Книга: Меня зовут Люси Бартон - Элизабет Страут

Страут сумела и в этот раз меня удивить и покорить. Она обладает особым талантом соединять слова в предложения, предложения — в лаконичные краткие отрывки, а истории — в подобие романа (или повести). Минимальным набором художественных и словесных средств она способна заглянуть в глубины женского сердца и человеческих судеб.

Роман про Люси Бартон описывает девять недель, которые героиня провела в нью-йоркской больнице с видом на Крайслер-билдинг. И про те пять дней, которые провела с ней мать, прилетевшая из дома её детства... История про мать, которая никогда не произнесла слов "я тебя люблю", история про дочь, которая сумела одна вырваться из бедного существования семьи и стать писательницей...

«До одиннадцати лет я жила в гараже»

Вся книга соединена обрывками воспоминаний и разговоров. Однажды проснувшись в палате, Люси видит свою мать в изножье кровати. Они много лет не разговаривали и не виделись (и потом они увидятся лишь перед смертью матери). И они вспоминают. Тяжёлые годы жизни впроголодь, как Люси с братом и сестрой чувствовали себя изгоями в школе, как родители запирали малышку Люси в грузовике, пока уходили на работу...

«Это история о матери, которая любит свою дочь. Недостаточно любит. Потому что все мы любим недостаточно»

Люси Бартон живёт с мужем Вильямом и двумя малолетними дочерьми в Нью-Йорке. Она чувствует себя недостаточно образованной, чтобы говорить с соседями про кино или искусство. Но она влюбляется в большой город. И постепенно начинает находить себя в написании рассказов. Эти девять недель в больнице и разговоры с матерью в будущем станут основанием для написания книги.

Как истории из прошлого всплывают в памяти матери и дочери, как разговоры о неудачных браках родных и знакомых становятся своеобразной терапией собственных неудачных семейных отношений... Как недоговорённости и умолчания, затаённые обиды и казавшиеся зажившими травмы, любовь и боль, страхи и привязанности, разочарования и надежды... Как это всё начинает соединяться в слова и предложения, а совет соседа быть безжалостным в писательстве и пройденные курсы по литературному мастерству с известной авторкой (тоже с затаёнными и хорошо скрываемыми страхами) помогают начать писать... Об этом Люси Бартон ведёт свой разговор с читателем.

«Когда я росла, то обходилась малым. Я могла назвать своим только содержание собственной головы»

Элизабет Страут сумела показать преемственность травм: детских, мужских, женских... И как это влияет на несколько поколений, на детей и внуков... Здесь есть и о войнах, лишающих мужчин чувствительности и оставляющих с невыразимым ощущением вины за содеянное. Здесь есть о геях, которые вынуждены жить тихо и скрытно, а когда появляется смертельная и неизлечимая болезнь, искать поддержки у таких же умирающих. Но больше здесь про детей и матерей. И про то, что даже написав роман или рассказ, жизнь переписать никак не получится.

«— Мама, когда ты пишешь роман, то можешь его переписать, но когда ты живёшь с кем-то двадцать лет, это и есть роман, и ты никогда не сможешь переписать этот роман с кем-нибудь другим!»

Замечательный роман, который заставляет соединять разрозненные слова и истории в единую картину, сочувствовать и сопереживать, вновь возвращаться к себе и своей жизни, взглянув на происходящее безжалостно — как настоящий писатель.

«Несмотря на то, что у меня есть семья, я одинока. Вкус одиночества был первым, что я отведала в своей жизни, и он всегда у меня на губах».

И это совсем не «Оливия»

Люси Бартон перенесла операцию и лежит в больнице, отчаянно скучает по дочкам и удивляется внезапному приезду матери, которая не то чтобы отличалась чадолюбием. Детство Люси было несчастливым и нищим, их семья считалась изгоями, отбросами общества, а дома творилось то, что взрослая Люси, не вдаваясь в подробности, называет "жутью". Мать и дочь перебирают в памяти общих знакомых, чья судьба осталась неизвестной для Люси, давно переехавшей в Нью-Йорк. Книга представляет себя отрывочные зарисовки о людях, которые встречались Люси на жизненном пути, которые сыграли или не сыграли свою роль в её жизни, чем-то зацепили или, наоборот, возмутили. Это плавная, неспешная и никуда не ведущая история без начала и конца, похожая на внутренний монолог человека, который не может уснуть и от нечего делать представляет себе, как пишет книгу о своей жизни. При этом Страут выступает прекрасным психологом, раскрывая свою героиню через её знакомых. Так мы не просто читаем, что Люси одинока, но и можем убедиться в этом, проанализировав её восприятие окружающего мира. Несмотря на наличие мужа и детей, Люси имеет огромный запас нерастраченной любви и нежности, которыми жаждет поделиться с любым человеком, который кажется ей достойным. Отсюда её постоянные признания в любви к людям - к учителю, который поставил на место зарвавшихся одноклассников, к врачу, который был внимателен и сострадателен к пациентке, к чопорному соседу-эстету. Люси недополучила родительской любви, и потому не сочувствует подруге с такой же проблемой. И поэтому так щедра на чувства к тем, кто уделяет ей внимание. Люси постоянно сомневается в себе, оглядывается назад, и, хотя она давно уже повзрослела и обросла шкуркой потолще, в душе так и осталась недолюбленной девочкой, от которой шарахаются холеные одноклассники. Страут ещё и ломает четвёртую стену, сталкивая свою героиню - начинающую писательницу, по-видимому, саму себя, с писательницей именитой, видимо, тоже самой собой, которая якобы читает эту самую историю о приезде матери и объясняет Люси психологическую подоплеку обсуждаемых ими тем. В книге содержится несколько очень простых и очень ценных при этом мыслей, которые пришлись мне весьма кстати. Но некоторое количество "воды" и чувство незавершенности не дают поставить этой книге самую высокую оценку. Впрочем, как знать, возможно, водой это только кажется, только мне и только сейчас.

Цельной истории не получилось, всё обрывочно, какими-то кусками и воспоминаниями. Более-менее полноценная линия – взаимоотношения Люси с матерью. И то, как бы не силилась автор из этого тоже особо ничего не вышло. Страут замахнулась сразу на много-много разных тем, проблем и отношений – прошлась по самым верхам, лишь вскользь их упомянуты и бросив на середине предложения.

Читать было неинтересно, путано, у сюжета нет начала, нет конца, нет смысла. Сидят две тётки перебирают свою жизнь и жизнь знакомых. Сплетни, которые понятны только им, а в данном случае лишь автору.

Бедность не порок, но нищета мать всех пороков. Да, знаю, то же самое говорят о лени, праздности, невежестве и других неприятных вещах. Но есть разница, и существенная, между достойной бедностью и безнадежной нищетой, той, что накладывает на носителей несмываемую печать, сколько ни проживи после, каких успехов не достигни - это с тобой. Пусть другим не видно, ты всегда несешь на себе.

Героиня этой повести Элизабет Страут - женщина, чье детство прошло в семье, барахтавшейся на, а чаще за гранью нищеты. Неясна причина: семья полная, отец занимается ремонтом и наладкой, мать шьет на заказ, детей трое - немало, но и не запредельно много. Никто не алкоголик и не инвалид, нет на них войны или мора. До одиннадцати лет Люси они живут в гараже при дедовом доме, в то время, как сам дедушка пользуется относительными удобствами, спокойно наблюдая, как пятеро человек, трое из которых дети, не имеют возможности помыться и сходить в теплый сортир.

Ничего не понятно, когда пытаешься логически осмыслить ситуацию, и в то же время она четко ложится на восприятие в "да, такое случается" смысле. То есть, мы не знаем, почему и за что именно этим людям при распределении жизненных благ досталась такая дрянная планида, почему во второй половине прошлого века в богатой Америке они не реализовали американской мечты даже в самых скромных пределах. Были ли они слишком тупы или катастрофически неудачливы во всех начинаниях? Для чего родили троих, где и одному достойное будущее обеспечить не могли? Просто так есть. И девочке достается детство, в котором она изгой. Как ее сестра и брат. Всех троих в школе травят и унижают не только другие дети, но и учителя позволяют себе в их адрес такие публичные высказывания, после которых только забиться под плинтус и тихо умереть. Нет, это не заставляет их сплотиться, брат с сестрой не выказывают признаков несогласия мириться с таким положением вещей, продолжат фамильные традиции белой голытьбы.

Но вот эта одна, внезапно осознав, что социальные лифты существуют и усердная учеба позволит вырваться из замкнутого круга тридцати трех несчастий (еще, в библиотеке тепло, для скольких очень бедных детей возможность отогреться в читальном зале стала первым стимулом заниматься?) А когда Люси уезжает в колледж в соседний город, для семьи она вроде как перестает существовать, и позже, когда привезет знакомиться жениха, молодые окажутся не ко двору в этом закосневшем убожестве.

"Меня зовут Люси Бартон" не пнул только безногий. В какой степени "Оливия Киттеридж" полюбилась читающей публике, в такой бедняжку Люси ругают:дурацкая книжка и героиня не вызывает эмоционального отклика. Ну вот и хорошо, что не вызывает, значит вам не пришлось проходить через подобные испытания, однако для Элизабет Страут тема скудости, нехватки ресурсов и унижения, обусловленного убожеством социального положения, сквозная.

А взявшись говорить об этом, она затронет и тему отторжения, какому мимикрирующая под благородную бедность нищета подвергнет того, кто сумеет вырваться из ее тисков. И призрак того убожества, который будет преследовать ее в дальнейшей жизни: попав в больницу, Люси видит, как ее чистенькие нарядные дочери мгновенно становятся неухоженными грязнулями, внутренне содрогаясь от скорости, с какой энтропия возвращает на круги своя то, что удалось у нее вырвать. И не менее важное - осознание, что с определенного уровня, какого тебе удастся достичь, вопреки всему, для тебя становится жизненно важной чистота источника. Некоторых денег ты просто не возьмешь, хотя бы они могли обеспечить тебе немыслимый, в сравнении с уже достигнутым, уровень комфорта и престижа. Потому что есть такие деньги, каких лучше не касаться, если хочешь сохранить в целости душу.

По ходу романа повзрослевшая большая-маленькая девочка Люси не только пытается встать на ноги после неудачной операции, но и проживает свои детские травмы и невысказанную боль без обид и упреков. Не имея родительской опоры и защиты с детства, человек всегда одинок в толпе, семье, отношениях. Все, что остается навсегда с тобой - это одиночество.

Обманчиво-простой несобытийный сюжет скрывает большой глубины драматизм. Близко и очень понравилось.