Читать книгу "История России языком дворянских гербов"
Автор книги: Евгений Пчелов
Жанр: Исторические приключения, Приключения
сообщить о неприемлемом содержимом
Фонвизин
Фамилию Дениса Ивановича Фонвизина (1745–1792) при его жизни и позже, вплоть до конца XIX века, писали в два слова (Фон Визин) или через дефис (Фон-Визин). До XVIII века Фонвизины и вовсе писались «фон Висины», что отражало немецкий прототип – von Wiesen, поскольку предок этого рода был ливонским рыцарем, попавшим в русский плен при Иване Грозном во время Ливонской войны. Звали его барон Берндт-Вольдемар, а в России, где он и остался, его именовали Петром Владимировичем. Через несколько поколений Фонвизины перешли в православие и влились в ряды российского дворянства. Уже в конце XVII века они подали в Палату родословных дел сведения о своем происхождении с изображением родового герба, видимо, унаследованного от германских предков.
Официальное описание этого герба, внесенного в «Общий гербовник», таково:
В щите, имеющем зеленое поле, изображены три золотые Змия, свернувшиеся в Клубок, два вверху и один внизу. Щит увенчан обыкновенным Дворянским Шлемом с Дворянскою на нем Короною, на поверхности которой между двух распростертых Орлиных зеленого цвета Крыл, виден один золотой Змий.
Выглядят эти змии весьма своеобразно, поскольку каждый из них увенчан двумя рожками с тремя отростками, хотя языки змиев оканчиваются стрелками, что заставляет видеть в них именно пресмыкающихся. Тем не менее рожки и сама форма змиев, свернувшихся в клубок, заставила П. Н. Петрова, дореволюционного автора весьма популярной, но не слишком достоверной «Истории родов русского дворянства», увидеть в этих гербовых фигурах улиток, а в орлиных крыльях – зеленые листья. Смелая, но не бесспорная догадка.

Герб Фонвизиных
Херасков
Автор эпической поэмы русского классицизма «Россиада» и текста национального духовного гимна «Коль славен…», директор и куратор Московского университета, начавший вводить преподавание на русском языке, поэт Михаил Матвеевич Херасков (1733–1807) принадлежал к семье, имевшей валашские корни. Как сказано в «Общем гербовнике», этот род «происходит от бывших в древние времена в Княжестве Воложском Вельможами первых степеней, за коими в оном Княжестве состояло немалое недвижимое имение». Херасковы (Хереску) выехали в Россию при Петре Великом (по-видимому, в контексте тогдашних связей царя с Молдавией и Кантемирами), а уже в 1785 году у старших братьев Михаила Матвеевича – Александра и Петра – имелся дворянский герб, который и был позднее, с некоторыми изменениями, внесен во вторую часть «Общего гербовника» (1798).

Герб Херасковых
Щит этого герба «разделен горизонтально на две части, из коих в верхней в голубом поле изображены золотое Солнце, серебряная Луна, рогами обращенная в правую сторону и черный Орел с золотым на носу его Крестом, стоящий на золотом Драконе, означенном в нижней части в красном поле».
В основу этого изображения был положен герб Валахии. Зафиксированный по крайней мере с конца XIV века, он представлял собой изображение обернувшейся птицы с крестом над нею, а также полумесяцем и звездой. Под птицей первоначально подразумевался ворон, который уже в XVII веке трансформировался в орла, в полном соответствии с идеей о римском происхождении румын. Орел держал крест в клюве и сидел на можжевеловой ветви, в более поздних вариантах герба превратившейся в зеленую гору. Звезда также трансформировалась – в солнце, таким образом, вместе с полумесяцем образовалась вполне понятная и традиционная пара «солнце и луна». Эти фигуры вошли в херасковский герб, подчеркивая валашское происхождение рода. Единственным и весьма существенным отличием от валашского геральдического прототипа стало наличие в гербе Херасковых дракона, на котором, собственно, стоял орел.
Каким образом гора трансформировалась в дракона? Видимо, замена фигуры была сделана сознательно (возможно, с целью достичь отличия от валашского герба). Вполне вероятно, что орел с крестом в клюве, стоящий на драконе, то есть попирающий его, символизировал превосходство или победу христианства над иноверцами, а в контексте истории Валахии и Молдавии – над турками, под чьим протекторатом находились княжества. Сопряжение дракона с иноверцами (мусульманами) или язычниками (к которым также могли причислять мусульман) – вполне традиционно для европейской культуры, начиная с сюжета противоборства святого Георгия с драконом. Оно воплотилось и в ряде геральдических визуальных образов, включая дракона на фантазийном флаге «татарского цесаря», представленном в некоторых европейских изданиях рубежа XVII–XVIII веков.
Чаадаев
Чаадаевы, как и дворянские роды Протасьевых и Борисовых, вели происхождение от мценского воеводы Григория Протасьевича, который в 1420-х годах отражал набеги татар, но был обманом захвачен в плен, хотя впоследствии, из уважения к его мужеству, отпущен на родину. Поскольку Мценск был в те времена землей Великого княжества Литовского, Чаадаевы считались «выехавшими» из Литвы. Один из потомков Григория Протасьевича носил прозвище Чаадай. Прозвище это тюркское и восходит к монгольскому слову «белесый»; так звали, в частности, одного из сыновей Чингисхана (Чагатай). Никакого отношения к нему Чаадаевы не имеют – перед нами очередной пример, когда тюркские прозвища употребляются в исконно русской дворянской среде. Существовал и соименный род – Чеодаевы, по-видимому, к Чаадаевым отношения не имевший. Однако в своем гербе они использовали те же изображения, что и Чаадаевы.
Герб Чаадаевых представлял собой четверочастный щит. В первой части в голубом поле крестообразно положены серебряные якорь и шпага. Во второй и третьей частях в серебряном поле горизонтально «означено» по одной городовой стене красного цвета. Наконец, в четвертой части в красном поле серебряная секира. На рисунке герба секира эта имеет вид ликторского пучка, то есть фасций с топором. Этот древнеримский символ стал весьма популярен в культуре классицизма и ампира на рубеже XVIII–XIX веков. Но почему в гербе Чаадаевых использованы именно эти фигуры, неясно.

Герб Чаадаевых
Чаадаевы были хорошо известны уже во второй половине XVII века. Представители рода занимали должности воевод и стольников, а дипломат Иван Иванович (ум. 1696) достиг чина окольничего. В XVIII веке непосредственные предки Петра Яковлевича (1794–1856) служили в лейб-гвардии Семеновском полку, дед дослужился до генерал-майора, а отец – до подполковника. Литературными талантами отличались уже отец и дядя Петра Яковлевича. Чаадаевы породнились с известными старинными родами: бабушка будущего автора «Философических писем» происходила из Толстых, а мать была дочерью историка и публициста князя М. М. Щербатова (по этой линии Чаадаев состоял в родстве со Спиридовыми). Фамилия и образ Петра Яковлевича, как известно, послужили прототипом для Чацкого в грибоедовском «Горе от ума»: в первоначальной редакции пьесы главный герой Александр Андреевич носил фамилию Чадский, что было прямой аллюзией на фамилию Чаадаева.
Шервуд-Верный
Об этом человеке, может быть, и не стоило писать, если бы не его родственники. Иван Васильевич Шервуд (1798–1867) был по происхождению англичанином Джоном Шервудом (Sherwood). Его отец, механик Вильям Шервуд, приехал в Россию в 1800 году (спустя два года после рождения Ивана) для работы на Александровской казенной мануфактуре. В 1819 году Шервуд поступил на службу в 3-й Украинский уланский полк, где со временем узнал о существовании среди офицеров тайного общества. Шервуд сообщил об этом в письме к лейб-медику баронету Я. В. Виллие, своему соотечественнику, чтобы тот поставил в известность Александра I. В июле 1825 года Шервуда вызвали в Грузино к А. А. Аракчееву, а затем к графу П. А. Клейнмихелю, через которого он и был представлен императору. Вернувшись в полк, Шервуд вступил в Южное общество декабристов и передавал сведения о заговоре Аракчееву и И. И. Дибичу. В начале 1826 года Шервуда перевели в лейб-гвардии Драгунский полк, а указом Николая I от 1 июня 1826 года «в ознаменование особенного благоволения Нашего и признательности к отличному подвигу, оказанному Лейб-Гвардии Драгунского полка прапорщиком Иваном Шервудом против злоумышленников, посягавших на спокойствие, благосостояние государства и на самую жизнь блаженные памяти Государя Императора Александра I» ему было всемилостивейше повелено к нынешней фамилии прибавить слово «Верный» и впредь ему и потомству именоваться «Шервуд-Верный». Сослуживцы подвига не оценили и именовали ретивого доносчика иначе: Шервуд-Скверный.

Герб Шервуда-Верного
22 августа 1826 года император утвердил герб Шервуда-Верного, в котором нашел воплощение его «отличный подвиг».
Щит разделен на две части, в верхней в голубом поле под Российским гербом изображено вензелевое имя блаженной памяти Государя Императора Александра I в лучах. В нижней части в красном поле изображена выходящая из облаков рука, вверх простертая, со сложенными пальцами, как у присяги.
Верность ради спасения жизни покойного императора – вот простая и понятная идея герба. По сути, его нижняя часть носит гласный характер, соответствуя новой части фамилии – «Верный».
Шервуд дослужился до чина полковника, но впоследствии за ложный донос в течение семи лет содержался в Шлиссельбургской крепости. После освобождения, живя в своем имении, состоял под секретным надзором, который был снят только по случаю коронации нового императора Александра II. Так на собственном опыте Иван Васильевич почувствовал всю силу машины государственной власти, которой стремился столь верно служить.
Но род Шервудов прославился не только этим. Сыном младшего брата Шервуда-Верного, не унаследовавшим ни его фамилии, ни герба, был архитектор, скульптор и художник Владимир Осипович Шервуд (1832–1897), автор проектов здания Исторического музея на Красной площади, часовни-памятника гренадерам – героям Плевны и памятника Н. И. Пирогову на Девичьем поле в Москве. Он стал основателем целой художественной династии, к которой, помимо носителей фамилии Шервуд, принадлежал также его внук – художник Владимир Андреевич Фаворский (1886–1964).
Шлёцер
Один из крупнейших историков России, основоположник источниковедческого анализа древнерусских летописей Август-Людвиг Шлёцер (Schlözer) (1735–1809) родился в семье протестантского пастора. Он окончил Виттенбергский и Гёттингенский университеты, где получил фундаментальную научную подготовку в области изучения исторических источников и языкознания, а в 1761 году по приглашению академика Г.-Ф. Миллера приехал в Россию. Здесь в 1762 году он стал адъюнктом, а в 1765-м – профессором истории и статистики Петербургской академии наук. Вскоре, однако, Шлёцер покинул Россию и занял профессорскую кафедру в родном Гёттингенском университете, проработав там всю оставшуюся жизнь. Поскольку Гёттинген относился к владениям курфюрстов Ганновера, Шлёцер имел чин ганноверского надворного советника. С 1769 года Шлёцер был иностранным почетным членом Петербургской академии наук.
Среди исторических исследований Шлёцера изучение древнерусского летописания занимало одно из важнейших мест. Ученый поставил важную исследовательскую задачу – реконструировать текст «Повести временных лет», составителем которой считался Нестор, то есть научно воссоздать первоначальный вариант летописного повествования, дошедшего до нас в различных редакциях. Решению этой задачи и посвящен фундаментальный пятитомный научный труд Шлёцера, изданный в Гёттингене на немецком языке в 1802–1809 годах. На русский язык он был переведен Д. И. Языковым и увидел свет под названием «Нестор. Русские летописи на Древле-Славенском языке, сличенные, переведенные и объясненные Августом Лудовиком Шлецером». Значение этого труда для отечественной исторической науки и особенно для источниковедения древнерусской истории огромно.
Первые два тома труда Шлёцера вышли в 1802 году и имели посвящение императору Александру I, недавно вступившему на престол. За этот труд в сентябре 1803-го ученый удостоился ордена Святого Владимира 4-й степени, который давал право на потомственное дворянство. Как писал историк А. П. Барсуков, «Шлёцер поспешил воспользоваться этим правом». Он сам составил дворянский герб и направил его на утверждение императору, что и произошло 28 декабря 1803 года. Дворянский диплом Шлёцеру был подписан Александром I в мае 1804 года.
Герб Шлёцера имеет следующее описание в дипломе:
Щит разделен на четыре части, из коих в первой в голубом поле изображен золотой Крест. Во второй, разрезанной диагонально от верхнего угла, в красном поле золотая Дворянская Корона и в золотом поле – черное Орлиное Крыло. В третьей части, в золотом же поле находится Преподобный Нестор, писатель Летописца Российского, с разогнутою пред ним в красном поле серебряною Книгою, с надписью на ней «Несторъ». В четвертой части, по золотому полю горизонтально на черной Полосе означены три серебряные Звезды.

Герб Шлёцера
Девиз «Лета вечная помянух» взят из 6-го стиха LXXVI псалма. Опубликовал это описание «первооткрыватель» герба Шлёцера А. П. Барсуков, возглавлявший Гербовое отделение Департамента герольдии (хотя он и не попытался объяснить его символику).
Фигура летописца Нестора и книга с названием «Несторъ» отсылают к главному труду Шлёцера, ставшему «источником» его дворянского звания. Дворянская корона и черное орлиное крыло (как элемент государственного герба) указывают на пожалование дворянства российским государем. Крест в первой части герба, по-видимому, означает награждение орденом Святого Владимира 4-й степени, чей знак по своей форме соответствует этому кресту. Не вполне ясными остаются три серебряные звезды в черном поясе в четвертой части щита. Девиз «Лета вечная помянух» перекликается с первыми словами «Повести временных лет» и вновь отсылает к научной деятельности гербовладельца.
Один из сыновей Шлёцера Христиан Августович (1774–1831) в течение четверти века был профессором Московского университета, где преподавал право и политэкономию. Другой сын Карл Августович (1780–1859) служил российским генеральным консулом в Любеке. Одним из имен его сына, также российского консула – в Штеттине, родившегося в 1808 году, было Нестор.
Эрте
Эрте – псевдоним, составленный из инициалов имени и фамилии Романа Петровича Тыртова (1892–1990), гения стиля ар-деко, художника, графика, скульптора, дизайнера, модельера, стилиста, декоратора и сценографа. Предком Тыртовых был посол к крымскому хану Сафа-Гирею Гавриил Семенович Тыртов, погибший в битве с татарами в 1548 году. Его сын Тихон участвовал в Ливонской войне. Сама фамилия происходит от слова «тырта», то есть пустобай, спорщик, болтун.
В XIX – начале XX века Тыртовы служили преимущественно во флоте. Этот род дал нескольких высших морских офицеров, в их числе адмирала Павла Петровича (1836–1903), на рубеже веков возглавлявшего Морское министерство. Во флоте служил и отец Эрте – Петр Иванович, генерал-лейтенант флота и начальник Морского инженерного училища. Эрте не пошел по семейной стезе, с детства увлекался рисованием, еще до революции, в 1912 году уехал в Париж, где и прожил всю оставшуюся жизнь. Слава Эрте как уникального мастера визуальных искусств, создателя стилистики ар-деко и изысканно-утонченной эстетики была грандиозной. Он пережил ее и дожил до ее возрождения – уже на рубеже 1960–1970-х годов, когда к нему вернулся настоящий триумф уже в новую историческую эпоху.
Герб Тыртовых, по-видимому, восходит к традиции европейской эмблематики.
В щите, имеющем голубое поле, видна вылетающая с левой стороны из Облак серебряная Стрела; внизу оной изображены три серебряные Звезды и золотой Лев, идущий по земле в правую сторону.

Герб Тыртовых
Иными словами, в этой загадочной композиции стрела как бы летит из облаков по звездному небу в направлении льва.
Эрте прекрасно разбирался в символике, в его творчестве разного рода символы, эмблемы и даже гербовые фигуры встречаются нередко. К примеру, в шелкографии «Золотое руно» (1986) на тунике девушки и на фоне всей композиции изображен стилизованный дракон – хранитель золотого руна; по своему внешнему виду он явно восходит к дракону-василиску казанского герба. А в серии, посвященной Зодиаку, знак Льва представлен в виде щитодержателя, при этом само изображение этого восстающего льва в профиль черное, но усеянное золотыми звездами. Гербовый щит четверочастный, и в его частях в сочетаниях черной финифти и золота представлены рука, держащая сияющее солнце, скипетр и держава, курящееся кадило и рог изобилия, из которого высыпаются золотые монеты с профилем цезаря в лавровом венке. Все это знаки славы, власти и богатства, символизирующие данный знак Зодиака. Щит увенчан короной с бриллиантами, а на девизной ленте обозначен сам графический знак Льва, цифра 1 и название «солнечного» дня недели – воскресенья (Sunday). Нет сомнений, что сам по себе герб, как знак благородства, был соотнесен художником именно со знаком Льва (напомню, что лев – и фигура родового герба Тыртовых). Сочетание же золотого и черного цветов явно отсылало к расцветке государственного герба дореволюционной России.
Якоби
Один из крупнейших русских физиков Мориц Герман (Борис Семенович) Якоби (1801–1874) родился в Потсдаме, в семье прусского банкира еврейского происхождения. Учился в Берлинском, затем Гёттингенском университетах, в 1834 году приобрел известность изобретением первого практического электродвигателя и, получив степень доктора философии в Кёнигсбергском университете, в 1835-м по инициативе астронома В. Я. Струве был приглашен в Россию на должность профессора университета в Дерпт.
Он продолжил работу в Петербурге, став в 1838 году членом-корреспондентом Академии наук, а позднее академиком. Среди важнейших научных и практических достижений Якоби – усовершенствование гальванической батареи (гальванический элемент Даниэля – Якоби), открытие гальванопластики (1838), применение изобретенного им электродвигателя к движению судов («электромагнитный бот», 1838), прокладка линии электромагнитного телеграфа между Петербургом и Царским Селом (1842–1843), создание нескольких типов телеграфных аппаратов, в том числе стрелочного (1845) и первого в мире буквопечатающего (1850).
Получив по службе потомственное дворянство (в 1852 году он стал действительным статским советником), Якоби начал дело об изготовлении ему дворянского диплома с гербом. Первоначальный проект герба был утвержден в 1864-м с некоторыми изменениями.
В черном щите, усеянном золотыми шестиконечными звездами, золотая лестница, которая соединяет золотые облака в основании щита с серебряными облаками в вершине щита.
Это гласный элемент герба Якоби, указывающий на его фамилию, – лестница, которая привиделась во сне библейскому патриарху Иакову и соединила небеса и землю. В первоначальном варианте звезды были пятиконечными, и, возможно, их замена на шестиконечные могла в какой-то мере отражать национальное происхождение Якоби.
В правой же вольной четырехугольной части гербового щита, в поле серебряно-черного беличьего меха изображены золотые «предметы для добывания электричества». Это эбонитовая палочка и основа, с помощью трения о которую возникает электризация. Использование меха в качестве «подложки» для фигур в вольной части также не случайно. Именно трение палочки о мех дает электрический эффект.
Тема научной деятельности Якоби продолжена и в нашлемнике герба. Он представляет собой два черных орлиных крыла, отсылающих к гербу Российской империи (пожалование дворянства за службу). В первоначальном варианте герба на крыльях были помещены серебряные и золотые прямоугольники, обозначающие аноды и катоды гальванического элемента Даниэля – Якоби, а между крыльями – электромагнит. В окончательном варианте эти фигуры, по-видимому, были признаны слишком реалистичными для геральдики, и та же идея была выражена в чисто символическом ключе: на крыльях были наложены – на правом золотая стрела острием вверх, а на левом – серебряная стрела острием вниз. Так было показано движение электрического тока.
Девиз герба Gradatim («постепенно», «мало-помалу») написан золотыми буквами на черной ленте. Он означает постепенное приращение научных знаний и поступательное движение научной мысли.
Младший брат Якоби Карл (1804–1851), оставшийся в Германии, стал крупным математиком. Один из сыновей Владимир (1836–1884) изобрел вибрационный телефонный сигнальный прибор для военно-полевой связи («телекаль»). Внук Петр Николаевич (1876–1941), юрист, публицист и поэт, после революции жил в Латвии, а после ее присоединения к СССР был арестован и погиб в лагере.