Электронная библиотека » Елена Усачева » » онлайн чтение - страница 2


  • Текст добавлен: 11 марта 2014, 14:31


Автор книги: Елена Усачева


Жанр: Книги для детей: прочее, Детские книги


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава 2
Новенький

Дима жил на последнем этаже девятиэтажного дома. Лифт останавливался между этажами, и один пролет пришлось подниматься пешком. Портреты кошечек и собачек Соню встретили уже на первом этаже. На последний, как стрелочки в детской игре, ее вела очередная цепочка фотографий – снова кошки, травинки, цветочки… лошадь. Большое изображение коня встречало в прихожей, приковывало взгляд.

Димочка отступил в глубь узкого коридора, пропуская одноклассницу в квартиру.

– Ты один?

– Родители скоро придут.

В тренировочных брюках и белой футболке Падалкин выглядел подчеркнуто худым и высоким.

– Ты уже сделал уроки?

Соня прошла в комнату и прежде, чем Димочка успел свернуть файл на компьютере, заметила фотографию Томки. Все-таки рыжая редкостная дрянь. Надо об этом поговорить со Славкой. Пускай она хотя бы извинится.

– Я работаю, – холодно ответил Димочка, откатываясь в кресле от стола.

– Давай вместе напишем о политическом строе в России в конце девятнадцатого века. Ты уже выбрал партию?

– Да, анархистов.

– А почему не социалистов?

– Они плохо кончили.

– Анархистов тоже что-то не видно.

– Их зато всегда было хорошо слышно.

Спорить Соне не хотелось. Она положила на стол учебник, с флешкой в руках подошла к компьютеру.

– Все равно тебе нужна пара, кто-то должен быть оппонентом в дискуссии.

Она шевельнула мышкой, не сразу нашла курсор, ухитрилась нажать на клавишу, вновь разворачивая файл с фотографией Тамары.

– Шла бы ты, Мармеладова.

– Падалкин, ты на Тырина не тянешь.

– А ты на мать Терезу.

– Слушай! Ты сам виноват!

Димочка отвернулся и засопел.

Очень хотелось уйти. Поймать где-нибудь Славку и стукнуть по голове тяжелым.

– Она мне очень нравится, – прошептал Димочка. – Зачем она так поступила? Передай ей, что мне плохо.

– Не буду. – Соня закрыла программу с фотографией. – Буду делать с тобой доклад.

– Доклад у меня с Кудрей. Мы уже все обговорили.

Самое время вставать и уходить.

– Я сегодня видела новенького.

– Белозубый красавец с летящей челкой?

– Что-то типа такого.

– Тогда ему вдвойне не повезло. Красавчиков мочат с особым удовольствием.

– Мне не с кем писать доклад.

– Пиши с Тамарой.

– Тамара с Максом.

Димка засопел с удвоенной силой.

– Ты сам виноват, – напомнила Соня, как будто щит перед собой подняла.

Падалкин вздохнул. Тяжело. Было видно, как опускаются его плечи. Но тут он вздернул подбородок.

– Конечно, ты, Сладкова, гораздо красивее всех грузинских царевен, – быстро заговорил он. – Но я правда договорился с Филиппом, мы не можем менять тему.

Падалкин отстранил Соню, дотягиваясь до мышки. На экране выскочила страница социальной сети, курсор пробежал вниз по переписке. Фотография кошки чередовалась с ликующей физиономией Кудри. Мальчишки и правда все успели обсудить.

– Чаще бывай онлайн, все узнаешь не выходя из дома.

– Тогда давай пить чай! – Соня не спешила сдаваться. Она бросила учебник с флешкой в сумку и достала оттуда коробку зефира.

Дима замер. Остановившимся взглядом он смотрел на Соню, словно программа в его мозгу зависла.

– Эй, – щелкнула пальцами Соня, – отомри.

– Да! – вдруг воскликнул Дима. – Мы будем пить чай.

И бросился в другую комнату

Все-таки Соня была права: парни от любви глупеют окончательно и бесповоротно. Она посмотрела на бесконечные стеллажи книг. Бросилось в глаза разноцветное собрание сочинений Владислава Крапивина. Когда-то ей самой очень нравился «Мальчик со шпагой». Стругацкие, Емец, Панов. Одинокая книга Лукьяненко «Мальчик и тьма». Ряды томиков перебила стопка журналов. О фотографировании. А дальше опять Гессе, Мураками…

– Сладкова!

Вспышка ослепила. Дима стоял в дверном проходе, расставив ноги. Фотоаппарат с массивным объективом он держал, как, наверное, в свое время солдаты держали ружья.

– Замри! Стреляю.

Он выглянул из-за камеры и сделал подряд несколько снимком.

– Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя фотогеничное лицо?

Соня моргнула раз, другой, прогоняя из глаз желтых зайчиков.

– Только что узнала.

– Зачем тебе Падалкин? – выговаривала ей на следующий день Тамарка. – Ты умрешь с ним от скуки.

Соня грустно кивала, изучая инетовскую страницу. Добрый Дима выложил всю вчерашнюю съемку. Как она стояла около книжной полки, как заваривала чай. Как потом этот самый чай пила. Слил он это почему-то в папку «Моя любовь», куда раньше помещал кошечек с собачками и пару раз Тамаркины портреты. Выходило, что Соня теперь тоже его любовь.

– Это он специально, чтобы тебя позлить, – сказала Соня, закрывая планшет.

Другого объяснения не было.

– Или нас поссорить.

– Надо поговорить со Славой. Пускай он ему сделает внушение.

– Бедная, – скривилась Томка. – Это же он тебя послал? «Миссия невыполнима».

– Как видишь, «миссия провалима». Я доклад подготовила без оппонента.

– Ничего, тебя мальчишки прикроют.

– А еще тебе просили передать, что ему плохо.

– Я учту.

Они ждали урока истории. Фил с Димкой устроились на первой парте напротив стола учителя. Федя с Ванькой заняли средний ряд. Марк расположился на первой парте у стены. Все были в черных форменных пиджаках, отчего создавалось впечатление, что класс перечеркнут черной линией.

– Ребята! – Куратор одиннадцатых вошла в класс, хлопая в ладоши. Собирать ей было особенно и некого – ее и так все были готовы слушать.

– И… – тихо протянул Славка.

– Здравствуйте, Нинель Михайловна! – в один голос поздоровался с куратором класс.

Учительница, задрав голову, посмотрела на своих подопечных. От широкой улыбки по лицу ее разбежались довольные морщинки.

– Какие вы молодцы!

– И… – тихо напомнил Славка, и все сели.

– Садитесь, садитесь, – запоздало замахала руками куратор, а потом сложила их на груди. – Как же мне нравится ваш класс. Какие вы все дружные, помогаете друг другу. И все это искренне, без обмана. – Но тут она что-то вспомнила, бровки ее сбежались, заставив кожу лба собраться некрасивыми складками. – Но знаете… учителя все-таки вами недовольны. Сергей Юрьевич вчера…

Славка поднялся бесшумно, но все головы уже были повернуты к нему.

– Извините, Нинель Михайловна! Если вы хотите сказать о вчерашнем уроке физики, то я уже все решил. Мы говорили с Борисом Бенедиктовичем, обсудили случившееся недоразумение.

– Осторожно!

В распахнутую дверь влетела тряпичная сумка от противогаза, шлепнулась на парту и мягко сползла на пол. Аплодировала только Тамара. Остальные с интересом смотрели на Макса.

– Ой, Нинель Михайловна! Я вас не зашиб?

– Максим, мне твои шутки совсем не нравятся! – ворчливо произнесла Нинель Михайловна.

– Они и мне не нравятся, – проникновенно сообщил Максимов. – Но что поделаешь – традиция.

Он прошествовал через класс, поднял сумку и устроился за партой. Матерчатая ткань сумки была увешана значками и расписана названиями музыкальных групп. Какое-то время еще слышался мелодичный перезвон значков – Макс готовился к уроку.

– Слава! Ну, вы это как-то решите между собой. – Нинель Михайловна не могла оторвать взгляда от Макса. С тревогой вслушивалась в перезвон, отслеживала каждую вынутую на стол ручку. – Учителя жалуются.

– Мы уже все решили.

Звяк, звяк, звяк…

Куратор не выдержала:

– Максим, я не понимаю тебя. Зачем тебе эти спектакли?

– Ничего специального, Нинель Михайловна! – развел руками Максимов. – Сила обстоятельств.

Куратор обвела глазами класс. Все смотрели на нее. Ни усмешек, ни перешептываний. Они были само внимание. На мгновение Нинель Михайловна испугалась, что они с таким же вниманием на лице вдруг встанут и уйдут или сделают что-то плохое. Достанут пистолеты и начнут стрелять. Но они ничего не делали. Они молчали, кое-кто поглядывал на Тырина. Их вожак способен был решить любые проблемы. В этом никто не сомневался.

– Понимаете, Нинель Михайловна, – снова заговорил Славка, – в любом коллективе важна каждая индивидуальность. Личность должна проявлять себя. Это идет на благо всему коллективу. Максим с друзьями играет в баскетбол. Это их потребность. Без этого они будут хуже учиться, хуже относиться к другим.

– Слава, но есть же правила! На уроки опаздывать нельзя.

– Нинель Михайловна, если бы учителя жаловались на успеваемость…

– Слава, в этот раз я с вами не согласна. Вы покрываете хулиганство.

– Наша сила в единстве. И в данном случае я поддерживаю весь класс. Понимаете, если каждый будет сам по себе, он будет чувствовать себя незащищенным, одиноким. Любой учитель, как и любой взрослый, сильнее, и морально и физически, любого из нас. Перед вами мы во многом бесправны. Но если мы будем друг друга поддерживать, помогать, мы получим ту самую защиту, в которой нуждается каждый.

– Вы усложняете…

– Наоборот, все очень просто. Мы – вместе. Если вам кажется, что я беру на себя лишнее, – спросите у остальных. Если у кого-то будет другое мнение, мы все это сможем обсудить.

Нинель Михайловна снова обвела класс взглядом. Но теперь все смотрели только на Тырина. Макс первый громко хлопнул в ладоши. Раз, другой. И вот уже стоящего Славку окружили аплодисменты.

Куратор попятилась. Она бы убежала, но тут жизнерадостно затрезвонил звонок, и в классе появился историк. Следом за ним шел новенький.

– Мы еще об этом поговорим, – пробормотала Нинель Михайловна. – Хорошего дня.

– И…

Класс грохнул, вставая.

– До свидания, Нинель Михайловна! – выкрикнули четко, в один голос.

– Садитесь, садитесь, – кивнул историк, морщась. – У вас новый ученик. Тихон, ищи себе место.

Тихон Гладкий, новый ученик одиннадцатого класса физико-математического лицея, был широкоплеч и улыбчив. Без волнения или боязни он посмотрел на своих новых одноклассников. Одет в светлый пиджак и светлые брюки. Этот контраст цвета: черного у всех с белым у него – бросался в глаза. Новенький не почувствовать это не мог.

Напряженное молчание людей в черных пиджаках и его белые одежды.

Тихон глянул на первые ряды, где рядом с Марком выбитым зубом зияло свободное место. Гмыря чуть качнул головой, давая понять, что сюда даже смотреть не стоит.

– Куда мне сесть? – звонко спросил Тихон.

– Проходи на последнюю парту, – посоветовал Славка, и весь класс как будто облегченно вздохнул.

Гладкий скользнул по проходу, не задев ни одного стола, не сдвинув ни один учебник. Весело глянул на Соню.

– Нашел, – прошептал он.

Соня почувствовала, как кровь бросилась ей в щеки. Чтобы справиться с волнением, она выпятила челюсть и приклеилась взглядом к спине Падалкина.

– Ну что же, если все недоразумения решены, то начнем урок, – церемонно, со сложного зачина, начал историк. Он посмотрел на класс, взгляд его споткнулся о черную линию. – Что это у вас происходит?

– Ничего особенного, – поднялся Славка. – Маленькая рекогносцировка. Если вам не нравится…

– Оставим это в качестве эксперимента, – сдался учитель. – Вы тут как Ватикан сидите.

– Скорее, как инквизиция, – подал голос Фил.

– Инквизиция была в белом, а вы в черном, – не согласился историк.

Соня не заметила, как повернула голову. Тихон смотрел на нее. Она вновь покраснела. С этим надо было что-то делать.

– Можно мне? – подняла она руку. – Защита проекта!

– Начинай, Сладкова, – разрешил учитель.

Тихон Гладкий оказался неглупым человеком. Он почувствовал – да ему это и ясно давали понять, – что все настроены против него, поэтому ни к кому не лез ни с расспросами, ни с рассказами. Все так же сидел один за последней партой.

Строй Ватикана замкнулся, приняв в себя Славку. Он неожиданно отсел от Ленки на первый ряд и теперь являл классу свою ровную спину.

Соня разрывалась между решением класса и жалостью. Катрин была права: надо было сначала познакомиться, а потом выносить решение. А еще больше оказался прав Герка: все это было до чертиков интересно.

Перемена десять минут. За это время надо было многое обсудить.

– Падалкин, я считаю, ты был неправ, отказав Соне в помощи, – быстро говорил Тырин, оглядывая собравшихся.

Все согласно кивали. Новенький все так и сидел на своем месте, с любопытством глядя на столпившихся в отдалении одиннадцатиклассников – кто стоял, кто присел на парту, кто принес себе стул.

– У меня была готова работа с Кудрей. – Димочка оказался сидящим рядом с Тамарой. Лицо его тут же окаменело, говорил он сквозь сжатые зубы.

– А Соня осталась без оппонента и получила четверку. Я думаю, этот вопрос можно было как-то решить.

– Я просила, он отказался, – поддакнула Соня.

Ее смущали насмешливые взгляды новенького. От них хотелось спрятаться, защититься.

– Дима? – отфутболил мячик обсуждения на Падалкина Тырин.

– Я… – начал, приподнимаясь, Димочка, но не договорил.

– А хотите, я помогу? – вдруг подал голос новенький. – Мне теперь тоже надо писать проект. Понадобится оппонент.

Все глаза посмотрели на Славку. О! Это, без сомнения, был его звездный час.

– Извини, но ты пока не являешься членом нашего коллектива, – холодно произнес он, – и мы обойдемся без твоей помощи.

Тихон прищурился, а потом губы его вдруг расплылись в довольной ухмылке. Но увидела это только Соня. Потому что она вновь повернулась к нему. Одна. Остальные – кто куда, но не на новенького.

– Как же общая картина успеваемости класса?

А Гладкий оказался не дурак в риторических спорах. Видать, не только по физике выигрывал олимпиады.

– Я думаю, с твоим появлением она не ухудшится.

Тырину хотелось завершить разговор. Но сделать это грубо – значит, показать свою слабость. Поэтому он выжидающе смотрел на собеседника. Смотрел тяжело. В отличие от Тихона. Происходящее его развлекало.

– На проекте должно быть два человека, и взять мне оппонента негде, кроме как в нашем классе.

«Нашем!»

Соня сама не заметила, как снова глянула на Гладкого, как стала кивать. Новенький был прав. И класс был действительно общий. Тихона – тоже.

– Я поговорю с учителем. Он разрешит тебе самостоятельную защиту.

Мысленно Соня зааплодировала. Все-таки Тырин – это Тырин! Не зря он столько лет считается главным. Одиннадцатый класс улыбался, довольный ответом вожака.

Новенький откинулся на спинку стула, давая понять, что вопросов у него больше нет.

Соня закрыла глаза. Как она сейчас легко могла представить его. Улыбку, поворот головы, расслабленную позу.

– И если можно, мы закончим наше обсуждение без тебя. – В тишине голос Славки звенел.

– Хорошо, – легко согласился новенький.

Соня сдержалась, чтобы не посмотреть ему вслед. Этот парень ей все больше и больше нравился. Хуже того – она чувствовала, что он сильнее всех присутствующих.

– Дима, на тебе исправление Сониной четверки, – произнес Тырин, как будто его и не прерывали. – Дальше…

– А мальчик-то ничего, – перебила его Катрин.

– Мы решили! – напомнил Славка. – Хотя бы на первых порах.

– Это даже будет интересно, – со вздохом произнес Гера и прикрыл свои небесно-голубые глаза.

Тырин сжал губы. Хочет спросить, что такого интересного увидел в этой ситуации Бородин. Но говорить об этом дальше – рождать ненужное любопытство. Поэтому лишнее это все, лишнее. Не надо вопросов – не будет и ответов.

– Теперь физика. Федя, Ваня, что с докладом?

– Перенесли на следующую неделю.

Долговязый, улыбчивый Ванька, когда молчал, имел вид инопланетного существа. Когда начинал говорить, сходство с инопланетянином усиливалось. Сильно гнусавил, да еще картавил. Очень неловкий в движениях, обожал играть в баскетбол, мог днями пропадать в спортивном зале, постоянно высчитывая траектории полета мяча, вероятности выигрыша и последствия своих проигрышей.

– Мы проводим длительный эксперимент. К его завершению доклад будет готов.

Стоящий рядом Федя согласно кивал. Выглядел он как человек, слушающий музыку в наушниках. Плеера у него не было. Музыку он слушал просто так. В голове.

– Хорошо. Осталось решить с газетой. Тамара, на тебе выпуск. Падалкин, фотки. Фил, верстка. Материалы все готовы?

Дима окаменел лицом. Теперь он смотрел на Томку взглядом обиженного питона. «Вы слышите меня, бандерлоги?» – «Да, Каа!»

– Тогда – все, – развел руками Славка. – Какие еще есть вопросы?

Катрин откинулась на руках и, запрокинув голову, пропела:

– Ни-ка-ких!

Гера загадочно улыбался.

Макс подмигнул Феде, тот кивнул Ваньке, и троица бесшумно скрылась за дверью.

– Тома! – тихо позвал Дима.

Народ как по команде загремел стульями, поднимаясь, с шумом начал двигать столы, шипеть молниями рюкзаков.

– У нас сейчас что? – нарочито громко спросила Катрин.

– Биология. – Соня подхватила свою сумку, проверила, лежит ли внутри планшетник, – книги Бунина у нее не было, она качала текст из Интернета.

Дима что-то негромко говорил Томке, сильно клоня свою кудрявую голову. Фил сидел на первой парте, подбрасывал в ладони маленький мячик. Соня решила Томку не ждать. И специально, чтобы не идти мимо парты новенького, она сделала крюк через дальний проход.

– Хочешь, я с тобой защиту сделаю? – вдруг предложил Фил, роняя мячик.

Соня ногой остановила мяч и покачала головой.

Нет, нет, не Фил и не сейчас. Она словно чего-то ждала… Чего?

И не того она ждала, что на большой перемене ей устроил Тырин.

– Что у тебя с Димой? – задержал ее в столовой Славка.

– Ничего, – выдернула свой локоть из цепких пальчиков Соня.

– Почему он отказался тебе помогать?

– У него спроси! Я приперлась, как дура, а он меня послал. Не нужны ему девушки. Он с Филом очень хорошо себя чувствует.

– Не торопись. – Славка доверительно склонился ближе к Соне. – Дима без твоей помощи не справится. И… по поводу новенького… не забывай – мы приняли решение все вместе.

– Помню! – Соня тоже качнулась, делая расстояние между ними еще больше.

– Не иди против всех. Ты можешь остаться одна.

Соня молчала. От Славкиных речей веяло холодом.

– Если захочешь с ним общаться и помогать, давай вынесем это на обсуждение.

– Почему ты против того, чтобы он стал одним из нас?

– Не думаю, что у него это получится.

– А если попробовать?

– А если не получится? Мы рискуем потерять все.

Зазвенел звонок. В столовой появились баскетболисты. Макс был мрачен.

– Какой счет? – крикнул ему Славка, проходя мимо.

– Двадцать пять – двадцать семь.

– Мы сделали его! – радостно гикнул Федя.

Соня успела забыть о Тырине, но он вдруг вынырнул из небытия, заботливо помогая ей нести стакан на мойку.

– И еще… у меня к тебе просьба.

– Все к Кудре, – замотала головой Соня.

Тырин внимательно проследил, как Соня ставит тарелку на стол с грязной посудой, словно это для него было очень важно.

– А ты знаешь, что Падалкин поругался с Томочкой? – сообщил Славка, когда Соня уже почти прошла мимо него.

– Причем давно, – буркнула Соня, вспоминая, что не видела свою лучшую подружку на завтраке. Где-то она потерялась среди разговоров и плясок вокруг Падалкина.

– На прошлой перемене. И знаешь, что сказал Падалкин?

– Что пойдет и повесится.

– Что не даст фотографии для газеты.

Соня остановилась:

– Это надо обсудить вместе со всеми.

– Не надо. – Славка наконец сменил позу задумчивого мыслителя – стоит, ноги переплетены, руки переплетены, голова склонена к плечу – на более расслабленную и пошел за Соней. – Очень тонкий момент. Не стоит на эту тему так уж шуметь. Тамарка отказалась с Димочкой встретиться, он отказался давать фотографии. Я хочу тебя попросить.

Соня замерла. Внутри словно холодные иголочки прокатились по стеклу – стало зябко и тревожно. Что-то должно сейчас произойти… что-то непоправимое.

– Газету делать надо. Фотки нужны.

– Я поговорю.

– Они в компе Падалкина. Папка на рабочем столе.

– И чего?

– Зайди к нему в гости.

Соня отпрянула:

– Да пошел ты!

Славка притворно вздохнул:

– А я предупреждал, что появление новенького все испортит. Тебе он нравится. И ты уже не с нами. Что ж, это твой выбор.

И ушел. Соня проследила, чтобы рот у нее был закрыт. В голове одна мысль больно зацепилась за другую. Зазвенел колокольчик тревоги. И тут же спасительно булькнуло: верстать будет Фил, они с Димкой друзья. Может, у него попросить? Вот уж кто наверняка имеет доступ к компу приятеля.

– Послезавтра урок биологии пройдет на улице, – сообщила биологичка.

– Идет углубленный курс? – спросила Катрин, собирающаяся на филологический, а потому обходящая стороной все эти тычинки и пестики.

– Идут все. Подышите воздухом. И оденьтесь во что-нибудь удобное. Чтобы не жалко было испачкать.

Соня глянула на новенького. Он все так и ходил в светлых брюках и пиджаке, не торопясь менять цвет одежд. И снова как напоминание – фотографии, комп, Падалкин… Какой это выбор она успела сделать?

Отправила через проход подружке записку: «Томка, не будь врединой! Нам нужны фотки».

«Да пошел он, зануда!» – вернулся короткий ответ. Миленько так все… Только при чем здесь она?

– Ну, хорошо, тебе помощь не нужна, – услышала Соня у себя над головой. – А как насчет того, чтобы помочь мне?

– В смысле?

Увидев так близко новенького, Соня растерялась. Она закопалась на перемене, никак не могла собрать тетради, собрать мысли. И вот – все ушли, только на первой парте еще шебуршился Падалкин.

– Мне нужен оппонент на историю, – медленно произнес новенький. – Проект. Помнишь?

– Я не могу, – попятилась Соня. – Я уже договорилась с Димкой.

– Я не предлагаю тебе отказаться от своего оппонента, я прошу тебя помочь мне.

Соня отступала, Тихон шел на нее. Протянул руку. Вот-вот коснется.

– Эй!

Окрик, вспышка, щелчок затвора.

Дима опустил поднятую руку. Глянул на экран.

– Хороший кадр, – удовлетворенно кивнул он.

– Сотри! – кинулась к нему через класс Соня. – Немедленно сотри.

Падалкин быстро сунул камеру в сумку.

– Чик-трак, я в домике! – поднял руки над головой Падалкин, и Соня словно в невидимую стену врезалась. Вернулась за сумкой.

Гладкий улыбался. Стоял около ее парты, с любопытством смотрел на происходящее.

– Не буду я тебе помогать! – в сердцах крикнула Соня. – Понял?

– Понял, – так же, как перед этим Дима, поднял руки над головой Тихон.

– Сволочь! – громко прошептала Соня, проходя мимо Падалкина.

– Любовь зла, – буркнул Дима, на экране фотоаппарата рассматривая получившиеся снимки.

Славу она догнала в коридоре:

– Тырин, слушай! А давай ты сам будешь утешать Падалкина?

– Мармеладова, ты создана, чтобы спасать человечество.

– Извини, огорчу: тебя с Падалкиным уже давно исключили из числа человечества.

Она пошла по коридору, но вдруг остановилась, словно споткнулась обо что-то.

Тырин смотрел ей вслед и улыбался. Увидев, что она обернулась, скривил губы, качнул головой.

– Не надо так, – произнес он тихо. – Если тебе что-то не нравится, мы можем это обсудить на собрании.

И пошел. Мимо застывшей Сони. Вдоль коридора. К лестнице. Пятый этаж. Физика.

Над головой затрезвонил звонок. Соня очнулась и побежала на урок.

Физика миновала без ярких событий, достойных войти в исторические хроники школы. Максимов на уроке не появился. Ваня с Федей тоже. Новенький заработал первые две пятерки. Большой Брат являл благодушие.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации