Текст книги "Слово авторитета"
![](/books_files/covers/thumbs_240/slovo-avtoriteta-21666.jpg)
Автор книги: Епископ Екатеринбургский и Ирбитский Ириней
Жанр: Криминальные боевики, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– А что за человек этот Иван Степанович? – спросил Захар, догнав Егора.
– Батя-то? Мировой мужик, – протянул Егор, даже не взглянув на Маркелова. – Он у нас в авторитете, – уважительно добавил он. – Во-первых, дольше всех работает, и начальство его ценит, а во-вторых, деньжат у него всегда можно занять, и никогда не откажет, а в-третьих, не любит, когда молодые залупаются. Здесь же у нас коллектив маленький, все на виду, причем при оружии. Если что не так, тут такая стрельба может начаться, что не приведи господи!
– Что-то он староватый для охраны, – сдержанно заметил Захар.
Егор упорно избегал его взгляда и смотрел прямо перед собой.
– Это как раз тот случай, когда мастерство не пропьешь.
– А что там у вас за заварушка случилась? Я слышал, что двоих убили и оружие унесли.
Егор замедлил шаг и внимательно посмотрел на Маркелова:
– Ты случайно не в милиции работаешь?
– А что, похоже, что ли? – хмыкнул Захар.
– По роже-то не скажешь, – честно заметил Егор. – Может быть, и на «путевого» бы потянул, если бы вопросов глупых не задавал.
– А я вот что подумал: сколько бабок срубили те, что оружие взяли? На черном рынке одна винтовка под пять тысяч «зеленых» будет стоить!
– Ты особенно язык-то не распускай, – строго наказал Егор. – Ладно, ты мне сказал, никто не услышал. А если Степаныч узнает о таком базаре, так он голову оторвет.
– Спасибо за совет.
– Пользуйся. Денег за совет не беру, – отозвался Егор, скривив губы. Получилось очень невесело. – Вот и магазин, – показал он рукой на четырехэтажное здание. – С торца нужно заходить. Возьми «Столичную». Наш батя исключительно ее предпочитает.
– Хорошо. – Захар быстрым шагом заторопился к зданию.
Вход в магазин загораживал грузовик, крытый брезентовым тентом. Задний борт был открыт, а в глубине стояло десятка два ящиков с водкой. Здесь же суровым стражем стояла баба лет пятидесяти в белом халате. Она строго ловила завистливые взгляды мужиков и чувствовала себя в их присутствии по меньшей мере Царевной-лягушкой на смотринах у царя-батюшки.
У машины трудился грузчик лет сорока пяти. Лицо у него было покрыто густой темной щетиной, от оплывших глаз оставались одни щелочки, из которых недобрым огнем светились черные зрачки.
Подхватив ящик, он брел в магазин, тяжеловато ступая по высокому крыльцу. Вид у него был безмятежный и усталый, и, судя по физиономии, его уже давно не волновало неровное позвякивание бутылок. Перед глазами стояла постель, на которую можно было бы плюхнуться, даже не снимая стоптанных ботинок, и проспать беспробудно до рассвета следующего дня.
– Ну что ты опять застрял? – громко покрикивала женщина на мужика, которому, судя по обильному поту, выступившему на лбу, и без того было несладко, каждая ступенька лестницы давалась ему с трудом. – Набрала алкашей на свою голову! Плетешься, как беременная вошь по потной заднице.
– Это ты напрасно, хозяюшка. – Грузчик был настроен миролюбиво. – Спалось мне плохо, вот сегодня как-то и тяжело на душе.
– Еще бы не было тяжело, – задиристо кричала вдогонку баба, – жрать зараз по две бутылки водки, да еще на ночь!
Мужик исчез в магазине, но через несколько секунд появился вновь и с безучастным видом, шаркающей походкой, направился за очередным ящиком. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: он был из того немногочисленного племени мужиков, что посматривают на окружающий мир с невозмутимостью сытого зверя. И философски относятся не только к замечаниям тещи, но и к наставлениям собственной жены. Захар обратил внимание на то, что женщина мудро не переступала рубежа, за которым в сонливом мужике мог проклюнуться настоящий хищник.
– Да ладно тебе, – лениво огрызался грузчик, – ну чего разлаялась. Выпить, что ли, нельзя?.. Сама же знаешь, работу я свою делаю…
– А кто пять минут назад чуть ящик не расколотил? – сетовала баба, размахивая руками. – Если бы хоть одна бутылка треснула, так я бы с тебя в тройном размере высчитала, – угрожающе заколотила она кулаком по кузову.
Мужик взял следующий ящик грубовато, бесцеремонно, и тут же протестующим хором забренчали бутылки, а он, не обращая внимания на мелодичный звон, продолжал нести его к двери.
– Уволюсь, так сама, что ли, таскать будешь? – вяло отреагировал мужик. – Хотя если посмотреть на тебя, то сумеешь. Сколько же в тебе пудов будет, матушка?
– А твое какое дело?
Захар пропустил вперед мужика и пошел следом.
– Ильинична, а ты баба-то мягкая, допустила бы до себя, я бы показал, что значит настоящий мужик.
Женщина неожиданно тонко прыснула. Похоже, что похвала пришлась ей по душе. Махнув ладошкой, она произнесла:
– Ладно тебе! Ты с перепоя еще и не такое наговоришь.
– А у настоящего мужика сила с перепоя только удваивается. Может, убедиться хочешь? – Он поставил ящик и игриво подступил к женщине. И та, предвидя нешуточную атаку на свою честь, поспешно отстранилась.
– На жену бы осталось, а ты на других баб заглядываешься.
Отношения между ними были нескучные, и Захар не удивился бы, если бы узнал, что увалень-грузчик прижимает сочную бабенку где-нибудь в глубине склада, заставленного коробками с вином.
За прилавком стояла накрашенная желтоволосая девица лет тридцати. Густые пряди падали на плечи. Захар невольно задержал взгляд на златовласке.
Наверняка прибыла откуда-нибудь из дремучей провинции завоевывать хлебосольную Москву. Мечтала сверкать на подиуме длинными ногами и подставлять под сверкающие юпитеры смазливое личико. Но жизнь оказалась куда более циничной, чем это представлялось в бабушкиных рассказах. Отвергнутая и, возможно, неоднократно растоптанная, она поняла, что заоблачная жизнь не для нее и самое большее, на что она может рассчитывать, так это на водочный прилавок и на приставания подвыпивших кавалеров.
На лице девушки запечатлелась житейская мудрость, как если бы она прожила втрое больше своих лет. Похоже, она сознавала, что ей досталась не самая печальная участь. Ее менее удачливые подружки давно стали собственностью сутенеров и терпеливо отрабатывали не только ритуальные субботники на пикничках разудалой братвы, но и едва ли не каждый день платили дань милиции где-нибудь в тесном «луноходе», явно не приспособленном для любви.
Златовласка понимающе улыбнулась Захару, застывшему у прилавка, и негромко поинтересовалась:
– Вам что, водочку?
Чаще всего голоса у продавщиц винных магазинов звонкие, нахрапистые, закаленные в многочисленных перепалках с клиентами. Такими голосами не стыдно вести мужиков в штыковую атаку, а утихомирить разбушевавшихся завсегдатаев и вовсе пустяшное дело. Здесь же голос прозвучал тихо, с бархатными интонациями, как будто женщина пыталась убаюкать раскапризничавшегося ребенка.
Захар ответить не успел – грубоватый голос поторопил его:
– Ну, чего встал, не видишь, что ли, люди делом занимаются. Дорогу давай!
Захар обернулся – перед ним стоял грузчик с пустым ящиком в руках.
– А ты что, не пройдешь, что ли? Во-он сколько места.
– Мне что, тебя ящиком зацепить? – В голосе грузчика послышались угрожающие нотки. – Это я мигом могу тебе устроить.
– Ты бы свою удалую силушку на баб оставил, – миролюбиво заметил Захар, – тогда хоть польза какая-то будет: тебе в радость, да и женщине удовольствие доставишь.
– А ну пойдем, поговорим, – загорелся не на шутку грузчик, – а то при барышне неудобно…
– Кузьмич, ну чего ты к парню пристал? – все тем же бархатным голоском начала увещевать его блондинка. Как будто речь шла не о назревавшем мордобое, а о шоколадной конфете, стянутой без спроса со стола.
– Я к нему пристану тогда, когда рожу разобью, – не на шутку злился грузчик, – а сейчас только вежливости учу.
– Послушай… старый хрыч, – без затей обратился к нему Захар, – ты действительно ищешь на свою задницу неприятностей, мне так тебя понимать? – Захар невесело улыбнулся. Рабочий день на новом месте заканчивался бурно. Две ссоры за день не такой уж плохой показатель даже для подростка переходного возраста. – У меня не входило сегодня в планы бить тебе морду, но уж если ты так решительно настроен, то я не могу отказать тебе в этой любезности, – не повышая голоса, продолжал Захар, чувствуя, что адреналин в его крови начинает понемногу закипать. Точно так же бурлит кислород в жилах у подводника, быстро поднимающегося с большой глубины. – Только дай мне купить то, для чего я сюда пришел. Договорились?
– Я тебя на улице обожду, – угрожающе пообещал грузчик.
– Смотри, не убеги раньше времени, – хмыкнул Захар, – чтобы мне тебя искать не пришлось, – и, любезно улыбнувшись продавщице, сказал: – Мне, девушка, пивка для рывка… пару коробок. Водочки «Столичной», шесть бутылок. – Продавщица быстро набирала на калькуляторе цифры, лукаво посматривая на Захара. Ему подумалось, что если немного постараться, то это знакомство может вылиться в очень милый и многообещающий роман. Девушка наверняка одинока, успела устать от случайных связей, и ей хочется стабильности и покоя. – Так… Ага! Копченой колбаски с килограммчик, крабовых палочек… на любителя. Да, вот этих… Хлебушка. И сала копченого.
– Пировать собрались? – улыбнулась блондинка.
– Что-то вроде этого. Будет мальчишник. Не желаете разбавить своим присутствием наше убогое общество? – закинул удочку Захар, пристально всматриваясь в ее лицо. А брови-то дрогнули, вот даже искорки какие-то в глазах блеснули.
– Как-нибудь в следующий раз, – многозначительно пообещала девушка.
Ее голос прозвучал мягко и одновременно очень сочно, так может говорить только любящая женщина, которая уже успела расправить постель и теперь терпеливо, и в то же время настойчиво, поторапливает возлюбленного к более активным действиям.
– Это не последняя наша встреча, – взял Захар потяжелевшую сумку.
– Надеюсь, – тонкие холеные пальчики изобразили знак прощания, – если вас грузчик не пристукнет.
Егор стоял немного поодаль и неторопливо курил, не без сладкого кома в горле провожая взглядом всякую интересную девушку. Он был из тех мужчин, которые считают, что некрасивых женщин не бывает.
Грузчик стоял около машины и о чем-то разговаривал с шофером.
– Ты бы не убегал, у нас будет о чем с тобой поговорить, – угрожающе напомнил он, сделав шаг навстречу.
– Егор! – крикнул Захар. – Сумку со жраниной поохраняй, а то сопрут ненароком.
– А ты куда? – На лице Егора отобразилось удивление.
– Не напрягайся. Земляка встретил, перетереть кое-что надо, – беспечно соврал Захар, – ты подожди здесь, я сейчас приду.
– Ну, смотри, только недолго, а то у народа трубы горят.
– Отойдем в сторонку, – глухо произнес грузчик, красноречиво сунув руку в карман. – Ты думаешь, я тебя на людях, что ли, убивать стану?
Захар внимательно следил за его руками. Карман не выпирает, не похоже, чтобы там прятался «ствол», скорее всего нож. Нужно действовать на опережение. Как только он вытащит из кармана руку, следует ударить ногой по запястью, выбить у него «перышко» и двумя пальчиками правой руки ткнуть в гортань. А когда он отключится, укрыть его голову пустым ящиком, чтобы дневной свет не мешал смотреть цветные сны, и неторопливо вернуться в охрану.
Захар спокойно произнес:
– Ну, давай отойдем… если тебе не терпится получить свое.
Развернувшись, грузчик пошел в самый угол двора, где возвышалась тара из-под водки. Захар видел его крепкую, слегка оплывшую спину. Неожиданно он развернулся, выставив ладонь вперед. Среагировать Захар не успел, и если бы у грузчика в руке оказался нож, то он наверняка напоролся бы на него всем телом. Неплохая реакция для сорокапятилетнего мужика.
Грузчик разжал пальцы, и Захар увидел в его ладони значок, тот самый, что недавно показывал ему полковник.
– Узнаешь? – доброжелательно произнес грузчик.
– Узнаю, – сквозь зубы выдавил Захар, – а без этих театральных трюков никак нельзя было обойтись?
– Нельзя, – очень серьезно отвечал грузчик, выпятив подбородок, – мне сначала нужно было тебя проверить, что ты за птица такая. Нутро твое посмотреть, не стушуешься ли.
– И что? – хмуро спросил Маркелов, еще продолжая сердиться. – Каков вывод?
– Молодец, не сдрейфил, – уважительно проговорил грузчик, улыбнувшись.
Перевоплощение выглядело очень разительным – из грубого мужика в потертом грязном халате тот превратился в обаятельного человека, но что самое удивительное, он был свой!
– Спасибо, утешил.
– Насчет меня ты инструкции получил?
– Исчерпывающие, – ответил Маркелов, окончательно остывая.
– Меня зовут Ефим Кузьмич, фамилия моя Трошин. Если тебя интересует звание, то я майор. – Неожиданно он сделался серьезным, приняв едва ли не официальный облик. – Хочу сказать, что я не люблю никаких фамильярностей и похлопываний по плечу, а также «тыкания». Обращаться ко мне по уставу не обязательно, но по имени-отчеству, с соответствующим обращением на «вы», нужно. Все-таки я тебя старше не только по возрасту, но и по званию. Тебе все ясно?
Трудно было понять – шутил он или говорил всерьез.
– Да, – процедил сквозь зубы Захар.
Ефим Кузьмич наверняка был из седьмого управления, или, по-другому, из милицейской разведки. В этом ведомстве служили настоящие профессионалы, люди с железной психикой. Для них самое обыкновенное дело, если капитан милиции работает приемщиком стеклотары, а майор рядовым грузчиком. Как правило, такие люди имеют множество масок и тройное дно, и никогда не знаешь, какие они на самом деле.
Ефим Кузьмич вдруг расхохотался.
– Ты что, поверил, что ли? Да брось ты пыжиться, – дружески хлопнул он по плечу. – Это я так нехорошо шучу. Можешь звать меня просто Кузьмич, не обижусь, а потом, по-другому меня здесь никто не называет. Что обо мне люди подумают, если ты начнешь «выкать». – И уже с грустью, уткнув взгляд в разбитые ящики, добавил: – Здесь, знаешь ли, братец, никакой культуры, одна похабщина: брань, мат-перемат, пьяные морды повсюду, а хочется чего-нибудь такого возвышенного. – И уже серьезно, бросив взгляд на Егора, стоявшего поодаль, продолжал: – В общем, так, встречаться будем здесь. Место это неприметное, и у тебя всегда есть возможность сюда прийти. Мужички водочку-то любят, никто ничего не заподозрит. Если что-нибудь узнаешь, так тут же сообщаешь мне. Ладно, а сейчас иди, а то моя начальница посматривает косо.
Из машины выглянуло сердитое лицо Ильиничны:
– Кузьмич, где тебя там носит нелегкая, я, что ли, за тебя мусор со двора выносить буду?
– Сейчас! – пророкотал майор, добавив в голос развязности. И, повернувшись к Захару, продолжил: – Хуже моей Маньки, ей-богу! Даже не знаю, что ей и ответить.
Захар улыбнулся над беспомощностью Трошина, который мгновенно превратился в обыкновенного грузчика, находящегося под пятой строгой хозяйки.
– Ступай, Кузьмич, не заставляй даму ждать.
Обреченно махнув рукой, Трошин затопал к магазину, без спешки, тяжеловато, как это делает человек, сжатый тисками крохотного оклада.
– О чем базар-то был? – настороженно спросил Егор подошедшего Захара. – Сначала вроде бы рожи хотели бить друг другу, а позже начали улыбки строить.
– Да так, – неопределенно пожал плечами Маркелов, поймав изучающий взгляд. – Не поняли друг друга. Недоразумение выяснилось.
– А-а, я уже было хотел тебя в деле посмотреть.
– Ничего, – усмехнулся Захар, – как-нибудь увидишь. А что за телка с тобой стояла, пока я разговаривал? – спросил он, стараясь переменить тему.
– Понравилась? Могу познакомить. Я к ней вечерами иногда захаживаю, чтобы напряжение снять.
– И как часто?
– Не то слово! Девочка понимает толк в любви. А то давай присоединяйся к нам. Мне кажется, ты ей понравился. Организуем какое-нибудь трио, я знаю, у нее имеется некоторый опыт в подобных делах.
– Хорошо, буду иметь в виду. Ладно, пойдем! А то там уже мужики все слюной истекли.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
НЕ ГРУЗИ, НАЧАЛЬНИК, НЕВИНОВНОГО
Глава 11
– НУ, ВЫ ЧЕ, В НАТУРЕ, ДЕЛАЕТЕ?!
– Я ожидал, что здесь будет пошикарнее, – чуть поморщившись, похлопал по черному кожаному креслу Жора Крюков.
– Это же не бордель, где можно оттянуться по полной программе, а всего лишь зал, – хмыкнул Еж, плюхнувшись на диван.
– Но все-таки зал не простой, а депутатский! – возразил Крюков, присаживаясь рядом.
– А чего ты ожидал, что писсуары здесь будут из чистого золота, а дверные ручки из серебра? Ты ошибся, дорогой мой, все-таки это не дворец камерунского султана, а всего лишь место отдыха народных избранников. А они, как ты знаешь, все до одного расположены к аскетизму, – провел он ладонью по мозаичному панно из дорогого цветного стекла.
Подобный шедевр мог бы запросто украсить один из залов средневекового замка. А поди ж ты, красуется здесь на радость всем входящим. Вот что значит «все для народа» не на словах, а на деле. Еж примерно прикинул, сколько могла бы стоить подобная мозаика. Получалась очень большая цифра. Во всяком случае, на такие деньги безбедно могли существовать с пяток детских садов в течение года.
Раздался гул самолета, громкий до невозможности, и Еж в который раз чертыхнулся, подумав о том, что кому-то пришла очень глупая идея собрать сходняк именно в аэропорту. Не проще было бы встретиться где-нибудь в ресторане, послушать музыку, вкусно поесть, приобщиться, так сказать, к прекрасному, глазея на раздевающихся танцовщиц. А здесь вместо ласкающих слух мелодий приходится слушать рев моторов, которые буквально разрывают перепонки в клочья.
Еж подошел к огромному, едва ли не во всю стену, окну, откуда хорошо просматривались взлетная полоса и самолеты, принимающие пассажиров. Все здесь было отлажено, как в хорошо настроенном механизме, и жиденькая цепочка пассажиров, направляющихся к зданию, выглядела среди этого порядка едва ли не вселенским хаосом.
Вошел Миша Хвост и брезгливо поморщился:
– Ну вы че, в натуре, однако, делаете? На хрена мы здесь скучились? Что мы, хату поприличнее, что ли, не могли надыбать? У меня барабаны в ушах стучат от этого вселенского шума. А потом, что это за дешевый понт, что там за мент у входа? Я ему ксиву свою протягиваю, думаю, он мне «браслеты» на запястья нацепит, а он в струнку вытягивается, словно перед генералом.
Словно ожидая поддержки, он поочередно смотрел то на Ежа, то на Жору, расположившихся на кожаном диване. Он сел рядом с Жорой, занявшим едва ли не половину дивана.
– Ты что, спать, что ли, сюда пришел? Подвинься немного, – шутя потеснил он Корня.
Жора Крюков слегка отодвинулся.
– Удобная лежанка. Надо будет купить себе такую же на дачу, а то у меня все кости болят от мягкой мебели.
– У тебя кости, что ли, есть?
– Так же, как и у всех, – добродушно заметил Жора. – Что-то Сева задерживается, а обещал быть раньше других, – посетовал он.
Еж посмотрел на часы. Супермодные, в виде эллипса, без цифр и точек, лишь две крохотные стрелки на блестящем циферблате, они стоили не менее пяти тысяч долларов.
– У него есть еще две минуты.
Интересно, как это он сумел определить.
Сева Вологодский не опоздал, зашел ровно с боем часов, выпиравших из угла комнаты огромным полированным шкафом. Взоры присутствующих невольно обратились в сторону прозвучавшего звона. Обе стрелки слились, указав на полдень.
Не самое удачное время для переговоров.
Настоящая жизнь начиналась где-то под вечер, с открытием казино и ночных баров. В эти часы Москва надевает вечерний наряд, превращаясь из деловой и слегка суетливой в эдакую порочную бесстыдницу, что готова к самым смелым экспериментам. Лучше бы собраться вечером, когда у каждого из присутствующих открывается второе дыхание. Днем они ощущали себя неуютно, словно пасынки в присутствии равнодушной мачехи.
Поздоровавшись, Сева Вологодский сел в кресло.
– Бродяги, приношу вам извинения, что оторвал вас от дел, но нам следовало встретиться срочно. Этого просил Филин. Связь у него с вами только через меня.
– Нельзя было выбрать покомфортнее место? Кабак какой-нибудь, например, – спросил Миша Хвост. – А то у меня от этого рева все уши заложило. Ну да ладно, что там за вопрос?
– Со мной он почему-то говорить не захотел, желает передать все лично собранию.
– Я уже начинаю жалеть, что мы с ним связались, – проворчал Жора. – Может, нам отказаться от его услуг? Найдем кого-нибудь посговорчивее.
– У него хорошие рекомендации, – напомнил Сева Вологодский. – А потом, уже поздно, так дела не делаются. Нас просто никто не поймет.
– Да, кстати, Сева, а тут случайно никаких «жучков» нет? – проговорил Еж, крутанув указательным пальцем вокруг.
– Можешь не беспокоиться, Лось уже заходил с ребятками в эту комнату, повертелись с приборчиками. Все чисто! И вообще, хочу вам сказать, это самое надежное место на тридцать километров в округе.
Присутствующие невольно улыбнулись, вспомнив про сержанта, стоящего у входа. Наверное, каждого из них он принимал за дипломатическую особу высшего звена и невольно вытягивался, когда они проходили мимо.
Вошел Лось, сдержанно кивнул всем сразу и, обратившись к Севе Вологодскому, произнес:
– Он здесь.
– Что ж, очень хорошо. Пускай заходит.
Даже в этом зале Лось выглядел громадным, чуть втянув голову в плечи, как будто опасался, что высокие своды способны вжать его в пол, он вышел, слегка притворив за собой дверь.
Через минуту появился Филин, как всегда невозмутимый. Запавшие глаза смотрели холодно и умно. Казалось, что он способен увидеть всякого насквозь.
Он лишь слегка кивнул, не желая приблизиться к кому-либо из сидящих, и, облюбовав жесткий стул, стоящий у самой стены, медленно присел, положив на колени руки.
С минуту Филин не замечал никого вокруг, с интересом разглядывая дорогой интерьер. Холодный взгляд скользнул по фарфоровой статуэтке обнаженной танцовщицы, стоявшей на журнальном столике. Некоторое время он оценивал ее пропорции, а потом заговорил негромко, но очень уверенно, как человек, прекрасно осознающий собственные возможности:
– Господа… Мне не хотелось бы выглядеть навязчивым и понапрасну отвлекать ваше время, все-таки мы все люди очень занятые, но, к сожалению, у меня к вам имеются некоторые вопросы. – Помолчав секунду, добавил: – Я бы даже сформулировал так… претензии.
– Не гони пургу, Филин, – грозно качнул тучным телом Жора, – о чем базар? Ты нам не раскидывай понты, говори как есть.
Филин посмотрел на Жору. Взгляд пристальный, прямой. Казалось, в нем ничего не изменилось, лишь лоб прорезала глубокая морщина, которая криво уперлась в поднятую бровь. Похоже, он решал непростую задачу, а именно, сколько нужно выпустить пуль в заплывшее тело, чтобы отпустить душу на поклон к господу богу.
Неожиданно он улыбнулся, широко, почти по-мальчишески, показав ровные белые зубы.
– Хорошо, разъясняю для особо непонятливых. – Мягкая улыбка никак не вязалась со строгим голосом. – Мы получили от вас заказ… Думаю, вы не будете отрицать этого. – Не нужно было иметь абсолютный музыкальный слух, чтобы уловить в его голосе неприкрытый сарказм. – Мы взялись за это дело. Клиенты изучены и высчитаны. Осталось немного – надавить на курок, чтобы поставить точку в нашем договоре. Но вот этого как раз и не происходит. И знаете почему, господа? – За окном заревели могучие моторы «Боинга», заходящего на посадку. Филин невольно прервал речь. Пережидая, он прикрыл веки, и некоторым удалось заметить на них тонкую изящную наколку: «Не буди». Странно, что они раньше не обратили на нее внимания. Такие вещи наносят себе на «малолетках» пацаны, не лишенные тюремной романтики. А поговаривали, что он из бывших ментов. Турбины затихли, и Филин продолжал все тем же твердым голосом: – Я отвечу вам. Прошло три недели после нашего разговора, а оружия у нас по-прежнему нет. Вы же должны были предоставить нам его еще семь дней назад. Такова договоренность, господа, – развел он руки в стороны. – Или я чего-то недопонимаю?
– Все так, Филин, – обратился Сева Вологодский, – только ты как-то уж мутно изъясняешься. Говори конкретно, что хочешь. Все-таки люди пришли сюда не цирк смотреть.
– Так вот, все наши силы были брошены на выполнение вашего заказа, и нам пришлось отказаться от довольно выгодных предложений. Поверьте, там светили очень неплохие деньги.
– Филин, ты что рогами тут шевелишь? Ты что, пришел сюда, чтобы «капусту» с нас срубить? – строго заговорил Еж.
Филин развернулся и смотрел теперь, не моргая, прямо на Ежа.
– Я не один, господа, нас целая корпорация. И я всего лишь представляю ее интересы. Так вот, меня просили передать, что вы должны компенсировать наши потери. В противном случае нам придется расторгнуть контракт. Это обойдется вам гораздо дороже.
– Что ты имеешь в виду?
Филин сдержанно улыбнулся:
– Ничего особенного, просто за одну и ту же работу вам придется заплатить дважды.
Сева Вологодский повернулся в сторону Хвоста:
– Миша, ты нам ничего не хочешь сказать?
– С оружием вышла некоторая неувязочка, – честно признался Миша Хвост. – Это зависит не от нас. Менты плотно пасут. Но оно будет вам доставлено, как мы и договаривались, правда, немного позднее. Мы – люди слова.
– Нам нужна компенсация, – спокойно проговорил Филин. – Поймите нас правильно, но мы не занимаемся благотворительностью. У нас серьезная организация.
– Послушай… как там тебя, а не много ли ты на себя берешь? – грубовато спросил Жора. – Тебе дали деньги в зубы, и ты, будь добр, отработай их.
Сева Вологодский примирительно поднял ладонь:
– Сколько же вы хотите?
Лицо Филина стало озабоченным.
– Нам не нужно чужого, но и своего мы тоже никогда не отдаем… Мы тут посчитали. Пока мы сидели без дела по вашей милости, то потеряли триста тысяч долларов… Но так как у нас с вами имеются некоторые соглашения и мы с вами партнеры, то мы согласны на сто пятьдесят. Нам бы хотелось получить их в ближайшее время.
– Хорошо, вы получите эти деньги, – неожиданно согласился Сева Вологодский и, посмотрев на Мишу, хмуро поинтересовался: – Когда?
– У меня сейчас некоторые напряги с финансами возникли, – будто бы смущаясь, произнес Миша Хвост. – Деньги будут завтра. В крайнем случае через пару дней. Я передам их Севе Вологодскому. Лады?
– Это нас устраивает, – сдержанно отреагировал Филин.
– Если эта проблема решена, тогда я хочу сказать: продолжайте по-прежнему следить за клиентами. У меня имеется информация, что каким-то образом они осведомлены о готовящейся акции, и теперь вам придется поработать вдвойне. У тебя есть еще что-нибудь к нам, Филин?
– Нет, нас интересовала только неустойка, – натянуто улыбнулся Филин. – Впрочем, могу добавить: если нам предстоит и дальше дожидаться «стволов», то мы вынуждены будем отказаться и от других контрактов. А значит, возрастут и ваши траты.
– Оружие у вас будет через три, максимум через пять дней, – уверенно произнес Сева Вологодский.
– Больше у меня нет вопросов, господа, – поднялся Филин.
– Одну минуту, – неожиданно повысил голос Сева, заставив Филина обернуться у самого порога. – Насколько я понимаю, в вашем лице мы имеем дело с очень серьезной корпорацией, а следовательно, вы должны знать, что санкций не бывает только с одной стороны. Так вот, я хочу сказать: если, ну, скажем, акции не будут выполняться в срок, то мы вправе настаивать на штрафе.
Лицо Филина на мгновение застыло, но уже в следующую секунду расползлось в благодушной улыбке.
– Договорились. Думаю, что это будет справедливо, – и, скупо кивнув на прощание, он вышел из зала.
Гоша Антиквариат сидел в соседней комнате, уставившись в экран монитора. Правая рука, скрюченная старческим ревматизмом, выглядела уродливо. В длинных пальцах, поросших короткими черными волосками, он сжимал высокий бокал. Трудно было поверить, что три десятилетия назад эти пальцы обладали необыкновенной гибкостью и ради хохмы могли вытащить мелкую монетку даже из самого глубокого кармана.
Он слегка пригубил красное вино – единственное, что позволял себе в последние годы, – и с интересом продолжал следить за экраном. Филин вышел из депутатского зала. Приостановился, словно соображая, куда следует направиться дальше, и, сориентировавшись, затопал к выходу. Гоша Антиквариат внимательно наблюдал за его действиями, стараясь не упустить даже малейшего движения. Филин не мог явиться в одиночестве, что с его стороны выглядело бы несусветной глупостью, наверняка его кто-то прикрывал, и эти люди должны находиться где-то поблизости. Скорее всего, растворившись среди толпы, они пасут Филина. Как же их вычислить? Гоша Антиквариат щелкнул пультом, увеличив изображение. Сейчас отчетливо видны были глаза Филина – темные, глубоко посаженные, на человека, который видел его впервые, они производили неприятное впечатление.
Гоша опять пригубил вино. Оно было подогретым, но лишь слегка и только для того, чтобы подарить радость дряблому телу. Когда вино растекалось по желудку, казалось, что внутри забил благодатный источник.
Беспристрастная камера зафиксировала движение глаз Филина. Гоша повел камеру в эту сторону и увидел мужчину, стоящего в толпе. Он разглядывал светящееся табло, расписание полетов. На пассажира он был похож мало: в неброской внешности отсутствовала обреченность многочасового ожидания, не было и нервозности, что преследует едва ли не каждого отправляющегося в полет. И еще он был в очках. Темных, закрывающих едва ли не половину лица. Во-первых, на улице было не так уж и солнечно, можно было бы запросто обойтись без очков; а во-вторых, очень затруднительно рассматривать табло. Сними их да читай себе все, что захочешь! Конечно, мужчина не бросался в глаза среди массы народа, выглядел вполне обыкновенно, даже милицейский патруль вряд ли удостоил бы его своим вниманием, но Гоша раскусил его сразу, едва глянув.
Мужчина отошел от табло, едва Филин направился к выходу. И сделал это непринужденно, как человек, получивший нужную информацию.
Ага! Рядом еще один: такой же незаметный – в сером неброском костюме, какой предпочитают рядовые командированные. Как и первый, он был в очках, пригодных разве что для сварочных работ, вот только проку от такого маскарада было маловато – в зале было сумрачно, как перед грозой.
Рядом с Гошей стоял Лось. С некоторых пор он выполнял при Антиквариате роль связного, за что старый вор понемногу вводил его в круг своих старинных приятелей, таких же одиноких, как и он сам, но обладавших влиянием, которым не могли бы похвастаться многие губернаторы.
– Ты видел этих двоих? – поставил Антиквариат на низенький столик бокал с остатками вина.
– Да, Георгий Иванович, – произнес Лось, не отрывая взгляда от цветного изображения.
– У меня скверное предчувствие, а оно меня практически не обманывает. Я старый, а значит, мудрый. И мне мой жизненный опыт подсказывает, что мы напрасно связались с этим человеком. Нам было бы лучше расторгнуть контракт. Но такие люди, как он, подобные шаги воспринимают как слабость. Сколько человек находится сегодня под твоим началом? – Старик говорил как-то книжно. Такое впечатление, что последние пятьдесят лет своей жизни он провел не за колючей проволокой, а в академических стенах.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?