Электронная библиотека » Евгения Кайдалова » » онлайн чтение - страница 5


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 15:46


Автор книги: Евгения Кайдалова


Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Шрифт:
- 100% +

– Вам легче угнаться за новыми веяниями в языке. Вы имеете возможность ездить по всему миру, покупать любые книги… Но обидно, что все ваши однокурсники используют в работе не филологическое образование, а только язык, да и то не на слишком высоком уровне.

Варя рассмеялась: «не на слишком высоком уровне» – это мягко сказано! Где только не работали ее однокурсники, чтобы не работать за гроши в самом престижном учебном заведении страны. Одна закончила курсы стюардесс и была безмерно счастлива, когда ее взяли в «Аэрофлот». Другая закончила бухгалтерские курсы и пошла в банк операционисткой (правда, она занималась валютными операциями и должна была понимать иностранные слова в платежках). Единственный молодой человек на всю Барину группу пошел в налоговую полицию и, вероятно, пользовался в работе фразой «Hands up!» [6]6
  Руки вверх! (англ.)


[Закрыть]
. А Наиля…

– Вот уж кого я не могу понять, так это вашу Наилю! У нее нет даже незаконченного высшего образования! Она же могла хотя бы перевестись в местный университет. Училась бы там вместе с мужем – он ведь тоже студент.

– Он учился в местном университете?

– Да, Наиля что-то такое говорила, когда я ей ставила зачет по английскому.

– А на каком факультете?

– Не помню.

Варя снова дрогнула: ради перспективного брака с Наилей Тимур вполне мог перевестись на юридический факультет местного университета. В солнечных республиках (ах да, уже суверенных государствах!) человек с дипломом юриста – царь и бог, не важно, где ему был выдан этот диплом. Но опять-таки ничего не было известно наверняка…

Варя тепло попрощалась с Мариной Валерьевной, а та попрощалась со своей бывшей дипломницей грустно, понимая, что они расстаются навсегда, и вместо узкого и тернистого научного пути перед Варей маячит светлый, устланный серо-зелеными купюрами путь в мир капитала.

* * *

Варя действительно созвонилась с фирмой, поставлявшей им книги в Канаду, и отправилась туда потолковать о перспективах. Перед уходом домой она написала заявление о приеме на работу на должность менеджера по экспорту (эта должность была введена с ее приходом).

Работать в этой фирме оказалось труднее, но и интереснее, чем в Канаде. Поле деятельности было неисхоженным, однако Варе нравилось идти в наступление, а в бизнесе это ценится. Каждый вход в Интернет был для нее увлекательной разведкой боем или бодрящей короткой перестрелкой: «…так, Рой говорил, что в этом университете изучают русский язык, – проверим, предложим… А почему не отвечают физики, просившие наши научные журналы?.. Книжный магазин в Болгарии тоже должен был уже прислать заказ…» Вскоре на Варину энергию и напористость стали как бусинки нанизываться клиенты, а через год работы ее ожерелье стало для фирмы драгоценным. За рубеж удавалось продавать литературные новинки и маститых классиков, курсы русского языка и переведенные на английский естественно-научные издания. Крошечные, разбросанные по всему миру, но все же существующие островки интереса к русскому языку сгрудились в виртуальной реальности вокруг Варвары Калининой и ее фирмы. И Варя, как и шесть лет назад во время чаепития в Английском клубе, с радостью чувствовала, что все внимание и интерес присутствующих адресованы ей. Она опять вернулась к той точке, с которой могла бы упасть в любовь и Вечность, но на сей раз крепко стояла на ногах.

Два раза в год, в октябре и апреле, Варя с шефом ездили на Международные книжные ярмарки – во Франкфурт-на-Майне и в Лондон. Вечерами они сидели в Вариной комнате, пили сваренный кипятильником чай и обсуждали, что принес им прошедший день. Потом ложились спать в одну постель.

Связь с шефом была так естественна, что Варя даже не отдавала себе отчета, почему она вообще началась. Видимо занимаясь бизнесом по-настоящему, нужно это делать на всех уровнях. Николай был немногим старше Вари, с первых же дней работы они перешли на «ты» и с первых же дней почувствовали себя двумя лошадьми в одной упряжке. И в постели, закончив чисто телесное общение, продолжали говорить о проблемах и перспективах фирмы, как родители, обсуждающие дела своего ребенка. Однажды Николай пожаловался, что у его жены завелся редкий вирус в рабочем компьютере, и спросил, не сможет ли Варин муж вылечить заболевшую машину. Варя пообещала предоставить мужа и восприняла эту просьбу как переход к полной семейственности.

При этом собственная семья в лице Валентина не была ей в тягость и, в отличие от работы, не отнимала никаких душевных сил. А уж физических – тем более. По возвращении из Канады они выкупили у хозяев ту квартиру, которую снимали до отъезда. Варя завела в ней стиральную и посудомоечную машины, микроволновую печь, моющий пылесос и множество полуфабрикатов в холодильнике.

Мало-помалу заводилась и новая мебель.

Однажды, переставляя свои старые книги в новый шкаф, Варя наткнулась на томик Франсуа Вийона и не смогла не перелистать его. Этот поэт полюбился ей со студенческой скамьи за редкую живость и жизненность каждой написанной им строки. Казалось, не было на свете того, чего бы он не познал и чему бы не знал цену. В его стихах гостили все: от монахов до проституток, к которым эти монахи захаживали. Варя как раз наткнулась на отрывок о девушках, избравших древнейшее ремесло:


…И та, что быть с одним робела,

Теперь ложится спать с любым…


Она закрыла книгу с неприятным ощущением: словно это сказано про нее. Но потом подумала: да, формально она отдавалась. Но реально – брала от жизни свое. Все, что когда-то отдала Тимуру за любовь: успех в избранном деле, уважение к себе и право быть собой. Валентин давал ей социальный статус и спокойствие за каждый новый день, Рой позволил ей поверить, что она желанна, и дал ей путевку в мир бизнеса, а Николай помогал без остановки шагать вперед.

Иногда она все же останавливалась – когда они с мужем весенними вечерами прогуливались по смотровой площадке на Воробьевых горах. Варя поворачивалась лицом к родному университету, где торжественно горел на закате вознесенный в небо шпиль, и закрывала глаза, чтобы слезы оставались при ней.

И каждый раз, поднимая мокрые веки, она не могла не восхищаться великолепием этого напоминающего замок здания. И каждый раз думала: а для чего она сама берет высоту за высотой, если все равно уже не сможет увидеть снег, летящий вверх; для чего возводит свой замок, если не сможет больше шагнуть с него хоть в несколько секунд бездонного счастья?

Кто был окончательно и бесповоротно счастлив, так это мама – ей предстояло стать бабушкой. Через семь лет и неполных семь месяцев после памятной Вариной ночевки в лесу. Бабушка носилась по магазинам и скупала все развивающие игры для детей в возрасте от года до выпускного вечера в школе.

Варя чувствовала, что мама так безумно радуется не только предстоящему рождению внука; ей, должно быть, казалось, что с появлением ребенка Тимур наконец-то останется в прошлом, а дочь раз и навсегда перевернет столь изорванную страницу своей биографии.

Варя не мешала ей так считать. Но вечерами она садилась на диван и слушала перед сном одну и ту же песню – «La Isia Bonita» – свою испанскую колыбельную. То ли она хотела привить будущему ребенку иммунитет от любви, то ли показать, как бесконечно прекрасен мир с высоты этого чувства.

Валентин отнесся к известию о ребенке чересчур серьезно, как и любой немолодой отец.

Он сказал, что Варе немедленно нужно бросить работу с компьютером и срочно набраться положительных эмоций. Он купил недельный тур в Париж, и Варя была вынуждена взять недельный отпуск.

Уезжать ей не хотелось (она сидела за компьютером чуть ли не до последней минуты, с которой могло начаться опоздание на поезд). Варя как раз предложила шефу организовать собственную издательскую программу и сейчас возилась с ней, как с новорожденным. Первой их книгой должен был стать принципиально новый учебник русского языка, сделанный на западный манер: увлекательным, ярким, наглядным, без конца вызывающим у студента желание поговорить. Варя сама нашла авторов, сама вела переговоры с типографией и, как могла, заинтересовывала всех своих клиентов новинкой. И тут ее беспощадно стаскивали с самого гребня волны и отправляли на берег якобы передохнуть!

Уж скорее у нее были все шансы умереть со скуки.

Поэтому Париж не понравился Варе с самого начала. Первое, что она в нем увидела, – это собачью какашку на вокзале du Nord; первое, что услышала, – это полное нежелание французов понимать английский язык. Да и французов надо было еще поискать! У подножия Монмартра кишмя кишели нахальные арабы, возле «Моны Лизы» без конца фотографировались японцы. Впрочем, знаменитый портрет поразил Варю настолько, что уже со второго дня поездки, после похода в Лувр, ее отношение к Парижу изменилось в корне. «Джоконда» была абсолютно не такой, какой ее изображают все репродукции: ничего таинственного, лукавого, змеиного в улыбке. Никакой невероятной загадки во взгляде. Женщина по имени Мона Лиза была еще очень молода – не больше двадцати двух – двадцати трех лет, у нее было округлое нежное лицо и несколько пухлые губы. Улыбалась она радостно, может быть, чуть застенчиво, гордясь тем, что позирует художнику. Она наверняка была любима, потому что глаза у Моны Лизы светились теплым счастьем. Варя даже увидела в ее лице некое сходство со своим, – своим прежним лицом времен любви к Тимуру.

С этого момента Париж открылся для нее во всей своей прелести. Они с Валентином бродили по Латинскому кварталу и старинным переулкам близ улицы Муфтар, любуясь каждой прилепленной к средневековым зданиям башенкой. Возле Сорбонны Варя пыталась найти так знакомый ей по книгам луг Святой Женевьевы, где бродили ватаги школяров во главе с Франсуа Вийоном, но он, конечно, был давным-давно застроен. На месте прежнего монастыря Святой Женевьевы стояла удивительно красивая церковь. Варю поразило в ней то, что у самого алтаря разбита клумба с растущими во мху лилиями, которые священник бережно опрыскивал водой. Должно быть, эти лилии воплощали суть божественной любви. Или же просто любви.

Был декабрь, до Рождества оставалась пара недель, и тысячи туристов еще не успели заполонить Париж. Они, конечно, были, но лишь вкраплением в ряды парижан, а не буйной силой, ураганом проносящейся по каждой достопримечательности. Даже Нотр-Дам был относительно безлюден, и в нем давали органные концерты. Не запруженный людьми собор был величествен, как истинный храм духа, а колоссальные красно-фиолетовые цветки витражей казались разбитым на осколки закатным небом.

Варя с Валентином поднялись по темной внутренней лестнице к самому небу – на крышу собора. Нотр-Дам не слишком высок, но когда стоишь наверху и видишь, как рядом с тобой идут едва ли не по воздуху апостолы с бронзовыми лицами, то чувствуешь себя небожителем.

Валентин задержался возле апостолов, чтобы сделать пару снимков, а Варя двинулась по узкой каменной галерее вдоль карниза, рассматривая знаменитых химер. Химеры были совсем не страшными и совершенно живыми.

Одна из них, с выпирающим хребтом и худыми лопатками, сидела на задних лапах, как настоящая собака, до боли напоминая Варе ее покойного Тарзана. Тарзан был третьим после Тимура и Наили, кто оставил Варю навсегда, – он умер вскоре после того, как она переехала к Валентину, выполнив свою историческую роль и дожив свой собачий век.

Смешно подумать, но, если бы не сходство ее собаки с собакой Валентина, она не связала бы с ним свою жизнь. А если бы они с Наилей не засиделись так долго, обсуждая любовь и смерть шекспировских героев, Наиля разминулась бы с Тимуром…

С кем бы в итоге ни связала свое будущее Наиля, Варя была почему-то уверена, что та вполне довольна судьбой. Жизнь в общем-то благосклонна к тем, кто играет в нее по правилам и не пытается выйти за рамки. А уж в извечном сценарии «Мужчина и женщина – кто кого?» роли и вовсе расписаны до мелочей. Мужчина: «Я хочу добиться тебя, а там посмотрим». Женщина: «Я хочу завлечь тебя как можно дальше, продлить погоню как можно дольше, набросить на тебя невидимые путы и привязать к себе как можно крепче (желательно – на всю жизнь). Но перед главным судьбоносным броском я должна как следует поразмяться, набрасывая аркан на каждого, кто позволяет это сделать». Надо признать, что Наиля, писавшая английскую транскрипцию буквами родного алфавита, в жизни разыграла свою партию как по нотам.

И получила достойное вознаграждение. Она не пыталась шагнуть за пределы реальности, отдав за это саму себя…

С головой уйдя в раздумья, Варя неожиданно вновь увидела себя на поверхности жизни.

Она стояла на крыше Нотр-Дама лицом к лицу с перистыми облаками над Сеной, в то время как ручейки туристов суетливо струились за ее спиной. Сперва она не могла понять, что вдруг выдернуло ее на поверхность, а потом услышала свое имя. Она уже так давно не слышала это смешливо-уменьшительное сочетание звуков, что даже не поняла, произнесли ли их в действительности, или к ней снова долетел голос прошлого:

– Варежка!

«Нет, – твердо сказала себе Варя, – такого не бывает!» И с ужасом поверила, что это правда. Даже в самых слезливых романах и самом наивном кино режиссеры не сводят героев в таких местах; это ничтоже сумняшеся делает жизнь.

– Даже не обернешься? На что ты так засмотрелась?

Голос раздавался сзади и был настолько близок, что Варе показалось, будто она ощущает на затылке дыхание говорящего.

"Я вижу тебя, куда бы я ни смотрела, нужно ли поворачивать для этого голову? Я вижу сразу все: хастл, театр, яхт-клуб, блинную на улице Герцена, записки на лекциях и споры с Наилей на Большом сачке. Я вижу поцелуи в лифтовом холле, поцелуи на лестнице в башне, поцелуи с половником в руке.

Я вижу лекции и семинары, зачеты и экзамены – все, что прошло в моей жизни под знаком тебя. Вижу и понимаю, что я не могу к этому всему вернуться!"

Варя ждала, оцепенев от напряжения. Сейчас, по всем законам жанра, петух должен был пропеть в третий раз. Только тогда она найдет в себе силы окончательно лишиться Тимура.

Он тронул ее за плечо. Варя как-то разом обмякла и начала медленно поворачиваться.

Сейчас она встретится со своей любовью и юностью лицом к лицу. Сейчас она поднимет к нему руки и позволит себя обнять.

Потому что перед ней будет Тимур, а Тимур когда-то полюбил ее. Вновь они встанут на самом краю Вечности и без оглядки шагнут ей навстречу. Пусть жизнь идет своим чередом; они приотстанут; что толку гнаться за бренным каждую секунду? К чему они прошли, эти семь ненужных лет? И сколько нужно пропустить еще до сладкого полета в иной мир, в лучший мир, в мир по ту сторону жизни?

Сейчас она обнимет его так, чтоб никогда уже не отпустить. На них будут смотреть окаменевшие туристы и каменные химеры, даже каменная роза на фасаде Нотр-Дама – на то, как они с Тимуром падают в любовь.

Они полетят, то замирая, чтобы прислушаться к своей испанской колыбельной, то взмывая к небу с хлопьями снега, но продолжая падать и падать в прекраснейшую бездну.

Падать бесконечно, даже если кому-то и покажется, что они уже лежат на заляпанной кровью брусчатке, а подошедшие санитары безнадежно машут руками. И вокруг будет музыка, музыка! Одна-единственная «Песнь Песней» на все времена…


В рощах пальмы шелестят,

Дикий и свободный сад,

Жить бы здесь века подряд,

Остров прекрасный…


И, прижавшись к нему всем телом сразу – от губ до кончиков туфель, – она ощутила удивительные слабость и покой. Несмотря на отрывистый танцевальный ритм, эта вновь зазвучавшая мелодия навевала такую полную безмятежность, что Варе казалось, будто кто-то отнес ее на руках обратно в прошлое, прямо в ничем не замутненный и не отравленный миг их первой встречи. Все еще настолько чисто, настолько сказочно… С того обрыва, на краю которого они взволнованно замерли, видны разлохмаченные верхушки пальм, уходящие в море желтые отмели и круто выгнутые спины взлетающих между волн дельфинов. А упругий теплый ветер так и зовет довериться ему и не бояться потерять под ногами землю. Лишь один дерзкий шаг вопреки остановившемуся от страха сердцу – и они легко соскользнут по тугим и гладким струям тропического бриза прямо на мягкую зеленую подушку далеко внизу…


Закатный солнца шар,

Гитары звонкой трель,

Звеня в ушах, слепя глаза,

Качают колыбель…


Варя вслепую нащупала его руку и поднесла к своей щеке. Он гладил ее с такой нежностью, которой она не могла припомнить в их прошлой жизни. Словно райский сад, куда они оба сейчас попадут, не принимал в их душах ничего жесткого, озлобленного, сиюминутного, оставляя одно бесконечное ласковое снисхождение к любимому человеку.

И верная любви мелодия не отступала – круто вздымалась и с шумом обрушивалась, словно бесконечный морской прибой.


Солнцем обласканы там небеса…


Валентин высвободился из рук жены с сожалением, недоумением и некоторым страхом. Ее порыв был настолько же волнующим, насколько неожиданным, но они едва не потеряли равновесие, качнувшись в сторону земли, а это было опасно при низкой балюстраде. Он отступил и пристально вгляделся в ее лицо, словно не веря, что увидит ту же самую женщину. Черты оставались прежними. Однако лицо изменилось так, как если бы на одном и том же пейзаже вместо весело сверкающего льда он вдруг увидел взметнувшиеся волны. А в глазах, когда они открылись, и вовсе стояла дымка, та, что отрывается от воды с началом рассвета. Чуть погодя глаза стали ясными, но в них появилось такое странное выражение, что Валентин не знал, как на него ответить. И не ответить на случившееся он не мог – ведь там, где только что гуляли волны, вдруг открылось морское дно, каким оно бывает во время отлива, когда вся жизнь уходит вместе с водой, а забытая стихией рыба задыхается и жадно открывает рот, еще не зная, что ей не хватит всего воздуха на свете.

Варя избавила его от необходимости отвечать – она опустила глаза. Губы медленно превращались в странно искажающую лицо, похожую на шрам усмешку.

Валентин тоже отвел взгляд. Не зная, куда приткнуть его, он посмотрел на счетчик кадров в фотоаппарате.

– Кажется, пленка закончилась, – сказал он глухо. – Пойдем?


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации