Текст книги "Нескучная история. Книга 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/neskuchnaya-istoriya-kniga-2-223449.jpg)
Автор книги: Евгений Рей
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Но это же страшная несвобода, мешающая развитию обществ! – воскликнул Викентий Груздь.
– Ничего подобного, – не согласился с ним Иван. – Дельцы, конечно, взвоют!.. Они, естественно, станут кричать: «Долой диктатуру государства!.. Это снижает прибыль!..» И так будут кричать самые богатые люди мира, привыкшие всё хапать задарма!.. Но, объясните мне, уважаемый Викентий Фёдорович, чего ради мир на земле должен самоуничтожаться ради сверхизбыточного обогащения одного процента его населения, которое вовсе не последний хрен с солью догрызает?.. Если этот процент в своей непомерной жадности настолько отупел, что не в состоянии понять элементарного, – что вместе со всем миром погибнет и он сам?! Вот дело истинного политика – обуздывать подобных эгоцентричных авантюристов, а не быть у них на побегушках!.. Но вы, как я понимаю, не таков! – Иван протянул руку, указывая перстом на Викентия… – Поэтому вам лучше в депутаты не идти!..
– Н-н-е-ет! – замотал головой Викентий, как бы вырываясь из-под внушающего воздействия Ивана. – Я – таков!.. Вернее – тьфу!.. Я вам хотел сказать, что вы не понимаете, что при свободной рыночной политике будет повсеместно вырабатываться такой продукт, который обеспечит высокий уровень жизни всем народам!..
– Это вы не понимаете природу человеческой алчности!.. Никто не станет кормить досыта слабых и зависимых поставщиков сырья, а также и аграриев!.. Это разделение труда хорошо в пределах одного только государства, а если перейдёт в наднациональные сферы, то позволит одним странам и народам обирать другие страны и народы, менее развитые. И те ваши партийные начальники, которые такую лабуду плетут, что вы нам здесь за ними повторяете, работают на внешнего хозяина… Каждое государство должно развивать собственные высокие технологии, а не только обслуживать других в качестве энергетического или аграрного придатка!.. Это и есть чисто патриотическая позиция в экономике!.. А без неё никакие политики стране нашей не нужны, потому что русский хлеб едят, а работают на внешнего управляющего… Вот и вся цена вашей экономической свободы!.. Вы даже не знаете, на кого работать будете – на Сороса, Рокфеллера, Гейтса или прочих мировых олигархов. Об этом твои хозяева знают – местные наши воротилы, которые твою партию здесь учредили, а ручки своим начальничкам через моря-океаны летают лобызать. – Иван спрыгнул с полки вниз и обулся, потому что понял, что спать уже не выйдет. Он глянул на часы, зевнул и сказал: – Н-ск через полтора часа, – после чего открыл дверь в купе и обратился к проводнице, проходившей мимо: – Милая девушка, не принесёте ли вы нам несколько стаканов чаю?
– Хорошо, – ответила она, – сахар тоже?
– Да-да! – воскликнул он, – а то разговор у нас какой-то кислый задался. Неплохо бы подсластить!..
Проводница засмеялась и пошла выполнять заказ…
– Тогда надо, чтобы весь мир имел одно правительство, которое бы и руководило миром как единым государством! – в эту самую минуту заявил Викентий.
Иван внимательно посмотрел на Викентия и задумчиво произнёс:
– Ну вот. Глашатай антихриста уже едет с нами в одном купе… За какие же грехи на нас обрушилось столь сомнительное счастье?..
Н-ск встретил прибывающий состав довольно пасмурной погодой. Но дождя не было. Иван вглядывался в окно, стараясь увидеть своего друга и однокашника Владимира, который обещал подъехать к поезду…
– Вот он! – радостно выкрикнул Иван и стал колошматить по стеклу рукой, – не видит!.. Эк выхаживает важно, по сторонам не смотрит!.. Ну, я тебе сейчас намну бока!.. Все на улицу!.. Я вас с Вовкой познакомлю!.. Хотя для вас он Владимир Владимирович будет, целый подполковник!.. Пошли все на перрон! – Иван выскочил из купе и ринулся в тамбур. Поезд заскрипел тормозами и встал.
Андрон с Катей тоже вышли в коридор и двинулись за ним…
– Пошли, пошли! – Иван махнул им рукой уже из тамбура и нырнул вниз по ступеням… Когда они вышли, то увидели на перроне двух обнимавшихся друзей, которые ещё и подбадривали друг друга лёгкими тумаками.
– Ну ты даёшь! – хлопал Ивана по спине Владимир. – Ещё здоровей стал, чем в мае!.. Отъелся в Киеве? Матёрый ты мужик!.. Не то что был в училище на курсе молодого бойца – вот такая вот жёрдочка с ушами! – показал мизинец.
– У них отъешься, как же, – захохотал Иван, – то незалэжная турма, то СБУ, то телевидение!.. Повезло, что самого не съели!.. Тебе одних бы только нациков, которые к нам в номер ломились, показать, – надолго бы запомнил! «Кто здесь спивал «Подмосковни вечори?!.»» Полнейшие дятлы!.. Вон, у Андрошки спроси, как мы от них отбивались!.. Знакомьтесь! – Иван приглашающе махнул рукой Андрону с Катей… Те подошли ближе и обменялись рукопожатиями с Владимиром.
– Это мои друзья, – отрекомендовал Иван. – С Андроном мы уже пол-Украины пропахали, сейчас вот в забайкальские края путь держим. В Приамурье…
– Так!.. Быстренько сымпровизируем приличный фуршет на пятерых, – воскликнул Владимир и позвал всех к стоящим у перронного буфета нескольким столам.
– Почему на пятерых? – спросил Иван. – Нас четверо.
– О!.. – воскликнул Владимир, – что ж мы о пятом-то забыли! – Неуж его не помнишь? – и показал рукой на долговязую фигуру в очках, которая стояла неподалёку, молча наблюдая встречу друзей. – Львович, греби к нам! – махнул ему рукой…
– Альберт Львович! – радостно протянул тому руку Иван, – дорогой наш миномётчик!.. И вы здесь! Как же я рад вас видеть!..
– Взаимно! – отвечал ему Альберт. – Тоже весьма рад! – они долго трясли друг другу руки.
– Вот только Михи с Никифорычем для полного комплекта не хватает! – сказал Иван. – Ох, какая же парилка у Никифорыча в армейской бане!.. Отличные веники!.. Мы парились там знаешь как?! – он повернулся к Андрону…
– Со взрывами! – засмеялся Владимир.
– Но как вообще Пётр Никифорович-то поживает?..
– Учения у него, – отвечал Владимир, – занят сильно… Подполковника, кстати, получил.
– Привет ему огромный!.. И наши поздравления!..
– Обязательно… А Михаил-то жив-здоров? Его бы тоже хотелось повидать…
– Миха в порядке!.. Но он тоже занят. У него службы в церкви, поэтому не смог поехать с нами…
– Ты ему передавай привет… Ох, он – проповедник пламенный, всех нас тогда своими речами раззадорил!.. Ну, давайте, отцы-командиры, развернём бутыль «Камю»… – с этими словами Владимир вынул из сумки небольшую скатерть, покрыл ею высокий столик для стоячего перекуса рядом с киоском, вынул разовые стаканчики, контейнер с нарезанным лимоном, разлил коньяк. – За встречу! – провозгласил он тост.
Компания дружно поддержала его. Екатерина тоже подняла стаканчик. Все чокнулись… Выпили… Закусили лимоном.
– Так. Сразу же за присутствующую здесь прекрасную даму! – стал по второму кругу разливать Владимир.
– Ты куда гонишь? – спросил Иван.
– А ты хочешь, чтобы мы не успели до отправления поезда выпить за вашу Катеньку? – удивлённо вытаращился друг. – Я не ожидал, что не гусар ты боле!.. Испортила тебя гражданская жизнь, Ванька!..
– Да я-то только «за», Вован!.. Вот лишь бы поезда потом не перепутать!.. – ответил тот. И все, кроме Кати, выпили по второй.
– Я не могу так часто, – сказала она.
– Правильно! – воскликнул Вован. – Дама не может глушить коньяк, как лошадь морс!.. Женщина – тонкое существо!.. Закусите, пожалуйста, уважаемая Екатерина, трюфелями… – вынув, он быстро вскрыл коробку конфет и протянул их Кате.
– Ну чудеса-а! – засмеялась она, – всё у вас под рукой! – вынула конфетку и с удовольствием откусила.
– А как же иначе!.. У нас всё предусмотрено! – сказал Владимир. – Потому что у нас очень гостеприимный город!.. По третьей, братья!.. Молча и не чокаясь.
– Почему не чокаясь? – спросила Катя.
– Тс-с! – Иван прижал палец к губам. – Это за тех, кого с нами нет.
– За тех, кого с нами нет, – негромко повторил Владимир. Все молча выпили. Каждый в эту минуту вспоминал своих, с которыми бежали марш-броски, с которыми тащили друг друга из болот и рек, дежурили на связи в бункерах и в аппаратных, с которыми шли ощетинившейся колонной меж гор Афганистана и Кавказа, с которыми стояли единым строем, дыша в затылок друг другу, сидели на гауптвахте… Тех, чей локоть был надёжен как скала, и кто, не задумываясь, всегда готов был прикрыть твою спину от врага. Которые, однажды встретившись в войсках, стали братьями навек. При воспоминании о которых щемит сердце и плывёт в глазах…
Помолчали минуты две…
– Ну, ладно, – сказал Владимир, – хорошо, что встретились. Езжайте, братья. Удачной вам дороги… Вот кастрюлька с голубцами, моя Лариса вам передала… Э-эй!. – вдруг вскрикнул он, глядя за спину Ивана. – Ты что там делаешь?.. А ну-ка перестань фотографировать!..
Все посмотрели в направлении, куда он говорил… А там стояли Весло и Пластырь. И Весло, в тупой простоте, открыто и не прячась, снимал Андрона, а заодно и всю компанию на телефон.
– Смотрите!.. Эти два жулика нас оцифровывают! – продолжил речь Владимир. – А потом они на видео мне пёсью голову приделают и видео жене пошлют, как я тут в непотребном виде коньяк лакаю, да?! Конец семье?! Лариска мне такого не простит!.. А ну-ка быстро стёр, чего там наснимал!.. – заорал Владимир Веслу, который попытался суетливо засунуть телефон в карман куртки. – Вы кто такие!.. Стёр быстро, я тебе говорю! – Владимир и Иван резко рванули к двум служителям неоплатных долгов… Те встали в боксёрские стойки, готовясь встретить противника. По энтузиазму соперников схватка обещала быть захватывающей… Весло достаточно стойко сопротивлялся Ивану после того, когда Пластырь уже был нокаутирован Владимиром. И неизвестно, чем бы кончился их поединок, если бы Екатерина не подскочила к Веселкину сзади, выхватив из кармана куртки электрошокер, и технический прогресс решил дело в пользу наших друзей… Весло упал как подкошенный.
В это самое время сержант полиции, охранявший дальний от них край перрона, заметил энергично разгоравшуюся баталию и поспешил на битву, впрочем, вовсе не бегом, а быстрым шагом, чтобы не запыхаться. Он был довольно грузен, а запыхиваться полиции никак нельзя, дабы не утратить боевую форму, достаточную как для атаки, так и для грамотного отхода от разъярённого правонарушителя, чтобы целым и невредимым дождаться прибытия подкрепления… Поэтому сержант линейного отдела полиции энергично, но неторопливо приближался к месту драки, свистя в полицейский свисток и прислушиваясь, не последует ли с соседнего перрона отклик его соратников, свидетельствующий об их скорой и неминуемой поддержке. В этот раз скорого отклика, как назло, не прозвучало, поэтому и скорость приближения его к месту потасовки вовсе не имело смысла увеличивать. Даже можно было остановиться и посмотреть в телефонное приложение, в котором были обозначены ближайшие его сотрудники на карте местности, что он и сделал…
Поэтому, пока он свистел, заглядывал в телефон, вспоминал инструкции для действий работников полиции в условиях массовых беспорядков и приближался постепенно и неумолимо, оба коллектора лежали, поверженные, на перроне, а Владимир и Иван, вынув телефон из куртки Веселкина, стирали его свежесделанные снимки.
– Вытрите лица! – сказал Владимир, – кидая поднимающимся на ноги Веслу и Пластырю пачку салфеток из своего кармана. – Вы кто такие?
– Да мы просто эти… – сказал Пластырь, промакивая салфеткой свой разбитый нос, – как их…
– Мы эти… – вторил ему Весло, – журналисты, – и тоже приложил салфетку к разбитой брови.
– Журнал «Мурзилка»?.. Зачем снимали нас? – спросил опять Владимир, возвращая Веслу его телефон. – Кто велел?
– Никто не велел, – отвечал Веселкин, – просто ехали себе… Видим, вокзал, вышли поснимать окружающие красоты…
– Красоты?.. Какие красоты?..
В это время приближавшийся к ним полицейский вновь засвистел и был, наконец, услышан и замечен разгорячёнными участниками перронной потасовки. Сержант находился уже метрах в двадцати от них.
Далее произошло событие и вовсе удивительное. Весло и Пластырь явили столь шуструю прыть по сматыванию удочек, которую от них никто не ожидал. Раз! – и они со скоростью стрижей пронеслись мимо компании своих противников, подальше от приближающегося к ним служителя порядка… Два! – и растворились в людском море прогуливающихся по перрону пассажиров…
– Да-да… знаю я эти сказки… просто поснимать красоты! – передразнил Владимир. – Запомните их, – сказал он, повернувшись к друзьям. – И будьте начеку… Они похожи на журналистов примерно, как я – на Мирей Матье… И они не всё вокруг снимали, а конкретно нас. А для чего им это надо – неизвестно. Поэтому, если их снова встретите, то не думайте, что всё случайно… Они не стали бы сейчас сбегать, если бы не боялись лишних вопросов от полиции. Ведь если они журналисты, тогда чего им бояться? Следовательно, снимали они нас с неким умыслом.
– Ну да. Это понятно, – сказал Иван…
– Здравствуйте! – приветствовал их подошедший полицейский и козырнул. – Сержант линейного отдела полиции Деловых! Пожалуйста, предъявите документы!
– Как-как? – не поверил своим ушам Иван, – как, вы сказали, ваша фамилия?
– Деловых моя фамилия, гражданин. Де-ло-вых!.. А что это у вас за приступ юмора?.. Чего вы так смеётесь?! Я что-то смешное сказал?..
– Да нет, товарищ сержант, – гигантским усилием воли подавляя в себе смех, сказал Иван. – Извините… Ничего смешного…
– И я так думаю, гражданин! Ничего смешного в организации вокзальной драки я не вижу…
– И я не вижу. Просто недавно я одного Деловых старшим лейтенантом знал, а сейчас он уже сержант… Головокружительная карьера получилась…
И в этот момент захохотал Андрон, который прежде изо всех сил сдерживал себя. Захохотал и всё испортил…
Полицейский ожидал от них чего угодно, кроме смеха. Поэтому в первый момент он опешил, а после начал злиться. В их юморе он углядел насмешку и почувствовал себя оскорблённым… Сержант был весьма грузен, и лицо его стало постепенно наливаться краской. Сначала он молча краснел… Потом багровел. Достигнув цвета позднего заката, он заорал:
– Молчать!.. Предъявите ваши документы-ы!..
– Тихо-тихо, сержант, – сказал успокоительно Владимир, – не шумите. Всё в порядке.
– Прекратите насмехаться над железнодорожной полицией! – орал разгневанный сержант. – Я вызываю наряд!.. – он что есть силы засвистел в свисток так, что у друзей враз заложило уши…
– Не надо, сержант, – повторил Владимир, – не свисти, пожалуйста!
– Я вас снимаю с поезда!.. За драку и за оскорбление лиц при исполнении!..
В это мгновение послышался ответный свист. Сержант был услышан коллегами, и этот факт придал ему бодрости духа…
– Да я никуда не еду, – отвечал ему Владимир, – сдаюсь тебе в заложники… Согласен? Вот мы вдвоём сдаёмся, – он притянул к себе за плечо Альберта Львовича, – согласен?.. А ребят отпусти. Им ехать надо…
– Не-ет! – рычал сержант. – Всей компанией задержаны!.. Сняты с рейса за хулиганство!.. Следуйте за мной!..
– Да это не хулиганство никакое… Они снимали нас на телефон без нашего разрешения. Мы попросили их стереть, они не согласились. Мы просто пытались достучаться до их понимания…
– Задеррржаны!.. – рычал сержант. И опять свистел в свисток… Было видно, что ему нравится свистеть…
– Ну ты достал уже!.. – рявкнул наконец рассерженно Владимир. – Жди теперь распоряжений твоего начальства! – он вынул телефон и набрал нужный номер: – Александр Максимович?.. Да-да, это я, Владимир…
Тем временем к сержанту Деловых спешила подмога. Ещё двое полицейских с крайне бескомпромиссными выражениями лиц быстрым шагом приближались к ним…
– Слушай, тут на перроне казус небольшой случился, – говорил в телефон Владимир. – Спаси от твоих рэксов, работают как звери!.. Уже наручники надевают!.. Ты им благодарность объяви. На вокзале у них порядок идеальный, да!.. Прямо как в бане перед открытием… На, служивый! – Владимир протянул свой сотовый сержанту. – Начальство на проводе!.. – Тот машинально взял и поднёс аппарат к уху… Лицо его враз вытянулось и сменило цвет с красного на белый.
– Да, товарищ полковник!.. Так точно!.. Военные?.. Есть, товарищ полковник! – он резко отдёрнул телефон от уха и протянул его Владимиру: – Вы свободны, товарищи! – объявил он и едва успел растопырить руки, останавливая двух примчавшихся на помощь полицейских, когда те уже были готовы наброситься на всю компанию и беспощадно арестовывать её в пылу служебного негодования.
– До свидания, товарищи офицеры! – козырнул сержант Деловых компании друзей, повернулся кругом и, подхватив коллег под руки, повёл их прочь к дальнейшему исполнению обязанностей.
– Успехов, сержант! – крикнул ему в спину Владимир и повернулся к друзьям. – Ну вот, пора и нам прощаться. Две минуты до отправления… Весело свиделись…
– У нас же по-другому не бывает!.. – хохотнул Иван. – Помнишь, как тогда, в пивбаре?.. Ещё в училище!..
– Да как не помнить? – отвечал Владимир. – Разве возможно это забыть?.. Всё помню… Давай, брат, счастливого пути! – они обнялись…
– Привет Петру передавай и большое спасибо Ларисе за голубцы её, сказал Иван. – Будем есть их в дороге и вас с любовью вспоминать…
Все обнялись и распрощались.
Скоро Иван с Андроном и Катей сидели в своём купе и махали Владимиру и Альберту, пока те неспешно шагали за окном вслед тронувшегося поезда…
– Ну, ничего себе, как вы отделали тех двух! – восхищённо сказал Ивану Груздь, – я же в окно всё видел… Где вы так классно научились драться?..
– Да-а… – Иван махнул рукой. – В детском саду.
– Ух ты! – сказал Викентий. – За игрушки?
– Не-е… За поправки конституции.
– Конституции?!
– Ну да…
– Как это?
– Ну-у… манной кашей кормили…
– И что?
– Вот я и отбивался… Поправляться не хотел. Чтобы конституцию свою не портить…
Глава 3. «Восточный экспресс – 2»
Колёса стучали. Дежурная лампа тускло освещала ночное купе, занятое двумя пассажирами, которые лежали на нижних полках и вполголоса общались.
– Нет, Пластырь, – говорил один, – такой план не проканает. Слон не позволяет связываться с местными коллегами, потому что они затребуют половину суммы для себя, а это будет сплошной убыток. Он сказал, что мы должны выследить должника сами и отследить его привязки к местности, чтобы после этого не упустить опять.
– Но как же мы его выследим, когда неизвестно, где они все этой гоп-компанией сойдут? Ведь они могут уже сейчас готовиться к выходу, а мы лежим тут и этого не знаем. А завтра встанем и обнаружим, что наша с тобой прибыль по минус стольнику на нос… И всё… Где мы их тогда ловить-то будем, Весло?..
– Вот именно поэтому нам надо как можно скорее пробить, куда они едут… Для этого завтра же выяснить, в каком они купе. Вагон их, кажется, седьмой… Найдя купе, узнать, есть ли у них попутчики и, если да, войт и с ними в контакт и аккуратно разговорить попутчиков на тему «далеко ли едут их соседи?..» Если у нас это получится, то дальше можно будет уже не париться, а спокойно кайфовать до места, где и сойдём вслед за ними… Поэтому мы должны с самого раннего утра торчать на стреме в тамбуре седьмого вагона и ждать, когда кто-то из них пойдёт в туалет для утренних процедур. Встаём в четыре – и туда…
– Рано в четыре, Весло!.. Смысла нет, часов хотя бы в шесть…
– Ну, в шесть…
– Плохо, что мы так глупо засветились на вокзале Н-ска… Теперь для них мы меченые.
– Ну да… Кто бы знал, Пластырь, что Осинин с дружками такие боевые?..
– Как кто? Варёный знал… Перелом сосудов промежности с последующим больничным.
– Да… Варёный… Перелом сосудов мозга у него… Он же первый с этими бандосами столкнулся. Теперь вот и я уже стал, как ты… С пластырем на лице… Хорошо, что в линейный отдел за драку не попали. Сейчас бы плакали наши денежки.
– Это точно… Всё. Ставлю будильник на полшестого… Спим…
Свет в купе погас… Раздался могучий рёв гудка. Поезд стремительно мчался, разрывая прожектором ночную мглу перед собой. В его уютном чреве тихо баюкались людские мысли, мечты и сновидения…
Утром, когда друзья сидели за чаем, из тамбура вернулся молодой перспективный политик Груздь с полотенцем на плече. Он ещё раз тщательно вытер свежеумытое лицо, повесил полотенце на специальную скобу над верхней полкой и присоединился к чаепитию.
– Кажется, сейчас в тамбуре видел одного из ваших вчерашних противников по поединку, – сказал Викентий Фёдорович, размешивая ложечкой сахар. – Он стоял у туалета и читал надпись над мусорным бачком… Или сделал вид, что её внимательно читает, когда меня увидел.
– И что же гласила надпись? – спросил Иван.
– «Нажми педаль».
– И он нажал?
– Кажется, нет, – Викентий задумчиво звякал ложечкой, мешая сахар. Наконец, он взялся за ручку подстаканника и осторожно пригубил горячий чай: – А когда я пошёл в купе, то оглянулся и увидел, что этот тип пристально смотрит мне в спину. Заметив мой взгляд, он сразу отвернулся и продолжил читать надпись… Что бы всё это значило? … Полагаю, он наблюдал за мной как за вашим попутчиком, – глубокомысленно изрёк Викентий.
– Для чего? – спросил Андрон.
– С целью мести за побои… Наверное, я для них – ваш соратник!
– Если с целью мести, то эта слежка лишена смысла, – сказал Иван.
– Почему?
– Потому что побои они выпросили сами, отказавшись стереть наши фото, сделанные нагло и без разрешения. Зачем выпрашивать тумаки подобным образом, а после мстить за них? Следовательно, они фотографировали нас, уже имея некоторую цель, которая пока нам неизвестна… Вот эта самая цель и есть причина слежки…
– Всё ясно! – внезапно перебил его Викентий. – Это папарацци! – он выпучил глаза и прикрыл ладонью рот: – Они следят за мной, как за представителем партии «Свободная реформа»!.. Узнали, что мы налаживаем связи с дальним регионом и бросились на сбор информации!.. А вас приняли за моих спутников! Ах, вот в чём дело-то!.. М-м-м!.. – он снова прикрыл ладонью рот, замычал и закачался туловищем из стороны в сторону: – Возможна информационная диверсия! Нужно срочно сообщить в центр, что за мной по следу кинулись газетные зубры!.. Где мой смартфон? – Викентий подскочил и стал хлопать рукой по верхней полке в поисках сотового…
– Да вы позавтракайте сперва, – говорила ему Катя, в то время как Иван с Андроном изумлённо переглядывались, стараясь не расхохотаться: – Не бойтесь! Не ворвутся они в купе с микрофонами и кинокамерой… Попейте чаю…
Но Викентий совершенно лишился покоя. Он залез на верхнюю полку и стал звонить партийному начальству:
– Наденька!.. Наденька! – кричал он в свой смартфон, – срочно найдите мне Артура Смарагдовича!.. Где он?! В банке?! Нет?.. В баньке?! Скажите, что за мною увязались журналисты центральной прессы!.. Проходу не дают! Пока я умывался, дежурили у туалета!.. Что мне делать?! Что делать?! Они же могут внезапно начать брать интервью!.. А я не уполномочен на интервью центральной прессе!.. Сообщите Артуру Смарагдовичу немедленно, как только он вернётся из баньки!.. Не из баньки?.. Из банка?! Откуда бы ни вернулся, сообщите!.. Что?.. Поедет в банк из баньки?! Наоборот?.. Из банка в баньку?.. Сообщите, где бы он ни был, что я окружён прессой! Держу оборону!..
Друзья перемигивались, тихо смеясь, пока Викентий неистово обзванивал своё начальство. Доложив, что обложен журналистами со всех сторон и получив необходимые рекомендации от Наденьки, он наконец умолк и спустился вниз. Завтрак продолжился в тиши общего молчания. Иван и Андрон с Екатериной юмористически перемигивались и незаметно ухмылялись.
– Вот напасть-то навалилась, – вымолвил Викентий. – Теперь и шагу не дадут ступить без приставаний… Но ничего! Главное, что я руководству доложил. Велели действовать по обстоятельствам, но – без скандалов…
– Вы же, либералы, за свободу боретесь, – сказал Иван, – почему сами-то такие несвободные?..
– У нас строго, – отвечал Викентий, – чуть что не так – и без зарплаты.
– А-а… Это всегда дисциплинирует… Но вы совершенно зря боитесь и попусту будоражите ваше начальство!
– Почему?
– Потому что, чем докладывать своим шефам о внимании прессы, проще притвориться глухонемым, и всё.
– Глухонемым?!
– Ну да! – Иван повернул ладони вверх, как бы стараясь показать простоту решения. – Они вас спрашивают, а вы мычите им в ответ…
– Как мычите?.. – не понял Викентий.
– Глухо!.. Вот так: «Ммм… Ммм…» Можете при этом ещё и головой мотать. Будто хотите что-то вымолвить, но не выстраивается речь.
– А-а… Вон оно что!..
– Ну да. Ничего же сложного. Они отстанут от вас, и всё…
Викентий не успел ответить, потому что постучали в дверь… Викентий на всякий случай прикрыл лицо салфеткой, делая вид, что вытирает губы, а Иван с Андроном враз гаркнули:
– Войдите!
Дверь отворилась, и в купе заглянул долговязый человек с острым носом. Он обвёл всех взглядом и произнёс с лёгким акцентом уроженца Прибалтики:
– Здравствуйте, господа!.. Я пассажир из соседнего купе. А не найдётся ли у вас консервной открывалки?
– Найдётся, если поискать, – ответил Иван и, встав на две нижние полки, потянулся к багажному отделению за рюкзаком, где был упакован их нехитрый скарб. Он стянул рюкзак вниз и, присев на диванчик, стал в нём рыться… Тем временем Екатерина пригласила соседа пройти и сесть за стол.
– Хотите чаю? – спросила она. – Мы для себя уже по второму стакану заказали, а я не хочу так много, так что можете выпить мой, – и она подвинула гостю стакан чая в подстаканнике.
– Очень мило, – ответил тот, – я не откажусь от предложения столь симпатичной дамы, – он принял стакан и, положив в него два куска сахара, стал неторопливо размешивать. Андрон, Катя и Викентий молчали и украдкой разглядывали гостя.
– Нашёл! – сказал Иван и вынул консервный нож из рюкзака… – Вот, пожалуйста, возьмите… В дороге вещь всегда не лишняя.
– Ещё какая не лишняя! – ответил гость, с удовольствием прихлёбывая чай. – Особенно с моим попутчиком!
– Что ж за попутчик у вас такой? Любитель консервов? – засмеялась Катя.
– Ещё какой любитель! – улыбаясь, отвечал сосед. – Шведа везу в глубинку… Мистер Арвид Портмонессон… А он – швед этот – страсть как привязался к нашей кильке в томатном соусе. Съедает по две банки за присест! Причём первую съедает, запивая молоком, а вторую – вы не поверите – под арманьяк!
– Под арманьяк?! – удивлённо воскликнул Иван. – Да это же гурман из гурманов! Кильку в томатном соусе и с арманьяком очень любил сам Наполеон… Он и спать, бывало, не ложился, пока его таким вот образом не угостят. Поэтому в обозе ему всегда везли несколько бочонков кильки и подводу арманьяка…
– Вы шутите, Иван? – спросила Катя.
– Ни в коем случае, – отвечал тот. – Насчёт кильки я могу, конечно, и ошибаться, но вот арманьяк Наполеон точно пил, как Сахара воду… И у него, уж поверьте, было с кем!.. Кругом одни маршалы!.. Мюрат, Давю, Камю…
– «Камю» – это коньяк, – сказал Андрон.
– Ещё и коньяк?.. Ну вот, тем более…
– Нет, – возразил Ивану Андрон, – Наполеон пил мало, причём вино, разбавленное водой… Мы это по истории проходили…
– Спорить не буду, – отвечал Иван, – но вино он точно разбавлял чем покрепче…
– Исторической науке такое неизвестно, – сказал Андрон.
– Ещё б ей знать! – рассмеялся Иван. – Ведь он разбавлял вино арманьяком за ширмой, чтобы никто не видел!.. Неужели бы он туда историков с собою брал?!
Катя прыснула от смеха.
Андрон открыл было рот, чтобы ответить, но их полемику прервал нежданный гость:
– Все это, возможно, было когда-то! – сказал он. – Но мой швед уж так влюбился в вашу кильку, что, наверное, и арманьяк без неё пить больше не захочет. Поэтому мы набрали в дорогу полчемодана этих консервов, да, к сожалению, забыли сунуть нож… А вот когда он кильки наестся и арманьяку напьётся, тогда начинает заставлять меня петь русские песни. А я не знаю их вообще!.. Только первые строчки помню… «Ой мороз, мороз! Не морозь меня!.. Не морозь меня, моего коня!..» Дальше слов не помню… Или вот эту: «Ямщик, не гони лошадей…» Всё! На этом – всё! Не знаю я дальше!.. Куда лошадей «не гони»?.. Зачем их «не гони»?.. Почему «не гони»?.. Ничего не помню!
– Так это вы при нём вроде солиста?.. С кулинарным уклоном? – поинтересовался Иван.
– Не-ет! – досадливо махнул рукой гость. – Я, видите ли, приставлен к нему в качестве сопровождающего в дальнюю поездку. От организации. Я в ней работаю в Эстонии, и мы сотрудничаем с их организацией в Швеции… Международные родственные структуры!..
– А-а… Так вы с вашим шведом, наверное, из НАТО? – спросил Андрон. – Родственные структуры?.. НАТО без границ… Врачи без больниц… Петухи без яиц… Так, что ли?
– Спокойно, Андрон! – сказал Иван. – Шведы не в НАТО. Потомственные викинги не нуждаются в защите пришлых ландскнехтов. Они и сами – ого-го какие воины!.. «Тре крунур» видел с клюшками?
– Нет, – сказал Андрон упрямо. – Карлсона видел с плюшками…
– Да что вы?! – воскликнул гость – Какое там НАТО?.. Обычная негосударственная структура по развитию демократии во всём мире. Вот меня и приставили его возить, охранять, кормить и развлекать… А он, наевшись, хочет петь хором русские песни. А я их не знаю!.. Вы случайно не знаете русских песен?
– Как же не знаем? – ответила Катя. – Мы русские! Знаем, конечно… И поём…
– И поёте? – прибалтиец был поражён. – Слушайте! Выручите меня!.. Попойте с ним… Потому что он, как выпьет арманьяка… Как килькой закусит… У него душа рвётся по-русски петь, а я слов не знаю… Он тогда начинает возмущаться и говорит: «Какой же ты эстонец, если русских песен не знаешь?!» А я и не эстонец вовсе, хоть и живу в Эстонии! Я – латвиец вообще!.. Я и латвийских песен не знаю!.. Я вообще никаких не знаю!
– Как же вы не знаете латвийских песен? – перебил его Иван. – А эту вот: «Жгли мы замки русские, деньги их теперь на дне…» Не знаете? Латвийская народная нацистская песня… Ваши поют её там, подсвечивая ноты факелами… Я сам в интернете видел.
– Этого не может быть! – возмутился прибалт. – Какой же нацизм у нас?!
– Да-да… Какой же?..
– Это только самые глупые из наших могут такие песни петь!
– Ну, конечно. Вы им это обязательно скажите, когда домой вернётесь…
– Так я же не в Латвии живу! Я – в Эстонии!..
– А-а!.. Так это ведь в корне меняет дело!.. Я-то думал – Латвия!.. А тут – Эстония!.. Это ж небо и земля!.. Тут тебе Даугавпилс, а там – и вовсе Пярну… Тут те – Двинск, а там – Пернов!.. Надо же так ошибиться! – Иван сокрушённо покачал головой…
– Да-да… Я и не пою никогда там, в Эстонии. Поскольку – не певец!.. Ну что?.. Придёте попеть со шведом?! – с надеждой в голосе спросил латвиец.
Друзья, а вместе с ними и Викентий, были настолько поражены просьбой прибалтийского гостя, что поначалу даже не знали, что ответить, поэтому воцарилась пауза. Латвиец с жалобной надеждой смотрел на них.
– Меня Урмас зовут, – протянул он руку ближе всех сидящему к нему Ивану. – Урмас Палубис…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?