Читать книгу "История России языком дворянских гербов"
Автор книги: Евгений Пчелов
Жанр: Исторические приключения, Приключения
сообщить о неприемлемом содержимом
Остзейские бароны
Бόльшая часть баронских родов имела иностранное происхождение и получила титулы от иностранных государей, которые признавались в России. Первое место среди них занимали фамилии Остзейского края, в России именовавшегося Прибалтийским («ост зее» – буквально «восточное море»; Балтика действительно расположена восточнее Германии и других западных стран). В него входили три губернии, образовавшиеся на протяжении XVIII века: Эстляндская с центром в Ревеле (Таллине), Лифляндская с центром в Риге и Курляндская с центром в Митаве (Елгаве), на бывших землях герцогства Курляндского и Семигальского, а также остров Эзель (ныне Сааремаа). Дворянство этих губерний, часть которого происходила от бывших тевтонских (или ливонских) рыцарей, условно именовали «балтийскими немцами», хотя их национальный состав отличался заметной пестротой. Среди них были выходцы из различных германских государств (которые составляли большинство), потомки шведов (как Стенбоки), шотландцев (как Барклай де Толли), ирландцев (как О’Рурки), французов (как де-Колонги или Делагарди), итальянцев и даже испанцев. Остзейское дворянство отличалось заметной автономией. Оно вело свои матрикулы (официальные списки, куда заносились дворянские роды) по губерниям, его представители часто заключали браки в своем кругу, а языком этого сообщества оставался немецкий. «Балтийские немцы», как вообще представители немецких дворянских родов, активно присутствовали в государственной и военной сферах империи, нередко занимая ответственные посты. Оно и понятно: исполнительность, четкость, организованность, самодисциплина и протестантская сдержанность – все это как нельзя лучше подходило к их должностям. Область, в которой остзейцы были традиционно сильны, – военно-морской флот. Значительная часть его офицеров вплоть до революции 1917 года происходила из балтийских родов. Недаром целая плеяда русских мореплавателей и флотоводцев принадлежала к этому социальному слою. Достаточно вспомнить имена И. Ф. Крузенштерна, Ф. Ф. Беллинсгаузена, О. Е. Коцебу, Ф. П. Врангеля, Н. О. Эссена…
Остановимся на титулованных баронских родах, в основном получавших свои титулы от шведских королей (включая королеву Христину) или от государей Священной Римской империи. К наиболее древним родам Ливонии относились потомки первых рыцарей, прибывших в Прибалтику на рубеже XII–XIII веков. Например, род баронов фон Буксгевденов, который пошел от брата епископа и основателя Риги Альберта, Дитриха (Теодориха) фон Буксгевдена, женатого на дочери псковского князя Владимира Мстиславича (из потомства Мстислава Великого). Из этого рода происходила фрейлина последней царицы баронесса София Карловна (1883–1956), которая смогла уехать в эмиграцию и оставила воспоминания, недавно изданные в России. Сестра епископа Альберта вышла замуж за Энгельберта фон Тизенгаузена – основателя еще одного знаменитого рода, как и Буксгевдены, имевшего графскую ветвь. Среди них следует выделить барона Владимира Густавовича (1825–1902), видного востоковеда и члена-корреспондента Императорской академии наук. В рижском Домском соборе Тизенгаузены, как одни из первых рыцарей Ордена меченосцев, почтены особым витражом, парным витражу, на котором изображена закладка собора епископом Альбертом. Одна из ветвей Тизенгаузенов натурализовалась в Великом княжестве Литовском, где именовалась Тизенгаузами. К ней принадлежал выдающийся ученый-орнитолог Константин Тизенгауз (1786–1853), которому в его имении Поставы (ныне на территории Беларуси) установлен памятник.
Перечислим некоторые другие примечательные баронские фамилии.
Беллин(г)сгаузены. Получили баронский титул от шведской королевы Христины в 1661 году, но в России он был признан лишь в 1865-м, а потому адмирал Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен (1778–1852), открывший вместе с М. П. Лазаревым в 1820 году Антарктиду, бароном не именовался. На памятнике Беллинсгаузену в Кронштадте (а он до конца жизни был военным губернатором города), созданном в 1870 году по проекту скульптора И. Н. Шрёдера (автора и петербургского Крузенштерна), допущена ошибка – помещен баронский герб под дворянской короной. В родовом гербе серебряная волнистая перевязь справа, делящая щит на золотое и черное поля, в каждом из которых пятиконечная звезда переменных тинктур.
Врангели. Этот род восходит к началу XIII века и имеет датское происхождение. Родоначальник после основания ревельского замка в 1219 году находился в составе его гарнизона, его звали Туки (Тюге) Вранге. Баронское достоинство Врангели получили от шведских монархов – королевы Христины и короля Карла XI. В России баронский титул был признан в 1865 году.

Гербовый экслибрис барона Н. Н. Врангеля
Врангели дали немало замечательных деятелей, в том числе прославленного мореплавателя и полярного исследователя Фердинанда Петровича (1796–1870), в честь которого назван остров Врангеля в Северном Ледовитом океане; художницу Елену Карловну (1835–1906); композитора, автора многочисленных романсов Василия Егоровича (1862–1901); и родных братьев – последнего главнокомандующего Русской армией, героя Белой России Петра Николаевича (1878–1928) и выдающегося историка искусств Николая Николаевича (1880–1915), последние двое – также потомки дворянского рода Ганнибалов, то есть кровные родственники Пушкина.
Герб баронов Врангелей представляет собой щит с черной крепостной стеной о трех зубцах в пояс в серебряном поле – он известен, в частности, благодаря экслибрису Николая Николаевича работы Г. И. Нарбута. На том же экслибрисе можно увидеть гербовый девиз Врангелей Frangas non flectes – «Сломаешь, но не согнешь». Герб Врангелей схож с гербом другого остзейского баронского рода – Лёвенвольде, что свидетельствует об общности происхождения. Братья Лёвенвольде выдвинулись в России при Екатерине I, получив в 1726 году графское достоинство. Они занимали важные посты при Анне Иоанновне, а Рейнгольд Густав (1693–1758) – и при регентстве Анны Леопольдовны (после восшествия Елизаветы Петровны был отправлен в ссылку, где и скончался).
Гойнинген-Гюне. Бароны фон Гойнинген-Гюне переселились из Вестфалии в Ливонию во второй половине XV века, их род был внесен в матрикул курляндского дворянства.
Громкую славу этой фамилии в XX веке принес барон Георгий Федорович (1900–1968), уехавший после окончания Гражданской войны в эмиграцию. Он стал выдающимся мастером модной фотографии, совершившим настоящую революцию в этой области. Его работы признаны классикой и отличаются изысканным вкусом. Он сотрудничал с известными журналами Vogue и Harper’s Bazaar, а после Второй мировой войны работал в Голливуде. Его ассистентом в молодые годы был другой выдающийся фотограф моды Хорст П. Хорст.

Герб баронов Дельвигов
Герб баронов фон Гойнинген-Гюне предельно прост: в черном поле три серебряных кольца, два и одно.
Дельвиги. Дельвиги происходят из Вестфалии, их родословная известна с XIII века. Баронское достоинство Швеции они получили от сестры Карла XII королевы Ульрики-Элеоноры в 1720 году. Титул был признан в России только в 1868 году.
Это не мешало самому известному из Дельвигов, поэту и издателю Антону Антоновичу (1798–1831), титуловаться бароном. По матери он приходился правнуком «первому русскому астроному» А. Д. Красильникову (1705–1773). Внучатый племянник поэта барон Андрей Иванович (1813–1887), инженер-генерал, много сделавший для развития железнодорожного дела и автор «Руководства к устройству водопроводов», а также мемуаров, известен любителям живописи по портрету работы Репина (там он в парадной форме и с сигарой в руке вальяжно сидит в кресле).
Икскуль фон Гильденбанды. Голштинцы с историей от XI века возведены в баронское достоинство Швеции королевой Христиной в 1648 году, получив вторую часть своей фамилии (в России баронский титул признан в 1868 году). Как и в случае с А. И. Дельвигом, фамилию обессмертил своей кистью Репин – эффектным портретом баронессы (по второму мужу, камергеру и дипломату барону Карлу Петровичу) Варвары Ивановны Икскуль фон Гильденбанд (1850–1928).
Дочь генерала Лутковского Варвара Ивановна создала в Петербурге литературно-художественный салон, занималась изданием дешевых книг для народа, помогала голодающим, поддерживала гонимых, вела большую благотворительную деятельность, организовывала работу сестер милосердия Российского общества Красного Креста, в этом качестве сама участвовала в Первой Балканской и Первой мировой войнах. После революции по льду Финского залива ей удалось уйти на Запад; умерла она в Париже.
О ней сохранились многочисленные воспоминания, из которых хочется привести слова Т. Л. Щепкиной-Куперник:
Она была председательницей всевозможных обществ, стояла во главе общежития женского медицинского института, которое являлось делом ее рук, курсистки ее любили. Она же стояла во главе Общины св. Евгении, имевшей не только больницы, клиники, но и всякие подсобные предприятия, и на все у нее хватало времени. <…> Забавно, что в те времена почему-то титул «баронесса» не внушал доверия: среди них встречалось немало авантюристок, даже дам легкого поведения, если попадалась какая-нибудь шпионка высокого полета, это почти всегда бывала баронесса, и в романах, и в драмах баронессы играли почти всегда роль «злодеек», так что быть баронессой с незапятнанной репутацией не всякой удавалось. Репутация же В. И. была большой марки. Правда, в самых высших сферах на нее слегка косились, считая ее «красной», но тем не менее у нее «бывали», и по приемным дням вся улица перед ее домом была запружена «собственными» экипажами. В ее салон попадали <…> многие из людей искусства. <…> Такова была эта на вид холодная, честолюбивая баронесса <…> Выдержка и благовоспитанность ее могли служить примером для любой великой княгини, а сердце ее говорило в неожиданные минуты. Не раз многие из медичек, ставших впоследствии известными врачами, тепло вспоминали о ее доброте.
В гербе баронов Икскуль фон Гильденбандов на щит родового герба Икскулей наложен щиток с гласной фигурой – золотым бантом в лазуревом поле. Вторая часть фамилии в немецком оригинале звучит как Гюльденбанд, буквально – «золотая лента».
Род Икскуль фон Гильденбандов являлся ветвью более обширного генеалогического древа баронов Икскулей, к которым принадлежал и барон Владимир Яковлевич (1860–1952), писатель, автор повестей из жизни горцев Кавказа (в советское время издан его сборник «Кавказские повести»), умерший в эмиграции. Отраслью баронов Икскулей был также баронский род Мейендорфов. К роду Икскулей возводила себя и русская дворянская фамилия Соковниных, к которой принадлежали знаменитые староверки второй половины XVII века сестры боярыня Феодосия Морозова и княгиня Евдокия Урусова.
Клодт фон Юргенсбурги.
В воспоминаниях о художниках-передвижниках Я. Д. Минченков писал:
Как-то Лемох, указывая на Клодта, сказал нам полушутя:
– Вы не забывайте-с, что Михаил Петрович барон, фон Юргенсбург! Так-то-с!
На это Максимов только присвистнул и ответил:
– Куда тебе! Знай наших!
Все рассмеялись, а Михаил Петрович нисколько не обиделся и смеялся вместе с нами; это был поистине самый добродушный и безобидный человек в Товариществе.
Художник Лемох был абсолютно прав. Эстляндская фамилия Клодтов, переселившаяся в Ливонию из Вестфалии еще в начале XVI века, действительно имела вторую часть по названию лифляндского замка, развалины которого находятся сейчас в латвийском селе Заубе, нередко упускаемую из виду, когда речь идет о знаменитых деятелях искусства. Клодт фон Юргенсбурги возведены в баронское достоинство шведским королем Карлом XII во время Северной войны в 1714 году.
Эта выдающаяся художественная династия дала целый ряд мастеров искусства, среди которых первое место занимает скульптор барон Петр Карлович (1805–1867), автор скульптурных групп Аничкова моста («коней Клодта») и петербургских памятников Крылову и Николаю I (а также уничтоженного в советское время памятника Лютеру в эстонском городе Кейла). Его сын Михаил Петрович (1835–1914) входил в число членов-учредителей Товарищества передвижных художественных выставок. Самой известной его картиной можно считать «Последнюю весну», один из шедевров Третьяковской галереи. В Товарищество передвижников входил и его двоюродный брат Михаил Константинович (1832–1902), художник-пейзажист, среди работ которого особенно выделяется картина «На пашне» из собрания Русского музея. Пейзажистом был и племянник Михаила Петровича – Николай Александрович (1865–1918). Художественная династия Клодтов продолжалась уже в Советской России и в XX веке.
В родовом гербе Клодтов щит разделен золотым поясом на две части: в верхней серебряной – черный анкер мельничного жернова («мельничное железо»), а в нижней лазуревой – три золотых шара. Нашлемник – две черные лопаты.
Корфы. Также происходят из Вестфалии, но баронское достоинство получили от императора Священной Римской империи Леопольда I в 1692 году (один из российских Корфов в 1872 году был возведен в графское достоинство Александром II).
Барон Иоганн-Альбрехт (1697–1766) в 1734–1740 годах возглавлял Петербургскую академию наук и считается одним из лучших ее президентов (официально именовался «главным Академии командиром»). Барон Модест Андреевич (1800–1876), лицеист пушкинского выпуска, занимал важные государственные посты, а главное – состоял директором Императорской публичной библиотеки (1849–1861) и оставил ряд существенных исторических трудов. На сестрах баронессах Корф были женаты известные театральные деятели А. П. Ленский, А. И. Сумбатов-Южин и Вл. И. Немирович-Данченко.
Герб баронов фон Корфов: в красном поле золотая лилия, нашлемник – по словам князя П. В. Долгорукова, «золотая лилия, поддерживаемая двумя сиренами с голубыми хвостами, а над лилиею три золотые шестиугольные звезды». Ничем не подтверждаемая семейная легенда связывает происхождение герба с гербовой фигурой французских королей.
Рауш фон Траубенберги. Род происходит из Штирии и восходит к XV веку, в середине которого они получили баронское достоинство от императора Фридриха III Габсбурга. Вторая часть фамилии присвоена в 1539 году грамотой императора Карла V.
К этому роду принадлежал скульптор барон Константин Константинович (1871–1935), скончавшийся в парижской эмиграции, который, в частности, исполнял модели для Императорского фарфорового завода, создал целую галерею скульптурных образов своих современников и продолжал активно работать в изгнании.
Гласной фигурой в сложном гербе баронов Рауш фон Траубенбергов служила виноградная гроздь в лапе золотого геральдического льва во второй и третьей частях четверочастного щита (нем. Traube означает «виноград»).
Розены. Баронов Розенов в Российской империи было два рода, оба имели в своих гербах гласные фигуры – три розы. Только у более древнего рода розы в гербе были красные, а у менее древнего – белые (серебряные) и золотой лев. Древний род имел мифическое происхождение из Богемии с конца X века. Исторически их родословная восходит к началу XIII века. Ветви этого рода существовали в Дании и Швеции (к шведской принадлежал исторический живописец второй половины XIX века граф Георг фон Розен), а балтийская получила баронское достоинство от императора Леопольда I в конце XVII века.
Из этого рода происходил поэт барон Егор Федорович (1800–1860), известный тем, что написал либретто оперы Глинки «Жизнь за царя». В советское время его третировали как бездарного стихоплета (что совершенно не соответствовало действительности) и карикатурно изображали в кинофильмах, а либретто для оперы, сменившей название на «Иван Сусанин», создали заново (его написал поэт С. М. Городецкий), в результате чего сюжет оперы оказался абсолютно бессмысленным. На самом деле Егор Федорович с немецкой педантичностью осуществил титаническую работу – написал текст на уже готовую музыку Глинки (а не наоборот, как казалось привычнее). Потомком этого рода был выдающийся ученый-арабист, академик и вице-президент Императорской академии наук барон Виктор Романович (1849–1908), занимавшийся, в частности, исследованием арабских известий о Руси и славянах.
Баронесса Прасковья Григорьевна (1825–1899) приняла монашеский постриг под именем Митрофания и со временем стала настоятельницей Владычного Введенского монастыря в Серпухове. Богомольная игуменья оказалась банальной аферисткой. В 1874 году за фабрикацию подложных векселей и прочие финансовые махинации она была отдана под суд и приговорена к 14-летней ссылке в Сибирь, замененной проживанием в различных монастырях. Дело прогремело на всю Россию и подало А. Н. Островскому сюжет для комедии «Волки и овцы».
Унгерн-Штернберги. Род баронов фон Унгерн-Штернбергов (часто неверно называемых Унгерн фон Штернбергами) принадлежит к «коренным» балтийским рыцарским родам. Первая часть фамилии указывает на его происхождение из Венгрии. Владения Унгернов находились на острове Даго (ныне эстонский остров Хийумаа). Род возведен в баронское достоинство императором Фердинандом I в 1534 году и подтвержден грамотой шведской королевы Христины в 1653 году.
Дочь коменданта Ревельской крепости баронесса Анна Владимировна (1769–1846) вышла замуж за внебрачного сына Екатерины II графа А. Г. Бобринского; от этого брака пошел весь графский род. Графиня пользовалась большим уважением в высшем обществе Петербурга, дружески опекала Пушкина, а Николай I называл ее ma tante («моя тетя»), поскольку граф Бобринский был младшим братом императора Павла.
Наибольшую известность роду фон Унгерн-Штернбергов принес герой Гражданской войны барон Роман (Роберт) Федорович (1885–1921). Его отец, барон Федор (Теодор) Романович (1857–1918), получивший докторскую степень в Лейпцигском университете, занимался виноделием и издал книгу «О виноделии на южном берегу Крыма». Сам Роман Федорович прославился взятием Урги в 1921 году, за что получил от монгольского правителя Богдо-гэгэна VIII титул дархан-хошой-чин-вана. Во главе Азиатской конной дивизии генерал-лейтенант Унгерн попытался вторгнуться в советское Забайкалье, но потерпел поражение. Красные захватили его в плен и после суда расстреляли. Имя его стало в Монголии легендой.
В щите баронского герба Унгерн-Штернбергов центральное место занимает щиток с гласными фигурами – золотой звездой (Stern) над зеленой горой (Berg). Один из представителей этого рода в 1874 году получил дозволение с нисходящим потомством пользоваться графским титулом своей жены, урожденной графини Штакельберг. В графском гербе Унгернов среди прочих изменений был добавлен девиз Nescit occasum («Не знает заката») – имеется в виду звезда в гербовом щитке.
Фёлькерзамы. Род фон Фёлькерзамов известен с середины XII века и происходит из Нижней Саксонии. В Ливонии он прослеживается с первой половины XV века, а сама фамилия была внесена в матрикул курляндского дворянства в 1620 году. В России баронский титул фон Фёлькерзамов окончательно признали в 1868 году.
Среди его представителей барон Арминий Евгеньевич (1861–1917), замечательный историк искусства и художник Серебряного века. В 1902–1915 годах он служил в Императорском Эрмитаже, создавал экспозиции драгоценностей, серебра и фарфора. Инициировал создание полного инвентаря собрания драгоценностей Эрмитажа и двухтомника «Описи серебра Двора Его Императорского Величества». Фёлькерзам опубликовал справочники о петербургских мастерах золотого и серебряного дела и ювелирах, серию статей о различных аспектах истории декоративно-прикладного искусства, включая среднеазиатские ковры и разнообразные материалы, применяемые для создания художественных произведений (эти статьи увидели свет в журнале «Старые годы»). Он был одним из основателей журнала «Гербовед», собрал крупнейшую в России того времени коллекцию экслибрисов и сам создал более 130 книжных знаков, включая экслибрисы членов императорской фамилии. Многие из них носили геральдический характер. Хорошо известны прекрасно исполненные им и художественно выразительные экслибрисы Собственной Его Величества библиотеки в Зимнем дворце, Библиотеки наследника цесаревича Алексея Николаевича и др.
По матери потомком баронов Фёлькерзамов была художница Мария Васильевна Этлингер (1857–1934), в замужестве княгиня Эристова, ученица Михая Зичи, работавшая под псевдонимом Мэри Казак.
В гербе баронов фон Фёлькерзамов в серебряном поле щита изображено красное колесо с выломленными вверху спицей и частью обода, в нашлемнике помещен возникающий сильван, то есть дикий лесной человек, несущий на плече дерево (ель).
Фитингоф-Шели. Род баронов фон Фитингоф-Шелей имеет вестфальское происхождение и получил титулы от правителей Дании и Швеции. К российским Фитингоф-Шелям принадлежали, в частности, ботаник барон Борис Иванович (1767–1828), занимавшийся изучением флоры Прибалтики и Кавказа, его сестра Варвара Юлиана (Юлиана) (1764–1824), в замужестве баронесса Крюденер (Криденер), франкоязычная писательница и проповедница мистического христианства, оказавшая большое влияние на императора Александра I во второй период его царствования. Род баронов фон Крюденеров принадлежал к числу остзейских родов, его внебрачным потомком был художник Василий Григорьевич Перов (1833–1882).
Барон Борис Александрович (1829–1901) оставил след в истории русской музыки. Он – автор ряда музыкальных произведений, в том числе опер «Мазепа» (на тему поэмы Пушкина «Полтава»), «Тамара» (по лермонтовскому «Демону»), балета «Золушка» и других, которые никто из наших современников не слышал (как и многие другие оперы и балеты русской классики).
Герб Фитингоф-Шелей – гласный (по второй части фамилии): в серебряном щите черная перевязь справа, обремененная тремя золотыми раковинами, в качестве нашлемника выступает шляпа пилигрима, также украшенная раковинами (со стоящей на ней лисицей).
Цёге фон Мантейфели. Род происходит из Померании, где известен с первой половины XIII века. Баронское достоинство они получили от шведского короля Густава III в 1772 году.
К этому роду принадлежали барон Ганс (1894–1919), один из создателей Балтийского ландесвера в годы Гражданской войны, погибший при взятии Риги в борьбе с большевиками; профессор хирургии и крупный ученый-медик Вернер Германович (1857–1926), а также зоолог-натуралист Петр Александрович (1882–1960), в советское время использовавший только вторую часть фамилии. В 1920–1930-х годах он работал в Московском зоопарке (заместителем директора по науке) и стал одним из организаторов и руководителей Кружка юных биологов зоопарка (КЮБЗ), воспитавшего многих отечественных ученых. Позднее, будучи ведущим специалистом по звероводству и охотоведению, он возглавлял кафедру в Московском пушно-меховом институте, работал во Всесоюзном научно-исследовательском институте охотничьего промысла (среди важных достижений Мантейфеля еще в 1920-х годах – успешные опыты по разведению соболя в неволе, сыгравшие большую роль в восстановлении ареала и численности этого зверя, почти истребленного к середине 1930-х годов). В золотой фонд отечественной научно-популярной литературы вошли книги Петра Александровича «Рассказы натуралиста» (1937) и «Заметки натуралиста» (1961). Его сын профессор Борис Петрович (1907–1989) продолжил научную династию, став видным гидробиологом, автором книг по экологии поведения животных.
Шиллинги. Род баронов фон Шиллингов в начале XVII века был внесен в матрикул курляндского дворянства. К нему принадлежал барон Павел Львович Шиллинг фон Канштадт (1786–1837), востоковед и этнограф, специалист в области электротехники и создатель первого электромагнитного телеграфа (1832).
В щите баронского герба Шиллингов в золотом поле помещен красный пояс, обремененный тремя серебряными рыцарскими шлемами.
Уже одно это неполное перечисление показывает вклад остзейских баронов в историю культуры и науки.
В Российской империи было признано иностранное баронское достоинство и за некоторыми родами, пожалованными от других государей, например французских монархов, в частности, за родом баронов дю-Буа-де-Роман (впоследствии дю-Буа-де-Роман-Кайсаровы).