Текст книги "Зверь, шкатулка и немного колдовства"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zver-shkatulka-i-nemnogo-koldovstva-44728.jpg)
Автор книги: Елизавета Шумская
Жанр: Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Часть вторая
Шкатулка с секретом
Камо грядеши?
Г. Сенкевич
– Ну отдай мне их… – ныл один из собеседников.
– Не-а, – смеялся в ответ другой.
– Ты же знаешь, я имею на них право!
– Ничего ты не имеешь. – Ответ прозвучал категорично, но произносивший это явно забавлялся.
– Это нечестно!
– Тебе ли говорить о честности?
– Между прочим, я всегда играю честно! – И это была правда. Просто своеобразная.
– Вот именно – играешь. – На этот раз слова прозвучали веско.
– Хочешь сыграть? – Первый явно оживился. В полумраке глаза разве что не загорелись. Красным.
– Не могу удержаться… – Теперь же в голосе звенела деланая печаль.
– На каких условиях? – Спрашивающий почти дрожал от предвкушения и азарта.
– Как обычно. – Им не нужно было обсуждать что-то более подробно. Они играли уже столько веков, что слова являлись, скорее, прихотью обоих, чем необходимостью.
– Отлично. По рукам!
– По рукам…
Сумерки накрыли Стонхэрм покрывалом иллюзий и тайн. Этот город любил их.
Дэй изнутри открыла дверь их с Ивой домика и посмотрела на порог. На верхней ступеньке лежало несколько писем и посылка. Гаргулья хмыкнула, подхватила все это и, возвращаясь в комнату, хлопнула дверью, оставив за ней мягкое солнце начала лета, сладкий манящий воздух, зелень травы и деревьев, ясную чистоту синего неба с пасторальными белыми облаками.
– Кто знает, что за новая мода – писать письма по поводу и без повода? – спросила гаргулья, не обращаясь конкретно ни к кому. Кто-нибудь да ответит, тем более что вся честная компания была на своих местах: Грым лежал на диване, Калли сидел на столе, Златко – в кресле, Ива же как раз вносила чай, а Щапа бегал по балкам.
Синекрылый оторвался от книги и посмотрел на добычу гаргульи. Эта мода действительно появилась совсем недавно. Но если в самом начале они буквально выхватывали письма у почтальона, в роли которого выступали либо один из университетских привратников, либо магические существа, иногда создаваемые по его просьбам жалостливыми преподавателями (корреспонденцию-то стали получать все разом), то сейчас их терпения хватало лишь на то, чтобы дождаться, пока Дэй прочтет имя адресата и отдаст вожделенные конверты кому требуется.
– Я думаю, это все из-за того нового романа, – поделился он. – «Роковое письмо». В этом произведении все только тем и занимаются, что пишут друг другу письма. Да и главная загадка сюжета, равно как и отгадка, содержится именно в письме.
– Ты же говорил, что не читал его, – фыркнула Дэй. Новомодный роман считался любовным и очень популярным, что, как известно, является не лучшей рекламой.
– Я решил идти в ногу со временем и ознакомился с ним. – Златко гордо задрал подбородок, не давая себя смутить. – И знаешь, мне понравилось. Великолепно закрученная интрига, необычная композиция, отличный язык и мешанина времен и событий. В общем, есть за что зацепиться. Так вот, в этом романе действительно было очень много писем. Причем писали их и возлюбленные друг другу, и деловые партнеры, и просто друзья-приятели, сообщая, к примеру, о месте и времени встреч. Я все думал, какое же из них роковое? Кстати, там была очень забавная изюминка – на каждом конверте был свой рисунок, соответствующий основной теме письма…
– Спорим, любовные были в розовых конвертах и с сердечками, – не могла удержаться гаргулья.
– Или с голубями, – поддакнула Ива, протягивая чашки Златко и Дэй. Те кивками поблагодарили и вновь углубились в дискуссию.
Калли чему-то улыбался и молчал. Знахарка подошла к нему, передавая чашку. Улыбка стала благодарной. Какой же он невероятно обаятельный, когда хочет.
– Какие вы… язвительные, – хмыкнул Бэррин, сделав первый глоток. – Нет, любовные письма на конвертах имели изображения бобров как обязательный атрибут. – Синекрылый некоторое время любовался на недоумение на лицах собеседниц, как и остальных присутствующих. – Впрочем, бобры в описываемом мире означали примерно то же, что у нас голуби.
Ответом ему был дружный смех.
– Да-да. Интересно, почему бобры? – задал он риторический вопрос.
– Они живут всю жизнь постоянными парами, – был ответ хором. Даже Дэй это знала.
– А как обозначались письма между друзьями? – поинтересовалась Ива, усаживаясь на том клочке дивана, который не занимала туша тролля.
Златко как раз взял протянутое гаргульей письмо и показал его травнице. В верхнем правом уголке его красовался довольно небрежно выполненный рисунок с двумя щенками.
– Собаки – лучшие друзья. Правда, такое обычно говорят про отношения хозяина и пса, – задумчиво произнесла Ива.
Парень пожал плечами, мол, за что купил, за то и продаю.
– Похоже, эта мода захватила весь город, – хмыкнул Грым, принимая одновременно от Ивы чай, а от Дэй письмо. На его конверте были нарисованы две пивные кружки. – И народ уже принялся фантазировать, – засмеялся он. – Как вы думаете, если даже собутыльники начали слать письма, то что же будет дальше?
Все посмеялись, почти одновременно вскрывая свои конверты. Каждому из них пришло по письму. Надо сказать, новая традиция всем очень нравилась. Было в этом что-то невероятно приятное и интригующее, модное и традиционное одновременно.
– А у меня от клиента, – поделилась Ива, откладывая письмо и дуя на чай, – а у вас? О, Дэй, а ты, похоже, обзавелась тайным и очень настойчивым поклонником, – захохотала девушка. – У тебя на конверте бобры!
Гаргулья сообразила, что эта проклятая картинка видна всем заинтересованным.
– Нет, все-таки эта мода не так хороша, как кажется, – пробурчала она. – Раньше надо было следить только, чтобы содержание не стало достоянием гласности, а теперь все любопытствующие видят, о чем ты читаешь.
– Это тот же самый? – сочувственно спросил Златко.
В последнее время Дэй постоянно приходили эти письма. Кто-то неведомый рассыпался ей в комплиментах и намекал на свой безусловный интерес. Иногда с письмами приносили сладости и цветы. В общем, ухаживали по всем правилам. Если не считать того, что неизвестный поклонник не называл своего имени и не предлагал встречу. Сначала гаргулья жутко злилась. Она относилась очень агрессивно к тем, кто норовил посягнуть на ее сердце. Но текст коротких писем был вполне приличен и весьма приятен, а подарки удивительно подходили под ее вкус. Время шло, а неизвестный так и не открывался. Даже написать ему в ответ не было никакой возможности – обратного адреса он не указывал, да и проследить письмо не удавалось. Постепенно негодование Дэй сменилось вполне понятным любопытством. И если сначала девушка яростно отвергала саму возможность свидания с этим «кем-то», то сейчас склонялась в пользу того, чтобы согласиться на него, лишь бы увидеть сего таинственного воздыхателя. Ребята посмеивались, говорили, что кто-то нашел подход к каменному сердцу гаргульи, и сами тихо умирали от любопытства.
Вот и сейчас на вопрос Синекрылого Дэй кивнула, а остальная компания ощутила злостный приступ этого не самого легкого чувства. «Да кто ж он такой?!» – подумал каждый из них.
– Может, он просто такой уродливый, что боится тебе на глаза показаться? – предположил Грым.
– Ты же не боишься, – рыкнула чародейка, – а уродливей тебя еще поискать надо.
– О, она его уже защищает! – заржал тролль. – Точно! Кто-то нашел верный путь к сердцу нашей клыкастой!
– Да пошел бы! – отмахнулась смущенная и оттого разозлившаяся пуще прежнего гаргулья. – Тебе бы только позубоскалить!
– Мне кажется, это кто-то из знакомых, – предположила Ива. – Кто-то очень робкий.
Все удивленно посмотрели на травницу. Они давно уже привыкли, что среди магов робких не остается очень быстро, а в последнее время именно сокурсники составляли основную часть их круга общения.
– Или он просто увидел тебя… но не имеет возможности подойти познакомиться, – поправилась знахарка. – Вернее, стесняется.
– Быстрей бы уже решился, – пробурчала выведенная из состояния покоя Дэй. – Кстати, где твой кровопийца? – спросила она, дабы перевести тему. Несмотря на то что не так давно Ло с их компанией сорвался в погоню за Ивой, они много пережили вместе, убедились в его надежности, отношение гаргульи – по крайней мере, внешнее – к вампиру не изменилось. – Давненько я его с тобой рядом не видела. Неужели ты поумнела и отшила его? – Судя по ее лицу, гаргулья сама не верила в такое, по ее мнению, счастье. – Или он все же тебя бросил?
– Не дождешься! – Ива показала подруге язык, нисколько не заботясь, как при этом выглядит. – У него, в смысле у вампиров, сейчас седмица… или две седмицы, я не поняла, каких-то празднеств. Или соревнований? Или празднеств по поводу соревнований… В общем, какая-то нерушимая вампирская традиция, и Ло обязан присутствовать там… ну где это все происходит. Он сейчас такой усталый приходит, что его хватает только на то, чтобы чмокнуть меня в щечку и не захрапеть прямо на лекции. Кстати, преподы явно что-то знают и не трогают его, хотя замечают, как он периодически спит у них на занятиях.
– Что нужно сделать, чтобы так вымотать вампира? – удивился Златко.
– По-моему, он тебе мозги пудрит, – стояла на своем Дэй. – Кувыркается с какими-нибудь шлюхами, а тебе лапшу на уши вешает. Дура ты, что слушаешь все это и до сих пор не послала его к гоблину.
– Я ему верю. Захотел бы гулять с другими – не стал бы скрывать. А по поводу вампирьих празднеств все правда. Я специально расспросила еще трех наших вампиров, ну тех, кто на старших курсах учатся. – Эта раса в Университете была мало представлена. – Так вот, они точно так же выглядят. Скажете, все по девкам гуляют? Можете мне поверить, просто… кувырканиями его так не вымотаешь.
– И все же интересно, что там с ним делают? – не унимался Бэррин.
– Если хочешь, я спрошу. Правда, он может и не ответить.
Ло частенько так делал, когда речь заходила о делах его общины.
Синекрылый, разумеется, согласился. Что ему еще оставалось, с его любопытством?
– Ладно, мы с Дэй сказали, от кого письма, а вы, парни, молчите, – с усмешкой перевела тему Ива. – А ну признавайтесь!
– Я уже сказал, – охотно поделился Грым. – От ребят из «Большого камня». У них какая-то грандиозная попойка. Зовут.
– Пойдешь? – поднял на него взгляд Златко.
Тролль пожал могучими плечами:
– Ближе к вечеру подумаю.
Первый курс приближался к концу. Они уже начали сдавать зачеты и экзамены, но в эти нежные дни самого начала лета выдалась достаточная передышка, чтобы немного отдохнуть. Да и проверка знаний у магов имела свои особенности. Все-таки практику они в основном уже отработали до автоматизма в течение года, а как правило, без понимания того, что делаешь, очень трудно колдовать, поэтому и теорию они представляли вполне отчетливо. Конечно, требовалось что-то повторить, что-то выучить заново, вызубрить то, что пониманию не поддавалось, но в целом все не выглядело таким уж ужасным. Больше нервов, чем действительных проблем. Уж этот вечерок, а возможно и два-три, они могли позволить себе погулять.
– Неужели не хочется? – подивилась гаргулья. Обычно уж что-что, а попойки и приравненные к ним празднества Грым не пропускал.
– Ты не поверишь, особого желания нет. Достал меня там кое-кто. Причем обидно так достал – ни морду набить, ни вышвырнуть.
– О! – подняла брови травница. – Это кто же такой уникальный нашелся?
Тролль поморщился:
– Да глупость какая-то! Баба одна!
– Гры-ы-ым! – захохотал Бэррин. – Ты теряешь хватку! Тебя умудрилась достать женщина!
– Хватит ржать, – без особой, однако, агрессии ответил тролль. – Ты бы видел эту бабу. Ростом выше меня, характером копия моя мама, а папочка у нее хозяин этого самого «Большого камня». Сами понимаете, с ним ссориться особо не хочется. Именно там концентрируются слухи, да и большинство заказов для нашей братии. – В кабаке с таким названием заседали в основном тролли из наемников, то есть представители публики что ни на есть близкой Грыму. – А она на меня глаз положила. Серьезно так положила. Не на ночку-другую, а… ну сами понимаете… – Их непробиваемый товарищ выглядел таким обескураженным, что хотелось одновременно смеяться и утешать его.
– Боги, не думала я, что когда-нибудь такое услышу! – все-таки захохотала гаргулья. Правда, быстро утихла под яростными взглядами Синекрылого и травницы. – Не, дамский угодник ты наш, не ходи ты пока туда. Рано тебе еще жениться.
– И правда, зачем рисковать, – покачал головой удивленный Златко. – Сейчас повод хороший есть там не появляться – сессия, а потом можно будет что-нибудь придумать, как ее от тебя отвадить.
– Спасибо, – искренне поблагодарил тролль. – Я сам уже замучился. Ну не знаю я, как в таких случаях поступать!
Компания еще немного пообсуждала сию животрепещущую тему, потом разговор вернулся к письмам.
– Уже два любовных послания. Похоже, весна не прошла бесследно, – не сумела не подтрунить над друзьями знахарка. – Златко, признавайся, у тебя тоже письмо с любовным подтекстом?
– Гоблина тебе в глотку, Ива, – аж передернулся Бэррин. – Боги упасите! Пока.
– А я, между прочим, давно заметила, как на тебя кое-кто с курса заглядывается, – поддела гаргулья.
– Да? И кто?
– А не скажу. – Мордочка у Дэй стала на редкость вредной.
– Ну и не надо, – не поддался Златко. – Вполне естественно, что на меня кто-то западает. Я красив, умен, талантлив, обаятелен и наделен прекрасным чувством юмора. Из потомков Короля Всех Людей и не беден. – Только сейчас стало понятно, что в его слова вкладывалась и ирония тоже, так что все ждали финала речи. – К тому же девушки всегда западают на золотые локоны. – И Бэррин манерно провел по волосам, приподнимая у шеи и заставляя падать обратно красивой сияющей волной.
В этот момент серьезные мины не смог сохранить уже никто.
– Но на самом деле это письмо от наших, с кем я занимаюсь магией Разума, – ловко ушел парень от темы. – Могу тебя уверить, Дэй, – язвительно опередил уже готовую что-то сказать гаргулью, – там никто в меня не влюблен. Ну что ж, все признались в содержании писем, остался только ты, Калли! – Златко улыбнулся эльфу, явно подозревая, что тот хотел промолчать на этот счет, и радуясь, что приятелю это не удастся сделать.
– Да-да, ушастый, колись, кто там к тебе клинья подбивает.
Калли поморщился, но ответил своим певучим голоском:
– Никто. Это письмо от моего соотечественника, он сообщает о своем скором приезде в Стонхэрм и просит о встрече. Ему что-то нужно мне передать. От родителей.
– Неужели и до эльфов добралась эта новая мода на письма? – удивилась Дэй.
– Нет, – пожал плечами представитель этой славной расы, – эльфы весьма медленно воспринимают все новое. Может, поэтому так и не любят покидать Светлые Леса. – Голос невольно смягчился и погрустнел, как бывало всегда при упоминании дома. – Просто мои соотечественники считают ниже своего достоинства приходить к кому-то, если он не король, и уже тем более не придут в Университет. Ждать в приемной – фи, нет, это не для моих Светлых родичей! – Было непонятно, иронизирует эльф или говорит серьезно. – Письмо же – другое дело. Да и сейчас мало кто, не принадлежащий к нашему роду, придет прямо ко мне.
– Мало кто придет к тебе? – медленно повторил Бэррин. – Почему?
Все ожидали что-нибудь вроде «А потому!», но вместо этого прозвучало:
– Я сейчас… не слишком популярен на родине. Собственно, то, что меня в столь юном для эльфа возрасте отправили учиться за пределы Леса, – это наказание. – Калли выглядел совершенно беспечно, но при этом никто не решился уточнять, что такого умудрился натворить их правильный во всех отношениях приятель, раз заслужил высылку из Светлого Леса, считавшуюся для эльфов действительно серьезным наказанием. Зато именно об этом думал сам Калли, и его совсем юное сердце сжималось от боли воспоминаний. Он до сих пор помнил эти ледяные глаза, помнил так явственно, будто она и сейчас сидела напротив него, такая прекрасная, невозможно совершенная, бесконечно желанная и абсолютно недоступная.
«Да, – думал эльф, – это действительно было наказание. Наказание… за, по сути, юношескую глупость. И одновременно очень хороший ход. Продуманный. Политически грамотный. Остается только склонить голову, отдавая дань уважения такому уму. – Калли разве что зубами не скрипнул. – Она прекрасно понимала, что другие эльфы не простят мне того, что я столько лет проведу не в нашем Светлом Лесу, что буду учиться магии не у наших мастеров. Мое окружение здесь уже изменило меня. И это только то, что вижу я, а что увидят остальные? Много больше, я уверен. Я навсегда стану для них чудаком, добрым гоблином[1]1
Аналог выражения «белая ворона».
[Закрыть], чужим. Меня будут обходить стороной и никогда не примут в «свои». У нас все-таки очень закоснелое общество. Все, пропитанное «человеческим духом» слишком сильно, считается чуть ли не позорным. Да, мне уже никогда не стать своим, не стать полноценным, по их понятиям. К тому же все отлично понимают, что это наказание. Она отослала меня сюда, так как я совершил позорное деяние, с ее точки зрения, нарушил традиции, позволил себе дерзость. Такое не прощают. И юность – это не оправдание. Мне действительно уже никогда не приобрести достаточный вес в нашем Светлом Лесу, а это существенный удар по всему моему роду, ведь тень от моего – простите, звезды! – преступления легла и на них. Они возлагали на меня столько надежд, а тут такое пятно на репутации. А если вспомнить, что мой род не раз и не два выступал в оппозиции Владычице…
Когда все это случилось… ведь мать ходила к ней. Нет, не умоляла, но просила. Моя гордая прекрасная мать! Нет ничего сильнее материнских чувств, если даже она склонила свою гордую голову. Всесильные звезды, отчего же так больно! Я как мальчишка… да я и есть мальчишка! Попал в водоворот интриг куда более запутанных, чем мог тогда понять… Только ничего уже не сделать. Даже года тут хватит для наших Светлых, чтобы чуждаться меня все оставшиеся века. А сейчас мою семью спешно отдаляют от власти… Да-а, этот ход придется отдать им. Раунд проигран.
Но игра еще не окончена, так говорят люди? Не окончена… А значит, придется искать выход. Искать ту выгоду, которую я, именно я, смогу извлечь из этой ситуации. А что это может быть? Давайте подумаем. Думай, Калли, думай… Значит, так… Если я не могу стать важной персоной в Светлом Лесу, значит… значит, надо стать таковой тут. Именно. Да-да, стать тем, к кому рано или поздно обратятся – нет, не с приказом, а с просьбой. Ведь как это ни прискорбно, люди и иже с ними сейчас набирают значительный политический вес. И так будет продолжаться еще очень долго, если, конечно, не случится чего-то непредвиденного. Хотим мы или не хотим, но нам придется с ними общаться, строить отношения и заключать договоры, возможно, даже союзы. Но большинство эльфов не умеют правильно разговаривать с людьми, и самое опасное – не считают это нужным. Да, деньги и военная сила – хорошее подспорье для переговоров, но требуется не только это. Нужны те дипломаты, те, скажем так, полезные люди, которые понимают, отчего происходит так, а не иначе, почему люди поступают так, как поступают. Скоро понадобятся те, кто разбирается в людском обществе, кто будет иметь достаточно связей, а также знать сильные и слабые места, особенности человеческого менталитета, чтобы добиваться своих целей не только деньгами или силой. Есть эльфы, которые это умеет. Но таких среди Светлых мало, очень мало. И они видны – ведь они, как правило, дипломаты. Однако всегда нужны те, кто вращается среди людей больше как свои. Такие люди, вернее, эльфы смогут куда больше. Да-да, надо сделать так, чтобы со мной стало целесообразно поддерживать хорошие отношения, дорожить моим расположением, стать тем, перед кем им придется заискивать и гнуть спину, образно говоря, – эльф молча улыбнулся, – а значит, нужны связи, власть, деньги…
Все правильно, неразлучная троица. Жизнь только начинается. А у меня уже есть верные друзья. Златко когда-нибудь, несомненно, будет весьма уважаемым магом. Встанет рядом с братом. Эрил достаточно честолюбив, чтобы добиться влияния при дворе, а может, и куда большего. Ива, как только осядет на одном месте, через пару десятилетий превратится в одну из самых уважаемых целительниц – маг и знахарь в одном лице. Дэй тоже добьется положения среди своих, все-таки профессиональных магов у них мало… если не сложит голову раньше. Хотя нет, эта не сложит, скорее, сложит головы врагов. Грым… Кто знает, что с ним жизнь сделает? Наемничать будет, наверное. Создаст свой отряд или даже армию. Или наймется к кому-нибудь. Может, к Бэрринам? Вряд ли, конечно, его что-то долго на одном месте удержит. В любом случае связи в тех сферах, которые он вряд ли покинет, тоже нужны. А ведь есть еще Ло. Да, Ло… – Эльф невольно скривился. – Что делать? Тоже не помешает. Эта парочка, даже если и расстанется, врагами не станет. Так что же, все складывается достаточно удачно? Если все пойдет как надо, связи у меня будут, ведь друзья не только для того, чтобы весело проводить время, но и чтобы дела делать, поддерживать друг друга. И в долгу не останусь. Маг я неплохой. Надо только найти ту единственно верную дорогу – и мы посмотрим, кто лучше сыграет… Ради чего все это? – Мысль Калли начала вертеться вокруг той, из-за которой он потерял так много. – Ради мести? Нет».
Юноша не врал себе. Просто в какой-то момент он обнаружил, что мести ему недостаточно, важно куда большее – удовлетворение. Собственное удовлетворение. Он отлично знал, что цель должна быть положительно ориентированной. Месть разрушительна, хотя отказываться от нее нельзя ни в коем случае, иначе никто не будет бояться причинить тебе вред, зная, что это останется безнаказанным. Да и просто необходимо карать врагов и обидчиков. Это правильно. Но Калли считал для себя слишком расточительным подчинять все в своей жизни такой цели. Нет, цель должна быть масштабней. И принести ему не только моральное удовлетворение, но и другие выгоды. Так что эльф ответил себе: «Ради того, чтобы не оказаться проигравшим дураком. Ради того, чтобы выиграть, стать значительным, стать тем, с кем придется считаться. Это очень неплохая цель. А я не могу, как Грым, просто наслаждаться жизнью или, как Ива, полностью, почти полностью погружаться в любимое дело, мне нужна цель. Сыграть с моей ледяной Владычицей на равных? Неплохо звучит. Совсем неплохо. И да, научиться жить в этом мире, мире за пределами Светлого Леса, оставаясь собой, но по его правилам. Научиться просто наслаждаться приятными моментами вроде еды или секса, как Грым, любить свое дело и окружающее, особенно природу, как Ива, жить страстями, как наша каменная Дэй, и так виртуозно сочетать увлеченность с разумностью, как Златко. Да, задач мне хватит на многие годы вперед. А дальше… посмотрим. Как там Ива говорит? Впереди целая жизнь, длинная, интересная, полная событий, впечатлений и приключений… Именно. Впереди целая жизнь. И может быть, я еще встречу ту, чей образ затмит… Но не будем об этом, не будем…»
– Ладно, с письмами мы разобрались. – Грым весьма необычно для него выступил в роли дипломата, переводящего тему, а может, ему просто надоело затянувшееся молчание. – А что в коробочке-то? Клыкастая, твой ухажер опять пожрать прислал?
Надо заметить, что сладкое от таинственного воздыхателя гаргульи почти всегда делилось на всю пятерку, так что тут Грым был лицом корыстно заинтересованным.
Дэй и сама уже разглядывала надпись на посылке.
– Хм, нет, Синекрылый, это тебя кто-то осчастливил.
– Что?! – в один голос воскликнули Златко и тролль. Последний выглядел разочарованным.
– Мне? – удивленно переспросил Бэррин. – Ты уверена?
– Тут так написано.
– Давай-давай уже, Синекрылый, вскрывай. Может, ты все-таки обзавелся какой-нибудь неучтенной поклонницей, и теперь она нас пирожками будет подкармливать.
– Пирожки и я могу испечь, – недовольно проворчала знахарка, невесть почему обидевшаяся.
– Ну, Ив, ты – это безусловно, а тут – интерес! И халява! – Грым ради такого дела даже слез с дивана и подошел поближе к Бэррину, рассматривавшему коробку шириной и высотой в пядь, длиной – в пару ладоней.
Травнице и самой было до жути интересно.
– И отправитель не значится, – пробормотал Бэррин, тряся посылку у уха. По звуку содержимое не определилось. Грым на всякий случай понюхал, но тоже ничего нового не узнал.
– Не томи уж, – буркнула Дэй.
– Только проверь сначала на опасность. – Голос эльфа охладил всех остальных. Они тут же вспомнили и о ловушках, и о проклятиях, что запросто накладывались на какие-нибудь вещи, и о боевых заклинаниях, которые при должном умении можно было вот так упаковать. Откроешь коробку – оно и вырвется. Бабах – и головы у любопытного уже нет.
– Сейчас… – Златко тут же начал колдовать. – Как раз и повторим перед следующим экзаменом.
Компания усмехнулась, но в памяти действительно всплыли все нужные знания по данному вопросу.
– Мне кажется, это просто Тони пошутил, как раз в его стиле. Да и вообще он мог забыть подписаться, с него станется, – проворчал Синекрылый, не обнаружив ничего опасного, по крайней мере, насколько хватало его знаний. Брат Златко – Энтони Бэррин – действительно мог и пошутить или же просто прислать посылку без подписи. Этот полусумасшедший менестрель вообще был существом презабавным. Талантливый, хороший, но как же его всегда было много! Казалось, он есть везде и всюду. И эта его бесконечная трескотня! А уж выдумки! – Если посылка от него, нужно ждать какой-нибудь гоблини вроде выскакивающего из коробки кулака или куколки, которую берешь, а она начинает кровью истекать. Краской, конечно, но эффект потрясающий. Он такую один раз маме прислал. Она его потом чуть не прибила.
– Добрый он у тебя, – заметила Ива.
– Не то слово, – был ответ. – Ему казалось, что это действительно забавно. Мама же была иного мнения. Представьте, что разразилось…
Все представили. Впечатлило.
– Так, ты будешь открывать или как?! – возмутился тролль, стараясь не думать о гневе матушки Бэррина.
Вся компания уже сгрудилась рядом с разглагольствующим Златко. Даже шуш заинтересованно соскочил с балки и наблюдал за происходящим с плеча Грыма.
– Да, сейчас-сейчас… – Златко начал разрезать кинжалом тканевую упаковку. Под ней оказалась коробка из тех, которые обычно можно было купить на специальных почтовых станциях. Лезвие просунулось под крышку, и Бэррин поднажал на рукоять, чтобы из дерева вышли гвозди. Дэй тут же ухватилась за другой бок, придерживая посылку. Ива с Грымом топтались рядом в нетерпении. Калли с мягкой улыбкой наблюдал за происходящим. Щапа азартно попискивал, будто подбодрял действующих лиц.
Наконец крышка подалась.
– Не понял, – обиженно засопел Грым. – Еще одна коробка?
– Балда ты, – беззлобно ругнулся Синекрылый, аккуратно вытаскивая содержимое посылки, – это же шкатулка.
– Шкатулка? – Дэй еще больше подалась вперед. – Это кто тебе шкатулки шлет?
– Понятия не имею, – пробормотал Бэррин, поднимая на руках присланное и пытаясь разглядеть в таком положении. – На посылке-то не указано.
– Может, письмо вложено? – предположила Ива.
Калли заглянул в опустошенную упаковку.
– Тут нет. Разве что в шкатулке? Как интересно…
– И что, даже предположений нет? – тем временем не унималась гаргулья.
Златко наконец догадался поставить шкатулку на стол.
– Ни одного. Наверное, кто-то из семьи. Но почему тогда без письма и подписи?
– Может, письмо внутри? – подняла брови травница. – Открой и посмотри.
Парень кивнул, не в силах оторвать взгляда от подарка.
– Сейчас… Только налюбуюсь… – благоговейно прошептал он. – Вы только посмотрите на эту работу! Черное дерево, резные пластинки – это кость, наверное, слоновая. А вот эта чеканка! Это же сделано минимум века три назад! Тогда использовали такую технику! Видите, как вот тут закруглено, это характерно для мастеров того времени. Однако такой рисунок по кости говорит о более поздних веках… Странно. Или они появились раньше, или это подделка, или создано в переходный период. Похоже, она еще и с каким-то секретом, вот тут явно механизм запрятан. – Златко постучал по правому боку шкатулки. – Я не могу поверить, что кто-то просто прислал мне такую вещь! Во-первых, она очень дорогая. Во-вторых, ну разве так можно обращаться с таким сокровищем?! Она должна лежать в тайном месте, в лавочке антиквара, и показывать ее можно только проверенным ценителям. Или стоять в будуаре на туалетном столике у знатной дамы… прекрасной гордой аристократки. О боги, нет, тут еще и рисунок черным лаком! Просто на черном дереве, которое тоже обработано лаком, но другим, потому не сразу заметно. О, я сейчас…
– Вырубите его кто-нибудь, – простонала Дэй. – Если он начал нести этот культурологический бред, его же иначе не остановишь!
– Сейчас… – Грым напоказ занес руку над головой приятеля.
– Да ну вас, – обиделся Синекрылый. Поймал сочувственные взгляды остальных друзей и махнул рукой. – В общем, я хотел сказать, что это очень дорогая вещь, не понимаю, кто и откуда…
– Может, и правда открыть да посмотреть, наверняка письмо внутри, – перебила его нетерпеливая Дэй.
Во взгляде Синекрылого отразилась вся мировая скорбь. Не мог он вот так сразу отказаться от тайны, от наслаждения погадать, что же это, зачем и от кого, равно как и от возможности самому логически прийти к единственно верному выводу. Однако, имея таких нетерпеливых друзей, Златко рисковал тем, что у него вообще отберут предмет его уже вспыхнувшего обожания и откроют сами. А ведь без боя Бэррин подобного не позволит, завяжется драка, и шкатулка может пострадать. Нет, он не мог такого допустить. Значит, оставалось только пойти на поводу у нетерпеливого большинства. Златко еще раз душераздирающе вздохнул и осторожно приподнял крышку подарка.
Ничего не произошло. Ни магии, ни каких-нибудь неожиданностей… Внутри шкатулка была справа обшита красным бархатом, а слева, в углублении, – то же черное дерево и узоры черным же лаком. И никакого письма.
– Не понял… – удивился Грым.
– А где послание от отправителя? – даже обиделась Ива.
– И почему вот тут нет места для украшений? – возмутилась гаргулья. – Оно должно быть. Иначе зачем?
– Наверное, тут находится тот самый механизм, про который говорил Златко, – мягко напомнил Калли. Его синие глаза тоже заинтересованно посверкивали.
– Да-да, точно! – оживилась травница. – Интересно, что это за механизм? Его, наверное, гномы сделали, да? Они любят всякие механизмы. А люди три века назад уже делали механизмы? У нас в деревне никто их даже и не видел, я вовсе не уверена, что там не считают такие штучки магией, а то и злым колдовством, но наша глухомань – не показатель. Златко, а как узнать, что за механизм? Я читала, якобы в таких вот штучках может быть спрятана музыка… То есть, ну, они музыку издают.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?