![](/books_files/covers/thumbs_240/postup-sleypnira-postup-sleypnira-varvar-dlya-osobyh-porucheniy-262195.jpg)
Автор книги: Ерофей Трофимов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 11 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Поднеся его к жаровне, она сжала ладонь, и кровь из сердца хлынула в огонь. По комнате распространился запах горящий плоти, и Налунга почувствовала, как в неё вливаются новые колдовские силы. Юная, полная жизненных сил служанка умерла не просто так. Жертва королевы была благосклонно принята, и Налунга решила одним ударом покончить с врагом.
Девушка медленно опустилась на колени и, закрыв глаза, сосредоточилась. Вскоре её дух – её ка, как назвали это её учителя, – отделился от тела и, покинув покои, ринулся туда, где творилось ещё одно чёрное колдовство. Тело Налунги так и осталось сидеть на коленях у алтаря, а её сознание неслось над полями и джунглями туда, где её враг хотел заставить воинов масаев потерять разум и кинуться в бой.
Как она и предполагала, затеял всё это её старый учитель. Оставаясь в стороне, она с восторгом наблюдала, как старый колдун виртуозно плетёт вязь заклинаний, подчиняя себе духов злобы и бешенства. Наконец, выбрав удобный момент, когда колдун замолчал, набирая в грудь воздуха для очередного заклинания, она быстро сдвинула свечу, нарушив целостность оберегающего круга, и духи вырвались на свободу.
Налунга знала, что здесь, под сводами подземного капища, среди непроходимых джунглей, её проделка пройдёт без последствий. Духи ещё не были привязаны к земле и должны были вернуться обратно в свои пределы. Этой выходкой она добилась того, что её противник только впустую потерял силы, подчиняя духов своей воле.
Почувствовав, что духи вырвались, колдун издал крик ярости и принялся быстро оглядываться. Заметив сдвинутую свечу, он моментально насторожился и, сообразив, что враг находится здесь не во плоти, опустился на колени пред алтарём. Войдя в транс, он выпустил на свободу свой дух и, тут же увидев Налунгу, прошипел:
– Так вот кто решил помешать моим планам.
– Зачем ты это делаешь, старик? Зачем тебе большая кровь? – спросила девушка.
– Кровь? Это не большая кровь, а её жалкие потоки. Но мне нужно не это. Мне нужно, чтобы ты покинула город черепов. Жалкое животное, ты не способна понять своими куриными мозгами, какой шанс дала тебе судьба, сделав королевой этого места. Там, где ты с трудом можешь вызвать небольшой дождь, мастер вроде меня вызовет настоящую бурю. На большом алтаре этого города приносилось в жертву столько рабов и воинов, что любое самое слабое колдовство без всякой крови станет величайшим деянием среди адептов искусства вуду. Но тебе этого не понять. В своей чванливости и глупости ты осмелилась заявить, что тебе нечему больше учиться у меня. Теперь ты узнаешь, что это не так. Как всякий мастер, я не передал самого главного знания.
– Может, кое-что ты и утаил, но твоих слабых сил не хватит, чтобы противостоять мне в открытой схватке. Ты стар и немощен. Откажись от своей затеи, и я прощу тебя, – ответила Налунга.
– Тупая курица. Я уничтожу тебя, если ты немедленно не уберёшься из дворца. Беги, и тогда я, может быть, забуду про тебя. Ты недостойна своей короны. В своей заносчивости ты даже не поняла, что один из северных воинов не из этой эпохи. Это он сумел вывести остальных из тюремных ям и разграбить твою сокровищницу. Было одно удовольствие смотреть, как он расправляется с твоими телохранителями и гонит тебя с мешком золота на шее, словно простую рабыню. Беги, и спасёшь свою жизнь.
– Что значит не из этой эпохи? – растерялась Налунга.
– Его перенесли сюда, чтобы свершить определённые дела. Это одна из шуток богов. Повторяю ещё раз – беги.
– Я не стану убегать. Это тебе придётся бежать и прятаться, – завизжала от ярости Налунга и, моментально сплетя заклинание взрыва, бросила его в старика.
Не ожидавший от девчонки такой прыти, колдун с трудом отбил его заклинанием щита, и в пещере разгорелась настоящая колдовская схватка. Противники швыряли друг в друга одно заклинание за другим, стараясь уничтожить врага. И постепенно опыт начал побеждать молодость и силу. Чувствуя, что её воля вот-вот окажется сломленной, Налунга в последнем яростном усилии отшвырнула заклятием зеркала брошенное в неё заклинание и, быстро прочтя заговор, стремительно вернулась в своё тело. Обычно колдуны старались делать это плавно, медленно возвращая чувствительность каждому члену. Но сейчас ей было не до осторожности.
Налунга потеряла своё королевство. Проиграв схватку, она поняла, что старый учитель не просто скрыл от неё многое из того, что могло бы ей пригодиться. Он давно планировал этот переворот, делая всё так, чтобы она не обратила внимания на все возможные несоответствия в обучении. И она попалась. Попалась, как высокомерная, глупая девчонка, привыкшая, что ей потакают во всех её капризах.
Понимая, что времени мало, Налунга крикнула служанок и приказала срочно собрать всё необходимое для дальней дороги. Последнюю лошадь из конюшни она приказал держать у дворца, чтобы не потерять хотя бы её. Растерянные служанки бестолково метались по комнатам, не зная, что именно требуется их королеве.
Понимая, что сами они ничего толком не сделают, Налунга взяла себя в руки и принялась отдавать нужные указания. Вскоре кобылу запрягли в лёгкую двуколку и погрузили в неё оставшееся золото, продукты, воду и сундук с одеждой. Взяв с собой двух воинов и двух служанок, Налунга уселась и, разобрав поводья, с растерянностью посмотрела на замок, много лет бывший её домом.
Вдруг где-то далеко, буквально на границе слышимости, раздался дикий, ни с чем не сравнимый вой. Это пошли в атаку воины масаи. Вздрогнув, Налунга оглянулась на стоящих рядом с двуколкой воинов и, тряхнув поводьями, направила лошадь к побережью. Она не знала, куда именно держит путь, но хорошо понимала, что чем дальше уйдёт от города, тем целее будет.
Сидевшие рядом с королевой служанки растерянно переглянулись, не понимая, что происходит. Взятые в сопровождение воины закинули копья на плечи и побежали рядом, держась за борта руками. Так эти люди могли бежать с раннего утра до позднего вечера. То и дело погоняя кобылу, Налунга направила двуколку в сторону побережья, надеясь покинуть город по берегу океана.
Именно этим путём ушли северные варвары. Налунга не верила, что им удастся настигнуть свой корабль, и надеялась, что сможет догнать их сама. О том, что будет дальше, она старалась не думать. Сжимая в руках поводья, королева вспоминала эпизоды своей схватки со старым учителем и неожиданно, словно наяву услышала его слова, что один из северян пришёл из другой эпохи.
Налунга задумалась. Что это может значить? Как такое может быть? И если это правда, то почему боги допустили это? Задумавшись, девушка чуть не выронила поводья, когда напуганная львиным рыком кобыла вдруг истошно заржала и шарахнулась в сторону. Выругавшись, Налунга жёстким рывком выровняла двуколку и, огрев кобылу хворостиной, погнала её дальше.
Сопровождавшие королеву воины насторожились и, перехватив оружие поудобнее, прибавили шагу. С того момента, как они покинули город, прошло всего полдня, и только теперь, успокоившись, Налунга вдруг поняла, что совершенно не представляет, куда бежать. За всю свою короткую, но полную событий жизнь она ни разу не покидала город черепов, и вот теперь вынуждена была уходить из него в неизвестность.
Но самое страшное было не в этом. Юная королева вдруг почувствовала, как её колдовские способности убывают. С каждым шагом кобылы она словно что-то теряла. Какую-то часть себя, очень долго составлявшую с ней одно целое. Её сознание как будто раздвоилось, и эта вторая часть медленно таяла, обнажая неизвестные ей самой глубины её души.
Сунув поводья в руки сидевшей рядом служанке, Налунга закрыла лицо руками и громко, в голос заплакала. Удивлённые и напуганные служанки, глядя на свою хозяйку, тоже завыли. Растерянно наблюдая за этим передвижным фонтаном, воины сочли за лучшее не вмешиваться. Служанка, не умея управлять лошадью, бросила поводья, чем кобыла не преминула воспользоваться, перешла на шаг и вскоре вообще остановилась.
Тогда воины взяли её под уздцы и, не получив никакой команды, просто пошли дальше, пряча друг от друга глаза. Вид плачущей королевы выбивал их из колеи. Ведь они привыкли видеть её властной, повелевающей, а не испуганной и рыдающей, словно обычная девчонка.
* * *
Это был не переход, а гонка черепах. Привычные к долгой гребле северяне то и дело вынуждены были сушить вёсла, чтобы позволить купеческой барке догнать их драккар. В одну из таких остановок кормчий не выдержал и, сплюнув за борт, громко выругался:
– Вот дерьмо! Так мы полную луну до места добираться будем.
– А что ты предлагаешь? Отказаться от найма и уйти одним? – мрачно спросил Свейн, развернувшись к нему всем телом.
– Да иди ты к Тору в задницу, – огрызнулся Юрген. – Нашёл тоже работу.
– Погодите лаяться, – осадил их Вадим. – Капитан, раздели гребцов на две части. Одни гребут, другие отдыхают. Меняться будем по мере необходимости или по времени. Если нужно будет, на вёсла сядут все. И скорость уменьшится, и свежие силы всегда будут, если что.
– А ведь парень прав, – оживился Юрген. – Сразу видно, грамотный. Учись, старый пёс, может, дожив до седой бороды, хоть немного поумнеешь.
– На себя посмотри, сивая морда, – беззлобно отмахнулся капитан и, разбив экипаж на две команды, всмотрелся в подходящую барку.
Ряд вёсел, по десять штук с каждой стороны, придавали неуклюжему кораблю слабое ускорение, ведь орудовали этими вёслами не воины, а рабы. Да и сама барка больше напоминала половинку разрезанной вдоль бочки. Широкая, неуклюжая, она имела только одно неоспоримое положительное качество – грузоподъёмность. И, судя по осадке, купец явно постарался использовать его на всю катушку.
Дождавшись, когда барка поравняется с кораблём северян, Свейн вздохнул и, окликнув капитана, спросил:
– Ты можешь заставить своих дохлых мух двигаться поживее?
– Если только пустить в ход несколько плетей сразу. Это же тупые животные, а не люди. Они вёсла-то только на корабле увидели, – развёл руками купец. – Может, будет быстрее, если вы возьмёте нас на буксир?
– Ещё чего?! – возмутился Свейн. – Наше дело – охрана, а не перевозка. Так что разбирайся со своими рабами сам.
Спрыгнув с борта на палубу, он дал команду, и воины дружно взмахнули вёслами. Но даже половины его людей было достаточно, чтобы стремительный драккар снова вырвался вперёд. Присмотревшись, Вадим неожиданно понял, что воины, сами того не замечая, выдерживают одинаковый темп и силу замаха.
Порывшись в памяти, он припомнил всё, что когда-то читал о галерах, гребцах и тому подобных делах, и, подойдя к Свейну, попросил его поравняться с баркой.
– Зачем? – удивился капитан.
– Им нужен гребной мастер, – улыбнулся Вадим.
– А это ещё что за зверь? – с интересом спросил Юрген, передавший рулевое весло племяннику.
– Человек с барабаном, задающий гребцам нужный темп, – пояснил Вадим.
– Как это? – не понял Свейн.
– Сейчас увидишь. Прикажи пристать к барке, – ответил Вадим.
Недоумённо пожав плечами, Свейн отдал команду, и вскоре Вадим, стоя на борту драккара, старательно объяснял купцу, что ему нужно делать. Внимательно выслушав его, тот послал в трюм слугу. Вскоре на палубе у руля был установлен барабан, и Вадим, подозвав к себе Мгалату, попросил её перевести рабам всё, что он будет говорить.
Увидев её, рабы заметно оживились и, выслушав сказанное, дружно закивали головами. Слушать звук барабана они привыкли с самого детства. Вручив слуге две колотушки, Вадим подробно объяснил ему, как нужно правильно бить, и, перебравшись обратно на драккар, сделал ему знак начинать. Слуга принялся бить в барабан с равными промежутками времени, и рабы, прислушавшись и уловив ритм, дружно взмахнули вёслами.
К удивлению всех, его план сработал. Неуклюжая барка набрала вполне приличный ход. Внимательно посмотрев на Вадима, Свейн покачал головой и спросил:
– Может, и нам такой барабан поставить?
– Зачем? – не понял Вадим.
– Ну, чтобы вёслами ровно работали.
– Наши парни и так ими машут, словно один человек. Это и навело меня на мысль о барабане.
– Объясни, – потребовал Свейн.
– Парни привыкли подолгу грести и делают это не глядя. Нужный ритм у них уже в крови сидит. А эти рабы и вправду вёсел в своей жизни не видели. Поэтому им нужен кто-то, кто будет задавать нужный ритм. Кроме того, такой барабан далеко слышно. Сам знаешь, звук на воде далеко разносится.
– Это верно, – задумчиво кивнул Свейн.
Несмотря на то что сидевшим на вёслах воинам приходилось грести в полсилы, общая скорость передвижения кораблей увеличилась. Северяне заметно повеселели. То и дело над палубой раздавались шутки и беззлобные подначки. Как ни странно, но воинственные викинги не обижались даже на весьма грубые шутки соратников, отвечая смехом и шутливыми оплеухами, способными обычного человека уложить на больничную койку.
Частенько доставалось и Вадиму. Воины никак не могли забыть его появления на пляже голышом. Сам Вадим с удовольствием бы вычеркнул этот эпизод из своей жизни, но не обижался. В конце концов это было правдой. Очень скоро он научился отшучиваться так, чтобы у шутника больше не появлялось желания проходиться по этому поводу.
Как кормчий и предполагал, до Константинополя они шли почти месяц. Северяне уже извелись от безделья, и если бы не находившиеся на борту девушки, дело могло бы дойти и до драки. Пользуясь тем, что половина команды, как и они сами, свободна, девушки то и дело принимались танцевать, аккомпанируя себе хлопками в ладоши и напевая.
Глядя на них, северяне тоже принимались хлопать, а иногда кто-нибудь из воинов присоединялся к их пляске. Это встречалось очередным взрывом хохота и шуток. Каждый из воинов, по сравнению с изящными девчонками, выглядел настоящим медведем, вставшим на задние лапы. Чувство ритма у девушек было врождённое, и двигались они так, словно не танцевали, а просто шли.
Но попробовав однажды повторить их движения, Вадим с удивлением понял, что подобные упражнения требуют весьма основательных усилий. Свейн, радуясь тому, что его буяны нашли себе очередное развлечение, не вмешивался в эти танцы. Стоя на корме, он зорко отслеживал каждый проходящий корабль, то и дело что-то тихо обсуждая со старым другом.
Кормчий, передав рулевое весло Свену, стоял рядом с капитаном, с улыбкой наблюдая за воинами. Несколько раз он отзывал Вадима в сторону и начинал задавать вопросы, непосредственно относящиеся к его профессии. Внимательно выслушав длинную лекцию по географии и начальной астрономии, он задумчиво покрутил ус и, оперевшись на борт, сказал:
– Знаешь, не верить тебе у меня причин нет, но почему тогда, если земля круглая, вся вода не стекает вниз?
– Потому что она крутится, – вздохнул Вадим.
– И что?
Понимая, что объяснять здесь нужно не на словах, а на примере, Вадим взял кожаное ведро и, зачерпнув в него забортной воды, отошёл в сторонку. Показав Юргену ёмкость, он убедился, что никого не зацепит, и поднял его.
– Вот смотри, если ведро повернуть так, вода прольётся, – пояснил он, наклоняя ведро. – А если его раскрутить, то вся вода останется внутри.
С этими словами он принялся раскручивать ведро над палубой. Причём делая это не очень быстро. Внимательно проследив за его движениями, кормчий жестом попросил Вадима остановиться и, забрав посудину, с интересом рассмотрел её.
– Это что, какой-то фокус? – спросил он после долгого молчания.
– Никаких фокусов, – рассмеялся Вадим. – Попробуй сам. Здесь нет ничего сложного. Можно сказать, что здесь действует та же сила, что толкает корабль дальше, когда вёсла уже подняты.
Объяснять викингу, что такое сила притяжения и земное тяготение, он не собирался. Задумчиво покрутив в руках ведро, Юрген несколько раз крутанул его над головой и, убедившись, что вода не выливается, неопределённо пожал плечами.
– Тогда скажи, если земля круглая, то почему я смотрю на море и вижу, что она плоская? – задал он очередной вопрос.
– Я же говорил, она очень большая. Настолько большая, что тебе так кажется. Можешь попробовать доплыть до края, если не веришь моим словам, но через много дней, если плыть в ту сторону, наткнёшься на континент. Его можно обойти и плыть дальше, но тогда ты придёшь к большому скоплению островов, а потом снова наткнёшься на Африку, только с другой стороны.
– Ты хорошо знаешь устройство земли, – задумчиво протянул Свейн, внимательно слушавший его пояснения.
– Этому нас всех в детстве учат, – усмехнулся Вадим.
– Вот теперь я точно уверен, что ты не из нашего времени, – неожиданно вздохнул Юрген. – В нашем времени таких знаний просто нет.
– Есть. Это знают египетские жрецы и китайские учёные монахи, – возразил Вадим. – Но они скрывают свое знание, потому что не могут правильно объяснить его.
– Вот за что всегда не любил всяких святош, – тут же ответил Юрген. – Нет, чтобы поделиться знаниями, научить других. Они всё прячут, всё скрывают.
– Знание – это сила, которая помогает держать в повиновении других. Тех, кто не может этого знать. Придёт время, и в Риме появится другая религия, которая заставит весь запад склониться перед её могуществом. Даже ваших потомков.
– Что?! – зарычал Свейн, хватаясь за кинжал.
– Это правда, друг. Придёт время, и так будет. И даже если ты меня убьёшь, от этого ничего не изменится. Я говорю то, что будет, и от меня здесь ничего не зависит, – пожал плечами Вадим.
– И кому все будут поклоняться? – мрачно спросил Свейн.
– Так называемому божьему сыну, умершему на кресте, – вздохнул Вадим, уже жалея, что завёл этот разговор.
– Молиться трупу на кресте? – с возмущением переспросил Юрген.
– Да. И эта религия будет существовать до моего времени.
– Это сколько же лет? – растерянно спросил Свейн.
– Не знаю. Я не знаю, какой сейчас год, потому и не могу сказать тебе точно. Кроме того, до определённого момента у каждого народа был свой календарь.
– Это ещё что такое? – спросил Юрген.
– Календарь – это способ определять и отсчитывать дни, недели, месяцы и годы.
– Как ты сказал? Недели и месяцы? – переспросил Свейн.
– Ты часто говоришь «седмица» и «луна». Это и есть недели и месяцы.
– До чего же всё запутанно, – покачал головой Юрген.
– Вот именно поэтому и ввели один для всех календарь. Чтобы всё стало проще и понятнее, – улыбнулся Вадим.
На этом краткий курс географии и природоведения был окончен. Но кормчий и дальше продолжал приставать к Вадиму, ставя его в тупик самыми неожиданными вопросами. Понимая, что должен отвечать правду и говорить как можно понятнее, бывший спецназовец принялся вспоминать всё, что когда-либо изучал.
К тому моменту, как их драккар вошёл в бухту Константинополя, обладавший отличной памятью кормчий наизусть знал названия всех месяцев года и даже начал с лёгкостью перемножать двузначные цифры. Мысленно посмеиваясь над самим собой, Вадим частенько называл себя варварским учителем.
Но едва их корабль вошёл в порт, как с разных концов бухты к нему ринулись сразу четыре корабля. Свейн приказал воинам быстро надеть доспехи, но оружие не брать. Облачившись в кольчуги и препоясавшись боевыми поясами, викинги переложили оружие на гребные банки, под руку, и, медленно двигая вёслами, продолжили грести.
Покосившись на Юргена, Вадим быстро спросил, кивая на подходящие корабли, полные одетых в одинаковую форму солдат:
– Это что ещё за индюки?
– Имперская таможня. Сейчас начнут в каждую дыру свои носы совать, – скривился кормчий, ловко перекладывая рулевое весло.
Свейн рявкнул команду, и драккар лёг в дрейф. Один из кораблей пристал к борту, и на палубу, тяжело отдуваясь, влез дородный, коренастый таможенник. Оглядевшись, он презрительно оттопырил нижнюю губу и, привычным взглядом выхватив капитана, не спеша направился на корму.
Стоя у руля, Свейн сложил могучие руки на груди и даже не пошевелился, когда подошедший к нему таможенник возмущённо засопел, увидев такое небрежение к своему статусу.
– Цель вашего приезда? – спросил он после долгого молчания.
– Сопровождаем купеческий корабль. Мы – охрана, – пояснил Свейн с таким видом, словно перед ним стоял не государственный служащий, а полный недоумок.
– И у вас нет никаких товаров? – подозрительно прищурился таможенник.
– Почему же? Есть, – усмехнулся Свейн. – В трюме несколько рабов на продажу.
– А это? – ткнул таможенник пальцем в сбившихся в кучу у мачты девушек.
– Это наши подруги, – усмехнулся капитан.
– С каких это пор северяне возят на своих кораблях подруг? – насторожился толстяк.
Прислушиваясь к их разговору, Вадим понял, что, несмотря на свой несуразный вид, этот толстяк – настоящий профессионал. Развернувшись, он решительно подошёл к девушкам и, не обращая внимания на их удивлённые взгляды, принялся внимательно рассматривать их. Вадим заметил, что взгляд толстяка не опускался ниже плеч девушек.
«Ищет следы от ошейников и клейма», – подумал Вадим, вспомнив, как его самого осматривали викинги.
Задумчиво кивнув, таможенник вернулся на корму и, вздохнув, задал очередной вопрос:
– Что за рабы? Откуда? Здоровы?
– Рабы клеймёные, мои должники, все здоровы. Это ромеи, – усмехнулся Свейн, увидев, как полыхнули радостью глаза таможенника.
– Куда собираешься их продать? – с явным интересом спросил толстяк.
– Ещё не решил. Им всем вырезали языки, так что их можно использовать и на работах по дому, и в термах.
– Лучше бы ты их кастрировал. Тогда их с удовольствием купили бы для сералей.
– Ну, это никогда сделать не поздно, – рассмеялся капитан.
– Проклятье! Ромеи! Выгодный товар, – заметил таможенник, потирая руки.
– Чем они тебе так не угодили? – не удержался Свейн.
– Есть причины, – моментально скривившись, ответил толстяк.
– Ладно. Дело твоё, – пожал плечами Свейн. – Так мы можем пристать?
– Сейчас парни осмотрят корабль, и пристанете, – кивнул таможенник и отправился на свой корабль.
По его команде четверо солдат перебрались на палубу драккара и принялись внимательно осматривать его, заглядывая даже под гребные банки. Вадим с интересом наблюдал за их действиями, оценивая их с профессиональной точки зрения. Тем временем купеческую барку уже трясли так, что из трюма летели рулоны ткани и слышались горестные вопли купца.
Дождавшись, когда команда таможенников покинет драккар, Свейн подал команду, и воины навалились на вёсла. Подведя корабль к пирсу, северяне ловко пришвартовались и, переглянувшись, дружно уставились на капитана.
Бросив задумчивый взгляд на горизонт, Свейн покрутил ус и объявил:
– До утра отдыхаем, а завтра, после уплаты всех пошлин, отправимся в город.
Воины молча приняли его решение, отлично понимая, что находятся не в родном фьорде, а в чужом городе. Сняв кольчугу, Вадим расстелил на банке волчью шкуру и, завернувшись в плащ, устроился спать. Старая солдатская пословица «Солдат спит, а службы идёт» была актуальна во все времена. К тому же ему не мешало привести мысли в порядок. Уставившись невидящим взглядом в вечернее небо, он вздохнул и принялся вспоминать.
Вспоминал годы, проведённые в училище. Обучение в спецшколе, куда допускали одного из тысячи. Друзей, живых и погибших, командиров, страны, где успел побывать. В общем, всё то, чем жил все свои двадцать восемь лет. Но вскоре его мысли свернули в уже привычное русло. К тому, каким образом он до такой жизни докатился.
* * *
Налунга и сама не знала, в какую сторону ей лучше направиться. Добравшись до побережья, она задумалась, что делать дальше. Больше всего ей хотелось вернуться обратно, в тот привычный и такой знакомый мир, но это было невозможно. Опальная королева отлично знала, что, едва появится во дворце, тут же будет схвачена и посажена в яму.
Окончить свою жизнь на алтаре, став жертвой Ваала, ей очень не хотелось. Взяв себя в руки, Налунга ещё раз огляделась и решила двигаться дальше, туда, куда отправились северяне. Она подумала, что, догнав их, сможет договориться о защите. Как ни крути, а это именно из-за них она вынуждена была бежать из собственного дворца.
Думать о том, что сама приказала заманить воинов в ловушку, Налунга не хотела. К тому же в глубине души, она была уверена, что лучше быть живой рабыней северян, чем мёртвой королевой, зарезанной на алтаре. О том, что догнать корабль белых варваров ей не удастся, она старалась даже не думать. Ведь сами они даже не сомневались в исходе такой гонки.
То и дело подгоняя кобылу, она останавливалась только затем, чтобы дать возможность своим телохранителям немного перекусить и оправиться. Между тем сидевшие рядом с ней служанки уже открыто флиртовали с воинами, строя им глазки и посылая многообещающие улыбки. Налунга и сама удивлялась силе и выносливости этих ребят, которые могли бежать рядом с двуколкой целый день без остановки, а потом ещё по очереди караулить их маленький бивак, предварительно разбив его. На пятые сутки этой гонки Налунга вдруг увидела, что даже эти неутомимые бойцы то и дело спотыкаются, а лица их заметно изменились.
Теперь вместо улыбок на них была только пыль и усталость. Глаза ввалились, а кожа из чёрной превратилась в серую. Сообразив, что рискует остаться без охраны, Налунга на очередной остановке внимательно оглядела воинов и, подумав, приказала им садиться в двуколку. Растерянно переглянувшись, воины дружно поклонились и молча уселись.
Тряхнув поводьями, Налунга направила лошадь по едва заметной тропе. Растерянные воины сидели молча, пытаясь переварить все нововведения. Ехать в одной повозке с королевой было величайшей честью, и никто из них до этого момента не мог себе даже представить такого.
Теперь, после стремительного бегства, многие вещи, к которым она так привыкла и считала чем-то естественными, ей приходилось пересматривать. Причём делать это ей приходилось прямо на ходу. Понимая, что больше не может придерживаться дворцового этикета, бывшая королева задвинула свою гордость подальше и попыталась принять окружающий мир таким, каков он есть.
Спустя ещё неделю путники увидели порт и золотые купола Гизы. Понимая, что самой ей в городе появляться опасно, Налунга приказала одному из воинов отправляться в порт и выяснить, там ли ещё корабль варваров. Остановившись в тени пальмовой рощицы, она приказала разбить лагерь и, устроившись на расстеленных покрывалах, принялась ждать.
Тёплый морской бриз и шелест пальмовых листьев навевали дрёму. Налунга и сама не заметила, как уснула, подложив под щёку ладошку. Пробуждение её оказалось очень неожиданным и неприятным. Из объятий сна её вырвали конский топот, грубые голоса и пронзительный боевой клич телохранителя.
Испуганно распахнув ещё сонные глаза, девушка вдруг поняла, что их лагерь подвергся нападению. Три десятка воинов окружили лагерь, взяв всех его обитателей в кольцо обнажённой, сверкающей стали. Смуглые, бородатые, поджарые, словно высушенные жарким солнцем, они держали сабли с привычной небрежностью опытных воинов.
Обеих служанок Налунги уже скрутили, а стоявшего на страже воина отвлекали, атакуя сразу с двух сторон. Орудуя своим копьём, телохранитель пытался удержать противников на расстоянии от своей госпожи, но силы были слишком не равны. Налунга заметила, что нападавшие не наносят воину смертельных ударов, хотя возможностей у них было больше чем достаточно.
Лёгкие сабли со свистом мелькали у его тела, заставляя закрываться и делать ошибки. Наконец один из нападавших, изловчившись, нанёс ему удар плашмя по запястью, заставив скривиться от боли и выпустить копьё. То же самое тут же повторил и второй воин. Третий удар пришёлся по голове телохранителя, отправив его в беспамятство.
Воина связали и, поставив на колени рядом со служанками, набросили на шею верёвку. Теперь настала очередь Налунги. Нападавшие шагнули было к её ложу, когда резкий окрик вдруг остановил их. Сквозь кольцо окружения проехал воин на высоком кауром жеребце и, склонившись с седла, внимательно всмотрелся в замершую девушку.
– Поверить в это не могу, – рассмеялся он, выпрямляясь. – Сама королева Налунга спит на голой земле у дороги, как обычная девчонка. Что же такое случилось в городе черепов?
– Меня обманули и предали, – растерянно пролепетала Налунга, пытаясь вспомнить, где видела этого человека.
Гибкий, поджарый, широкоплечий, с аккуратно подстриженной бородой и лихо закрученными усами. Узкий изогнутый нос, напоминавший клюв хищной птицы, и большие чёрные глаза, смотревшие на собеседника внимательно и чуть насмешливо. Придя в себя, Налунга вспомнила, что этот воин приходил в город черепов, сопровождая купца, приехавшего за рабами.
Этого барса пустыни звали Аль-Руффи. Он и его люди промышляли охраной караванов, торговлей, разведением верблюдов, а иногда грабили на дорогах. Быстро оглядевшись, Налунга не заметила работоргового каравана или паланкина купца, которого могли бы сопровождать эти пустынники.
– Вы едите одни? – спросила девушка, ища выход из положения.
– Мы привели в Гизу очередной караван и решили поохотиться на джейранов, когда наткнулись на вашу стоянку. Согласись, что проезжать мимо таких красавиц просто грешно, – улыбнулся Аль-Руффи, кивая на служанок. – Но ещё больший грех упустить какой бриллиант, как ты.
– Что ты собираешься делать со мной? – спросила Налунга, услышав, как дрогнул её собственный голос.
– То, что хотел сделать с того момента, как увидел, – хищно оскалился воин. – Там, в городе черепов, я знал, что никогда не смогу приблизиться к тебе, но теперь, когда ты в моей власти, я получу своё.
– Меня преследует очень сильный колдун. Тебе лучше держаться от нас подальше. Вам всем, – быстро произнесла девушка, облизывая пересохшие губы.
– Может, это и так. А может, нет, – снова рассмеялся Аль-Руффи.
– А почему тогда я оказалась здесь, у дороги, почти одна? – сделала очередную попытку Налунга.
– В этом есть смысл, – задумчиво кивнул воин. – Но мне плевать. Я не воюю с этим колдуном и не имею к нему никакого отношения. Я нашёл тебя и сделаю то, что сделал бы на моём месте любой другой.
– Что именно? – еле слышно спросила девушка.
– Сначала я положу тебя на своё ложе, а когда ты надоешь мне, продам как обычную рабыню.
– Но нетронутой я буду стоить дороже, – сделала Налунга последнюю попытку.
– Ничего. С этой потерей я как-нибудь смирюсь, – расхохотался Аль-Руффи и, повернувшись к воинам, скомандовал: – В повозку их. Вечером мы должны быть в оазисе трёх камней.
Всё остальное Налунга воспринимала словно во сне. Ей связали руки и, небрежно швырнув на дно двуколки, рядом с попутчиками, куда-то её повезли. Схватившие их воины вынуждены были придерживать коней и недовольно оглядываться на серую кобылу, запряжённую в повозку. Сильные, выносливые кони пустынников отличались статью и были привычны к пескам, тогда как серая кобылка оказалась в королевской конюшне едва ли не случайно.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?