Читать книгу "Ведьма Агнета. Демонические методы воспитания. Книга 6"

Глава 7 Новый сосед

Как хорошо утречком спокойно встать в выходной день и делать свои домашние дела. Ничего тебя не тянет и не беспокоит, никаких покойников не надо на тот свет отправлять, план выполнять. Вся семья сегодня в сборе, можно и по гостям пойти или к себе кого-нибудь позвать.

Я потянулась на кровати и повернулась к Саше, тот тихонечко сопел. Сама себе позавидовала, погладила его легонько по щеке. Как хорошо, что я тогда от него не стала отбрыкиваться, а решила посмотреть. Хороший ведь мне мужик достался, просто замечательный, и с сыном проблем особых не было, и Катюшка их хорошо восприняла. Порадовалась сама за себя с утра пораньше.

Спрыгнула с постели, потянулась, размялась немного и потопала на кухню ставить чайник. Пока умывалась, чайник закипел. Перекушу и пойду козочек своих навещу и курочек. Я почти год тут живу и еще ни разу не пожалела, что сюда переехала, и воздух тут чистый, и люди другие, и из дома меня никто не гонит. Хотя случались такие моменты, что впору из избушки бежать. Как вспомню, когда мне первый раз подкидыша привезли, так и страшно и смешно становится.

Да и первое знакомство с батюшкой Николаем интересное. С улыбкой вспоминаю гражданина, который лопату у меня упер в первую ночевку в доме. Кстати, недавно мать его в магазине встретила. Так она ко мне кинулась руки целовать, говорит, благодетельница, если бы мой охламон тогда ногу не сломал, то бы сейчас совсем спился, а так скоро у него свадьба, жениться собрался. Звала меня на свадьбу.

Чай пила и вспоминала всё, как начиналось. Всё же я тогда правильный выбор сделала, что здесь осталась. Почесала за ушком Прошку. Если бы не он тогда, то я замерзла на улице. Вот вроде бы взрослая женщина, а поперлась смотреть дом, не думая о путях отхода. Как говорится, всё, что не делается, всё делается к лучшему.

Мои еще спали, а я отправилась козочек проведать да курочек. Скоро весна, пойдет моя живность на вольный выпас, а там и до огорода недалеко. Что-то прям размечталась о будущем. Хотя почему бы и не помечтать, думать надо только о хорошем. Надоила с козочек немного молока. Пеструшек покормила. Постояла на улице, морозным воздухом подышала, красота. Покой и счастье по всему телу разливаются, и улыбка на лице сама собой появляется.

Кто-то закряхтел, закрякал где-то совсем рядом. Стала озираться во все стороны.

– Здрасьте. Во дворе есть кто? – услышала я скрипучий старческий голос.

Я притихла, в такую рань в выходной день кого-то принесло. Снова с той стороны забора кто-то кряхтеть начал и смотреть на меня в щелку между калиткой и столбом.

– Да не боися, я не в гости. Я сосед ваш новый, – крикнул хриплый голос. – Мне помощь нужна. Калитку никак открыть не могу, а через забор ужо лазить невмоготу, не мальчик, пади.

Откуда-то появился Прошка и прыгнул на забор. Он посмотрел на нового соседа и лениво спрыгнул вниз. Дескать, можешь открывать, вреда от него не будет.

– Я сейчас, – ответила я и зашла в дом.

Надо было молоко занести, да, если Саша проснулся, то и его позвать на улицу, помочь новому соседу.

Александр на кухне уже делал омлет.

– Будешь? – спросил он меня.

Я чмокнула его в щечку.

– Чуть-чуть, за компанию, и на ребятню тоже готовь. Там у нас новый сосед появился, помощи просит, – ответила я.

– Ну ладно, – пожал он плечами. – Сейчас оденусь и помогу.

Он вылил яичную смесь на сковороду и накрыл ее крышкой. Быстро накинул полицейский тулуп и вышел на улицу. Я отправилась за ним следом.

За заборчиком стоял дедок маленького росточка, в пуховике и шапке-ушанке, каких-то несуразных сапогах. Вся одежда на нем смотрелась так, словно ее сняли с чужого плеча, а может, так оно и было. Рядом с ним притулилась небольшая клетчатая сумка. Дедок жаловался Саше, что не может открыть калитку и с каким-то испугом на него посматривал.

Александр поковырялся в замке калитки и не смог ее открыть.

– Сейчас, – кивнул он и ушел в дом.

Вернулся через пару минут с каким-то баллончиком, брызнул в сам замок.

– Надо подождать.

– Я дед Артем, – представился он.

– Меня зовут Александр Павлович, я ваш участковый, а это моя супруга Агнета, – представился Саша.

– Я ужо понял, – кивнул дедок и вытер нос. – Замерз. Ну ничего, сейчас печку затоплю и согреюсь.

– Я бы на это не надеялся, – хмыкнул Саша. – Дом давно стоит пустой. Неизвестно, что там с отоплением. Насколько я помню, там котел газовый. Что же вы сразу сюда жить приехали? Надо было сначала осмотреться.

– А чего мне дочка купила, туда я приехал, – пожал он плечами. – Вот, выдала пожитки и иди, батя, тебе есть где жить.

– Когда вышел-то? – поинтересовался Саша.

– Неделю назад. А как начальник догадался? – поинтересовался дедок.

– Так у меня работа такая – людей примечать, – усмехнулся участковый.

Он снова сунул ключ в замок. Со скрипом открылась калитка. Вернее, не совсем открылась, только замок, а сама калитка стояла и не шелохнулась.

– Чистить надо, – сказал Саня. – Сейчас лопату выдам, заодно и согреешься. За что посадили-то?

– А я с соседом подрался и того его случайно зашиб.

– А чего подрался? – Саша посмотрел на него с прищуром.

Дед не выглядел таким страшной забиякой, но кто его знает.

– Так он у меня валенки спер с балкона, еще и хвастался. Я его ударил, он меня, в общем, вцепились мы друг в друга и покатились по лестнице. Когда упали, я живой, а он мертвый.

– Да уж, не свезло.

Саша принес ему лопату, пожелал удачи, и мы пошли с ним завтракать. Детки наши уже проснулись и накрывали на стол.

– Утро доброе, – сказала я.

– Доброе, – кивнула Катя. – А вы где были?

– У нас сосед новый, ему помогали, – ответила я.

– Чую, что сегодня ему придется соседствовать с бездомными у Олега, – хмыкнул Саша.

– Как можно заселять в такой дом родного отца, – покачала я головой. – Хоть бы в порядок его немного привели перед приездом.

– Угу, – согласился со мной Саша.

После завтрака мы снова вышли на улицу. Дедок прочистил тропинку до калитки, чуть ее приоткрыл и смог пробраться во двор. Теперь он чистил снег во дворе. Пел песни на всю округу, весело ему было, задорно. Недалеко бродил Исмаил.

– Агнета, что-то твоя собака такой огромной стала. Может, его все же во двор на цепь посадим? Как бы чего не случилось с новым соседом, – сказал мне Саша.

– Не будет он на цепи сидеть, – покачала я головой. – Порвет и убежит. Вроде за все это время он никому вреда не причинил, – ответила я.

– Ну да. Но вот тут у нас соседей близко не было, – хмыкнул он. – Ну как? – Саша заглянул во двор к деду.

– Чищу, вот только и тут замок не хочет открываться. Попшикаешь?

Александр кивнул и там брызнул в замочную скважину.

– Эх, как хорошо-то на природе, – радовался дед. – В городе душно, смог, шумно, а тут так благодатно.

Он громко втянул морозный воздух в нос и немного закашлялся. Снова крякнул и запел какую-то залихватскую песню. Через несколько минут открыли и основной замок на двери и вошли в дом. Там было холодно, затхло и пахло плесенью. Полы нехорошо поскрипывали и прогибались под нашими шагами. Но дед все равно был в восторге.

– Хорошо тут, сейчас все полы помою, порядок наведу. Чаек поставлю, за пряниками сбегаю, – радовался он.

Вот только Саша его радости не разделял. Он прошелся по комнатам и посмотрел на трубы отопления.

– Все дырявые, – вздохнул он. – Идем, дед Артем, нельзя тут пока жить.

– Так это, котел зажечь, и я на кухоньке перекантуюсь, потом, может, и отопление себе организую.

– Нельзя без системы его зажигать, надо хотя бы на кухне все это сделать, – помотал головой Саша.

– Так куда же я пойду? В кутузку? Не-е-е, мне такого не нать, – замахал он руками на участкового.

– Домой, к дочери? – спросил его Саша.

– Не-е-е, меня там не ждут, не нужен я там.

– Значит, пока в приют, – ответила я.

– Какой приют? Не надо мне в приют, я лучше бомжевать буду. Я тут останусь, костер себе разведу.

– Я тебе дам костер, – сунул кулак под нос ему Саша. – Ишь чего надумал. Собирай свои манатки и пошли.

Дед тяжело вздохнул, но спорить больше не стал. Он опустил голову и зашагал за Сашей. Закрыли дверь.

– Жди тут, сейчас я тебя с ветерком домчу, – сказал Александр.

Дед Артем как-то весь сморщился, скукожился и стал еще меньше, чем был. Саша завел «Ниву» и позвал несчастного.

– Все будет хорошо, там люди душевные, помогут, – успокаивал он деда.

– Не надо меня в приют, – бормотал дедок. – У меня свой дом есть, я там жить буду.

Они отправились к Олегу, а я пошла домой. Может, и дом потом ему помогут восстановить.

Глава 8 Балаган

Настроение было какое-то странное после этого дедка. Решила позвонить маме, так-то мы с ней почти каждый день созваниваемся, а тут, как говорится, сам Бог велел. Настроение у нее было хорошее, и мы с ней просто болтали. Стала рассказывать про нового соседа.

– Вот как можно было отправить отца в такой дом жить? – возмущалась я.

– Ты же не знаешь, какие там отношения, – ответила мне мама. – Может, там всё плохо. Может, он всё детство ребенку испортил, а может, даже не участвовал в ее жизни, а тут появился как снег на голову и здрасьте, я буду с вами жить.

– Ну всё равно, – не сдавалась я.

– Ты деда своего помнишь? – спросила она.

– Ну помню, – сразу скисла я.

– О покойниках плохого не говорят, а тут ничего хорошего не вспомнишь. Он мать, бабушку твою, бил. Придет с работы пьяный, а она в тазу белье руками стирает. Рядом таз стоит уже с постиранным бельем. Он возьмет и пнет его и топтать чистое белье начинает. Перевернет таз с водой. Мать белье по полу собирает, так он ее пинать начинает. Мамка его, бабушка моя, кинется сноху защищать, так он и ее побьет. Как-то все мои духи выпил. Дочь младшую в пятнадцать лет выгнал на улицу. Она и так без матери осталась, так и еще ее вышвырнул. Много чего есть вспомнить, да только ничего хорошего.

– Да уж, – вздохнула я.

– Помнишь, он к нам приходил, на жену свою вторую жаловался, уйти от нее хотел. Я ему тогда сказала: нет у вас теперь рядом двух гадюк, меня с сестрой, так и живите как два голубка. Не приютила я его у себя в однушке. Так что нечего его дочь осуждать, пока не узнаешь, что там с другой стороны. Да и вообще, может, он в деменции, врет всё, а ключи у родственников украл.

– Ну да, – кивнула я.

Мы с ней еще немного поговорили, других родственников вспомнили и обсудили, договорились о том, когда я к ней приеду, и попрощались. Как раз в это время Саша приехал. Зашел в дом такой задумчивый и суровый.

– Ты чего такой? – поинтересовалась я.

– Да тут такая история с этим дедом. Ты же знаешь, что всех, кто селится к Олегу, мы по базе пробиваем. Этого товарища тоже проверил. Оказывается, он числится в потеряшках. Ушел из дома месяц назад, украл крупную сумму у дочери, как там написано: взял с собой.

– А то, что он там соседа убил?

– Убил, только вот вышел пять лет назад. Есть официальный диагноз – деменция, – рассказывал Саша.

– А дом? – удивленно спросила я.

– Он его действительно купил сам. Увидел где-то объявление на остановке, созвонился с продавцами, ну и прикупил его, не глядя.

– Абзац, – сказала я, – вот они обрадуются, что продали недееспособному.

– Дочери его я уже позвонил, она едет. Олег за дедом будет присматривать, чтобы не сбежал.

– Вот поэтому он и не хотел ехать в приют, знал, что там всех его тараканов найдут, – хмыкнула я, – по деду и не скажешь, что он с прибабахом. Обычный дедулька с изюминкой.

– Ну как сказать, – рассмеялся Саша, – они ведь не совсем такие уж выделяющиеся, это дома родным дают жару, а на людях шифруются. Я сразу заподозрил неладное. Все равно бы его проверять стал, что там за сосед рядом с нами устроился, мало ли. К тому же он сказал, что неделю назад вышел, значит, под мою опеку бы попал.

– На вид безобидный, – пожала плечами я.

– Не угадаешь, бывает угрюмый бугай, а добрее человека не найти, или тощая старушка – божий одуванчик, а травит соседских кур и собак, – спокойно ответил Саша.

– Дочка его, когда приедет? Она из области? – поинтересовалась я.

– Да местная, из города, далеко дед не убежал. Через час-полтора будет.

– Хорошо, хоть отца нашли, а мы ее уже осудить ухитрились, что, дескать, не нужен старик стал.

– Не суди, да не судим будешь, – усмехнулся Саша, – а я подумал, что вот и жениха Матрене нашли. Может, их познакомить, пока деда не забрали?

– Ты смеешься? – я внимательно посмотрела на Сашу.

– А что? Она одинокая бабулька, старость вместе веселей коротать.

– Серьезно?

– А почему бы и нет. Давай я ей звякну, сами и спросим.

– Саша, человек в одиночестве всю жизнь прожил, ее всё это устраивало. Или ты думаешь, что для нее никакого завалящего мужичка за столько лет не нашлось? Да и такая нагрузка в старости лет. Вот нужны эти вонючие портки да носки стирать, да жрать готовить лишнюю порцию в этом возрасте.

Александр ошарашенно на меня смотрел.

– Я от тебя этого не ожидал, – выдал он.

– Чего? Что не все женщины хотят замуж? Или что кто-то не хочет на старости идти в прислуги к дементному старику? Прийти друг к другу в гости – это одно, а вот жить – совсем другое.

– И вот я состарюсь, и ты так же скажешь про меня? – обиженно спросил Саша.

– Конечно, – серьезно ответила я.

Его лицо стало вытягиваться, а мне стало смешно. Я захихикала.

– Сашка, если мы проживем с тобой 30–40 лет вместе, то станем как одно целое, и уход друг за другом не будет таким тягостным, как за незнакомым человеком. Мы будем знать друг друга, любить и уважать. Ну я на это надеюсь. А с Матреной тут совсем другое. Хочешь, мы ей позвоним, и ты сам в этом убедишься.

– Да, – кивнул он.

Набрала ее номер и поставила на громкую связь.

– Привет от старых штиблет новым штиблетам, – послышался радостный голос Матрены.

– Привет, привет, – ответила я, – как жизнь молодая?

– Не подохла, – ответила она одним словом.

– Ну и замечательно, я этому только рада, живи еще сто лет, бабушка Матрена.

– Чего звонишь с утра несрамши?

– Я бы не сказала, что несрамши, день к обеду уже близится, – улыбнулась я, – тут Саша тебе жениха нашел, дедушку одного.

Повисла тишина, а потом Матрена загнула такой матерный оборот, что даже рыжий Прошка покраснел.

– С какого перепуга он решил, что мне нужен какой-то старый пердун? – поинтересовалась она.

– Думает, что ты чахнешь от одиночества.

– Девяносто с лишним лет не чахла, а тут в маразм впала и решила пуститься во все тяжкие? Сашка, ты плохо обо мне думаешь, – крикнула она в трубку, видно, знала, что он слушает рядом.

– Я хотел как лучше, – буркнул он.

– Как лучше он хотел. Тебе, когда после твоей жены невест искали, ты куда всех посылал? А я, значит, по-твоему, рехнулась на старости лет. Нет уж, родилась одна и помру одна. Мозги пока еще у меня на месте, – завелась она.

– Ой, всё, бабушка Матрена, я всё понял, прошу меня извинить, впредь не буду лезть в вашу личную жизнь.

– Черта он мне какого-то старого нашел, – ворчала она, – Как будто мне своих чертей мало.

– Не кипишуй, баба Матрена. Человек от души хотел доброе дело сделать, а ты его матюками покрыла, – рассмеялась я.

– Ну извиняйте, чего думаю, того и говорю, – хмыкнула она, – Я уж думала, ты меня в гости хочешь пригласить или сама ко мне намылилась.

– Так я никогда не отказываюсь, гостей люблю и принимаю, – улыбнулась я.

– А я все равно к тебе не приду, – фыркнула она, – Приходи сама ко мне в понедельник, побалакаем, а то при твоих особо рот не откроешь, не посплетничаешь.

– Хорошо, – кивнула я, – Приду.

– Ну давай, покедова, жениху несвежему привет.

– Пакедова, – рассмеялась я.

Нажала на кнопку «отбой» и посмотрела на Сашу выразительно.

– Я же тебе говорила.

– Я понял, – пожал он плечами.

Со двора послышалась характерная собачья возня. Кто-то упал и тихо заматерился.

– Начальник, начальник, спаси, – причитал кто-то во дворе.

Мы выскочили с Сашей за дверь. На дорожке валялся дедок, его за шкирку держал Исмаил, за штанину схватил Прошка. Еще и Маруська выскочила из дома и начала на него кидаться с оглушительным лаем.

– Уймите свой зоопарк, – взмолился дед, – Можно я у вас перекантуюсь, пока дочка не уедет?

– Это с какого перепуга? – спросила я.

– Ей только моя пенсия нужна, вот я и сбежал, – начал говорить он, отмахиваясь от верещащей собаки.

– Исмаил, отпусти его, – велела я волку, – Проша, оставь.

Моя охрана отпустила беглеца, но уходить не собиралась. Дед встал на четвереньки, а затем поднялся на ноги. Они с волком оказались одного роста.

– Это что за чудовище? – спросил дед Артем.

– Охрана моя, – спокойно ответила я.

– А почему не в будке и не на цепи?

– Надо так, – я внимательно на него смотрела. – И какая же у вас великая пенсия, что за ней несколько десятков километров ехать надо?

– Пятнадцать тысяч, – гордо ответил он.

– Не густо, – покачала я головой. – Мы поговорим с вашей дочерью.

– Не верьте ей, она всё врёт, – сказал дедок.

– Ну-у-у, пока с вашей стороны тоже особой правды я не увидал, – ответил Саша. – Единственное, где вы не соврали, это то, что вас зовут Артем.

– От хорошей жизни не убегают, – сказал дед с вызовом.

– Убегают, – хором ответили мы с Сашей.

У Александра затрезвонил телефон. Он взял трубку. Дед в это время попятился, но наткнулся на морду Исмаила и присел в сугроб рядом с дорожкой.

– Обложили, ироды, – заблажил дедок.

Волк слегка показал зубы, и дед Артем сразу захлопнул варежку и сложил лапки на коленках.

– Знаю. Он решил у нас спрятаться. Приехала уже? Быстро. Ну, направляй ее тогда к нам, – ответил Саша.

Он убрал телефон в карман. Дед повернулся в своем сугробе на живот и пополз по-пластунски в сторону летней кухни. Все с удивлением смотрели на него. Он полз и орал: «Врагу не сдается наш гордый «Варяг». Исмаил посмотрел на меня с вопросом.

– Пусть ползет, правда, когда вставать будет, то по шейку провалится, – сказала я.

Дед услышал и перевернулся на спину.

– Хоть на небо синее полюбуюсь напоследок. Хоть воздухом свободы подышу пять минут.

Мы с любопытством смотрели на этот спектакль. На крыльцо вышли Катюшка и Славка. За забором затарахтел мотор. Я пошла открывать калитку. Исмаил сел рядом и не торопился куда-либо уходить. Дааа, вид у него внушительный и мощный, хорошо хоть из пасти и глаз пламя не плещет, а то было бы совсем феерично.

Рядом с калиткой остановилась старенькая трехдверная «Нива». Из нее выпрыгнула маленькая кругленькая женщина лет сорока, вышел Олег и еще один незнакомый мужчина, вероятнее всего, муж дочери.

– Где он? – кинулась она ко мне.

– Там в сугробе лежит.

– Маня, Маня, – заголосил дед, услышав голос дочери. – Забери меня отсюда. Они меня собаками травят и котами.

– И мышами, – добавила Катя.

– Папа, ты где? – Маня забежала к нам во двор и заохала. – Ты зачем туда забрался? Вылезай скорей из сугроба, простынешь. Это что на тебе надето? Ты где взял эту рванину?

Я зашла следом за всей делегацией во двор. Исмаила уже не было. Маруська устала суетиться и сидела на крылечке рядом с ребятами. Женщина оглянулась посмотреть, какими же собаками травили ее отца. Увидела мелкую Маруську и улыбнулась. Собака для порядка тявкнула.

– Ваш папа еще дом купил, – сказала я и ткнула пальцем в соседский домик.

– Жесть, – ответил муж Мани. – Я тебе говорил, что его нельзя одного оставлять дома. Или надо было его запирать.

Дед выполз из сугроба и накинулся на зятя с кулаками.

– Я человека убил и тебя порешу, – пытался он достать до его носа.

– Папа, прекрати, – взвизгнула Маня. – Поехали домой.

– Они меня обижали, вещи у меня отобрали, – всхлипнул дедок.

– Папа, вещи мы забрали. Идем в машину.

Маня стала легонько толкать отца к калитке.

– Спасибо вам большое, что папу нашего нашли. Дай бог вам крепкого здоровья.

– Эх, думал, на окраине деревни дом купил, никто меня не сдаст, а тут сосед – ментом оказался, – беззлобно сказал дед Артем. – Не свезло. Но я всё равно потом сбегу.

Он подмигнул нам, помахал рукой и пошел садиться в старенькую «Ниву». Олег отказался от того, чтобы его подвезли, сказал, что дойдет пешком до приюта.

– Пошли, Олежа, в дом чай пить, – улыбнулась я.

Мы закрыли калитку за «гостями» и отправились все вместе пить чай.

Глава 9 Тук-тук, есть кто дома?

В понедельник собралась, набрала полные руки гостинцев и отправилась к Матрене, как договаривались. Она меня встретила на перекрестке, чистила трактором до своей усадьбы дорогу. Вот как на отшибе жить, никто не почистит. Бабулька помахала мне рукой и направилась в сторону своего дома, а я поехала за ней следом.

Бодро доехали до ее калитки. Она загнала свой транспорт в сарай и велела проходить в дом. Молодец бабанька, не скулит и не ноет, всё сама.

Я зашла в избу, сняла верхнюю одежду и проследовала на кухню. Рядом крутился Коловерша. Он деловито поставил чайник, достал заварник и чай в разных коробках, предложил мне выбрать самой напиток. Взяла из его лапок очередную металлическую коробочку, открыла ее и уже собралась из нее нюхать, как оттуда полезли дождевые черви и разные жуки. Озорник начал хохотать и даже упал со шкафчика на пол от смеха.

– Вот мелкий пакостник, – проворчала я. – На, заваривай. – Сунула ему коробку в лапки. – Потом я посмеюсь, когда тебя Матрена мокрым полотенцем по кухне гонять будет за такой «китайский» чай.

Коловерша на меня сначала испуганно посмотрел, потом хитро прищурил глаза и тут же запихнул в пасть коробочку с сюрпризом, дескать, не было ничего, всё тебе привиделось. Затем достал точно такую же из пасти и протянул мне, махнул головой: открывай, не бойся, там всё хорошо. Открыла, из коробочки полетели разноцветные бабочки и стрекозы, заполнив собой всю кухню.

Бесенок стал скакать по шкафам и радостно их ловить. На мгновение мне показалось, что запахло сиренью, тюльпанами и пионами. Стало так хорошо и радостно от такой красоты. На кухню зашла Матрена и ахнула.

– Вот зараза такая, ни на минуту тебя оставить нельзя, что-нибудь да учудишь, – стала она ругаться.

– Да ладно вам, Матрена, красиво же. – Пожала я плечами.

– Это сейчас красиво, а потом я во всех крупах, специях, сахаре, муке и даже в холодильнике и собственной постели буду находить вот этих насекомых, их лапки, крылья, засохшие тушки. – Замахала она руками. – Мы уже такое проходили. Раз в полгода он мне такой сюрприз делает. Хуже, конечно, было, когда он обиделся и в коробке с обувью я обнаружила мадагаскарских тараканов, которые, к тому же, еще и шипят. Я потом этих тварей по всему дому ловила.

Я сидела на стуле и хихикала, пока мне в лоб не прилетела огромная стрекоза. После этого смеяться перестала и потирала лоб в месте столкновения.

– Вот и я о чем. – Усмехнулась Матрена. – Так что, безобразник, собирай всю свою флору и фауну по моему дому, пока они еще не позабивались по всем щелям.

По ногам потянуло холодом, скрипнула дверь.

– Тук-тук-тук. Дома кто есть? – прокричала какая-то женщина в коридоре.

Мы с Матреной удивлено переглянулись.

– Я гостей не жду, – ответила бабушка, – Кого еще там черти принесли, – добавила она уже тише.

Коловерша открыл пасть и резко втянул в себя всю летающую красоту.

– А я не гость, – на пороге появилась необъятная дама в красном пуховике, вязаной шапке и сапогах, – Я ваш соцработник.

Бабушка вцепилась взглядом в сапоги необъятной дамы. Вокруг них стремительно растекалась грязная лужица от тающего снега.

– У нас принято разуваться около порога, – сердито сказала Матрена, – И здороваться.

– Здравствуйте, – радостно сказала тетенька.

– Здрасьте. А разуваться кто будет?

– А у вас тут мокро, – ответила дама и посмотрела себе под ноги.

– Так это с тебя и натекло, – возмутилась бабка Матрена, – Это я потом буду за тобой полы вытирать?

– Ой, вы знаете, обычно у старых всегда так грязно, что потом не знаешь, как носки отстирать, – тетенька продолжала улыбаться.

– Я не старая.

Матрена начала закипать.

– Дуй в коридор, разувайся, потом поговорим, – велела она.

Однако габаритная дама не сдвинулась с места, а продолжила дебильно лыбиться.

– А это вы, Матрена Никаноровна Соловко? – поинтересовалась она.

– Я самая, – сердито ответила бабулька, – А ты, похоже, глушня? Дуй, говорю, в коридор разуваться, нечего мне тут слякоть разводить.

Но тетка даже ухом не повела, а поперлась дальше прямо в обуви на кухню.

– Женщина, вы дома тоже в обуви ходите? – возмущенно спросила я.

– Нет, дома я хожу в тапках, – спокойно ответила она и продолжила улыбаться, переминаясь с ноги на ногу, разводя еще большую грязь.

– Агнета, она того, ку-ку? – покрутила у виска Матрена.

– Далеко живете, я до вас еле дошла, – громко сказала дама и снова улыбнулась.

Она полезла в пакет и стала доставать какие-то документы.

– Вам 93 года. Правильно? – спросила тетка.

– Угу, – Матрена со скептицизмом смотрела на нее.

– Вам положен соцработник, – ответила дама.

– Куда положен? У меня в доме места мало, еще куда-то кого-то укладывать. Тем более такую огромную тушу в сапогах.

– Принесите ваш паспорт, сейчас будем оформлять договор, – громко сказала тетя, словно Матрена была глухой старухой.

– Зачем? Мне никто не нужен.

– Вы понимаете, что вы уже старая, неизвестно, что с вами может случиться в любой момент. Кто вам продуктов принесет, полы помоет, скорую вызовет?

– Я, – спокойно ответила я.

– А вы, собственно, кто? – поинтересовалась она у меня, строго и внимательно на меня посмотрев.

– А вы? – ответила я вопросом на вопрос.

– Я же сказала, что я соцработник, – возмутилась тетя.

– А имя есть у соцработника, а удостоверение? – поинтересовалась я.

– Меня зовут Анна Федоровна, – она порылась в своей сумке, вытащила удостоверение и сунула его мне в нос.

Посмотрела, действительно, передо мной стоял соцработник. В удостоверении стояли все печати, какие надо, и красовалась фото Анны Федоровны.

– Не знала, что у нас есть соцработники, – сказала я удивленно.

– Есть. Бабушки же есть в деревне, и мы есть. Дети в основном в городе живут, редко приезжают. Давайте свой паспорт, оформим договор, да я пойду, а то далеко до вас идти, – ответила Анна Федоровна, – я и так пока до вас добралась, семью потами покрылась. Стою тут у вас в одежде, парюсь.

– Нет, – упрямо мотнула головой Матрена, – мне ничего не надо, меня всё устраивает, и вообще, я еще не старая.

– 93 года! Как это не старая? Вы еще Сталина видели, – возмутилась соцработник.

– Не видела я его. Я в деревне родилась, а не в столице. Да и вообще, давай, милая, иди. Мне с подружкой поболтать хочется, – стала выталкивать ее Матрена.

Однако тетка не сдвинулась с места, а продолжила глупо улыбаться.

– Да что же это за идиотки кусок, а? – возмутилась старушка.

– Я, конечно, всё понимаю, но, может, уже хватит меня оскорблять. У вас деменция и маразм, я доктора к вам вызову, – стала сердиться Анна Федоровна.

Коловерша тихонько стоял около тетеньки и аккуратно что-то совал ей в сумку. Матрена продолжала на тетку злиться.

– Ой, а что это у вас с сумкой? – спросила я.

– Всё нормально у меня с сумкой, несите документы, иначе я никуда не уйду, – зло ответила соцработник.

Она уже перестала глупо улыбаться, а натурально сердилась. Ее понять тоже можно, на деревне бабушек не так уж и много, и каждая на вес золота. Если не хватит одной, то и оклад не получишь.

– Нет, у вас что-то не то с сумкой, – продолжила настаивать я.

Габаритная дама резко открыла сумку, и оттуда стали прыгать шипящие огромные тараканы. Она принялась визжать и топать ногами.

– Что это, что это? – кричала она.

Дама ринулась в сторону двери.

– Безобразие, – вопила она, – в следующий раз я приду с участковым.

– Приходи, – согласилась Матрена, – вот только колхоз – дело добровольное, если я не хочу, чтобы ко мне ходили всякие посторонние гражданки, то так и будет.

– Хамка, маразматичка, – обозвала ее Анна Федоровна и выскочила во двор, – я тебе это еще припомню!!! – она погрозила кулаком.

Там ее дотолкал до калитки огромный матренин бес. Коловерша парил рядом и запихивал за шкирку таракашков. Мы смотрели с бабулькой в окно.

– Эх, ну нельзя же так с человеком, – покачала я головой.

– Льзя, – ответила Матрена, – если бы она пришла по-человечески попросила, то, может быть, я и согласилась, а так... Решила, что я старая бабка в маразме, небось прознала про мой автопарк и приперлась меня окучивать. Потом меня на тот свет сбагрит, а всё моё добро к своим липким ручкам приберет, – поморщилась старушка, – вот только не на ту напала.

Матрена показала кукиш в окно и пошла вытирать полы за непрошеной гостьей.

– Чтобы в мой дом тебе дороги больше не было, – говорила бабулька, вытирая пол.

– И не будет, – согласилась я.

Мы с ней переглянулись, громко и как-то по-дьявольски засмеялись.