Текст книги "Вкус скандала"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vkus-skandala-78459.jpg)
Автор книги: Эрин Найтли
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Она его удивила, это было видно по тому, как расширились его голубые глаза. Но в их серебристой глубине отражалось и еще что-то. Восхищение? Не может быть, ведь он был о ней такого низкого мнения. Граф потер рукой подбородок и посмотрел на предметы, лежащие на прилавке.
– Мисс Бантинг, кажется, мы зашли в тупик. Вы не хотите принять мои деньги, а я не могу принять еще одно бесплатное угощение. Может быть, мы можем совершить обмен?
В первый момент хозяйка булочной хотела отказаться, но потом победило любопытство. Кроме того, совершить обмен на плоды своих трудов было бы вполне разумно, не так ли?
– Что за обмен вы хотите предложить?
Мужчина поднял один палец, затянутый в перчатку, на его губах появилась удивительно мальчишеская усмешка.
– Подождите минутку.
Не сказав больше ни слова, он повернулся, вышел из магазина на улицу и быстро скрылся из виду. Джейн вопросительно посмотрела на леди Беатрис, но и та покачала головой в знак непонимания.
– Не представляю, о чем речь.
Мисс Бантинг думала, во что же она ввязалась сегодня утром? И почему ее желудок выделывает кульбиты каждый раз, когда этот мужчина ей улыбается? У нее есть куда более важные поводы для беспокойства. Будь она умной девушкой, она бы поспешила на кухню, а вместо себя прислала Уэстона. Это было бы очень практичным шагом. И все же… все же она, казалось, не могла себя заставить сделать этот шаг. Вместо этого Джейн стояла и смотрела на дверь, с нетерпением ожидая, с чем же вернется граф.
Но следующим в магазин вошел не лорд Рейли, а покупатель. Хозяйка постаралась скрыть свое разочарование. Именно покупателя ей и следовала ждать, а вовсе не графа. Она быстро собрала его заказ и получила деньги. Ее мысли были настолько заняты другим, что к тому времени, когда покупатель ушел, мисс Бантинг уже не могла сказать, что он только что купил. Вскоре в поле зрения снова появился лорд Рейли. Мужчина потянул на себя дверь одной рукой, в то время как другую держал за спиной.
– Мисс Бантинг, вы сделали свое мирное подношение, теперь позвольте мне сделать мое.
В уголках его глаз появились лучики морщинок от улыбки, и по телу Джейн жидким медом разлилось тепло. Она не могла отрицать свою реакцию, но знала, что не стоит обольщаться раньше времени, ведь вполне возможно, что это очередная шутка.
Ричард достал из-за спины букет цветов – самый красивый, какой Джейн только доводилось видеть. Она невольно ахнула от восхищения. Букет выглядел как две или три связки цветов, сложенные вместе, изобилующие самыми разными яркими красками. Мисс Бантинг жадно впитывала красоту цветов, она не держала в руках букет со времен, когда отец дарил цветы матери. Чувство радости и ностальгии не имело себе равных по остроте. Все происходящее сняло с плеч этой женщины усталость и поддержало упавший дух.
– Я… я даже не знаю, что сказать, – пролепетала она, не в силах отвести взгляд от его подарка. Никто еще не дарил ей цветов. Джейн окутали заботы о лавке, и ей было не до молодых людей. Сама она не могла себе позволить потратить их скудные, с трудом заработанные средства, на такое легкомысленное удовольствие, как цветы.
– Скажите спасибо, – мягко ответил граф. – А я, в свою очередь, поблагодарю вас за булочку. Видите, какими мы можем быть вежливыми, если захотим?
Мисс Бантинг решилась посмотреть на леди Беатрис и увидела довольно улыбающуюся, прижавшую пальцы к губам девушку. Потом она вновь взглянула на Рейли и неуверенно улыбнулась.
– Благодарю вас.
Хозяйка булочной опять перевела взгляд на цветы, словно они ее позвали. Было трудно поверить, что они принадлежат ей, все. Казалось, рассудок на время покинул ее. Рейли чуть встряхнул букет, стебли цветов зашуршали и это вывело Джейн из приятной задумчивости.
– Вам не кажется, что стоит поставить их в воду?
– Да, конечно. – Мисс Бантинг протянула руку за букетом, стараясь не покраснеть. Ее пальцы случайно коснулись мягкой серой кожи перчаток графа и она чуть не выронила драгоценные цветы. Определенно ей просто необходимо взять себя в руки! – Спасибо вам.
Ричард кивнул, показывая, что принимает ее благодарность. Но его голубые, как лед, глаза продолжали неотрывно смотреть на нее.
– Вчера ночью, когда я попробовал ваши пирожные необыкновенной вкусноты, меня осенило, что приготовивший такое божественное лакомство обязан быть хорошим человеком. И я признаюсь – вы были правы. С моей стороны просто несправедливо судить о вас по вашему поведению в тот острый момент. – Он наклонился к ней и заговорщически добавил: – И пожалуй, я должен поблагодарить вас за то, что вы не посыпали пирожные мышьяком. Учитывая мое тогдашнее поведение, должен признать, мисс Бантинг, вас можно было понять.
«Кто этот обаятельный мужчина? Улыбка, цветы, а теперь еще и это?» – восхитилась про себя Джейн. Она посмотрела на графа с новым интересом. Казалось, на протяжении всего нескольких минут он стал совершенно другим человеком. И этот новый человек, как ни странно, ей нравился, хотя мисс Бантинг до сих пор не могла избавиться от настороженности.
– Думаю, мы оба были виноваты в поспешных суждениях, – призналась булочница. Она твердо встретила его взгляд. – Как бы то ни было, я искренне прошу прощения за все сказанное вам. И прежде всего за то, что не поверила в ваши мотивы. Обычно я так себя не веду, и мне неприятно, что я выместила на вас собственную досаду.
Уголки губ лорда Рейли приподнялись.
– Браво нам обоим, мисс Бантинг. Мы смогли оставаться вежливыми дольше минуты. Определенно это рекорд!
Джейн прижала букет к груди, ее окутал нежный и опьяняющий аромат. Она улыбнулась.
– Да, действительно.
Граф Рейли собрал с прилавка монеты и взял завернутую булочку.
– Пожалуй, нам пора идти. Я ни в коем случае не хочу искушать судьбу, злоупотребляя вашим гостеприимством. – Мужчина слегка поклонился, как, наверное, поклонился бы, будь она настоящей леди. – Приятно было с вами встретиться, мисс Бантинг.
С этими словами он вместе с сестрой вышел из магазина. Леди Беатрис помахала Джейн рукой на прощание, та помахала в ответ, и пара повернула направо, скрывшись из виду.
Некоторое время Джейн просто стояла и как дурочка смотрела на стекло в двери.
«Что это было?» – думала она.
Наконец, женщина стряхнула оцепенение и опустила взгляд на цветы. Если бы не вполне осязаемый букет, можно подумать, что вся эта сцена была лишь сном. Удивительным сном, в который невозможно поверить. Джейн глубоко вздохнула. Как бы она ни была потрясена – нужно собраться. У нее слишком много дел, чтобы стоять вот так целый день, словно принцесса, уставившись на букет цветов. Женщина повернулась за маминой вазой, стоявшей на верхней полке буфета, к счастью, во вчерашней потасовке эта вещь не пострадала. Достав ее, она поспешила на кухню помогать брату.
Спускаясь по лестнице, мисс Бантинг слышала ритмичное звяканье венчика о металлическую миску. Она заметила, как у него на лбу выступили капельки пота. Увидев ее, Уэстон тут же перестал взбивать и повел плечами.
– Что ты там делала так дол… Святые угодники! Неужели старая ведьма принесла тебе цветы?
Джейн резко остановилась. «Старая ведьма?» – призадумалась на секунду женщина. Она же совсем забыла о миссис Браун. Поняв, о чем подумал Уэстон, она замотала головой.
– Боже, нет, конечно. Они от лорда Рейли.
Джейн проскользнула между братом и разделочным столом, направившись к раковине. Если ей повезет, Уэстон не заметит, как у нее покраснели щеки. – И нехорошо так говорить о миссис Браун.
Но мисс Бантинг не удалось произнести это замечание с подобающим негодованием. «Старая ведьма», – вот это точно сказано.
– Ну да, она не самая приятная особа, – ответил брат. – Но что насчет лорда Рейли? Судя по тому, что ты говорила о вчерашнем вечере, думаю, вы с ним «поладили» как кошка с собакой.
– Он приходил заключить мир, и я это оценила. А теперь, марш наверх, пока в пустой магазин кто-нибудь не зашел.
Уэстон кивнул и удалился. Женщина осталась на кухне одна. Она положила цветы, поставила вазу и быстро проверила яичные белки. Они были взбиты идеально. Накрыв миску тонким полотенцем, мисс Бантинг повернулась к раковине.
Она с улыбкой подняла великолепную фарфоровую вазу ее матери, которая стояла за стеклом еще до болезни мамы. После смерти отца некому было больше наполнять ее цветами. Но ваза была столь красива, что ее хотелось держать на виду. Вскоре умерла мать и у Джейн просто рука не поднималась убрать что-то из красивых вещей подальше, ведь они служили ей счастливыми напоминаниями о родителях.
Сегодня эта ваза снова наполнится цветами. На губах Джейн появилась нежная улыбка. Хозяйка булочной поставила вазу в раковину и потянулась за кувшином с водой, как вдруг заметила в вазе какую-то бумажку. Она вытащила свернутый листок и развернула. Поперек листка было написано одно-единственное слово. Увидев его, Джейн невольно ахнула, ее рука взлетела ко рту.
Глава 8
– Цветы, Ричард? – Беатрис лукаво посмотрела на брата из-под ободка капора.
Они шли по тротуару в сторону Бонд-стрит, и она не могла сдержать улыбку.
– А что? Не мог же я просто так взять у нее булочку, правда? К тому же я совершил выгодный обмен, булочка – просто объеденье.
Граф отправил в рот последний кусок, думая: «Восхитительна, как и та, которая ее испекла».
Воздух был еще холодным, но стоял второй солнечный день подряд, вечная грязь высохла и улицы наполнялись пешеходами и желающими пройтись по магазинам.
– М-м, – в тоне Беатрис слышалось недоверие. – Дорогой братец, я много раз видела, как ты ухаживал за дамами, но ни одной из них ты не дарил цветы, думаю, она тебе нравится.
Сестра двигалась скользящей походкой удовлетворенной женщины. По-видимому, именно так ходят женщины, когда они уверены в своей правоте.
– Наверное, «нравится» – слишком сильно сказано. Вчера утром я ее презирал. Вчера вечером она вызывала у меня антипатию. Прошлой ночью я ужаснулся своему поведению с ней. Сегодня я завершил полный круг и чувствую себя по отношению к ней совершенно нейтрально.
Это была полная чушь. На самом деле Джейн его очень заинтриговала. Увидеть, как от радости у нее загораются глаза, словно он предложил ей драгоценности, а не скромный букет – ради этого стоило подарить ей цветы. В тот момент, когда с глаз Ричарда спала пелена настороженности и пресыщенности, он смог на некоторое время увидеть женщину, похороненную под грузом забот и ответственности. И эта женщина точно не ехидна. Наоборот, она полная противоположность. Мысль узнать эту неизвестную ее часть получше казалась Ричарду очень заманчивой.
Беатрис проницательно посмотрела на него.
– Она тебя заинтересовала. Я поняла это по тому, как ты на нее смотрел.
– Как минимум мне очень неловко за то, что я натворил по недоразумению. Буфет, оказывается, поврежден намного сильнее, чем мне казалось. Я действительно хочу, чтобы она приняла деньги. – На этот раз он врал только наполовину. Ричард хотел, чтобы мисс Бантинг приняла деньги, но другая его часть была просто в восторге оттого, что Джейн этого не сделала. Граф хотел больше узнать о женщине, имеющей законное право требовать компенсации, более того, знающей, что без компенсации ей придется туго, но ее отвергающей, считая это неправильным. Для Ричарда такое поведение было необъяснимым.
Всю жизнь граф имел дело с людьми, которые от него чего-то требовали: денег, связей, доброго слова, – чего угодно, что пошло бы на пользу их кошелькам или положению в обществе. А эта маленькая скромная булочница стала исключением. И поэтому ему захотелось сделать для нее что-нибудь хорошее. Он не мог бы объяснить причину, но это вызывало у него желание быть достойным того, чтобы она видела в нем Ричарда, а не богатого лорда Рейли и была о нем хорошего мнения.
– Да, я и не знала, что у вас была такая жестокая схватка. Тот буфет очень сильно пострадал. – Беатрис немного замедлила шаг и слегка постучала пальцами по руке брата. – Ты должен найти какой-то способ возместить ей ущерб.
– Согласен, но в нынешней ситуации это все испортит. Я не хочу ее оскорбить.
Ричард был едва знаком с мисс Бантинг, но он точно знал, что она почувствует, если сейчас попытаться навязать ей деньги.
– Тогда найди способ за что-нибудь ей заплатить.
– Не могу же я заказать столько пирожных и булочек, чтобы хватило заплатить за ремонт. Если учесть, сколько Джейн придется трудиться, чтобы выполнить такой заказ, думаю, это будет уже не помощь, а совсем наоборот.
Они подошли к перекрестку и остановились, дожидаясь, когда можно будет безопасно перейти на другую сторону. Рейли пытался придумать что-нибудь гениальное.
– Я могу послать деньги анонимно.
Беатрис закатила глаза.
– Право, Ричард, неужели ты думаешь, что она не догадается, кто их послал? Вечером того же дня деньги вернутся в наш дом, если, конечно, посыльный не сбежит с ними раньше.
– Да, это верно. Черт, никогда не думал, что дать кому-то денег может быть так трудно. Какая необычная проблема!
– Действительно. – Сестра широко улыбнулась, ее голубые глаза искрились. – Мне мисс Бантинг очень нравится. Она – самый необыкновенный человек из всех, кого я только встречала с начала сезона. Жаль, что она не может поучить достойному поведению всех алчных честолюбцев из нашего класса.
Идея пришла графу в голову так внезапно, что он щелкнул пальцами.
– Точно!
– Что? Нет, конечно, нет. Я же просто пошутила!
Беатрис посмотрела на него таким взглядом, словно он предложил заглянуть к королю на ужин. Он издал короткий смешок.
– Да нет же, глупышка, я не имею в виду, что мы наймем ее давать уроки этикета. Боже упаси! – Ричард усмехнулся. – У меня есть идея поинтереснее.
«И нечто намного более личное». В нем впервые за много времени затеплился восхитительный медленный огонь предвкушения. Джейн не была похожа ни на одну из женщин, которых он когда-либо знал. Было в ней что-то такое, что на него действовало. Вчера это было плохо, но сейчас… сейчас граф думал о том, как бы еще разок добиться от нее такой же улыбки.
– Давай займемся нашими покупками. А после того, как мы закончим, я, пожалуй, нанесу еще один визит мисс Бантинг.
Слезы, которые Джейн сдерживала уже много дней, даже, пожалуй, месяцев, внезапно подступили к ее глазам и потекли по щекам.
«О, мама!» – воскликнула она про себя.
Ее горло сжал спазм, женщина не могла произнести это слово вслух. Мисс Бантинг лишь провела пальцами по буквам, написанным дорогим ей почерком, который она узнала с первого взгляда. Всего одно слово: «Джейни», – казалось, оно согрело лаской ее сердце, душу, каждую клеточку ее существа.
Когда их мать была тяжело больна, в какой-то момент все поняли, что ей уже не выздороветь. И тогда она со слабеющими силами, но с твердой решимостью написала Джейн и Уэстону письма, почти по дюжине каждому. Это были простые и добрые послания. Она рассказывала, как познакомилась с будущим мужем, как они были счастливы, когда она забеременела, записала воспоминания о временах, когда дети были маленькими. Мама снова и снова повторяла, что дочь и сын должны всегда оставаться вместе. Напоминала им не забывать ходить в церковь и прилежно работать.
Дочь знала все письма до единого наизусть. Немало ночей она так и засыпала, прижимая к груди одно из них. Она перечитывала их, когда Уэстон испытывал ее нервы или когда работа ее слишком изматывала. Бывало, что когда Джейн хотелось поговорить с мамой, она писала ей ответ. Десятки небольших заметок, некоторые были записаны на бумаге, другие дочь сочинила в уме, – все они были адресованы маме, словно она была жива, просто на время уехала куда-то.
Но это… Джейн было трудно даже осмыслить все чувства, нахлынувшие на нее. Почтение боролось в ней с настоятельной потребностью прочесть мамины слова. Она перевернула письмо, сорвала печать и быстро развернула листок.
«Моя дорогая Джейн.
Есть вещи, на которые каждая мать имеет право, вещи, которые тысячу раз компенсируют все неприятности и все, что раздражало. Пусть я два года меняла тебе подгузники, но я помню и тот момент, когда ты посмотрела мне в глаза и сказала «мама», помню его так отчетливо, словно это было вчера. Я много месяцев носила тебя на бедре, а потом испытала неописуемую радость, увидев, как ты делаешь первые шаги, протягивая ручонки ко мне. А помнишь, как ты впервые в жизни испекла булочки на мой день рождения? Тебе тогда было одиннадцать лет. Не знаю, испытывала ли я когда-нибудь в жизни такую же гордость, как в тот момент.
Такие моменты поддерживали меня, приносили в мою жизнь свет и радость после смерти твоего отца. Не могу выразить, как мне грустно оттого, что я не смогу быть с тобой, когда ты подойдешь к самому удивительному из всех этих жизненных этапов: влюбленности.
Тем не менее мое отсутствие вовсе не означает, что я не могу быть с тобой. Я слишком люблю участвовать в твоей жизни и не позволю болезни отобрать это у нас. Так что, моя дорогая, я беру дело в свои руки. Возьми эти ключи и открой ими мой сундук, в котором было мое приданое. На дне его ты найдешь два маленьких свертка. Сверток, повязанный лентой цвета лаванды, – для тебя, а тот, что повязан голубой лентой, – для Уэстона. Ты поймешь, когда наступит подходящий момент отдать брату его. Для тебя у меня такого посыльного нет, вот почему я спрятала письмо в моей красивой вазе. Надеюсь, когда твой первый поклонник подарит тебе цветы, ты обнаружишь это послание в самый подходящий момент.
А теперь представь, как я грожу тебе пальцем, потому что мне нужно быть очень строгой. Как бы тебе ни хотелось прочитать все письма поскорее, ты можешь брать только одно письмо в неделю. Некоторые из моих советов пока еще не годятся для твоих невинных глаз. Последнее письмо ты должна прочитать в ночь перед твоей свадьбой. Пообещай мне, Джейни, что ты послушаешь меня.
Ладно, мои наставления закончились. А теперь вытри глупые слезы и пойди скажи своему молодому человеку спасибо за красивые цветы.
С любовью,
Мама».
Джейн положила письмо на стол и стерла слезы, лившиеся по ее щекам ручьями. Сквозь ее грусть пробилась радость, и, еще шмыгая носом, она уже улыбалась. Это был самый большой подарок из всех. Мисс Бантинг почти слышала мамин голос и могла ясно представить, как она грозит пальцем, предостерегая. Ее улыбка переросла в мягкий смех.
Мама была с ней.
Джейн подняла вазу из раковины, перевернула ее вверх дном, и прямо в руку к ней выпал небольшой холщовый мешочек с ключом. Это тот самый ключ, который она после смерти матери где только не искала, но так и не смогла найти. А он все это время оставался в ее комнате, как часовой на посту.
Больше всего на свете мисс Бантинг сейчас хотелось закрыть магазин, побежать наверх и погрузиться в чтение маминых писем, но она должна была это отложить. Булочница просто не могла себе позволить упустить какую-то выручку. Женщина положила ключ в карман, быстро налила в вазу воду и поставила цветы. Лорд Рейли, может, никогда об этом не узнает, но теперь эта женщина ему очень обязана: если бы не его букет, могли бы пройти годы, прежде чем она обнаружила мамино послание.
Хозяйка бережно свернула драгоценное письмо и спрятала его в коробку с кулинарными рецептами. Глубоко вздохнув, она еще раз вытерла щеки рукавом и вернулась к миске со взбитыми белками. Отмеривая муку, женщина мурлыкала себе под нос, ее тайное открытие подпрыгивало в ее сердце, как попкорн на сковородке. И не важно, что у нее не было настоящего поклонника. Мама предполагала, что он будет. Родительница хотела, чтобы Джейн читала письма с интервалом в неделю, а последнее сохранила до ночи перед свадьбой. Она будет придерживаться маминого требования. Но последнее письмо она вряд ли когда-нибудь прочитает. Мисс Бантинг решила: лучшее, что она может сделать, это подождать полгода. Так будет честно, не так ли? Мама бы ее поняла.
Булочница улыбнулась, в то время как она перемешивала муку с белками, ее мысли витали далеко от того, чем она сейчас занималась. Может быть, она пошлет лорду Рейли какое-нибудь особое лакомство. Вспомнив его улыбку, когда он вручал ей букет, она почувствовала какой-то трепет в животе и на этот раз не стала с ним бороться. Если и был на свете мужчина, претендующий на роль ее поклонника, то это именно он.
«Дорогая мама,
Спасибо. Спасибо. Спасибо.
С любовью,
Джейн».
Глава 9
– Я вижу, твое настроение улучшилось, – с усмешкой заметил Эмерсон.
Кузен вошел через черный ход с грузом припасов и положил покупки. «Настроение улучшилось» – это еще мягко сказано. С прошлого вечера все так сильно изменилось, что Джейн едва поспевала за собственными эмоциями. Она поставила противень с фруктовыми пирожными, только что вынутыми из печи, последняя партия на сегодня, и порывисто обняла гостя.
– Так и есть! Тут у нас был интересный день. Сколько ты мне всего принес!
Мужчина стянул с себя потрепанную шапку и бросил ее на крюк возле двери. В рыжевато-коричневых парусиновых брюках и свободной белой рубашке он выглядел совершенно как моряк.
– Да так, кое-какие мелочи для нашей мозаики. Ты уже решила, что хочешь сделать?
– Вообще-то да. – Сестра быстро улыбнулась, при мысли о матери она не чувствовала ничего, кроме счастья. После обнаружения письма у нее возникло ощущение, что мама снова с ней, заботится о ней так, как за прошедший год никто не заботился. Теперь мисс Бантинг гораздо меньше расстраивалась из-за разбитого фарфора. – Я хочу сделать поднос.
Кузен поднял выгоревшие на солнце брови.
– Поднос? Сервировочный поднос?
– Вот именно. – Видя на лице двоюродного брата сомнение, сестра рассмеялась. – Уверяю тебя, у меня есть для этого серьезные причины. Мама восхищала меня своей щедростью. Как бы она ни была занята, какой бы ни была усталой, она всегда готова была что-то сделать для любого из нас. Ты можешь припомнить хотя бы один раз, когда бы ты зашел к нам в гости, и мама ничего бы тебе не предложила?
Эмерсон прислонился спиной к широкому рабочему столу, скрестил руки на груди и задумался.
– Вообще-то нет, не могу. У нее всегда было что-нибудь для меня приготовлено, или булочки, или печенье, или чай, или даже объятие.
В ответ на это мисс Бантинг улыбнулась. Дело в том, что мать Эмерсона умерла в родах, когда первому ребенку было всего три года. И всякий раз, когда кузену удавалось к ним прийти, мать Джейн изо всех сил старалась одарить сына сестры любовью и нежностью.
– Вот именно. Я не могу придумать лучшего применения этим кусочкам.
– Что ж, тогда решено. А пока – оттащу-ка я все это барахло наверх. Вечером мы подумаем над рисунком, а завтра я пойду поищу для этого дела наилучший поднос.
С верхней площадки лестницы донесся голос Уэстона:
– Джейн?
Она оглянулась.
– Что?
– А, Эмерсон, привет. – Уэстон быстро махнул кузену рукой и снова перевел взгляд на сестру. Брат улыбнулся Джейн такой странной улыбкой, что она невольно удивилась. – Вернулся лорд Рейли и он хочет с тобой поговорить.
Джейн резко вздохнула, ее сердце подпрыгнуло в груди. Недавно она думала, пересекутся ли их пути в этой жизни, и вот этот мужчина вернулся, да еще в тот же день? Мисс Бантинг говорила себе, что нужно успокоиться, что он, вероятно, просто что-то забыл. Но несмотря на все объяснения, у нее все равно начала кружиться голова.
– Граф? – переспросил Эмерсон. В его взгляде появилась настороженность. – Что этому сумасброду нужно от тебя после его комментариев во время твоего вчерашнего визита?
Джейн облизнула губы, думая о том, как бы не покраснеть, но все равно чувствовала, что у нее это плохо получается.
– Вообще-то это одна из причин, по которым у меня улучшилось настроение. Сегодня утром он заходил к нам со своей сестрой, чтобы помириться. Это был очень милый жест с его стороны. Но зачем граф Рейли пришел сюда сейчас, я не представляю. – Булочница развязала фартук и бросила его на стол. – Я просто пойду и выясню.
Эмерсон оттолкнулся от стола.
– Я пойду с тобой.
Но Джейн жестом остановила его.
– Нет, не ходи, останься здесь. Не стоит напоминать лорду Рейли о вашем вчерашнем поединке. – Она повернулась к брату: – А ты, Уэстон, начинай мыть посуду, чтобы сегодня мы могли закрыть магазин не слишком поздно.
Брат недовольно застонал, но все-таки стал нехотя спускаться по лестнице.
– Не волнуйся, парень, я тебе помогу, – сказал Эмерсон. Он задумчиво посмотрел на мисс Бантинг, но, к счастью, не стал с ней спорить. – Уж что моряк умеет, так это содержать свое жилье в полном порядке.
Чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, булочница глубоко вдохнула и медленно выдохнула, потом быстро поднялась по лестнице и пошла по коридору. Она не могла понять причину своего волнения. Вероятно, граф захотел купить еще пирожных домой. Но если дело обстоит так, зачем тогда ему понадобилось посылать Уэстона за ней?
Когда булочница вошла в магазин, лорд Рейли стоял к ней спиной.
– Добрый день, леди Беатрис! Лорд Рейли, чем я могу быть вам полезна?
Гость повернулся, уголки его рта чуть приподнялись в улыбке и в его ясных голубых глазах Джейн прочла что-то похожее на вызов. Женщина замедлила шаг. Из осторожности она решила пройти за прилавок, так по крайней мере между ними сохранится какая-то дистанция. Мисс Бантинг знала – от любого, кто способен одним лишь взглядом вызывать дрожь в спине, нужно держаться на безопасном расстоянии. Особенно если перед именем этого человека стоит слово «лорд».
– Мисс Джейн, спасибо, что вы смогли к нам выйти. Очень надеюсь, что мы вам не помешали.
– Нет, конечно, нет.
– Хорошо. Потому что у меня к вам есть предложение. Я бы очень хотел услышать ваше мнение по этому поводу.
«Предложение?» – В голове Джейн пронеслись сотни предположений. Хотя ни одно из них не имело смысла. Что бы это могло быть? Мужчины вроде него не делают предложения таким женщинам, как она… во всяком случае, такие предложения, которые можно произнести вслух в присутствии младшей сестры.
В ту самую секунду, когда хозяйка булочной собиралась ответить, открылась дверь, и в магазин, тяжело переваливаясь, вошла миссис Доббинс. Женщина появилась в самый неподходящий момент и Джейн с трудом подавила в себе вспышку раздражения. Новая гостья помедлила у входа, посмотрев на гостей. В ее широко раскрытых глазах отразилось удивление. Мисс Бантинг едва удержалась, чтобы не выгнать покупательницу прочь. При всей ее симпатии к этой женщине, сейчас она сгорала от нетерпения узнать, что же за предложение на уме у лорда Рейли.
– Добрый день, – с улыбкой сказала покупательница.
Она смотрела то на Джейн, то на графа с сестрой, и хозяйка булочной точно знала, о чем сейчас думает миссис Доббинс: «Что эти изысканно одетые люди делают в ее магазинчике?»
– Добрый день, миссис Доббинс. Что желаете?
Джейн улыбнулась, чтобы смягчить раздражение, которое могло послышаться в ее тоне.
– О нет. – Покупательница перевела любопытствующий взгляд темных глаз на лорда Рейли. – Они пришли раньше, я могу подождать.
Лорд Рейли кивнул и улыбнулся. Беременная женщина почему-то от этого покраснела.
– Мы пока еще не решили, что взять. У нас глаза разбегаются от такого выбора, так что я настаиваю, чтобы вас обслужили раньше.
К счастью, миссис Доббинс согласилась, и Джейн обслужила ее в рекордно короткое время. Перед тем как уйти, женщина бросила быстрый взгляд на терпеливо ожидающую пару и прошептала:
– Жалко, что его нет в меню.
Беременная женщина захихикала и пошла к двери, а Джейн смотрела ей вслед с открытым ртом. За все годы их знакомства хозяйка булочной ни разу не слышала от нее ничего хоть сколько-нибудь неподобающего. Почему этот граф так действует на женщин? Что в нем особенного?
Как только за покупательницей закрылась дверь, мисс Бантинг снова повернулась к лорду Рейли.
– Вы что-то говорили?
– Да, я говорил, – по его улыбке Джейн поняла, насколько он доволен, завладев ее вниманием. – Дело в том, мисс Бантинг, что у вас есть передо мной одно преимущество, и я наделся что, возможно… – граф помолчал и повертел рукой в воздухе так, словно пытался найти подходящее слово, – вы пойдете мне навстречу.
«Пойду ему навстречу?» – Что это вообще может значить? Она посмотрела на леди Беатрис, но девушка только подняла брови, посмотрев на брата.
– Лорд Рейли, в чем именно вы хотите, чтобы я пошла вам навстречу?
– Я хочу, чтобы вы… – он подался вперед, словно пытаясь втянуть ее в орбиту своей уверенности, – научили меня печь.
Джейн ответила не сразу. В первое мгновение женщина была абсолютно уверена, что это шутка. Но граф продолжал смотреть на нее, не отводя взгляда и явно ожидая ответа. «Не может быть, чтобы он говорил серьезно!» Наверное, она его неправильно расслышала.
– Прошу прощения. – Мисс Бантинг в полном недоумении смотрела поочередно то на графа, то на его сестру. – Что вы сказали? Вы хотите, чтобы я научила вас?
– Научили меня печь, – непринужденно ответил граф Рейли, словно в этом не было ничего особенного. Словно лорды сплошь и рядом берут уроки какого-нибудь ремесла.
– Но зачем?
У Джейн мелькнула мысль, что все это происходит не наяву, а в каком-то очень и очень правдоподобном сне. Сначала цветы, потом бесценные письма от ее покойной матери, а теперь граф, желающий получить частные уроки выпечки… Может быть, события последних двух дней повредили ее рассудок, и в эту самую минуту она уже на пути в Бедлам?
Ричард пожал плечами.
– По нескольким причинам. – Казалось, он не находит в этом разговоре ничего необычного. – Я понял, что мне нужно хобби. Волнения последних нескольких дней помогли мне понять, насколько тусклой стала моя жизнь.
– Так вам… скучно?
Весь этот эпизод с каждой секундой становился все более странным. Неужели его существование настолько пресное и бессодержательное, что для остроты ему требуются уроки практической жизни? Сам-то граф хоть понимает, насколько оскорбительна эта мысль? Мисс Бантинг подбоченилась. Каким бы щедрым ни был его подарок, все-таки этот человек оказался никчемным денди, как она и опасалась.
– Здесь в Лондоне мне не бывает скучно. Однако я люблю преодолевать трудности.
– Трудности?
И это все, что в его понимании означает ее работа? Неужели этот человек не понимает, что он говорит о ее профессии как о развлечении?
– Да. И… мне очень любопытно, как можно сотворить шоколадные крылья ангелов и облака с ароматом меда из вполне земных компонентов.
Последнее было сказано с таким дьявольским блеском в глазах, что Джейн почти улыбнулась в ответ. «Черт бы его побрал, но он просто неотразим». Хозяйка булочной была уверена, что граф прекрасно это сознает. Наконец, она сделала серьезное лицо и, стараясь говорить как можно более строгим тоном, заявила:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?