Текст книги "Стражница Сумеречного перевала"

Глава 4

В королевском кабинете собрались всего несколько человек: его величество, придворный маг и генерал. За окном стоял самый глухой час ночи, но это их не смущало, потому как вопрос на обсуждении стоял очень важный: безопасность целой страны.

– Зачем ты просил собраться, Улгриф? – негромко спросил король, глядя на своего верного советника.

– Мне пришло видение, – мрачно сообщил Улгриф, сильнейший ментальный маг в королевстве, – о конце света, ваше величество. И его нам устроит страж Сумеречного перевала.

В кабинете воцарилась тишина. Военный средних лет с пышными усами и короткими светлыми волосами недоверчиво покосился на говорившего.

– Что за ерунда! Стражи всегда охраняли границу от сумеречных тварей, – пробасил он.

Улгриф поморщился и потер лицо ладонью.

– Я видел, что нынешний страж проведет какой-то ритуал или будет в нем участвовать. В общем, он откроет границу, и наши земли захлестнет вал потусторонних тварей. – Он устало вздохнул и посмотрел на генерала. – В последний раз мои видения уберегли нас от переворота, Каррег. И сейчас не вижу причин усомниться в правдивости того, что я видел.

– И что ты предлагаешь? – Король, нахмурившись, откинулся на спинку кресла.

Маг помолчал, поднялся и прошелся по кабинету, напряженно размышляя о чем-то, потом остановился и посмотрел в глаза его величеству.

– Нужно избавиться от стража и поставить на перевале заставу с гвардейцами, – ровно произнес он.

В помещении повисла вязкая тишина. Двое мужчин во все глаза смотрели на лучшего менталиста, чьи прогнозы еще ни разу не оказывались напрасными. Видения посещали его не так часто, однако, когда они приходили, король к ним всегда прислушивался.

– Жители княжества уважают стражей, – протянул его величество, хмурясь и пощипывая подбородок. – Они не обрадуются, если мы нарушим вековую традицию. Стражи много лет охраняли Сумеречный перевал.

Маг жестко усмехнулся, его глаза опасно блеснули в полумраке кабинета.

– А мы никому не скажем, – вкрадчиво ответил он и тут же добавил: – Вспомните, последний раз именно темный шаман чуть не выпустил тварей с той стороны, а стражами становятся именно шаманы. Где гарантия, что нынешний не пойдет по стопам того, уничтоженного? Пришла пора менять традиции, – твердо закончил Улгриф, глядя в глаза королю.

– Тогда нужно идти тихо и не целым отрядом, – задумчиво пробормотал генерал, поглядывая то на мага, то на короля.

– Вот вдвоем и пойдете, – решил монарх и кивнул своим словам. – Доберетесь до перевала и сделаете, что нужно. Через портал…

– Только до границы княжества, – перебил его Улгриф. – В горах магия сбоит и работает странно, там искажения пространства и времени, лучше не рисковать. А дальше верхом. В деревни заезжать только в крайнем случае, возьмем припасов побольше. Воды и так в достатке, мясо на охоте добудем. От границы до перевала где-то дня четыре пути.

– Отлично, выходим завтра с рассветом. – Генерал поднялся.

Тайный совет разошелся, а рано утром в одном из внутренних дворов дворца открылся портал, пропуская двух всадников. Отъезд их прошел незамеченным.

Горное княжество встретило прохладой, хмурым небом и непривычной тишиной. Конечно, граница проходила условно, ведь княжество принадлежало империи. Каррег и Улгриф рысью двинулись по широкой утоптанной тропе, вьющейся под раскидистыми кронами. Впереди виднелись величественные горы, зеленые, накрытые клочковатыми облаками, и где-то в их глубине скрывался Сумеречный перевал, граница между миром живых и миром мертвых. Маг и генерал ехали молча, погруженные в свои мысли. Время от времени из леса доносился треск ветки под чьей-то лапой, иногда вскрикивала пичужка. Тропинка шла и шла вперед, порой дорогу пересекали весело журчащие ручьи.

Время казалось застывшим, а редкие звуки – слишком громкими, неожиданными.

Они сделали привал только раз, перекусить сыром и прихваченными с кухни лепешками. Вяленого мяса и сушеных овощей хватало на похлебку, поэтому шли до самой темноты, не отвлекаясь на охоту. Наконец остановившись на удобной полянке около неширокой горной речки, поужинали и легли, а на следующий день отправились дальше. Темп сразу взяли хороший, ехали быстро, и никакие неприятные сюрпризы их не поджидали. Изредка виднелись небольшие поселения на три-пять домов – пастухи и фермеры, а крупные деревни они, как и договорились, объезжали. В княжестве чужаков не слишком жаловали, хотя и не проявляли откровенной враждебности. Лишь раз они рискнули заехать купить хлеба и сыра, и поскорее отправились в путь, сопровождаемые настороженными и любопытными взглядами жителей.

На третий день тропинка вывела на широкую дорогу, по которой всадники некоторое время ехали, сверившись с картой. Миновав перевал, спустились в долину и остановились около красивого озера – даже их суровые и в общем-то зачерствевшие души тронула дикая природа. Тем более впервые за их поездку распогодилось, и выглянувшее солнце окрасило округу в яркие сочные цвета. Душистое пестрое разнотравье, неподвижная темно-синяя гладь, все оттенки зеленого в лесу – глаз не мог оторваться от такого богатства. А в лазурное небо упирались величественные вершины, кое-где украшенные снежными языками.

– Пожалуй, понимаю, почему некоторые уезжают сюда жить, – негромко произнес генерал, окидывая взглядом долину.

Иногда им встречались кусты, украшенные разноцветными ленточками, – местные обращения к духам. Улгриф время от времени осторожно обращался к своей силе, проверяя, что с ней, и ощущал, как неровно она пульсирует внутри. Поэтому на большее, нежели разжечь костер и поставить охранный контур, применять магию не рисковал. Вскоре с дороги пришлось сойти, чтобы вдоль довольно широкой мутно-зеленой речки с порогами и очень холодной водой миновать еще одну долину. До Сумеречного перевала оставалось полтора дня, если верить карте.

К следующему вечеру погода снова испортилась, набежали тучи, низкие, комковатые, как влажная вата, и пришлось доставать подбитые шерстью теплые куртки и непромокаемые плащи и кутаться в них. В воздухе повисла водяная взвесь, иногда переходящая в моросящий мелкий дождь. С рыси перешли на шаг – стало скользко, и угробить лошадей не хотелось: тропинка шла вдоль небольшого ущелья, где шумела очередная речка. В этом краю вообще было много воды: озера, реки, ручьи, ключи, а теперь еще и в воздухе. Пришлось рискнуть и для ночевки сделать непроницаемый щит – он получился у Улгрифа с третьего раза, но, слава богам, держался и воду не пропускал.

– Завтра к обеду должны приехать, – негромко сказал маг, глядя на пляшущие язычки костра.

– Хорошо бы, – Каррег поморщился, покосившись на водяную завесу за границами щита, – а то погода, конечно…

К утру дождь прекратился, но тучи так и висели, низкие, серые, почти задевая брюхом деревья и скрывая вершины гор. Темный лес из сосен и лиственниц казался угрюмым. Тропинка тянулась по распадку вдоль ручья и к обеду вывела их на широкую поляну, где путники увидели добротный дом, сарай и несколько хозяйственных построек. Путники замерли, внимательно осматривая, видимо, пристанище стража, и генерал опередил мага на несколько мгновений, негромко, но уверенно заявив:

– Здесь никого нет.

– Угу, никого… – Улгриф тронул поводья, пустил лошадь вперед.

Дом оказался пуст и – не заперт, к безмерному удивлению непрошеных гостей.

– Однако страж этот довольно беспечный тип, – пробормотал Улгриф, переступив порог и осматриваясь.

– Да тут красть нечего, – заходя за ним, буркнул генерал и поморщился.

В доме было две комнаты. Одна играла роль кухни, судя по печке, плите и утвари для стряпни, во второй стояли кровать, узкий шкаф, сундук – ничего лишнего, но все добротное. В жилище царила чистота, на стенах висели сухие пучки трав.

– Так, – маг встряхнул кистями, – попробуем узнать, как давно тут был хозяин. – Прикрыв глаза, он осторожно потянулся к силе, взял совсем немного и выпустил ее, пытаясь уловить отголоски ауры. К радости Улгрифа, магия отозвалась удивительно легко. – Страж уехал не более суток назад, – уверенно сказал он и, открыв глаза, развеял заклинание. – Вряд ли далеко.

– Может, к перевалу? – предположил генерал.

– Может, – согласился Улгриф. – Съездим? Судя по карте, несколько часов всего.

Каррег хмыкнул.

– Ты уже придумал, как справимся с заданием? Мы же ничего не знаем о силе и возможностях этого стража.

– Сначала найдем, а там посмотрим. – Маг махнул рукой и вернулся на поляну.

Генерал неодобрительно поджал губы, но возражать не стал, хотя, по его мнению, маг слишком полагался на свою силу, а ведь сам говорил, что тут она работает с перебоями. Однако вынужден был признать: по пути сюда сбоев пока не было.

Они снова сели на лошадей и отправились к Сумеречному перевалу.

– А что конкретно было в видениях? – спросил Каррег, пока они скорой рысью ехали по тропинке.

Улгриф нахмурился и, задумавшись, ответил не сразу.

– Видения – это не четкие рисунки, как в книгах, – наконец произнес он, – скорее, образы, из которых при определенной сноровке можно сложить вполне понятную картину. Я видел ритуал, светящиеся линии на земле, и это точно не печати, – маг помрачнел сильнее. – Видел, что в центре стоит фигура со светящимся копьем, и знал, это – страж. И стена… Она бурлила, в ней проявлялись… демоны, – с запинкой пробормотал Улгриф, прикрыв глаза и поежившись. – Они тянулись к линиям… стелились по траве… подчинялись ему…

– Хватит, я понял, – поспешно оборвал его Каррег, от ставшего жутким тихого голоса спутника генерала пробрала дрожь, хотя в жизни он мало чего боялся. – Ладно, а что ты вообще знаешь о стражах?

– Да почти ничего, в том-то и засада. – Маг вздохнул. – Здесь, в княжестве, особые отношения с магией, они завязаны на духах рода, и хранители мудрости у них шаманы. Им письменность ни к чему, так что никаких книг или записей нет, даже в столице у князя. Только слухи, обрывки сведений. Ничего конкретного.

– Но что-то все же известно? – настойчиво повторил Каррег.

– Только то, что силу шаманам и местным магам дарят духи рода при инициации, и в зависимости от того, сколько их откликнется и сколько сможет вместить в себя человек, такой силой и будет обладать. Шаманы умеют напрямую с этими духами общаться, боевые маги – только использовать навыки и чистую силу духов. – Улгриф помолчал, потом продолжил: – Как это выглядит, я понятия не имею, ни разу не видел боевиков княжества в действии, – признался он. – Но это не обычная стихийная, а что-то совершенно другое.

– М-да, – генерал почесал в затылке, – понятно, что ничего не понятно.

– По крайней мере я никогда не слышал, что жители княжества устойчивы к ментальной магии, – хмыкнул Улгриф, тряхнув головой. – Будем импровизировать, друг мой, больше нам ничего не остается…

Дальше они ехали молча, пока через пару часов тропинка не вывела их к узкому ущелью, на дне которого клубился непроницаемый темно-серый туман, а перед ним на ровной, покрытой травой земле едва заметно мерцали те самые печати, что сдерживали тварей сумеречного мира. Путники оглядели пустое пространство, и Улгриф решительно выдохнул, бросив поводья и тряхнув кистями.

– Ладно, рискнем, – сосредоточенно произнес он. – Попробую просканировать, есть ли кто поблизости.

– Аккуратнее, – обронил генерал, его глаза настороженно осматривали лес и ущелье. – Мало ли какие здесь аномалии…

– Да помню, помню, – с легкой досадой буркнул Улгриф и замер, закрыв глаза.

Вокруг его пальцев появилось неяркое красноватое свечение, и Каррег на всякий случай внимательно наблюдал за магом. Спустя некоторое время Улгриф устало выдохнул и чуть сгорбился в седле, снова поморщившись.

– Сканирующего луча хватило только метров на двадцать в глубь леса, а у стены он вообще обрубается, – поведал он результат. – И никого тут нет, кроме зверья.

Генерал крякнул с досады и обвел горы мрачным взглядом.

– Ну и что нам теперь делать? Где искать стража? Не караулить же у хибары… Вдруг его не будет слишком долго?!

– Вернемся, заночуем рядом, а утром решим. – Улгриф пожал плечами. – Что-то мне подсказывает, хозяин завтра точно не вернется, а мне… отдохнуть надо, – с едва заметной заминкой добавил маг.

Поляна перед домом пустовала, как и сам дом. Путники решили разбить лагерь в лесу, и пока Каррег охотился, добывая им обед и ужин, Улгриф обустраивал стоянку, пребывая в рассеянных размышлениях. Куда мог уйти страж? А вдруг за необходимым для ритуала?! И что для этого пресловутого ритуала вообще нужно? Этого видения не показали… Вздохнув, Улгриф с треском сломал ветку, собираясь уложить в костер, и тут же зашипел от боли – острый кончик проколол палец, выступили алые капельки крови.

– Да чтоб тебя, – пробормотал маг, встряхнув рукой, и сунул палец в рот зализать ранку.

Поляну, где они решили разместиться, освещали несколько запущенных Улгрифом желтых шаров, едва разгонявших густой сумрак горной ночи. И в этом сумраке маг не заметил, как в траве появился еле заметный усик тумана, потянувшийся к упавшей красной капле и мгновенно ее впитавший.

Вскоре вернулся Каррег с добычей – парой кроликов и куропаток, и мужчины занялись приготовлением еды. Поужинав наваристой мясной похлебкой и зажаренными над огнем куропатками, они улеглись спать, утомленные дорогой, пользуясь возможностью никуда не торопиться и отдохнуть. Улгриф сразу провалился в крепкий сон без сновидений и не почувствовал, как тонкий усик тумана скользнул под одеяло, подбитое мехом, и проник в маленький порез на пальце. Маг лишь беспокойно дернулся, прерывисто вздохнув, перевернулся на другой бок и спал до самого рассвета.

Утром погода снова не радовала: свинцовые тучи почти касались деревьев, подул холодный пронизывающий ветер. Мужчины разогрели остатки вчерашнего ужина на костре, позавтракали, и Каррег спросил, покосившись на задумчиво-отстраненного мага:

– Ну так что, куда дальше? Как нам найти стража?

Ответили ему не сразу. Улгриф замер, сцепив пальцы перед собой, взгляд стал непроницаемым, а зрачок сузился до черной точки. Потом маг встрепенулся, вскочил и решительным шагом подошел к лошади.

– Поехали, я знаю, в каком направлении искать, – заявил он уверенно.

Брови генерала поднялись, но задавать уточняющих вопросов он не стал, лишь кивнул, залил костер остатками похлебки, затоптал и закидал землей, чтобы не допустить пожара. После чего споро собрал вещи и последовал за Улгрифом под нудно моросящей водяной взвесью.

Как и собирались, они выехали с рассветом. Когда Ула появилась из дома, уже умытая и одетая, к собственному безмерному удивлению, она узрела занятную картину: Эргед в одних штанах с сосредоточенным видом рубил дрова, а чуть в стороне весело плясали оранжевые язычки костра, над которым исходил паром котелок. Стражница замерла, во все глаза глядя на гостя. От непривычного зрелища дар речи временно отказал, и она лишь скользила взглядом по крепким жгутам мышц, покрытым испариной, перекатывавшимся под кожей при каждом замахе. Отмечала множество шрамов – от тонких ниточек до рубца на ребрах, четкие размеренные движения и сама не поняла, отчего вдруг засмотрелась на Эргеда. Мелькнула мысль, а когда она вообще последний раз видела обнаженного мужчину, и выходило, что… давно. Еще до того, как все случилось.

Гончий, заметив, что она вышла, выпрямился, опершись топором о колоду.

– Доброе утро, – поздоровался, коротко кивнув.

– А что ты делаешь? – выпалила Ула вместо ответа, с некоторым трудом уговорив себя отвести взгляд, – неожиданно вид полуголого Эргеда вызвал жаркую волну.

– Завтрак готовлю, – последовало невозмутимое.

Стражница моргнула, на мгновение растерявшись.

– Вообще-то у меня вполне хватит припасов, – буркнула она, еще раз скользнув по Эргеду взглядом.

Он лишь пожал широкими плечами и коротким замахом воткнул топор в колоду.

– Да я как-то привык сам, – так же невозмутимо сказал Эргед и подошел к бочке с дождевой водой, после чего легко поднял ее и опрокинул на себя, отфыркиваясь, как большой кот.

Ула поспешно скрылась в доме, чтобы заняться своим завтраком. Видение обнаженного торса никак не желало выходить из головы! И свалился же на ее голову этот ищейка! Закончив с завтраком и прихватив мешок с припасами и дорожную сумку со всем необходимым, она снова вышла из дома и коротко свистнула гнедому. Эргед уже все убрал и затушил костер. Глянув на дом, уточнил:

– Не закрываешь?

– Красть там нечего, ничего ценного я не держу. – Ула пожала плечами. – Да и кто тут бывает кроме меня? Деревенские, если и приходят, ломиться не станут, – хмыкнула.

– Далеко ехать? Может, тайными путями? – предложил Эргед, когда с полянки они въехали под кроны деревьев.

Ула покачала головой.

– К шаманам можно добраться только напрямую. До соседней долины ехать дней пять, не больше. – И добавила тихо: – Если ничего не случится.

Эргед помолчал, задумчиво покосившись на спутницу.

– А может что-то случиться? – переспросил осторожно.

– Всегда что-то может случиться. – Ула дернула плечом.

Они замолчали и полдня ехали в тишине, которая, однако, не тяготила, чему стражница опять мимолетно удивилась. Вокруг жил своей жизнью лес, тропинка постепенно спускалась в долину, и даже распогодилось: выглянуло солнце, хотя ветерок дул прохладный. В долине тропа вскоре привела их на берег быстрой шумной реки. Напились из нее и спешно перекусили, решив не делать полноценный привал. Оба были привычны к долгим переходам, да и затягивать путешествие не хотели.

Во второй половине дня, когда они проехали половину долины, Ула вдруг бросила: «Я сейчас» – и направила коня к пологому холму, поросшему душистым разнотравьем.

Эргед проводил ее заинтересованным взглядом и после некоторого раздумья последовал за ней. Ведь Ула не велела стоять, а его снедало любопытство. Поднявшись наверх, гончий увидел стоявших полукругом каменных идолов со стершимися лицами, обозначенными лишь грубыми штрихами, и сразу ощутил древность этого места. Сила, разлитая в воздухе, щекотала, ластилась к коже, обволакивала, заставляла ищейку внутри беспокойно поводить носом.

Ула спешилась, что-то достала из сумки. У центрального камня присела, опираясь на колено, и беззвучно зашептала, прикрыв глаза. Длинные сильные пальцы поглаживали откуда-то появившуюся ленту нежно-голубого цвета, а потом ловко повязали на ветку растущего рядом куста, на котором трепетали такие же лоскутки. Оставив у подножия идола несколько кусков хлеба и сыр, стражница поднялась и уважительно поклонилась.

Эргед ничего не спрашивал, пока они не вернулись к тропе вдоль реки, хотя в голове теснилось множество вопросов. Ему было интересно узнавать об обычаях княжества, потому что не только в каждой долине, в каждой деревне существовали свои ритуалы, легенды и поверья. Во время рейдов он с удовольствием общался с людьми, расспрашивал их, а потом на заставе аккуратно записывал все, что узнал. Может, когда-нибудь, когда переберется в столицу и уже не сможет ездить по рейдам, передаст в библиотеку князю…

– Что это за место? – наконец поинтересовался, когда они проехали чуть вперед, туда, где шумела на перекатах речка и в нее вливалась еще одна, бегущая из узкого горного ущелья.

– Древнее, священное, – ответила Ула, глядя перед собой слегка рассеянным взглядом. – Здесь устье, слияние рек, такие места всегда считались особыми. Если собираешься в путешествие и проезжаешь мимо, нужно оставить подношение и ленточку местным духам. Чтобы ничего не случилось, – с неожиданной усмешкой добавила стражница, покосившись на Эргеда.

Он хмыкнул, поймав себя на том, что едва не усмехнулся в ответ. Эта женщина не переставала удивлять. Необычная внешность, скрытая сила, ощущавшаяся в Уле, производили впечатление. Эргеду все время хотелось наблюдать за ней, подмечать малейшие детали, и тянуло спрашивать, спрашивать… Вот только сама Ула, похоже, привыкла молчать, судя по ее немногословным ответам.

– А еще какие-то интересные обычаи здесь есть? – Вдруг захотелось поговорить, пусть даже на нейтральную тему, хотя больше всего Эргед желал бы услышать историю самой Улы, как ее угораздило стать стражницей.

– Конечно, – с готовностью подхватила она к тихой радости гончего. – Местные их очень любят и к каждому стараются придумать красивую историю. Например, считается, что если на растущую луну прийти к камню здоровья и пройти сквозь него, не застряв, то все хвори как рукой снимет.

– Камень здоровья? И что, правда? Что за камень такой?

– Да лежит тут недалеко с незапамятных времен, посередине трещина. Кто-то когда-то придумал, и теперь это превратилось в обычай.

– Работает? – Эргед все-таки улыбнулся, чуть дернув уголком губ.

– Говорят, работает. А что, хочешь подлечиться? – Усмешка Улы стала шире.

– Я не болею, но посмотреть интересно, – невозмутимо откликнулся он.

– Ну поехали. – Свернув с тропинки, стражница коротко свистнула, стукнула коня пятками и пустила его в галоп.

Гончий только и увидел развевающийся по ветру хвост гнедого и хлестнувшую в воздухе пепельную косу. Ула словно слилась со своим конем, прильнув к его шее, и Эргеду осталось лишь последовать за ней, крепче сжав поводья. Нестись по душистому лугу оказалось и правда здорово, неожиданно осознал Эргед. Когда он последний раз просто скакал, наслаждаясь свободой и свежим ветром? Давно… И хорошо он сделал, что отправился на перевал.

Ула легко поднялась на пологий холм, поросший редкими деревьями и колючим кустарником с мелкими желтыми ягодами – янтарникой, очень вкусной и душистой, ее здорово в чай добавлять вместе с травами. Кстати, надо набрать на вечер, раз придется ночевать в лесу. Проехав еще немного, Ула остановилась, соскользнула в высокую, выше колена, траву и уверенно пошла вперед к небольшой рощице низкорослых берез.

Эргед отправился за ней, снедаемый любопытством, и его взгляд рассеянно скользил по ладной фигурке, отмечая гармоничные пропорции и плавные движения. Сразу видно, прирожденный воин…

Тем временем они дошли до рощи и оказались на поляне, где и лежал тот самый камень. Серый гранит внушительных размеров – выше Эргеда – был покрыт разноцветными пятнами лишайника, а посередине шла неровная трещина, рассекавшая обломок до самой земли.

– Вот, – весело сказала Ула, остановившись и похлопав ладонью по нагретой поверхности, – камень здоровья.

Эргед подошел ближе и осторожно заглянул в трещину, отметив, что та еще и извилистая, неровная, и духи знают, как по ней люди вообще проходят…

– Ну что, пойдешь? – непринужденно осведомилась Ула.

– Я же сказал, не жалуюсь на здоровье. – Пожав плечами, Эргед прислушался к ощущениям – а ну как и правда место силы?

Но нет, полянка оставалась спокойной, духи внутри молчали, ничего не чувствуя. Это просто камень с трещиной, наверное, молния когда-то ударила. Или еще что случилось и раскололо его.

– Думаешь, не пролезешь? – Ула ехидно хмыкнула, насмешливо прищурившись.

Эргед оглянулся на нее, подняв бровь, и сказал спокойно:

– Меня на слабо не взять. А щель и правда узкая.

Фыркнув, Ула сняла перевязь, подошла и легко скользнула внутрь камня, сразу скрывшись в его недрах, и у гончего на миг замерло сердце – а ну как там, внутри, совсем тесно?! Но нет, спустя несколько томительных минут с той стороны раздался звонкий голос:

– И ничего не узкая! Очень рекомендую – как ни удивительно, но в самом деле бодрит!

Эргед коротко вздохнул – не отстанет ведь, настырная. Видимо, что-то в этом ритуале и правда есть, придется лезть. Он снял с себя оружие, куртку, оставшись в одной льняной рубахе и штанах, с сомнением покосился на щель и шагнул к ней, втягивая живот и про себя молясь духам…