Читать книгу "Туманные берега"

Время замерло, словно перед новым прыжком в бездну.

Жизнь Финна тоже. Так он чувствовал.

Его несло. Обломок, за который он держался, медленно дрейфовал, натыкаясь на скалы. Со временем туман, словно издеваясь, обнажил поле боя. «Страж», «Вихрь» и «Касдор» медленно поглощало проклятое море. Изодранным лоскутом колебался флаг рода Ниа Скайл.

Сил на ненависть не было, как и страха умереть. Видимо, чувства замерзли вместе с телом. Зато остался ум, который на удивление был четким и рациональным.

Пираты точно знали о трех кораблях, которые пройдут здесь. Это была неслучайная встреча в море. Это была западня. Очень грамотно спланированная. Посольство Скайфенна везло дары для будущей королевы, но это было ничто по сравнению с грузами, какие перевозят торговые суда. Поэтому целью была не нажива. К тому же настоящие пираты не стали бы топить корабли, ведь они предпочитают забирать их себе. Значит, выгода пиратов была в другом. Вознаграждение ждало их позже.

Теперь бы понять, кто заказчик. Кандидата два. Первый, самый очевидный, – Сигурд Стерн. Правитель острова Осари был оповещен о времени отплытия эскадры Скайфенна и точно знал, сколько будет кораблей. Достаточно информации для западни. И Туманное море – это его стихия. Плюс связь с пиратами, по сути, с исполнителями. А вот с мотивацией – проблемы. Прямой выгоды от сорванной свадьбы не будет. Да и зачем на неё соглашаться тогда было? Только если Алгану стали известны планы Брана и те предложили нечто более весомое и выгодное.

Это имело смысл. Заключить союз с Алганом герцог мог, только отказавшись от сделки с Браном. И самое простое было просто не дождаться посольства из Скайфенна, которое так удачно не справилось с рифами и потерпело крушение. Ещё и место такое, маловероятно, что кто-то вообще найдет затонувшую эскадру.

И, исходя из этой теории, кандидат номер два, Алган, становится единственным виновником. Вопрос только с помощью Сигурда Стерна или без. Хотя всё указывало, что с помощью. Или это Алгану было выгодно всё организовать именно так, чтобы Бран подумал на своего нового союзника?

Хм-м-м…

Не стоит и исключать интерес неизвестной третьей стороны. Враги из самого Скайфенна? Или пираты, которые действовали самостоятельно? Но мотивы? Они в этом случае могут быть ещё более шаткими, чем те, что он уже себе представил.

Плот в очередной раз ударился о выступающую поверхность скал и заклинился. Тело опять задело острые края камня, но боли Финн практически не почувствовал. Осознав, что его спасительный плот неподвижен, принц решил забраться на него если не полностью, то хотя бы частично. Крепко сжав зубы, чтобы не закричать от приложенных усилий и тем самым не привлечь внимание отплывающих пиратов, Финн стал карабкаться на плот повыше.

Получилось. Но на это ушли крупицы последних сил. Где-то отдаленно забрезжила надежда. Сейчас отдохнет, подождет, пока пираты отплывут подальше, попытается добраться к наиболее уцелевшим обломкам корабля. Там, в качающихся на волне бочках есть вода и еда. Наверняка найдётся и что-то, чем можно будет снова перевязать рану. Нужно лишь немного подождать, совсем чуть-чуть.

Он понимал, что спать нельзя, и всячески сражался сам с собой, не разрешая глазам оставаться закрытыми дольше чем на доли секунды.

Эту битву выиграть ему не удалось.

Спасительная пустота забрала его себе.

***

– Убрать паруса! Гаси ход!

«Серый призрак» вскоре послушно замер. Установившуюся тишину никто не нарушал. Команда корабля разочарованно взирала на щепки, обрывки парусины, на торчащие из воды мачты, плавающие бочки и десятки темных пятен, колыхаемых волной. Все понимали, что их контракт на сопровождение, суливший очень приличный доход, сейчас плавает перед ними. А значит, весь этот путь был проделан зря, как и зря был отпущен встреченный ими торговый корабль, который из-за спешки им пришлось проигнорировать.

Капитана Шторм, помимо потери репутации и легкого заработка, волновала ещё реакция Сигурда Стерна, который своего обещанного посольства так и не дождётся. А всё потому, что она опоздала и, судя по всему, совсем на немного.

– Здесь вся эскадра горностаев, – приглушенно проговорил Сильван Корт, останавливаясь возле своего капитана. – Чистая работа. Не наши.

– Не наши, говоришь? – немного раздраженно сказала она, презрительно ухмыляясь. – А кто ещё мог вынести три боевых корабля в этих водах?

– М-м-м… – глубокомысленно протянул Корт.

Что за этим звуком крылось, Шторм знала и полностью была согласна. Все ругательства мира не могли бы передать чувства, какие рождало понимание предстоящего отчета перед герцогом.

– Будем преследовать? Далеко не могли уйти, – предложил Корт.

Узнать, кто из братства гавани вот так подставил остальных, очень хотелось, но гораздо важнее было найти выживших. Хоть кого-то из посольства, а если ветер удачи не будет столь капризен, то и самого Ниа Скайла.

– Успеем, – ответила она и скомандовала остальным: – Шлюпки к воде. Осмотр и поиск. Живых – на борт. Всё, что шевелится и похоже на улику – тоже. Выставить дозорных – в оба глаза на горизонт и скалы. Орудийные расчеты у пушек. Возможно, мы не одни в этом тумане.

Команда тихо зароптала, уже открыто сетуя на судьбу-злодейку, которая повернулась с подветренной стороны. Корт привычно выступил особой силой утяжеления – подгоняемая его крепким словцом и не менее внушительным взглядом, работа быстро заладилась.

***

Шторм с Кортом и ещё парочкой крепких ребят направила шлюпку к виднеющейся из воды верхней палубе надстройки «Касдора». Ловко ухватившись за торчащий брус обшивки, капитан выбралась на этот плавучий остров и осторожно прошла вперед, собираясь заглянуть внутрь развороченных помещений. Корт начал осмотр с другой стороны.

Он подтягивал к борту плавающие бочки, вскрывал их топором и бегло оценивал содержимое. Матросы разбирали сбившиеся деревянные обломки, надеясь найти среди них хоть что-то живое или полуживое. А Шторм шагнула в зияющий пролом, что вел внутрь надстройки. Здесь палуба уходила под воду, образуя мрачный, затопленный грот. Температура воды сразу же вышибла воздух из легких, но времени привыкнуть у капитана не было: в любой момент море может решить забрать остатки судна себе.

Войти пришлось по грудь – очень хотелось проверить, что скрывалось во мраке вон на том нагромождении мебели. И чем ближе она подходила, тем яснее становилось, что интуиция её не подвела: свернувшись калачиком, там лежал человек.

– Вот будет забавно, если ты там сдох, а я, как дура, иду это засвидетельствовать, – злобно проговорила Шторм, отшвыривая от себя льнущий к ней плавающий мусор.

Приходилось попутно осматриваться, чтобы не пораниться. Взгляд капитана вдруг наткнулся на перекошенный столик, к ножке которого за цепочку были привязаны карманные часы. Золотые. Бывший владелец этих часов явно не хотел, чтобы такая прелесть покоилась на дне моря. Шторм забрала их, сунула за свой широкий пояс и продолжила пробираться вперед к, как она надеялась, раненому, а не трупу.

Её целью оказался молодой мужчина в весьма щегольской одежде. Рассматривая его и ощупывая в попытке найти признаки жизни, она невольно молила небеса, чтобы это был принц. Пульс почти не прощупывался, а тело человека было немногим теплее воды, в которой Шторм стояла. «Скорее жив, чем мертв», – оптимистично решила она и громко позвала:

– Корт! Здесь живой!

Через минуту в проломе показалась массивная фигура квартирмейстера, а за ним ещё двух матросов. При виде своего капитана Корт сердито нахмурился, но при подчиненных ничего не сказал. Шторм и сама понимала, что забираться так далеко вглубь тонущего корабля, было чистым безумием.

Корт спустился к ней – шатко плавающая конструкция под весом ещё одного человека с треском осела и стала быстрее наполняться водой. Капитан испуганно замахала руками, прогоняя Корта. Сама она готова была рискнуть, и не раз, но допустить, чтобы с ним хоть что-то случилось – не могла. Мужчина на её испуг отреагировал ещё более суровым выражением лица и ускорился. Вместе они потянули найденного к ожидающим матросам. Покидать верхнюю палубу пришлось уже бегом, чувствуя, как с каждым шагом зыбкий пол уходит из-под ног.

Бесцеремонно бросив тело мужчины на дно шлюпки, Корт, Шторм и матросы энергично заработали веслами, стараясь как можно скорее увеличить дистанцию между шлюпкой и погружающейся частью корабля.

Когда они отгребли на безопасное расстояние, Шторм, отдышавшись, взглянула на свою «добычу». Хорошенький. Светлые волосы, тонкие черты лица, больше женственные, чем мужские, но не отталкивающие. Телосложение не воина. Скорее всего, одежда соответствует статусу, всё-таки аристократ.

Мужчина вдруг распахнул глаза и ошеломленно уставился в ответ. Постепенно его взгляд сменился на изумленный, а чем-то даже недоуменный.

– Вы какой-то очень странный ангел. Вы точно пришли отвести меня в рай? – тихим, хриплым голосом проговорил он, а потом, рассмотрев капитана более детально, испуганно ахнул и добавил: – Я попаду в ад?

Матросы и квартирмейстер пришли в себя первыми – раздался дружный взрыв смеха. Шторм укоризненно на них посмотрела, но те знали, что капитан сердится на них не всерьез, и продолжили хохотать. Спасенный аристократ, который только сейчас заметил всех остальных, в испуге заметался, пытаясь подскочить и сбежать. Корт силой уложил его обратно. Получилось, правда, не с первого раза: для своего телосложения мужчина оказался непривычно силен.

– Как твоё имя? – спросила Шторм, когда угроза опрокидывания шлюпки из-за активного сопротивления спасенного оказалась позади.

– Сэр Элрик Грейсток, – представился он и предпринял попытку сесть, не собираясь так унизительно лежать в чужих ногах.

Шторм своего разочарования не скрывала и, тихо цыкнув, отвернулась. Не глядя на мужчину, спросила:

– Знаешь, где Финн Ниа Скайл?

– Его Высочество покинул каюту незадолго до нападения, – ответил он и вдруг насторожился. – Зачем он вам? И кто вы?

Парни снова заржали, а Грейсток вдруг сопоставил всё произошедшее, обратил внимание на внешний вид своих спасителей и неожиданно резво сиганул в воду, видимо, решив, что лучше умереть, чем попасться в лапы пиратам.

Шторм скривилась и утомленно проводила его барахтающуюся фигуру взглядом. Ну что за идиот?! Утонет же. И словно вторя её мыслям, ослабленный и ещё не пришедший толком в себя Грейсток не смог далеко уплыть и сейчас медленно шел ко дну.

– Вытащите его, – бросила она своим людям.

Матросы на пальцах разыграли, кто станет «счастливым» спасителем. Победитель, разразившись ругательствами, полез в воду, а Корт, когда дважды спасенный мужчина снова оказался в лодке, приложил горе-аристократа головой о борт, чтобы оставшийся путь их трофей точно никуда не сбежал.

***

Предыдущие захватчики основательно поработали, разграбляя корабли. Улов практически отсутствовал: несколько серебряных табакерок; пистолеты с инкрустированными прикладами; перстни-печатки, какие удалось снять с трупов; кошельки личного офицерского состава и то единичные... И всё это уместилось в один ящик. Сказать, что команда злилась, значит, ничего не сказать. Немного скрашивало всеобщее негодование найденные припасы, которые захватчики просто ввиду отсутствия места на их судах не смогли забрать себе: бочки с пресной водой, ящики с галетами, сундуки с корабельными аптечками и другие весьма пригодные к использованию предметы.

Выживших, какие смогли пережить транспортировку на «Серый призрак», набралось всего шесть человек, включая найденного капитаном сэра Грейстока. Шторм сидела на бочке чуть в стороне от живой добычи и ждала, пока их корабельный доктор, Мэтт Клейн, закончит предварительный осмотр. Док, несомненно, будет пытаться спасти всех, но капитан не видела смысла тратить силы и ресурсы на безнадежных, проще сразу бросить их за борт.

– Думаю, почти всех удастся спасти, – вынес свой вердикт Мэтт, оборачиваясь к капитану. – У этого господина сломана рука, но…

– Давай без подробностей, док, – перебила его Шторм. – Кто не жилец?

– Я думаю, что…

– Думаешь?..

– Я уверен, что спасу всех.

Капитан тяжело выдохнула: они не раз это проходили. Стремление Мэтта всех спасти похвально, но запои, которые случаются у доктора, когда он теряет своего пациента, потом очень дорого обходятся всем остальным. Поэтому Шторм предусмотрительно брала на себя чувство вины доктора, принимая решения сама, за которые он её презирал, но благодаря которым другие пациенты не лишались лечения из-за невменяемости Мэтта.

Она тяжело поднялась и бегло прошлась взглядом по спасенным людям. Грейсток хоть и был ещё без сознания, но на вид «как новенький» – точно выживет. Остальные находились на разных ступенях лестницы на тот свет. Судя по одеждам, трое были из аристократии, а трое из простых моряков. Относительно молоды. Это хорошо. У стариков шанс выжить намного ниже. И Грейсток, пожалуй, самый молодой из всех. Лет двадцать. Плюс-минус.

Она остановилась напротив черноволосого мужчины с множественными повреждениями на теле. Разбитые костяшки подсказали, что он дрался, а перевязанная нога, что пытался выжить до последнего. Даже в беспамятстве его лицо выражало какое-то ожесточенное упорство. Выглядел он хуже остальных. Цвет лица… у покойника и то краше. Словно в теле не осталось ни капли крови. В иной раз она не стала бы такого даже подбирать, но он, по злой иронии судьбы, был как раз один из тех немногих аристократов.

Очень своевременно пришла мысль: сейчас её правилу про выживание сильнейших нет места. Они должны попытаться спасти всех. Чем больше она доставит людей из посольства Скайфенна герцогу, тем больше шансов хоть немного реабилитироваться.

– Этим займись в первую очередь, – сказала Шторм Мэтту и приказала ближайшим матросам: – До конца дня вы в прямом распоряжении дока.

Мэтт, воодушевленный возможностью заняться всеми сразу, стал деловито раздавать поручения подручным. Шторм направилась в свою каюту: переодеться бы в сухое.

– Куда вы его несете, проклятые пираты?! Вам это просто так с рук не сойдет! Это Его Высочество, жалкие вы отребья!

Капитан резко остановилась, словно налетев на стену, и обернулась. Грейсток, придя в себя и увидев матросов, которые на носилках уносят спасенного черноволосого мужчину, суетливо кружился вокруг них, не решаясь мешать им, но и не в силах оставить своего принца. Порывом настоящего штормового ветра капитан метнулась к Грейстоку и, схватив его за грудки, встряхнула:

– Это принц?! Горностай?!

Синие глаза Шторм горели безумством надежды. Все, кто были поблизости, тоже замерли, задерживая дыхание, боясь пропустить ответ. Аристократ с силой стряхнул руки капитана, приосанился и высокомерно произнес:

– Это Финн Ниа Скайл. И если с ним хоть что-то случится, то вы ответите перед Его Величеством Браном Ниа Скайлом!

Изабелла де Линьер, известная в этих широтах как капитан Шторм, широко улыбнулась. Она уже и не помнила, когда была вот так невообразимо счастлива. И порыв этот хотелось разделить с близким ей человеком. Она обернулась. Корт поймал её взгляд. У глаз великана собрались лучики улыбки.

Остальные матросы по цепочке передали благую весть друг другу, и вскоре со всех сторон зазвучали радостные возгласы.

Шторм хлопнула Мэтта по плечу и громко сказала:

– Если он умрет, ты отправишься на корм рыбам. Понял меня?

Все одобрительно закричали, прибавляя ещё и от себя, что они сделают с доком, если их билет к обещанным в контракте суммам покинет этот мир. Мэтт нервно сглотнул и поспешил за матросами, которые стали особенно бережно нести раненый груз.

Шторм, насвистывая веселую мелодию, направилась к себе, а Корт стал раздавать зычным голосом приказы, приводя команду в чувство. Некогда расслабляться – впереди их ждет долгая и опасная дорога в герцогство Осари.

Глава 3

Финн тихо простонал и заворочался. В отличие от прошлых своих пробуждений, где собственное тело, словно налитое свинцом, было неподвижно и не откликалось на мысленные приказы, удалось пошевелить руками и даже хрипло произнести:

– Во-о-оды…

Он невольно задержал дыхание в ожидании, что сейчас скрипнет стул, который стоял возле его кровати, что неряшливый мужчина с темными всколоченными волосами подскочит, поспешит напоить его, а затем взволнованно начнет хлопотать и спрашивать о самочувствии без особой надежды на ответ.

Шли секунды.

Ничего не происходило.

Финн с трудом приоткрыл глаза и сфокусировался. Отполированные доски перекрытия потолка были знакомы. Значит, всё там же. Чуть повернул голову. Да, всё там же… Стол из светлого дерева с разложенными на нем свитками и микстурами, которыми доктор щедро поил его, перевязочный материал. Несколько сундуков у изножья кровати. Ковер. Часы на стене, если судить по мерному тиканью где-то за головой.

Он никогда не был на пиратских кораблях, но почему-то был уверен, что там не так чисто и точно не так роскошно. Это давало надежду, что он спасен кем-то очень дружественным. Дыхание вдруг оборвалось, а сердце зашлось от внезапно посетившей мысли… Кейден! Его тоже могли спасти!

Финн стал ворочаться сильнее, к его счастью, ноги его уже слушались, особенно одна. Может получиться встать! И где этот доктор, что сидел возле него и снимал жар?! У него столько вопросов и ответы нужны уже сейчас!

– Кто-нибудь! – Это выкрикнул. В мыслях. На деле же тихим хрипом слова оцарапали горло.

Вспыхнувшая злость на собственную немощь, помноженная на бившуюся в груди надежду увидеть Кейдена, придала сил – Финн смог не просто сесть, но и опустить ноги вниз. Дважды раненную ногу, плотно перевязанную, он сместил руками. Дотянувшись до стула, он придвинул его ближе и, используя как опору, поднялся. В голове от нового положения тела всё зазвенело, а пространство скрылось за черными точечками перед глазами, но, к счастью принца, продлилось это недолго.

Шумно дыша и стараясь не опираться на больную ногу, Финн протянул стул вперед и шагнул вслед за ним. Затем процедуру повторил. Неяркими импульсами напоминали о себе прежние ссадины и раны, которые от движений заново растревожились. Но Финн знал, что чем быстрее он разгонит кровь, чем быстрее мышцы придут в тонус, тем быстрее восстановится. У него нет времени на болезнь. Ему нужно вернуться домой. Оскорбление короне нужно смыть кровью.

Дверь была не заперта, хоть Финн втайне этого боялся. Едва он выглянул наружу, его обдал прохладный вечерний бриз. После затхлости каюты с её стойким запахом лекарств и трав это стало благословением. Он на секунды прикрыл глаза, ловя лицом ветер и с наслаждением вдыхая свежесть моря. Выходить на палубу – самоубийство в его состоянии, но ему и не нужно никуда идти, ему нужно, чтобы его заметили.

Ещё один шаг.

Корабль жил привычной жизнью: кто-то драил медяшкой палубные отливы до блеска; чей-то скребок методично проходился по дереву; кто-то чинил разорванную сеть, быстро и ловко перебирая пальцами. С бака доносился приглушенный смех и перезвон медных кружек: команда, свободная от вахты, ужинала.

Финн осматривался в поисках капитана. Наконец его взгляд замер на высоком, мощном мужчине, стоящем у грот-мачты. Внешний облик того разительно отличался от всех остальных замеченных моряков, поэтому принц посчитал, что это и есть капитан. Гладковыбритый по бокам череп с полосой черных волос посередине, собранных в тугую косу ниже плеч, раскроил в драке, скорее всего, не одну голову противника. Кулаки и вовсе отдельный вид оружия. Размером в полголовы, если не больше. Размах плеч… Пальто из грубой потертой кожи, казалось, сейчас лопнет, не справившись с такой грудой мышц. И, помимо всего этого, на боку верзилы висел внушительного размера боевой топор, за поясом располагался пистолет.

Словно почувствовав чужой взгляд, мужчина обернулся. Лицо было под стать всему остальному: высеченное из гранита, не иначе, с рядом шрамов и обжигающим взглядом из-под тяжелых нахмуренных бровей.

Окликнуть капитана Финн не успел – доктор, возвращающийся на свой пост и с ужасом обнаруживший своего пациента на ногах, громко запричитал:

– Кто разрешил вам вставать?! Это же опасно! Ваша нога!

Доктор занырнул под его руку, пристраивая у себя на плече и давая опору покачнувшемуся принцу.

– Мне нужно поговорить с капитаном, – прохрипел Финн, покорно следуя за доктором.

– Ну что за безумство! Надо было дождаться меня! – ничего не слыша, продолжил возмущаться Мэтт.

– Пожилой мужчина, Кейден Реджир, он тоже здесь? Вы спасли его? – с надеждой спросил Финн.

– Я не имею права ничего обсуждать с вами, – виновато произнес доктор и помог принцу снова сесть на кровати.

– Ну так пришлите того, кто имеет право! – раздраженно выпалил он, теряя терпение.

– Только никуда не уходите, – попросил доктор и поспешил выйти.

***

Финн болезненно поморщился, а потом невольно усмехнулся. Не уходить… Как будто он сможет повторить недавний подвиг. Похоже, восстановление будет не столь быстрое, как он надеялся. Дверь каюты открылась, и внутрь зашла девушка.

Он оторопело рассматривал её, впервые встречая пирата в женском обличии. Черные длинные волосы девушки были перехвачены на лбу широким расписным платком. Яркие синие глаза были густо подведены черным, делая их визуально ещё больше и выразительнее. Ровный, аккуратный нос вполне мог претендовать на благородный изыск, если бы не всё остальное в облике посетившей его дамы. Огромные серьги в ушах и массивный, крикливый кулон. Расстегнутая до середины темная рубашка и черный кожаный жилет. Широкие ремни, перехватывающие талию и тело вдоль. Облегающие стройные, мускулистые ноги штаны. Высокие сапоги выше колен и лезвия в специальных карманах по бокам обуви. Два пистолета за поясом и меч с кривым лезвием.

Девушка стояла в дверях и с ироничной ухмылкой ждала, пока принц закончит её осмотр.

– Я хотел поговорить с капитаном, – сказал он, когда наконец-то пришел в себя от изумления.

– Капитан Шторм не к вашим услугам, – с прежней насмешкой представилась девушка и повела рукой, снимая несуществующую шляпу и отвешивая шутовской поклон.

Финн невольно проследил за её руками, снова захваченный внешностью необычной представительницей женской половины человечества. На сей раз в легкий шок его привели татуировки на тонких пальцах и виднеющаяся черная полоска на запястье, уходящая дальше в рукав. Принц подозревал, что подобные татуировки есть и на тех частях тела, которые скрыты под одеждой.

Девушка хмыкнула и насмешливо произнесла:

– Увидеть тебе их не судьба. Ты не в моем вкусе.

Финну словно плеснули в лицо ледяной водой, настолько хлестким был тон и фраза. Он невольно испугался, что свои предположения высказал вслух. Его сомнения с легкой иронией развеяла капитан:

– Всё на лице было написано. – Она вдруг стала серьезной и прошла внутрь каюты, развернула к себе стул и села верхом, пристраивая руки на спинку стула. – Итак. Ты хотел видеть капитана. Это я.

– Не может быть, – пробормотал он и тряхнул головой, как будто это могло развеять странный образ перед глазами.

– Почему? – Она снова ухмыльнулась.

– Вы женщина.

– И? – Черная изящная бровь выгнулась, вслед за вопросом подначивая продолжить.

– Вы. Женщина, – с нажимом повторил он, начиная сердиться. – И это не смешно. Позовите капитана. У меня к нему дело.

Девушка тоже разозлилась. Её глаза стали ярче, а улыбка почти превратилась в оскал. Тело напряглось, словно перед прыжком. Финн непроизвольно подался назад, улавливая исходящую от неё опасность.

– Я – капитан. И. Женщина, – выделила голосом отдельные слова она. – Смирись. Ничего другого не будет. – Шторм дала ему время, чтобы прийти в себя и погасить вспышку гнева, и продолжила: – А теперь обсудим твоё положение, Финн Ниа Скайл. Мой корабль несколькими днями ранее наткнулся на место кораблекрушения. Мы спасли шесть подданных Скайфенна. Тебя, Элрика Грейстока, Элиса Харта и ещё трех моряков младшего офицерского состава. Будет интересно, их имена предоставим, как и их самих. Все спасенные были в тяжелом состоянии. Их выходили. Сейчас все способны передвигаться и говорить. Как мне любезно доложил сэр Грейсток, ваши корабли направлялись в герцогство Осари. Туда мы и решили вас доставить. Всё это не благотворительность, надеюсь, ты понимаешь. Ты подпишешь мне бумагу и дашь слово королевской особы, что моя цена за ваше спасение и доставку будет уплачена.

Он должен был задать много вопросов, должен был торговаться. Наверное, он много чего был должен, но…

– Спасли только шестерых? – дрогнувшим голосом переспросил он. – Такого не может быть…

– Живых было больше, но не все смогли пережить транспортировку на корабль, – равнодушно произнесла Шторм.

– Может… вы… видели… – Он прикрыл глаза и выдохнул, собираясь с силами и удерживая рвущееся отчаяние. Шанс ничтожен, но не спросить Финн не мог. – Пожилой седовласый мужчина. Он ещё из рук не выпускает золотые часы с длинной золотой цепочкой.

Капитан так странно на него посмотрела, немного помолчала, а потом вышла. Душа Финна металась от слепой надежды на чудо до бездны отчаяния и горя. Он не сводил глаз с двери и ждал, когда та откроется. Понимал невозможность своего желания, но всё бы сейчас отдал, чтобы увидеть Кейдена, входящего в его каюту. Вернулась капитан одна, а в руках держала…

Финну не было так больно даже когда осколок пронзил его ногу, и не так больно, когда металл пробил ту же ногу второй раз, и не так больно… Никогда ему ещё не было так больно.

– Я нашла это в одной из кают привязанным к столу.

Финн протянул вперед дрожащие руки, не сводя глаз с часов.

– Он не мог оставить их… Он должен был быть рядом… – бормотал Финн, боясь моргать, иначе слезы потекут по щекам.

– Никого, подходящего под описание старика, рядом не заметила. – Она вложила часы ему в руку и направилась на выход, понимая, что принц сейчас не в том состоянии, чтобы хоть что-то обсуждать. У двери обернулась и сказала: – Позже я зайду с бумагами.

Финн открыл часы. Удивительно, но они показывали время, жили, в то время как… Из груди вырвался тихий возглас. Финн испуганно вздрогнул, не осознавая, что это был его голос, настолько чужим тот показался.

– Прости меня, – прошептал он, прижимая часы к груди. – Я должен был тогда попытаться… Я должен был… Я подвел… Я…

Он стал задыхаться от боли и собственной никчемности. Если бы он прислушался к своей интуиции и хоть что-нибудь предпринял, чтобы помешать Брану заключить этот союз, который обернулся смертями. Если бы он добрался до каюты Кейдена… Если бы не покинул корабль, а боролся до конца… Если бы погиб, защищая…

Финн медленно завалился на бок, продолжая сжимать в руке часы. По щекам текли слезы, но ни один всхлип не вырвался на волю. Он запечатывал свою боль внутри, специально оставляя раны на душе, наказывая себя за ошибки, которые стоили жизни одного из самых важных в его жизни людей.

***

Шторм быстрым шагом прошла до своей каюты и захлопнула за собой дверь. Дрожащие руки принца, полный надежды взгляд, который гаснет у неё на глазах, превращаясь в душевную пустоту, всколыхнул что-то затаенное в собственной душе. Перед глазами представала картина, где ей протягивают топор Корта и говорят, что больше от него ничего не осталось… Она бы не смогла, как этот горностай, сохранить выдержку и умирать внутри молча, цепляясь за достоинство.

– Капитан. – Он вошел без стука, помимо этого его беспокойство выдавал и голос. – Всё нормально?

Она выдавила из себя небрежную улыбку, поворачиваясь к нему. Сильван Корт. Они встретились пять лет назад. В то время она набирала себе команду на корабль. Прекрасно понимая, что никто не станет подчиняться женщине-капитану, даже если она намного превосходит в хитрости, в уме, в навыках мореплавания, даже если её дед был когда-то самым отчаянным пиратом Туманного моря и Россэйских плёс, – Изабелла решила проблему подчинения другим способом. Грубую силу, как основу авторитета, заменила благодарностью.

Она путешествовала по плантациям, посещала шахты, выискивала рабов, которые могли бы стать частью её команды, перекупала их, тем более что монеты никогда не были для неё проблемой. Дед был очень удачливым пиратом, а отец, воспользовавшись поддельными документами и выдавая себя за знатного господина, женился на знатной даме из Торрайса, тем самым завладев состоянием её семьи. Из двух возможных путей развития своей жизни Изабелла де Линьер выбрала собственный, останавливаясь где-то посередине: не дама из высшего общества и не пират. Неизменным осталось лишь материальное состояние.

На одной из не совсем законных шахт Россэйра она увидела Корта. Его сила впечатлила её, такой человек точно пригодился бы на службе. Убедившись, что этот раб – не отъявленный мерзавец и убийца, которого вместо смертной казни отправили на каторгу, выкупила его и подарила свободу. Как и всем остальным освобожденным людям, Шторм предложила выбор: они могут плавать под её началом или вернуться к обычной жизни. В любом случае обязательствами перед собой она никого не связывала. Большинство выбирали её своим капитаном.

Основная часть её команды – бывшие рабы – были в равном положении, но только с Сильваном сложились особые отношения. Суровый и замкнутый мужчина с первой минуты стал относиться к ней как к самому большому сокровищу. Любое небрежное слово, косой взгляд в её сторону жестоко карался. Вначале Шторм это коробило, но попытки как-то повлиять на Корта не возымели своего действия. Со временем, когда она поняла, что никакой интимной подоплеки его защита не носит, а ум и навыки у него не уступают её собственным, их отношения переросли из покровительственных в дружеские, постепенно формируясь в связь, без которой капитан Шторм уже не мыслила своей жизни.

– Капитан? – снова позвал её Корт, заметив странную задумчивость и пристальный взгляд.

Она тепло улыбнулась ему. Захотелось подойти и стиснуть его в объятиях. Дернуть за косичку и сказать, что он её самый лучший друг. Но такие сантименты он не понял бы. Да и объяснить свой приступ любви она внятно не смогла бы. Поэтому отвлекла его и себя насущными делами.

– Я собираюсь стрясти с горностая монет за спасение и доставку в Осари, поэтому о цели местонахождения в этих водах пусть наши помалкивают, если не хотят лишиться своего языка вместе со своей долей.

– Он подпишет расписку? – праздно уточнил Корт.

– Куда он денется, – усмехнулась Шторм. – Если не захочет за борт, подпишет.

– Но мы же не можем его выбросить в море. У нас контракт с герцогом. Мы должны были охранять эскадру Ниа Скайла и проследить за безопасным прибытием посольства.

– Но горностай же об этом не знает, – лукаво подмигнула Шторм.