Текст книги "Дневник черной смерти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dnevnik-chernoy-smerti-3102.jpg)
Автор книги: Энн Бенсон
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Он едва не рассмеялся.
– Только представьте, что они подумали бы, если бы узнали то, что знаю я.
– Не сомневаюсь, они сочли бы меня подходящей добычей для утоления своего вожделения, – отрезала она без намека на юмор.
Честный, прямой ответ Филомены расстроил Алехандро.
– Ну, не сомневаюсь, они сочли бы меня подходящей добычей для утоления своей ненависти, если бы узнали то, что уже знаете вы, – ответил он. – Я буду очень осторожен, ради нас обоих.
Остальные начали вновь садиться на коней. Алехандро подозвал Гильома. Отходя от Филомены и ведя коня в поводу, он обернулся:
– Итак, до вечера.
* * *
Капитан английских стражников сунул кошелек в руку вдовы. Она не стала рассыпаться в благодарностях, просто взвесила в руке полотняный мешочек, пытаясь оценить, сколько там денег. Явно гораздо больше тридцати сребреников, когда-то давно полученных за другое предательство. Теперь она определенно сможет перебраться в Англию и с удобствами устроиться там.
«Он в спешке покинул Авиньон и взял с собой мальчика. Да, мальчик золотоволосый, с голубыми глазами. Не знаю, куда они поехали, но это произошло всего несколько дней назад».
Она сунула кошелек в карман фартука и направилась в общественные конюшни.
– Я хочу выехать со следующей группой, которая отплывает в Кале, – сказала она конюху, сунула ему монету и объяснила, как ее найти, когда придет время.
* * *
Большая часть дня ушла на трудный спуск от Клюни к равнине. До Дижона, если повезет, они должны были добраться до заката. Выехав на равнину, отряд снова поскакал тесной группой, а не друг за другом, как среди скал, где дорога была чуть шире тропы. Разговаривая, снова можно было не кричать. День стоял чудесный, солнечный, со свежим ветром, насыщенным ароматом цветов.
Алехандро почувствовал, что напряжение наконец оставляет его, поскольку теперь не требовалось постоянно следить, куда ступает конь. Бремя того, что стояло за этим путешествием, по-прежнему давило на него, но сейчас оно казалось легче, чем в другие моменты. Убаюканный спокойным шагом коня, Гильом привалился к спине Алехандро и задремал. Руки мальчика были такие теплые, их прикосновение такое приятное – как у Кэт, когда она была в возрасте своего сына. Впереди Алехандро видел Филомену; она не отставала от своих товарищей, хотя, похоже, ни с кем не разговаривала.
Он позволил себе подумать о ней, о возможном развитии этой интриги. Мысли о вечерней встрече приятно разнообразили монотонную скачку. Как она будет одета, когда они встретятся? Как женщина? Вряд ли. Филомена ведь здесь в роли солдата и, возникни критическая ситуация, должна будет вести себя как солдат; тут-то она и может попасться, поскольку громоздкие женские юбки быстро снять нелегко. Он попытался вспомнить, сколько лет было Кэт, когда она начала жаловаться на то, как неудобно скакать на коне в женской одежде. В какой-то момент она перекроила юбку на брюки и после этого, нимало не стесняясь, путешествовала в них.
Эти воспоминания в какой-то степени помогли ему понять естественность, с которой Филомена носила солдатский плащ и брюки. Короткий меч у пояса, стрелы в колчане – он видел, с каким энтузиазмом его дочь таскала все это на себе. Добывая для них еду, она часто охотилась в лесу в окрестностях маленького дома, где они жили, пока на его пороге не объявился Гильом Каль, таща двоих раненых товарищей. Алехандро тогда затаился в тени с кинжалом в руке, готовый нанести удар, а шестнадцатилетняя Кэт открыла дверь. Гильом Каль показался им великаном. Один его товарищ скончался, а второму пришлось отнять руку, чтобы сохранить жизнь, но это не спасло его. Раненого пришлось оставить одного в доме, поскольку те, кто пытался помочь ему, вынуждены были бежать. Тогда-то его и нашел Карл Наваррский, со своими людьми рыскавший по всей округе. Издеваясь над беспомощным человеком, Наварра отрубил ему вторую руку, и когда Алехандро удалось вернуться, из милосердия он прекратил страдания несчастного своим мечом.
За что, спрашивается, пострадали эти люди? Только за то, что хотели иметь собственный клочок французской земли! Почему же Наварра и де Куси, имея обширные владения, отказывали им в этом? Ответ прост: над душой французского короля стояли англичане, и Карл Наваррский хотел воспользоваться этим преимуществом и захватить трон, для этого ему требовались все его земли, чтобы собрать как можно больше сил. Однако его старания – несмотря на учиненную им кровавую бойню и победу над Жакерией – пошли прахом.
Легонько похлопывая Гильома по руке, Алехандро вспоминал тот день, когда весь их мир в одночасье перевернулся вверх ногами. Мальчик не реагировал, дышал глубоко и спокойно. Внимание Алехандро привлекла стрекоза, возникшая не дальше расстояния вытянутой руки от его лица. Трепеща крыльями, прекрасное создание порхало то выше, то ниже, то правее, то левее, пока…
…пролетевшая мимо стрела не сдула ее прочь.
Стрела вонзилась в шею одного из солдат, который скакал в нескольких шагах впереди и слева. Алехандро развернулся в ту сторону, откуда прилетела стрела, и увидел вторую, тоже пронесшуюся мимо. Он закричал, предостерегая остальных; Гильом мгновенно проснулся и вцепился ему в спину. Впереди и чуть в стороне Алехандро заметил высокие скалы.
– Держись крепче! – крикнул он мальчику, и тот изо всех сил обхватил его.
Остальные уже мчались в сторону скал, за которыми можно было укрыться. Алехандро пришпорил коня, догнал того, на котором, обмякнув, скакал раненый солдат, схватил поводья и потянул за собой.
Пролетела еще одна стрела, совсем рядом, и вонзилась в круп коня с раненым солдатом. Тот встал на дыбы, конь Алехандро тоже. Алехандро почувствовал, что Гильом начинает соскальзывать. Схватив мальчика за руку, он припал к шее коня и заставил его опуститься под воздействием своего веса. Когда через несколько мгновений они доскакали до скал, со всех сторон протянулись руки, чтобы помочь снять на землю ребенка и раненого солдата.
Алехандро быстро спешился и несколько мгновений стоял, согнувшись и восстанавливая дыхание. Гильом прошмыгнул мимо него к подножию скалы и съежился там, от страха закрыв руками лицо.
– Свободные отряды, – произнес кто-то.
Сердце Алехандро упало. Он-то надеялся, что время наводимого ими ужаса прошло; выходит, нет. Просто, сидя в гетто, он ничего не слышал об этих мерзавцах, рыщущих по дорогам в поисках легких жертв. В сражении под Пуатье и в последовавших за ним стычках погибли множество французских сюзеренов, в результате чего сотням рыцарей стало некого грабить, а именно таким образом они добывали себе средства к существованию. Они стали сбиваться в шайки – так называемые «свободные отряды», никому не присягавшие на верность, – и превратились в настоящее бедствие для честных путешественников. Тех, кто напал на них сейчас, не остановило даже то, что они путешествовали под защитой Папы.
Четыре охранника осыпали мародеров стрелами, двое закрыли собой де Шальяка. Еще двое занимались лежащим на земле раненым товарищем. Одним из этих двоих оказалась Филомена.
Единым взглядом охватив всю картину, Алехандро наклонился к Гильому.
– Тебя не задели?
– Нет, дедушка…
Чувствовалось, что мальчик очень испуган.
– Я осмотрю того человека, который лежит на земле, а ты держись возле скал. Не отходи от них, иначе окажешься беззащитен. Понял?
Гильом кивнул. Алехандро, подбадривая, быстро обнял его. И склонился над солдатом, руки и ноги которого непроизвольно подергивались. С одной стороны шеи торчало древко стрелы, но острие с другой стороны не выступало.
– Стрела вошла глубоко. Я уже видел такие раны, – сказал Алехандро. – Нужно медленно вытащить стрелу и плотно прижать к шее ткань, чтобы остановить кровотечение.
– Нет, – к его огромному удивлению, ответила Филомена, понизив голос. – Сначала необходимо сместить ее таким образом, чтобы подергивания прекратились. Если этого не сделать, то может оказаться перерезана жила, которая связывает шею с остальным телом. Стараясь помочь, нужно не навредить.
«Прежде всего не навреди».
Эти слова входили в клятву, которую Алехандро давал, закончив обучение в Монпелье.
Он отодвинулся, предоставив Филомене делать свое дело, и оглянулся на де Шальяка, поверх плеча охранника напряженно наблюдающего за действиями так называемого «солдата». Алехандро не раз видел такое выражение на лице своего французского наставника, когда тот смотрел на него самого: требовательное, оценивающее, придирчивое, но одновременно и горделивое. Выходит, Алехандро тут не единственный его ученик.
Глава 8
– Что у вас под костюмом? – спросила женщина.
– Нижнее белье, – ответил Майкл.
– Тогда пока не снимайте костюм.
Она подошла к коню; Гален стоял спокойно, пока она осматривала седло и рылась в седельных сумах. Бросив взгляд на футляры для зубных щеток с их ватными помазками, положила их обратно. Дополнительную обойму с патронами сунула себе в карман. Убедившись, что другого оружия нет, и по-прежнему не спуская взгляда с Майкла, присела, подобрала упавший пистолет, молниеносно проверила его и положила в другой карман.
Заметив смятение на лице Майкла, она сказала:
– Не волнуйтесь, он будет в хороших руках.
– Ну, теперь мне гораздо спокойнее, – с горечью ответил он.
– Вы британец.
– Как мило, что вы это заметили. А вы янки.
– И горжусь этим. Садитесь на коня.
Майкл послушался, хотя в громоздком костюме это было нелегко. Женщина не делала попыток помочь ему, просто махнула рукой в сторону вершины.
– Туда.
– Куда вы меня везете? – спросил Майкл.
– Держитесь этой тропы, – сказала она, не отвечая на вопрос. – Она лучше дороги. Я буду позади. Раз уж вы коп, наверно, нет смысла объяснять, что случится, если вы попытаетесь сделать какую-нибудь глупость.
– В самом деле нет.
– Будьте осторожны. Грунт тут не очень прочный.
– Жаль, что вас не было рядом со мной раньше, чтобы предупредить об этом.
– Почему же? Я была.
Он бросил на нее удивленный взгляд.
– Просто вы не знали, что я здесь.
Последние слова прозвучали как насмешка.
– Когда мы прибудем на место, – сказал он, – может, вы сделаете мне одолжение и дадите несколько уроков.
Они медленно поднимались по склону, достаточно ухабистому, и Гален время от времени проявлял нежелание идти вперед. Чтобы подбодрить коня, Майкл похлопывал его по крупу, но, казалось, тот чувствовал, что переживает всадник: ощущение беспомощности и уязвимости, вызванное тем, что его захватили в плен.
В конце концов они достигли вершины. Майкл бросил взгляд на долину внизу. Ему уже приходилось видеть ее с такой высоты, но не в это время года, когда деревья все еще стояли обнаженные. Перспектива открывалась совсем другая, чем та, к которой он привык. Он видел дальний конец озера, сужающийся к реке, которая, скорее всего, и питала его. Выступающие над верхушками деревьев вышки сотовой связи тоже смотрелись как-то иначе. Некоторые, более старые, представляли собой сооружения из голого металла – темные, уродливые останки безумного в своем безудержном наступлении прогресса. Другие были замаскированы под сосны, чтобы не оскорблять взгляда водителей шикарных машин, в прежние времена с ревом проносившихся мимо.
Он прислушался. И снова это были только птицы и ветер – никаких автомобилей, никаких грузовиков, никакой музыки из «ящиков»; всего лишь негромкие голоса природы. Даже в своем огорчении он чувствовал, что они действуют на него успокаивающе. Женщина не возражала против недолгой передышки; может, ее душа тоже истосковалась по миру и покою?
– Двинулись, – наконец сказала она.
Они начали спуск. Немного погодя женщина предупредила:
– Впереди дорога разветвляется. Возьмите влево.
– Ладно.
Он не стал сообщать ей, что знает об этой развилке; именно таким путем он ехал, когда наткнулся на место, где впервые были обнаружены подозрительно активные бактерии. Он решил, что лучше помалкивать о том, зачем он отправился в путь сейчас; по крайней мере, пока это будет возможно.
Он неуклюже повернулся в своем громоздком костюме.
– Можно узнать, как вас зовут?
Ответила она не сразу.
– Лорейн. Коротко – Лейни.
– Лейни, – повторил он. – А фамилия?
Последовала новая пауза.
– Дунбар.
– При обычных обстоятельствах, Лейни, я сказал бы: «Рад с вами познакомиться». Но сейчас скорее нет. Меня зовут Майкл Розов.
Она промолчала.
– А мою жену Кэролайн.
И снова никакого ответа.
– У нас есть дочь, Сара Джейн. Прелестная маленькая рыжеволосая…
– Хватит болтать, – прервала его она. – Просто езжайте вперед.
«Продолжай заговаривать ей зубы, – сказал себе он. – Постарайся, чтобы она увидела в тебе человека».
– Я просто подумал, что, когда мы доберемся…
Он услышал позади металлический щелчок.
– Я сказала, хватит! Может, вам стоит снять шлем? А то, похоже, вы меня не слышите.
Да, она, безусловно, знала свое дело. Еще час они спускались по склону горы. В принципе он уходил вниз довольно мягко, но кое-где был настолько крут, что Майкл понимал – Лейни Дунбар просто не может не смотреть на землю. Может, в один из таких моментов попытаться удрать? Выстрелит ли она в него, если он рванет в сторону? К сожалению, это можно было выяснить лишь опытным путем. Что она вообще хочет от него? Может, она одиночка, живет сама по себе и ей нужен мужчина? И что, она сделает его своим рабом? Заставит работать на себя, с помощью цепей лишив возможности сбежать?
Все эти и многие другие вопросы вихрем проносились у него в голове. В итоге он решил для себя одно: самое важное – уцелеть, чтобы потом вернуться к жене и дочке. И значит, надо проявлять покладистость.
Они продолжали спускаться и в конце концов добрались до небольшой группы домов, призрачного городка нынешних дней; именно здесь Майкл собрал бы новые образцы, если бы все пошло, как задумывалось. Он поднял руку и тихонько опустил щиток шлема, надеясь, что она не заметит.
Нет, заметила.
– Зачем вы это сделали?
Он заколебался.
– Аллергия.
– Вздор! Скажите зачем.
– Тут опасный район.
Она окаменела.
– Где?
– Не знаю, какова его полная протяженность, но вон в том доме впереди есть живые бактерии. Не Доктор Сэм. – Он сделал жест в сторону ветхого старомодного дома с облупившейся белой краской и покосившимся крыльцом. – Возможно, вся эта местность заражена, но точно я не знаю.
С оттенком удивления он смотрел, как она стянула с головы бандану и прикрыла ею нос и рот.
Мелькнула мысль предупредить: «Зараза может проникнуть и через глаза», но он промолчал.
Теперь, сквозь бандану, ее голос звучал глухо, а шлем тоже приглушал звук, и все же Майкл расслышал вопрос:
– Откуда вам это известно?
У него чуть не вырвалось: «Мы», но он вовремя спохватился.
– Несколько месяцев назад я брал тут образцы. И ехал, чтобы сделать это снова, когда мы… встретились.
– Откуда ехал?
Теперь настала его очередь молча улыбнуться в ответ.
– В конце концов мы все равно это выясним.
Она сказала «мы». Значит, она не одна. Это почти обрадовало его, пока он не задумался о том, как именно они могут попытаться вырвать у него информацию.
Они торопливо проехали через городок. После мучительно долгой поездки по той же дороге – судя по солнцу, это продолжалось часа три – они добрались до перекрестка. Дорожный знак все еще висел, однако, когда-то темно-голубой, теперь он выцвел почти до состояния белой ткани, а столб под резким углом накренился в сторону. Остатки названия «Ориндж» были едва различимы; Майкл вспомнил, что когда-то вместе с Кэролайн проезжал через этот фабричный городок.
С тех пор как Лейни Дунбар захватила его в плен, они ехали примерно на север и хотя сейчас находились ниже уровня расположения лагеря Майкла, на земле все еще лежал снег.
– Прямо! – приказала она.
– Хорошо. Но могу я попросить позволения остановиться на момент?
– Зачем?
– Затем, мисс Дунбар, что мне нужно зайти за коня, если вы понимаете, что я имею в виду.
– Разве у вас при себе нет «Си-ди»?
Он ошеломленно замер. Откуда ей было знать об этом приспособлении? Он вопросительно смотрел на нее; она выглядела раздосадованной.
Существовало два возможных объяснения: она близко общалась с кем-то, носившим зеленый костюм биокопа, или – что представить было труднее – когда-то носила его сама.
После паузы она сказала:
– Потерпите. Теперь уже недалеко.
* * *
Майкл очень давно не оказывался в толпе незнакомых людей. Его окружала большая группа мужчин, женщин и детей, все таращились на него с таким видом, словно он прибыл с Юпитера. Внутренний двор, где они собрались, мало чем отличался от их собственного: пара строений, коновязь, каменные дорожки, пятна пожухлой травы, которая вскоре зазеленеет. Под бдительным взглядом и дулом пистолета Лейни Дунбар мужчины помогли Майклу слезть с коня; при этом действовали бережно и вели себя дружелюбно, отнюдь не грубо. Один из них взял поводья Галена и отвел его к строению, которое, как решил Майкл, служило конюшней.
– Ему нужно в уборную, – сказала Лейни и поглядела на одну из женщин. – Линда, можешь раздобыть для него одежду? Он говорит, что под костюмом у него только нижнее белье.
Та, которую она назвала Линдой, быстро оглядела Майкла.
– Ладно, возьму что-нибудь у Стива.
Она побежала к дому.
– Нужно помочь ему снять эту штуку, – сказала Лейни, обращаясь к другой женщине.
Та подошла к Майклу. Чувствовалось, что ее руки знакомы со всеми кнопками и молниями костюма.
– Вы уже делали это прежде, – заметил Майкл.
Она встретилась с ним взглядом, но не произнесла ни слова.
Едва последняя застежка была расстегнута, вернулась Линда с кипой одежды. Майкл взял ее и переступил через костюм. Стыдливость сейчас казалась неуместной, но он слегка покраснел при мысли, что незнакомые женщины видят его почти голым, и быстро оделся.
Сапоги стояли на земле, но, когда он потянулся к ним, Лейни сказала:
– Нет. Оставьте их тут.
– Я же босиком, а земля еще мерзлая.
– Не волнуйтесь. Идти недалеко.
Он на цыпочках сходил в уборную и облегчился под бдительным взглядом одного из мужчин, которому Лейни отдала его пистолет. Мысли о бегстве теснились в его голове.
«Резко откинуться назад, свалить его, вырвать пистолет и рвануть…»
Но куда он пойдет без коня, без обуви, в холодную мартовскую погоду? Тем более ему не миновать места, где бактерии только и ждут, чтобы вгрызться в его плоть.
«Главное – уцелеть», – напомнил он себе.
Значит, надо потерпеть, дожидаясь подходящей возможности.
* * *
Услышав, что ворота открываются, дети тут же опустили свои книжки. Вслед за ними Джейни и Кэролайн вышли во двор, Кристина чуть-чуть позади.
Джейни приняла у Тома поводья Конфетки и подняла на него взгляд.
– Ты вернулся скорее, чем я предполагала.
Он рассказал о валуне, упавшем поперек дороги.
– Это должно было случиться раньше или позже. Природа снова берет свое.
– А что с Майклом? – спросила Кэролайн.
– Дальше он поскакал без меня, – ответил Том. – Гален ловчее Конфетки, пришлось повернуть назад раньше, чем я собирался. Боялся чересчур перегрузить ее лодыжку.
Кэролайн нахмурилась.
– С ним все в порядке, – заверил ее Том. – И будет в порядке.
День продолжался своим обычным чередом, однако туман неуверенности определенно сгущался.
Пока они с Джейни готовили обед, каждые несколько минут Кэролайн поглядывала в окно на ворота, надеясь увидеть ярко-зеленый костюм. До заката оставалось не больше часа.
– Он уже должен был вернуться, – сказала она.
– Вовсе не обязательно, – попыталась успокоить ее Джейни. – Может, он нашел что-нибудь такое, что стоит привезти сюда.
– Он множество раз проделывал этот путь и, уж наверное, нашел бы это стоящее раньше, если бы оно было.
– Может, да, а может, нет. Постарайся расслабиться… он может вернуться в любую минуту.
Кэролайн снова выглянула в окно.
– Надеюсь, ты права.
Мучительно медленно прошел час. Свинина была готова, солнце зашло. Дети покончили с занятиями и уселись вместе с Кристиной за обеденный стол. Его уже накрыли, но пока никого не звали.
Кэролайн изо всех сил старалась сделать хорошую мину при плохой игре – ради малышей; но сумела лишь несколько раз с жалким видом улыбнуться. Когда из конюшни пришел Том, Джейни отвела его в сторону.
– Что нам делать?
– Ждать. – Что еще он мог предложить? – Поесть, конечно. И ждать.
– Может, послать кого-нибудь навстречу?
– Пока не стоит. Майкл в состоянии позаботиться о себе. Может, не желая слишком утруждать Галена, он решил заночевать где-нибудь в пустой конюшне, а вернуться утром.
– Как можно спать в таком костюме?
Том не ответил на этот вопрос.
– Уверен, с ним все в порядке. Майкл умный человек.
* * *
«Надо же быть таким дураком, позволить вот так поймать себя», – думал Майкл, сердито расхаживая туда и обратно по маленькой комнате в большем из двух зданий, когда-то бывшем жилым фермерским домом и теперь, как казалось Майклу, любовно восстановленном до своего первоначального состояния.
Полы блестели от лака, на белых стенах ни пятнышка. На одной из них висели полки, уставленные разнокалиберными книгами; их вид доставил Майклу удовольствие – пока он не вспомнил, что эта библиотека стала для него тюрьмой. Сквозь узкое окно с кружевными занавесками в комнату проникали косые солнечные лучи. Возникла мысль разбить его, но он отбросил ее, выглянув в окно и увидев стоящего снаружи молодого человека. Причем в ботинках: существенное преимущество.
Не говоря уж о молодости и хорошем знании местности.
Однако он не видел никого в ножных кандалах, и обращались с ним на удивление хорошо; может, ему все же не причинят вреда? Лучше взять себя в руки, успокоиться – и дождаться, пока представится возможность сбежать. В таком взволнованном состоянии уснуть он не мог, поэтому принялся читать названия стоящих на полках книг, пока взгляд не остановился на одном из них: «Изготовление сыров».
Он читал что-то о сычужном ферменте – хотя, по правде говоря, толком не мог сосредоточиться, – когда дверь отворилась. Вошел мужчина с пистолетом Майкла в руке и с ним та женщина, Линда, которая несла поднос с едой. Майкл увидел, как над тарелкой поднимается пар, почувствовал аппетитный запах; рот непроизвольно наполнился слюной. На тарелке были бобы, мелко нарезанная курица и какая-то зелень… возможно, шпинат. Тут же лежала потускневшая от времени ложка.
Линда поставила поднос и вышла.
– Мы подумали, может, вы проголодались, – сказал мужчина, растягивая слова на манер южан. – Давайте поешьте.
Майкл встал, делая вид, что не замечает подноса.
– Кто вы? Зачем я здесь?
Мужчина улыбнулся и кивнул на еду.
– Моя жена обидится, если выяснится, что ее труды пропали зря, поэтому, прошу вас, съешьте то, что она для вас приготовила. – Он попятился к двери. – После этого мы зададим вам те же вопросы.
* * *
Том повесил фонарь на крюк над дверью и отчистил ботинки от весенней грязи. Развязывая шнурки, он услышал негромкие голоса Кэролайн и Джейни. Поставил ботинки на коврик и в одних носках вошел в зал. Женщины тут же повернулись в его сторону; он увидел, что Кэролайн плачет.
Обычно, устроив на ночь животных и возвращаясь после этого домой, мужчины находили женщин, сидящих за чашкой чая – слава богу, что у них есть теплица – и занятых мелкой рутинной работой, в которой не было недостатка в их новом мире. Всегда требовалось то заштопать дырки, то подлатать или сшить заново рукавицы, то связать прихватки для посуды или половые коврики. Том часто восхищался своей женой – женщиной, получившей прекрасное образование и достигшей большого профессионального успеха, – которая, казалось, находила удовлетворение в занятиях простыми домашними делами. Она, когда-то вскрывавшая мозг сотням пациентов, сейчас своими необыкновенно чуткими пальцами вязала, плела и шила всякие нужные мелочи. Он никогда не слышал от нее ни единого слова жалобы на то, что другие, возможно, расценили бы как понижение своего статуса. Пока женщины трудились, мужчины играли в карты или «Скрэбл»;[4]4
«Скрэбл» – игра в слова, аналог русского «Эрудита».
[Закрыть] если кто-то уставал или неважно себя чувствовал, его сменял другой.
Оглянувшись, Том не увидел дочери.
– Где Кристина? – спросил он.
– В лаборатории, – ответила Джейни. – Ей нужно что-то там проверить.
Ну, с этим все понятно: это просто вежливое оправдание, чтобы избежать дискомфорта ожидания. Том знал, что его дочь всегда терпеть не могла эмоционального дискомфорта; это состояние выбивало из колеи и расстраивало ее. Волнение из-за задержки Майкла сгущалось в воздухе, как туча, накладывая печать на лица всех женщин. Приятного вечернего разговора ожидать не приходилось.
Проведав дочь, Том вернулся в зал, сел рядом с Кэролайн и положил руку ей на плечо.
– Может, еще не время так уж огорчаться.
– Тебе легко говорить, – ответила она, шмыгнув носом.
– Понимаю твои чувства, но постарайся хотя бы не сходить с ума. По крайней мере, пока.
– Господи! – Кэролайн обхватила себя руками. – Если бы у нас было радио или что-нибудь…
– Да, тогда все было бы гораздо проще.
Несколько минут прошли в молчании; все думали об одном и том же, но каждый по-своему. В конце концов Кэролайн отправилась в постель, и вскоре зал опустел. Джейни и Том остались одни.
Бросив быстрый взгляд в сторону закрытой двери спальни Кэролайн, Джейни спросила:
– И что теперь?
– Не знаю. Меня начинает точить мысль, что, может, не стоило никуда посылать Майкла.
– Ну, на то имелась серьезная причина. Нужно было больше узнать об этой бактерии, а как иначе это сделать?
– Даже если он зашел чуть дальше, чем планировалось, – после паузы заговорил Том, – хотя я понятия не имею, зачем бы он это сделал, к завтрашнему полудню он должен вернуться. Самая дальняя точка сбора образцов укладывается в эти временные рамки, даже если бы он шел пешком.
Некоторое время Джейни обдумывала его слова.
– Если придется отправиться на его поиски, это должна сделать я.
Ее муж среагировал мгновенно и очень энергично.
– Нет! Ни в коем случае. Пойду я. Или кто-нибудь другой из мужчин.
– А если что-то случится с тобой и ты не вернешься, что нам делать, оставшись без двух мужчин? К тому же, если Майкл пострадал, я могу лучше всех позаботиться о нем.
– Никуда ты не пойдешь, даже не заикайся об этом. У тебя нет костюма… а ведь это опасный район, не забыла? Опасный район.
– У других тоже нет костюма! Придется просто выйти ненадолго и так же быстро вернуться. Что бы ни случилось с Майклом, это, скорее всего, произошло еще на пути. Я надену маску.
Не отвечая, Том сидел у стола с мрачным, огорченным видом. Потом поднялся и заговорил спокойно, умело скрывая свою тревогу, как это было ему свойственно. Перед Джейни снова был юрист, авторитетный человек, уверенно отстаивающий свою точку зрения.
– При всем моем уважении, дорогая, мы опережаем события. Весьма вероятно, что его задержка вызвана вполне оправданной причиной. Например, он нашел что-то фантастическое, способное изменить всю нашу жизнь, и тащит эту находку сюда.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?