Читать книгу "Обворожительна. Мертва"

Глава 4

Рэймонд Олди все больше злился, бросая убийственные взгляды на патологоанатома, умудрившегося потерять труп. Хотя истинная причина глухой ярости инспектора крылась совсем в другом.

Если бы он утром прислушался к словам Кайли – пусть не поверил, но хотя бы предложил ей помощь, отвез в лечебницу, черт побери… если бы он думал тогда о женщине, чей вид говорил о ее неприятностях лучше любых слов, а не мечтал о вожделенном конце смены, мисс О'Коннелл сейчас могла бы быть жива.

Мистер Крофт нес какой-то бред о выигранном в лотерею пакете услуг в лучшем оздоровительном салоне Гримуршира и о том, что он якобы махнулся дежурством с приятелем, который и должен был подменить его сегодня днем.

Но персонал подтверждал, что в морге во время таинственного исчезновения тела Кайли находился именно этот судмедэксперт.

Его коллега из ночной смены, разбуженный звонком, заявил, что впервые слышит о такой договоренности, да и сам Олди, общавшийся с рыжим сказочником ранним утром, мог поклясться, что видел именно его, поэтому попытки завравшегося доктора продвинуть теорию о мистическом двойнике и своем железобетонном алиби воспринимал в штыки.

Рэй прекрасно помнил, что застал Крофта в гордом одиночестве, так как ассистент его приболел, а санитару срочно пришлось отлучиться по семейным обстоятельствам, и тогда не придал этому никакого значения. Сейчас же осознал – все было неспроста.

Похищение покойницы кто-то спланировал и лихо провернул, чтобы скрыть истинную причину ее смерти. А может, и из желания не допустить к состоянию преуспевающей деловой женщины родственников, ведь по закону, если человек считается без вести пропавшим, наследники вступают в права лишь через семь лет.

Учитывая скоропалительное увольнение медиков, которые были в карете скорой помощи, забравшей Кайли, и исчезнувшее вместе с их уходом свидетельство о смерти мисс О'Коннелл, обе версии казались полицейскому весьма правдоподобными. И он просто-таки жаждал поскорее докопаться до истины, чтобы заткнуть противный голосок совести, давившей на его чувство вины.

Но единственный человек, который мог пролить свет на судьбу мертвой блондинки, упорно стоял на своем и требовал проверить его алиби.

Самое паршивое, что в салоне, куда позвонил Рэй по наводке Д.Р. Крофта, подтвердили слова подозреваемого и даже переслали на электронную почту инспектора видеозапись с камеры, где был запечатлен любитель водных процедур в интересующее полицию время.

Теорию о близнеце, подменявшем брата, патологоанатом отверг так же, как и свою причастность к краже покойницы, которую, если верить этому упрямцу, он в глаза не видел.

Зато ее успел рассмотреть и даже потрогать Рэймонд, когда нес на руках к обвешанной мигалками бело-синей машине. Он до сих пор ощущал холод девичьего тела, будто прикасался к ней не восемь часов назад, а совсем недавно.

Девушка была ледяная! И смерть не имела к этому никакого отношения.

Ее знобило, когда она живая (но вряд ли здоровая) сидела напротив него в кабинете и выводила дрожащими пальцами цифры на листе. Когда доказывала ему, что на самом деле встретила в лесу Роксану, а он смотрел на эту несчастную, слушал и не верил ни единому слову…

Идиот!

Криминалист из утренней смены исследовал брошенный возле входа пикап, переправленный на штрафстоянку, и был горд своим уловом.

Мало того что в кузове старой машины он обнаружил украденные из охотничьего клуба силки и капканы, сделанные по новой технологии для ловли крупной дичи, так еще и нашел в салоне следы пропавшей мисс Лиор наряду с отпечатками Кайли, которые попали в базу десять лет назад.

В одном сыскарь не ошибся, его утренняя посетительница, действительно, была из богатой семьи.

Почему он просто не допустил, что мисс О'Коннелл не лгала, рассказывая о том, кем является? Сбило с толку ее не по годам юное лицо?

На деле же все легко объяснялось причастностью девушки к сети косметических салонов, практикующих уникальную систему омолаживания на основе лечебных трав Гримвуда.

Встречу с Рокси Кайли тоже не выдумала – отпечатки старухи в салоне были свежими. Бедняжка все время говорила правду, а он не дал ей даже шанса на восстановление справедливости. Ведь эту несчастную, скорей всего, на самом деле похитили!

Вряд ли умная взрослая женщина стала бы бегать по лесу ночью или участвовать в грязевых боях, столь популярных нынче у жаждущей развлечений молодежи. Чувство вины грызло Рэя весь день, лишая аппетита и сна.

Вернувшись домой после того, как отвез скончавшуюся по дороге девушку в морг, он вместо заслуженного отдыха принялся пить кофе и гипнотизировать телефон в ожидании звонка от мистера Крофта… ну или его таинственного двойника, чью личность теперь предстояло установить.

Хотя прежде всего инспектор планировал тщательно проверить так называемое алиби скользкого докторишки, уверенный, что кое-кто лихо подтасовывает факты. И, несмотря на свой законный выходной, Рэймонд отправился в оздоровительный салон, намереваясь вывести на чистую воду лжеца и его сообщников.

Он не завел дело о похищении девушки, так как она не успела написать заявление, но кражу ее трупа из городского морга он намеревался расследовать, невзирая ни на что.

Тем же днем…

Чудна́я штука память. То подводит в самый неподходящий момент, мешая вспомнить то, что точно знал, то, наоборот, подкидывает сцены, которые предпочел бы забыть. В моем случае все оказалось еще «веселее».

Я стояла под прохладными струями воды в душе не потому, что была грязной, просто хотелось избавиться от неприятного ощущения, что меня мыли там, где до этого лежали трупы.

Прокручивая в голове события последних дней, я старалась не упустить ни одной детали, как вдруг ни с того, ни с сего начала вспоминать невероятно яркие эпизоды из… чужой жизни.

От наплыва таких знакомых и удивительно реальных образов закружилась голова и подогнулись ноги. Сев прямо на керамический поддон, я начала ловить лицом падающую сверху воду, надеясь, что хоть она меня отрезвит.

Если верить словам чокнутого патологоанатома, этот поток воспоминаний следовало отнести к категории прошлых жизней. Хотя вариант внедренной в сознание личности в век выдающихся изобретений в разных областях науки и техники я бы тоже не исключала.

Ученые в Дарилии и на Большой Земле работали в разных направлениях. Ведь вывела же глава моей мастерской новую формулу омоложения, составив реальную конкуренцию пластической хирургии и некоторым целителям из квартала мистиков, так почему чья-то другая контора не могла придумать, как подселить в тело одного человека память другого?

Легко!

За семь часов, которые я была без сознания, такие ушлые доктора, как мистер Крофт, имели возможность сделать со мной все, что им заблагорассудится.

Ход моих мыслей был более чем логичен, однако интуиция подсказывала, что эти вспышки воспоминаний – вовсе не происки злобных экспериментаторов, а именно он – обещанный рыжим интриганом привет из прошлой жизни.

Жаль, что я звалась в ней не Марибет. Глядишь, уже бы раскрыла тайну убийства чужой жены, в котором меня обвинили.

Тряхнув мокрыми волосами, я поднялась на ноги и решительно отринула назойливые картинки о семье с двумя детьми, большой собакой и домом с белой оградой где-то в другом конце квартала богачей, в котором жила под именем некой миссис Грин энное количество лет назад.

Сдернув с вешалки банное полотенце, закуталась в него, не вытираясь. Оставляя на паркетном полу цепочку мокрых следов, вернулась в комнату, где на кресле лежал свежий комплект одежды, приготовленный мной перед мытьем.

Какое-то время я молча смотрела на дорогой серый костюм с приталенным жакетом, юбкой в пол и пепельного цвета блузкой из тонкого шелка. Все это так подходило мне – Кайли О'Коннелл, владелице процветающей сети косметических салонов, молодой, амбициозной, предприимчивой женщине, перед ногами которой еще недавно лежал целый мир.

Я носила красивые вещи, предпочитая классический стиль без модных ныне дополнений из коллекций мастеровых, делала строгие прически под аккуратные шляпки, покупала скромные с виду, но дорогие и элегантные украшения.

Я была счастлива и уверена в себе, пока все это не отняли. И неважно, превратили меня в зомби, как говорил мистер Крофт, или просто сделали жертвой чьей-то грязной игры – прежней Кайли я себя больше не ощущала.

Еще немного постояв напротив кресла с разложенной одеждой, я медленно развернулась и отправилась к бельевой корзине, куда бросила изобилующие карманами бриджи на лямках с большими металлическими пряжками и кожаным ремнем, похожим на корсет, белую рубашку с присборенными рукавами и шнуровкой на груди, кепку с брошкой в виде неубиваемой шестерни и громоздкие, но при этом довольно легкие башмачки на платформе.

Правда, мне, любившей раньше модельные туфли и ботинки на каблуках, носить такие поначалу было неудобно, но к хорошему быстро привыкаешь.

Именно в этот наряд я и облачилась, предварительно просушив волосы новым феном, похожим не на угловатый механизм с кучей ненужных деталей, а на миниатюрный дирижабль.

Когда снова шла к шкафу с зеркальными дверцами, чтобы посмотреть на свое отражение в полный рост, заметила странную активность за окном. Резко затормозив, обернулась, чтобы встретиться взглядом с тремя крупными во́ронами, сидящими на подоконнике по ту сторону витража.

Сделала шаг вправо, и вся пернатая компания повернула головы в ту же сторону, не желая выпускать меня из виду. Движение влево – та же ерунда!

Помня о записке, скинутой черной птицей возле полицейского участка, и о крылатой группе сопровождения, которая следовала за мной по лесной дороге, от представителей этого вида я теперь все время чего-то ждала, но во́роны лишь крутили головами, напоминая игрушечных болванчиков, и никакими таинственными посланиями со мной делиться не спешили.

В конечном итоге, мне надоело играть с ними в гляделки – подойдя к окну, я задернула шторы. Но едва успела отвернуться, как услышала требовательный стук по стеклу. Пришлось снова отодвинуть занавеску и вопросительно посмотреть на нахохлившееся трио. Они – на меня.

– Чер-р-рт! – выругалась я примерно через минуту. – Так и будете пялиться, уважаемые?

В ответ пернатые «болванчики» даже не каркнули. Повторив трюк со шторой, я убедилась, что долбить по ни в чем не повинному витражу они могут долго, вдумчиво и с удовольствием, поэтому запаслась терпением. Мельком глянула на себя в зеркало и пошла собирать сумку, с которой приехала в Гримуршир.

Находиться в квартире, если решила на время задержаться в рядах покойников, было глупо: рано или поздно сюда заглянут либо полицейские, либо Элла, а связываться с сестрой я пока не собиралась, хотя и очень хотелось.

Это было жестоко с моей стороны – не отправить ей весточку о своем чудесном воскрешении. Но более безжалостной я считала ложную надежду, ведь если слова рыжего доктора верны, рано или поздно жизненный «заряд» у меня закончится, и я умру, как все нормальные люди.

Или все же нет?

Проклятье! Следовало не тупить, цепляясь за убежденность в его ненормальности, а расспросить господина Крофта о своей участи в подробностях, чтобы знать, на что рассчитывать.

Впрочем, никто не мешает мне сделать это, навестив повторно городской морг. Только сначала надо получше замаскироваться, чтобы во мне уж точно никто не признал исчезнувший труп. А то всякие дотошные инспекторы очень не вовремя решили проявить рвение в поиске пропавших.

В том, что я видела в отражении, от Кайли О'Коннелл остались лишь лицо и длинные светлые волосы. Как раз с ними я и решила поэкспериментировать. Окинув взглядом комнату, пустовавшую почти год с моего последнего визита в Гримуршир, попыталась понять, что именно хочу взять с собой с учетом грядущей смены имиджа.

После непродолжительных раздумий выбрала лишь миниатюрный электронный носитель с семейными фотографиями, водительские права, выгравированные на металлической пластине и несколько банковских жетонов на случай, если срочно понадобится приличная сумма. Также сунула во внутреннее отделение сумки пачку наличных, приготовленных для мистера Блэйка, но так ему и не переданных.

Сейчас я была даже рада этому, потому что обращение к любому из именных счетов могло вывести на мой след полицию, а я пока не планировала возвращаться в мир живых.

Мой клатч канул в небытие вместе с платьем, в котором я обедала в кафе. С ними пропала остальная одежда, а также новый переносной телефон с менее громоздкой трубкой, чем была у старого, удобной антенной и миниатюрным экраном для видеосвязи, настроенный на всемирную сеть гаджет в виде записной книжки, визитница, деньги, паспорт и один из жетонов.

В прошлом я стала жертвой виртуозных карманников и теперь редко брала в город носители с большими суммами на счету, поэтому о потерянном жетоне особо не сожалела, чего не сказать про документы. Но восстанавливать их, считаясь мертвой, было бы странно.

Когда окончательно воскресну (если повезет), тогда и буду решать этот, без сомнения, важный вопрос. К счастью, часть ценных вещей осталась в квартире и потому не попала в руки моих похитителей.

Закончив с приготовлениями, я осторожно заглянула за занавеску, проверяя наличие сторожевых во́ронов, подозрительно притихших за окном.

Убедилась, что пернатая команда бдит, прокралась на цыпочках к выходу и, заблокировав дверь с помощью кода, который знали только мы с сестрой, отправилась стричься.

Ближайший салон красоты от здания, на втором этаже которого располагалась моя квартира, обошла стороной, опасаясь, что его проверят констебли, если вдруг вздумают искать «ходячий труп».

Для внешнего преображения я выбрала небольшую уютную парикмахерскую на соседней улице, там скучали в отсутствии клиентов две мастерицы. К той, что помоложе, я и села.

– Что желает мисс? – звонким голоском прощебетала девушка в черном форменном переднике, надетом поверх длинного вишневого платья.

– Стрижку и покраску, – попросила я, снимая громоздкие очки, и чуть тронула скулу, поморщившись, будто ощупывала место недавно сошедшего синяка. Изобразив смущение, «созналась»: – Бывший совсем озверел. Хочу свалить из города и из его жизни, чтобы не смог найти. Так что перевоплощение требуется кардинальное.

– А в полицию заявить не пробовали? – подала голос пожилая мастерица, наблюдавшая за нами со своего места.

– Заявляла, – почти не соврала я и совершенно искренне пожаловалась: – Толку от этой полиции!

– Да уж, – поддержала меня молодая – она тоже, по-видимому, не питала к людям в лиловой форме теплых чувств.

– А я бы все равно засудила гада, посмевшего обидеть женщину! – воинственно заявила ее пожилая напарница. – Чтобы неповадно было, – добавила мстительно, а потом, глянув на часы, совсем другим тоном сказала: – Пойду домой, Сара, все равно сегодня народу мало. Ты тут закрой все сама, когда закончишь.

– Конечно, мама! – пообещала девушка, в которой я только сейчас заметила сходство с коллегой постарше. – Иди! И приготовь нам на ужин…

– Знаю, знаю, – отмахнулась ее родительница, – цыпленок на вертеле с тушеными овощами.

От упоминания некогда любимого блюда я почувствовала тошноту, поэтому очень обрадовалась, когда предположительная хозяйка салона покинула, наконец, свои владения.

Дочь ее больше тему еды не поднимала, полностью сосредоточившись на выборе новой прически для меня. Сойдясь на стиле мастеровых, о котором буквально вопила моя одежда, мы остановились на стрижке с косой асимметричной челкой и чуть более светлыми прядями в волосах цвета кофе.

Для тонирования бровей и ресниц я купила специальный крем, который тут же спрятала в полупустую сумку.

Вдохновленная покладистостью клиентки Сара довольно быстро превратила меня из длинноволосой блондинки в хулиганистую малолетку, ибо с новой прической я выглядела еще моложе.

Пока девушка разводила краску возле раковины, мы перебросились с ней парой ни к чему не обязывающих фраз. А потом она вернулась, намереваясь прибрать место перед следующим этапом работ.

Совок и швабра выскользнули из ее рук, а я чуть не оглохла от испуганного девичьего визга.

– Ну что опять? – Скривившись, как от зубной боли, я потерла ухо и укоризненно посмотрела на мастерицу.

– Опять?! – Глаза ее, казалось, округлились больше прежнего.

– Что случилось? – исправилась я, проявив положенное в таком случае беспокойство.

– Ваши волосы!

– И что с ними? – Я посмотрелась в зеркало, напротив которого сидела. Стрижка как стрижка: справа доходит до середины шеи, слева открывает ухо… все в порядке.

– Не те волосы! – указав пальцем на пол, воскликнула Сара.

И вот тут-то до моего заметно притормаживающего сознания дошло, в чем причина переполоха.

Не будь последние сутки моей жизни насыщены еще более странными событиями, я бы тоже закричала. А так лишь задумчиво осмотрела кучки пепла, оставшиеся от обрезанных прядей, и, тяжело вздохнув, выдала первую попавшуюся чушь, которая пришла мне в голову.

– Простите, это побочный эффект экспериментальных лекарств, которые я принимаю. Мне следовало предупредить.

– Следовало, – немного помолчав, кивнула девушка и, подняв швабру, принялась сметать то, во что превратились мои волосы. – Надеюсь, ваша болезнь не заразна, мисс? – спросила она с опаской.

– Нет, что вы! Это… генетическая аномалия, совершенно неопасная для окружающих, – на ходу придумала я и виновато улыбнулась.

Больше мы не разговаривали. Пока меня красили, единственным, что занимало мои мысли, был поход в морг и новая встреча с мистером Крофтом.

Судя по тому, что творилось со мной и вокруг, в его невероятных словах крылось куда больше правды, чем мне казалось раньше. А значит, нам просто жизненно необходимо было снова поговорить.

На залитую солнцем улицу я вышла коротко стриженной брюнеткой в кепке и очках, прикрывающих «синяк», и почему-то совершенно не удивилась, когда Сара, выпроводив меня за дверь, торопливо повесила на нее табличку «закрыто».

Глава 5

Я все ждала, когда начнется истерика. Ведь у любого нормального человека, попавшего в мою ситуацию, уже давно бы случился нервный срыв. Но либо я не относилась к нормальным, либо изменения происходили не только вокруг меня, но и во мне.

А может, включился защитный механизм, призванный спасти мою психику от помешательства.

Словам мистера Крофта я могла верить или нет, но он дал самое логичное на данный момент объяснение моего состояния, хотя все это и имело явный мистический окрас.

С другой стороны, проживая в городе, граничащем с «живым» лесом, по соседству с людьми, гордо именующими себя потомственными чародеями, можно было поверить во что угодно. И хотя мистиков я, если честно, считала шарлатанами, в магии трав не сомневалась никогда.

А еще мне порой казалось, что волшебство нашей земли впитали и некоторые гениальные люди, рожденные тут. Такие, как моя младшая сестра или мама. Потому что иначе объяснить их невероятные таланты было сложно.

Так что теорию патологоанатома о моем временном воскрешении я рассматривала как вполне жизнеспособную. И это странным образом успокаивало.

Еще, конечно, сказывался характер, закаленный жизненными невзгодами и борьбой за процветание любимого дела. Пусть начальный капитал мне достался от родителей, наибольших успехов я достигла собственным трудом: способностью налаживать выгодные связи и убеждать нужных людей в перспективности моих идей.

Мне и в прошлом нельзя было допускать истерики, депрессии и все то, что постоянно случалось у чувствительной Элайзы.

Я выбрала путь сильной, успешной и, чего уж таить, властной женщины, слегка помешанной на контроле. Старалась соответствовать образу железной леди даже за закрытыми дверями дома, и поэтому иногда напоминала себе бездушного робота.

Из-за таких установок моя личная жизнь раз за разом терпела крах, зато бизнес процветал, принося хорошие доходы и позволяя продолжать исследования новых методик омоложения.

Но раньше было проще: борясь с неурядицами, я хорошо понимала происходящее и знала, что из любой сложной ситуации всегда найдется выход. Сейчас же… данных катастрофически не хватало! И это заставляло чувствовать себя уязвимой.

Так было, когда я очнулась в лесу. Впервые за многие годы мной овладел панический страх, мешавший разумно мыслить. Сейчас стало намного легче – улицы с детства знакомого города действовали успокаивающе.

Я видела, как вокруг течет привычная жизнь, и уверенность возвращалась. Зомби или нет, скоро все выясню и тогда уже начну действовать по обстоятельствам. Ведь человек – создание на редкость живучее, способное привыкнуть ко многому, даже к самому невероятному.

И все равно, шагая от кэба к зданию лечебницы, я считала, что веду себя слишком уж спокойно. Будто что-то перемкнуло во мне после разговора с мистером Крофтом, и я, как запрограммированная кукла, настроилась на нужный лад.

Надеясь, что новая встреча окажет еще более благотворное воздействие, я, заткнув нос, чтобы не чувствовать запах еды, купила в передвижном фургоне пакет с горячими сэндвичами, пониже опустила козырек кепки и, изображая курьера, разносящего заказы, отправилась по сверкающим чистотой коридорам на поиски всезнающего доктора.

Каково же было мое удивление, когда после очередного поворота я обнаружила, что блуждаю по каменным подземельям вовсе не одна. И ладно бы пару санитаров встретила или кого-то еще из персонала, но за мной, словно тени, следовали все те же во́роны. На этот раз, вопреки всем законам физики, по потолку!

Предпочитая смотреть под ноги и вперед, но никак не вверх, я их сразу и не заметила. Да и потом бы не обнаружила, если б пернатая бригада не выдала себя дружным «кар-р-р».

Я едва не споткнулась от неожиданности, услышав этот хор в стенах белого коридора, ведущего к помещениям морга. Резко обернулась и вскинула голову, чтобы прочесть короткую надпись между круглыми лампами:

«Не ходи!»

– Да вы издеваетесь? – спросила вполне искренне.

В полицию нельзя, к сестре тоже… теперь и к единственному человеку, который может пролить свет на ситуацию, дорога закрыта? А не пошли бы вы, птички, лесом!

Плюнув на предупреждение, я продолжила путь. Однако, сделав всего пару шагов, не выдержала и обернулась, чтобы посмотреть на реакцию во́ронов, которых… не было!

Они испарились без лишнего шороха, а вместе с ними пропало и пресловутое предупреждение. Решив, что мне все это просто привиделось, как клыки Рокси, или надо мной кто-то скверно подшутил, я отправилась к судмедэксперту за объяснениями.

Наконец-то в этом «склепе» мне встретились живые люди: в дверях столкнулась с парой молодых санитаров, кативших пустую каталку, один из парней спросил, к кому я иду, и, узнав имя адресата, отправил меня в соседний с мертвецкой кабинет.

Там я и нашла мистера Крофта. Он о чем-то жарко спорил со странно причесанным… вернее, совсем непричесанным мужчиной. Когда, постучав, я приоткрыла дверь и заглянула внутрь, оба собеседника обернулись, оборвав разговор.

– Вы не вовремя, мисс! – заявил незнакомец с всклокоченными темными волосами, торчащими в разные стороны.

Выглядел он, мягко говоря, комично, но настроения веселиться после его слов у меня не возникло, поэтому я буркнула короткое приветствие и, решительно сняв очки, одолженные его коллегой, выразительно посмотрела на рыжего.

Давай же, дорогой, избавься от общества этого колючего ежика, и мы спокойно поговорим.

– Вы родственница кого-то из покойных, мисс? – Во взгляде светло-голубых глаз, обращенном на меня, не было ни капли узнавания.

И? Как это понимать? Неужели прическа настолько изменила мою внешность, что он забыл, кого мыл в ванной с лепестками лилий?

– Это я, Джеймс. Ты не помнишь нашу последнюю встречу?

Я робко улыбнулась, снимая кепку и откидывая со лба челку, чтобы больше походить на себя прежнюю.

Хотя смысл? Даже если изменилась я, одежда-то на мне все та же. Он сам ее дал!

– Вас бы я точно не забыл, – широко улыбнулся рыжий, явно заигрывая. Затем чуть нахмурился, будто вспоминая, мазнул взглядом по потолку, снова уставился на меня и, немного помедлив, выдал невероятное: – Ночной клуб «Квадраты» в выходные? Я прав? Простите, мисс, выпил лишнего и… напомните, как вас зовут?

– Ты это серьезно? – Я даже растерялась как-то, потому что не было похоже, что доктор ломает комедию.

Он тоже выглядел слегка обескураженным и, похоже, сосредоточенно соображал, пытаясь меня идентифицировать.

Приплыли!

– Лицо знакомое, но… – Рыжий виновато развел руками, а его недавний оппонент иронично протянул:

– Да-а-а, Джеймс, что-то с тобой определенно не так. Сначала чудится, что ты договаривался со мной по телефону об обмене дежурствами, теперь вот знакомых красоток не узнаешь… Отделение психиатрии – четвертый этаж. Может, пора навестить коллег? – и недобро так зыркнул на меня, намекая всем своим колючим видом, что пора бы мне и честь знать.

– Иди к черту, Оливер! – недовольно буркнул мистер Крофт, который, судя по всему, страдал амнезией похлеще моей собственной. – Простите, мисс… то есть прости, – исправился он, переняв, наконец, мою манеру общения. – Ты ведь зачем-то пришла, да? Зачем? Мы договорились о свидании?

– Скорее, ты забыл у нее… а, нет, не голову, – окинув приятеля выразительным взглядом, снова влез в наш диалог «ёж».

– Оли! – возмущенно воскликнул рыжий.

– Не буду вам больше мешать! – заявила я, не зная, верить в потерю памяти Крофта или нет. Но в присутствии темноволосой язвы прижимать доктора к стенке и требовать объяснений будет неосмотрительно. Если захочет, догонит, и мы все тогда с ним обсудим. А если нет… – Раз уж вы меня так и не вспомнили.

– Стоп! Я понял, где тебя видел! – внезапно прозрел патологоанатом, и это меня больше насторожило, чем обрадовало. Как чувствовала, что дальше он скажет какую-то глупость. Так и случилось. – Ты похожа на нашу неуловимую покойницу. Фото девушки прислал утром мистер Олди, когда выяснилось, что пропали все документы о поступлении этой мисс в морг. Как же ее звали, Оли… мисс О'Коннелл, верно?