Книга: Двойной язык - Уильям Голдинг

Греческая девушка Ариека живёт в странном состоянии: она некрасивая, поэтому родители заранее переживают, что приданого придётся давать много, старший брат, полузабавляясь-полусочувствуя, научил её читать, но она осталась чудовищно невежественной, у самой её только постоянно бродят мысли, как хорошо было бы родиться мальчиком. Последнее не имеет никакого отношения к ныне модной нетрадиционности главной героини, просто она понимает, что жить было бы гораздо легче. Если все люди несвободны, то женщина несвободна вдвойне.

Может, это будет спойлер, но перескажу единственную по-настоящему сильную, на мой взгляд, сцену. Она очень физиологична, но имеет важное значение для завязки истории, как девочка стала Пифией. Ариека-подросток с непонятным самой себе интересом наблюдает за мучениями привязанного осла, учуявшего течную кобылу. Откуда ни возьмись, появляется брат с ватагой своих дружков, они шутят, что, мол, ослу она понравилась, и тут у всех на глазах первая капля крови, обозначающая, что она стала девушкой, а не ребёнком, падает ей на сандалии... Эта первая капля, которую увидела целая куча мужчин, становится последней каплей для чаши терпения родителей: уже до этого были случаи, когда Ариека их "позорила", а теперь всё - кто её замуж-то возьмёт... Но гостивший в доме жрец Аполлона Ионид из Афин моментально находит взаимовыгодный выход: он забирает её в Дельфы, где как раз нужна Пифия.

Далее - долгий путь от глупой девчонки, которая и деньги-то увидела впервые, уезжая из дома, до женщины, чьи видения, а в особенности слова, всё-таки именно слова, могут решать судьбы людей, полисов или мира...

По преданию, к оракулу обращались за советом в политических делах – какие союзы заключать, какие войны начинать или кончать. Говорят, будто такого рода прорицания, такого рода вопросы прекратились сотни лет назад. Это не правда. Просто подобные вопросы теперь задаются втайне. Зачем предоставлять своему врагу сведения, которые могут оказаться ему полезными? Человечество, видишь ли, извлекает уроки.

Очень быстро выясняется, что быть Пифией непросто. Искренняя вера Ариеки колеблется и возвращается, взмывает на недостижимые высоты и падает в пропасть..

Никогда еще Аполлон не был так далек. Я не вижу даже его задних частей.

Неуклюжая фраза про задние части - не огрех перевода, а отсылка к ситуации, когда в видении девушки боги перешагивают через неё и удаляются, а она видит их только сзади. Ионид, ставший ей другом, отцом, наставником, оказывается, будучи жрецом, полным безбожником. Вряд ли можно сказать, что он верит хоть во что-то, кроме идеи сделать Афины вновь центром мира. Римляне - корень бед его земли, неприязнь к ним он переносит даже на их язык.

Дельфийский жрец Зевса что-то очень медленно говорил ему на незнакомом языке. – Латынь, – сказал Ионид. – Язык с избытком грамматики и без литературы.

А предсказания Пифии, даже когда ей действительно отвечают боги (ну или ей так кажется под воздействием неких листьев, тлеющих перед ней в жаровне), ещё должны быть истолкованы, ведь вопрошающий может и не понять её бормотания гекзаметрами... Ионид и толкует. Так, как надо, исходя из его идеи.

– Мне это не нравится, Ионид! Ты так и не понял. Я верую… пусть они и повернулись ко мне спиной. Я верую. И чувствую в Дельфах присутствие богов, хотя бы и для других людей. А это все… я бы сказала, кощунство, и не в смысле кощунства, которое карается законом, хотя и такое достаточно скверно. Но это… за это покарают сами боги.

На что Пифия получает очень простой ответ:

Истина одного бога – это богохульство другого.

В общем это и весь сюжет, если его можно так назвать. Ну есть ещё про путешествие по греческим городам в поисках денег для починки кровли Пифиона. А по сути вся книги - долгое рассуждение о свободе, лжи во имя свободы и о том, что история - постоянная смена богов и правительств, которым все вынуждены подчиняться, не имея на тот момент другого выбора. Что было на тех страницах, которые не дописаны - неизвестно...

Если мы принялись придумывать богов, чем это кончится?

Данная книга представляет собой довольно легкочитаемый, но, как по мне, не слишком-то увлекательный и, по большей части, весьма сумбурный рассказ главной героини, Ариеки – служительницы и пифии храма Аполлона в Дельфах – о своей жизни, переплетённый с различными размышлениями героев этого произведения о вере, власти, истине и свободе. Повествование в книге построено, главным образом, на противопоставлении двух диаметрально противоположных взглядов и представлений относительно веры в олимпийских богов и их существовании: Ариеки, искренне верящей в них, и верховного жреца Ионида, настроенного по отношению к богам весьма скептически и давно уже утратившего свою веру в них.

Главная героиня, Ариека, волею богов (или же, быть может, слепого случая; в этой книге полно всяких неоднозначных моментов) становится дельфийской пифией. В описываемую автором эпоху перемен, когда античная Греция оказывается уже подчинена Риму, и происходит постепенное угасание её высокой культуры и веры людей в богов, наша героиня, несмотря на упадок старых традиций и идеалов веры, продолжает свято их разделять, верить в богов и оставаться верной им. Однако на протяжении её жизни нашу героиню продолжают терзать различные вопросы и сомнения, касающиеся веры и её служения в качестве голоса дельфийского оракула. Став пифией, она не может до конца поверить в то, что во время туманных предсказаний, облекаемых ею в чеканную форму гекзаметра, Аполлон действительно говорит через неё. А ещё, когда ей становятся известны некоторые особенности дельфийского жречества, ей не хочется притворяться, облекать ложь в истину, отыгрывать роль прорицательницы и передавать людям от богов не их туманный ответ, а тот, который они на самом деле хотят от них услышать, на чём как раз настаивает Ионид, превративший процесс предсказания в своего рода спектакль (правда, очень хорошо скрываемый от всех посторонних). Ариеку же всё это приводит в ужас, ведь пифия – символ того, что боги есть и что они могут говорить с верующими, а, следовательно, могут и помочь им в их нуждах или же за что-то покарать. Она действительно, как ей кажется, слышит богов, и искренне верит в то, что боги могут покарать их за всю эту ложь и выдумки, но и её также не отпускают сомнения по поводу их существования. Она задаётся множеством вопросов, на которые так и не находит ответы, и под конец жизни различные сомнения всё так же не покидают её. На протяжении всего достаточно сумбурного повествования читателю как раз и предстоит наблюдать, как главная героиня ищет себя, пытается понять, что в вопросе веры истинно, а что ложно, и как правильно ей следует поступать в плане совершаемых ею предсказаний.

Не стану отрицать, Уильяму Голдингу довольно неплохо удалось показать в своём произведении все эти сомнения и некие противоречия в человеческой душе, которые мы можем наблюдать здесь у его героев, а также через их взгляды, представления и рассуждения затронуть такие темы, как вера, власть, истина, обман и свобода. Но каких-нибудь более-менее конкретных, однозначных и исчерпывающих ответов автор на поднятые им по ходу повествования вопросы не даёт и, тем самым, даёт читателю возможность самому поразмышлять обо всём этом. Однако то, как попытался Голдинг раскрыть все эти темы и вопросы в своей книге, меня как-то совершенно не впечатлило, поскольку, на мой взгляд, всё это было показано как-то неинтересно и очень сумбурно. И дело не в том, что данная книга оказалась недописанной автором до конца, потому как основные его идеи, положенные им в основу, мне были всё же более-менее понятны, а в том, в каком виде всё это преподнёс автор. Повествование в данном романе показалось мне каким-то непонятным чередованием вырванных из жизни героев книги эпизодов (по большей части, не очень-то увлекательных и не особо сильно заостряющих на себе внимание) с отчасти довольно пустыми и малоинтересными диалогами. Увы, но такая манера изложения мне ничуть не понравилась. А ещё во время чтения мне трудно было найти хоть что-то, чем бы эта история меня зацепила. Как итог, найти для себя что-то стоящее и интересное в этой истории и проникнуться ей у меня не получилось. Ожидал я от этой книги совсем другого, но, увы, моим ожиданиям не суждено было сбыться. Что ж, бывает.

"Двойной язык" - последнее произведение Голдинга. Вследствие скоропостижной смерти автора (в 1993 году) книга осталась неоконченной; черновая версия романа была издана в 1995 году. Название "Двойной язык" было выбрано редактором из нескольких вариантов, появлявшихся в записных книжках писателя.

По сравнению с другими работами Голдинга этот роман написан очень простым языком, читается легко и не нужно пробираться через слова и сложные мысли. Нам остается только предполагать, все ли успел сказать автор, что он мог бы исправить и каким задумывался финальный вариант книги.

История для меня была легковесной и пустой. Рассказ, будто бы лишенный течения времени, переданный в форме сплошного потока воспоминаний, погружает в сумбурную пустоту чужого сознания. Вынести оттуда нечего.

Эта книга совсем не исторический роман, Голдингу не нужна была правдивость изображения, скорее ему интересно было тонко вводить современность в античный мир. Роман о языке, который способен изменять ход вещей, рушить и созидать. Язык - величайший инструмент, созданный человеком, и в руках избранных приобретает огромную силу.

Бог говорит темным раздвоенным языком, полученным им от огромного змея, которого он убил в Дельфах

то совсем другое:

Я уже сказала, сила потаенная и нечестная знает, как прятаться, как требовать, как маскироваться, уклоняться, говорить языком раздвоенным и темным, точно змеиный, или вообще не говорить

Возможно, в этом и заключается тот самый «Двойной язык», обозначенный в названии. В любом случае, мне не хватило мозгов, чтобы всё это понять, и я не могу никому посоветовать такое «увлекательное» чтение.

Возможно, я ошибаюсь.

Я могу отклониться в одну сторону и сказать, что это фальшивка, подделка. Могу - в другую, и сказать, что философия этой книги слишком глубока.

И все же мне кажется, что это сфинкс без загадки. Или вопрос, подразумевающий ответ, вроде подобного: "где состоялась Гаагская конференция?"

Я даже ознакомилась с рецензиями, надеясь найти в них подсказки, намеки на что-то, что я в романе упустила. Но нет. Ничего.

Возможно, сказывается то, что сам автор его не закончил. Кто знает.

Случалось ли вам угадывать, что будет завтра? Или вдруг получать это знание из снов, из случайных знаков, буквально из воздуха? Предчувствовать какое-то событие так явственно, что когда оно случается, хочется сказать: "я знала". Я не древнегреческая пифия Ариека, но мне случалось.

Однажды мне всю ночь снилась моя преподавательница, она повторяла одни и те же фразы. Утром она позвонила и повторила их уже по телефону. Позже она рассказала, что хотела позвонить ещё вечером, но было поздно и она постеснялась меня побеспокоить. Этот разговор был для меня полной неожиданностью, ничто, как говориться, не предвещало, так что на выкрутасы подсознания списать нельзя.

Этот пример не единственный. Иногда меня придавливает к Земле надвигающееся несчастье. Это абсолютно иррациональное чувство от которого никуда не спрячешся. Иногда я чувствую приближение чего-то хорошего, яркого. Просто делаю вдох и понимаю, что всё будет хорошо. И я никогда не забуду, как впервые узнала о своей беременности ещё до появления специфических признаков. Мы с мужем были в гостях у родственников, в комнате нас было четверо, но в какой-то момент беседы пришло явственное ощущение присутствия ещё одной жизни. Разговор шёл своим чередом, а я сидела и улыбалась, как будто вдруг узнала удивительную тайну.

Предчувствия - это зыбкая материя. Порой они всё-таки обманывают. Нельзя сказать, что тема считывания или расшифровки посланий сверху препарируется в романе. Она раскрывается мягко и поэтично, без семиотических изысков. Также мягко раскрыты темы посредника между божеством и человеком, рабства в широком смысле, и многие другие. А в финале нам придётся определить для себя, что лучше: запертая дверь, надёжно скрывающая древнюю тайну, или дверь открытая, за которой лишь глухая каменная стена.