюсь как можно скорее увести его подальше от Тани.

Вдруг она сейчас отойдет от шока и захочет выяснить у меня, кто я такая и откуда знаю о ее прошлом.

Если это случится при Максиме, то мне будет не отвертеться.

«Вот дурочка! – ругаю себя мысленно. – Ну почему я не умею думать холодной головой, а? Почему все делаю так необдуманно? Да, я отомстила ей, размазала ее, вот только о последствиях подумать забыла!»

Надеюсь, Таня сейчас соберет вещи и свалит из отеля.

Очень надеюсь…

Возможно, она будет держать свой поганый язык за зубами и ничего не расскажет Максиму, а вот Джианю… Навряд ли он будет молчать.

Понимаю, что слишком поторопилась показать Джианю видео, и от этой мысли не нахожу себе места.

«Нужно было обрезать это видео до того момента, как Таня начала говорить про Китай, – ругаю себя мысленно. – А я взяла и показала его целиком! Теперь у Джианю будет много вопросов к Максиму, а у Максима – ко мне…»

Джианю прекрасно знает, о каком Максиме шла речь, и он скажет ему, что это я показала видео.

«Блин… – садясь за столик, кусаю губу. – Максим спросит, зачем я снимала Таню с подругой, и что я ему отвечу? Хм… я могу сказать ему правду. Я же шла снимать море, верно? Вот и скажу, что просто стояла на террасе, снимала море, а они тут болтали рядом со мной и в запись попал их разговор».

На этот вопрос я нашла ответ, но теперь назревает еще один:

«Максим спросит, зачем я показала это видео Джианю, и что я ему отвечу? Нужно срочно что-то придумать. А еще я не должна показывать это видео Максиму. Иначе я тут же рассекречу себя».

На видео отлично слышен разговор Тани с подругой. Я вспоминаю один момент, который точно вызовет у Максима много вопросов.

– Тань, что-то мне подсказывает, что Максим остыл к тебе, – сказала брюнетка. – Он же все время проводит с этой малолеткой.

– Вот именно! А еще он посмел обсуждать с ней наше прошлое. Недавно она сказала мне такие вещи.

Максим обязательно поинтересуется, что за «такие вещи» я сказала Тане, и как они связаны с их прошлым.

«Все сделала неправильно! – снова злюсь на себя. – Сама себя подставила! Нужно было разделаться с ней в каком-нибудь другом месте. Там, где не было бы Максима. А теперь сижу и оглядываюсь: не бежит ли к нам обезумевшая Таня? Ну что у меня за дурная привычка делать все сгоряча?!»

Мы приступаем к еде, и через секунду к нашему столику подходит переводчик Джианю.

«Черт!» – напрягаюсь я, чувствуя, что это не к добру.

– Простите, Максим Эдуардович, – обращается он к Максиму, – господин Джианю желает поговорить с вами. Это срочно.

Максим откладывает вилку, встает со стула и, обняв меня за плечи, наклоняется к лицу.

– Я скоро, – тихо произносит он и идет следом за переводчиком.

Я сижу как на горстке гвоздей и нервно дергаю ногой.

«Они сейчас разговаривают обо мне. Я чувствую это, – судорожно вздыхаю я. – Давай, Лера, думай, что сказать Максиму, когда он спросит, зачем я показала это видео Джианю».

– …А теперь я прошу подняться на сцену волшебников из отдела дизайна, которые разрабатывают логотипы для товаров компании, – отдаленно слышу голос ведущей.

– Лер, весь наш отдел просят подняться на сцену, – похлопав меня по плечу, улыбается коллега и берет за руку. – Идем скорее.

На сцене ведущая вручает всем пакеты с подарками, а я не свожу взгляд со входа в ресторан.

«Почему Максима до сих пор нет? – нервничаю я. – А может, Таню тоже подключили к разговору?.. А если она начнет разбираться с Максимом из-за того, что он обсуждал со мной их прошлое? Она же думает, что это он рассказал мне про потерю ее сережки и про то, что раньше ее называли „вишенка“»

Вспоминаю слова, которые я говорила Тане у лифта.

«А не то что? Переспишь с моим женихом? Тогда хотя бы подожди до свадьбы. Ты же любишь уединяться с чужими мужьями в туалетах, верно?»

Таня сто процентов поняла, о каком туалете шла речь. Она знает, что я говорила о свадьбе Нины.

Представляю, как Таня будет рассказывать Максиму про считалочку и про то, что я знаю об измене во время свадьбы.

Ладони становятся влажными, все тело покрывается мелкой дрожью.

Не дожидаясь, когда мне вручат пакет с подарком, спускаюсь со сцены и быстро иду к выходу.

Я должна вмешаться в их разговор.

«Давай, Лера, включай актерское мастерство, – приказываю себе. – Падай в обморок, притворяйся, что тебе плохо. Делай все, что угодно, лишь бы увести Максима от Джианю и Тани».

Выхожу из отеля и вижу на крыльце Максима.

Он провожает взглядом Джианю, который быстрым шагом идет к парковке.

Как только китаец садится в машину, Максим сует руки в карманы черных брюк и с задумчивым видом смотрит в одну точку.

Набирает полную грудь воздуха и, подняв голову к темному небу, закрывает глаза.

Одному богу известно, о чем он сейчас думает. Он разговаривал только с китайцем или Таня тоже была с ними?

Если была, то мне конец…

Максим медленно проводит рукой по черной щетине, открывает глаза, а я в этот момент вздрагиваю от звука СМС.

«Спасибо за фотки!!! – пишет сестра. – Так и думала, что ты ничего не отправишь!!!»

Перевожу взгляд на Максима и забываю, как дышать.

Он пристально смотрит мне в глаза.

Молчит, словно ждет, когда я сама начну объяснять ему, кто я на самом деле.

«Он точно понял, что я не простая художница Лера, – выдыхаю я, глядя на него не моргая. – И он в курсе, что я многое знаю о его прошлом…»

Глава 33

Лера

Утро следующего дня

Как только пилот объявляет о посадке самолета, я впиваюсь руками в кресло и, зажмурив глаза, задерживаю дыхание.

Блин, я почти каждый день гуляю в прошлой жизни, я разговариваю с душами, я стояла под раскатами грома, черт побери, и смело подставляла лицо молнии, но все это мне не кажется таким страшным, как полет в самолете.

– Больше никуда не полечу, – шепчу я и пытаюсь переключиться на какие-нибудь мысли.

Вспоминаю, как вчера стояла напротив Максима и не знала, что сказать ему.

– М-максим… – начала я, но он оборвал меня на полуслове.

– Лер, я поднимусь в номер. Мне нужно отправить важные документы, – сказал он и глубоко вздохнул. – А ты иди, развлекайся. Я присоединюсь позже.

Я удивленно уставилась на него.

«У него нет ко мне никаких вопросов? То есть… они с Джианю не разговаривали обо мне?»

Максим взял меня за руку, проводил до ресторана, а сам отправился к лифту. Как только за ним закрылись двери, я перевела взгляд на соседний лифт и увидела Таню.

Она была совсем не похожа на себя: бледная, растрепанная, в мятом спортивном костюме.

Она выкатила из лифта чемодан и медленно поплелась к выходу.

Я подошла к окну, дождалась, когда она сядет в такси и уедет, затем вернулась в ресторан, села за столик и смотрела в одну точку, не слыша ни музыки, ни голосов.

Еще несколько минут назад я не знала, что сказать Максиму по поводу моего разговора с Таней. Переживала, с ума сходила, а он, оказывается, даже не узнал об этом разговоре.

Тогда о чем они говорили с Джианю? И почему после этого Максим так и не вернулся в ресторан?

Может, китаец разорвал с ним контракт, и Максима это очень расстроило?

Это пока остается загадкой для меня.

Зато я очень рада, что мне до сих пор удается скрывать от Максима, кто я на самом деле.

Я разделалась с Таней, а теперь все свои силы брошу на то, чтобы разделаться с ним.

Он по уши влюблен в меня, значит, пора действовать.

Нина тоже этого очень хочет.

Сегодня ночью она снова показывала мне свадьбу, и я опять проснулась в тот момент, когда она открывала дверь в туалет.

Будильник зазвонил на самом интересном месте!

Я специально поставила его на шесть утра, чтобы до выезда из отеля сходить на пляж и сделать несколько фото для обиженной сестры.

Когда возвращалась в отель, отправила Вике фотки и получила сообщение с кучей смайликов.

«Ва-а-й, вот это красотень! А там вдалеке ваш отель, да?»

«Да. У меня как раз окна выходят на этот пляж. Ладно, Вик, я пошла собираться. Через час выезжаем в аэропорт».

Войдя в отель, встретила в холле Максима.

– Доброе утро! – вяло улыбнулся он и, зевая, растер сонное лицо. – Прости, что вчера не вернулся в ресторан.

– Заработался? – уточнила я, уже догадываясь, что он, скорее всего, всю ночь переваривал разговор с китайцем или… подсчитывал убытки, которые понесет от потери контракта.

– Можно и так сказать, – глядя сквозь меня, задумчиво обронил Максим.

Он размял широкие плечи, обтянутые тонкой черной футболкой, и ослепил меня белозубой улыбкой.

– Ну что, готова к вылету?

– Да, – вздохнула я. – И даже успела попрощаться с морем.

Максим хитро прищурился, приподнял бровь и неожиданно выдал:

– Возможно, ты ненадолго расстанешься с ним.

– В каком смысле? – удивленно моргнула я.

Не ответив на вопрос, он обнял меня за талию и повел в ресторан.

– Идем. Тебе нужно позавтракать перед вылетом. Кстати, я попросил своего зама присмотреть за тобой в самолете.

– А ты разве не полетишь в Москву? – нахмурилась я.

– Задержусь здесь на несколько дней. Нужно закончить дела.

Максим подошел к столику, отодвинул для меня стул, и, сев напротив, взял за руку.

– А ты сейчас очень нужна в офисе, – подмигнул он. – Сама понимаешь, за эту неделю мы заключили много контрактов, и теперь наша главная задача вовремя отгрузить товар. Поэтому, как только приедешь в офис, сразу приступай к разработке логотипов для белорусских партнеров.

* * *

Добравшись до дома, я принимаю душ, закидываю в себя бутерброд с колбасой, вхожу в комнату, раскидываю руки в стороны и без сил падаю на диван.

– Посплю пару часов, – бормочу в подушку, – а потом к Вичке поеду.

Закрываю глаза и слышу радостный голос Нины.

– Мамочка, мы дома!

Вижу, как Нина с маленьким Егором входят в дом.

Нина ставит на пол сумку и треплет по голове брата.

– Егорка, иди руки мой. Тщательно мой! – грозит ему пальцем. – А то ты весь поезд облазил.

Егор бежит в ванную, а Нина входит в кухню и меняется в лице.

– Мам, ты плачешь? Что-то случилось?

– Случилось, Ниночка… – всхлипывает мама и, отчаянно глядя на Нину, шепчет: – Лесси умерла…

– Как умерла? – ахает Нина, и ее округлившиеся глаза наполняются слезами.

– Нет больше нашего пушистика… Нет нашей любимой собачки… – роняя слезы, произносит мама. – Последние два дня она совсем ничего не ела. Хорошо, что вы с Егоркой были у бабушки и не видели ее в таком состоянии.

Нина подходит к маме, обнимает ее и гладит по спине.

– Мамуль, Леська совсем старенькая была. Она ж вон сколько прожила!

Нина прерывисто вздыхает и шмыгает носом.

– Но нам все равно будет не хватать ее…

– Особенно Егору, – шепчет мама и с тревогой смотрит в сторону коридора. – Нин, ты только ничего не говори ему. Он же любит ее больше жизни. Если узнает, что умерла, то места себе не найдет. Давай скажем, что она убежала?

– Так он же искать бросится! Нет, мам, нужно что-то другое придумать.

Нина нервно кусает губу и топает ногой.

– Помнишь, к нам папин друг приезжал и просил дать ему Леську на охоту? Так вот давай скажем, что ее забрали охотиться. О, я придумала! – выставляет указательный палец Нина, и в этот момент в кухню входит Егор.

Он оглядывается по сторонам и хмурит бровки.

– А Лесси где? Почему она нас не встречает? И во дворе ее не видел…

Нина глубоко вздыхает и, присев на корточки, берет его за руки.

– Егорушка, наша Леська отправилась на о-очень важное задание.

– На какое это? – испуганно произносит Егор.

– На одну деревню напали дикие лисы, и чтобы поймать их, понадобились умные и шустрые собаки. Нашу Леську тоже взяли, представляешь? – широко улыбается Нина. – Вот она там набегается, правда? Она ж у нас та еще ищейка! Ни одна мышка от нее не ускользнула.

– А ее папин друг забрал? А долго она там будет охотиться? А ее вернут потом домой?

Нина с мамой переглядываются.

– Время покажет, – щелкает его по носу Нина и встает на ноги. – Ну а пока наша Леська будет спасать деревни от хищных зверей, договорились?

Как только Егор уходит в комнату, мама показывает на губах замок и наклоняется к Нининому уху.

– Будем придерживаться этой версии. Отца я тоже предупрежу.

Теперь я вижу другой фрагмент из жизни Нины: она крутится у зеркала в свадебном платье.

– Мамуль, помоги, пожалуйста, застегнуть туфли, – просит Нина и поднимает подол.

– Ай! – вскрикивает мама и сует в рот указательный палец. – Просила же отца обрезать шипы на розах, – ворчит она, затем разворачивает газету с красными розами и недовольно вздыхает. – Ну, конечно, так он и обрезал… А если б ты укололась в ЗАГСе?

– Давай я пластырь принесу, а не то сейчас ты всю свою блузку кровью испачкаешь.

– Нин, собирайся уже. Сейчас жених на выкуп приедет, а ты еще не готова, – смеется мама. – А кровь и так почти остановилась.

Мама одной рукой помогает Нине застегнуть белые лаковые туфельки, расправляет подол платья и, глядя на нее мокрыми глазами, поджимает губы.

– Девочка моя… – всхлипывает она. – Какая ты взрослая стала. Какая красивая.

Она достает из шкатулки золотую брошь и показывает ее Нине.

– Эта брошь досталась мне от мамы. Она надела ее на мое свадебное платье, а теперь я хочу сделать то же самое.

Мама прикрепляет брошь к свадебному платью и испуганно смотрит на нее.

– Ой, немного кровью испачкала. Сейчас я вытру, пока не попало на платье.

Картинка резко меняется, и я вижу похороны Нины.

– Не зря наша семейная брошь была в крови в тот день… – тихо произносит мама. – Это был знак…

– Что было в крови? – переспрашивает отец, но она ничего не отвечает.

А теперь я вместе с Ниной снова оказываюсь на свадьбе.

Она ищет в зале маму, берет ее за руку, они идут к туалету, и…

Я распахиваю глаза.

– Всегда на одном и том же моменте мне кто-то звонит! – злюсь я, отвечаю на звонок от Егора и около минуты слушаю, какая я безответственная, потому что не позвонила ему, когда прилетела в Москву.

После разговора с ним сижу на кухне, пью кофе и думаю:

«Знаю, что Нина пытается показать мне момент с изменой, чтобы я действовала. Но как я могу действовать, если Максим в Сочи?»

– Нин, как только он вернется, я сразу приступлю к делу, – вздыхаю, выходя из-за стола. – Ты же сама видишь, что я не сижу без дела.

Утро следующего дня

Этой ночью я вообще не спала.

И зачем я вчера осталась у Вики?

Проболтали с ней до утра, а потом глянула на часы и поняла, что нет никакого смысла ложиться спать.

Чтобы взбодриться, я приняла холодный душ, позавтракала омлетом, который приготовила Вика, и отправилась на работу.

Еду в автобусе, вспоминаю наш ночной разговор с сестрой и улыбаюсь.

– Мы с Егором каждый день созваниваемся, – просияла Вика. – Сначала все разговоры были только о тебе. Ну, сама понимаешь, мы как твои старшие брат и сестра должны думать о твоем будущем и все такое. А потом он стал расспрашивать о моей жизни и… все закрутилось, – скромно улыбнулась она. – Теперь часами можем болтать обо всем подряд.

Вика откинулась на спинку дивана и посмотрела на меня счастливыми глазами.

– Ой, Лерка-а-а… я жду не дождусь, когда он вернется. Хочется поскорее увидеть его.

Я буду безумно рада, если они полюбят друг друга. Ведь тогда наша семья станет еще больше: я, Вика, Егор, мама – мы будем вместе и, дай бог, счастливо проживем до конца жизни.

Перевожу взгляд на пожилую женщину, сидящую в другом конце автобуса, и с моего лица исчезает улыбка.

«Опять она…» – напрягаюсь, глядя на старуху цыганской внешности.

Почти каждое утро вижу ее в этом автобусе. Она постоянно таращится на меня своими черными глазами, как будто видит перед собой привидение, честное слово.

Автобус подъезжает к моей остановке.

Я подхожу к двери и вижу, как старуха встает со своего места и тоже ковыляет к двери.

«Насколько я помню, она никогда не выходила на этой остановке», – с опаской глядя на нее, думаю я.

Выхожу из автобуса, иду мимо передней двери, из которой выползает старуха, и слышу:

– Эй, подожди!

Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на нее.

– Что вам нужно?

– Сущность в тебе поселилась! – злобно выплевывает она и, закрыв глаза, начинает говорить на непонятном языке.

Я сжимаю в руке ремешок от сумки, разворачиваюсь и бегу от нее со всех ног.

– Она больше не явится к тебе! – выкрикивает вслед старуха. – Больше не будет красть твою энергию. Я отправила ее туда, где ей самое место.

Я резко разворачиваюсь и в упор смотрю на старуху, которая ослепляет меня золотыми зубами.

– Ч-что вы сделали? – хрипло изрекаю, чувствуя, что из груди вот-вот выскочит сердце.

– Сущность убрала, – подняв голову, гордо заявляет она. – Теперь будешь спать спокойно.

Она достает из кармана монеты, кидает их к моим ногам, плюет на землю, и, растирая плевок ногой, произносит какую-то фразу.

Развернувшись, ковыляет к другому автобусу, а я стою, словно парализованная, и смотрю ей в спину.

– Что она убрала? – сглотнув ком в горле, шепчу я. – Нину?..