Читать книгу "Курьер. Не отдавай нас"

Глава 7

ДАША

Плохо. Всё очень-очень плохо. На этого козла повлиять невозможно – ни женское обаяние, ни жалобные просьбы, ни больной ребёнок. Железка! Сомневаюсь вообще, что именно сердце качает в нём кровь.

Снова и опять придётся идти на крайние меры, выкручиваться, прогрызать зубами свободу. Однако, браслеты наручников на моём запястье ввели в отчаяние. Клянусь, если бы могла убивать взглядом, я бы непременно это сделала и не раз.

Рьяно возмущаться и дергать наручники чревато пробуждением Лизы, к тому же данная вещь способна напугать малышку. Пришлось покориться, демонстративно повернувшись спиной к курьеру. Смотрела на детское личико и сердце обливалось кровью. Всего пять лет, но взгляд ребёнка мудрее нас, взрослых. Нежно гладила пухленькие щёчки, вдыхала детский запах. Как так вышло, что в свои двадцать два я ношусь с такой крохой по стране, пытаясь уберечь от зла и боли? Ведь были мечты. Приехала в нерезиновую строить свою жизнь. Училась в педагогическом, снимала жильё, работала в модном спа-салоне администратором, пока не нашла хорошо оплачиваемую работу по профессии с проживанием, что впоследствие превратила мою жизнь в ад.

Поняла, что уснула, когда тело вздрогнуло от вуали кошмара, давно отравившего моё существование. Резко распахнула глаза, чувствуя всплеск неясной тревоги.

– Лиза, – инертно окликнула я, толком не въехав где нахожусь. Огляделась, не находя ребёнка и не слыша звуков её присутствия. – Лиза, – соскочила, но браслеты наручников больно впились в кожу. – Чёрт! Лизонька, где ты, солнышко?

Тревога росла в геометрической прогрессии, пока ответом мне была тишина.

– Лиза, я проснулась... Иди ко мне, милая!

Паника застряла в горле колючим комом. Где же ты? И Боров, как ни странно, не реагирует...

– Лиза! – крикнула уже во всё горло и в ярости рванула браслеты, глупо надеясь, что звенья вдруг стали ветхими и сейчас сломаются. Дерьмо!

Бросила взгляд на мизерную прихожию – ни курточки, ни сапожек. Её нет! Почему её нет?! Ужас паники вырвался из груди отчаянным воплем.

– Арсений! Эй... – Ноль реакции. Дрыхнет, когда не надо! Схватила подушку и запустила в него со всей дури. – Арсений! Просыпайся, чёрт тебя дери!

Сработало. Боров подскочил, начав непонимающе озираться и щурить больные глаза.

– Сними наручники, – весь ужас потери читался на моём лице. – Скорее! Лизы нет! Лиза?!

До солдафона дошла суть сказанного буквально за пять секунд, но снимать с меня наручники он не поспешил. Мужчина бросился сначала в ванную, а после метнулся вон из номера.

– Арсений! – А если он сам решит идти её искать? Если напугает ещё больше?! – Нет, сними наручники...

Уже готова была сломать себе пару пальцев, чтобы освободиться, но курьер вернулся быстро. Ничего не говоря, снял с меня проклятые браслеты и кинул пальто.

– Местные видели девочку недалеко от аптеки, – сообщал он на ходу, хватая пистолет и документы.

Зачем ему это треклятое оружие?! И так перепугал всех к чёртовой матери! Мужчина шёл довольно быстро, почти бежал, а я едва поспевала за ним. Дико хотелось ухватиться за его руку и повиснуть, как рыба-прилипала.

– Вы не видели девочку? – кидалась я буквально на каждого встречного, спешно описывая ребёнка.

Кто-то смотрел с интересом, кто-то как на психбольную, а кто-то начинал осуждающе качать головой.

Арсению доставалось также, но мужчина с лихвой игнорировал всех. Он – ищейка, и брал след. Добежав до аптеки, отчаялась – и здесь её не было, а фельдшер, что помнила наш утренний визит, обеспокоенно посоветовала вызвать полицию.

– В какое время-то живём. Преступность на всём зарабатывает. Давайте, участковому нашему позвоню. Василий Григорьевич понятливый, мигом поможет.

– Мы сами, – твердо посмотрел на неё курьер и, взяв меня за руку, потащил дальше по улице.

Если она просто ушла в поисках спасения – это полбеды, а если отец нашёл её и забрал? Господи, прошу тебя, не допусти. Умоляю, помоги!

Один и тот же вопрос мы задали десятку разных людей, пока впереди не заметила светловолосую девчушку возле старенькой Нивы. Это она! Боже мой!

– Лиза! – с диким воплем рванула к ней и, о счастье, девочка обернулась и тоже побежала ко мне навстречу. – Лизонька... Как ты меня напугала! Почему ты ушла? Зачем?

– Я искала помощь, – жалобно ответила она, обнимая крохотными ручками мою шею. – Налученики. Мне сказали у дяди полицейского есть ключи от них.

О боже! Обомлела, наконец, глянув на хозяина советского внедорожника. Высокий и довольно худющий полицейский сурово наблюдал за нашей семейной драмой.

– Здравия желаю, – отсалютовал мужчина лет пятидесяти. – Ваша?

– Да, простите, – широко улыбнулась я, но всё равно выглядело нервно и дергано. – Это моя дочь, Лиза. Мы проездом у вас.

– Гостям мы всегда рады, – натянуто улыбнулся в ответ служивый и с прищуром посмотрел на стоящего за моей спиной Арсения. – Могу ваши документики посмотреть?

Сердце рассыпалось на части и попряталось во всевозможных закромах организма. Жадно проследила за паспортом Арсения, что был беззаботно вложен в руку участкового. Василий Григорьевич скептически смотрел на документ моего узурпатора, параллельно допрашивая "горе-родителей":

– Ваша дочь значит? Что же не досмотрели?

– Устали с дороги, – голос Арсения вдруг стал мягким и напевным, словно Сирена, усыпляющая жертву. – Уснули, а Лизке, видимо, скучно стало и решила погулять.

– Вы кем являетесь девочке? – новый вопрос, и оперуполномоченный вернул курьеру документ.

– Я? Никто... Я близкий друг её мамы, – мужчина фамильярно приобнял меня за плечи и притянул к себе.

В другой ситуации я бы хорошенько заехала козлу локтем под дых, но тут лишь неестественно рассмеялась и прильнула щекой к его крепкой груди.

– Д-да... Очень близкий.

– Ваши документы, гражданочка, – служивый прекрасно знал свои обязанности, ввергая меня в отчаяние.

– Ох, они в номере отеля, где мы остановились.

– Товарищ начальник, ну видно же, что девочка знает нас, – вмешался Арсений, явно тоже не желая тащить мента в наш номер. – К чему такая доскональность?

– Ребёнок просил у меня ключи от наручников, утверждая, что, цитирую, "злой дядя держит в плену её и мать".

Тут мы с Арсением рассмеялись уже синхронно.

– Что вы! Нет ничего такого, – зубы перестали попадать друг на друга. – Дети – такие фантазёры! Мы с Сеней просто... Мы просто... – сказать такое язык не поворачивался.

– Будет, товарищ начальник, неужели с супругой никогда в подобные игры не играли? – томно вопросил курьер, обжигая кожу за ухом.

– Нет, когда устаю с дороги, – парировал участковый и властно выдохнул: – Ну что, до отделения скатаемся или до вашего привала?

Поймала недовольный взгляд Арсения. Нет, в ментовку нельзя! Никак нельзя, и матёрый охотник за головами тут не причём. Лизонька, ну зачем ты так со мной? Мы же договаривались! Посмотрела на маленькую и по глазам поняла, что девочка не подумала о последствиях, ребёнок всего лишь в очередной раз спасал меня.

– Охота вам протоколы писать? – снисходительно усмехнулся Арсений. – Милости просим к нашему шалашу. Нам скрывать нечего. Тут недалеко...

Господи, если быстро прыгнуть в Ниву и рвануть отсюда на полной скорости, через сколько догонят?! Что делать? Что делать?

– Садитесь. Служебную мне тут оставлять негоже, – велел участковый и нырнул в салон авто.

Арсений, явно чувствуя мои страхи, властно направил к машине. Крепче прижала к себе притихшую Лизу и покорилась.

Ехали минут пять, не больше, а у подъезда гостиницы ударил мандраж. Мне бы самой сейчас шлёпнуться тут в приступе эпилепсии. Интересно, служивый тогда отстанет? Покосилась на курьера. Спокоен на внешний вид, но явно сосредоточен, так как из-под его внимания не уходила ни одна крошечная деталь.

– Вот, пожалуйста, наш номер, – молвил Арсений, пуская оперуполномоченного во временное пристанище. – У окна спит Лиза, а мы с Дарьей на второй.

Зачёт, самец, похвалила я, судорожно обойдя комнату глазами. До правды лишь пара минут, а то и меньше, а я стою на краю пропасти и не могу остановить бег времени. Арсений мог бы помочь, но как всё объяснить ему? Он ведь тоже поверил отцу Лизы.

Залезла в свою спортивную сумку, отчаянно ища выход, но не находила. Господи, что делать?! Что делать?

И взгляд упал на пояс джинс Арсения. Беретта! Нет! Дурой не будь! Нельзя! В тюрьму прямым ходом! И я бы не против, потому что там безопаснее, но с Лизой. С Лизой не прокатит.

– Вот, пожалуйста, – протянула менту паспорт и взгляд тут же упал на прикроватную лампу – раритетная, увесистая с кружевным абажуром. Попятилась к ней.

– Гражданка Дарья Павловна Зимина. Адрес прописки Краснодарский край, село Серково, улица Мира, 12... Занесло вас, – и перелистнул дальше, прямо к страничке о детях.

Не успел произнести следующую обличительную фразу, как я со всего маха вписала громоздкий раритет ему в голову. Мент хрюкнул что-то невнятное и рухнул на пол под взвизг Лизы.

– Чё творишь, дура?! – явно охренел Арсений, глядя на нокаутированного оперативника посреди нашего общего номера.

Глава 8

АРСЕНИЙ

Ну подумаешь мент. У меня всегда всё под контролем, шито-крыто, даже вон Бандеролька вдруг подыграла. Умница-разумница, поняла, наконец, что взаимный контакт – лучший вариант. Только когда тяжеленная лампа советских времён погибла о голову служивого, и вовсе охренел. Ты чё, мать?! На худой конец ты должна была сопли лить, умоляя легавого поверить и предпринять действия к спасению, а тут..

– Ты нормальная, нет? – пал возле бесчувственного тела и прощупал пульс. Вроде жить будет. Бандеролька замерла, испугавшись последствий. – Жив, но башка пробита. Совсем с дуба рухнула? На хрена?

– Надо скорее уходить, пока он в отключке, – проигнорировала мои вопросы девчонка и начала скидывать вещи в сумку с большой скоростью.

– Это теперь понятно... Непонятно, почему он для тебя опаснее меня?

– С тобой я потом разберусь, – убила этой фразой Бандеролька, и не знал то ли рассмеяться, то ли пустить в ход всё своё бандитское очарование.

Но в одном она сейчас однозначно права – надо валить. Уже в машине, успешно покинув городок, испытующе поглядывал то на Дашу, то на Лизу. Первая сосредоточенно смотрела на дорогу, а вторая грустно теребила своего Кота-батона.

– Эй, Лизавета, – позвал я с озорными нотками в голосе. – Может ты знаешь почему твоя мамочка стукнула доброго дядю полицейского?

Соплячка насупилась и проигнорировала мой вопрос. Вся в мать!

– Слушай, Бандеролька, ты устроила покушение на местного законника. Он видел наши паспорта. Я дико сомневаюсь, что после этого он не сядет нам на хвост. Молчу о том, что наверняка запомнил твой адрес прописки.

Дарья явно только теперь это поняла, начав жевать губы и заламывать пальцы.

– Бандеролька, в чём дело?

– Вы все! Вот в чём дело! – истерично рявкнула девчонка, и в глазах заметил самые настоящие слёзы отчаяния. – Такие сильные, брутальные, непонятно чем кичитесь, но на беду слабой женщины и больного ребёнка смотрите, как на свою работу...

– Так ты только не...

Но не договорил – девчонка въехала кулачком мне по плечу. Больно, однако. Слегка отстранился, опасаясь повторений. Едва управление не потерял.

– Ненавижу! Сволочь! Мы просто хотели нормальную жизнь... Без страха просыпаться по утрам! Гулять, где душа желает... ЖИТЬ! Ты ведь согласился на сделку ради своей новой свободы? Каково получить её вот так? За счёт нашей жизни? За счёт НАШЕЙ свободы, а? Бездушная скотина! Будь ты проклят!

– Даша, – окликнула девочка и испуганно расплакалась вместе с ней.

Пиздец, товарищи, приехали! Довёл бабское общество до слёз. Рыцарь, блядь! Рёв в машине едва не свёл с ума, пришлось свернуть на обочину, чтобы переждать.

– Даша не плачь. Я боюсь... Даша, ну пожалуйста, – Лиза полезла к матери на переднее сиденье и обхватила лицо маленькими ладошками, пытаясь успокоить. – Даша... Все будет хорошо. Ты сама говорила!

Вот тут, как ножом по сердцу. Не выдержал и вылез из салона. Неясный ком подкатил к горлу, начав душить. Между лопаток заломило и дико захотелось закурить. Пачку, всю разом.

Дарья сдавленно плакала, крепко и благодарно обнимая дочь. И вот тут задумался. Куда я их везу? К какому чудовищу? Они же явно жертвы… И семи пядей во лбу не надо, чтобы понять это.

А тебе оно нужно? Толку от того, что ты вмешаешься? Куда ты с ними потом без денег, без дома и без работы? Им нужна жизнь, нормальная жизнь, которую кулаками выбивать не вариант.

Перевёл в очередной раз дыхание и вернулся за руль. Девчонки немного успокоились, но продолжали обниматься.

– Ты могла бы пойти в полицию, – молвил я наконец. – Могла снять следы побоев, написать заявление. Его бы арестовали в любом случае. Давно не в каменном веке живём.

В ответ Даша обречённо покачала головой.

– На всех есть управа, – добавил я, не веря, что зло может быть безнаказанно. – Поднять общественность, подключить прессу. Твой муж – известная личность в богатых кругах... Даже мафиози попадают под следствие, если обвинитель толковый.

– Ты не понимаешь, – горько молвила девушка.

– Так объясни!

– Зачем? – вновь окрысилась Бандеролька. – Ты изменишь своё решение? Выберешь справедливость, а не деньги? Нет? Тогда заткнись и вези, куда собирался!

С этими словами Дарья пересела с мелкой на заднее сидение и демонстративно умолкла, обняв девочку.

И правда, зачем? У меня цель, и менять её, тем более из-за баб, я не собираюсь. Завёл авто и снова выехал на трассу. На ближайшей автозаправочной станции увидел закусочную.

– Выгружайтесь, – велел я. – Лизка голодная, да и я со всеми этими стрессами жрать начал за троих.

Девчонки покорно вылезли наружу, но отойти от авто не решались, непрестанно озираясь по сторонам. В вечернее время АЗС была переполнена водилами фур и грузовиков.

– Видимо, у них тут выстойка, – вслух предположил я, зная, что у дальнобоев исправно работает тахограф и обманывать его чревато. – А значит тут неплохо готовят. Идём.

Открыл двери перед дамами, первыми запуская внутрь заведения. Ожидал увидеть полный зал, но занято оказалось только два столика.

– Уверен, что вкусно кормят? – съехидничала Бандеролька. Ну не спизданёт – не проживёт. Хмуро покосился на заразу и подтолкнул к прилавку с меню на экранах под потолком.

Свой заказ начал оглашать первым. После покосился на мамашу с ребёнком. Девочки тихо решали между собой, что взять, а я терпеливо ждал.

– Нам два картофельных пюре с куриной ножкой, один борщ, зелёный чай, ежевичный кисель и две булочки с корицей.

Умница, внутренне похвалил я за выбор и кивнул продавцу.

– К оплате: тысяча двести пятьдесят, – огласил мужчина за прилавком.

– За бензин ещё плюсани до пятихатки. Тёмный "Лэнд Крузер" 872 СО

– Понял, – и парень испарился в недрах служебных помещений.

– Мы хотим помыть руки, – сообщила Бандеролька.

Идти за ней? Честно говоря, уже бесит. Может и правда на хрен всё? Пусть сбегут опять! Мне уже насрать...

– Идите, – буркнул я, садясь за столик у окна.

К моему удивлению, девчонки вернулись. Дарья привела свои и волосы Лизы в порядок, судя по лицам, умылись и сейчас были готовы трапезничать. Ну прям полноценная семья, ёпта, где я... Кто?

Заказы вынесли одновременно, и дамы налетели на еду, как оголодавшие котята. Да, если ту пиццу они так и не съели, то всё понятно. Бедолаги, свалился я на их голову.

Бургер методично погибал у меня во рту, пока я удовлетворённо наблюдал, как заправляют нашу тачку. Сидеть вот так спокойно мне больше по нраву, чем гоняться за Бандеролькой по лесу.

Пока жевал наблюдал за этой мини-семьёй. Даша снимала с куриных костей мясо и клала Лизе в тарелку. Если девочка пачкалась, то сообщала ей об этом, а не спешила вытирать рот салфеткой, как яжмамка.

Наверное я только сейчас внимательно посмотрел на соплячку, так как ранее считал главным грузом только её мамашку. Сперва обратил внимание на синяк под глазом, и ладони невольно сжались. Надеюсь, это дело рук не её папаши? После стартанул взглядом по внешности обеих: глаза, нос, губы, манеры поведения. Вот хоть удавиться мне на этом месте, но... Они не похожи друг на друга. Ни капельки.

– А я могу увидеть твой паспорт? – сами молвили губы.

Даша тут же замерла.

– Д-да, – кивнула спустя полминуты размышлений. – Потом... Он в сумке остался.

Надеется, что забуду? Ни хрена подобного, дорогуша. Одарил фальшивой улыбочкой и отвернулся к окну, глянув на белую Газель, изъеденную ржавчиной. Это ведро с гвоздями ещё ездит?

– И давно ты в подобном бизнесе? – перейдя на чай с булочкой, вопросила Бандеролька.

Поднял на девчонку смешливый взгляд. Решила на светские темы поболтать? Храбрая и глупая.

– Почти пятнадцать лет. Приступил сразу же, как из тюряги вышел.

Глаза девчонок расширились до предела. Хотела пообщаться – пожалуйста.

– Работал сначала один. Брал заказы от ОПГ, мафиозных личностей и других криминальных авторитетов. Того достань, этого привези, третьего найди. К Зоту пришёл, когда менты заинтересовались мной.

– Странно почему? Честный ведь бизнес, – ляпнула Бандеролька в своей манере.

– Ментам я не как преступник понадобился, – покачал головой в ответ. – Я частенько им на порог всяких козлов подбрасывал, которые числились в розыске и мешались мне. Сам глава УГРО Москвы на меня глаз положил, но я с мусорами не любитель дружить. Я как-нибудь сам по себе.

– Сам по себе, а работал на Зота?

– Сглупил слегка. Сел на бабосы из-за неудачной работёнки. Зот выплатил мой долг с процентами, а я честно отмотал срок у него. Ты – мой последний заказ, и в самоволку.

– Поздравляю, – фыркнула Дарья, допивая свой чай, а остатки недоеденной булочки завернула в салфетку и сунула в карман. Запасается или страхуется?

– Я возьму нам ещё парочку в дорогу, – кивнул на её заначку.

– Не надо, этого хватит, – гордо мотнула та головой и, поднявшись с места, посмотрела на ещё жующую Лизу.

– Пусть доест нормально, – внутри снова завибрировало раздражение. Ну что за упрямая девица и гордости непочатый край.

– Я всё, – Лиза, будто чувствуя настрой матери, спешно отложила булку и вышла из-за стола.

Да и чёрт с вами!

– Ждите на улице. Я пока расплачусь, – грозно поднялся и направился к витрине.

Пацан за прилавком мигом подскочил, ожидая денег. Сунул пятитысячную купюру и дружелюбно кивнул:

– Есть приличные мотели поблизости?

– Да, в двух стах километрах отсюда. Посёлок Березняки. До указателя и налево.

– Супер, спасибо, – отсалютовал я и невольно поднял глаза вверх. Над головой висел небольшой телевизор, беззвучно транслируя Вести. – Ой, а дай-ка нам ещё три булки с корицей в дорогу и полторашку лимонада.

Парень кивнул и скрылся в служебном помещении, а я внимательно уставился на экран. Твою мать! Я не брежу и не ослеп. На фото лицо Лизы. Ориентировка от поисковой группы. В комментариях – ушла гулять и не вернулась. Гулять?! Ничего себе прогулочка! Стоп! А почему на её мать нет наводки? Ни словечка о Даше!

– Спасибо, – благодарно кивнул пареньку, шлёпая на прилавок плюс ещё пятьсот рублей. Уже почти расплатился, когда в зал кафетерия влетела до смерти перепуганная Лиза.

– Там Даша... Помоги! Даша!

Повернул голову в окно, ища Бандерольку. Сука!

Провизия рухнула на пол, и я, мощным прыжком перепрыгнув через неё, достал Беретту.

– Будь здесь! – крикнул напоследок соплячке и вылетел наружу.

Бежал со всех ног, не понимая, что всё это значит. Добежал до сраной Газели и, выставив оружие перед собой, грозно рявкнул:

– Убрали грабли от неё! Иначе, хотелки оставлю в вашей светлой памяти!

Даша испуганно взвизгнула, когда два шкета, пытавшихся до этого затолкать её в фургон, спрятались за женской спиной, приставив к лебединой шее нож.

Блядь, Бандеролька, ну отвернуться нельзя!

Глава 9

ДАША

Я его последний заказ. Какая прелесть! Поди согласился, потому что нет ничего проще запугать до смерти маленького ребёнка и слабую женщину. Ещё гордится чем-то, козёл! Ну пусть не переживает, я устрою ему уход на пенсию с фанфарами. Сволочь.

Ведя за собой Лизу не сразу сообразила, что у меня "хвост". Резко обернулась и сердце невольно сжалось. Поодаль на равном расстоянии от меня шли два парня. На вид обычные шкеты в дутых куртках, потертых джинсах и кедах. Гопота, не более, но их наглый похотливый взгляд заставил сделать главное.

– Беги обратно в кафе, – скомандовала я, и Лиза как всегда чуяла опасность вместе со мной.

– Куда? Держи мелкую, – противно проскрипел тот, что в бейсболке.

Я же отчаянно бросилась на того, что в дебильной шапке до самых глаз, чтобы не дать ему словить девочку. Лиза удачно вывернулась из его клешней, а я успела заехать ему ногой в пах.

– Ай, блядь! Сука! – завизжал, как девка безглазый. – Держи её, Колян!

Шустро обогнула покалеченного шкета, но угодила в лапы второго. В межреберье ткнулось что-то острое и опасное.

– Стой, сучка, пока на фарш не пустил... На хуя так делаешь? – и больно дернул за волосы.

– Колян, гляди какая цаца залетела к нам... Я бы её натянул

И в ответ я со всей силы укусила Коляна за руку.

– Блядь... – мерзавец зашипел и ударил в ответ. Теплая жижа закропила из носа вниз по подбородку и на свитер. – Зубы выбить, чтоб сосала потом безопасно?

– Грузи её! Пока никого нет... – велел безглазый, и Колян охотно согласился, потащив меня к жуткой Газели.

Отчаянно задергалась в их капкане, зовя на помощь, пока из-за рта не вылетело единственное имя, которое могло помочь. Пусть не достать из ада, но прихлопнуть парочку его приспешников.

– Арсений! – извиваясь закричала я, и чудо произошло. Боров с бешеным взглядом собственника настиг бандюганов и направил на них своё чёртово оружие.

– Убрали грабли от неё! Иначе, хотелки оставлю в вашей светлой памяти!

Хватка парней мгновенно изменилась, начав использовать меня, как щит, а в горло впечаталось острое лезвие перочинного ножа. Вскрик сам вырвался из утробы и я умоляюще посмотрела на Арсения.

– Эт чё хахаль твой? Блядь...– безглазый трусливо затряс моё плечо.

– Телочка моему другану по яйцам съездила, – глупый довод Костяна, но перо угрожающе вдавилось в кожу ещё сильнее. Одно неверное движение и мне запросто вскроют ярёмную вену. Боже, помоги! Образумь идиотов.

– Мне похер кому и куда она заехала и похер если вы её сейчас грохнете, но у меня горят сроки и нужен товар. Готовы заменить цыпочку собой? Вперёд!

– Блядь, Костян, он органами торгует! Валим!

Тут стало смешно. Как же велики у страха глаза.

– Он блефует, – затряс головой Костян. – Нахуя она звала его тогда? Быть изнасилованной куда лучше, чем стать субпродуктом.

Слова-то какие знает. Наверняка он мозг в их тупой шайке.

– А тебе откуда знать? Приходилось? – не смогла промолчать я и вскрикнула, когда козёл со смачным матом в мой адрес всё же резанул по шее.

Инертно схватилась за горло и меня толкнули вперёд на колени. Смотрела на окровавленные ладони и краем уха слышала стремительный побег горе-насильников.

Ужас и паника сковали тело от непонимания насколько серьёзная рана. Вроде воздух из лёгких исходит как положено, и я не захлёбываюсь собственной кровью.

– Даша?! – сильные руки схватили в охапку, едва не отрывая от земли. Арсений... Подняла на мужчину взгляд, читая в них неописуемую тревогу. – Сука, всё же порезал. Падла, я его сейчас сам на ленточки покромсаю. Дай взглянуть.

Надёжные ладони коснулись раны, исследуя её уровень критичности.

– Я в порядке, – от пережитого голос упал куда-то вниз диафрагмы.

– Это ты ещё в зеркало не смотрелась. Погоди... Давай вытрем кровь хоть немного, а то малявка в обморок хлопнется.

Тоже верно.

– Живо приведи себя в порядок в машине, – командовал он, помогая мне выправить ещё ватные ноги. – Морду вымой, а шею шарфом прикрой. Потом разберёмся. – Дотащил меня до внедорожника и посадил в салон. – Я за мелкой и всем остальным, – зачем-то предупредил он, заботливо помогая мне сесть на пассажирское. – В бардачке вода и салфетки, – и на секунду задержал взгляд на моём лице, нежно приподнял за подбородок, разглядывая разбитый нос. – Сука, найду и кишки их вокруг забора обмотаю.

Неожиданно стало приятно. За меня ещё никто так от души и искренне не заступался. Жаль, защитник от него лишь там, где удобно ему самому.

Понуро отстранилась, не желая слушать глупые возмущения и слова солидарности. Возможно, поняв это, курьер ушёл за Лизой. А она, малышка, молодец, побежала за подмогой к нему, а ни к кому-то другому.

– Даша! – Лиза бросилась ко мне в объятия, и я с трудом сдержалась, чтобы не застонать от боли. – Я испугалась. Тебе больно, да?!

Расквашенный нос от всезнающей малыхи точно не скрыть.

– Немного, – не стала храбриться я. – Но и это пройдёт. Всё хорошо.

Тем временем Арсений, непрестанно озираясь по сторонам, скинул провизию на заднее сиденье, а после сам сел за руль.

– Спасибо, дядя Сеня, – в сердцах молвила Лиза и крепко обняла курьера за шею.

Мужчина явно не привыкший к таким объятиям, шокированно замер. В глазах читался то ли испуг, то ли смятение, но ему приятно, хоть и неловко.

– Сочтёмся, – ляпнул он в растерянности и по-доброму похлопал кроху по спине. – А теперь шуруй назад и лопай булку с лимонадом.

Подавила улыбку умиления. Ничего себе. Умеет же, когда захочет. Арсений хмуро зыркнул на меня, а после завёл машину.

Облегченно откинула голову на подголовник. Всё тело буквально ныло и молило о помощи. Залезла во внутренний карман пальто и снова съела таблетку обезболивающего.

– Сотрудник АЗС сказал, что в паре часов отсюда есть мотель, – сообщил курьер, исподтишка поглядывая на меня. – Там тебя залатаю.

– Я в порядке, – пробубнила я, ловя слёзную жидкость из глаз.

– Надо осмотреть нос. Они здорово тебе заехали. Скоты...

– Вот давай без пафосных слов! – психанула я. – Какая разница ты меня ударил, они, отец Лизы потом четвертует. Я – груша для битья, не видишь?

Арсений умолк сердито, сцепив зубы. Хмуро смотрел на дорогу, пока я вытирала остатки крови с лица и подбородка. Рана на шее, кажется до сих пор кровит. Лишь бы ничего серьёзного.

– Ну допустим я решусь, – резко произнёс боров, заставив вздрогнуть как меня, так и Лизу, жующую булочку на заднем сиденье. – Окей. Гипотетически, я привезу тебя к деду, и что потом? За тебя полляма отвалено, понимаешь? Придут другие и сомневаюсь, что будут вести себя гуманно с вами. Побег ничего не решит, станет только хуже. Всю жизнь в бегах? Это надо решать иначе.

– Как, стесняюсь спросить, – тоже психанула я.

– Юридически, блядь! Иди в ментовку, зафиксируй побои на себе и на ребёнке, напиши заявление. Чем дольше ты тянешь и бежишь, тем больше срок давности. Он потом просто выставит тебя психбольной и лишит всех прав на Лизу.

Обняла голову руками, не только понимая его правоту, но и зная самую страшную правду. Стоит ли ему говорить? Ведь тогда бомба замедленного действия точно поднимет всё на воздух.

– Ты сейчас что хочешь всё этим сказать? Уговариваешь дальше жить с тираном или себя оправдываешь. Забей, понял?! Ты сам сказал, что мы твоя работа, вот и работай. А моя работа защищать её, коль у нас в мире давно не мужики, а членоносцы!

– Пиздец, баба-рэмбо, – рыкнул в ответ Арсений и умолк, раздув ноздри до немыслимых пределов.

Ничего себе, обиделся? Плевать! Он везёт нас с Лизой на убой и жалеть его я не обязана.

Молчание сменилось, тихим лепетом радио. Вечер окончательно погрузился в ночь, и я с завистью смотрела на мирно спящую Лизу на заднем сиденье. Кажется она немного успокоилась. Арсений угрюмо смотрел на дорогу и рулил.

Невольно уставилась на мужской профиль. Люблю смотреть, когда мужчины ведут машину. Как задумчиво сосредоточены и внимательны. Как сливаются в одно целое со своим железным монстром, словно они властелины этого мира. Взгляд скользнул по его крепкому торсу, перешёл на сильные руки и ладони. Да уж в одну эту ладонь наверное может поместиться моя голова. С такой хваткой долго не разговаривают и наверняка добиваются своего.

Странно, а со мной разговаривает, терпит, возится. Мог бы давно затолкать в багажник и довезти до Москвы без постоянных остановок. Сомневаюсь, что ему велели с нами цацкаться. Просто он мужчина. Настоящий мужчина, а не как отец Лизы, способный топтать, бить и унижать слабых. Арсений не ударит женщину. Да, наорёт, оттаскает за шкварник, пригрозит пистолетом, но не станет забивать ногами, потому что он – мужчина. Такой, какой мне не встретился раньше и не спас из лап насильника и тирана.

– Почему решил жить этим промыслом? – спросила больше моя женская суть, а не я сама. – Почему не выбрал более спокойную деятельность, не завёл семью? Сомневаюсь, что ты не популярен среди женщин.

– Женщины давно уже интересуют меня, только как средство для разрядки.

– Что всё так плохо было с бывшей возлюбленной? – снова язвить и насмехаться над ним больше не хотелось, и он это ощутил.

– Поучительно, – Арсений всё же усмехнулся, но с горечью в голосе.

– Расскажи, – попросила я с видом благодарного слушателя.

– Тебе зачем? – удивился боров.

– Не знаю, – искренне пожала я плечами. – Может это последняя история для меня. Хоть немного узнаю о других людях и их судьбах.

– Глупости не говори, – отмахнулся он и всё же решился. – Она была замужем. Я по уши втрескался в замужнюю бабу старше меня на десять лет.

– Любишь опытных, – теперь усмехнулась.

– Ага... Она учила меня трахаться, – поддержал он в смешке. – Короче, я любил, страдал, она же кормила обещаниями уйти от супруга. В итоге, муж застукал нас в самый пикантный момент у неё на работе, ну и... В общем, тот хиляк оказался. Ударил я его вроде несильно, но чего-то там всё же повредил. Сел за убийство по неосторожности на девять лет. Вышел через восемь по УДО. С тех пор на баб смотрю только на холостых и дальше члена не пускаю.

– Глупо, – констатировала я. – Неужели ты думал, что изменщица не будет потом изменять тебе с кем-нибудь другим?

– Молодость и любовь – гремучая смесь, – пожал он плечами, и я отвернулась к окну, тяжело вздохнув. – Что будет? – вдруг спросил он, и я не сразу поняла суть вопроса. Непонимающе мотнула головой. – Что будет с тобой и Лизой, когда вы вернётесь? Что он сделает?

Удивленно уставилась на курьера. Он действительно хочет знать? Сперва орал, что вру, а потом "хата с краю, ничего не знаю", и вот сейчас хочет знать, что нас ждёт?

– Лизу запрут в детской. Приставят к ней охрану, с которой ей нельзя будет общаться. Никаких прогулок, игр... Даже приём пищи в одиночку. Так себе детство. А я? Про себя боюсь даже думать. Но не убьёт. Не убьёт пока не наиграется или не найдёт новую игрушку.

Умолкла, слушая тяжелое дыхание Арсения и звук шин об асфальт.

– Что в паспорте, Даш? – вопрос, которого боюсь больше побоев, но во мне что-то ёкнуло. Потому что впервые обратился ко мне по имени? – Почему ты вырубила мента, хотя имела все шансы просить у него помощи? Что ты скрываешь?