Читать книгу "Туманные берега"

– М-м-м, – протянул Корт, тем самым выражая крайнюю степень восхищения.

– Поставь охрану у каюты Его Высочества, для его же блага, – сказала она, вдруг вспоминая состояние, в каком оставила принца. Мало ли что у монаршей особы на уме, ещё от горя в море бросится. В принципе, она ничего не имеет против, но только после того, как получит всё, что ей и её команде причитается.

Корт кивнул и вышел.

Глава 4

Пресная вода на кораблях всегда была роскошью, и эту роскошь ему предоставили. Ноги ещё толком не хотели держать, но от помощи Финн решительно отказался. Его и так уже все видели в унизительном состоянии. Того, что было, достаточно.

Склонившись над чаном воды, Финн закончил обмывать тело и приступил к бритью. Никогда его щетина не была такой большой, грозясь стать полноценной бородой. Острие лезвия заскользило по лицу. Выверенное движение за движением. Финн смотрел на своё изнеможённое и всё ещё покрытое синяками и ссадинами лицо и знал, что ничего, как прежде, уже не будет.

Ему нужно будет научиться жить с увечьем, ведь шансы, что его нога будет полностью восстановлена, невелики. Ему нужно принять чувство вины и не дать этому разрушить то немногое, что осталось в душе. Ему нужен план: слепо плыть по течению больше не выйдет. Он за сотни километров от дома. Один. Мудрый старший брат не придет и не решит за него, не скажет, как нужно поступить. Не возьмет на себя ответственность за других людей. Вспомнились слова Кайла…

…Я никогда не хотел быть королем…

Финн тоже никогда не мыслил о престоле, а после случая с Мередит и ответственности, свалившейся на него в то время, стал восхищаться Браном ещё больше. Его силой духа. Его умом. Его искренним желанием добиться процветания Скайфенна мирным путем. Бран не просто король – он опора, ориентир. Финн так не умел и не хотел уметь.

Для глупцов, стремящихся на трон, власть – это потешить своё тщеславие, получить доступ к богатству страны, быть богом. Но на самом деле – это не спать по ночам, мучаясь от дум; это быть всегда виноватым вне зависимости от принятых решений; это быть под прицелом друзей, врагов, всей страны; это соответствовать во всем. Наверное, с годами становится всё равно. Наверное, со временем отгораживаешься от всех. Наверное… Но проверять он на себе не собирался.

Финн умыл лицо и стал одеваться. Вещи ему предоставили согласно его статусу. Он не удивился бы, даже если бы это была его собственная одежда, которую пиратам удалось забрать с места кораблекрушения. Пальцы, ещё не вернувшие прежнюю ловкость, справлялись с многочисленными пуговицами крайне медленно, но принца устраивало. Было в привычных действиях что-то умиротворяющее, возвращающее концентрацию уму.

Последним штрихом стали тщательно уложенные волосы. Бросив придирчивый взгляд в зеркало и убедившись, что его внешний вид уже не такой плачевный, каким был ещё час назад, Финн прихватил любезно предоставленную трость – и где пираты только её нашли? – и, тяжело опираясь на неё, вышел из каюты. Мужчина у двери, который охранял его – или сторожил, Финн так и не понял роли этого матроса, – окинул его недовольным взглядом.

– Мне нужно увидеть капитана. – Финн и не думал просить. Это был приказ.

То ли сочетание внешнего облика и твердости голоса, то ли пирату дали указания капризы высокопочтенного гостя исполнять, но его охранник согласно кивнул и пошел вперед, часто оборачиваясь и готовый в любой момент подхватить медленно идущего за собой спутника. Финна учтивость головореза раздражала, но внешне принц никак это не показывал.

– Ваше Высочество! – окликнул его знакомый голос.

Принц обернулся. Элрик Грейсток, его личный секретарь, выглядел так бодро, как будто ничего и не происходило, как будто он всё это время был в безопасности. Финн улыбнулся, испытывая тихую радость от встречи со своим человеком.

– Элрик? Как ты? Мне сказали, что Элис Харт тоже выжил!

– Более чем жив! И Харт тоже! – сияя, проговорил Грейсток и участливо предложил: – Вам помочь? – Финн переменился в лице, поэтому ответа секретарь решил не ждать и поспешил перевести тему: – Мне нужно обсудить с вами ряд деликатных проблем. Наедине. Скажите, когда будете готовы принять меня.

– Мне тоже нужно с вами поговорить. Подождите меня с Хартом в моей каюте. Я пообщаюсь с капитаном и вернусь.

Секретарь кивнул и немного замялся, явно желая что-то сказать, но опасаясь идущего впереди пирата. Финн ещё больше замедлился, увеличивая дистанцию с охранником – Грейсток уловку понял и торопливо зашептал:

– Сир, хочу предупредить вас. Будьте очень осторожны в словах и взглядах. Всё, что касается их капитана, крайне болезненно воспринимается. Особенно опасайтесь квартирмейстера. – Грейсток непроизвольно потер шею. Финн вопросительно на него посмотрел, и секретарь более угрюмо добавил: – Это великан с косичкой, вы его наверняка уже встречали.

– Они посмели тебя тронуть? Зная, кто ты?

Грейсток скривился и нехотя признался:

– Если бы капитан не увидела и вовремя не вмешалась, то меня бы уже доедали рыбы.

Их переговоры заметили, поэтому Финну пришлось отложить расспросы до более подходящего времени.

Перед тем как пропустить Финна к капитану, пират доложил о посетителе и, получив разрешение, отступил, оставаясь за дверью. Этот момент, как и многие другие, заставил его в очередной раз задуматься о ряде несоответствий с привычным образом пиратов.

Свирепых оборванцев и откровенных бандитов на вид было крайне мало. Возможно, перемещайся он более вольно по кораблю, заметил бы, но те, кто ему встречались, не походили под классическое описание пиратов.

Манеры. Команда была их не лишена. Четкая иерархия и несомненное уважение к… черт… женщине.

Сам корабль. Дорогой. Не раз побывавший в боях, это видно, но восстановленный должным образом, причем материалами не из-под сподручных средств, значит, в портах могут стоять долго. Убранство кают и качество еды. И то и другое не сильно отличалось от «Ксадора», а «Ксадор», между прочим, перевозил высокопоставленных лиц!

Флаг. У пиратов их нет. А «Серый призрак» сейчас плывет под белым с тремя черными горизонтальными полосами знаменем. Насколько он знал, кораблям, которые открыто занимаются грабежом, братством гавани запрещено ходить под флагом Независимой вольной гавани. Понятно, что, так или иначе, вся добыча пиратов оседает и перераспределяется на Варрене, но именно этот нюанс соблюдается. Значит, «Серый призрак» или не везет прямо сейчас награбленное, или не грабил вообще. Но что тогда он делал в этих водах? На обычных транспортировщиков команда тоже непохожа.

Оставив несостыковки для размышлений на потом, Финн зашел в каюту. Капитан Шторм сидела в кресле, забросив ноги на стол, и что-то читала.

– Присаживайся, – бросила она, не меняя своего положения и продолжая читать. – Минуточку.

Волну негодования пришлось запереть очень глубоко – иначе сотрудничества точно не выйдет. Но сказать этой… кхм-м-м… даме у него было много чего. Никогда ещё он не видел такого пренебрежения всеми возможными нормами. Вольное обращение. Вызывающая поза. Открытая алчность и отсутствие морали. Поэтому в том, что это всё же пираты, несмотря на все несоответствия, Финн не сомневался.

Чтобы быть как можно дальше от стола и сапог капитана, принц переставил стул, а затем сел и устремил на девушку прямой взгляд, надеясь, что она всё же поймет: так вести себя не следует. Его посыл она уловила, но продолжала читать. Точнее, делать вид, что читает. В этом Финн был уверен. И кривая ухмылка пиратки служила этому доказательством. Вряд ли в написанном было что-то, что могло вызвать такую реакцию капитана.

До этого момента он думал, что вывести его из себя способна была только Кейтлин и Кайл. О-о-о, как он ошибался. Да, жизнь умела преподнести сюрпризы.

Шторм небрежно бросила документ на стол и так же небрежно бросила в лицо принцу всего одно слово:

– Слушаю.

Вопреки позе и всему пренебрежительному облику капитана, Финн заметил, какой внимательный и цепкий у неё взгляд.

– Я знаю, что часть моих людей попали в плен, и догадываюсь об их дальнейшей судьбе. Работорговля в моей стране, а также Алгане, Торрайсе и ряде других цивилизованных стран не только неприменима, но и осуждается. Но, к сожалению, не все страны столь развиты или столь честны перед остальными. Живой товар там всё ещё в ходу. Где-то открыто, а где-то тайно.

Капитан скрестила руки на груди и нервно дернула ступней, но вовремя спохватилась и снова приняла безразличный вид, ожидая продолжения. Финн невольно приободрился, запуская в душу надежду, что его предложение может быть встречено положительно. Он продолжил:

– А теперь оставим догадки и пройдемся по фактам. Главный рынок невольников расположен на Варрене. Варрен связан с герцогством Осари. Скайфенн – будущие союзники Осари, а посольство, которое разгромили неизвестные пираты, – гости герцога. Продать в Варрене открыто лордов и офицеров Скайфенна – это заявить всему миру о причастности к нападению, обречь Независимую вольную гавань и связанное с ним герцогство Осари на последствия, которые непременно будут. Исходя из вышеперечисленного, возникают вопросы. Куда повезли пленных? Где будут держать, пока первая волна скандала и поиска не утихнет? Кому продадут в обход общеизвестного рынка?

Шторм опустила ноги и выпрямилась, а затем немного подалась вперед, словно это могло придать весомости последующим словам.

– Вот именно поэтому твои люди мертвы. Никто не станет так рисковать и подставляться ради горстки людей, даже если эти люди и физически сильные.

Это было логично, вот только Финн знал, что она врала. Он верил своей памяти. Гнев охватил его. Голос сорвался, стал сочиться ненавистью:

– Я видел, как их забирали! Тащили на борт! Волокли, как скот! Поэтому не смейте говорить мне, что они мертвы!

Капитан достала из-за пояса большой кривой нож и положила перед собой на стол, крепко сжимая рукоять. Это была ещё не угроза, но настойчивое напоминание, что держать себя в руках посетителю нужно.

Финн на мгновение прикрыл глаза, когда снова их открыл, был внешне спокоен и невозмутим.

– Это всё занимательно, но мы так и не подобрались к сути, – сказала Шторм, чуть наклоняя голову и рассматривая принца.

– Я собираюсь вернуть всех своих людей, – твердо сказал Финн. – И вы мне поможете.

– Даже если бы я знала, где сейчас пленные, то с чего ты взял, что я стала бы с этим связываться? Ты же понимаешь, что эта история дурно пахнет, никакие деньги потом не позволят отмыться.

– Я видел флаг Варрена. Значит, это и в ваших интересах тоже. – При виде открытой насмешки Шторм Финн привел другие аргументы, которые точно будут услышаны: – Вы не похожи на обычных пиратов. Обычные пираты не стали бы подбирать жертв кораблекрушения и точно не стали бы связываться с расписками и официальным контрактом по доставке. Для пиратов важна нажива, гарантированная. Бумаги, бюрократия – это уже совсем другой уровень. Поэтому рискну предположить, что вы – капер, а «Серый призрак» – каперское судно. Значит, цена у моей просьбы всё же есть. И я готов её заплатить.

– Заманчиво, – протянула она и снова расслабленно села в кресле, – но всё же откажусь. Я доставлю тебя в Осари. А там… по обстоятельствам уже решим.

– Пока мы плывем в Осари, они могут погибнуть, могут быть распроданы! Нужно действовать прямо сейчас! – вспылил Финн.

– У вас дипломатическая миссия, Финн Ниа Скайл, – неожиданно перешла на строгий и официальный тон Шторм, тоже теряя терпение. – Вот и выполните её! Жизнь нескольких людей, если они вообще ещё живы, не стоит сорванных договоренностей двух стран. И я не стану рисковать вашей жизнью.

Финн немного опешил: упоминание о долге из уст пиратки было самым странным, что вообще можно было услышать. Она, видимо, тоже поняла, что отошла от своего образа, и добавила:

– К тому же ты должен мне ещё за спасение. Вот, – она пододвинула ему бумаги, которые до этого читала, – ознакомься и подпиши.

Он не глядя поставил свою подпись и швырнул обратно. Шторм усмехнулась и иронично сказала:

– Даже не прочитал, что подписал. А вдруг это брачный контракт со мной?

Финн резко побледнел и дернулся за бумагой. Схватив, поспешно пробежался по строчкам. Девушка при виде этого заливисто захохотала, убрала нож на место и принялась утирать проступившие слезы, невольно размазывая подводку под глазами, а затем сдавленно проговорила, ещё давясь от смеха:

– Вот ты и выдал своё слабое место, горностай. Буду знать, чем тебя пугать.

Сумма за спасение была впечатляющей. Финн уже пожалел, что подписал не торгуясь. Но ещё большее впечатление оставила сама расписка, точнее, то, что ей предшествовало. Счет. Самый настоящий счет. Подробный, с описанием и расчетами затраченных сил и ресурсов на поиски, доставку на борт «Серого призрака», на лечение больных, на содержание их до Осари. Даже сумма за часы Кейдена значилась отдельной строчкой. Эта строчка и вернула его к первоначальной цели визита.

– Я заплачу вдвое больше этой суммы, если мы немедленно развернемся и отправимся вызволять пленных. – Шторм молчала, в прямом взгляде читался ответ. Финн смотрел в её глаза и приходил в отчаяние. Рука сама по себе легла на карман, где нашли свой приют часы Кейдена. – Пожалуйста, Шторм. Всё что угодно. Любая сумма.

Яркие глаза девушки замерли на его руке. Что там, она догадалась.

– Ты же понимаешь, что твой человек, тот, про кого ты спрашивал, вряд ли выжил, – тихо, с сочувствием сказала она правду, которую Финн тоже знал. – Стариков в плен не берут. В них нет надобности. Физическое здоровье не вытянет изнуряющего труда – никто не станет его покупать. Поэтому подумай ещё раз и ответь сам себе. Ты, действительно, готов рискнуть своей жизнью, своей дипломатической миссией, чтобы погнаться за призрачной надеждой?

Финну не у кого было спросить совета. Как решил бы Бран, он тоже не знал. Решить нужно было самому.

Добраться до Осари. Выполнить свою миссию. Вернуться в Скайфенн. И пусть Бран сам разбирается с пиратами: ищет виновных, распутывает заговоры. Он, Финн, поможет и поддержит, но не более.

Или…

– Я не тешу себя иллюзиями относительно судьбы моего друга, хотя и не буду врать: пока не увижу его тело, всегда буду надеяться на чудо. А насчет риска… Я не буду выбирать сомнительное общее благо, жертвуя жизнями тех, кому в силах помочь здесь и сейчас. Каждый человек из Скайфенна достоин защиты. Иначе что мы за государство такое, что бросило своих? Поэтому, капитан Шторм, моё предложение всё ещё в силе. Я заплачу вдвое больше за вашу помощь. А в случае отказа, буду материально благодарен, если вы укажете на тех, к кому я могу обратиться за подобной помощью.

Шторм молчала – Финн почти не дышал, моля Всевышнего о милости.

– В случае неудачи сумма останется неизменной, – наконец-то проговорила она, взвесив у себя все за и против.

– Это значит, вы согласны? – тихо-тихо спросил он, всё ещё боясь надеяться.

– Не спеши радоваться, горностай, за мои услуги будете всем королевством монеты собирать, – насмешливо проговорила она.

Финну было всё равно. Он был счастлив.

– Отправляемся немедленно!

– Тише, герой, – осадила его Шторм, посмеиваясь. – Будет свой корабль, там и покомандуешь. А пока свободен. Расписку тебе принесут чуть позже.

Её наглость кольнула его самолюбие, но радость от того, что получилось договориться, стерла неприятность. Финн тяжело поднялся и потянул свою ногу, что ещё не хотела толком слушаться, за собой.

***

Едва дверь за ним закрылась, Шторм стянула с головы платок, устало развалилась в кресле и закрыла глаза.

– Куда я лезу? – тихо пробормотала она. – Я сошла с ума…

Нет таких сумм, какие перекроют риск и возможные последствия. Так почему согласилась?

Я не буду выбирать сомнительное общее благо, жертвуя жизнями тех, кому в силах помочь здесь и сейчас. Каждый человек из Скайфена достоин защиты.

Если бы каждый так думал, возможно, мир бы стал чуточку лучше. Изабелла грустно усмехнулась, неожиданно вспоминая своего деда.

***

Капитанская каюта «Бездна» всегда была полна запахов, которые стойко ассоциировались у маленькой Изабеллы с дедом. Смесь дорогого ладана, медной окиси, крепчайшего табака и той сладости, какую источал трофейный ковер, на котором сидела девочка в её редкие, тайные встречи с родственником.

И пока её нежно любимый и самый отважный пират ворочал тяжелые, потрескавшиеся от морской воды карты, Изабелла расставляла на полу вырезанные из дерева кораблики. Когда нужные позиции были заняты, три пиратских судна погнали корабль торговца в западню. Девочка сопровождала это тихими, но яростными «бум-бум», и шепотом:

– На абордаж! За мной! Сдавайтесь! И клянусь, никто не пострадает! Нам не нужны ваши жизни, только товары! – Голос изменился на другой, более жалобный. – Нет! Вы ничего не получите! – Снова смена голоса. – Тогда умрите!

Изабелла замерла, уставившись на собственное поле боя, сжимая в руке кораблик торговца, который вдруг стало жалко. Она так и не решилась его «потопить».

– Не выйдет из тебя, Белла, пират, – раздался над ней голос деда, низкий и спокойный.

– Это потому что я девочка? – выпалила она, чувствуя, как предательские слезы щиплют глаза.

Он медленно подошел к ней, присел рядом.

– Смотри. Есть три корабля. Этот – везет товары. Этот – собирается эти товары забрать. Этому – все равно, он волен делать всё что угодно. Может забрать товары себе, а может защитить тех, кто их перевозит. – Он поднял на неё стальной взгляд и спросил: – Ты капитан какого судна?

Изабелла сразу же указала рукой на вольный корабль.

– И что ты будешь делать? – опять спросил пират.

– Помогу защитить товары, а они за это со мной поделятся.

– Хорошо. Защитила и прогнала злодеев. – Его огромная, в шрамах рука откинула пиратский кораблик. – А торговцы тебя обманули и ничего не дали. Что будешь делать?

– Это нечестно! – возмущенно воскликнула Изабелла. – Создатель покарает их!

Тишина в каюте стала очень густой. Изабелла вдруг испугалась, что ответила неправильно, но пират засмеялся. Хрипло, устало, как-то совсем нерадостно.

– Вот поэтому ты никогда не будешь пиратом. – Он посмотрел на неё, и в глазах мелькнуло сожаление. – Но это и хорошо. Иначе твоя вера в людей и справедливость тебя погубит. А меня погубит твой папа, если узнает, что мы с тобой говорим на такие темы. А его убьет твоя драгоценная матушка, если узнает, что ты вообще меня видела.

– Я ей не скажу! – испугалась Изабелла. – И папе тоже!

Пират усмехнулся, посылая единственной внучке теплый взгляд. Что-что, а маленькая неприятность их семьи тайны хранить умела.

– Деда, – позвала она. Он хмыкнул, давая понять, что слушает. – А как бы поступил ты на моем месте?

Он задумался всего на секунду и погладил рукой белый шрам на щеке.

– Сначала бы защитил, а потом потопил бы и его. Так все сокровища со всех кораблей достались бы мне.

– Но это же нечестно!

Он усмехнулся и тихо, сам себе сказал:

– Жизнь вообще крайне нечестная и несправедливая штука.

– Деда, – снова позвала она, – а ты научишь меня правильно? Ну, чтобы я не погубилась?

Он засмеялся с её слов, на сей раз весело. Глаза ответили задорным блеском.

– Это только если родителям не скажешь.

Изабелла клятвенно приложила руку к груди и подскочила:

– Что надо делать?

Ответом стал громкий смех.

***

Шторм хмыкнула, представляя, как бы её клял сейчас дед, будь он жив, за глупый эмоциональный порыв помочь незнакомцу. Ладно, дед, сейчас ей нужно будет объявить о своем решении Корту. Спорить он не будет, но думать – очень громко, даже если ни одного слова не сорвется с губ, и очень осуждающе – ему никто не запретит.

Капитан поднялась и, прихватив с собой платок, направилась на палубу.

– Ну, Финн Ниа Скайл, тебе жизни не хватит со мной рассчитаться. Хоть ты и правда заставь его на себе жениться. То-то потеха будет. Зато матушка гордилась бы своей доченькой. – Она перековеркала привычный поучительный мамин тон: – Изабелла де Линьер часть королевской семьи! Ах-ах! Вы слышали?! Правда, чудесно!

Шторм содрогнулась, представляя себя в браке, ещё и за таким напыщенным пижоном. Благо что выделяющаяся фигура Сильвана выветрила из головы все фантазии.

– Помоги мне, фортуна, – пробормотала она и окликнула: – Корт!

Глава 5

На ужин к капитану, куда пригласили спасенных аристократов Скайфенна, Финн пришел последним. Элрик Грейсток при виде своего принца вскочил с места и поспешил поклониться. Элис Харт, казначей посольства, высокий худой мужчина средних лет, тоже поднялся, правда, не так резво: полученные раны не позволяли ему выказать нужной прыти.

Капитан Шторм почтение к вошедшему встретила ухмылкой, а самого принца – насмешливо вскинутой бровью. Помимо капитана, за столом сидели Корт и уже хорошо известный Финну корабельный доктор, Мэтт Клейн.

К совместному ужину готовились с двух сторон. Доктор был опрятен и даже причесан, а квартирмейстер оставил своё тяжёлое кожаное пальто на вешалке у входа. На Корте сейчас была простая рубаха из неотбеленного грубого полотна, потемневшего от множества стирок и не одной попытки отстирать пятна, не все из которых были вином. Финн догадывался, что эта рубаха у великана могла считаться за парадную или за… демонстративную. Ведь она ещё более отчетливо выделяла гору мышц Корта – и где Шторм его нашла?

Грейсток и Харт, хоть и всегда выглядели так, как положено выглядеть высокопоставленным лицам, показались Финну ещё более помпезными. Это невольно вызывало у него иронию. Перед кем они щеголяют? Кого собирались поразить вкусом и достоинством? Пиратов? Или только их капитана? Даму в ней увидели?

Сам Финн утреннего наряда не сменил. Капитан тоже была одета обычно.

– Не стой в дверях, – сказала ему Шторм, до этого внимательно наблюдающая за его лицом, – море немного штормит. Упадешь ещё. Ударишься. Доку лечить придётся. Добавится сумма к уже выставленному счету.

Пальцы принца сжали рукоять трости. Он был уверен, что вспыхнувшей злости хватило бы, как топлива и опоры, чтобы самостоятельно, без поддержки, дойти до капитана и отлупить ту этой самой тростью.

Грейсток от такого явного пренебрежения к монаршей особе возмущенно приподнялся, собираясь высказаться, но, услышав шумный выдох Корта, больше похожий на рык зверя, опустился на место. Утонченное лицо секретаря густо покрылось пятнами.

– Полностью согласен с капитаном, – не замечая накалившейся обстановки, сказал Мэтт, – сегодня качает. Сам на ногах чуть устоял. А вам, Ваше Высочество, вообще поменьше бы ходить.

Финн не стал опускаться до открытой перепалки и посчитал, что самое лучшее с этими людьми – это отстранённость. Тем более что судно сменило курс и на полном ходу шло к Варрену.

– Добрый вечер, – учтиво поприветствовал он всех и прошел к месту, которое ему оставили. Напротив капитана, в торце стола. Со стороны Шторм, по бокам от неё, сидели её люди, а Харт и Грейсток сидели возле него.

Только когда принц сел, он заметил, что стол был сервирован согласно придворному этикету и что все участники трапезы были не просто обучены правилам этого этикета, но и весьма успешно ими пользовались. Даже Корт.

– Не отравлено, не бойся, – сказала Шторм, неправильно понимая его временное замешательство. – Твои щеглы уже попробовали, хотя должны были дождаться разрешения своего принца.

Грейсток от стыда и возмущения снова покрылся пятнами, а Харт лишь едва заметно скривился. Мука, какая застыла в его глазах, подсказывала, что его беспокоят боли и что до всего остального ему нет дела. Финн же взял в руки вилку и заставил себя расслабиться и быть невозмутимым. Временно. Всё это временно. Так он говорил себе.

На какое-то время каюта погрузилась в молчание, а потом Корт вдруг поднялся. Грэйсток сразу же втянул голову в плечи и непроизвольно поднял на него опасливый взгляд. Шторм заметила и громко засмеялась, а потом потянулась к аристократу через весь стол и накрыла его руку своей.

– Не бойся, сладкий, мамочка не даст тебя в обиду, – томно проговорила она. Большой палец капитана огладил нежную кожу мужчины, привыкшего только к перу и бумаге.

Секретарь вначале нервно сглотнул, а потом попал в капкан её больших внимательных глаз и замер, забывая даже дышать.

– Вы самая необычная женщина из всех, которых я знаю, – пролепетал он, внезапно вспоминая своё пробуждение в шлюпке и ощущения при виде спасительницы. В тот миг она казалась ему темным ангелом, вышедшим из тумана. Его взгляд сместился невольно на её губы, которые изогнулись в насмешке.

– Хочешь меня? – спросила она, чуть наклоняя голову и открыто изучая его реакцию.

Элрик кивнул и хотел уже накрыть её руку своей, как Шторм отстранилась и продолжила есть. На её лице появилось ничем не прикрытое выражение самодовольства.

Все происходящее заняло не дольше минуты, но Финн всё это время от изумления забывал дышать. В его жизни бывало разное, бывало и откровенно распутное, но чтобы вот такие речи посреди ужина в обществе приличных господ… Они же не в публичном доме сидят…

Он невольно посмотрел на остальных. Корт и Мэтт к поведению капитана отнеслись ровно, словно такое было в порядке вещей. И это подняло у него внутри волну возмущения. Нелестные эпитеты закрутились в голове и нашли отражение в пренебрежительном взгляде, каким он красноречиво наградил распутную девушку. Харт лишь хмыкнул и осуждающе посмотрел на юного коллегу. Тот тут же опомнился и, покраснев, перестал любоваться капитаном, уставился в свою тарелку.

Корт наконец сделал то, ради чего поднимался: налил всем рома, не спрашивая, будут они или нет. Мэтт потянулся к стакану, но Шторм перехватила и выпила его порцию, вернула уже пустой стакан.

– Капитан, я совсем немного, – жалобно протянул доктор. – Я же при работе никогда не пью, чуть горло промочу, и всё.

Но она не обратила на него внимание, повернулась к Корту и сердито произнесла:

– Память отшибло? Или драить палубы захотел?

– Виноват, – ответил квартирмейстер и сел на место.

Шторм подняла уже свой стакан и широко улыбнулась, словно только что не была зла на своего помощника. Она посмотрела на принца, который ещё не успел отойти от прошлой сцены со своим секретарем, но уже получил новую порцию удивления потому, как капитан выпила ром залпом, не морщась.

– За сотрудничество! – провозгласила она, ловя его взгляд и удерживая, провоцируя.

Она снова залпом выпила, так и не отводя глаз. Стакан зычно стукнулся об стол. Финн принципиально лишь пригубил и аккуратно поставил, стараясь не произвести ни одного звука. Шторм криво усмехнулась, прекрасно понимая его желание подчеркнуть их различия. Финн в ответ посмотрел на неё холодно и с легким чувством превосходства.

Капитан повела кистью. Корт снова налил ей ром, подлил и принцу. Финн брезгливо отодвинул стакан. Шторм взяла столовый нож, поставила на острие и зажала пальцем рукоять, а другой рукой стала показательно скучающе подталкивать лезвие, вызывая вращение столового прибора.

Обстановка в каюте сразу же изменилась. Напряжение повисло в воздухе. Грейсток и Харт настороженно переводили взгляд с капитана на принца и обратно, откровенно боясь молчаливого противостояния и возможных последствий. Корт недовольно хмурился. И лишь Мэтт плотоядно смотрел на стакан, где в свете лампы поблескивала желанная янтарная жидкость.

Неизвестно на сколько затянулось бы молчание, если бы Корт с выдохом не издал что-то наподобие:

– Аг-х-м-м…

Шторм бросила нож. Металлический дзынь смягчила сервировочная салфетка. В установившейся тишине капитан выпила и тяжело опустила стакан на стол. Финн к своей выпивке не притронулся.

Они замерли, не сводя глаз друг с друга. Её насмешливый, дерзкий взгляд и его – презрительный, на грани брезгливости. Потекли новые долгие секунды противостояния…

– Капитан…

– Ваше Высочество…

Голос Корта совпал с голосом Харта.

– Что?! – раздраженно выпалили Шторм и Финн, поворачиваясь к своим людям.

– Подлить ещё? – примирительно спросил Корт у своего капитана.

– Вам нужно поесть, – услужливо напомнил Харт своему принцу.

И снова это было одновременно.

Шторм налила себе сама, хоть и не хотела алкоголя, и выпила просто назло этому надменному пижону, который вызывал у неё стойкое желание проучить его. Она таких повидала. Типичный аристократ, который кроме своего титула ничего из себя не представляет, но который мнит себя венцом творения Создателя. Для таких, как он, женщина немногим лучше раба. Она должна отвечать установленным мужчинами нормам и строго придерживаться их. Без права на свободу слова и действий. Как же это злило! Выбросить бы его за борт! Если бы не нажива, то никогда бы не взяла на свой корабль подобный экземпляр мужского рода!

Финн показательно переставил стакан дальше и попросил другой, с водой, хоть выпить чего-то крепкого хотелось. Нет. Не выпить. А напиться. И не просто хотелось. А очень хотелось. Чтобы забыться. Чтобы хоть на несколько часов перестать прокручивать в голове весь тот ужас, который пережил. Чтобы не думать о том, что стало с Кейденом. И он непременно выпьет, но не на этом корабле, не в присутствии этой… пиратки. Никогда по доброй воле не сел бы за один стол с подобной личностью! Она даже ублажать его недостойна! И тут же скривился от собственных фантазий, вспыхнувших от последней мысли.

– Грейсток, – обратилась вдруг к секретарю капитан, – я давно не была в Скайфенне. Скажи, в порту Грейнира по-прежнему заправляет Сторван? Крикливый маленький коротышка с алчными глазенками и двойной пошлиной?

– Зовите меня Элрик, капитан Шторм, – с мягкой улыбкой проговорил мужчина. – Про двойную пошлину не слышал, как и про Сторвана. Я редко выезжаю из столицы. А в морское путешествие и вовсе отправился впервые. И то, как вы уже знаете, неудачно.

– Сожалею, – прозвучало вполне искренне.

– Я что-то неважно себя чувствую, – тихо проговорил Харт, устав бороться со своей слабостью. – Спасибо за ужин. Но с вашего позволения, я бы хотел прилечь.

– Я провожу! – Доктор обеспокоенно подскочил и придержал своего пациента, помогая уйти.

Финн проводил их взглядом и тоже распрощался со всеми. Почти сразу за ним вышел и Корт, оставляя своего капитана мило беседовать с молодым гостем. Принц шел и часто оборачивался, ожидая, что его секретарь поспешит за ним. Финн даже специально задержался на палубе, хоть это и было очень опрометчивым в такую погоду, но Грейсток так и не появился.

Богатый жизненный опыт и яркая фантазия рисовали все возможные положения, в каких сейчас могла находиться оставшаяся в каюте парочка. И чем дальше его увлекало собственное воображение, тем сильнее становилась злость. Сначала на эту развратную девушку. Потом на падкого до утех секретаря. Затем на самого себя. Почему его вообще волнует, что они там делают?