Читать книгу "Дело об одноглазой свидетельнице"

Глава 23

Утренние газеты сообщили, что труп, обнаруженный в доме Медфорда Д. Карлина, – это не Карлин и до сих пор не опознан. Карлин оказался жив и здоров и, по его словам, ездил по делам, осматривал участок для разработки месторождения полезных ископаемых в другой части штата, далеко от Лос-Анджелеса. В настоящее время он задержан полицией, и его допрашивают. Ходят слухи, что, возможно, поджог дома Карлина и убийство Фарго как-то связаны между собой.

Все это вызвало новую волну интереса к делу по обвинению Миртл Фарго, которое слушалось в штате Калифорния, и Мейсон увидел, что зал суда полон, когда пришел к началу заседания. Он сидел и ждал, когда приведут обвиняемую.

До двери в зал заседаний миссис Фарго сопровождала надзирательница; к месту, отведенному для обвиняемой, ее провожал помощник шерифа.

Мейсон склонился к ней и быстро прошептал:

– Карлин жив.

– Да, мне сообщили, – ответила миссис Фарго ровным, монотонным, равнодушным голосом. Казалось, что ее ничто не интересует.

– Вы отправляли мне деньги? – спросил Мейсон.

– Нет.

– Вы убили своего мужа?

– Нет.

– Это была самооборона или вы убили его из-за того, что узнали о его делах?

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Вы знали, что ваш муж замешан в темных делишках с Медфордом Карлином?

– Нет.

– Вы пытаетесь защитить сына, – сказал Мейсон. – Для вас будет гораздо лучше, если вы…

– Нет-нет, пожалуйста, мистер Мейсон! Я вам все рассказала.

И миссис Фарго отвернулась, чтобы прекратить разговор.

Вошел судья Кейт, призвал всех к тишине и объявил о начале заседания.

– Ваша честь, на предыдущем заседании я проводил перекрестный допрос свидетельницы обвинения, миссис Ньютон Мейнард, – начал свое выступление Мейсон. – Мне хотелось бы продолжить перекрестный допрос, в особенности в связи с новыми фактами, которые стали известны после окончания предыдущего заседания, и новым развитием событий.

– Развитие событий не имеет совершенно никакого отношения к этому делу, – вмешался окружной прокурор.

– Это смотря как посмотреть, – заметил Мейсон.

– Миссис Мейнард, пройдите к месту для дачи свидетельских показаний, – приказал судья Кейт.

Теперь миссис Мейнард держалась совсем не так, как в предыдущий раз. Она вела себя осторожно и осмотрительно, как опытный боксер в самом начале боя. Она уселась на стул, предназначенный для дающих показания свидетелей, коснулась кончиками пальцев повязки на глазу, затем повернулась к Перри Мейсону.

– Миссис Мейнард, мне хотелось бы поподробнее узнать о том, что случилось с вашим правым глазом, – объявил Мейсон.

– А это какое отношение имеет к делу? – огрызнулась она.

– Ваша честь, этот вопрос – пустая трата времени, – вмешался Гамильтон Бергер. – Я думаю, что всем имеющим отношение к делу лицам известно, что миссис Мейнард получила травму глаза после двадцать второго сентября. В интересующий нас период она могла видеть обоими глазами, и совершенно очевидно, что сейчас она видит и одним глазом.

– Есть люди, которые могут видеть одним глазом, но не могут видеть двумя, – заметил Мейсон.

– Что вы хотите этим сказать? – не понял Бергер.

– Я говорю про отсутствие координации и думаю, что это может быть продемонстрировано специалистом, – ответил Мейсон.

– Это имеет отношение к нашему делу? – спросил судья Кейт.

– Я считаю, что да, – сказал Мейсон. – Я думаю, Ваша честь, вы вскоре поймете, что эта свидетельница не в состоянии видеть обоими глазами, но может видеть одним глазом, хотя ей, конечно, не нравится появляться в общественных местах с повязкой, полностью закрывающей один глаз.

– Ничего подобного, – огрызнулась миссис Мейнард. – Я прекрасно вижу.

– А я думаю, что нет, – уверенно ответил Мейсон и улыбнулся.

– Что за чушь? Конечно, я все вижу. Я никогда не слышала такой глупости! У меня в глаз что-то попало, у меня инфекция глаза. Врач велел мне носить повязку.

– Какой врач? – спросил Мейсон.

– Э-э-э… врач, у которого я консультировалась.

– Мы уходим от темы, – вмешался Гамильтон Бергер. – Все это не имеет отношения к делу.

Судья Кейт в задумчивости смотрел на свидетельницу.

– Я хочу подвергнуть сомнению показания этой свидетельницы, – объявил Мейсон. – Я утверждаю, что обоими глазами она не сможет опознать человека, с которым ранее встречалась и который встанет для опознания в зале суда. Я, таким образом, оспариваю доказательства стороны обвинения.

– Это абсурдно! – воскликнул Бергер.

– Мне нельзя снимать повязку, – заявила миссис Мейнард.

– Даже ненадолго? – подозрительно спросил судья Кейт.

– Ну, наверное, ненадолго можно, но все это – глупость. Если я могу видеть одним глазом, почему же я не могу видеть двумя?

– Ваша честь, мне кажется, что мы наблюдаем отчаянную попытку со стороны защиты, – вмешался Гамильтон Бергер. – Видя, как развивается дело, адвокат желает использовать неприятность, случившуюся со свидетельницей. У нее инфекция глаза, и глаз должен быть забинтован. Нет сомнений, что она достаточно хорошо видит, чтобы отправиться в путешествие, и все видела, когда ехала в том автобусе…

– Она может видеть достаточно хорошо, чтобы путешествовать, но это совсем не означает, что она может кого-то опознать, – заметил Мейсон.

– Не может? – саркастически спросил Гамильтон Бергер. – Не может достаточно хорошо рассмотреть человека, сидящего в соседнем кресле в автобусе? Что вы несете, мистер Мейсон? Это просто смешно.

Мейсон улыбнулся, посмотрел на часы и сказал:

– Ваша честь, мы уже потратили несколько минут на эти пререкания. Все, что требуется от миссис Мейнард, – это временно снять повязку и опознать сидящего в зале человека, который встанет с места, получив соответствующий сигнал.

– Она знает этого человека? – уточнил судья Кейт.

– Я уверен, что она видела этого человека при примерно таких же обстоятельствах, как, по ее утверждению, видела обвиняемую по этому делу.

– Есть ли какие-то причины не проводить этот тест? – спросил судья Кейт. – Чтобы решить этот вопрос?

– Я готова и хочу его провести! – рявкнула миссис Мейнард. – Если вы, мистер Мейсон, думаете, что можете таким образом заманить меня в какую-то ловушку, то вы очень удивитесь. Я могу опознать всех, кого видела раньше. У меня хорошая, очень хорошая память на лица. И я ею горжусь. Если я хоть раз хорошо рассмотрела человека, то я его никогда не забуду.

– Одну минутку, – сказал Мейсон и что-то шепнул Делле Стрит, которая сидела в части зала, отведенной для участников процесса, сразу за столом адвоката.

Делла Стрит кивнула и вышла за ограждение в часть зала, отведенную для зрителей.

– Я хочу заверить Суд, что я провожу эту проверку не без оснований, – заявил Мейсон. – Я думаю, что свидетельница неспособна видеть двумя глазами, хотя она может видеть одним глазом.

– Это полная чушь! – рявкнула миссис Мейнард. – И я готова вам показать, какую чушь вы несете.

– В таком случае будьте любезны снять вашу повязку, – обратился Мейсон к свидетельнице.

Делла Стрит тем временем прошла в середину зала суда и передала записку служащему автомобильной стоянки, Перси Р. Дэнверсу, который сидел на стуле рядом с проходом.

Миссис Мейнард в эти минуты возилась с повязкой, сидя на месте для дачи свидетельских показаний.

– Может, вам помочь? – предложил Гамильтон Бергер, который стоял поблизости и явно заботился о комфорте свидетельницы.

– Да, будьте любезны, – попросила она. – Но я должна остаться в очках. Я без очков ничего не вижу. Слепая, как сова! Я вам это уже говорила. Я хочу остаться в очках, чтобы все видеть.

– Да, конечно, – кивнул Бергер. – Я держу ваши очки, миссис Мейнард. Давайте занесем в протокол, что повязка снята. Вот ваши очки, миссис Мейнард. Внесите в протокол, что свидетельница надела очки. Так, мистер Мейсон, продолжайте.

На лице окружного прокурора появилась торжествующая улыбка.

Мейсон повернулся к залу суда и кивнул. Перси Дэнверс встал со стула.

– Кто этот человек? – спросил Мейсон.

– Я не знаю, как его зовут, но я знаю, что он работает на платной стоянке у автобусного вокзала.

– Вы уверены? – уточнил Мейсон.

– Уверена, – отрезала миссис Мейнард.

– Вы его видели на этой стоянке?

– Да.

– И узнали его как человека, который обслуживал вас на автостоянке?

– Да, конечно. Я… я… – Она внезапно замолчала.

– Продолжайте, – подбодрил Мейсон.

– Я… я немного ошиблась, – заявила миссис Мейнард. – Я хотела сказать, что мне его показали здесь, в коридоре как одного из свидетелей по делу, который должен давать показания и…

– А теперь, мистер Дэнверс, я хочу задать вам вопрос, на который вы можете ответить с того места, где сейчас стоите, – внезапно перебил ее Мейсон. – Не эта ли женщина ставила машину у вас на стоянке утром двадцать второго сентября? Не эта ли женщина спрашивала вас о такси? Подумайте хорошенько и…

– Я не делала ничего подобного! – теперь миссис Мейнард резко перебила Мейсона. – Меня там не было. Я никогда раньше не видела этого человека – до тех пор, как его мне не показали в суде. А он никогда не видел меня. Я…

– Тогда почему вы только что сказали, что видели его на стоянке? – спросил Мейсон.

– Потому что я… запуталась. Я… когда-то ставила там машину. Я видела его там раньше, в прошлом видела, в другие дни задолго до двадцать второго сентября.

Мейсон снова повернулся к Дэнверсу.

– Вы видели эту женщину?

– Ей-богу не знаю, – выпалил Дэнверс. – Вроде бы видел.

– Но вполне может быть, что на стоянке была она?

– Может.

– Минутку! – закричал Гамильтон Бергер. – Все это совершенно не по правилам! Адвокат одновременно ведет допрос двух свидетелей. Так мы ничего не добьемся. Мы…

– Как раз наоборот, – перебил его Мейсон, повышая голос, чтобы перекричать Бергера. – Мы придем к решению дела, Ваша честь. Найдем то единственное решение, которое объяснит все факты этого дела.

Судья Кейт постучал молоточком.

– Давайте-ка придерживаться порядка. Мы…

Миссис Мейнард тем временем поспешно пристраивала повязку на глаз.

– Одну минуту, миссис Мейнард, – остановил ее Мейсон. – Не торопитесь возвращать повязку на место. В зале суда присутствует хороший специалист. Давайте попросим доктора Рэдклиффа взглянуть на ваш глаз.

– Мне не нужен никакой врач!

– Но я не заметил никаких следов воспаления, – заявил Мейсон.

– Ваша честь, это точно не относится к делу! – закричал Гамильтон Бергер.

Мейсон рассмеялся.

– Нет, Ваша честь, очень даже относится. Свидетельница заявила под присягой, что у нее воспален правый глаз, она занесла в него инфекцию. Я думаю, что и Суд имел возможность посмотреть на этот глаз, и знаю, что имел и доктор Рэдклифф. Думаю, все согласятся, что не заметили никакой красноты, никакого воспаления или…

– Так прошло воспаление. Я чувствую себя гораздо лучше, – заявила миссис Мейнард.

В наступившей тишине внезапно прозвучал голос Перси Дэнверса:

– А если подумать, то это именно та женщина.

Глава 24

Войдя в свою контору, Мейсон швырнул шляпу на полку в шкафу, обхватил Деллу Стрит за талию и весело закружился вместе с ней в приемной.

– Что случилось? – спросила Делла Стрит.

– Теперь мы наконец знаем всю историю, – сообщил Мейсон. – И все оказалось так просто, черт побери! Удивительно, что я раньше не догадался.

– Для меня все это по-прежнему темный лес, – призналась Делла Стрит.

– Вот что произошло, – начал свой рассказ Перри Мейсон. – Карлин, Фарго и Пьер Ларю были сообщниками и шантажировали приемных родителей. Они использовали Хелен Хэмптон, чтобы потрясти людей, усыновивших ребенка, но она далеко не все знала об этой афере. Все было гораздо сложнее, чем она предполагала. Эти аферисты занимались продажей незаконнорожденных детей – их отдавали на усыновление за весьма приличную сумму, а после того, как приемные родители привязывались к ребенку, их каким-то образом завлекали в «Золотой гусь», и там на сцену выходила Хелен Хэмптон. Хелен получала сигнал от Пьера. После этого она подсаживалась к приемным родителям, только меняла в своем рассказе возраст ребенка и какие-то детали, чтобы они соответствовали каждому конкретному случаю. Миртл Фарго узнала, что ее муж занимается какими-то темными делишками с Карлином, но она не связала это с шантажом, объектом которого сама была три года назад. Она до сегодняшнего дня думала, что у ее усыновленного ребенка имеется примесь японской крови. Вот в чем заключалась причина ее отказа говорить правду! Когда вырезка из газеты, в которой говорилось о судимости Хелен Хэмптон, попала ей в руки, она наивно думала, что, получив эту вырезку, Карлин испугается и отпустит ее мужа. Бедняжка совсем не представляла, насколько глубоко увяз в деле ее муж и что он занимается им по доброй воле.

– И Карлин убил Фарго? – спросила Делла Стрит.

– Здесь в дело вступила подружка Карлина, – продолжал рассказ Мейсон. – Но для того, чтобы все понять, нужно знать все факты дела. Миссис Фарго наконец все рассказала и заполнила все пробелы. И Хелен Хэмптон дала признательные показания.

– Как интересно!

– Миртл Фарго собралась выяснить отношения с мужем, только еще не решила, как действовать. Она не хотела выносить сор из избы, не хотела, чтобы посторонние узнали что-то об их семье. В тот вечер в «Золотом гусе» какая-то девушка, с которой они разговорились в дамской комнате, показала ей меня. Миртл тут же под каким-то предлогом ушла домой, достала деньги, которые откладывала, и отправила их мне вместе с вырезкой из газеты.

Эта вырезка была ее тузом в рукаве. Она достала ее из сейфа мужа и выскользнула из дома. Она попросила владельца гастрономического магазина, расположенного недалеко от ее дома, отвезти конверт в «Золотой гусь». Она давно его знает и доверяет ему. Отдав ему конверт, она сама пошла в аптеку звонить мне.

Фарго вернулся домой, поднялся в спальню и понял, что жены нет дома. Он заподозрил неладное. Он проверил сейф. Деньги оказались на месте, но порядок там был нарушен, а газетная вырезка, в которой говорилось о Хелен Хэмптон, исчезла. Он заподозрил, что жена отправилась звонить в аптеку – может, матери, а, может, и в полицию, и испугался. Он не знал, кому Миртл станет звонить, он не знал, давно ли она ушла, но когда застал ее в аптеке, решил, что перехватил ее вовремя и позвонить она никому не успела.

По пути домой они переругались, Миртл закатила ему сцену. Уже из дома Фарго сообщил Карлину, что его жена собирается устроить им всем проблемы, потом поставил в известность Пьера.

Тем временем мне доставили пакет в «Золотой гусь», а Хелен Хэмптон, увидев, как Пьер разговаривает с нами, перепутала сигналы. Они ждали появления очередной пары приемных родителей в «Золотом гусе», и она приняла нас за новых жертв!

– Как мило! – хмыкнула Делла Стрит.

– Ты находишь? Ну, можешь себе представить, что случилось дальше. Пьер отозвал Хелен Хэмптон от нашего столика, как только увидел, что происходит, но ему не потребовалось много времени, чтобы понять: он опоздал. Пьер нас не недооценивал и понял, что, сложив все факты вместе, мы сможем понять, что происходит. Поэтому он выскользнул из ночного клуба при первой же возможности и бросился к Карлину. Он был в панике. Он хотел разделить деньги и слинять. Карлин же был уверен, что ничего страшного не произошло и можно переждать. Карлин с Пьером подрались. По словам Карлина, он врезал Пьеру в челюсть, причем не очень сильно. Но этот удар вызвал кровоизлияние в мозг, и Пьер умер.

– Ты хочешь сказать, что Пьер был уже мертв, когда мы заходили к Карлину? – спросила Делла Стрит.

– Да, он был убит, и тело лежало на кровати в спальне наверху, пока Карлин варил для нас кофе и разглагольствовал о красоте природы.

Делла Стрит содрогнулась.

– После нашего визита и Карлин понял, что ему необходимо скрыться. Он позвонил своей подружке, миссис Мейнард, предложил за ним заехать, но припарковать машину подальше от дома. После этого он установил бомбу с часовым механизмом, от взрыва которой должен был загореться газолин и уничтожить весь дом. Ты помнишь, что Пьер Ларю был коренастым швейцарцем лет шестидесяти, то есть примерно одного возраста и одного телосложения с Карлином. И Карлин не сомневался, что после обнаружения тела Пьера полиция решит, что Карлин погиб в огне. Это было бы вполне естественно предположить. Ты помнишь, что Пьер не носил очки? А Карлин не только носил, но и его очки отличались некоторыми особенностями. У него несимметричное лицо, одно ухо примерно на дюйм выше второго, поэтому и дужки расположены несимметрично. Он снял очки и надел на Пьера, надеясь, что после пожара от них останется достаточно, чтобы провести точное опознание. Потом они вместе с миссис Мейнард выскользнули из черного хода до того, как сотрудник Пола Дрейка заступил на пост. Карлин где-то поселился, не привлекая внимания. У миссис Мейнард в доме лежали старые очки Карлина, и она отнесла их доктору Рэдклиффу, чтобы поменять в них стекла.

– А Фарго?

– Фарго на убийство не подписывался, – продолжал объяснения Мейсон. – Он был готов участвовать в шантаже, но боялся быть замешанным в убийстве. Он решил бежать, причем как можно быстрее. Его жена уехала, и он не представлял, что она собирается делать после скандала в предыдущий вечер и после того, как в то утро она забрала пятьсот долларов из сейфа. Поэтому Карлин послал к Фарго миссис Мейнард, чтобы его урезонить. Именно она находилась в спальне наверху, когда я пришел к Фарго. После моего ухода они с Фарго начали выяснение отношений. Она ударила его ножом. Она была в отчаянии. Фарго заявил мне, что его жена улетела в Сакраменто шестичасовым самолетом, потому что не хотел, чтобы кто-то знал, где она на самом деле. Но миссис Мейнард он сказал правду: что Миртл уехала утром на автобусе. Миссис Мейнард решила выдать себя за миссис Фарго и оставить след, который навел бы полицейских на мысль, что Миртл Фарго убила мужа и попыталась сфабриковать себе алиби.

Делла Стрит только покачала головой.

– Мы дважды чуть не разрушили планы Карлина. В первый раз детективы Пола Дрейка, которые наблюдали за домом, очень быстро подняли тревогу, и пожарные сумели погасить огонь до того, как все улики были уничтожены. Разумеется, тот факт, что Карлин достал все из сейфа и положил в него обгоревшие бумаги, уже мог бы навести нас на мысль, что тут дело нечисто. Во второй раз мы отправили детективов опрашивать пассажиров в автобусе «Грейхаунд». Но тут преступникам повезло: в автобусе не оказалось других пассажиров, которые ехали бы в Сакраменто от самого Лос-Анджелеса. Поэтому некому было разоблачать миссис Мейнард, и обман сошел ей с рук. Да, ей повезло, но, с другой стороны, то, что мы посадили детективов в автобус, тоже было удачей. Если бы план Карлина и миссис Мейнард сработал, то никому не пришло бы в голову искать свидетелей, то есть пришло бы, но уже поздно, когда они разошлись на все четыре стороны.

– А как тебе удалось поймать Карлина? – спросила Делла Стрит.

– Карлин поддерживал связь с Селиндой Джилсон, бывшей женой Ларю, – ответил Мейсон. – Она ничего не знала про убийства и лично не участвовала в шантаже. Она завела любовную интрижку с Карлином, не зная о существовании миссис Мейнард. Когда Карлин, так сказать, ушел в подполье после пожара, Селинда Джилсон думала, что он скрывается от женщины, и была рада ему помочь. А когда ты ей позвонила и сообщила, что Хелен Хэмптон раскололась, она немедленно связалась с Карлином. Карлин тут же примчался к ней, чтобы разобраться, что происходит, и столкнулся со мной. Если бы я не врезал ему первым, то он бы пристрелил меня.

– А откуда ты узнал, что именно миссис Мейнард села в автобус в Бейкерсфилде? – спросила Делла Стрит.

Мейсон рассмеялся.

– Все было так просто, что мне следовало бы догадаться гораздо раньше. Но я убедил себя, что Миртл Фарго убила мужа, защищаясь. Во-первых, миссис Мейнард примерно такого же роста, телосложения и возраста, что и Миртл Фарго. Кроме того, она сама все время повторяла, что они были похоже одеты. Потом пилот рассказал о мужчине, который арендовал самолет, и о его неуверенных движениях. А так может передвигаться человек, который плохо видит и потерял очки. Должна была быть связь с тем фактом, что миссис Мейнард заказывала очки для друга, а описание очков указывало на Карлина. Я вспомнил про несимметричность его лица, а доктор Рэдклифф рассказал про необычное строение оправы. На женщине, которая села в автобус в Бейкерсфилде, была вуаль, а когда миссис Мейнард появилась в зале суда, у нее был завязан один глаз, причем так, что пластырь, удерживавший повязку, еще и натягивал кожу на лбу. Таким образом, искажалось выражение лица. Мне следовало понять, что она боится быть узнанной. Она пыталась сделать все возможное, чтобы избежать опознания! Я попытался поймать ее в капкан. Я настаивал, что не верю в то, что она может видеть обоими глазами, и заставил ее снять повязку. Миссис Мейнард попалась на удочку. Я бросил ей вызов, она опознала служителя стоянки и таким образом выдала себя.

– Ты здорово провел это дело, шеф. Ведь в какой-то момент ситуация казалась безвыходной, – заявила сияющая от счастья Делла Стрит.

Мейсон слегка поморщился.

– Я проявил изобретательность и находчивость, пытаясь спасти свою клиентку. Но если бы у меня в руках были средства, которыми располагает полиция, это избавило бы меня от многих хлопот. Использование изобретательности вместо традиционной работы полиции подобно попытке пройти над Ниагарским водопадом по натянутому канату, да еще и без балансштока[15]15
  Балансшток – шест канатоходца.


[Закрыть]. Требуются умение искусно лавировать, мастерство и удача.

– Но полиция немногого добилась в этом деле, хоть и располагает всеми средствами, – заметила Делла Стрит.

Мейсон усмехнулся.

– Оказывается, Трэггу удалось снять отпечатки пальцев у трупа, найденного в сгоревшем доме Карлина, – сообщил адвокат. – Он проверил их по полицейской картотеке и выяснил, что покойный – это на самом деле Джон Лансинг, также известный как Пьер Ларю, который вместе с Хелен Хэмптон участвовал в первой афере, когда они тоже шантажировали людей.

– Так, значит, Трэгг все знал и тем не менее был готов допустить, чтобы Миртл Фарго обвинили в убийстве? – воскликнула Делла Стрит.

– Он не знал, жил ли Джон Лансинг также и под именем Медфорда Д. Карлина или нет, – пояснил Мейсон. – Более того, он предположил, что я открывал сейф Фарго и забрал оттуда документы, которые, по моему мнению, могли скомпрометировать мою клиентку. Поэтому он потратил уйму времени, идя по ложному следу.

– Но ты должен признать, что открывал сейф.

– Ай-ай-ай! Вывод неправильный. Подумай получше, – предложил Мейсон. – Я только отпер замок.

– Прости меня, – с притворной скромностью произнесла Делла Стрит.

– Жаль, что я раньше не узнал об этих отпечатках пальцев.

– В конце концов, ты должен был что-то сделать, чтобы отработать полученные пятьсот семьдесят долларов, – сказала ему Делла Стрит.