Текст книги "Одиннадцать"
![](/books_files/covers/thumbs_240/odinnadcat-236192.jpg)
Автор книги: Эрик Бутаков
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Есть, конечно, – Виталя достал из внутреннего кармана коробочку. Вытащил из неё желтую таблетку и протянул Ефиму. – Вот – поможет.
– Спасибо!
Ефим отошел к столику с напитками, проглотил таблетку, запил её спиртным и присел на кресло. Голова немного гудела, но чувствовалось, что стало что-то происходить приятное, потому что краски стали ярче, свет приятней и теплей, и голоса дилера и игроков слышались особенно отчетливо. Через минуту Ефим на мгновение (как ему казалось) погрузился в сладкую дрему и, если говорить честно, он спокойно заснул.
Он спал почти час, и спал бы ещё. Но…
Из его новой куртки, что лежала на соседнем кресле, раздалась трель телефона (он три звонка вибрирует, потом начинает звонить). Ефим открыл глаза, секунду подумав и определившись, где он, протянул руку к куртке и достал телефон.
– Аллё?
– Что-то прервалось? – голос матери напомнил, что он уже с ней разговаривал.
– Да, мам! Поздравляю, говорю. Как ты? Ты дома?
– А где мне ещё быть? Что с тобой сегодня?
– Я сейчас в Москве. Утро здесь. Ещё, толком, не проснулся.
– Как ты там оказался? – удивилась мать.
– Я уже сутки в Москве. Вчера прилетел.
– Во, даёшь! Я ни сном, ни духом. Ты один?
Ефим вспомнил, как он проснулся в «России», но понял, что мать спрашивает, скорее всего, совершенно не об этом, поэтому ответил:
– Один, конечно. С кем же ещё?
– По-онятно! – мать любила иногда со вздохом растянуть гласные. – Ты надолго?
– Не знаю, ещё, посмотрим.
– Ну, ладно, сыночка, с Богом. Приезжай быстрее.
– Хорошо. С Днем рождения тебя ещё раз. Расти большой. Скоро буду.
Телефон отсоединился. Он засунул его обратно в куртку, ещё раз с удивлением наткнувшись на денежки во внутреннем кармане, налил в стакан и выпил с удовольствием теперь уже вишневого сока, и посмотрел на игроков.
Те, казалось, и не слышали и не замечали его, успевая делать ставки и поглядывая на шарик, катящийся и прыгающий в сиянии огней по колесу.
«Херня какая-то!» – решил Ефим, налил себе ещё вишневого сока, проглотил махом и пошел к столу. Подошел, оперся, собрал свои фишки, лениво поставил несколько штук. Играть уже не хотелось.
– Может, поедем?
– Поехали.
Странно, обычно игроков не оторвать!
Они вчетвером вышли из казино. На улице было уже светло и совершенно сухо – слепило яркое солнце, и никакого снега не было с прошлой зимы. Музыка лилась из бетонных стен, оповещая радиостанцией «Новый Арбат» об услугах и ценах близлежащих магазинов. Машины неслись в привычном бешеном темпе, люди в хороших одеждах шли по своим делам или просто спешили, все двигалось, вплоть до облаков – красивая и, все-таки ещё раз, яркая Москва жила в привычном бешенном ритме.
Подъехал джип с эмблемою «Лексус». Остановился. Владимир Павлович и его два соратника по путешествиям, Евгений Ефимович и Андрей Валентинович, вышли из машины и пожали Ефиму руку.
– Как отдыхается?
– С днем Рождения, Владимир Павлович.
– Спасибо, спасибо, Ефим Тимофеевич, – Владимир Павлович ещё раз пожал протянутую Ефимом руку. – Благодарю. Вы готовы?
«Вы готовы?» относилось только к Ефиму. Трое его компаньонов, которых Палыч назначил вчера развлекать Ефима, поздравив Палыча, сели в свой автомобиль и больше не показывались. Поэтому Ефим ответил только за себя: «Готов».
– Чудно. Тогда поехали! – и Палыч забрался на переднее сиденье.
Когда остальные уместились на широком заднем сиденье, как на диване, воитель спросил:
– На базу?
– В спортзал, – ответил Палыч и, повернувшись к Ефиму, добавил: – Там всё решим.
– Понятно, – с безразличным видом ответил Ефим, сам тем временем наблюдая, что изменилось вокруг за последний час, с момента восхода солнца.
«Там всё решим» означало, видимо, что собственно разговор о делах, ради которых он прилетел в Столицу, состоится в каком-то «Спортзале». Что за спортзал? Спортсмены, тоже мне! Хотя, как сказать… Но как после столь бурной ночи можно чего-то там решить? Однако, уже узнав довольно хорошо Владимира Павловича, которого он ещё прошлым летом на Байкале для себя окрестил «Старшой», Ефим решил, что, в сущности, какая разница – они ему обещали интересную работёнку, так что, как говорится, «будем посмотреть»! А пока он глазел по сторонам, в тайне надеясь, что в спортзал нужно будет ехать мимо гостинцы «Москва» и Охотного Ряда. Тогда станет ясно – спятил Ефим или ему всё приснилось, или… А что ещё может быть или?
Как по заказу джип проскочил на Тверскую, спустился к Кремлю и немного застрял в пробке у поворота к Госдуме. «Интуриста» не было – шло строительство. «Москва» была в разобранном состоянии, обнесенная лесами. По крышам Охотного ряда слонялись «гости нашего города» разглядывая фонтаны и грузинскую «архитектуру малых форм». Биотуалеты функционировали – к ним стояли небольшие очереди.
Владимир Павлович (Старшой) повернулся к Ефиму.
– Как настроение?
– Нормально, – ответил Ефим.
– Уставший ты какой-то.
– Будешь здесь… Всю ночь не спать… А «Россию» уже разобрали? – на всякий случай спросил Ефим.
– Ещё не всю! – непонятно, шутит он или говорит действительно именно о гостинице, ответил Старшой. – А что?
– Да так – интересно. Я там, вообще-то, часы забыл.
Владимир Палыч загадочно улыбнулся, кивнул и отвернулся к водителю, сказал ему:
– Включи музыку, пожалуйста.
– Слушаюсь, – почему-то ответил (штатский с виду) водитель и нажал на кнопку дорогущей магнитолы.
Из динамиков полилось:
«Жизнь, ни то, чтоб спесь —
Такая сладкая стать…
Кстати, на всё наделать
И спать. И спать…»
Ефим вздрогнул. Посмотрел на соседей.
Те безразлично смотрели вперед, почти кимарили.
Краем глаза Ефим заметил, что Владимир Павлович смотрит на него в зеркало заднего вида. Хотя, по идее, там должен был быть виден только глаз (или два) водителя.
Владимир Павлович заметил взгляд Ефима, поэтому, наверное, спросил:
– Кашин нравится?
– Да, – однозначно ответил Ефим.
Ему не хотелось много говорить – что-то казалось здесь ни так – уж слишком всё они в цвет гутарят. И голова начинала болеть.
– Вслушайся в слова, – посоветовал Владимир Павлович. – Молодец парень – гуру как-никак.
– Гуру?
– Да, – однозначно ответил Старшой и замолчал, отвернувшись.
– Ты где-то куртку уже порвал? – зачем-то спросил, сидевший рядом, Андрей Валентинович, показывая пальцем на плечо Ефима.
– Да, – ответил Ефим, кивнув назад. – Вон там, на стройке Охотного Ряда.
– В смысле? – не понял Андрей Валентинович.
– Проехали уже… Голова у меня что-то опять, извиняюсь, разболелась.
Андрей Валентинович недоуменно пожал плечами и отвернулся.
– Можно музыку выключить? – спросил Ефим у водителя. – По мозгам колотит, как кувалдой.
– Выключи, – сказал Старшой водителю.
Тот выключил.
– Долго нам ещё ехать?
– Прилично.
– Я посплю чуток с вашего позволения, – сказал Ефим, обращаясь к Владимиру Павловичу. – Разбудите, когда подъедем.
– Конечно! – пообещал Старшой. – Отдыхай.
И уткнувшись носом в воротник и краем лба в стекло двери, сжав в кармане ключ от гостиничного номера «России», Ефим попытался заснуть.
Прошло несколько секунд, максимум – минута, и ему это удалось.
Глава вторая
Прошлым летом на Байкале
Сейчас уже точно и не вспомнишь, какого числа в последней декаде июня Ефиму позвонил бывший одноклассник, а ныне заместитель директора туристической фирмы, друг детства, некто Николай и спросил:
– Ты числа десятого-пятнадцатого июля что делаешь?
Интересный вопрос, если учесть, что звонок прозвенел недели за три до названной даты. Ефим же не всевидящий, чтобы точно знать, что он делает числа десятого – пятнадцатого? Поэтому он честно ответил:
– Хер его знает! А что?
– Да нам тут позвонили из Улан-Удэ, спрашивают, сможем ли мы организовать проводника для москвичей от Рытого до Шартлая. Я подумал, что если у тебя есть время, может, проведешь? Ты же эти места знаешь. А? Как?
– Не знаю, Коля. Неожиданный вопрос. Подумать надо, может, и проведу.
– Ну, скажем так, для информации: трое москвичей и один из Улан-Удэ. Прилетают числа десятого. Хотят пройти от Рытого до Шартлая. От Аэропорта до МРС – на машине, их Уазик будет ждать в порту. В МРС ждет корабль. На корабле до Рытого. Потом пешком по берегу. На Шартлае – на корабль и обратно в МРС. Из МРС на машине – в Иркутск. На всё про всё – четыре дня. Вот, вроде бы и всё.
– И всё? А чего тут сложного?
– Ничего.
– Вот именно. А почему тогда я? А свои проводники у вас где?
– Да свои – кто где, заняты, в отпуске многие. А тут, скажем так, тебе места знакомые и заплатим немного: семьсот пятьдесят рублей за день, за четыре дня – три тысячи.
– Ясно, братишка! Там примерно тридцать километров пути, – начал Ефим подыгрывать дотошному до мелочей Коле. – Надо полагать, ваша фирма оценивает каждые мои десять километров в тысячу рублей. Значит, километр – в сотню, сто метров – десятка, десять метров – рубль, а метр пути, пройденный мною, стало быть, стоит десять копеек? – у Ефима было хорошее настроение и пятерка по математике за третий класс. – Отличная такса!
На том конце провода на секунду задумались.
– Ну, наверное, – в конце концов, прозвучало в трубке.
– Да ладно, Коля – я пошутил. В принципе, можно. Но я ещё подумаю, как у меня с работой. А так, в принципе, можно – я бы прогулялся. Но я подумаю до вечера, потом позвоню. Хорошо?
– Хорошо. Давай я вечером после работы зайду, и мы всё, скажем так, подробно обсудим. Хорошо?
– Давай.
Коля повесил трубку.
Вечером они всё обсудили, взяв бутылку.
Выяснилось, что эта троица из Москвы – какие-то шишки, которым делать нечего и они шарахаются по миру в поисках приключений. С ними – организатор данного перехода – какой-то геолог из Улан-Удэ. Эти трое – тоже вроде бы геологи. Короче, тайга им, как дом родной, а тогда какова роль Ефима в этом деле – непонятно. Коля и сам толком не знал, зачем они запросили проводника, но тут чего сказать – москвичи: чего им надо, то и предоставим, лишь бы платили. Ефиму тем более было по барабану – двадцать пять – тридцать километров пробежаться вдоль Байкала – за счастье, а то он уже засиделся в городе. И чем больше они наливали, тем проще казался путь, и Ефим почти согласился, сказав, что его могут свернуть, только непредвиденные обстоятельства – вызов в Москву к начальству, тяжелая болезнь, ураган или …. Или что-то ещё, о чем он ещё не знает – на всё воля Божья!
– Всё. Тогда, скажем так, я уже никого не ищу – как только дата прилета будет ясна – я с тобой свяжусь.
– А это точно будет числа десятого? Или могут быть переносы? Тогда мне нужно заранее знать… Чтобы с работой подсуетился и косяков не вышло. Я ещё финал хочу посмотреть.
– Точно. Скорее всего, точно. Если, скажем так, что-то изменится – я сообщу, – пообещал пьяный старинный приятель.
– Договорились! – Ефимка хлопнул Кольку по плечу. – Наливай!
Через неделю Коля позвонил и дал контактный телефон человека по имени Валентин из Улан-удэ.
Девятого июля рухнул, точнее, врезался в гаражный кооператив, «Аэробус А-300».
Ефим даже знал точно, в чей именно гараж! Много лет назад один его знакомый мужик получил всеми правдами и неправдами место под строительство гаража почти на взлетной полосе. Кто знал, что может лайнер в конце полосы соскользнуть сюда? Хотя теоретически тогда такая возможность рассматривалась, но практически все думали, что этого не может быть, поэтому гаражи давали лучшим из лучших. Этот мужик был заслуженный летчик-вертолетчик, и ему посчастливилось выловить там место под гараж. Когда он строил гараж, Ефим пару раз приезжал к нему на стройку. Помнится, он ещё тогда пошутил, стоя на крыше недоделанного строения, и глядя на взлетную полосу: «Тебе бы, Семёныч, телескопическую антенну, типа удочки, с растопыренными проволочными усами на гараж поставить: пошел самолет на посадку – ты её поднимаешь: „Платите, суки, а то не опущу!“ Миллионером будешь!» Его сын тогда диспетчером аэропорта работал, вот он и намекнул, что тот заранее бы ему сообщал, когда самолет на посадку идет, чтобы он вовремя удочку мог разматывать. Так что всё было очень даже «остроумно». Вот тебе и остроумно! Знать бы тогда что такое случиться! Хотя, если б даже и знать…. кто-то бы гаражи снес, что ли? Не повезло тебе, Семеныч… если конечно, ты за это время свой гараж не продал. Хотя, причем здесь Семёныч – столько людей ни за что погибло – вот уж кому не повезло! Прости Господи, Царствие Вам Небесное!
Группа, которую ждал Ефим, приземлилась на этом же рейсе и на таком же самолете двумя днями позже – одиннадцатого июля. (Финал чемпионата мира по футболу Ефим посмотрел).
Одиннадцатого июля денек выдался пасмурный. С утра моросил мелкий дождь, небо затянуло серой пеленой, и все предметы, люди и строения потеряли свою тень. Серо! (Вот откуда, наверное, значение слова «зеро»!) Стоило посмотреть в окно, становилось ясно – слизь. В Сибири вообще интересно, если солнце – то жара, марево, парево, жарево, духота. Если дождина – то холодина. Если моросит – хрен знает что: вроде и тепло, но в то же время, полный отстой – не знаешь, как одеваться. Склизко, нудно, тоскливо…
Но нужно было к восьми утра ехать в Аэропорт. И Ефим вызвал тачку.
Днем раньше он созвонился с человеком из Улан-Удэ, которого звали Валентин, и договорился о времени и месте встречи. Что-либо более подробное узнать не удалось. (Валентин был прилично пьян, что угадывалось даже через телефонную трубу). Окромя того, что его будет ждать в восемь у выхода из аэровокзала «Уазик-таблетка» с «бурятскими» номерами, то есть серии «03», и то, что ему нужно обязательно взять «гладкий» ствол против медведей, Валя ничего сказать не мог. Он постоянно повторял: «Нарезная пуля, это самое, медведя прошивает – бери гладкий. Нарезная – прошивает. Только гладкий, это самое, эффективно! Бери гладкий! Понял? Гладкий! Я тут, это самое, с друзьями, извини, но завтра всё решим. Бери, это самое, только гладкий! Понял? Гладкий. Там люди, это самое, серьезные. Не дай бог, медведя встретим – только гладкий, только гладкий! Он медведя, это самое, бьёт – аж отбрасывает!»…
Задолбал – «это самое» – Ефим отключился. И на том спасибо.
«Ладно, – решил Ефим, – разберемся!»
Наскоро собравшись, а чего особенно собирать, если идти по берегу? Спальник, пару свитеров, сапоги резиновые, комплект своих книжек в качестве сувениров, да кое-что перекусить, тем более что обещалось, что все продукты и прочее – за счет москвичей. Ефим помолился на дорожку (он серьезно относился к Байкалу, какой бы маршрут не предполагался), и поехал в Аэропорт.
В Аэропорту Уазик с бурятскими номерами был один. Ефима тоже сразу узнали – человек с рюкзаком и зачехленным оружием в Аэропорту был тоже один. (Ефим, как заказывали, взял с собой гладкий ствол, доподлинно зная, что медведей в тех местах уйма, не даром тот берег называется «Берегом бурых медведей» и относится к Байкало-Ленскому заповеднику, разрешение на проход через который так никто и не получил в турфирме старого приятеля).
Ефим пожал руку геологу-золотодобытчику Валентину и водителю Уазика Андрею, загрузил свой рюкзак на коробки с продуктами и выпивкой, закурил и, пока оставалось время до выхода прилетевших, стал расспрашивать, кто да что.
– Они вообще-то кто, эти ребята из Москвы? – спросил он Валентина.
Валентин тоже курил, сидя на соседнем кресле в салоне машины с настежь распахнутой дверью, чтобы проветривалось.
– Один, это самое, Старшой из них – Владимир Павлович бывший вице-премьер, тоже геолог, как и я, – ответил Валентин. – Мы с ним, это самое, уже несколько лет каждый год на Байкале время проводим. Классный мужик. Весь Байкал на корабле обошли. Весь облазили.
– Понятно. А остальные?
– Остальных я меньше знаю. Они первый раз на Байкале. Они по горам съезжать, это самое, любители.
– То есть?
– Ну, они на горы высаживаются с вертолета, а потом на лыжах по целине – вниз. Приколы у них, это самое, такие. Адреналин.
– Хорошие приколы. На горных лыжах – по целине. Интересно…
– Во, познакомитесь нормально, всё узнаешь. У одного, что постарше, это самое, титановый позвонок.
– Как это? – не понял Ефим.
– Ну, это самое, операция была, позвонок как-то там заменили. Короче, это самое, он с этим позвонком уже несколько лет живет… и нормально.
– А третий?
– А третий, тоже нормальный мужик.
– Ясно. Теперь ещё: какой маршрут конкретно, а то что-то я вчера не разобрал с твоих слов, что вы там планируйте и зачем я вам нужен, если вы вдоль берега прогуляться решили в компании таких экстремалов, как эти лыжники?
– Я вчера, это самое, с друзьями встретился – посидели маленько, – для начала, типа извинившись, сказал Валентин. – А маршрут такой: сейчас едем в МРС, там – на корабль, на нем – на Шартлай, потом по тропе – в верховья Лены, потом по верху выходим на реку Риты и по ней – через ущелье на мыс Рытый. Там – на корабль и – домой.
Ефим чуть не подавился дымом.
– Не понял?! А прогулка по берегу от Рытого до Шартлая?
– Не! Они, это самое, всё напутали. Наоборот: от Шартлая до Рытого, я говорил. Поверху, через верховья Лены и ущелье по Рите. Так договаривались… Они хотят там всё отснять – у них собой аппаратура, камеры и всё такое… О, выходят! – увидел Валентин, что из ворот накопителя появились люди. – Я, это самое, побежал встречать!
– Беги.
Валентин заспешил к воротам. Водитель Андрей пошел с ним помочь притащить багаж.
«Вот тебе здрасти, приехали!» – Ефим такого поворота (и маршрута) не ожидал. Хреново дело! А что делать?
Решил первым делом, пока никого нет рядом, позвонить на работу Коле и поблагодарить за полноту предоставленной информации и, возможно, обматерить тех, кто должен был держать это мероприятие на контроле и сообщать ему, Ефиму, обо всех изменениях.
Позвонил. Сказал, что хотел (материть никого не стал). Понял, что уже ничего они не смогут сделать. А ему уже не солидно заднюю врубать – придется лезть в горы в резиновых сапогах. Ехать до дому за горным снаряжением времени нет. «По ходу разберемся! – решил Ефим. – А на счет Рытого, это – вряд ли! Оттуда, ещё никто не возвращался!»
К машине первым подходил, видимо, их Старшой. Рядом, его огромный, но классный рюкзак, тащил Валентин.
– Вот, знакомьтесь, – сказал Валентин, – наш проводник.
– Владимир Павлович, – представился большой, высокий мужчина с «московской» бородкой и в бейсбольной кепке, протягивая Ефиму огромную руку.
– Ефим, – Ефим пожал эту руку.
Подошли остальные.
– Андрей Валентинович, – протянул руку седой человек с проницательным взглядом в шляпе, типа Челентано.
– Ефим.
– Евгений Ефимович, – поздоровался третий во всём черном, в ковбойской шляпе, очень похожий на капитана Кусто.
– Ефим, – повторил Ефим.
– Все в сборе? – спросил Владимир Павлович у всех. – Тогда в путь?
– Все, – подтвердил Валентин, – поехали. Андрюха, заводи!
Разместившись в салоне Уазика под контролем Старшого (у каждого, оказывается, здесь было свое место), команда тронулась в путь на МРС.
– Так, ну давайте определимся, что у нас и как, – сразу взяв бразды правления в свои руки, предложил Старшой. – Валентин, есть что-нибудь попить?
– Квас домашний. Моя сама делала, вкусный, – ответил Валентин и вытащил из-под ног пятилитровую пластиковую бутыль, полную кваса.
– Стаканы?
– Вот, – Валентин протянул стопку пластиковых стаканчиков, заранее приготовленных.
– Чудно, – оценил Владимир Павлович.
Ефим помог разлить квас, сам попил. Действительно, вкусный квас.
Утолив жажду, все расслабились и развалились в креслах, насколько те позволяли.
– Так, – сказал Старшой, вынимая из своего рюкзака небольшие ламинированные карты-картинки. – Вот наш маршрут.
– Да, это интересно, – сказал Ефим и пододвинулся поближе к Старшому. – Давайте обсудим.
– А чего обсуждать – всё уже решено. Валентин, ты таблички сделал? – обратился он к Валентину, который сидел рядом с водителем впереди.
– А как же?! Как договаривались!
– Покажи.
Валентин протянул две квадратные металлические пластинки с гравировкой, как на могилку. Все стали их рассматривать, передавая из рук в руки.
– Чудно, – сказал Старшой, – а клей не забыл?
– Это самое, обижаете, Владимир Павлович! Когда я что забывал?
– Ты молодец, Валентин! – похвалил его Старшой и обратился к Ефиму, протягивая ему ламинированную карту-картинку. – Вот значить, какой план действий: Сегодня садимся на корабль, утром приходим на Мыс Шартлай (вот он на карте), и сразу вверх. Находим исток Лены. Я высчитал, что исток должен быть выше и дальше, нежели тот, который считается официальным, так что мы удлиним Лену километра на четыре и официально это зарегистрируем. А на месте истока приклеим вот эту табличку.
Владимир Павлович показал одну из двух табличек с фамилиями участников перехода, которую изготовил Валентин. Фамилии Ефима там, естественно, не было.
– Далее, – продолжал Старшой, – идем вот по этому склону километров шесть-восемь к истоку Риты и спускаемся по ущелью на мыс Рытый. Там нас будет ждать корабль. На всё – про всё – четыре, максимум, пять дней.
– Угу, я понял, – ответил Ефим. – Только должен предупредить, что из ущелья Рытого ещё никто не возвращался, если туда заходил.
– Не так, – не согласился Владимир Павлович, – был один, кто спустился по реке вниз. Я в Интернете по этому вопросу всю информацию прочел.
– Что-то я таких не знаю.
– Значит, будем первыми, если таких не было. Я правильно говорю, Валентин?
– Это самое, абсолютно! – подтвердил Валентин.
– Чудно, – подытожил Старшой.
– Мужики, я серьезно, – не унимался Ефим, – не стоит туда даже суваться. Там говорят, магма близко подходит к поверхности, радиация большая…
– Да нет там никакой радиации, – немного раздраженно обрезал Владимир Павлович. – Я проверял. Нет там никакой радиации!
– Тогда медведей значит много. Там «медвежий угол» – так его называют местные.
– Ну, и что? У нас ружье есть?
– Есть.
– Какие тогда сомнения?
– Да, в общем-то, никаких, – выдохнул Ефим, понимая, что спорить бесполезно, и откинулся на спинку кресла. («По ходу разберемся» – решил, как обычно, он.)
– Так, ещё нужно заехать в какоё-нибудь магазин, взять кое-что. По дороге будут магазины?
– Сколько угодно, – ответил Ефим.
– Валентин, остановимся возле магазина. Ефим покажет где.
– Это самое, без проблем! – отозвался Валентин.
– Вот и чудно! – заключил Владимир Павлович.
Пока добрались до МРС по ходу бурханили, то есть выпивали и лили водку бурятским духам на священных местах, несколько раз, а значит, почти, подружились.
МРС – деревушка, стоящая у паромной переправы с материка на остров Ольхон. Там на причале их ждал корабль, типа «Ярославец» под именем (или названием) «Фрегат».
– Отлично! – сказал Ефим, потягиваясь у машины. – Будем буруздить просторы Байкала на фрегате – ни больше, ни меньше!
Андрей Валентинович, которого про себя Ефим окрестил «Титановый» и Евгений Ефимович, естественно, для Ефима – «Кусто», не переставали восхищаться пейзажами и щелкать на фотоаппараты кадр за кадром всю дорогу до Байкала. А снимать было что, несмотря на неважную погоду. Аппаратура у них у всех была, чего сказать, очень хорошая, из последних каталогов, видимо. И дорогая – жуть. «А как иначе?» – так, кажется, кто-то из них спросил.
Капитан корабля и его помощник помогли загрузить вещи, показали, где расположиться пассажирам и немедля отправились, прогудев на прощанье «удаляющемуся» поселку и Уазику с водителем Андреем, который остался их дожидаться четыре дня на берегу в машине.
Пятерка путешественников расположилась на корме, под натянутым брезентом, за столиком. Быстро нарезав закуски, они отметили минуты пребывания на Байкале, поздравили «дебютантов» с эти событием и начали звонить родным, чтобы похвастаться, где они сейчас плывут.
«Да, да – на Байкале! Прямо с корабля звоню! Ты не представляешь как здесь красиво! Да, всё нормально! Да! Целую. Потом расскажу. Ну, всё, пока!» – что-то в таком духе раздавалось с разных концов корабля.
Потом все снова присели за стол.
За нескучной беседой выяснилось, что Валентин забыл таблички в машине. Но ему никто не поверил, потому что он ничего не забывает, и все решили дождаться утра, когда Валентин сознается, что он их всё же взял, а сейчас просто хочет всех разыграть.
Потом обсудили немыслимое везение москвичей, которые взяли билеты на восьмое число, но после их поменяли на десятое, чтобы досмотреть финал чемпионата мира по футболу. А тот рейс, прилетев девятого, сгорел в Иркутском Аэропорту.
– Да уж, – сказал Ефим, – футбол иногда спасает жизни!
– Да уж! – подтвердили москвичи.
Ещё оказалось, что Владимир Павлович читал книгу Ефима о Байкале в Интернете.
Ефим тут же вручил ему весь комплект своих книг, пообещав остальным, что сделает то же самое, когда они вернуться в Иркутск.
Выпили, как полагается, за автора и столь интересного человека, как Ефим, с которым их так неожиданно свела судьба.
Ефиму было приятно. Попутчики сбросили напряжение первого знакомства и рассказали о себе, о своем хобби спускаться с нетронутых вершин (и про титановый позвонок, конечно же).
Всё было «чудно»!
Ближе к ночи, отведав подарок капитана в виде вяленого омуля, мужики утомились и разбрелись по каютам.
Ефим остался на палубе, так как выяснил, что у корабля нет локатора, а впереди ночь и широкие полосы тумана. Он серьезно относился к Байкалу, какой бы маршрут не предполагался – это уже говорилось. Поэтому он, чем мог, помогал капитану и его напарнику. И, в конце концов, поплутав в тумане, они причалили на дикий берег километрах в сорока от нужной точки причаливания, то есть от мыса Шартлай. А что делать? В таком тумане и ночью напороться на берег или другой корабль, как нечего делать. Ефим решил не рисковать. Раз уж его назначили Дерсу Узалой, он отвечает теперь за этих товарищей.
– Утром пораньше рванем и часам к восьми будем на мете, – пообещал капитан.
– Годится, – согласился Ефим и тоже отправился спать – завтра трудный день, в гору лезть, нужно отдохнуть.
А дождик тихонько стучал по железу Фрегата.
Утром в липком тумане обогнули мыс Рытый, дошлёпали до мыса Шартлай и причалили у зимовья егерей. Егерей, к счастью, не было видно, хотя посуда, нож, журналы «Охота и охотничье хозяйство» за 1996 год и прочая чепуха, валялись у костра. Ещё на берегу валялись сети, скомканные, как попало. Брезентовый полг, вместо двери, у зимовья был задран на крышу, то есть – заходи, бери, что надо! Казалось, что люди где-то здесь, наверное, «до ветру» вышли. Но не было людей! Вот и хорошо – лишний раз попадаться на глаза работникам заповедника, не имея разрешения на проход, вряд ли стоит.
Ефим уточнил у капитана, когда и где они их будут ждать.
Капитан сказал, что им нужно ещё в одно место проскочить, а послезавтра они вернуться и будут их ждать на Рытом.
Ефим настаивал, чтобы их ждали завтра с вечера – вдруг они раньше выйдут. Но капитан стоял на своём: послезавтра, с утра. Так ни о чём и не договорившись, разозлившись на команду корабля, Ефим обрезал:
– Завтра вечером вы должны быть на Рытом!
– Послезавтра утром мы там будем, – спокойно ответил капитан.
Ефим плюнул и спустился на берег, где его ждали «москвичи».
Корабль ещё остался на отстой, дожидаться погоды, а команда пошла по торной тропинке мимо зимовья в гору.
Не удобно тащиться в гору с ружьем на плече. Однако, учитывая, сколько здесь вывороченных камней, помета и медвежьих следов, это необходимо. Ефим шел первым, чтобы собой прикрыть команду, как настоящий проводник-телохранитель. Молодец! Команда пыхтела позади. Замыкал шествие, курящий на ходу, Валентин. А в вышине горы маячил узкий ледник, к которому и держали путь наши путники. «Далековато! – оценил Ефим. – Но делать нечего, нужно топать – у них ведь тоже трубы горят. Ничего, лишь бы вода была – дотянем». И он тянул.
А дождик то моросил, то появлялось солнце, и становилось жарко и всё парило. Постоянно хотелось пить!
Зато, какие виды! За спиной щелкали камеры.
Первый привал в живописном месте на обрыве над горной речушкой Шартлай.
(Ефим спустился к реке, набрал две пластиковых бутылки чистейшей воды, напоил путников).
Второй привал среди мокрых листьев Бадана и проклятых комаров у высохшего русла ручья, впадающего в непогоду в речку Шартлай. Вода кончилась. Это напрягало – нужно искать воду, чтобы остановиться и нормально пообедать.
Третий привал и обед, почти на километре над уровнем моря (Владимир Павлович постоянно замерял высоту и маршрут по своим супер-навигационным приборам) у бурлящего потока, теперь уже точно, горной реки.
– Чудное место. Разжигаем костер!
Все сбросили мешки и стали собирать хворост.
Ефим спустился к реке, набрал полные котелки и бутылки воды.
Из бутылок сразу выпили воду, пока закипала вода в котелках.
Разложили продукты.
– Сублиматы! – сказал Палыч, вытаскивая пакеты с сублимированными кашами, супами, мясом и т. п. – Веса не имеют, а калорийность, почти, как у натуральных.
Ефим взял пачку и оценил её вес.
Действительно, веса не имеют.
– А котелки из чего? – спросил он, так как их вес он оценил, когда спускался за водой. Трехлитровые котлы, казалось, тоже почти ничего не весили.
– Из титана, – ответил Владимир Павлович. – И посуда и ложки из титана. Всё из титана.
– Понятно, – улыбнулся Ефим и посмотрел на Андрея Валентиновича.
Тот понял его взгляд и улыбнулся в ответ.
Перекусили, покурили (курящие были только Ефим и Валентин), попили чай… и стали искать вилку, которую где-то выронил Андрей Валентинович.
«Вилки в походе, – думал Ефим не без улыбки, – титановые вилки!»
Никто не мог её найти – где-то в траве исчезла.
«Титановый титановую найдет!» – подумал Ефим, продолжая осматривать место там, где, как ему казалось, может «прятаться» вилка.
– Нашел! – Андрей Валентинович держал над головой свой столовый предмет.
– Я не сомневался, – сказал Ефим.
Андрей Валентинович опять улыбнулся в ответ.
– Ну всё, собираемся и в путь, – скомандовал Старшой.
– Я за водой схожу, – сказал Евгений Ефимович, взяв у Ефима пустые бутылки, – ты отдохни.
И стал спускать к речке с обрыва.
– Спасибо, – сказал Ефим.
«Кусто» обернулся, улыбнулся и кивнул:
– Без проблем!
Чем выше, тем подъем становился круче, идти становилось тяжелей. Тропа давно исчезла, стершись в каменных россыпях. Путники порядком утомились. Только Валентин казался двужильным, скакал, как сайгак по камням, и курил не переставая. (Хотя сайгаки по камням не скачут, но, думаю, понятно, что он был выносливым малым – геолог!)
А вот уже и ледник. Осталось совсем малость до вершины.
У Ефима перехватило дыхание.
– Подождите, – попросил он остальных, – перекурим немного.
Владимир Павлович сразу оценил ситуацию:
– Андрей, – обратился он к Андрею Валентиновичу, – где там твои таблетки? У Ефима похоже сердечко схватило.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?