282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Евгений Пчелов » » онлайн чтение - страница 17


  • Текст добавлен: 2 января 2025, 09:40


Текущая страница: 17 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Часть третья. Геральдическая панорама

Авинов

Имя Андрея Николаевича Авинова (1884–1949), ученого-энтомолога и художника, почти не знакомо отечественному читателю. Такова, к сожалению, судьба многих выдающихся деятелей Великой русской эмиграции, оказавшихся вычеркнутыми из истории и культуры России после 1917 года.

После революции выпускник юридического факультета Московского университета камер-юнкер А. Н. Авинов эмигрировал в США, где его творческие способности (весьма заметные уже и в Российской империи) развернулись в полную силу. Он совершил несколько научных экспедиций (из России путешествовал по Азии, из США – на Ямайку), сформировал крупные коллекции бабочек (русская хранится в Зоологическом институте РАН в Петербурге, американская – в Музее естественной истории в Питтсбурге), в среде русской эмиграции стал, наряду с Владимиром Набоковым, наиболее видным энтомологом, а в 1926–1945 годах возглавлял Музей естественной истории Карнеги в Питтсбурге (штат Пенсильвания).

Его научные интересы охватывали преимущественно лепидоптерологию, область энтомологии, которая занимается исследованием чешуекрылых (бабочек). Всего им было открыто и описано более сорока новых таксонов, некоторые он назвал в честь своих коллег-энтомологов С. Н. Алфераки, А. Н. Кириченко, Г. Г. Якобсона, А. П. Семенова-Тян-Шанского и др. Среди описанных Авиновым видов бабочка Аполлон (Парнассиус) автократор (Parnassius autocrator), то есть «самодержец», получившая свое наименование в 1913 году по случаю 300-летия дома Романовых. В честь самого Авинова было названо несколько видов насекомых, в том числе жуков-жужелиц (Colpostoma avinovi Semenov & Znojko, 1929; Carabus avinovi Semenov & Znojko, 1932).

Авинов оставил большое и разнообразное художественное наследие, включая работы в области рекламы (ему принадлежит первый логотип для авиастроительной компании И. И. Сикорского), ботанической и энтомологической иллюстрации (здесь он считается одним из крупнейших мастеров XX века), пейзажа и натюрморта, даже эротики. Он занимался иллюстрированием художественных произведений, в том числе поэм М. Ю. Лермонтова «Демон» и Г. В. Голохвастова «Гибель Атлантиды», причем в его рисунках отчетливо заметно фантастическое и даже мистическое звучание. Его художественные работы поражают своей утонченностью, удивительной фантазией и изысканными сочетаниями форм и цветов.

Великолепно разбираясь в истории искусства (что вообще характерно для дворянской среды начала XX века), Авинов собрал большую библиотеку изданий по русскому декоративно-прикладному искусству, которая хранится в Музее Хиллвуд – выдающемся центре русской культуры в США, основанном Марджори Пост. А. Н. Авинова с полным правом можно назвать полиматом, «универсальным гением», реализовавшим свой талант в самых разных областях культуры.

Несмотря на то что Авиновы принадлежали к числу родов древнего русского дворянства, герб был утвержден в 1843 году только за дедом Андрея Николаевича, вице-адмиралом Александром Павловичем (1786–1854). Участник Трафальгарского и Наваринского сражений, Александр Павлович к моменту получения диплома на дворянство служил командиром Севастопольского порта, а позднее был произведен в адмиралы. Он принимал участие в кругосветной экспедиции на шлюпе «Открытие», его именем назван мыс на Аляске. А. П. Авинов по какой-то причине получил дворянство «с правом на внесение во вторую часть Дворянской родословной книги по личным заслугам», то есть по военному чину, а не в шестую часть, что соответствовало происхождению рода.

Герб представлял собой трехчастный щит: в первой, верхней части в золотом поле изображался «сгорающий Феникс» белого цвета (серебряный); во второй, правой нижней – в красном поле вице-адмиральский флаг, а в третьей, левой нижней – «в голубом поле морская пушка, вправо обращенная». Вице-адмиральский флаг означал военно-морской чин гербовладельца, пушка символизировала морскую артиллерию и, следовательно, морские сражения, в которых А. П. Авинов прославился (он командовал кораблем «Гангут» во время Наваринского сражения). Интересна фигура феникса, взятая с печати Греческого государства, независимость которого от Османской империи была обеспечена победой России в Наваринском сражении. Так государственная эмблема возрождающейся, как феникс из пепла, Эллады вошла в русскую дворянскую геральдику.


Герб Авиновых

Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский (1817–1900) из всех русских художников был, можно сказать, самым «чиновным». Армянин по происхождению, он родился в Феодосии в семье купца третьей гильдии Константина Григорьевича Гайвазовского и носил ту же фамилию до 1841 года, когда отбросил в ней букву Г (фамилия происходит от имени Айваз, имеющего тюркскую этимологию). Помимо Ивана Константиновича, самого младшего, в семье было еще несколько детей, среди них брат Габриэл (1812–1880), пошедший по духовной стезе и ставший со временем архимандритом, профессором Академии мхитаристов в венецианском монастыре Сан-Ладзаро-дельи-Армени (где хранится коллекция работ Ивана Константиновича), а позднее архиепископом Бессарабской и Ново-Нахичеванской епархии Армянской апостольской церкви и ректором Халибовского армянского училища в Феодосии; он получил известность как выдающийся просветитель, крупный лингвист и автор исторических сочинений.

Иван Константинович учился в Императорской академии художеств у профессора М. Н. Воробьева, автора эффектных романтических пейзажей. В схожей романтизированной манере всю жизнь работал и он сам. Найдя удачную тему морских и световых эффектов, освоив знаменитый прием прозрачной волны и еще несколько подобных, он эксплуатировал этот багаж на протяжении всего творчества и был в нем, как кажется, почти лишен какого бы то ни было развития (во всяком случае, его марины 1890-х годов почти такие же, как и 1840-х). Внешняя красивость, доведенная почти до экстатического гротеска, нравилась публике, а неутомимая работоспособность сделала Айвазовского одним из самых известных и коммерчески успешных художников своего времени. Но и в его творчестве были подлинные вершины, такие как «Волна» или «Черное море», купленное П. М. Третьяковым (Павел Михайлович, человек безусловного вкуса, хотя и составлял коллекцию как срез русской живописи прежде всего своего времени, приобрел только два полотна Айвазовского).

Одним из первых покровителей художника был Николай I, его удостаивали неизменным вниманием все последующие российские (и не только российские) монархи. В 1844 году Айвазовский по высочайшему повелению был «причислен к Главному морскому штабу <…> с званием живописца сего штаба с правом носить мундир Морского министерства и с тем, чтобы звание сие считалось почетным». Моряки почитали «своего» художника (как, кстати, и «своего» композитора Римского-Корсакова). На Ивана Константиновича на протяжении всей жизни изливался поток милостей, увенчавшийся чином действительного тайного советника (2-й класс по Табели о рангах), фактически высшим на гражданской службе; он был награжден орденами Св. Станислава 1-й степени, Св. Анны 1-й степени, Св. Владимира 2-й степени, Белого Орла и Св. Александра Невского с бриллиантовыми знаками.

Получил художник и широкую международную известность. Французское правительство возвело его в звание командора ордена Почетного легиона, галерея Уффици заказала ему автопортрет для своей галереи автопортретов художников в коридоре Вазари (редкая честь для русского мастера); находясь в США, Айвазовский подарил две свои картины на тему американской помощи России галерее искусства Коркоран в Вашингтоне, являвшейся в то время национальной картинной галереей Соединенных Штатов (во второй половине XX века картины были проданы). И хотя на наиболее знаменитых картинах мастера, таких как «Девятый вал», «Радуга» и «Волна», терпят крушение именно турецкие корабли, художник много работал по заказу османского двора, за что был награжден турецкими орденами Османие 2-й степени и Меджидие 1-й степени. В стамбульском дворце Долмабахче можно посетить целый зал Айвазовского (весьма почитаемого в турецкой столице). Иван Константинович работал поистине неутомимо до конца своих дней и оставил громадное наследие примерно в шесть тысяч картин.

Айвазовский много сделал для родной Феодосии, на собственные средства соорудил водопровод и ряд фонтанов (один из них носит его имя), участвовал в реставрации армянского храма Святого Саркиса (и всегда деятельно помогал армянской диаспоре, где бы ни находился), проводил археологические раскопки, построил новое здание Музея древностей, наконец, основал Феодосийскую картинную галерею, которая также носит его имя.

Четверо внуков Айвазовского тоже стали художниками (гораздо менее значительными), один из них, Константин Константинович Арцеулов (1891–1980), единственный оставшийся в России после революции, получил известность как один из выдающихся русских авиаторов, пионеров отечественного планеризма, его брат Николай до революции успешно занимался кораблестроением.

Айвазовский получил потомственное дворянство в 1848 году по награждению его орденом Св. Анны 3-й степени, а в 1864-м был высочайше утвержден его герб:

В лазуревом поле серебряный корабль, с таковыми же парусом, флагом и щитами, сопровождаемый в верхних углах двумя золотыми о шести лучах звездами, в серебряной главе щита черный лук и таковая же стрела в пояс. <…> Нашлемник: золотой возникающий гриф с червлеными глазами и языком…

Мачту корабля увенчивает смотровая площадка в виде короны, на корме стоит крепостная башня, а нос украшен бараньей головой. Щиты на бортах корабля варяжские (как указано в документах о разработке герба).

Фигуры для герба были предложены самим Айвазовским и приведены в соответствие с геральдическими правилами. В объяснении гербовых фигур «корабль… означает морского живописца, звезды – искусство вообще, лук со стрелою – происхождение Айвазовского из Феодосии, ибо сии эмблемы находятся на старинных Феодосийских монетах», грифон же выступает в качестве древней эмблемы «Херсониса Таврического» в память о том, что Айвазовский – уроженец Крыма. Лук со стрелой, как показал Р. М. Абрамян, действительно, встречается на античных монетах Северного Причерноморья, но только не Феодосии, а Пантикапея, грифон – на монетах Боспорского царства, что нашло, в частности, отражение в городском гербе Керчи, утвержденном при Николае I, и в гербе Севастополя, утвержденном уже в конце XIX века.

Корабль, стилизованный под средневековую галеру, мог также отсылать не только к творчеству Айвазовского как мариниста, но и к Черному морю, древнему Понту Эвксинскому, по которому совершали плавания аргонавты (отсылкой к этому может быть баранья голова в качестве гальюнной (носовой) фигуры), а в более позднее время и варяги (варяжские щиты на корабле), и генуэзцы (башня на корме, напоминающая генуэзскую башню в гербе Феодосии).


Герб Айвазовского


Скульптуры грифонов украсили также балкон здания Феодосийской картинной галереи, основанной Айвазовским. Здесь они и отсылали к гербу художника, и символизировали Тавриду.

Золотые грифоны с червлеными глазами и языком обозначали Крым и в гербе выдающегося военного инженера графа Эдуарда Ивановича Тотлебена (1818–1884), утвержденном в 1882 году. У Тотлебена грифоны являются щитодержателями, а также держат знамена с вензелями Николая I и Александра II и георгиевскими лентами с датами «1854» и «1855». Возникающий грифон выступает и в качестве одного из нашлемников, при этом на груди у него Таврический герб с двуглавым орлом (герб «Царства Херсониса Таврического»). Таврические грифоны символизируют участие Тотлебена в Крымской (Восточной) войне 1853–1856 годов, в том числе обороне Севастополя; Тотлебен был автором трехтомного описания этого исторического события.

Аксаковы

О происхождении рода Аксаковых говорилось в разделе о потомках варяга Шимона Африкановича. Слово «аксак» тюркское, оно означает «хромой» (почему Тамерлана, то есть эмира Тимура, и именовали на Руси Темиром Аксаком). Это, конечно, не означает реальную хромоту предка Аксаковых, но может свидетельствовать о нарочито негативном характере прозвища. Однако Аксак – еще и название одного из польских гербов. Один из его вариантов, Аксак III, представляет собой изображение сердца, пронзенного стрелой. По сути, он схож с другим польским гербом – Пржияцель (Пшыячель) – «приятель», «друг», в котором сердце, пронзенное одной или двумя стрелами, помещается на блюде. Сердце со стрелой выступает в качестве не символа, но скорее знака приязни, дружбы. Этот польский герб по созвучию его названия Аксаковы усвоили в качестве родового – в их гербе «в щите, имеющем серебряное поле, изображено красное сердце, пронзенное стрелою».


Герб Аксаковых


Род Аксаковых известен литературной семьей, у истоков которой стоит Сергей Тимофеевич (1791–1859), получивший известность как писатель после выхода в отставку (в 1839 году, с поста директора Константиновского межевого института). Аксаков обратил на себя внимание своими «Записками об уженье рыбы» и «Записками ружейного охотника Оренбургской губернии» (впоследствии он продолжал эти темы и в других сочинениях). Однако наиболее заметным его литературным произведением стала мемуарно-биографическая трилогия: «Семейная хроника», «Детские годы Багрова-внука» и «Воспоминания». Описывая в «Семейной хронике» своего деда Степана Михайловича под именем Степана Михайловича Багрова, Аксаков писал:

При этом случае кстати объяснить, что древность дворянского происхождения была коньком моего дедушки, и хотя у него было сто восемьдесят душ крестьян, но, производя свой род, бог знает по каким документам, от какого-то варяжского князя, он ставил свое семисотлетнее дворянство выше всякого богатства и чинов.

Под варяжским князем имелся в виду не кто иной, как Шимон Африканович. Он упоминается и далее, снова в рассказе о дедушке: «Продолжение древнего рода Багровых, потомков знаменитого Шимона, было постоянным предметом дум и желаний старика, смущало спокойствие духа, торчало гвоздем у него в голове».

Сергею Тимофеевичу принадлежала купленная им подмосковная усадьба Абрамцево, позднее приобретенная Саввой Ивановичем Мамонтовым.

От брака с Ольгой Семеновной Заплатиной (1793–1878), дочерью генерал-майора и пленной турчанки, у Сергея Тимофеевича было несколько детей. Среди них писатель и публицист, один из идеологов славянофильства Константин Сергеевич (1817–1860); писатель, поэт, публицист Иван Сергеевич (1823–1886), который был женат на дочери Ф. И. Тютчева фрейлине Высочайшего двора Анне Федоровне (1829–1889), оставившей воспоминания «При дворе двух императоров»; и Вера Сергеевна (1819–1864), помогавшая ослепшему отцу в литературных трудах и оставившая интересный дневник. Правнук Сергея Тимофеевича композитор Сергей Сергеевич (1890–1968), после революции жил и работал в Харбине и Шанхае и в 1950-е годы переехал в СССР.

По мужу, Борису Сергеевичу (1886–1954) (из другой ветви), к роду Аксаковых принадлежала Татьяна Александровна, урожденная Сиверс (1892–1981). Дочь выдающегося ученого-историка, нумизмата и генеалога Александра Александровича Сиверса (1866–1954), после революции она осталась в Советской России, пережила ссылку и лагерное заключение и оставила масштабные мемуары «Семейная хроника» (название которых перекликается с произведением Сергея Тимофеевича).

Бакунин

Идеолог анархизма Михаил Александрович Бакунин (1814–1876) происходил из древнего дворянского рода; его мать Варвара Александровна Муравьева относилась к фамилии, известной своим участием в декабристском движении (о самих Муравьевых речь впереди). Согласно родословной легенде, предком Бакуниных был некий Зенислав Бакунин,

ведущий род свой <…> от древнего в Трансильвании дому Баттора, с двумя братьями своими Батугердом и Анципитром в Россию выехали из Венгрии в 7000/1492 году и по крещении Зенислав назван Петром и Батугерд Дмитрием, которого Великий Князь Василий Иванович пожаловал поместьями на Рязани, и от него Батугерда пошли Батурины.

Тем самым семейное предание возводило род Бакуниных ни много ни мало к знаменитой фамилии Баториев (Батори), к которой принадлежал польский король второй половины XVI века Стефан. На самом деле происхождение фамилий Бакуниных и Батуриных можно объяснить гораздо проще: бакуня – это краснобай, проныра, ловкач, батура – вышка, сторожевая башня. Сложно сказать, насколько родственными были эти два рода, фамилии которых имеют очевидное сходство.

Геральдика Бакуниных и Батуриных в значительной степени вторична. По какой-то причине Батурины заимствовали гербовую композицию с печатей князей Гагариных, где был изображен увенчанный княжеской короной дуб, из которого выходила рука в латах с мечом, а рядом с дубом стоял медведь. При составлении герба фигура медведя была понята неверно и превратилась в слона (!). Тот же дуб, но с дворянской короной и без руки с мечом и медведя, известен на печатях Бакуниных второй половины XVIII века. При утверждении официального герба к нему была добавлена новая верхняя часть – «в красном поле… три серебряные волчьи зубы, в десне положенные». Как давно установлено геральдистами, это польский герб Тржи зенбы («три зуба»), – именно им пользовались и Батории. Щитодержателями в гербе Бакуниных были два «венгерца», что еще больше подчеркивало их мнимое происхождение из Трансильвании.


Герб Бакуниных


Род Бакуниных дал еще несколько заметных деятелей. Отец анархиста Александр Михайлович (1768–1854) защитил в Туринском университете диссертацию по гельминтологии и оставил ряд стихотворений. Он был владельцем усадьбы Прямухино (Премухино) Тверской губернии, где родился Михаил Александрович. Усадьбу приобрел еще отец Александра Михайловича, действительный статский советник Михаил Васильевич Бакунин, женатый на княжне Любови Петровне Мышецкой (по этой линии М. А. Бакунин – потомок черниговской ветви Рюриковичей). В послереволюционное время, при активном участии местных крестьян, усадьба была фактически разрушена.

Брат Михаила Александровича Алексей (1823–1882) занимался ботаникой Тверской губернии. Двоюродная сестра Екатерина Михайловна (1810–1894) – сестра милосердия Крестовоздвиженской общины (в том числе во время Крымской войны и обороны Севастополя), руководила организацией медицинских сестер госпиталей Российского общества Красного Креста на кавказском театре Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Ее сестра Прасковья Михайловна (1809–1880) приобрела известность поэтическими произведениями. Внучатая племянница Михаила Александровича Татьяна Алексеевна (1904–1995), жена писателя Михаила Осоргина, известна как исследовательница истории русского масонства.

К старшей ветви Бакуниных принадлежали братья Модест Петрович (1767–1802), автор двухтомника «Правила, руководствующие к новому разделу и обрабатыванию полей», и Павел Петрович (1766–1805), директор Петербургской Императорской академии наук (1796–1798) и председатель Российской академии (1796–1801). Его сын Александр (1797–1862), впоследствии тверской гражданский губернатор и тайный советник, был лицейским однокашником Пушкина, а в его сестру Екатерину (1795–1869), в замужестве Полторацкую (ее супруг доводился двоюродным братом Анне Керн), в юности был влюблен поэт.

Батюшков

Поэт героической и трагической судьбы Константин Николаевич Батюшков (1787–1855) родился в Вологде в семье надворного советника Николая Львовича Батюшкова и Александры Григорьевны, урожденной Бердяевой, рано умершей (от нее Батюшков унаследовал свое душевное заболевание). Родственником по отцу был литератор Михаил Никитич Муравьев (1757–1807), отец декабристов, в последние годы своей жизни служивший попечителем Московского университета. Мать Михаила Никитича Софья Петровна Ижорина – родная сестра бабушки Батюшкова Анны Петровны. Это родство сыграло заметную роль в личностном и творческом становлении поэта.

Младший единокровный брат Константина Николаевича Помпей Николаевич (1811–1892), действительный тайный советник, автор этнографических, археологических и исторических трудов, посвященных Литве, Белоруссии, Западной Украине и Бессарабии (Северо-Западного и Юго-Западного краев империи). Из другой ветви рода происходили братья Федор Дмитриевич (1857–1920), филолог и историк литературы, преимущественно западноевропейской, и Василий Дмитриевич (1868–1929), специалист по сельскому хозяйству, один из активных деятелей индустриализации земледелия. Родовым гнездом Батюшковых была усадьба в селе Даниловском под Устюжной Железопольской в Вологодской губернии (сейчас там музей).

По семейному преданию, не зафиксированному в «Общем гербовнике», предком Батюшковых был татарский хан Батыш, перешедший на службу к московским князьям. Никаких оснований эта легенда под собой не имеет. Батюшков – чисто русская фамилия с очевидной этимологией (от Батюшко).


Герб Батюшковых


Герб Батюшковых довольно сложный.

Щит разделен на четыре части, из коих в первой в голубом поле изображен золотой Крест, поставленный на Подкове, шипами вниз обращенной. Во второй в серебряном поле находится дерево Ель. В третьей части в серебряном же поле виден до половины Лев с мечом, выходящий из городовой Стены красного цвета. В четвертой части в золотом поле красный Крест, и внизу оного две Луны, рогами обернутые к бокам щита.

Нашлемник – черное крыло, пронзенное серебряной стрелой, летящей в правую сторону. Щитодержатели – лев и гриф (грифон).

Еще А. Б. Лакиер заметил очевидное влияние польской геральдики на фигуры этого герба: первая часть герба представляет собой польский герб Побог (только с другим цветом поля), третья похожа на гербы Правдзиц (который мы уже встречали в гербе Нелидовых) и Заремба, четвертая – на герб Остоя, а аналогичный нашлемник присутствует в гербах Заглоба, Домброва и Долэнга, где также в щитах присутствуют фигуры, схожие с фигурами первой части герба Батюшковых, причем в лазуревом поле. Иными словами, создатели батюшковского герба ориентировались на польскую геральдику, обращаясь к вполне определенным гербам. Лишь ель в качестве фигуры второй части герба не находит себе очевидного объяснения (равно как лев и грифон в качестве щитодержателей).


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7
  • 4.6 Оценок: 28


Популярные книги за неделю


Рекомендации