Читать книгу "Отдел скрытых дел 2: Тени прошлого"

Глава 6

– Давно ждёшь? – спросил я у Марьяны, забираясь в «сааб», припаркованный на задворках бизнес-квартала.

Над нашими головами возвышались многоэтажные дома, построенные в едином стиле. Как обычно, много стекла, вставки из светлого отделочного камня, строгий вид. Высотки сформировали чуть ли не крепость со своей собственной улицей внутри. Здесь бы расположился небольшой внутренний сквер, клерки обедали в кафешках на первых этажах, а выше – офисы, офисы, офисы… Парковка только под землей – на территорию в принципе не было возможности проехать, поэтому Марьяна припарковалась через дорогу. Так, чтобы в просвет домов первой линии попадало нужное нам здание из второй.

VEIL Intelligence не владели всем бизнес-центром, просто интегрировались в кластер адвокатских контор и страховых компаний, заняв два верхних этажа в одном из зданий. Небоскрёбом его никто бы не назвал – я насчитал всего десять этажей, но с учётом высоких потолков и лофтов на первом уровне крыша находилась метрах в пятидесяти от земли, не меньше.

Зеркальные стёкла отражали вечернее предзакатное небо. Непонятно, что в них пыталась разглядеть Марьяна. Хорошо, что на неё и на «сааб» в этом месте никто не обращал внимания. Машина стояла в тени под деревом, а редкие прохожие, идущие мимо, упорно смотрели в другую сторону. Вроде бы никакой магии Марьяна не использовала, но я сам чуть было мимо напарницы не прошел, зазевавшись.

– Всё привёз? – строго спросила она. – Зотов ничего не зажал?

– Пытался, – усмехнулся я, закидывая в салон сумку со снаряжением. После этого протянул Марьяне подставку с полными стаканчиками из кофейни. – Я тебе кофе взял, а остальное всё по списку: пара контейнеров от Зотова и какой-то гаджет от Слота. И да, если бы не Слот, то вообще ничего бы не выдали. Твой пароль «это для Марьяны» Зотова не впечатлил. Скорее, наоборот получилось. Он просил передать, что пока ты какой-то там преобразователь ему не вернёшь, лучше о себе и не напоминай.

– Вот ведь зануда! – фыркнула Марьяна. Отпив кофе из стаканчика, она фыркнула ещё раз: – А почему не на кокосовом?

– Не созрел ещё кокос в этих широтах, – улыбнулся я. – И вообще, это флэт уайт. Я не знал, что ты любишь, а флэт уайт, на мой взгляд, – это золотая середина. Наиболее кофейный вкус, плотное тело, минимум пены…

– Ну, в этом я тоже эксперт! – усмехнулась Марьяна. – Я, между прочим, даже знакома с тем Рафаэлем, в честь которого раф назвали. Это, кстати, не особо далеко отсюда. В общем, сидеть нам долго, успеем ещё обсудить тонкости нагрева молока и толщину пены, а пока доставай то, что принёс.

Я вынул из сумки кожаный кофр, а из него – оптический прибор, похожий на старый военный бинокль. Точнее, на мой взгляд, это и был бинокль. Шестикратный, времён Второй мировой войны, там даже клеймо Изюмского завода оптического стекла сохранилось, и год выпуска – одна тысяча девятьсот сорок первый.

Правда, рядом с маркировкой завода была и другая маркировка: ДИВО «СЫЧ». Расшифровку мне подсказал Зотов – дальномерная искровизорная оптика, модель «Сыч», а принцип действия я надеялся понять в процессе использования.

Марьяна довольно лихо, уверенными движениями освободила визор из чехла и принялась что-то откручивать. Опять же быстро и умело она открыла сбоку небольшую панельку, где оказалось гнездо для переходника, провод которого нашёлся в кофре. Там же расположилась и небольшая гибкая тренога.

В следующую секунду Марьяна установила «Сыча» на приборной панели и направила его на здание, накрыв платком, чтобы он поменьше светился через лобовое стекло.

– И как в него смотреть? – удивился я.

– Кромфон дай, – протянула руку Марьяна. – Я бы свой взяла, но он мне ещё пригодится. Давай, не жмись и разблокируй сразу.

В итоге кромфон подключили к «Сычу», и в программе, работающей с камерой, автоматически подтянулся ещё один слой изображения – с бинокля – и появились опции управления и настройки.

– Сам попробуй. – Марьяна отдала мне кромфон, на экране которого появился джойстик: приблизить – отдалить, сфокусировать и сменить фильтр.

Марьяна помогала мне, передвигая сам бинокль, и в итоге совместными усилими мы нашли нужный этаж. Пока видели лишь зеркальные окна, в которых отражались облака, соседнее здание, и даже какая-то птица пролетела.

– Переключай на следующий слой, – подсказала Марьяна. – Там сначала тепловизор идёт, потом «искровизор», потом ночное зрение, потом микс, который иногда определяет остаточный след. Если повезёт.

Я надавил на кнопку смены режима, и на изображение будто фильтр наложился: за стёклами проявились несколько десятков человеческих фигур. По оранжево-красным пятнам вполне можно было угадать, кто из них сидит за столом, а кто стоит или ходит. По скоплению пятен и положению фигур я мог бы смело сказать, где переговорная – один стоит и, видимо, вещает, остальные сидят полукругом, а где кабинет начальника – один сидит, остальные стоят по стойке смирно и, почти наверняка, вещают.

Марьяна сдвинула бинокль, и мы изучили весь второй этажу. Людей там оказалось меньше, все сидели по кабинетам. Нашлись, кстати, комнаты совсем без красных силуэтов.

– Так, – начала размышлять Марьяна. – Внизу опенспейс с какими-то стажёрами и секретарями. Охрана на входе, зона для клиентов и посетителей, балкон для курильщиков или просто каких-то бездельников. Через него и зайдём.

– А на него как? Ковёр-самолёт мне Зотов не выдал почему-то, – скептически заметил я.

– Главное, что ты шапки-невидимки не потерял, – улыбнулась Марьяна и вопросительно на меня посмотрела, как будто ждала подтверждения, что не потерял. – Ну?

– Так ты серьёзно, что ли? Шапок мне никаких не выдали, только ветровки какие-то. Или дождевики.

– Ну? – кивнула напарница, будто мы очевидные вещи обсуждаем.

– Ветровки не потерял, – сказал я, вынимая из сумки два небольших плотных мешочка.

Марьяна развернула один. В таких обычно ультралёгкие пуховики запаковывают, чтобы в кармане было удобнее носить. Внутри была тоненькая серо-прозрачная курточка, на вид и на ощупь сделанная из рипстопа. На рукавах резинки, по краю небольшого капюшона – шнурок с подтяжкой для лучшего прилегания.

Пока что из магического и волшебного меня удивил только тот факт, что она не выглядела мятой. А в остальном – почти обычная беговая ветровка.

– Они невидимки, что ли?

– Частично, – ответила Марьяна. – Для того чтобы людям глаза отводить, есть соответствующие навыки, а вот с техникой сложнее. Для этого кромники используют «Пелену», в простонародье – «невидку».

Я распаковал свою «невидку» и стал разглядывать более внимательно. На просвет проступила едва заметная сетка – настолько мелкая, что сначала я принял её за структуру рипстопа. Только нити почему-то не отражали свет, а, наоборот, вокруг каждой появилась тонкая тёмная кайма.

– Без твоей «Искры» не будет работать, – продолжила Марьяна. – «Невидке» подзарядка нужна, вот она с тебя и будет заряжаться.

– А что делает?

– Помехи камерам создаёт. Дешёвая решит, что тебя вообще нет. Хорошая – что у неё помехи и какие-то технические проблемы. Очень хорошая поймёт, что проблемы у неё появились не сами собой, а из-за «невидки».

– Подожди, – нахмурился я, представив картинку, как это может выглядеть на камере. – А ноги?

– А ноги, так скажем, не излучают, – усмехнулась Марьяна. – Нет там внутренних органов. А на то, что ниже пояса, и на бедренную артерию прикрытия хватает. «Невидка» не вплотную работает – она создаёт вокруг себя помехи с некоторым запасом. Ну и на самом деле… просто не надо ноги светить. На корточки присел, сам себя прикрыл. Есть, конечно, и штаны специальные, но, как по мне, неудобные они. Так сподручней, ты быстро приноровишься. Ну и наглеть всё равно не стоит.

– В смысле?

– В смысле, в полный рост перед камерами скакать, – ответила Марьяна. – В общем, помехи создаст, тепло скроет и даже «Искру» немного замаскирует, если сам не умеешь.

– Не умею, – вздохнул я.

– Значит, не будем кофе обсуждать, а займёмся твоим обучением, – улыбнулась Марьяна и посмотрела на часы: – Время у нас есть.

Я тоже посмотрел: рабочий день у обычных людей уже подходил к концу. Свет в офисах ещё не погас, но по улице в сторону метро уже потянулись первые клерки.

– Ну, допустим, это обычные люди… – хмыкнул я и переключил «Сыча» на следующий режим, на «искровизор».

«Горячие» силуэты почти все исчезли, зато некоторые стали будто бы «ледяными». Голубое свечение шло не по силуэту фигуры, а изнутри, будто в сердце человека горел огонь, как на газовой конфорке.

– Слушай, – я ткнул пальцем в экран кромфона, – получается, они не скрывают свои «Искры»?

– А зачем? – удивилась Марьяна. – Они на официальной работе, многие клиенты из носителей «Искры» предпочитают только со своими работать. Типа ВИП-менеджеры для ВИП-клиентов. Ну и вообще маскировка силы хоть и простой навык, но энергию она всё равно тянет. Вот пойдут куда-нибудь тёмные делишки свои творить, тогда и включат.

– А не маловато носителей? – спросил я, насчитав всего четыре голубых пламени против трёх десятков «теплокровных» до этого.

– Говорю же, топ-менеджеры и руководители, – пожала плечами Марьяна. – А бумажки перебирать да запросы по архивам делать могут и обычные люди.

– И они не в курсе? – удивился я.

– Как правило, даже не подозревают. Думаю, что конкретно в этой конторе по умолчанию всё под грифом «секретно» и на грани человеческих законов, так что лишних вопросов никто и не задаёт.

Я кивнул, соглашаясь с этой логикой, и достал из сумки гаджет, который выдал Слот. Чёрная коробочка была похожа на миниатюрный роутер с такими же миниатюрными антеннами, торчащими с одной стороны.

– А тут что за волшебство?

– Тут уже никакого волшебства, – серьезно откликнулась Марьяна. – Тут только технологии. Правда, сделанные нашим гениальным волшебником.

– Ты про Слота?

– Про него. Чёртов гений, хоть и заскоками. Но я давно его знаю, мы пересекались пару раз, когда он ещё в опергруппе был. Тот ещё Бэтман – в каждую авантюру лез, ничего не пропускал.

Я вопросительно посмотрел на Марьяну. Мы точно про одного и того же Слота говорим?

– Но это было давно, – вздохнула девушка. – До несчастного случая с некронитом, когда он руку свою потерял. Переиграли его, поставив несколько чересчур хитрых ловушек.

– А кто переиграл?

– Сложно сказать, там целая банда была.

– Я так понимаю, виновных не поймали?

– Поймали, но не всех. Дело до сих пор открыто, и по нему проходят самые разыскиваемые преступники. Ну, в пятёрку точно входят.

– А?.. – начал было я, но Марьяна меня перебила:

– А подробности я тебе не расскажу. Это дело Слота, если захочет, то сам тебе расскажет, – рассердилась Марьяна, всем своим видом показывая, что на эту тему разговор окончен.

– Ладно, а что за гениальный гаджет? Что он делает? – повертев в руках коробочку, спросил я.

– В нужный момент он откроет нам нужные двери. Не гаджет, а сам Слот – через эту штуку он сможет подключиться к системе.

Следующие три часа мы провели за обучением, периодически всё-таки прерываясь на споры про кофе, когда по одному выбегали в ближайшую кофейню за новыми порциями. Ещё и перекусили, чтобы переварить полученную информацию.

Объясняя, Марьяна опять руководствовалась методами своего дедушки, что казалось мне довольно милым, но при этом было не особо понятно. Если «Восприятие» в его понимании работало как сигаретный дым, то маскировка собственной «Искры», которая относилась к навыкам «Защиты», почему-то должна была походить на лёгкое опьянение. То есть, ты не фокусировался на своей невидимости, а как будто размывал собственный фон и затуманивал его.

Видимо, тот ещё был дед, раз на таких вещах объяснял магическую науку маленькой девочке. Впрочем, зато она запомнила на всю жизнь и научилась. А вот у меня пока ничего не получалось. То ли отсутствующий «Контроль» мешал, то ли почти нулевой навык «Защиты» не позволял научиться. Но я старался, так что в какой-то момент стало казаться, что в мой кофе бариста подлил какой-нибудь коньячок или бренди.

– Выдвигаемся, – наконец сказала Марьяна, когда в нужном нам офисе погас свет.

– Какой план? – спросил я, встряхнувшись.

– Накинь «невидку», держись рядом, не отсвечивай, не мешай, – скороговоркой проговорила Марьяна. – Если что, говорить буду я.

Пропустив мимо спешащую парочку, мы выбрались из машины и надели волшебные ветровки. В принципе, если бы не армейские ботинки на Марьяне, мы вполне сошли бы за парочку зожников, выбравшихся на вечернюю пробежку.

Марьяна практически сразу рванула через дорогу, но я её придержал за рукав и кивнул в сторону «зебры».

– Ты чего? Кого-то заметил? – напряглась Марьяна.

– Знаешь, когда я тру-крайм подкасты свои делал, тоже не всегда следовал правилам и законам, – начал я. – Сейчас как-то всё ускорилось, что ли. Труп с места преступления мы вынесли, проникновение со взломом сейчас устроим. Понимаю, что для дела нужно, но переходить дорогу в неположенном месте, да ещё и в ветровке-невидимке, уж извини, я не готов. Есть, знаешь ли, предел. И не тот, который у вас самый страшный.

Я кивнул с самым серьёзным видом, на какой был способен, и уверенно пошёл по тротуару. Не оглядываясь, идёт ли за мной Марьяна, остановился на светофоре и стал ждать зелёного человечка.

– Да чтоб тебя… – проворчала Марьяна, догнав меня. – И чего стоим, машин-то нет?

– Зелёный ждём, ты правил, что ли, не знаешь? – в очередной раз удивился я.

– Знаю, просто пользуюсь ими редко, – фыркнула напарница. – Всё, пошли скорее.

Я с сомнением посмотрел на светофор, который светил зелёным. Под присягой бы поклялся, что мгновенье назад таймер красного отсчитывал только где-то сороковую секунду.

– Как ты это сделала?

– Потом расскажу, на сегодня хватит теорий, нужно сосредоточиться перед практикой…

Людей на улице ещё хватало, особенно много их было вокруг кафешек и кофеен. Народ хорошо поработал, теперь приходил в себя. На нас никто из них внимания не обратил.

К центральному входу мы не пошли, потому что Марьяна без колебаний свернула к служебному, а я вопросов задавать не стал. Мы натянули капюшоны ветровок «невидок» перед тем, как подойти к простой стальной двери без вывески, над которой работала камера.

Я думал, что вот сейчас мы как раз попробуем гаджет Слота в деле, но Марьяна просто постучала в дверь кулаком. Открылась она примерно через минуту, явив нам сотрудника ЧОПа. Причём явно не элитного и не специального назначения – этот лысоватый мужик с намечающимся пузом и следами кетчупа на бейджике с логотипом бизнес-центра едва ли получал хорошую зарплату.

– Мы уже закрыты, – недовольным тоном заявил чоповец вместо приветствия. – Все доставки уже завтра.

– Понимаете, тут такое дело… – Марьяна широко и коварно улыбнулась и начала грузить охранника каким-то бессвязным потоком информации. Что-то там про ночную смену, работу мойщиков окон, промышленных альпинистов, очень надо, забыли оборудование, верёвка развяжется, ведро на голову упадёт, люльку украдут…

Думаю, что сами по себе слова были неважны. Куда важнее (и действеннее) был применённый Марьяной навык – её слова лились потоком, затягивая охранника в водоворот путаных мыслей. На меня, по крайней мере, это тоже подействовало, хоть в мою сторону и не было направлено. Пришлось ущипнуть себя, потрясти головой и поморгать.

– Ну, ты идёшь? – прошипела Марьяна изнутри.

Охранник это время присел на ближайшую лавочку и с блаженным видом любовался отражением заката в стёклах бизнес-центра.

– Камеры, – предупредил я, изучив в коридор. Показал на потолок.

– Слот к ним уже подключился, – бросила Марьяна. – У бизнес-центра защита слабая, но с офисом «Завесы» так просто не получится.

Я кивнул, решив не расслабляться. Снимать капюшон тоже не стал. Мы быстро проскочили через рамку пискнувшего металлоискателя и миновали пост охраны. Притормозили только у плана эвакуации, где Марьяна решила сверить данные с теми, что прислал Слот. Всё совпало.

Сориентировавшись, Марьяна повела нас к служебной лестнице, откуда мы попали на крышу, пройдя мимо этажей VEIL Intelligence. Правда, их офис находился в другой части здания.

Крыша, вечерняя прохлада, первые звёзды – я наслаждался видами, пока Марьяна носилась вдоль парапета в поисках оборудования мойщиков окон. Оказалось, что эту легенду она не выдумала – мойщики действительно уже третий день карабкались по всем окнам бизнес-центра. К сожалению, сегодня они работали не с нашей стороны, но зато их оборудование было на месте.

Я помог Марьяне всё перетащить, закрепить и разобраться со страховкой, и примерно через час мы двумя невидимками приземлились на балконе офиса VEIL Intelligence. Скрылись от ока камеры, которая явно была здесь установлена лишь для того, чтобы мешать сотрудникам устраивать себе долгие перекуры, и подкрались к двери.

Здесь замок был серьёзный и выглядел настолько внушительно, что наводил на мысль о каком-то мегазащищённом банке. Вряд ли нам удалось бы его вскрыть. Как и явно усиленную, хоть и стеклянную, дверь. Пока я изучал сквозь бронированное стекло внутреннее убранство офиса, Марьяна достала гаджет Слота, настроила и прилепила его рядом с замком.

– Илья, не спишь? – спросила Марьяна в гарнитуру кромфона. – Мы тебя подключили, теперь запускай нас.

Глава 7

– Как-то слишком легко? – спросил я, услышав, как щёлкнул замок.

– Сплюнь! – прошипела Марьяна. – Войти бывает сильно проще, чем выйти. А это Дом Морока, так что будь вдвойне… нет, втройне внимательнее и осторожнее! Если вдруг тебе что-то кажется, это значит, что тебе не кажется. И наоборот, если ничего не видишь, это не значит, что там ничего нет.

– Очень вдохновляющая и мотивирующая речь, – хмыкнул я.

– Ну, другой у меня для тебя нет, – улыбнулась Марьяна. – Держись рядом, а лучше даже ступай только по моим следам. Здесь могут быть датчики движения. Само собой, что идём мы тихо, датчики шума тоже могут быть.

На всякий случай я решил последовать совету, пригнулся и почти на корточках стал красться за Марьяной вдоль рабочих мест. Ничего магического на письменных столах, как и вокруг них, не было. Обычные компьютеры, реже – ноутбуки, канцелярия, папки. На одном столе нашлась коллекция лохматых фигурок типа троллей с вытянутыми пучками волос. Будь они покрупнее, я бы, наверное, испугался.

На другом столе было разложено оборудование для слежки. В глаза сразу же бросился крупный фотоаппарат с огромным зум-телевиком – такими объективами обычно снимают спорт, ну или агрессивных животных в дикой природе. Рядом валялись какие-то микрофоны и незнакомые мне детекторы.

Я засмотрелся на всё это многообразие и немного отклонился от маршрута, слегка зацепил край стола и как-то совсем неудачно сдвинул с него кружку, оставленную на самом краю. Успел крякнуть от досады, но всё же проявил несвойственные мне чудеса ловкости, поймав коварную кружку на лету. Разглядел на стенке логотип VEIL Intelligence и слоган: «То, что нужно скрыть – исчезнет навсегда».

– Р-р-р… – прорычала Марьяна на мою неуклюжесть.

– Ты смотри, – я показал на надпись на кружке, – они прямо наша противоположность. Они скрывают, а мы раскрываем.

– Ага, только отпечатки пальчиков не забудь стереть, чтобы самому навсегда не исчезнуть.

– Ты прямо мотиватор восьмидесятого уровня… – прошептал я, но уже тише, чтобы Марьяна не услышала.

Я вспомнил, что у меня есть резиновые перчатки, и тут же их натянул их. Надо было сразу это сделать, по сути, на стандартный осмотр места преступления ведь шли – улики искать. Тщательно протерев кружку, я аккуратно вернул её на место и поспешил за напарницей.

Правда, по дороге снова завис, изучая картины, развешанные над стойкой администратора. Не абстрактное искусство, а какая-то мрачная, гиблая хтонь, блин. При этом прекрасная и завораживающая. Целая серия из трёх картин, в которой я узнал вариацию притчи о трёх обезьянах, которые не видят зла, не слышат зла и не говорят о зле.

Смотрелось всё это дорого-богато: акрил, деревянная основа, серое, чёрное, немного грязно-белого, редкие мазки тусклого золота. Такое вполне могло бы стоить дороже всей остальной мебели вместе взятой.

Вместо обезьян Мидзару, Какидзару и Ивадзару на картинах была трижды изображена какая-то женщина, покрытая вуалью. Лицо её казалось молодым, но вот руки, которыми она прикрывалась, были нарисованы нарочито худыми и костлявыми. Возможно, это интерпретация самой Смерти, потому что над её головой каждый раз проходил полукруг, который можно было принять как за тусклый нимб, так и за лезвие стальной косы.

Чем дольше я смотрел, тем чётче становилось ощущение, словно та женщина, что прикрывала ладонями глаза, смотрит прямо на меня, чуть расставив пальцы. А та, что закрывает уши, тоже на самом деле внимательно прислушивается к моему дыханию. А третья, с закрытым ртом, что-то шептала на грани слышимости. Что-то очень злое.

– Ну чего ты опять? – прошипела Марьяна у меня над ухом.

– Да так… Жутко прекрасная штука…

Я тряхнул головой, выгоняя из неё наваждение и тихий шёпот. Только после этого у меня получилось-таки сделать нормальный вдох.

– Вот такое вот современное у нас искусство, – едко ответила Марьяна. – Привыкай.

– Что-то не хочется… Одно такое произведение нас чуть не убило совсем недавно, – напомнил я. – Так что после Ланского я к искусству стал настороженно относиться.

– Не все же среди нас такие, – пожала плечами Марьяна.

– Допустим. Но всё-таки интересно, кто автор этого творения? – спросил я, приглядываясь и пытаясь разглядеть подпись.

– Если ничего не путаю, то это работа Софьи Гезен – матери Евы. Она раньше устраивала выставки. Кстати, это очень известный триптих, называется: «Три способа молчать».