Читать книгу "Отдел скрытых дел 2: Тени прошлого"

– Получается? – нетерпеливо спросила Марьяна.

– Вижу Ракитина, – ответил я. – Он слушает радио.

– Ещё видишь что-нибудь?

– Ща…

Я посмотрел по сторонам и, похоже, случайно задел свою «перемотку» – теперь Ракитин оказался возле верстака. Подкатился туда на кресле и пальцами стучал по клавиатуре призрачного ноутбука. Опять появилось ощущение, будто я вижу музыканта. Уже не дирижера, а пианиста. Контур ноутбука с каждой секунда проявлялся всё более отчетливо – внутри корпуса шумел кулер. Был еще какой-то вытянутый по бокам звук – видать, что-то играло в динамиках.

– У него был ноутбук, – прокомментировал увиденное я и махнув рукой в сторону верстака.

Краем глаза я видел, как на территорию моего видения вторглась фигура Марьяны. По проекциям пошла рябь, и я, чтобы удержать медитацию, немного промотал вперёд.

– Ноута нет, – сообщила Марьяна. – Только провод под столом валяется.

– Тихо! – шикнул я, наблюдая в прошлом очень интересную картину.

В захламлённом зале появилась ещё одна фигура. На фоне Ракитина его гость казался каким-то нереальным гигантом, а если сравнивать со стеллажами и оборудованием, то можно смело предположить рост под два с лишним метра. Верзила стоял ко мне спиной – широченный, с огромной головой, будто вовсе без шеи. Не сразу я различил, что это плащ с капюшоном или плотный непрозрачный дождевик.

– К Ракитину кто-то пришёл, – сказал я почему-то шепотом.

– Опознать сможешь?

– Нет, он стоит ко мне спиной, и я не понимаю, что они делают. Возможно, говорят, но я ничего не слышу.

– Я вообще удивлена, что ты хоть что-то видишь, – фыркнула Марьяна. – У меня только шумы, и раньше казалось, что это отличный результат. Звука всё равно не будет, но попробуй, обойди его.

Сказать-то легко! В царившем вокруг бардаке сложно было найти тропинки, чтобы сделать так, как предложила Марьяна. Я стал озираться в поисках прохода – почему-то таранить призрачную фигуру насквозь мне не хотелось. Точнее, мысль такая появилась почти сразу, но тут же была отброшена как не самая приятная.

В итоге пока я топтался, фигура повернулась ко мне сама. Двухметровый плащ колыхнулся от резкого движения, и на меня уставился тёмный провал необъятного капюшона. Зря я думал, что тону. До этого момента, как оказалось, это были цветочки, а настоящая бездна передом мной разверзлась только сейчас. Под капюшоном не было лица, не было глаз и уж точно не было носа. Только холодный блеск то ли глаз, то ли какой-то чешуи.

– Он меня видит, – пробормотал я.

И в следующий момент Марьяна рывком выдернула меня из состояния, которое я уже не назвал бы медитацией. Меня охватил какого-то липкий страх неотвратимого погружения в кошмар. Я закашлялся, осознав, что всё это время, что на меня смотрела тьма, я не дышал.

– Так не должно быть, – напряжённым голосом сказала Марьяна, зачем-то целясь из пистолета в груду старья. – Ты успел его рассмотреть?

– Ну так. Он и правда безликий, похоже.

– Уже что-то, – выдохнула Марьяна. – А он тебя?

– Задавать вопросы без ответа, вроде как моя обязанность? – усмехнулся я, чувствуя, что меня понемногу отпускает пережитый ужас. – Но вообще понятия не имею.

– Поехали отсюда, – сказала Марьяна, убирая пистолет. – Ноутбук спёрли, Ракитина мы так не нашли.

– Ну, насчёт Ракитина я не уверен, – ответил я. – Когда этот обернулся, образ радиолюбителя исчез, но если я это себе не придумал, тут же эхом отозвался откуда-то с улицы. Так что пойдём. Мы ещё не всё здесь осмотрели.

Честно говоря, насчёт того, что сигнал идёт конкретно от Ракитина, я не был уверен. Возможно, в тот момент, когда меня дёрнула Марьяна, всё просто резко ускорилось. Поэтому сперва я быстро пробежался по всем комнатам этого здания и перешёл к соседнему – к трансформаторной подстанции. Внутри меня ждала ещё более печальная картина. М-да, поздновато Ракитин всё это выкупил – сборщики металлолома всё подчистили.

Даже перила на лестнице, ведущей в подвал, срезали. Не вынесли только большие стальные ёмкости, скорее всего, предназначавшиеся для трансформаторного масла. Я по очереди заглянул в два больших, замызганных чёрных чана и внутри одного из них обнаружил крысиное гнездо.

– Дальше куда? – спросила Марьяна, пытаясь оттереть масляное пятно с ладони.

– Давай территорию проверим ещё, – попросил я. – Нет, значит нет. Может, он вообще живой и просто сбежал.

– А там что? – Марьяна указала на остатки бетонной конструкции, торчащие из густой травы.

– Бассейн, наверное, – предположил я.

– Неплохо Ракитин тут устроился, практически загородная вилла, – усмехнулась Марьяна. – Ну, если не обращать внимания на мелочи. Трёхэтажный особняк, бассейн…

– Не думаю, что он им пользовался. Думаю, это часть системы охлаждения. Там, небось, ещё и фонтан бил, чтобы брызги воды охлаждались на свежем ветерке.

– Ясно, но, кажется, ты ошибся, – усмехнулась Марьяна.

– В чём?

– В том, что он им не пользовался…

Марьяна остановилась на краю старого бассейна с растрескавшейся плиткой, в котором вода за последние несколько десятков лет в лучшем случае появлялась только во время дождя и то надолго не задерживалась, а сразу вытекала в трещины.

Но, кажется, это обстоятельство не помешало Ракитину в нём утонуть. Тело радиолюбителя лежало в центре, практически в позе морской звезды.

– Похоже, он утонул, – вздохнула Марьяна.

– Ага, в абсолютно сухом бассейне, – поддакнул я, доставая резиновые перчатки.

Глава 5

Сначала я обошёл бассейн по кругу, чтобы понять, сам ли Ракитин спустился внутрь или его толкнули. «Восприятие», как назло, молчало. Марьяна сочувственно объяснила, что частота использования навыка очень сильно зависит от «Резерва». На первом уровне в следующий раз я смогу им воспользоваться не раньше, чем через неделю. Впрочем, она сразу же оговорилась, что, учитывая то, как всё прошло в первый раз, ко мне не стоит принятые общие стандарты. Но на сегодня точно всё, я отбегался. Любая попытка войти в медитацию вызывала лишь головную боль.

Единственное, что мы нашли – это участок примятой травы и чудом сохранившийся отпечаток подошвы. Я положил рядом масштабную линейку и снял фрагмент на кромфон. Даже с учётом недостающей части можно было говорить примерно о сорок восьмом размере. С подошвами ботинок Ракитина след не совпадал – коротышка носил максимум сороковой.

– Он большой, – уважительно сказала Марьяна, наблюдая за тем, как я спрыгиваю в чашу бассейна. – Но почему такого великана никто не видел?

– А память он мог стереть?

– В теории мог, – задумалась Марьяна. – Но на практике такие бугаи редко прокачивают ментальные навыки.

– Может, он какой-нибудь двоедушник или оборотень? Как тот же Халк или доктор Джекил и мистер Хайд…

– Мистер Хайд? – нахмурилась Марьяна. – Ты серьёзно сейчас?

– Забей, – отмахнулся я, подходя к телу. – Я, конечно, не судмедэксперт, но давай посмотрим, что нам оставили.

– Удивительно, что наш почемучка-всезнайка хоть в чём-то не эксперт, – хмыкнула Марьяна, – но хорошо, что такой эксперт у нас есть.

– Вызовем Графиню для осмотра?

– Не-а, – покачала головой Марьяна. – Она не выходит, как и Слот после своего несчастного случая. У неё и возраст своё берёт, и кошек своих она не может надолго одних оставлять.

– Тоже возраст?

– Скорее срок годности, – ответила Марьяна и озабоченно оглянулась по сторонам.

– А как тогда? По видеосвязи будем осмотр проводить? – Я достал кромфон, чтобы проверить, насколько хорошо здесь ловит.

– Интересная мысль, – пожала плечами Марьяна. – Но я лучше машину подгоню, и ты мне поможешь.

– В смысле? – опешил я. – Мы что, украдём тело с места преступления?

– Не украдём, а одолжим для вскрытия, – невозмутимо ответила моя напарница.

– Думаешь, потом никто не заметит, что мы его вскрыли? Типа зашьем обратно и скажем, что так и было? – удивился я. – Это же препятствие официальному расследованию!

Я нахмурился. Понятно, что, имея своего эксперта в команде, информацию хотелось получить из первых рук, но с точки зрения следовательской работы – поступать так было совершенно неправильно. Даже противозаконно.

– Нет пока никакого официального расследования, – вздохнула Марьяна. – Сообщение Евы никто не расследует – списали на случайность. Когда этот труп найдут – тогда да, кто-то подключится. И при всей моей любви к Ордену, к этому делу подключится кто-то туповатый, чтобы потом перевести его в разряд глушняков. Безусловно, в конечном счёт это дело попадёт к нам, в архив. Но сейчас нас просто отстранят, и мы вообще потеряем доступ к информации.

– Это понятно, и я не спорю, – я тоже вздохнул, – наоборот, удивляюсь. И куда мы его повезём? Не в архив же?

***

А куда, собственно, ещё?

Щуплый Ракитин легко поместился в багажнике «сааба». Кстати, и тюк, который мы пронесли по коридорам, ни у кого не вызвал никаких вопросов. Опять же, для Ордена это обычная ситуация: останки монстров постоянно привозили на исследования. В архив, правда, их обычно не отправляли, но на последних поворотах мы подгадали, чтобы нас никто не видел.

«Коломбо» всего на пару минут поставил разговор на удержание, пока переваривал идею Марьяны, но в итоге дал добро и пообещал, что тело Ракитина найдут только через пару дней и заключение Графини подсунут в бумаги без повторного вскрытия.

Аграфена Всеволодовна в белом фартуке встретила нас в прямом смысле слова с распростёртыми объятиями, как самых дорогих гостей. Я с сомнением покосился на синие латексные перчатки на её руках и от объятий уклонился. На столе вместо чайного сервиза теперь стоял чемоданчик с инструментами, вокруг которого крутились возбуждённые кошки.

В зале всегда было прохладно, но я задубел за минуту. Оказалось, что Слот выкрутил кондиционер на минимум, а заодно что-то сделал с холодильником, чтобы превратить его в генератор холода при помощи какого-то артефакта. Молчун тоже участвовал в подготовке: он расчистил комнатку для сжигания документов. Там, в принципе, и печка была на случай… На всякий случай.

Когда мы заносили труп, показалось, что в кабинете «НАХ» что-то упало и промелькнула тень. Я представил себе призрачного начальника, открывшего рот от удивления и уронившего на пол, ну, не знаю, что там у начальников бывает – недоеденный пончик, наверное. Но он так и не вышел, поэтому мы быстро, словно воры, прошмыгнули мимо.

Стол уже был подготовлен – ящики с документами раздвинули по углам, и на них сразу же запрыгнули все кошки Графини, сопровождавшие тело Ракитина. Но нас судмедэксперт выгнала сразу же, как только тело оказалось на столе.

– Молодые люди, вскрытие – процесс интимный, так что попрошу не мешать, – сообщила Графиня, закрывая дверь. – Подробное заключение вы получите завтра к утру.

На мой взгляд, можно было бы и побыстрее. На часах ещё только время обеда, но, возможно, у Графини свои представления о качестве.

– Чем займёшься? – спросила Марьяна, когда мы вернулись в общий зал.

– Хотел непрочитанные дела посмотреть, – ответил я, поёжившись от холода. – Но, кажется, околеть получится раньше, чем найти какую-нибудь зацепку. Может, сгоняем к родственникам Евы?

– Надо бы, но, к сожалению, Дом Морока – это не то место, куда можно просто приехать и начать задавать вопросы, – Марьяна с задумчивым видом подышала на ладони, растирая их.

– Почему?

– Хотя бы потому, что именно этот Дом специализируется на том, чтобы на любые вопросы ответов не было, – уклончиво ответила Марьяна, зябко запахивая полы своей тоненькой курточки. – Пойдём поедим, пока в самом деле не околели.

Чтобы согреться, мы в быстром темпе прошлись по коридорам и пристроились в хвост длиннющей очереди в столовую. Я впервые оказался здесь в самый час пик и теперь во все глаза пялился на кромников. Прежде я не видел их в таком количестве и тем более не ощущал их на уровне «Восприятия», а вот сейчас как-то сработало… И с не самыми приятными эффектами, кстати. Гул в голове еще можно было терпеть, вспотевшая спина меня даже порадовала – зато сразу согрелся, но размытые пятна перед глазами – это неприятно.

– Закрывайся, – подсказала Марьяна, правильно истолковав выражение моего лица. – У тебя сегодня получилось открыться, поэтому восприятие до сих пор обострённое.

– Угу, – промычал я, чувствуя, что аж зубы начинает сводить. – А как?

– Как говорил мой дед: проветри там, где накурено, – сказала Марьяна. Немного подумала и добавила: – Ну или выплывай, если ты там под водой. Главное – запомни что и как ты делаешь. Со временем привыкнешь к ним и автоматически будешь подстраиваться.

Прежде чем запомнить, я в принципе попытался осознать, что со мной происходит. Под водой я точно себя не ощущал – сейчас у меня было такое чувство, будто мозг куда-то пропал, а вместо него в черепе поселился густой дым. Или вата. Ладно, пора как-то это проветривать. Открываем уши-форточки, дышим…

– Если не получается, то давай уйдём, – прошептала Марьяна.

– А так что, теперь всегда будет? – спросил я, потряхивая головой.

– Нет. Просто ты сегодня уже перестарался и словил откат. А тут еще скопления чужих «Искр»… Сенсорная перегрузка у тебя. В этом нет ничего необычного, просто своего рода напоминание, что использование силы имеет свои последствия.

– А если «Резерв» расширить?

Идея с ушами-форточками начала работать, и боль в голове постепенно стала утихать.

– Если расширить, то будет легче, а с опытом будет проще, – усмехнулась Марьяна и кивнула на стойку с едой. – Ну и крепкий чай помогает тоже.

Пока мы стояли в очереди, я старался не разглядывать кромников пристально, хотя на себе заинтересованные взгляды ловил постоянно. Мы набрали еды, побольше чая и нашли свободный столик в самом углу столовой.

– Так что там с Домом Морока? – спросил я.

– Если не погружаться в историю – её тебе на курсах расскажут, – то главный капитал Дома – это информация, – серьёзно ответила Марьяна. – В наши дни у них три направления бизнеса: торговля секретами, защита репутации и так называемое бюро исчезновений.

– Большой Дом?

– Ну-у, не самый большой, – протянула Марьяна, – носителей «Искры» там от ста двадцати до ста пятидесяти человек. Но у них официальный бизнес – это юридические фирмы, нотариальные конторы, страховые компании, дата-центры и так далее. И вот там уже по всей стране адвокатов, программистов, чиновников в МФЦ и ЗАГСы наберётся под пять тысяч.

– То есть они создают легенды носителям, чтобы те спокойно жили среди людей? – уточнил я, подумав, что напарница не стала бы просто так упоминать госучреждения.

– Ага, – кивнула Марьяна. – Этим как раз занимается их бюро исчезновений. В том числе они подчищают следы применения «Искры», чтобы сохранить тайну от обычных людей.

– Я думал, что этим кромники занимаются?

– Если этим уже занимаются кромники, то виновник, скорее всего, присядет в местах не столь отдалённых, – с улыбкой пожала плечами Марьяна и добавила, заметив мой вопросительный взгляд: – На Соловках, например, кое-что до сих пор Орден использует.

– Ясно, – кивнул я, сделав ещё глоток крепкого чая. – То есть, этот Дом – мастер прятать улики?

– Они оказывают и другие услуги: промышленный шпионаж, например. Понятное дело, что и защиту от него предлагают, плюс защита репутации, – вздохнула Марьяна. – В общем, понятное дело, что свои тайны они защищают лучше всего. На самом деле даже имя патриарха никто не знает.

– Подожди, но со следствием они ведь сотрудничали, когда Ева пропала?

– Как сказать «сотрудничали», – скривилась Марьяна. – В дом пустили, комнату Евы осмотреть дали, с прислугой разрешили поговорить под присмотром адвоката. Родители даже не появились тогда.

– Наверняка ведь они своё расследование провели?

– Наверняка, – согласилась Марьяна. – Но результатами с нами не поделились.

– А известно, кто проводил? Может, какое-то детективное агентство?

Я чувствовал, что из дела торчала многообещающая ниточка, поэтому мне очень хотелось за неё зацепиться поскорее.

– Сейчас их у Морока несколько, но в те годы следствие, видимо, какие-то особые знатоки вели. Но ход твоих мыслей мне нравится. Вломимся не в самый тайный и защищённый Дом, а только в конуру, где живёт злая сторожевая собака.

– Вообще-то, я думал для начала просто поговорить с детективами, – улыбнулся я. – Но ход твоих мыслей мне тоже нравится. Наведёшь справки?

– Хорошо, – кивнула Марьяна и набрала кому-то сообщение на кромфоне. – Но придётся подождать. А я пока официально наведаюсь в Дом Морока под предлогом полученного сообщения от Евы.

– Полагаешь, они всё-таки как-то связаны?

– Думаю, что похищение Евы могло раскрыть какие-то другие тайны Дома, поэтому особого рвения в расследовании они не проявили, – серьёзно ответила Марьяна. – Но и отрицать, что Ева может быть ключиком к расследованию, тоже не буду.

– Согласен, а что у нас ещё есть по Еве? Школа, работа, друзья?

– Образование, как часто это бывает в Домах, домашнее, – покачала головой Марьяна. – Работала она среди людей, даже если кто-то ещё жив, то сомнительно, что её помнят. Друзей, по имеющейся информации, не было. Интересы с окружением не совпадали.

– Подожди… – задумался я. – Если она ворожейка и знахарка, то в Доме Морока её обучать не могли? Должен был кто-то быть со стороны? А ещё сертификация у кромников? Здесь же могли сохраниться какие-то данные в архиве? А…

– Остановись, – перебила меня Марьяна. – Но идея неплохая. У тебя когда занятия на курсах?

– Завтра, – кивнул я, задумавшись, не перепутал ли чего. – Вроде бы.

– Вот, – улыбнулась Марьяна. – Там и поспрашивай. Там любят на вопросы отвечать. А я поехала.

– Так то завтра, а сегодня с тобой можно?

– Нет, – ответила Марьяна, перестав улыбаться. – Одно дело в глушь к одиночке, а другое – на порог к Дому, который, скорее всего, тобой уже интересуется. Риск большой и неоправданный, так что в этот раз я одна.

Спорить я не стал, хоть и хотелось посмотреть, как живут другие носители. Марьяна убежала, а я взял добавки, долил себе чая из заварника и принялся черкать в блокноте.

Накидал по памяти крупный чёрный силуэт Безликого в объёмном капюшоне, чтобы потом повесить его на стену, и принялся расписывать возможные зацепки и ниточки, за которые можно потянуть.

Во-первых, Ева. Почему она выжила, где всё это время находилась и, главное, почему именно она? И как с этим связан Дом Морока? А может, Дом вообще ни при чём, учитывая, что Ева отличалась от родных и считалась среди них белой вороной?

На этой ниточке было четыре узелка: поездка Марьяны к родственникам; расспросы на курсах; поиск тех, кто вёл следствие от имени Дома Морока; поиск того, кто учил Еву знахарству.

Во-вторых, Безликий. Почему он убивал именно так, почему голубятня, почему вырезал копчик? В старых делах следователи пытались разгадать смысл этого ритуала, но к единому мнению так и не пришли. Даже советовались с экспертом – неким профессором Мельниченко, носителем «Искры», контакты которого я уже переписал в блокнот. Хоть и пенсионер давно, но с ним можно будет пообщаться ещё.

В-третьих, способ убийства. Как он топит без воды и что за магию при этом использует? Подобный навык я в справочнике не нашёл, а следователи прошлого хоть и накидали несколько десятков потенциально возможных миксов, но проверить или подтвердить свои догадки по какой-то причине не смогли.

В-четвёртых, логово Безликого в разрушенной типографии, по которой мы тоже пока только ждали информацию.

Наконец, у меня осталось ещё несколько неизученных дел, но их пока пришлось отложить. Я сидел и медленно тянул чай – он помогал так хорошо, что я даже понял, почему его так часто пьёт наша Графиня. Однако моё «Восприятие», кажется, ушло уже не в откат, а в закат. Сейчас от физической нагрузки я не отказался бы взамен умственной, но в архиве меня разве что труп попросят где-нибудь закопать…

Я прикинул, что могу сделать прямо сейчас, и решил не ждать завтрашнего дня, а наведаться на свои курсы в свободное, так сказать, время. Походил по пустым коридорам и переходам, размялся, но упёрся в закрытые двери пустых аудиторий. Во вторую смену, видимо, никто не учится. А учительская здесь отсутствовала – преподы приезжали только на занятия.

Пошёл обратно в архив, чтобы забрать папки с делами, чтобы изучить их в общежитиии, пусть без АРХОСа, но в спокойной обстановке и в тепле. По дороге зазвонил кромфон – это была Марьяна. Из динамика раздался её то ли радостный, то ли слегка возбуждённый голос:

– В общем, меня ожидаемо послали.

– Куда? – уточнил я.

– В пешее, блин, эротическое через официальный запрос в их пиар-службу и желательно с ордером для смазки, – ядовито ответила Марьяна.

– Пойдёшь?

– Нет, конечно, – хмыкнула напарница.

– А чего тогда такая радостная?

– Я узнала, кто у них ведёт все расследования! – торжественно объявила Марьяна. – Компания называется VEIL Intelligence. В девяностые это было агентство безопасности «Вейл», до революции – сыскная контора «Завеса». А пятьдесят семь лет назад их люди работали в Горсправке и выдавали адресные справки. Они же занимались поиском родственников, восстановлением связей и проверкой сведений. Для той эпохи – идеальное прикрытие.

– И какой план? Будем официальный запрос делать через их пиар-службу? – пошутил я.

– План простой – надо добраться до их архивов, – заговорщическим шепотом сообщила Марьяна, – и хотя бы одним глазком заглянуть в материалы их собственного расследования. В общем, лови адрес и подтягивайся, понаблюдаем.