Текст книги "Кот, который нам нужен"

Евгения Русинова
Кот, который нам нужен

1. Стешу любят больше

– Котёнок, потерпи немного. Скоро нога у Стеши заживёт, и мы все вместе поедем на твои соревнования по скейтбордингу. Сейчас ей тяжело сидеть в машине, а оставить её одну дома мы не можем. Ты ведь это понимаешь, котёнок?

У-у-у… Никита ненавидел такие разговоры. Даже сложно было сказать, что его бесило больше: что он вновь пропустит соревнования в отличие от друзей, занимающихся с ним в одной секции, или что мама называет его котёнком, словно он совсем маленький и жалкий.

Никита знал одного такого котёнка, точнее уже почти кота. Худой, совершенно чёрный от кончиков ушей до хвоста и такой… немного нескладный, что ли. Ничейный дворовый кот. Слишком доверчивый для того, кто вырос на улице. Он постоянно жался к жильцам, надеясь получить свою долю человеческого тепла и заботы. Но люди в лучшем случае просто не замечали его. А в худшем… пинали, приговаривая: «А ну брысь отсюда!» Когда Никита это видел, его сердце больно сжималось. И становилось стыдно, будто он сам только что сказал «брысь!»

Слушать мамины оправдания тоже было немножечко стыдно. Вероятно, потому что он чувствовал себя виноватым в том, что случилось со Стешей.

Никите хотелось во всём признаться. Но горло сжималось, и нужные слова никак не могли прорваться наружу. И тогда он уходил плакать в свою комнату, плотно закрыв двери, чтобы никто не видел. Хотя… Разве кто-нибудь бы заметил? Всё внимание родителей в последнее время было приковано к его пятилетней сестре, которая неудачно упала и сломала ногу. Только ли в последнее время? Мальчику уже казалось, что так было всегда, с самого её рождения.

Вот и сейчас Никита молча глотал горькие слёзы. Через тонкую перегородку он слышал, как в соседней комнате хнычет Стеша:

– Мамочка, ну сними-и-и. Чешется… Я больше не могу сидеть дома! Я гулять хочу!

Раздался оглушающий грохот, будто кто– то дубасил поленом по медному корыту. Это Стеша изо всех сил колотила загипсованной ногой по батарее.

– Дорогая, успокойся, пожалуйста. А то соседи сбегутся… Скоро, очень скоро… Сложный перелом, плохо срастается… Но уже совсем чуть-чуть осталось потерпеть. Где чешется? Давай… А может, ты хочешь мороженое? Люблю больше…

Из-за грохота Никита слышал далеко не всё, что говорила мама. Но слова «люблю больше» он разобрал отчётливо. Конечно, он так и думал. Родители просто обожают свою дорогую Стешеньку, а он… А он и впрямь как брошенный, никому не нужный бездомный котёнок! Ему-то мороженого никто не предложил!

Никита решительно вытер кулаком под носом, накинул ветровку и тихонечко выскользнул из своей комнаты. Ничего, он и сам может купить себе мороженое, любое, какое захочет. Деньги у него были – он копил на новый скейтборд. После того случая у старого появилась трещина. Но Никита боялся сказать об этом родителям. Теперь уж точно им нельзя знать правду! Иначе мама и папа разлюбят его окончательно.

2. Эксперимент Бойкого

Никита на одном дыхании проскакал все ступени и вылетел на улицу, громко хлопнув подъездной дверью. Бабушки, сидевшие на скамейке, по-птичьи встрепенулись.

– Здравствуйте, молодой человек, – чирикнула пожилая соседка с четвёртого этажа. – Как поживает сестрёнка? Уже идёт на поправку?

Вот! И тут всех волнует только Стеша. До него никому нет дела.

– Угу, – буркнул Никита, даже не поздоровавшись, и поспешил скрыться за углом.

Сперва он бежал, но постепенно замедлил шаг. Если родители вдруг поймут, что он ушёл из дома без предупреждения, будет скандал. Он достал телефон – надо бы всё же позвонить маме – и тут увидел Бойкого с друзьями, торчащих в другом углу двора.

Бойкий – это фамилия Владика, Никитиного одноклассника, которая очень ему подходила. Никите хотелось с ним дружить. Бойкий всегда находил себе необычные занятия и придумывал всяческие эксперименты. Правда, порой сомнительные. Вот и сейчас он с ребятами тоже был чем-то увлечён. Мальчишки стояли в кругу и громко смеялись, а двое из них снимали на телефоны видео.

Никита хотел быстренько проскользнуть мимо. Мало ли чем они там заняты. Может, как в прошлый раз, запихнули в газировку ментоловые конфеты и теперь смотрят, как из распухшей бутылки лезет пена. Или вновь проводят опыт с зажигалкой и подошвой от старых кроссовок – тогда чуть полдвора не спалили, даже пожарных вызывать пришлось. В общем, лучше было держаться подальше.

Но тут Бойкий сам отошёл в сторону, и Никита увидел чёрную тень, зажатую в мальчишеском кольце. Это была самая странная тень в его жизни. Она противоречила всем законам природы: постоянно меняла очертания, металась и подскакивала, отрываясь от земли. Её движения были так быстры, что Никита никак не мог разобрать, что же это в самом деле такое. Какой-то новый опыт? Игрушка? И вдруг сквозь хохот до него явственно прорезалось мяуканье. Всё ясно: это был кот. Их чёрный дворовый кот.

Никита терпеть не мог, когда обижают животных. Но в компании Бойкого целых шесть человек, а он один. Послушаются ли они его? Вряд ли. Никита отвернулся и сделал несколько неуверенных шагов.

– Мяу-у-у-у! – жалобный возглас снежным комком прилетел ему в спину.

Никита вздрогнул, словно и впрямь от удара. Он ещё не успел принять решение, как поступить, а ноги уже сами развернули его и подвели к гогочущей компании.

– Владик, привет, – выдавил из себя Никита.

– Ну привет. Фыр. Чего тебе? Фыр, – вполне миролюбиво отозвался Бойкий. Его рыжая чёлка болталась занавеской на лбу и мешала смотреть, поэтому он то и дело фыркал, сдувая её.

Вообще, Владик был не то чтобы плохим или жестоким. Никита видел, как тот обожает своего терьера Честера. Как тискает его во время прогулок и заботливо загораживает от больших псов. Просто, видимо, ничейный кот попал под горячую Владиковскую экспериментаторскую руку…

– А чего вы тут делаете?

– Да так, ничего особенного… В интернете видел один прикол. Решили повторить.

В этот момент Никита случайно встретился взглядом с котом. И сразу же вспомнил, как увидел его впервые. Тогда сердобольная соседка с четвёртого этажа спросила у его мамы, не нужны ли им котята. Потому что кто-то подкинул к подъезду целую коробку с маленькими пушистыми комочками. Там был один рыжий и парочка сереньких… Но Никите больше всего понравился чёрный, как уголёк, котёнок с голубыми глазками. Он так смешно пищал, требуя еды. И доверчиво подставлял свою голову-помпон под детскую ладошку, чтобы его погладили. Мама тогда устало ответила: «Нет, не нужны. Мне детей хватает». Рыжий и серые котята потом куда-то быстро исчезли. Никита подозревал, что с ними случилось что-то плохое. А чёрный прижился во дворе, и его даже время от времени подкармливали местные старушки.

Бедный, всё-таки ему и так непросто живётся. А тут ещё этот Владик. Если тому какая-то идея втемяшилась в голову, ни за что не отступит.

И тут Никиту осенило.

– Тебя отец искал… – соврал он.

Во дворе и в школе знали, что отец Бойкого – главврач городской больницы, строгий и вечно занятой человек. Каждую секунду он решал вопросы по спасению жизней других людей, а времени на собственного сына у него почти не оставалось. Владик уважал своего отца, как и все вокруг, но немного побаивался. Если тот по какой-то причине его искал, значит, дело серьёзное. Наверно, будет ругать за пожар от кроссовок… Хотя там и огня-то никакого не было, дымовуха одна. С Бойкого разом слетела вся его бойкость.

– Если б искал, позвонил бы… – с сомнением протянул Владик.

– Да я почём знаю? – Никита пожал плечами, косясь на кота. – Просто твой папа просил передать, если тебя увижу, чтобы ты немедленно шёл домой.

Бойкий втянул голову в плечи, достал телефон, нажал кнопку вызова, но тут же сбросил звонок и смущённо посмотрел на друзей:

– Я, пожалуй, пойду.

Он рванул домой со всех ног, словно там его ждал не отец, а настоящий Дед Мороз, который вот-вот растает от летнего зноя. Компания, оставшаяся без лидера, сразу потеряла интерес к своему подопытному. Один за другим мальчишки тоже стали расходиться.

Но кот не спешил удирать. Он по-прежнему вёл себя странно, выгибался дугой, высоко поднимал лапы и пару раз даже опрокинулся на спину. Будто его заставляли плясать на раскалённой сковородке.

– Что они с тобой сделали? – Никита присел, осторожно перехватил кота поперёк живота, приподнял, рассматривая его со всех сторон. У того учащённо билось сердечко – тук-тук, тук-тук, – словно кто-то очень быстро печатал текст на клавиатуре. Он уже выдохся, но всё же пытался защищаться и царапаться. По Никитиной руке скользнуло что-то гладкое. «Это же скотч, – вдруг догадался Никита. – Бойкий с компанией обмотали им лапы кота».

Освободить беднягу от липких «рукавиц» оказалось непросто. Но он понял, что Никита хочет ему помочь, и терпел. Наконец последний кусок коварной ленты был отодран от шерсти. Кот дёрнулся и чёрной стрелой метнулся куда-то в сторону подвала.

– Больше им не попадайся! – крикнул вслед Никита.

Кот был спасён. Но кто поможет решить проблемы Никиты? Их было целых три: треснутый скейтборд, Стешка с её сломанной ногой и связанный с этим секрет, который они договорились хранить от родителей. Но как долго ещё сестра сможет молчать? Не проще ли набраться смелости и рассказать самому?

Тяжело вздохнув, Никита направился туда, куда шёл изначально, – за мороженым.

3. Бегство

В магазине Никита долго выбирал, взять ему большой сахарный рожок или сэкономить и остановиться на стаканчике с пломбиром. Потом он решил, что беречь карманные деньги нет никакого смысла – их у него всё равно ничтожно мало. И даже если он совсем не будет ничего тратить, то купить новый скейтборд сможет лет через сто. В лучшем случае через девяносто девять. Можно даже не мечтать!

Лишь на кассе Никита вспомнил, что так и не позвонил маме. Но ведь и она тоже, отчего стало совсем грустно. Значит, его до сих пор никто не хватился. Мама из– за хлопот со Стешей попросту не заметила, что сына нет дома.

На улице было по-летнему хорошо. Солнце, занавешенное лёгким тюлем из полупрозрачных облаков, не обжигало, а пригревало. Так же тепло и уютно бывает, когда тебя гладят любящей ладонью по щеке. Вот и солнце ласкало лучами прохожих, перекрашивало их белые рубашки и платья в нежно-кремовый цвет. В воздухе пахло чем-то сладким – всё ещё густо цвела сирень. Но Никита брёл домой и ничего этого не замечал. Даже мороженое не могло скрасить его мрачные мысли.

Во дворе он снова увидел чёрного кота. Тот будто ждал Никиту и при его появлении тут же кинулся ему наперерез.

– Ну хоть кто-то мне рад, – Никита криво улыбнулся.

Кот так старательно тёрся о ноги, что, казалось, скоро зашоркает до дыр Никитины джинсы. Время от времени он останавливался, задирал голову, вглядываясь в лицо мальчика, а потом снова продолжал выписывать вокруг его щиколоток восьмёрки.

– Решил всё же сказать мне спасибо за спасение? Ладно, принято. – Никита попробовал обойти кота, но тот снова метнулся ему под ноги. Мальчик споткнулся, взмахнул руками, удерживая равновесие, и… плямс! Подтаявшее мороженое крупной белой кляксой шмякнулось на землю. Кот победно мяукнул и принялся жадно слизывать сладкую лужицу с асфальта.

– Так вот чего ты добивался! – догадался Никита. – Какой хитрюган!

Кот кивнул, словно принимая комплимент. Он умудрялся одновременно и есть, и громко урчать от удовольствия. С точно таким же приятным звуком, отзывающимся мурашками где-то в затылке, работал старенький холодильник у бабушки на даче. Вот бы сейчас оказаться там. Бабушка всегда говорила Никите, что знает его чуть дольше, чем Стешу, а потому любит его капельку сильнее.

– Эй! – мысли о бабушке и даче отсёк грубый оклик.

Никита оглянулся – ему издалека махал кулаком Владик Бойкий. Ох, вот влип-то! Сейчас он накостыляет ему по первое число за то, что соврал про отца. Бойкий был плечистым, упитанным и на целую голову выше всех остальных одноклассников. Не то что Никита – низенький и щуплый. Он в жизни никогда ни с кем не дрался, не стоило и начинать.

– Это всё из-за тебя! – с укором сказал Никита коту.

Тот внимательно посмотрел на обвинителя, прищурился. А потом как ни в чём не бывало облизал морду языком.

– Глупый кот! Если бы не ты…

– Эй, дело есть! – вновь крикнул Владик.

К Бойкому подошли двое его друзей. Они о чём-то переговорили и вместе направились в сторону Никиты. Трое на одного?! Так нечестно!

Было очевидно, что нужно спасаться бегством. Никита прикинул расстояние до родного подъезда – далеко, не успеть. Но куда же, куда? В остальных подъездах стояли домофоны, просто так в них не спрячешься.

Никита развернулся и понёсся куда глаза глядят. Владик что-то кричал ему вслед. Никита не пытался разобрать, что именно. Он сам не понял, как оказался возле подвальной двери. Дёрнул. Закрыто.

Что же делать? Куда дальше? Никита оказался в ловушке, зажатый между домом и высоким забором. И вдруг в низком подвальном окне, расположенном на уровне земли, мелькнула чёрная тень. Следом засветились два жёлтых глаза, а через секунду оттуда выскочил кот.

– Как ты меня обогнал? – Никита даже забыл о преследователях, так был удивлён внезапным появлением чёрного кота из подвала. – А может, это не ты?

Но ошибиться он не мог: шерсть такая чёрная, что, кажется, отливает синевой, ещё и бархатистая на вид. Усы с одной стороны короче, чем с другой. Вероятно, с рождения. Так и не скажешь, что дворовый зверь. Беспризорника выдавали только голодный взгляд и порванное ухо.

– Мяу! – кот махнул хвостом. – Мяу!

Никита нервно сглотнул. Он всё понял верно: кот приглашал его в своё убежище. Но идти в подвал даже через дверь было жутко, а уж лезть в непроглядный холодный мрак через выбитое окно… Бр-р-р!

– Никитос, да постой ты! – Бойкий был уже в паре подъездов от него.

– Мя-я-яу!

Никита зажмурился и нырнул в черноту ногами вперёд. Он соскользнул внутрь, как монета в отверстие копилки, на секунду придержав себя руками за край окна. Раз! – и Никита уже внутри, стоит на твёрдом бетонном полу. Повезло, что он худой. Вот Бойкому сюда не пролезть. НИ-ЗА-ЧТО!

Снаружи как раз послышался удивлённый голос одноклассника:

– Эй, куда он делся? Я что-то не понял. Он что, в подъезд забежал?

Никита досчитал до десяти, чтобы успокоить барабанную дробь в груди, медленно выдохнул и лишь потом решил осмотреться.

4. В заточении

Глаза уже немного привыкли к тусклому свету, который просачивался из окна. Вокруг было много труб – толстых и тонких, местами обмотанных какими-то тряпками или пакетами. Внутри них хлюпало и булькало. Трубы напоминали внутренности огромного зверя, переваривающего добычу после удачной охоты.

«И я, значит, тоже у него в желудке», – от этой мысли у Никиты дёрнулись плечи. Иллюзию дополнял запах – застоявшийся, густой, с нотками гнили и плесени. Мальчик старался дышать через рот и не поддаваться панике.

– Мяу!

Кот внимательно изучал маленького человека, оказавшегося на его территории. Потом будто почувствовал Никитин страх, ткнулся головой ему в ногу и запустил свой внутренний моторчик: «Ур-р-р-р!» Он словно говорил: «Успокойся, тебе нечего бояться. Тут тебя никто не обидит». Никита присел и погладил кота. Действительно, что это он так разнервничался? Это всего-навсего обычный подвал жилого дома. Через двор находится его собственная квартира, где ждут мама, папа и сестра.

– Но всё равно надо выбираться. Не вечность же мне здесь сидеть. Эти, наверно, уже ушли, – сказал Никита коту.

Он обернулся к окну, прислушался. Действительно, голоса снаружи затихли. Только сейчас он разглядел кучу мусора, сваленную под оконным проёмом: выбитое стекло, пластиковые бутылки, коробки из-под пиццы, что-то чёрное и склизкое на вид… Видимо, люди частенько сбрасывали сюда то, что лень было донести до помойки.

– Как же ты тут живёшь, бедняга? Не очень-то у тебя уютно… – посочувствовал Никита.

– Так и живу. Другого-то дома у меня всё равно нет… – что-то подобное мурлыкнул кот.

Стараясь не наступить на стекло и не испачкаться, Никита забрался на мусорный холм. Окно находилось достаточно низко от пола, чтобы до него дотянуться. Только вот… Даже уцепившись за него двумя руками, Никите никак не удавалось себя подтянуть, не говоря уже о том, чтобы перебросить через край ногу.

Первая попытка… Вторая… Пятая… Ладони взмокли и постоянно соскальзывали. Сил оставалось всё меньше. В очередной раз Никита сорвался особенно неудачно и упал, ударив руку о какой-то железный прут. Больно. На глазах выступили слёзы. Он хотел было по привычке вытереть их кулаком, но здесь некого было стыдиться – только кот. При нём можно поплакать от души, ведь он никому не расскажет и смеяться тоже не станет. И Никита впервые за долгое время разревелся в голос.

– Это всё из-за Стешки. Если бы я не пошёл за этим дурацким мороженым…

– Но если бы ты не пошёл за мороженым, ты бы не увидел, как надо мной издеваются мальчишки, и не помог бы мне, – одним взглядом возразил кот.

– Тебе помог, а себе навредил. Теперь Бойкий хочет меня пристукнуть, – всхлипнул Никита. – У меня всегда так: хочу сделать как лучше, а получается хуже некуда…

– Так уж и всегда?

– Да, вот и со Стешкой, – Никита втянул побольше воздуха, словно собирался задержать дыхание перед прыжком в воду, но тут же поморщился от запаха: – Это ведь она из– за меня ногу сломала. Родители думают, что сестра просто неудачно споткнулась. Но на самом деле она упала с моего скейта. Стеша давно просила научить её кататься, но мама не разрешала, говорила, что та ещё маленькая. А мне стало её жалко, и я дал ей попробовать. Я Стешку сперва за руку держал. Но она завредничала, стала кричать: «Отпусти! Я сама! Сама!» Я и отпустил. Скейт врезался в поребрик, а сестра грохнулась на асфальт… Ты бы слышал, как она ревела. На весь двор!

Никита сидел на полу, на какой-то доске, поджав колени к подбородку. Конечно же, он разговаривал сам с собой. Но ему казалось, что кот ему отвечает: так внимательно он слушал, и такое человеческое понимание отражалось в его глазах.

– Ты думаешь, это я виноват? – Никита вновь погладил кота. – Надо было запретить ей вставать на мой скейт, если мама не разрешила?

Кот неопределённо качнул головой.

– Теперь и я не могу покататься: скейт треснул от удара… А маме с папой мы договорились не рассказывать. Наверное, они меня уже ищут…

Никита внезапно подскочил, спугнув кота. Тот с упрёком посмотрел на своего гостя: мол, чего это ты подорвался, так хорошо сидели, беседовали по душам…

– Надо им позвонить. Сказать, где я. Пусть они меня заберут отсюда.

А в ответ тот же пронзительный взгляд жёлтых глаз-огоньков…

Никита полез в карман джинсов за телефоном. Но, на удивление, там его не оказалось. Может, положил в задний карман? Но и в нём не было. Никите стало тяжело дышать, как будто плотность воздуха увеличилась и он теперь с трудом проходил сквозь горло в лёгкие. Его приходилось глотать вместе с запахом, как густой несвежий кисель. Никиту замутило.

– Мой телефон… Он где-то выпал. Наверно, когда я пытался вылезти.

Никита кинулся к мусору, поворошил его ногой.

– Ну, чего же ты стоишь? Помогай!

Кот запрыгнул на одну из труб и оттуда следил за действиями мальчика. А может, и в самом деле осматривал подвал сверху, искал, не мелькнёт ли где экран телефона.

– Папа меня убьёт… – теперь Никита переживал не из-за своего заточения, а из-за реакции родителей на потерю телефона, который ему подарили совсем недавно. – Тогда и вовсе нет смысла возвращаться домой! Останусь жить тут, с тобой.

Духота, усталость, переживания… Всё навалилось сразу, словно накрыло с головой тёплой тяжёлой шубой. У бабушки была такая – чёрная, каракулевая, длинная. Она кутала в неё маленького Никиту, чтобы покатать его зимой на санках по заснеженным дачным дорожкам. Никита снова сел, прислонился к стене и закрыл глаза.

– Папа убьёт… Телефон… Стешка расскажет маме… Скейт… – бормотал он, проваливаясь в сон. Но стоило коту, спрыгнув с трубы, свернуться калачиком на коленях Никиты, как тот задышал ровнее и спокойнее.

5. Спасение

– Никита, дорогой, что с тобой? Тебе плохо? Как ты здесь оказался? Ответь мне, пожалуйста …

В Никитин сон, где он собирался скатиться на скейтборде с крутой горки, просочился встревоженный мамин голос. На лоб словно упала снежинка. Мальчик вздрогнул, решил, что не стоит выполнять опасные трюки, и открыл глаза.

Первое, что он увидел, – испуганное мамино лицо, подсвеченное фонариком. Мама прохладной ладонью гладила его по щекам. Никита улыбнулся. Спросонья он не сразу вспомнил, где находится. Тем неожиданнее прозвучал для него чужой хриплый бас:

– Надо бы заколотить окно. Чтобы всякие шалопаи сюда не лазили. А то мне потом отвечать!

– Да уж, пожалуйста, заколотите. Это ваша обязанность – следить за порядком во дворе. А ещё лучше – вставьте новое стекло. Зря мы, что ли, такие деньги за обслуживание домовой территории платим?

«Это же папа! И он здесь? Как они с мамой сюда попали? Неужели тоже через окно?»

Никита хотел броситься родителям на шею. Но сил хватило лишь на то, чтобы со стоном встать на ноги. Потревоженный кот крутился рядом, но убегать не спешил. В конце концов, это люди у него в гостях, а значит, уйти должны они.

– Как же ты нас напугал, – мама прижала Никиту к себе. С другой стороны подошёл папа и обнял их двоих. Так они простояли минуты две.

– Я тебе звонила-звонила… А ты не отвечал. Я чуть с ума не сошла. Мы с папой весь двор оббегали, думали уже в полицию звонить, – рассказала мама.

– А как же вы меня нашли? – Никита не мог надышаться таким родным запахом маминых духов.

– За это скажи спасибо своему однокласснику, – вмешался папа. – Если не ошибаюсь, Владом зовут. С твоего телефона нам перезвонил. Ты в магазине его забыл, а он нашёл. Сказал нам, что хотел тебе отдать, но не смог догнать. Влад тебя где-то здесь из вида потерял. Мы кинулись, сперва в подъезде искали, во все квартиры звонили – вдруг ты зашёл к кому. А потом мама тебя через окно в подвале разглядела. Как только смогла?

– Мне сердце подсказало… Прямо почувствовала, что мой сынок где-то рядом, – смущённо улыбнулась мама. – Думали, ты без сознания лежишь. Дворник открыл нам дверь…

Папа погладил сына по спине. Никите было так хорошо, как не было уже давно.

Только мама, папа и он. Пожалуйста, пусть это мгновение никогда не заканчивается. Но стоило ему так подумать, как дворник рассеял всё волшебство:

– Пороть надо таких шалопаев. Чтобы не лазили, куда не следует!

И папа тут же отстранился. А мама вдруг сменила спокойную интонацию на взволнованную:

– Ладно, мы сами разберёмся – пороть или не пороть. Только уже дома. Нам надо спешить. Там Стеша одна осталась. Я ей мультики поставила… Но она может испугаться, что нас давно нет.

Стеша? Опять она! Даже здесь, в подвале, никуда от неё не деться! А ведь Никита почти собрался с духом, чтобы признаться родителям в своей вине. Никому он не нужен!

Никита поджал губы, скрестил на груди руки. Предплечье всё ещё болело, отчего хотелось разреветься. Или не от этого?

– Никуда я не пойду. Мне и здесь хорошо! – Никита посмотрел на родителей исподлобья.

– Не дури, сын! – папа легонько дотронулся до Никитиного плеча.

– Я здесь буду жить! С котом.

– С каким котом? – мама вздёрнула брови. – Никита, дорогой, ты заговариваешься… Пойдём, пожалуйста. Там же Стеша!

Никита огляделся, увидел между труб два светящихся огонька. Подбежал, схватил кота в охапку. Прижал его к себе так крепко, словно от этого зависела жизнь их обоих. Кот не стал вырываться, лишь недовольно мявкнул: «Ну-ну, полегче!»

– Вот с этим котом! Только он меня и любит. Правда, кот?

Будто в доказательство, кот лизнул Никитину руку.

Мама принялась массировать виски.

– Ох, я с ума сойду. Так ты что, сюда ради кота залез? Он, наверно, блохастый, не стоит прижиматься… Отпусти его, пожалуйста, и не выдумывай.

– Нет! – Никита упрямо вздёрнул подбородок. – Ничего я не выдумываю. Я его не брошу. Мы теперь с ним друзья!

– Мяу! – подтвердил кот.

Мама беспомощно всплеснула руками и посмотрела на папу.

– Вы тут всю ночь будете стоять? – возмутился дворник. – Моё рабочее время давно закончилось. Подвал надо закрыть.

– Ладно! – внезапно кивнул папа и принял решение: – Бери пока кота домой. А там посмотрим. Не будем задерживать людей.

Никита не мог поверить своему счастью. Неужели ему разрешат оставить кота у себя? Такого чудесного, умного, который умеет разговаривать с ним без слов? Кажется, кот тоже кое-что понял. Он замурлыкал громко-громко, будто собирался перебудить весь двор, чтобы сообщить радостную новость: теперь у него будет настоящий дом – тёплый и уютный, где нет мусора, затхлого запаха и труб, напоминающих внутренности невиданного зверя.

– Нет! – слабо выдохнула мама. – Кота я не разрешаю! Только его нам ещё не хватало…

– Я сказал «посмотрим», – отрезал папа и первым направился к выходу из подвала.